Армия Запретного леса

Воскресенье, 24.10.2021, 04:52
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг продлен на 2021 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг продлен на 2021 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 2 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Вальпургиев рассвет (Гет, G, AU/G, макси, в процессе)
Вальпургиев рассвет
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:18 | Сообщение # 31
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XXIX. Игра продолжается

Дементоры все же заступили на охрану Хогвартса. Первого сентября «Пророк» разразился огромной, на два разворота, статьей, все содержание которой сводилось к простому тезису: Сириус Блэк настолько опасен, что для защиты детей надо окружить этих детей дементорами. В газете долго и старательно рассказывали о мерах предосторожности, вынужденной необходимости вызова стражей Азкабана, коснулись и прошлой войны, живописуя зверства сторонников Темного Лорда. Однако, что удивительно, про Беллатрикс Блэк, которая остается на свободе, не было написано ни слова.

Тем не менее, обидно из-за такого пренебрежения не было.

В «Пророке» ни слова не было про появление дементоров в поезде. Чуть подумав, волшебница решила, что причина в одном из двух: либо Министерство не настолько контролирует своих тварей, либо, как всегда, скрывает неприглядные дела. Сама Беллатрикс узнала о происшествии от племянника. Драко написал ей вечером первого сентября и, судя по времени прилета совы, взялся за перо чуть ли не сразу после приезда.

Как отнестись к тому, что младший Малфой написал ей едва ли не раньше, чем мог бы написать родителям, Белла еще не решила. С одной стороны, Нарцисса откровенно опасалась, что «тетя Белла» научит мальчика плохому. С другой же… с другой стороны, чувствовать такое отношение племянника ей было очень и очень приятно.

Драко был лаконичен. Написал, что доехал в одном купе с Забини, Ноттом и Паркинсон. Написал, что обошлось без драк и стычек: все четверо слизеринцев провели время за приятной и умной беседой. Написал, что хочет показать Нотту пару заклинаний, если, конечно, госпожа Блэк разрешит. Кончалось же письмо очень интересно. «Я представил, что такое изо дня в день, десяток лет находиться рядом с дементорами и сохранить разум», — писал Драко Малфой. — «Я восхищаюсь Вами, госпожа Блэк, и горжусь тем, что вы учите меня».

Беллатрикс отложила письмо. Она вспомнила, как в первый раз увидела Волдеморта. Ей было четырнадцать лет, и ведьма в первый раз вышла в свет. К летнему балу, который давали Блэки, ее готовила бабушка, аккуратно отодвинув в сторону Друэллу. Сейчас, через три десятка лет, она ясно помнила свое первое впечатление от Темного Лорда. Волдеморт стоял в кругу дедушки, отца и лорда Арктуруса Блэка. Сильный. Властный. Решительный. И впечатляющий. Для четырнадцатилетней девушки Темный Лорд казался рыцарем Круглого Стола.

Она не сразу поверила, что женщина из выродившегося и бедного семейства Гонтов смогла породить на свет подобное. Белла сразу заметила, как держался этот волшебник. Он был потомком самого Слизерина, и вел себя с Блэками как равный, но все же гость. Только после тихого, но язвительного замечания матери девушка отвлеклась от созерцания и позволила кому-то пригласить себя на танец. Через десяток минут Волдеморта рядом с отцом и дедом уже не было.

Беллатрикс до сих пор помнила, как узнавала, что Темный Лорд отправился на веранду. Как, дрожа от собственной наглости, тайком подозвала домовика, отобрала у него вазу с черешней и отправилась на веранду угостить самого Волдеморта. С того вечера черешня стала ее любимой ягодой, потому что к вкусу прибавлялось воспоминание. Темный Лорд охотно принял угощение. Они говорили, пока разделывались с ягодами.

О чем могут говорить могущественный волшебник и ведьма, которая только перешла на четвертый курс? Белла говорила с ним об учебе: это была очевидная тема, которая была интересна обоим. Волдеморт говорил с ней почти как дедушка: его гораздо больше занимал образ мышления Беллатрикс, чем происхождение. «Вы же Блэк», — сказал он лишь один раз, и для Волдеморта в вопросах крови это было альфой и омегой. Даже для Слагхорна Белла была прежде всего старшей дочерью Кигнуса Блэка. Для старшего поколения Белла являлась «невестой второй очереди» и инструментом семейной политики.

Волдеморт говорил с ней, и гадкий утенок Блэков был для него Беллатрикс, талантливой девушкой, которая может стать сильной ведьмой. Белла непритворно покраснела, когда Темный лорд сказал, что с ней интересно разговаривать. Волдеморт танцевал с ней, и Беллатрикс запомнила его взгляд, заинтересованный и оценивающий.

— У вас потрясающая старшая дочь, господин Блэк, — сказал потом Волдеморт при Белле.

Беллатрикс улыбнулась и поглядела на письмо. Интересно, что увидел и почувствовал Драко? Точно такой же спокойный взгляд от человека, которому интересно, что ты из себя представляешь? Отсутствие пиетета и оценку потенциала? В свое время из-за такого взгляда и отношения возле Темного Лорда появилась Беллатрикс.

Ведьма дочитала послание племянника до конца. В завершение письма Драко докладывал, что ЗОТИ у них будет вести профессор Люпин, и эта новость шокировала Беллу по-настоящему.

Дамблдор что, совсем выжил из ума, что принял на работу оборотня? В отличие от свояка, Беллатрикс очень хорошо знала, что директора нельзя недооценивать. Даже если старик вдруг умрет, Белла задаст только один вопрос: «Зачем ему это понадобилось?» Все решения Дамблдора имеют разумное, хотя зачастую запутанное объяснение.

Недолго подумав, Беллатрикс пришла к выводу: директор ждет ее кузена в гости и поэтому позвал старого друга Сириуса, чтобы легче было защитить мальчика. Гораздо важнее был другой вопрос.

Как использовать решение Дамблдора?

Сообщить свояку? Тогда Люциус сможет подкопаться под Дамблдора и во второй раз. И, наверное, во второй раз не добиться успеха. Цинично выражаясь, директор нового преподавателя найдет, а вот ниточка, ведущая к Белле Блэк, останется. И Дамблдор не из тех, кто оставит эту ниточку в покое.

Беллатрикс была не против подложить свинью директору, но все-таки осознавала, что овчинка совершенно не стоит выделки. Ей сейчас совершенно ни к чему пристальное внимание Фаджа: после фиаско Люциуса министр, со слов свояка, всячески старался загладить вину перед Дамблдором.

В конце концов, Белла нашла компромиссное решение. Со свояком и лордом Ноттом они встретятся уже пятого числа. Проще, чем подумать над вопросами, было написать Драко: ведьма разрешила племяннику показать товарищам то, что сам юный Малфой сочтет нужным.

В конце концов, пусть мальчик набирает очки.

* * *

Сбор по воскресеньям в Малфой-мэноре потихоньку начал превращаться в традицию. Лорд Нотт и леди Блэк прибывали к лорду Малфою на традиционный английский файф-о-клок и задерживались на часок-другой, обсуждая насущные вопросы. Сегодня на повестке дня были записки Беллатрикс.

Ведьма рискнула и в конце августа дала почитать Фредерику Нотту свои заметки о спорах с Сириусом. Старый насмешник еще на платформе достаточно тепло отозвался о творчестве Беллы, но настоящее, плодотворное обсуждение происходило именно сейчас. Лорд Нотт принес копию ее трудов, всю исчерканную красными чернилами.

— …В целом нужно отметить пару моментов, — излагал главный пропагандист организации. — Во-первых, тут есть глубокая мысль о том, что вопрос грязнокровок прежде всего лежит в социальной области. Этот тезис мне нравится…

Беллатрикс кивнула. Чем дальше, тем больше она ощущала себя матерой двоечницей, в эссе которой профессор ищет дельную мысль хотя бы ради спортивного интереса.

— …Так, еще хорошо изложено о вырождении чистокровных фамилий и о демографии.

— А в остальном?

— В остальном сложно, — Нотт улыбнулся. — Я исходил из того, что вы рассматриваете ваше творчество не как записки, а как некую… программу, что ли.

— Не исключала подобного, — согласилась ведьма.

— И вот тут мы сталкиваемся с рядом проблем, — Нотт начал читать лекцию. — Во-первых, и в-главных, основная претензия сводится к простой фразе: «А делать-то что?» Вы описали удручающее положение в магическом мире, но рекомендаций к выходу мало и они… утопичны, госпожа Блэк, уж простите за прямоту.

— Но это достаточно точное описание, — возразила ведьма.

— Да, достаточно точное, — согласился лорд Нотт. — Но вот в чем беда: плач о гибели волшебного мира стоит не один десяток лет. Тональность меняется, меняются причины скорой гибели нашего общества, неизменен один только плач.

— А людям это интересно только для щекотания нервов, — вмешался Люциус.

— Именно, — Нотт покривил губы. — Они прилягут на диванчик и почитают очередную книжку про сломанную палочку волшебного мира. Потом посокрушаются, что все пропало. И не более того. И я бы не хотел, чтобы ваши мысли, госпожа Блэк, утонули в очередной «Сломанной палочке чего-то там». Я бы предпочел для них более достойное оформление.

— Так, — кивнула Беллатрикс.

— Дальше. Ваши с кузеном споры о причинах поражения в войне, увы, очень долго нельзя будет публиковать. Хотя бы до тех пор как не выйдут сроки давности, — все трое слабо улыбнулись. — Но должен признать, изложено здраво. А вот с предлагаемыми решениями немного печальнее. То, что вы предлагаете, называется крайней степенью супрематизма и, увы, с ходу это не ввести, хотя я не возражал бы.

— Понятно.

— Но я бы не советовал вам разочаровываться, госпожа Блэк, — Нотт, уловив настроение ведьмы, посмотрел на нее с одобрением. — Как минимум, вы выдвигаете очень хорошие тезисы, и, когда дойдет до программы и явного выхода в политику, я бы хотел вас цитировать.

— Хорошо, — Беллатрикс чуть успокоилась.

— Кстати, — медленно произнес Малфой. — Я бы хотел задать очень щекотливый вопрос, госпожа Блэк.

— Задавайте, — волшебница пожала плечами.

— Если к вам вдруг придут с обыском домой, найдут ли авроры вашего кузена? Я не спрашиваю, есть он у вас или нет.

Белла прищурилась: что пришло свояку в голову? Или что ему нашептали?

— Если и найдут, то только как ту гоблинскую чашу, лорд Малфой, — холодно произнесла ведьма.

— Очень хорошо, — Люциус и не собирался скрывать облегчение. — Я слышал об очень неприятном разговоре в министерстве.

— О каком? — Нотт опередил Беллатрикс на долю секунды.

— Я слышал, что Фаджу предложили поискать Сириуса Блэка у вас на Гриммо. Министр отказывается от этой затеи, но прошу вас отнестись к этому максимально серьезно. Могу обнадежить только в одном: в данном случае это будет действительно обыск, а не провокация.

— Спасибо им хотя бы на этом… — растерянно произнесла ведьма.

Память услужливо напомнила о розовой мерзости по имени Долорес Амбридж. С такой чиновницей и без всякой провокации будет сопротивление при обыске.

— В принципе, этого следовало ожидать, — заметил Нотт.

— Наверное, да, — протянула Беллатрикс. — Господа, у меня есть встречный неприятный вопрос.

— Задавайте, — настала очередь Люциуса пожать плечами.

— Как в наших планах мы будем противодействовать Дамблдору? Насколько я могу судить, директор не останется в стороне, как только мы выйдем на свет. В прошлой войне… мы с вами хорошо знаем, что было в прошлой войне.

— Есть два важных момента, госпожа Блэк, — ответил Нотт. — Во-первых, в той войне Дамблдор действовал на стороне Министерства. Машина государства ему если не содействовала, то не препятствовала. А в нашем случае ему придется пойти против государства.

— А во-вторых?

— Во-вторых, Дамблдор, хоть и играет в наши игры, никогда не погружался глубоко в политику. Он председатель Визенгамота, но он не в Министерстве, он над ним или в стороне. Вы сами помните, что орден собрался только с началом войны.

— Значит, подкоп под Дамблдора нам не нужен? — поинтересовалась Беллатрикс.

— На данном этапе, боюсь, не нужен, — ответил Малфой.

Не нужен, так не нужен. Тогда знание, что Люпин — оборотень, Белла оставит при себе.

* * *

Сентябрь выдался богатым на встречи. Во-первых, Малфой и Нотт. Во-вторых, Флинт, который вполне бодро осваивался на новом месте. Беллатрикс решила пока не трогать парня: пусть войдет в ритм работы, приживется, тогда можно будет его беспокоить. Тем более, что мысли у ведьмы были не про связь с магглами.

Беллатрикс регулярно писала Андромеде. Увы, ничего конкретного она сказать не могла только написать, что Сириуса все нет и нет и получить такой же ответ, что рано или поздно он объявится.

Гораздо интереснее выходило с Драко. Племянник, похоже, начинал воспринимать Беллатрикс как своего духовного наставника. Иначе объяснить его письмо было просто нельзя. Младший Малфой просил совета в серьезнейшем деле и буквально умолял не сообщать об этом письме родителям.

На уроке Ухода за магическими существами Драко Малфоя клюнул гиппогриф. Опасности для здоровья не было. Племянник, по сути, отделался легким испугом, хотя, как писал парень, руку ему лучше не нагружать. Хуже было другое: виноват оказался сам Малфой. Племянник честно признавался, что повел себя с гиппогрифом невежливо, несмотря на неоднократное предупреждение от Хагрида.

И вот сейчас Драко спрашивал совета: как же ему быть? С одной стороны, если Люциус Малфой узнает о происшествии, то начнется разбирательство. Племянник считал, что выглядеть это разбирательство будет достаточно жалко. Сам же нарушил технику безопасности, и Хагрид закрыл его от животного. Заставлять отца заниматься делом, которое для него мелковато, Малфой не хотел. С другой стороны, если промолчать, создавалась другая неприглядная ситуация. Вся школа знала, что Драко побывал в больничном крыле, и если лорд Малфой узнает о произошедшем, а он узнает, то будет обязан отреагировать. К тому же, скоро квиддичные матчи, а руку советовали не нагружать.

Письмо заставило Беллу основательно подумать. А чем она, собственно, может помочь родственнику? Поговорить с его родителями? Но послушает ли ее Люциус? С другой стороны, в панику впадет Нарцисса, а она-то Беллу послушает. Да и свояк воспримет логические аргументы. В любом случае, мальчик, хотя нет, уже юноша, обратился к ней в первую очередь и уже за одно это Беллатрикс не имела права не дать совета.

Что же до квиддича — игра не входила в санкционированный матерью список достойных для леди увлечений. С другой стороны, для Драко это тоже способ заработать очки, да и просто опыт работы в команде. В этом отношении — пусть летает и ловит снитчи. Беллатрикс подумала и приняла свое решение

* * *

Во время завтрака, когда школьники получают почту, перед Драко Малфоем приземлилась новая метла. К метле оказалась примотана записка.

«Драко!

Первый матч через почти два месяца. Рука должна уже почти пройти, как ты сам мне написал. Но, чтобы скомпенсировать травму, высылаю тебе «Молнию». Теперь о серьезном. Ты понял ситуацию правильно, твое решение не доводить до разбирательства одобряю. Советую тебе выставить дело так, что это твое решение — не вмешивать отца. Но обязательно, повторяю, обязательно поговори с родителями. Они должны узнать о происшествии от тебя. С лордом Малфоем я встречаюсь в воскресенье, и если он узнает о гиппогрифе от меня, я буду разочарована.

Госпожа Блэк.

P.S. Буду довольна, если вы обставите Гриффиндор».



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:19 | Сообщение # 32
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XXX. Семейное дело

— Значит, это ты посоветовала Драко?

— Совершенно верно, но я только согласилась с его решением, — Беллатрикс оставалась невозмутимой.

— Значит, ты считаешь, что я должен все оставить без внимания, — Люциус забарабанил пальцами по подлокотнику. — Будто это происшествие является обыденным.

— Прежде всего я считаю, что Драко надо дать свободу воли в известных пределах, — ведьма откинулась на спинку кресла. — и пусть он отучается бегать к папе по любому поводу. В его возрасте уже можно быть более самостоятельным.

— Ну да, до деда ему очень далеко… — протянул Люциус.

— Что-о-о-о?! — Белла буквально подскочила на месте.

— Только то, что Драко гораздо менее самостоятелен, чем был в его возрасте Сигнус Блэк, — примирительно произнес лорд Малфой. — И не так харизматичен, как мой отец.

— И тем не менее, Люциус, — прошипела волшебница, — не стоит об этом упоминать в таком ключе.

— Хорошо. Прости.

— Хорошо. Прощаю, — произнесла Беллатрикс. — Вернемся к разговору?

— Хорошо.

— Так вот, Люциус, погляди на это дело с другой стороны. Если Драко сам отказался давать делу ход, это спасет твое лицо. Раз. Если даже ты свяжешься с Попечительским советом, то толку не будет. Дамблдор не даст тебе навредить Хагриду. Это два.

— Можно решать этот вопрос через министерскую комиссию… — начал лорд Малфой.

— Можно, — согласилась Беллатрикс. — Если бы Драко прибежал к тебе в слезах. Но он не прибежал, значит, дело окажется для тебя мелковатым. К тому же, цинично говоря, он дешево отделался и сам нарушил технику безопасности. К матчам все заживет.

— К матчам, — протянул Люциус с непонятным выражением. — Иногда я думаю, что зря связался с этими метлами.

— Ну, если сейчас Драко уйдет из команды, все будут уверены, что его взяли ловцом за семь метел, — Белла развела руками. — Пусть себе летает, привыкнет работать в команде, привыкнет работать с людьми…

…Люциус Малфой появился на Гриммо в пятницу вечером. Как оказалось, Драко серьезно отнесся к тетиному совету и написал родителям в тот же день, как получил метлу, еще до обеда. Слушая свояка, Беллатрикс никак не могла понять, чем Люциус недоволен: фактом вмешательства Беллатрикс или ее советом. Неизвестно, что происходило потом в мэноре, но в воскресенье лорд Малфой был спокоен, даже когда они остались с Беллатрикс наедине. Нотт и Яксли ушли на несколько минут раньше.

— Я написал сыну, — произнес свояк, когда Белла уже подошла к камину. — Пусть сам принимает решение и сам за него отвечает.

* * *

— Экспекто Патронум, — произнесла Беллатрикс.

Перед ней возник надежный серебряный щит, который уже не исчезал от каждого чиха. До материального Патронуса было еще далеко, но кое-какую защиту от дементора Белла уже могла себе обеспечить.

— Экспекто Патронум!

Повышать голос бесполезно, но, как обычно, стоит лишь увлечься, об этом забываешь. Все, что у Беллатрикс получалось — стабильное облако светлого пара. Насколько хорошо оно могло отогнать дементоров — вопрос открытый. Дементоров для эксперимента в боевой зал на Гриммо не доставляли.

Сентябрь для госпожи Блэк тянулся медленно и неприятно. Несколько раз они со свояком посетили выкупленное предприятие. Составили план развития. Договаривались о поставках. Одним словом, проделали большую работу, которая в результате обеспечит стабильный источник дохода. Люциус нажал на нужные кнопки и надавил на пружины, чтобы Министерство обеспечило крупный заказ.

Беллатрикс заставляла себя вникать в эти тонкости точно так же, как годом раньше заново училась колдовать. Чистокровная леди должна понимать в своем хозяйстве, причем под словом «хозяйство» подразумевался не столько дом, сколько дела семьи. Вот только с того времени, как она всерьез вела хозяйство, прошли полтора десятка лет. Сейчас Беллатрикс всерьез считала, что Люциус продешевил, согласившись на половину прибыли.

Беллатрикс прошлась по залу, раздраженно помахивая палочкой. Стоило ей хоть на секунду отвлечься от хлопот, как тут же в голове возникал простой вопрос. Куда, Мерлин его дери, делся Бродяга?

Ему нужна еда, одежда, палочка, наконец. Белла мало что понимала в жизни магглов, но была твердо уверена: увидев Сириуса, любой простец сразу вызовет авроров. Как называют маггловских авроров, уже не суть важно. Может, кузен живет как бродячий пес? Наверное, надо будет уточнить у Флинта пару вопросов.

Самым мерзким в ситуации было то, что Беллатрикс не знала, где Сириус мог прятаться. Она рассчитывала, что кузен не выдержит и отправится искать крестника, но упустила Бродягу в Литтл-Уининге. Сириус мог посетить дом дядюшки, но кузен даже не приближался к особняку Альфарда.

Волшебница подозревала, что у Ордена остались явки и схроны с еще той войны. Сириус мог бы скрываться там, но Белла не имела ни малейшего понятия, где эти точки расположены. Спрашивать же было не у кого. К Муди с таким вопросом подходить бесполезно, Нимфадора по молодости лет не знает.

Белла попробовала связаться с Андромедой и аккуратно уточнить: где бы ей поискать кузена? Ради такого дела она лично встретилась с сестрой, не доверяя почте и каминам. Но Андромеда, как оказалось, была не в курсе; в разговоре, который происходил в Гайд-парке, она не сказала ничего нового.

— Белла, — произнесла она, глядя прямо в глаза сестре. — Я не состояла в Ордене Феникса, а Сириус соблюдал конспирацию в ту пару раз, когда был у меня в гостях. У нас была маленькая Дори.

— Понятно, — Беллатрикс оставалось только разочарованно вздохнуть. — Значит, о том, где он может обретаться, ты не имеешь представления?

— Я думала над этим, — миссис Тонкс потерла подбородок. — И мне кажется, что его либо вообще нет в Британии, либо он залег на дно. К нам он не придет.

— Почему ты так считаешь? — резко спросила волшебница.

— Смотри сама: про меня он знает только то, что я поверила в его предательство. С твоих слов Сириус слышал, что я сейчас работаю с тобой. На его месте я бы всерьез опасалась, что у моего дома его уже ждут авроры.

— Допустим. Хотя ты всегда была его любимой кузиной.

— Как ни странно, сейчас его любимой кузиной являешься ты, — Андромеда еще заметно улыбнулась. — И поэтому к тебе он тоже не пойдет.

— Объяснись.

— По какому из двух утверждений тебе надо что-то пояснить? — средняя Блэк сощурилась.

— По обоим, — Беллатрикс не была настроена жонглировать словами. — Я хочу знать, правильно ли тебя поняла.

— Ну, насчет первого утверждения я скажу тебе так: за десять лет напротив друг друга даже злейшие враги станут друг для друга самыми важными людьми. У вас же рядом не было никого?

— Почти, — согласилась Белла.

— Что до второго… раз наш кузен знает, что к тебе пришли по поводу той истории с Тайной комнаты, он будет уверен, что ты сейчас под колпаком.

— Похоже на то, — Беллатрикс согласилась во второй раз. — Тогда…

— Если он появится у меня, я сразу дам тебе знать.

Андромеда, как и в детстве, с ходу угадывала мысли сестры.

* * *

За сентябрь Сириус так и не появился. Флинт только еще больше обеспокоил Беллу, рассказав про отлов бродячих животных. Чем дальше, тем больше ведьме хотелось обратиться за помощью к Муди. Пусть даже Аластор откажет, а он откажет! Беллатрикс просто не видела других вариантов.

В начале октября она уже почти решилась написать аврору, но вовремя одумалась. Беллатрикс успела обмакнуть перо в чернильницу, когда ей в голову пришла простая мысль: Муди очень хорошо знает Дамблдора. Они, без преувеличения, друзья. Если Муди в курсе про дела Беллатрикс и ее сестры, если он в курсе про Сириуса, то почему Дамблдор не в курсе?

Ведьма вспомнила лицо директора. Альбус хорошо владел собой, но даже он не смог скрыть неприязнь, когда дементоры уводили волшебницу из зала суда. Дамблдор, как понимала Белла, остался недоволен решением трибунала. Что, если сейчас он с радостью ухватится за повод отправить Беллатрикс за решетку? Конечно, это звучит так, как будто у ведьмы развилась паранойя, но со старым интриганом лучше оставаться параноиком. Нет, пусть лучше у директора просто будет пища для размышлений: пусть он знает про Петтигрю, но знать о конкретных шагах ему ни к чему. Белла отложила бумагу. Ей по-прежнему предстояло самое неприятное и противное в таком деле — терпеливо ждать.

* * *

Какой-никакой отдушиной выступал младший Малфой. После того, как Беллатрикс прислала племяннику метлу, Драко буквально воспрял духом и стал часто писать о своих хогвартсовских делах.

Парень писал обо всем: о зельеварении, о Снейпе, который приходился ему крестным, о том, как на его заявление о гиппогрифе отреагировал Поттер со своей шайкой. «Уизли, как он думал, тайком, себя ущипнул», — докладывал племянник. — «Сейчас я понимаю, леди Блэк, что такой поступок был для них неожиданным и произвел большое впечатление».

Драко не обошел вниманием и квиддичные тренировки. Еще в середине сентября Беллатрикс получила подробный отчет об управляемости и скорости «Молнии». Отчет был написан в восторженных тонах и просто дышал уверенностью, что с такой метлой у Слизерина все шансы выиграть кубок школы.

Белла выкраивала время, чтобы развернуто отвечать на эти письма. Чем дальше, тем больше она приходила к простому выводу: Драко будет писать ей просто потому, что увидел в ней не няньку, а наставника. Беллатрикс готова была поспорить, что Нарцисса, любимая мамина дочка, сама нежно опекала сына. Что же до Люциуса… свояк, как это часто бывает, совершил одну ошибку — он работал на благо семьи, но только и исключительно вне семьи. Драко Малфоя воспитывала мать: по меньшей мере, все поведение мальчика до встречи с тетушкой ложилось в это объяснение.

Беллатрикс не знала, что ей до этого, но почему-то ей хотелось, чтобы из молодого Малфоя получился не золотой избалованный мальчик. В конце концов, если не считать Сириуса, Драко был ближайшим наследником Блэков. И ему действительно был нужен кто-то, кто не будет смахивать с него пылинки.

От приглашения встретиться в Хогсмиде под Хеллоуин Белла, тем не менее, вежливо отказалась. Не то место и не то время; незачем ходить рядом с вотчиной Дамблдора. В ответе она очень обтекаемо объяснила, с чем могут возникнуть проблемы, и в ответ пригласила племянника на Рождество.

Утром первого ноября Беллатрикс буквально взвыла, осознав, что она упустила.

* * *

Дурная птица начала колотиться в окна с самого утра, еще когда ведьма доглядывала предутренний сон. Еще когда Белла только увидела сову племянника, она почуяла неладное. На листе бумаги наспех было не написано, а именно что накорябано: «Сириус Блэк был в Хогвартсе! Пришлю подробности чуть позже».

Беллатрикс не знала, как она усидела на месте до вечера. Это стоило ей как минимум мотка нервов и неумеренного количества табака. «Пророк» с самого утра разродился грозной вестью о покушении на Гарри Поттера. К тому моменту, как к ведьме пришло письмо Драко, она уже знала про Сириуса, пытавшегося изрезать портрет и проникнуть в гостиную. Малфой сообщил только о ночевке в Большом зале и решимости Снейпа. Что ж, Снейп, скорее всего, примешивает и свои старые долги.

Беллу даже не удивило, что Сириус обошел дементоров и проник в замок. Ее удивило то, что он избежал внимания Дамблдора.

* * *

Еще несколько дней Беллатрикс провела как на иголках. Только усилием воли она заставляла себя заниматься рутиной. Сон к ней не шел. В конце недели она уже всерьез раздумывала над зельем сна без сновидений.

Подвешенное состояние сломалось с оглушительным грохотом пятого числа, в день первого квиддичного матча. Сова от племянника прилетела вечером, и Белла уже было вознамерилась почитать письмо, когда медальон, который она носила в кармане, раскалился: Сириус Блэк появился у особняка!

Беллатрикс собиралась со скоростью горящей спички. Она буквально впрыгнула в сапоги и в ту же секунду прямо из прихожей аппарировала на облюбованное место. Ведьма аккуратно осмотрелась. Вокруг никого не было. Только выучка удерживала ее от того, чтобы сию же секунду метнуться к дому. Но рядом с ней не оказалось ни авроров, ни дементоров.

Беллатрикс двинулась к крыльцу. Тому, что дверь была открыта, она не удивилась. То ли Альфард еще при жизни настроил замки на Сириуса, то ли кузен знал, где лежит потайной ключ. Ведьма аккуратно открыла дверь и, не входя, тихо окликнула Блэка.

— Бродяга? Бродяга, ты тут?

В темноте коридора что-то зашевелилось, и знакомый голос удивленно спросил:

— Беллс?

Уже не сдерживаясь, Беллатрикс рванулась вперед и крепко обняла Сириуса: грязного, вонючего, но живого.

— Балда! — шепотом кричала Белалтркис. — Зачем ты полез в Хогвартс?! Где тебя носило?!

— Беллс, — Сириус чуть отстранился. — Он в Хогвартсе!

— А где ему еще быть?! — взвыла Белла в полный голос. — Где еще быть Поттеру, если не в Хогвартсе?!

— Не Поттеру, — Сириус так нее посмотрел, что Беллатрикс осеклась и отвела взгляд. — В Хогвартсе крыса. Та самая крыса, кузина.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:19 | Сообщение # 33
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XXXI. Наперегонки

— Вот оно что… — прошептала Беллатрикс. — Но как ты узнал?

— Фадж, — пояснил Сириус. — Это все Фадж. Он приезжал с газетами.

— И?

Никто из них и не подумал разжать руки.

— Уизли выиграли приз в лотерее, — продолжал Блэк, — в «Пророке» была колдография. На плече их младшего сына сидит крыса. А у крысы нет того самого пальца.

— Многозначительное совпадение, — прищурилась Беллатрикс. — Значит, его надо достать.

Блэк чуть-чуть отодвинулся от кузины, но продолжал держать ее за плечи вытянутыми руками. Сириус промолчал: что он мог сейчас спросить? «Пойдешь ли ты со мной его ловить?» Или, еще лучше: «Как же быть с тем, что он служил Волдеморту?». Все и так было понятно, без лишних слов. Достаточно было одного взгляда.

— Я в деле, — произнесла Беллатрикс, когда пауза затянулась до неприличия.

Сириус открыл было рот, но не издал ни звука. Вопрос «Почему?» был самым идиотским вопросом, который только можно было задать. Вопрос «Как?» был бессмысленен без ответа на «Почему?».

— Петтигрю уже не нужен Темному Лорду, — Беллатрикс понимала, что гложет ее кузена. — Так что наши желания совпадают, Сириус. Он задолжал Блэку двенадцать лет жизни. А Блэки…

— …всегда платят свои долги, — одновременно произнесли Белла и Сириус.

* * *

— Палочку подобрал?

— Отцова лучше всех подходит.

— Ее бери. Так, вот еще мантии. Из гардероба, Орион был твоей комплекции, так что должно подойти.

Беллатрикс еще летом собрала вещи, которые могут понадобиться Сириусу в его положении. В сумочку, обработанную заклятием невидимого расширения, влез целый мешок всевозможного добра. Ведьма инструктировала кузена прямо в прихожей дома Альфарда.

— Зимние ботинки и шерстяные носки, примеряй прямо сейчас, если что, подкорректируем.

Они занялись подготовкой меньше, чем через пять минут после встречи. И Беллатрикс, и Сириус очень хорошо усвоили уроки молодости; Блэки быстро разбирались с барахлом, предварительно обведя дом следящим заклятием.

— Подошло? Вот еще ножницы, блок сигарет, зажигалки, палатка. Ошейник от блох.

— Это-то зачем?

— Сам жаловался, что блохи мучают. Вот еще блокнот. Пером писать будет неудобно, поэтому держи маггловские ручки…

— Маггловские ручки? — заржал Бродяга. — Беллс, что с тобой?!

— Заткнись, пожалуйста!

* * *

Беллатрикс вернулась домой выжатой, как лимон. Часы показывали, что она находилась в поместье Альфарда примерно тридцать минут. По ее же собственным ощущениям прошло несколько часов. Только сейчас, тихо переодеваясь в прихожей, ведьма поняла: все это время она боялась, что запищит сигналка и по их душу заявятся авроры, или, что еще хуже — дементоры.

Белла поднялась в кабинет, свыкаясь с мыслью, что она, наконец, нашла кузена. Сейчас она невпопад вспомнила, что на столе лежит письмо племянника. Волшебница его даже не успела распечатать. Мысли Беллы опять скакнули в сторону: теперь можно вызывать назад Кричера. Добравшись до кабинета, ведьма уселась за стол и притянула к себе пепельницу.

— Кричер, — негромко позвала она. Эльф должен был ее услышать.

Проинструктировав домовика, Белла откинулась на спинку стула и щелкнула зажигалкой. Руки волшебницы почти не дрожали; старые навыки никуда не делись, Сириус оказался понятливым. Но, что было важнее всего, кусок головоломки сошелся: теперь ясно, куда и зачем бежал кузен, теперь понятно, как можно его оправдать.

Беллатрикс выдохнула колечко дыма и развернула послание племянника. «Госпожа Блэк!» — начиналось письмо. — «Со смешанными чувствами сообщаю, что Гриффиндор разбит со счетом 170-100». Драко все-таки изловил снитч, но было ли тому причиной его мастерство ловца — парень совершенно искренне не знал.

Гриффиндор играл со Слизерином в отвратительную погоду. Младший Малфой живо описал дождь, ветер и омерзительную слякоть; для Беллатрикс несколько предложений сводилось к простому слову: Азкабан. Такую погоду она регулярно наблюдала через окно своей камеры. Дементоры активизировались после визита Сириуса, как и следовало ожидать.

Поттер свалился с метлы. Его «Нимбус 2000» размолочен Гремучей ивой. Но матч продолжился, когда гриффиндорского ловца унесли в больничное крыло. Слизерин на тот момент проигрывал со счетом тридцать-десять. Когда Малфой поймал снитч, питомцы Снейпа отставали уже на восемьдесят очков. «Вуд рассчитывал, что, пока я буду ловить в такой дождь, они обгонят нас на полторы сотни», — написал племянник.

По-хорошему говоря, успехи Слизерина в квиддиче интересовали Беллатрикс постольку поскольку. Драко показал себя с лучшей стороны — и славно. Гораздо сильнее Беллу заинтересовал визит дементоров прямо на стадион и упоминание Малфоем большой черной собаки. Значит ли это, что дементоры смогли почуять Сириуса?

Чуть подумав, Беллатрикс пришла к выводу, что в Запретном лесу кузен в относительной безопасности. Он там уже скрывался, он дважды приходил в Хогвартс, палочка у него теперь есть. Как ни странно, Белла гораздо сильнее боялась того, что Блэк опять поведет себя, как мальчишка.

Через несколько минут она отправилась в кровать.

* * *

На следующее утро Беллатрикс чуть было не начала насвистывать песню, давно услышанную от Сириуса. Маггловское творчество привязалось к ней, как банный лист, и покидать голову упорно не хотело. Белла услышала ее через пару месяцев после того, как они с Сириусом начали нормально разговаривать, не срываясь на брань. Тогда она заинтересовалась, почему кузен называет ее «Беллс». К счастью ведьмы, тетушка Вальбурга сейчас ее не слышала. Беллатрикс не хотела даже представлять истерику, которую закатила бы старуха.

После завтрака Беллатрикс, наконец, избавилась от навязчивого воспоминания. Ведьме предстояло основательно поработать головой.

Сова отправилась к Андромеде. Когда птица вернулась в кабинет Ориона Блэка, ее ждало еще одно письмо. Когда почтальонша вернулась назад, в пропахшую табачным дымом комнату, госпожа Блэк отвлеклась от кружки с чаем и протянула третье послание — в Малфой-мэнор. Беллатрикс не любила кофе. Вместо этого напитка она предпочитала крепкий чай, который пила не из чашечки, а из кружки: еще одно следствие общения с Долоховым.

Андромеду и Люциуса она просила о встрече. Драко — приглядеться к Рону Уизли. Время, которое раньше неспешно текло, начало стремительно ускоряться.

* * *

— Значит, он в Хогвартсе?

— Именно так, сестра, — Беллатрикс огляделась по сторонам.

Андромеда всегда отличалась умом и сообразительностью. Сестры встретились у «Дырявого котла» и вместо захода в Косой переулок отправились на лондонскую улицу беседовать. Белла согласилась, что в толпе магглов их некому подслушать, но эти оживленные улицы и шум… ей было по-настоящему неуютно.

— Тогда, может, стоит написать директору?...

Беллатрикс остановилась. Кто-то коснулся ее, обходя перегородивших дорогу ведьм; Белла машинально дернулась.

— Я. Не. Верю. Дамблдору, — отчеканила она. — Если он идет налево, я иду направо.

— Однако, Сириус — его человек, Белла, — возразила Андромеда.

— Однако Дамблдор поверил в его предательство, — Беллатрикс двинулась вперед. — Кроме того, директор всех нас воспринимает, как шахматные фигуры.

— А как вас воспринимает Сам-Знаешь-Кто? — спросила Андромеда. — Стой.

Дромеда аккуратно выставила руку перед сестрой.

— Вот там загорится зеленый, тогда пойдем, — тихонько объяснила средняя сестра Белле, показывая на светофор.

Ведьма опять огляделась по сторонам. Где-то рядом находился музыкальный магазин: она слышала маггловскую музыку, но не видела ее источник. “Ride to live, live to ride” — выводил певец, и Беллатрикс на мгновение улыбнулась.

— Темный Лорд воспринимал нас как вассалов, если тебе это интересно, — ответила Белла. — Повторю: я категорически против того, чтобы кто-то сообщил Дамблдору о крысе. Даже — или особенно — Люпин, потому что он — человек директора.

* * *

— Я внимательно тебя слушаю, Цисси. Но где лорд Малфой?

— В некоторых вопросах ты можешь считать нас за одного человека, — Нарцисса улыбнулась. — Люциус поручил мне встретиться с тобой.

Леди Малфой изящно опустилась в кресло.

— Итак? — поинтересовалась Беллатрикс.

— Люциус хочет, чтобы ты была во всеоружии. К тебе намерены прийти с обыском. Кто-то предполагает, что Сириус скрывается у тебя.

— Когда? — спросила ведьма севшим голосом.

— В течение недели, как сказал Люциусу его источник. Но могу обнадежить: это будет именно обыск, а не попытка упрятать тебя за решетку.

* * *

К ней действительно пришли через три дня после разговора с Нарциссой. Пришли ранним утром и достаточно большой компанией. Из всех авроров Белла узнала только хмурого и неразговорчивого Долиша. Блэка искали на совесть, буквально перерыв весь дом. Беллатрикс даже поверила, что они ищут Сириуса, а не повод затолкать ведьму в Азкабан.

Разумеется, Блэка не нашли. Белла только порадовалась своей предусмотрительности и необычной проницательности кузена. Сириус сам отказался скрываться в своем доме. «Если ты задействуешь все отцовы чары, Беллс, то да, в дом никто не проникнет», — заметил он. — «Но все сразу поймут, что там-то я и скрываюсь». Был бы Сириус один, не нужно было бы Беллатрикс покидать дом и появляться в том же Министерстве — ведьма бы рискнула. Но сейчас… Сириус как в воду глядел.

Обыск оказался не самой большой неприятностью Беллатрикс. Новости от племянника оказались гораздо хуже. Крыса пропала: Рон Уизли обвинил во всем кота Гермионы. Белла даже не знала, как на это реагировать. В другое время она бы порадовалась, что Петтигрю нашел смерть в кошачьем желудке, но это же означало конец для надежды оправдать Сириуса.

* * *

Драко оказался в компании Нотта, Забини и Паркинсон. Белла заметила стайку слизеринцев гораздо раньше, чем племянник увидел госпожу Блэк. Дело было в том, что младший Малфой шел к назначенному месту встречи, попутно болтая с друзьями. Беллатрикс же, наоборот, искала племянника, попутно продвигаясь к месту встречи.

Что ведьме понравилось, так это отсутствие в пределах видимости Крэбба и Гойла. То ли Драко чувствовал себя в безопасности, то ли его тяготило общество обезьян, но оба его, за неимением лучшего слова, телохранителя, шатались где-то далеко.

— Здравствуйте, госпожа Блэк, — Малфой поклонился по всем правилам. Парень поспешил к ней, задержавшись лишь для того, чтобы что-то сказать друзьям.

— Здравствуйте, племянник. — Драко и тетушка пошли рядом.

Идея встретиться в Хогсмиде возникла внезапно. Принимать Драко на Рождество Беллатрикс не хотела: не то время, не те условия. Но еще меньше она хотела оставлять племянника без внимания. В конце концов, ей никто не запрещает появиться в Хогсмиде, и уж тем более никто не запрещает общаться с племянником.

— Значит, дементоров прогнал Дамблдор? — поинтересовалась ведьма через несколько минут.

Они шагали по окраине поселка, подальше от орды школьников и излишне любопытных глаз. Леди Блэк хочет побыть с родственником. Ее тяготят косые взгляды, да и приближаться к школьникам ей не стоит. Кого удивляет, что они с Драко ушли с оживленной улицы?

— Да, госпожа Блэк, — с серьезным видом кивнул племянник. — Профессор Дамблдор прогнал дементоров.

— Значит, их пришлось прогнать… — Белла призадумалась.

Драко еще рассказывал о своих впечатлениях, но мыслями ведьма была очень далеко. Если Дамблдору пришлось отгонять дементоров Патронусом (а яркий светящийся феникс мог быть только Патронусом), то, вероятно, он не полностью контролирует ситуацию. Или дементоры полезли на стадион с одобрения министра?

Но скоро размышлять ей стало некогда: они дошли до Визжащей хижины.

— Драко, постой тут немного, — попросила Беллатрикс.

Она без труда нашла камень, о котором говорил Сириус. В условленном месте лежал листочек из блокнота, скатанный в трубочку и обработанный водоотталкивающими чарами.

Беллатрикс прочла послание кузена только вечером, оказавшись дома. На бумажке было написано всего одно предложение: «Кот говорит, что крысу не ел».

* * *

В сочельник ведьма прогулялась по Хогсмиду и оставила в условленном месте свою записку с пожеланиями и просьбой не геройствовать. Белла встречала Рождество одна. Она никого к себе не позвала. Новый год наступил как-то незаметно и буднично. Белатрикс уже физически ощущала, как песок времени течет сквозь пальцы.

Все резко изменилось в конце января, в воскресенье, когда в дом на Гриммо опять спикировала дурная малфойская сова. Птица, судя по виду и настроению, готовилась таранить окно. Раскрывая конверт, Беллатрикс уже чувствовала, что ее руки начинают дрожать от нехорошего предчувствия.

«Госпожа Блэк!» — племянник писал второпях. — «Я видел Уизли, грязнокровку и Поттера, идущих к профессору Хагриду. Через несколько минут Уизли на выходе схватил огромный черный пес и утащил к Гремучей Иве. Я своими ушами слышал, что Уизли кричал про крысу и у него в руке что-то билось…»

…Беллатрикс дочитывала письмо, уже выбегая в прихожую.

* * *

Ведьма аппарировала прямо на пустынную улочку Хогсмида. Деревня уже почти вся спала: только кое-где горели огоньки, напоминавшие редкие зубы во рту старика. Беллатрикс лихорадочно просчитывала время. Получалось, что Сириус самое позднее час назад потащил крысу к Визжащей хижине. За десять лет напротив друг друга Белла узнала про тайный ход от Гремучей ивы к заброшенному дому, и могла сложить два и два.

Ведьма побежала к хижине, совершенно не таясь. Если кто-то и выглянет в окно, то он увидит неясную черную фигуру и тут же спрячется в глубине дома. Беллатрикс выглядела, как оживший привет от Волдеморта: разве только вместо маски и капюшона на голове волшебницы красовалась вязаная шапочка. Не сбавляя скорости, Белла дернула палочкой и рванулась к хижине напрямик. Она бежала, не проваливаясь; в свое время Долохов научил ее несложному заклинанию, которое позволяло ходить по снегу, как по мостовой.

Если бы у Беллатрикс было время заниматься самокопанием, она решила бы, что по-настоящему вернулась к жизни именно сейчас. Тело само вспомнило движения и привычки, отработанные до автоматизма. Белла даже не задумывалась, послав «Бомбардо» в закрытую дверь; пыль еще не успела осесть, когда ведьма влетела в Визжащую хижину, поводя палочкой.

Тихо. В хижине никого не было, но, быстро пройдя по зданию, ведьма выяснила, что тут не так давно находились люди. Может, два часа назад. Может, тридцать минут. Точнее она сказать не могла. Эти люди явно не ушли через нормальный выход; возле входа их следов не было.

— Люмос, — чисто для самоуспокоения Беллатрикс произнесла заклинание вслух и отправилась в туннель.

Возле Гремучей ивы она сразу увидела следы борьбы. Не нужно быть следопытом, чтобы увидеть порванную одежду, и два набора собачьих лап. Одни лапы, наверное, Сириуса, вторые… Беллатрикс глянула вверх. Между низкими, тяжелыми облаками проглядывала полная луна. Значит, Люпин. Но Люпин не носил бы двух пиджаков. Белла взяла палочку наизготовку и сделала несколько шагов вперед, к старому, грязному пиджаку, валявшемуся на снегу бесформенным комом.

Она уже успела склониться над странной одеждой, когда ее обдало холодом, будто чьи-то ледяные пальцы сомкнулись на запястьях и лодыжках ведьмы. В памяти Беллы всплыли вопли Керроу и Рабастана, жуткая, угнетающая тяжесть надавила на нее. Беллатрикс сначала ощутила холод, услышала вопль матери, и только потом, подняв голову, увидела дементоров. Существа плыли над Запретным лесом, их рубища сливались с ночными облаками. Одна тварь заметила волшебницу и направилась к ней, будто к старой знакомой.

— Экспекто Патронум! — взвизгнула Беллатрикс.

С ее палочки сорвался клубок света, совсем жиденький, но его хватило, чтобы дементор обиженно зашипел и полетел назад к стае стражников Азкабана.

Увидев свои попытки наколдовать Патронуса, Белла окончательно осознала: искать надо крысу, а не Сириуса. Дементор ушел только потому, что для него существовала более вкусная цель. Кузен уже большой мальчик: если у Сириуса с собой крыса, то он должен успеть сдаться аврорам до того, как его настигнут дементоры. Если же крысы с ним нет нет, то Белла, найдя Бродягу, ничем ему не поможет.

Беллатрикс запахнула мантию и присмотрелась к пиджаку, который, как она была совершенно уверена, оставил Петтигрю. Вряд ли ему дали снять это старье или раздели специально — скорее всего, он смог превратиться и оставил его для отвлечения. Беллатрикс потыкала пиджак носком сапога. Нет, крысы, забившейся под ткань, нет. Он аппарировал? Вряд ли далеко, Петтигрю провел в крысином облике двенадцать лет, он еще не должен восстановить силы.

Искать крысу в лесу — занятие бесполезное, но Беллатрикс догадывалась, что можно сделать. Не искать, а позвать. Ведьма закатала рукав мантии и принялась возиться с узким рукавом своего платья. Через несколько секунд Белла занесла палочку над открытой Черной меткой, которую уместнее было из-за цвета назвать серой.

— Питер Петтигрю! — громко произнесла Беллатркис, приложив палочку к предплечью.

Никто ей не ответил.

— Питер Петтигрю! — выждав несколько секунд, Беллатрикс повторила имя, и огляделась по сторонам. Не хватало еще привлечь оборотня.

Ответа не было.

— Питер Петтигрю! — Белла, уже не таясь, крикнула.

Несколько секунд стояла тишина. Потом ведьма заметила какое-то движение среди деревьев. Долгая секунда прошла перед тем, как она осознала, что это не оборотень, а маленький, толстенький человечек с крысиными чертами лица. Хвост плелся к ней, напуганно озираясь. Петтигрю больше всего напоминал бродячую собаку, каждый миг ждущую пинка.

— Госпожа Лестрейндж, — запричитал он. — Госпожа, я знал, я чувствовал…

— Я уже Блэк, — Беллатрикс машинально поправила Хвоста и аккуратно коснулась левой рукой пояса.

Питер свалился на колени, не доходя нескольких шагов.

— Простите, госпожа Блэк! Я не знал, — он подполз еще ближе.

Неизвестно, стал бы Петтигрю целовать Белле край мантии или поставил бы себе на голову сапог госпожи Блэк, но Беллатрикс резко вскинула палочку и невербальным заклятием подвесила Хвоста в нескольких футах над землей. Питер не успел ни превратиться, ни закричать. Он только открыл рот, когда Белла произнесла: «Силенцио». Он беззвучно кривился и плакал, когда Беллатрикс еще парой заклинаний сломала ему ноги.

— Вот теперь не убежишь, — довольно произнесла ведьма.

* * *

— Где Сириус?! — выкрикнула Беллатрикс.

— Я не знаю! — простонал Петтигрю. — Больно! Я не знаю, где он, госпожа Блэк! Я превратился, когда Лунатик увидел луну!

— А если подумать?! — Белла махнула палочкой.

— Он дрался с Лунатиком, госпожа Блэк! — Хвост визжал, не отводя взгляда от палочки ведьмы. — Прошу! Пощадите! Я верно служил Темному лорду! Я выдал ему Поттеров!

Беллатрикс почувствовала, как старые воспоминания с силой ломают все выставленные ей преграды. Точно так же, как пар срывает крышку с котла, который долго держали на огне. Слишком многое проснулось после воплей Петтигрю и его чуть ли не физически осязаемого страха. Белла с шумом вдохнула и вскинула палочку. Лишь в последний момент она одумалась и вместо изогнутой ветви грецкого ореха вытянула из чехла палочку деда. Глаза Петтигрю, и без того выпученные, превратились в блюдца: он мгновенно понял, для чего Беллатрикс достала вторую палочку.

— Круцио! — закричала ведьма. — Как ты смеешь говорить, что служил Темному Лорду, ты, мозгляк, прибившийся к нам из страха?!

Хвост вряд ли мог ее расслышать. Он верещал, как недорезанная свинья, пока его терзало пыточное проклятие. Белла жадно смотрела, как Петтигрю молотит руками по воздуху, пытаясь хоть за что-то ухватиться. В памяти ведьмы оживал зверь из ее прошлого. Он скребся, стучал в висках и ушах, и Беллатрикс чувствовала мягкую лапку безумия, погладившую ее прямо по оголенным нервам.

— Ты должен Блэку двенадцать лет жизни, — прохрипела Белла. — Круцио!

Только невероятным усилием воли ведьма удержала себя от третьего проклятия. Нет, Петтигрю нужен ей живым, чтобы дементоры рассказывали ему те же сказки на ночь, что и кузену. Она обошла со спины Хвоста, вскинула дедову палочку, и отчетливо произнесла: «Обливейт!» Петтигрю забыл, какой палочкой его пытали.

Ведьма быстро трансфигурировала несколько сучьев в клетку для крысы.

— Превращайся и полезай туда! — скомандовала Белла. — И учти, Петтигрю: одна мысль о побеге, и я отнесу в Визенгамот твой труп!

Через минуту Беллатрикс уже спешила к Хогвартсу с клеткой, в которой съежилась крыса. Палочка Поллукса Блэка, заказанная им незадолго до кончины, была надежно спрятана в лесу.

Белла почти добралась до хижины Хагрида, когда в ее поле зрения оказалась знакомая фигура в неизменной черной мантии.

* * *

— Я услышал крики, — пояснил Снейп. — Весь состав Хогвартса поднят по тревоге, госпожа Блэк. Авроры уже прибыли.

— Мне нужно видеть директора или старшего у авроров, — Беллатрикс говорила прямо на ходу. Профессор еле поспевал за ней, проваливаясь в снег.

— Идемте же скорее, — Северус говорил односложно, экономя дыхание.

Беллатрикс мчалась к замку, постоянно проверяя клетку. Петтигрю сидел смирно, он даже не пробовал на прочность прутья. Снейп, хоть и не знал заклятия Долохова, не отставал. Он не спрашивал ни про клетку, ни про крысу, ни про Блэка. Белла и не готова была ему это объяснять: она дорожила каждой минутой. Потом, уже когда она покажет живого Петтигрю при свидетелях, она объяснит все. А сейчас от Снейпа нужно было лишь одно — он должен помочь ей добраться до Хогвартса.

Белла чуть замедлила шаг, увидев впереди двоих авроров. Раньше она никогда бы не поверила, что будет рада видеть мракоборцев. Они тоже увидели несущуюся по снегу волшебницу; один аврор взял наизготовку палочку, второй зажег «Люмос».

— Кто идет? — настороженно спросил светивший.

Беллатрикс остановилась, и уже было открыла рот, когда за ее спиной кто-то голосом Снейпа произнес: «Ступефай!»

— Силенцио! — добавил второй аврор, лишая Беллу голоса.

Чьи-то руки перевернули ведьму на спину. В неярком свете «Люмоса» немая и неподвижная Беллатрикс увидела лицо Снейпа. За долгие годы она впервые видела на лице профессора улыбку: Северус улыбался одними уголками губ, без капли теплоты в глазах.

— Я же предупреждал вас, госпожа Блэк, — Снейп говорил с легкой укоризной и досадой. — Я же предупреждал: не стоит мне доверять!



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:19 | Сообщение # 34
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XXXII. Особое совещание

Каморка пахла запустением. Белла знала, что под Хогвартсом находится множество помещений и тайных ходов, но в эту часть подземелий давно не заглядывали. Ведьма, пока ее волокли по коридорам, узнала слизеринские подземелья и даже поворот к факультетской гостиной. Но авроры свернули в другую сторону, и понесли волшебницу по тем коридорам, в которых она не бывала. Последнее, что она видела — прочную железную дверь. Беллатрикс успела рассмотреть ее, пока дверь открывали, чтобы бросить ведьму в каморку. Потом дверь захлопнулась и наступила чернота.

Окон и постели в этом закутке не было. Белла успела увидеть только голые стены. Как ни странно, помещение оказалось сухим и слегка прохладным: в зимней одежде ведьма не чувствовала, что ей совсем уж жарко. Беллатрикс заворочалась на полу и отползла к стене: «Инкарцеро» держало ее, как паутина муху. Она ничего не видела, как будто ей выкололи глаза. Ведьма стянула шапку спутанными руками, но убор выскользнул из непослушных пальцев и остался там, в темноте.

— Идиотка, — прошептала Беллатрикс, и в следующую секунду взорвалась воплем: — Будь ты проклят!

Она прокляла всех: и Снейпа, и Петтигрю, и авроров, и Дамблдора, и Фаджа. Но за дверью стояло молчание. Эта тишина, когда слышишь только свое дыхание или свои крики, и темнота давила на Беллатрикс не хуже дементора. Медленно, проверяя путь на ощупь, она подобралась к углу и уселась, прислонившись к стене.

Она сделала свою ставку и проиграла. Сириус упустил крысу, а она не смогла ему помочь. Что теперь будет? Она не знала. Азкабан? Или они сразу притащат дементоров? Беллатрикс хотела заплакать от бессилия, но сдерживалась. Ей настолько хотелось пить, что она, наверное, приняла бы воду даже из рук Дамблдора.

Она не чувствовала хода времени. По ее ощущениям, с равной вероятностью могли пройти четыре часа или пятнадцать минут. Но усталость брала свое и Белла начала клевать носом и, в конце концов, провалилась в забытье.

Ее разбудил шум ключа. Снаружи кто-то открывал дверь и ведьма прищурилась: после мрака даже слабый свет от «Люмоса» бил по глазам. На пороге стоял кто-то в аврорской форме.

— Петтигрю жив, — затараторила Беллатрикс. — Он превратился…

— Силенцио, — аврор даже не стал ее слушать.

Мракоборец обновил «Инкарцеро» и ушел, оставив ведьму в темноте.

* * *

Когда авроры пришли во второй раз, Беллатрикс балансировала на грани сна. Ведьма сама плохо понимала, спит она или бодрствует: перед глазами все равно стояла чернота, и воображение рисовало ей самые разные образы. Белла, услышав скрип двери, подняла голову и уставилась на вошедших. К ней пришли Долиш и незнакомый ей чернокожий волшебник.

— Фините, — веревка, которой были связаны ноги ведьмы, исчезла. — Поднимайтесь, вас ждут.

Беллатрикс кое-как встала на ноги; незнакомый аврор, скептически оглядев ее платье, наколдовал чистящее заклинание. Белла огляделась; ее взгляд зацепился за шапку, сиротливо лежащую в центре каморки.

Затекшие ноги плохо слушались волшебницу, но Беллатрикс отшатнулась, когда Долиш приблизился к ней; она пойдет только сама. На этот раз они шли другим маршрутом. Оказалось, что каморка располагалась под одной из хогвартсовских лестниц. Как могла судить Белла, школьники уже проснулись; еще немного — и они потянутся завтракать. Авроры вели ведьму на верхушу Астрономической башни.

— …отправился сюда, как только проснулся, — донесся до ушей Беллы знакомый голос. — Прямо сейчас можно послать за дементорами.

— Должен возразить, — пока авроры преодолевали последний пролет, Беллатрикс услышала Дамблдора. — Во-первых, дементорам не место рядом с детьми. Во-вторых, мы обязаны соблюдать нормы законодательства.

— Я представить себе не мог, что им взбредет в голову пытаться поцеловать ни в чем не повинного мальчика... — пробормотал Фадж, — Совершенно распустились...

На площадке башни собралась примечательная компания. Министр магии Корнелиус Фадж. Его помощница Долорес Амбридж, которая даже зимой носила розовый цвет. Директор Хогвартса Альбус Дамблдор и двое деканов: Флитвик с МакГонагалл. Снейпа не было.

— А я вам говорил, что Беллатрикс Блэк замешана в этом деле! — назидательно сказал Фадж Дамблдору, указав рукой на ведьму.

— Нам может хватить и двоих дементоров, господин директор, — встряла в беседу Амбридж.

Беллатрикс почувствовала, что ноги вот-вот перестанут ее держать.

— Нет, — Дамблдор не удостоил чиновницу развернутым ответом. — Давайте подождем Сириуса Блэка.

* * *

— Блэк сбежал!

На площадку вошел запыхавшийся Снейп в сопровождении аврора.

— Он, должно быть, аппарировал… — недоуменно начала Амбридж.

— В замке нельзя аппарировать! — рявкнул Северус. — Ему помогли сбежать, и я даже знаю, кто! Поттер!

Профессор с отвращением посмотрел на чиновницу. Снейп кое-как держал себя в руках, но было видно, что его переполняют эмоции. Беллатрикс встретилась с ним взглядом, и Северус не отвернулся; он даже не моргнул, холодно смотря на Беллу. Ведьма беззвучно расхохоталась, глядя на обескураженных волшебников. Кузен сбежал еще раз! Его поймали, и он все равно сбежал!

— Северус, — удивленно произнес директор. — Как Гарри мог помочь сбежать Блэку, если провел всю ночь в больничном крыле? Давайте пошлем за мадам Помфри и узнаем, где был Поттер. Но замечу, что мадам Помфри должна была от них не отходить. Минерва, если вас не затруднит, приведите нашу целительницу.

— Тогда она помогла Блэку сбежать! — взвизгнула Амбридж, показывая на Беллатрикс.

— Мисс Амбридж, — Если Снейпа Дамблдор убеждал, то помощницу министра он просто уговаривал с интонацией матери, укладывающее спать ребенка. — Госпожу Блэк заперли в чулане под пятой лестницей и она провела там всю ночь, связанной с помощью «Инкарцеро».

Долорес открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Мистер Кингсли, — директор обратился к чернокожему аврору, — скажите: Беллатрикс Блэк покидала каморку?

— Нет, господин председатель, — похоже, для силовика Дамблдор был прежде всего Верховным Чародеем Визенгамота. — Мы всю ночь дежурили у двери.

— При всем уважении, мисс Амбридж, — директор развел руками, — госпожа Блэк физически не могла помочь своему кузену.

Беллатрикс окончательно отказалась от попыток понять происходящее.

— Она его укрывала, — с нажимом произнес Фадж. — Это очевидно.

— Увы, в суде все придется доказывать, а без вердикта суда… — Дамблдор покачал головой. — Впрочем, давайте уже спросим ее? Фините.

— Петтигрю жив! — выкрикнула Беллатрикс. Ведьма тараторила, пока на нее снова не кинули «Силенцио», — он превратился в крысу, он здесь! Он…

— Вы в самом деле думаете, что кто-то поверит в этот бред? — хихикнула Амбридж.

— Погодите, — Дамблдор совершенно не повышал голоса, но что-то в его интонации заставило чиновницу замолчать. — Госпожа Блэк, потрудитесь все это повторить членораздельно.

— Питер Петтигрю жив и находился в семье Уизли все это время, — заговорила Беллатрикс. — Он анимаг, его облик — крыса. Он был настоящим хранителем секрета у Поттеров и подставил Сириуса Блэка. Я нашла его этой ночью в Запретном лесу и несла сюда.

— Северус? — спросил директор.

— С ней была клетка с крысой, — кивнул Снейп.

— Где она сейчас?

— У меня под замком. Это одно из лучших мест для вещдоков.

— Северус, принесите ее, пожалуйста.

* * *

Белла больше всего боялась, что Северус «потерял» крысу или подменил ее. Но профессор явился с кривой, наспех трансфигурированной клеткой, в которой сидела облезлая крыса без пальца на передней лапе. Ее задние лапы изогнулись под причудливым углом.

Дамблдор достал крысу из клетки, положил ее на пол и взмахнул палочкой. Крыса медленно начала превращаться в толстого, неопрятного человечка. Петтигрю лежал на полу с закрытыми глазами, тяжело дыша.

— Это Петтигрю? — поинтересовался Дамблдор.

— Да, это он, — согласился Снейп.

Директор повернулся к МакГонагалл, которая вернулась чуть раньше Северуса вместе с мадам Помфри.

— Да, Альбус, это в самом деле Петтигрю, — удивленно произнесла Минерва.

— Конечно, надо будет сличить образцы крови, — Альбус Дамблдор прошелся вокруг Хвоста. — Но, Корнелиус, нам придется пересматривать дело Блэка. Это вот, — директор показал взглядом на съежившегося Питера, — вновь открывшиеся обстоятельства. Так что дементоров не будет.

— Как вы укрывали Блэка? — Фадж обратился к Белле.

Петтигрю, наконец, увидел, что Беллатрикс стоит со связанными руками и сообразил, как это использовать.

— Она пытала меня Круциатусом! — завизжал он во всю глотку. — Она переломала мне ноги! Проверьте, проверьте палочку! Она применяла непростительное!!

Петтигрю даже не кричал. Он блажил так, что закладывало уши. Хвост обещал все, что только можно, лишь бы его не расцеловали дементором прямо тут.

Беллатрикс увидела, что Снейп снова улыбнулся. Эта улыбка буквально сдавила ведьме горло. Действительно, она недооценила Дамблдора: зачем обвинять ведьму в укрывательстве кузена, когда у него есть возможность подвести Беллатрикс под пожизненное заключение?

— Это правда? — уточнил Дамблдор.

— Конечно, нет, — выдавила из себя Беллатрикс севшим голосом.

— Беллатрикс Блэк очень хорошо владеет темными искусствами, — Амбридж влезла со своим особо ценным мнением; будто она боялась, что ее сочтут бесполезной.

— Это вопрос не навыков, а интеллекта, — отрезал Снейп.

— Мистер Долиш, проверьте, пожалуйста, палочку госпожи Блэк, — попросил Дамблдор.

* * *

— Ни одного Непростительного, — со странной улыбкой произнес директор.

— Это как? — удивленно спросил Фадж.

— Возможно, Петтигрю попросту врет? — спросил Флитвик.

— Миссис Блэк, так как же вы укрывали своего сообщника? — вот уж кому не занимать идиотизма и наглости, так это Амбридж.

— Леди Блэк, — отрезала Беллатрикс. — И где ордер?

Фадж слегка приоткрыл рот.

— Против себя свидетельствовать никто не обязан, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес директор.

— Где ордер на арест? — повторила Беллатрикс, распаляясь. — Вы вообще понимаете, что по сути похитили и насильно удерживаете человека?! Я ничего вам не скажу без бумаг!

— Бумага будет, вас вызовут повесткой в Министерство, — прищурился министр.

— Вот и вызывайте, там и поговорим, — Белла повернулась лицом к Долишу и демонстративно вытянула перед собой связанные руки.

Аврор покосился на министра. Фадж еле заметно кивнул и Долиш освободил ведьму от пут.

— Еще у вас моя палочка, мистер Долиш, — требовательно добавила Беллатрикс.

— Значит, Блэк не отправится в Азкабан? — откуда-то со стороны входа донесся удивленный детский голос.

Белла обернулась. Она только сейчас заметила, что на лестнице стоят шестеро школьников. Трое гриффиндорцев и трое слизеринцев рассредоточились вдоль противоположных стен. Панси, Драко и Теодора она узнала сразу. Поттера и Уизли — тоже. Девочка в гриффиндорском шарфике могла быть только грязнокровкой Грейнджер. Кто из них задал этот вопрос, Белла даже не задумалась.

— Нет, — Беллатрикс широко улыбнулась и вытерла палочку о рукав мантии. — Блэк сейчас отправится домой.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:20 | Сообщение # 35
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XXXIII. Дежа вю

— Не совсем так, — мягко поправил Беллу Дамблдор и повернулся к школьникам. — Госпожа Блэк отправляется под домашний арест.

— Вот как? — Беллатрикс резко развернулась.

Директор пристально посмотрел на нее поверх очков. Глаза Альбуса напоминали две льдинки. В наступившей тишине ведьма отчетливо расслышала смешок Амбридж.

— К сожалению, госпожа Блэк, суду еще предстоит выяснить, имело ли место укрывательство, — Дамблдор развел руками.

— Под домашний арест помещают только с решения суда, — возразила Беллатрикс.

— Хорошо, — неожиданно согласился Дамблдор. Директор сохранял полную невозмутимость. — Если подходить к делу формально, то мы обязаны вас задержать, госпожа Блэк…

— До выяснения обстоятельств, — неожиданно сказал Долиш.

— Вы же понимаете, что повод нам искать не надо, — мягко произнес Дамблдор. — По закону мы можем вас задержать на трое суток и уладить все формальности. А так вы сразу отправитесь домой.

Только Дамблдор мог отправить под арест так, чтобы это еще и казалось благодеянием. Беллатрикс осмотрелась. МакГонагалл и Флитвик явно чувствовали себя не в своей тарелке. Снейп сохранял полное спокойствие; у ведьмы создавалось ощущение, что профессор созерцает исполнение хорошо продуманного плана. Фадж и Амбридж демонстрировали важность и незаменимость, вот только министр просто присутствовал с важным видом, то его помощница неоднократно уже пыталась вставить свое ценное мнение. Мадам Помфри просто старалась не отсвечивать.

Мысли Беллы метались, как мотыльки вокруг фонаря. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: особого выбора у нее нет. Снейп еле заметно кивнул Дамблдору и показал взглядом на учеников, до сих пор тихо стоявших в коридоре. Директор точно так же незаметно поморщился: мол, оставь их в покое.

— Заранее не обещанное укрывательство наказывается вплоть до двух лет лишения свободы, — Амбридж, похоже, заполняла своим потоком сознания любую паузу, которую ей предоставляли. — Это если мы имеем дело с укрывательством, а не соучастием.

— Но… но почему? — неожиданно для всех заговорил Поттер. — Сириус не виноват! Как можно отправить к дементорам за укрывательство невиновного?

— Вы же будете пересматривать дело! — возмущенно добавил Драко Малфой.

Судя по взглядам детей, обе кучки школьников первый раз к чему-то отнеслись одинаково.

— Есть нормы закона, которые мы не в силах переступить, — произнес Дамблдор. — Итак, госпожа Блэк?

— Хорошо, — протянула Беллатрикс.

— Господа, — Дамблдор обратился к аврорам. — Пожалуйста, пусть кто-нибудь из вас проводит госпожу Блэк к моему кабинету, я присоединюсь к вам чуть позже.

* * *

До кабинета, кроме Беллатрикс и Кингсли, шла целая делегация. Стайка школьников следовала сразу за аврором. И Поттер, и Малфой явно о чем-то хотели поговорить, но кто ж им даст?

По дороге они встретили еще рыжего гриффиндорца со значком. «Еще один Уизли», — подумала Беллатрикс. Староста переменился в лице, уже за спиной ведьма услышала сердитый шепот и голос Рона Уизли: «Потом!»

Наконец, Драко на что-то решился.

— Госпожа Блэк, я пишу отцу! — громко произнес племянник, когда они уже подобрались к лестнице, ведущей в кабинет директора.

— Мистер Кингсли, разрешите мне поговорить с племянником, — попросила Беллатрикс. — Я вам отдам палочку.

* * *

— Так он что, ее племянник? — Белла услышала громкий шепот Поттера.

— Все чистокровные семьи в родстве друг с другом, как маггловская аристократия… — взялась объяснять Поттеру девочка с Гриффиндора.

Беллатрикс сморщилась от отвращения. Маггловская аристократия! Маггл маггла называет магглом! Интересно, как ее вообще переносят на Гриффиндоре? Беллатрикс, не слушая дальше, повернулась к подошедшему Малфою.

— Госпожа Блэк, я немедленно напишу отцу о том, что тут произошло… — начал мальчик.

— Так, Драко, — прервала его Беллатрикс. — Напишешь не сейчас, а сегодня, не торопясь, а хорошо подумав. Время еще терпит. Ты меня понял?

— Да, госпожа Блэк, — серьезно кивнул племянник.

— Драко, ты точно меня понял? — с нажимом переспросила ведьма.

— Совершенно точно, — молодой Малфой выдержал взгляд.

— У тебя сейчас уроки есть?

— Есть, — по лицу парня было понятно, что занятия есть, и прямо сейчас, но посещать он их сегодня не планирует.

— Юный лорд Малфой, — Беллатрикс перешла на официальный тон, — я категорически настаиваю, чтобы вы писали вашему отцу только после того, как успокоитесь.

— Слушаюсь, госпожа Блэк, — Малфой коротко поклонился.

— А теперь ступайте.

Драко развернулся и пошел к своим. Как оказалось, все ждали, пока тетя и племянник поговорят. Шестерка учеников, разделившись на две тройки, тихонько утекла по своим делам. Как раз вовремя: через несколько минут к дверям подошел Дамблдор со свитой. Иначе стайку чиновников, шагающих позади директора, Белла назвать просто не могла.

* * *

— Присаживайтесь вон в то кресло, — показал Дамблдор.

В отличие от Астрономической башни, в кабинете директора собрались только чиновники, а не педагоги. Беллатрикс сразу узнала Амелию Боунс: трудно не узнать обвинителя на своем процессе. Кроме главы отдела магического правопорядка, в кабинете оказались Фадж с неизменной розовой феей и Муди. «Впечатляющая компания», — подумала ведьма.

— Воды? — предложил Дамблдор.

— Да, спасибо, не откажусь.

— Мисс Амбридж, налейте, пожалуйста, воды госпоже Блэк. Стакан и графин на столе.

Беллатрикс спокойно приняла стакан, но, едва поднеся его к губам, жадно, в несколько глотков, выпила всю воду. В другое время она с интересом осмотрела бы кабинет директора, но сейчас все ее внимание было приковано к Амелии Боунс, неспешно пишущей что-то на бумаге. Наконец, глава отдела магического правопорядка закончила, и над документом склонились Фадж и Дамблдор. Директор кивнул и передал свиток Муди. Беллатрикс затаила дыхание.

— А не сбежит? — поинтересовался старый параноик.

— А куда и, главное, зачем? — пожала плечами Боунс. — Сама себе на ровном месте срок найдет.

Наконец, высочайше одобренный и подписанный документ оказался перед Беллатрикс. Ведьма прочитала его дважды: сначала она пробежалась по тексту взглядом, потом прочла его более внимательно.

— У вас остается право на переписку и на посещение, — пояснил Дамблдор. — По сути, вас просто запирают дома на время следствия.

Ведьма вздохнула. Через секунду на бумаге красовалось слово «ознакомлена» и ее подпись.

— Теперь повестку, — сухо заметила Боунс.

Беллатрикс предстоял допрос у следователя через три дня.

* * *

Ведьма вернулась к заждавшемуся Кричеру и убранной прихожей. На восторги эльфа она даже не обратила внимания. Больше всего ей хотелось пить и спать. Быстро переодевшись в домашнее платье, Беллатрикс двинулась на кухню, велев домовику готовить ванную.

Дойдя до кухни, Белла схватила стоявший там графин и жадно выпила прямо из горла всю прохладную, восхитительную, вкусную воду. Все еще не веря в свою удачу, волшебница полезла за сигаретами. Первую она выкурила так же, как пила воду — за полдюжины жадных затяжек, вторую уже потихоньку смаковала. После воды, курева и вида Кричера, суетливо сервирующего стол прямо на кухне, жить стало гораздо веселее.

Выдохнув очередное колечко дыма, Беллатрикс сосредоточилась на делах насущных. Ей, безусловно, повезло. Раз Фадж собирался послать за дементорами, дело кончилось бы минимум Азкабаном. Ведьма вздрогнула, вспомнив холодные, противные прикосновения этих созданий. Сириус на свободе, крыса найдена, она сама сидит дома, а не в министерском изоляторе. Вот только ни в коем случае нельзя забывать, что из дома она может легко переселиться в камеру в Азкабане. Противный щелчок от заклятия надзора, раздавшийся при входе в дом, до сих пор заставлял ее морщиться.

Все упиралось в простой вопрос: нужно Дамблдору посадить ее в Азкабан? Беллатрикс не сомневалась, что директор просчитал все заранее, или хотя бы предполагал развитие событий. Из двух Блэков ему нужен лишь один, если вообще нужен. Ведьма рассмеялась, вспомнив компанию в кабинете директора. Все пятеро ее ловили, судили и сажали. Ни в коем случае нельзя надеяться на добродушие Дамблдора. Вся эта мягкость служит лишь одной цели: усыпить внимание, пока не станет слишком поздно метаться. «Срочно, надо срочно писать Малфою!» — Беллатрикс пришла к нехитрому выводу.

* * *

Только после того, как сова улетела, Белла позволила себе отправиться в ванную. В теплой воде ее начало клонить в сон; усталость все громче и громче заявляла о себе. Ведьма сама не поняла, как она не свалилась прямо там, в ванной. Вымывшись и раздав Кричеру ценные указания, Беллатрикс отправилась в спальню.

Уже в постели на нее навалилось странное оцепенение; то неприятное чувство, когда человек хотел спать, рвался к кровати, как к земле обетованной, и, улегшись, осознавал, что уснуть не может. Перегруженная голова упорно не хотела отдыхать. Беллатрикс сжимала одеяло, вспоминая лица Снейпа и Амбридж. С Долорес все было понятно, но Снейп? Что он затеял? Для чего?

Неужели он настолько сильно ненавидел Блэка, что был готов подвести под поцелуй и Сириуса, и его кузину, чисто за компанию? Или он настолько подконтролен Дамблдору? Беллатрикс была уверена лишь в одном: во всем этом был очень плотно замешан директор и хорошо, если бы только директор.

Ведьма поморщилась, вспомнив лицо Амбридж. Два года… Беллатрикс живо представила себе два года в темноте, холоде и одиночестве, и вздрогнула, хотя ее согревало теплое одеяло.

— Кричер, плед, — негромко произнесла она.

Волшебница отдавала себе отчет, во что могут вылиться еще два года в Азкабане. Дементоры вскроют ее память, вытянут самые черные, самые омерзительные воспоминания, и будут повторять их ей до тех пор, пока Беллатрикс не превратится в безумное существо. О, в ее разуме найдется достаточно чуланов, в которых неплотно заперты воспоминания, которые Белла упорно хотела забыть! Тогда ее удержал от сумасшествия Сириус. Сейчас это сделать будет некому. Беллатрикс, наконец, поддалась усталости и провалилась в черное забытье.

Ей снилось то, что должны были выдернуть дементоры: истерика матери, двенадцатилетняя Белла, ревущая, уткнувшись в грудь дедушке, ощущение пустоты после того злосчастного Хеллоуина, лицо Крауча. Она не чувствовала, как Кричер тщательно накрыл ее еще одним одеялом. Старый домовик знал, что его хозяйке снятся хорошие сны только тогда, когда ей тепло.

* * *

Беллу разбудил домовик, колотящийся своей уродливой головой об пол. Ведьма с трудом разлепила веки.

— Что такое? — спросила она сонным голосом.

— Госпожа, — запричитал Кричер. — К вам через камин пришла ваша сестра, Андромеда.

Беллатрикс медленно встала, нащупала тапочки, и поплелась в гостиную прямо в пижаме. Быстро взглянув на часы, она узнала, что проспала три часа.

-Как ты? — Андромеда, когда сестра ее впустила, с ходу взяла быка за рога.

— Нормально, — кивнула Беллатрикс и уселась на диван, подобрав ноги. После сна она еще оставалась заторможенной.

— Я слышала, что крысу нашли, но у тебя проблемы, — миссис Тонкс подошла и села рядом.

— Откуда… — начала Белла, но встретилась с сестрой взглядом и кивнула. — Ну да, откуда матери аврора знать про такие события…

— Примерно так, — Андромеда слабо улыбнулась, увидев, что Беллатрикс носит подаренные ей носки.

— Ощущение… дежа вю, — пробормотала Беллатрикс, помотав головой. Сон никак не уходил. — Как будто снова май девяносто второго, и я обживаю не дом, а… клетку повышенной комфортности.

Дромеда обняла сестру за плечи, и в этот же самый момент камин вспыхнул зеленым.

— Белла! Белла, открой камин! — раздался голос Нарциссы.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:20 | Сообщение # 36
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XXXIV. Последствия

— Сиди спокойно, — Беллатрикс покосилась на сестру, отдернувшую от нее руку.

Ведьма взмахнула палочкой и в гостиную вошла Нарцисса, леди Малфой, чистокровная и благородная. Младшая сестра, как всегда, выглядела безупречно. На фоне Андромеды, одетой в добротное, но скромное платье без излишеств, Нарцисса смотрелась если не королевой, то герцогиней точно. Про сонную Беллу в пижаме и говорить было нечего: любой сторонний наблюдатель сразу бы понял, кто здесь преуспевающая леди, удачно вышедшая замуж.

Нарцисса бодро вышла из камина. Сделала шаг. Остановилась. Посмотрела на Беллатрикс. На Андромеду. Снова на Беллатрикс.

— Садись рядом, — Белла показала рукой на кресло.

Нарцисса спокойно села.

— Она в курсе, — Беллатрикс указала взглядом на среднюю сестру.

— Хорошо, — произнесла Нарцисса с неопределенной интонацией. — Меня прислал Люциус, он получил твое письмо.

— Так.

— Еще нам написал Драко. Он опередил тебя на полчаса.

— Понятно, — нахмурилась Беллатрикс. По ходу дела, Малфой все равно не послушался госпожу Блэк и бросился писать, едва отойдя от кабинета директора.

— Нам пока понятно то, что ситуация более чем серьезная, — назидательно произнесла леди Малфой. — И еще нам понятно, что мы чего-то не знали, но об этом мы будем говорить позже и решать, как нам с Люциусом отнестись, тоже будем позже. Сейчас мы готовы оказать тебе полную поддержку.

— Это хорошо.

— Яксли прибудет сегодня вечером, он готов быть твоим адвокатом.

— А вот это просто здорово, — с Беллы слетела вся ее заторможенность. — Яксли — это здорово.

— Хочу заметить, — подала голос Андромеда, — что я могу узнать сроки рассмотрения дела Сириуса. Мне будет проще всего это сделать, а для нас это важно.

— Да, за укрывательство невиновного человека ответственность не предусмотрена, — согласилась Нарцисса.

— Да, мы можем выкрутиться за счет этого. Когда придет Яксли?

— К шести часам вечера, — Нарцисса откинулась на спинку кресла и сплела пальцы. — Я думаю, что до этого момента тебе надо выспаться и встречать квалифицированного юриста со свежей головой.

Беллатрикс только заторможенно кивнула.

— Как я понимаю, за тобой присмотрит Андромеда? — леди Малфой поглядела на среднюю сестру.

— Да, я ненадолго останусь, — кивнула Андромеда. — Потом отправлюсь выяснять.

— Ну и хорошо, — Нарцисса подалась вперед и с непонятной интонацией произнесла. — А теперь, Белла, я хочу понять одну вещь.

— Я тебя слушаю, — Беллатрикс посмотрела сестре в глаза.

— Отвечай честно: во что ты втравила Драко? — напряженно спросила Нарцисса. — Не пытайся мне сказать, что он совершенно ни при чем.

— Ни во что, — отрезала Беллатрикс. — Единственное, о чем я его просила, так это узнать о крысе, которая принадлежит Рону Уизли. И все.

— Я же вижу, что он на тебя чуть не молится, — заговорила Нарцисса севшим голосом, не обращая внимания на Андромеду. — Вижу, как он тебе пишет, и как о тебе отзывается. Ты знаешь, что он ни разу не назвал тебя тетей? Только «госпожа Блэк».

Беллатрикс помолчала, рассматривая ладони. Затем она снова подняла взгляд на Нарциссу.

— Цисси, ты ведь понимаешь, что он не вечно будет мальчиком? — спросила Белла, не отводя глаз. — Может, все дело просто в том, что я посмотрела на него не как на золотого баловня, а как на обычного подростка?

— Сестра, сейчас он еще ребенок! Ты понимаешь, что ему всего тринадцать лет? Ему рано вмешиваться в эти игры! — шепотом закричала Нарцисса. — Ты хоть понимаешь, во что он лезет?

— Неужели было бы лучше, если он сбежал, увидев родную тетю в такой ситуации? — Андромеда осталась невозмутимой. — Он мальчик, но мальчик должен вырасти мужчиной.

— Я его не втравливала, Нарцисса, — добавила Беллатрикс. — Я клянусь тебе! Ни во что! И будь уверена, это хорошо, что твой сын, наконец, нашел потроха!

— Это мой сын! — Беллатрикс пришлось сделать над собой усилие, чтобы выдержать жгучий взгляд. — Молодых Лестрейнджей ты могла бы воспитывать как угодно, пусть хоть… — Нарцисса проглотила окончание фразы. — Но я не хочу, чтобы Драко повторил… чтобы он оказался под следствием или что хуже… Ты меня понимаешь?

— Да. Я тебя понимаю, — Белла наклонила голову.

— Хорошо, — Нарцисса пришла в себя и снова превратилась в леди Малфой. — Яксли, как я сказала, прибудет к шести часам. Люциус будет держать руку на пульсе.

* * *

Андромеда не задержалась надолго. Почти сразу же после того, как Нарцисса ушла через камин, средняя сестра начала собираться — ей еще предстоял запрос о деле Сириуса.

— Вот и поговорили втроем, — пробормотала Дромеда, уже подходя к камину.

— Похоже на то, — хмыкнула Беллатрикс. — Все равно это было неизбежно. И оно того стоило.

— Думаешь? — хмыкнула Андромеда.

— Уверена, — в тон ответила Белла. — Знаешь, Дромеда, ведь я теперь вспоминаю, какими мы были подругами. Ведь лучшими подругами, разве нет?

— Были, — грустно согласилась сестра. — Пока тебя не заклеймил Сама-Знаешь-Кто, а я не сбежала с Тедом.

— Да, — вздохнула Беллатрикс. — А теперь возимся с Сириусом.

Андромеда открыла было рот, но так ничего и не сказала. Наверное, у нее на языке вертелся простой вопрос: «Что будет с нами двумя, когда Сама-Знаешь-Кто вернется?» Но только этот вопрос был самым идиотским вопросом, который можно было задать сейчас.

Дромеда шагнула в камин.

* * *

Оставшись одна, Беллатрикс не торопилась спать. Ведьма терпеливо дождалась, когда погаснет пламя в камине, и подозвала эльфа.

— Кричер, — тихо заговорила ведьма. — В Запретном лесу, неподалеку от Гремучей ивы есть место… — Беллатрикс выдала домовику набор ориентиров. — …Там лежит палочка Поллукса Блэка. Ее надо найти и тайно доставить сюда как можно скорее.

Домовик исчез, и волшебница, наконец, поплелась в кровать. У нее еще было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и выспаться перед визитом адвоката.

В этот раз Беллатрикс уснула практически моментально, едва повалилась на кровать. Ей очень редко снилось что-то, не связанное с Азкабаном. Каждый такой сон очень надолго запоминался.

Сейчас ей снились Долохов и Каркаров, еще не старые, еще из тех времен, когда Беллатрикс только-только вышла замуж. Оба волшебника дуэлировали на поляне неподалеку от поместья Лестрейнджей. Стиль Дурмштранга совершенно не походил на привычное Белле зрелище классической дуэли. Почти никаких чар, только проклятия. Темные искусства во всей красе в сочетании со сложными щитами.

Каркаров бился откровенно слабее Долохова. Как могла судить Беллатрикс, Игорь знал предмет не хуже, а кое-где и лучше Антонина. Но Каркарову не хватало реакции, не хватало координации движений; он проигрывал чисто из-за недостатка бойцовских качеств.

Белла с интересом наблюдала за дуэлью. Она читала немало книг по Темным искусствам, знала не одно проклятие, но увиденное впечатлило ее по-настоящему. Одно дело — тайком пробовать прочитанное в справочнике, и совсем другое — увидеть настоящую черную магию в исполнении тех, кто этому специально учился и шлифовал свои навыки на практике.

Долохов, выработавшись в ноль, протер голову полотенцем и прислонился спиной к дереву. Маг оказался рядом с пнем, на котором сидела Белла.

— Леди Лестрейндж, — чуть отдышавшись, заговорил Долохов. — Темный лорд желает, чтобы мы занялись вашей боевой подготовкой.

— Это честь для меня, сэр Долохов, — Беллатрикс поднялась с пенька.

— Темный лорд говорил, что вы не новичок и что-то знаете, — продолжил волшебник.

— Да, — кивнула Белла. — Я владею защитными чарами, невербальной магией, знаю всю программу Хогвартса по чарам, у меня хорошо с зельями…

Долохов и Каркаров переглянулись.

— Значит, вам не ставили английский дуэльный стиль? — поинтересовался Каркаров. — Вы пробовали Непростительные? Отвечайте честно.

— Нет, — Беллатрикс покраснела. — Я не пробовала. Это плохо?

— Наоборот, это хорошо, — улыбнулся Долохов. — У вас хороший задел и вас не придется переучивать. Мы будем учить вас по классической русской системе, где упор делается на проклятия. Аврорка, конечно, хороша, но мы знаем ее существенно хуже. А то, чему мы вас обучим, не менее эффективно.

— По меньшей мере, в Совдепии эту систему оставили, — процедил Каркаров, погладив свою козлиную бородку.

* * *

— Хочу задать вам глубокий вопрос, Беллатрикс, — чуть наклонил голову Долохов. — Весьма далекий от практики.

— Я вас слушаю, Антон Михайлович.

Долохов возился с ней уже полгода, открывая ведьме секреты черной магии. Занимаясь с волшебником, Белла осознавала, насколько Защита от Темных искусств, которую преподавали в Хогвартсе, сконцентрирована на мерах противодействия. В Хогвартсе старательно обходили вопросы, связанные со структурой проклятий и принципами их наложения. Разумеется, старые чистокровные семьи учили своих отпрысков. Разумеется, на шестом или седьмом году, те, кто оказывался на ЗОТИ, узнавали гораздо больше. Разумеется, сама Беллатрикс старательно штудировала нужную литературу, пока еще училась на Слизерине. Но все равно — по сравнению с уроками у настоящего темного волшебника эта самодеятельность была как небо и земля.

Они разговаривали по-русски. Долохову было так привычнее, Беллатрикс практиковалась говорить на языке, на котором была написана большая часть книг, выданных Каркаровым.

— Вопрос будет таким: почему Темные искусства зовут темными? — Антон Михайлович заинтересованно посмотрел на ученицу.

— Из-за воздействия на человека? — пожала плечами ведьма. Вопрос казался с подвохом.

— Редукто тоже воздействует на человека не лучшим образом, — Долохов хмыкнул. — Но здравое зерно есть. Подумайте еще.

— Традиция?

— Нет, — покачал головой Долохов. — Традиция есть, но я насмотрелся на идиотов, носящихся с «темными, которые не темные», и злой светлой магией. У нас в Дурмстранге не используется термин «Темные искусства», но совсем по другой причине. Подумайте еще.

— Если вы говорите, что во фразе «воздействие на человека» есть здравое зерно, но причинение вреда не только привилегия Темных искусств, то речь идет о самом волшебнике? — Беллатрикс продолжила, увидев, как Долохов удовлетворенно кивает. — Они темные, потому что опасны прежде всего для того, кто их применяет?

— Именно так, — решительно кивнул Долохов. — Черная магия черпает силу из темных, буквально звериных эмоций. Из гнева, из жестокости, из всего этого семейства. Маг, который применяет проклятья, прежде всего рискует сам поддаться таким эмоциям. Вы же слышали, что для эффективной работы Пыточного проклятия надо получать наслаждение от боли жертвы?

— Да, — Беллатрикс закивала.

— Сами оцените, какой ущерб психике это может нанести, начал объяснять Долохов. — Черная магия, прежде всего, удел людей с сильной волей, способной подавить их темные чувства. Вы обязаны уметь себя контролировать. У садиста получится отменное «Круцио», но я бы не рискнул долго находиться с ним рядом. Мы находимся между двух огней. С одной стороны, надо держать себя в узде, с другой же — дав волю гневу, мы получаем по-настоящему сильные проклятия. Игорь потратил полжизни, чтобы решить эту проблему, — Антон Михайлович улыбнулся. — А мы с вами будем тренироваться далее. Кстати, скажите: почему вы не пробовали применить Непростительные?

Белла замялась. Стыдно было признаваться, неприятно было вспоминать.

— У нас был скандал на Слизерине, — выдавила она. — Учеников поймали, когда они использовали пыточное проклятие на мышах. Я просто опасалась быть пойманной.

«И опасалась реакции матери».

— Хорошо, — Долохов кивнул. — Сегодня мы с вами попробуем Непростительные.

* * *

Белла проснулась в четыре часа дня. Кричер с палочкой так и не появился.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:21 | Сообщение # 37
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XXXV. Казуистика

Яксли умел слушать, как и полагается хорошему профессионалу. Пока Беллатрикс долго и подробно излагала ему всю историю, юрист спокойно сидел, лишь изредка уточняя непонятные ему моменты. По его непроницаемому лицу невозможно было понять, что он думает о происходящем. Белла не утаивала ничего: сейчас адвокат для нее, как врач для больного. Врать ему — себе дороже.

— Вот, примерно, все, — закончила Беллатрикс, и потянулась за сигаретами. — А дальше я оказалась дома.

Они расположились в курительной комнате. Кроме непрослушиваемых стен, камина и уютной мебели, у нее было еще одно серьезное достоинство: отсутствие домовика не бросалось в глаза. Кричер так и не появился, и Белла уже начала нервничать.

— Сразу хочу уточнить: куда делась вторая палочка? — уточнил Яксли.

— Я спрятала ее в Запретном лесу, неподалеку от Гремучей ивы, и уже отправила за ней домовика.

— И его до сих пор нет. Иначе чаем бы нас поил домовик, а не заклинание.

— И его нет, — напряженно произнесла Белла.

— На палочке есть отпечатки пальцев? — быстро спросил Яксли.

— Нет, я все протерла, без всякой магии.

— Плохо то, что это палочка вашего деда, — вздохнул адвокат. — Был бы это сучок из Лютного, все оказалось бы проще. А если эту палочку найдут, ее происхождение отсчитают на счет «три».

Яксли не сказал этого вслух, но на его лице отчетливо читалось: «Вы сделали очень большую глупость, запытав Петтигрю».

— Лорд Яксли, что вы скажете о ситуации? — напряженно спросила Беллатрикс.

— Я скажу, что над вами висит реальная угроза тюремного заключения, — юрист забарабанил пальцами по подлокотнику. — Вам, очевидно, предъявят обвинения в укрывательстве кузена. Но еще, вероятно, вас попробуют привлечь как соучастницу.

— Еще причинение увечий, — Беллатрикс поджала губы, вспомнив вопли Петтигрю.

— Смешно, но нет, — Яксли позволил себе улыбнуться. — Во-первых, это надо еще доказать, что он явился по вашему зову. Я сам удивлен тем, что вы смогли воспользоваться меткой. Во-вторых, еще неясно, кто из вас кого ловил.

— Может, он хотел у меня палочку отнять? — с невинным видом спросила Беллатрикс.

— Есть еще в-третьих. Если бы вы, например, отбили ему почки так, что их пришлось бы лечить в Мунго больше недели — тогда это был бы средний вред здоровью. Со слов лорда Малфоя, Петтигрю срастили кости еще до того, как вы вернулись домой. Так что если это и будет классифицировано, то как легкий вред. И это точно не самая большая наша с вами проблема.

— Я еще могу отказаться от дачи показаний.

— Можете. А веритасерум к вам нельзя применять без вашего же согласия. Вы пока что не подозреваетесь в тяжком преступлении и не являетесь рецидивисткой.

— То есть вы считаете, что шансы есть? — хмыкнула Беллатрикс. Ну где же Кричер?!

— Я считаю, что у нас есть все шансы или развалить дело, или дотянуть до того момента, когда будет пересмотрено дело Сириуса Блэка. Тогда состав преступления, в котором вас обвиняют, просто исчезнет.

* * *

Яксли ушел через час, после того, как они с Беллатрикс обсудили некоторые нюансы и тактику поведения. Юрист унес с собой доверенность и обязался связаться следующим днем. Белла осталась одна; Кричер так и не прибыл.

В конце концов, к девяти часам ведьма переоделась в пижаму и устроилась в кровати, чуть ли не свив себе гнездо из одеял. Беллу окружала плотная, чуть ли не физически ощущаемая тишина. Волшебница могла думать о чем угодно, но все ее мысли возвращались к одному и тому же: где ее домовик?

Она не могла нормально думать, но и уснуть тоже не могла. Ей постоянно казалось, что что-то шевелится рядом с ней, за той границей, которую очертил волшебный фонарик. Игра теней в коридоре на мгновение показалась ей рубищем дементора; ведьма вздрогнула от холода и плотно закуталась в свои одеяла. Возможно, скоро, очень скоро она снова будет близко общаться с тварями.

Ее взгляд упал на запястья, покрытые рубцами и потертостями. Кого-то страх хватает за горло, кого-то за сердце. Беллу страх хватал за запястья и лодыжки, сжимая их холодными металлическими кольцами. Волшебница завозилась в кровати, стараясь устроиться теплее, но она уже дала волю страху.

Можно сколько угодно убеждать себя в подчищенных следах. Можно говорить, что Яксли и Малфои уже занимаются этим делом. Можно напоминать, что Боунс не похожа на Фаджа. Но Азкабан полон людьми, которые все сделали правильно. Так говорил Долохов, когда судьба свела их под одной крышей.

Беллатрикс вздрогнула, когда у ее кровати появился Кричер и принялся молотиться головой о тумбочку.

— Спокойно! — рявкнула Белла и поразилась тому, как встревоженно звучал ее голос. — Где палочка?

— Палочки нет, госпожа, — проквакал эльф, дергая себя за уши. — Кричер обыскал все, Кричер сделал все, что мог, но палочки нет!

— Как нет?! — Беллатрикс подскочила на месте.

Она сама не поняла, как оказалась на ногах, сжимая свою волшебную палочку.

— Ты все проверил!?

— Да, госпожа, — Кричер выглядел жалким и потерянным. — Кричер проверил, Кричер искал, но палочки хозяина Поллукса не было. Не было! — домовик завыл и опять ударился о тумбочку.

Беллатрикс смотрела на эльфа и чувствовала, как пол уходит из-под ног. Сильнее всего хотелось кого-то ударить, что-то сломать или разбить. Домовик исступленно колотился о мебель, и в этом стуке Белла неожиданно для себя услышала лязг тяжелой цепи.

— Плевать, — сказала ведьма. — Плевать! Пусть еще докажут, что это моя палочка!

Память услужливо подсказала слова Долохова: «Девочка, такая, как ты, не выйдет из Азкабана».

* * *

Беллатрикс смогла уснуть только под утро. Через несколько часов ее разбудил шум от прилетевших сов. Машинально отвязав газету и письмо, Беллатрикс пошлепала завтракать.

Авроры к ней не явились, но это еще ничего не означало. Беллатрикс уже под колпаком. С тех пор, как на ней закреплены чары надзора, она никуда не денется. Просто вместо обычной клетки ей предоставили большую и удобную вольеру. Напрашивался простой вывод. Тот, кто взял палочку, знал, где и что искать. Неужели дедова палочка у Дамблдора?

Беллатрикс развернула газету. На первой полосе красовался хнычущий Петтигрю и портрет кузена. «Питер Петтигрю жив!» — гласил заголовок. «Пророк» доводил до сведения жителей магоБритании, что Питер, которого считали погибшим целых двенадцать лет, внезапно оказался жив.

Сириусу Блэку предлагалось добровольно сдаться властям. Бродяге обещали домашний арест как меру пресечения и объективное разбирательство дела. Общий настрой статьи был достаточно благожелательным: настрадался человек, провел двенадцать лет в тюрьме за убийство, которого не совершал, Поттеров он не выдал. Петтигрю, как выражался Долохов, кололся, будто сухое полено без единого сучка.

«Пророк» не обошел вниманием и саму Беллатрикс. После нескольких абзацев, посвященных руководящей и направляющей роли министра, оперативности авроров и показаниям Петтигрю, сообщалось, что на территории Хогвартса была задержана Беллатрикс Блэк. «Что могло понадобиться известной стороннице Того-Кого-Нельзя-Называть в районе Хогвартса?» — задавался автор статьи.

Беллатрикс, в принципе, ожидала, что к Сириусу возникнут вопросы. Почему ему помогла двоюродная сестра, воевавшая на другой стороне? Почему Белла Блэк схватила крысу? Странно было только то, что в одной статье призывали скорее разобраться с Петтигрю и навести справедливость, и одновременно — выяснить вопрос с укрывательством.

Похоже, Беллатрикс светит повышенное внимание газетчиков.

* * *

Письмо, как Белла и ожидала, прислал Драко. Странно, что мальчик не воспользовался своей бешеной совой, способной не то, что стучаться в окно, а брать его на таран. Малфой прислал птицу из школьной совятни, и несла эта птица такой трактат, что отдельные эссе старшекурсников могли только мечтать о таком объеме.

«Госпожа Блэк!

Прошу простить меня за то, что ослушался вашего указания. Вместо того, чтобы отправиться на уроки, мы с Ноттом и Паркинсон (вы видели их в Хогсмиде и со мной вчера) обдумали письмо моим родителям и я послал им сову…»

— Ну кто бы сомневался… — пробормотала Беллатрикс. Ей было по-настоящему приятно.

«…Насколько я знаю, мама должна была уже вас посетить и сообщить, что отец и его коллеги придут вам на помощь. Не знаю, как вы отнесетесь к нашей инициативе, но мы заняли библиотеку Хогвартса и штудируем все, что можем найти.

Я осознаю, что трое подростков без опыта и специальных знаний не смогут сделать того, что может сделать лорд Яксли, но смею полагать, что хоть чем-то окажемся вам полезны. Нотт вчера вечером говорил со Сьюзен Боунс, племянницей главы департммента магического правопорядка. Как говорит Боунс, вас подозревают только в укрывательстве Сириуса Блэка…»

— И то хлеб, — вслух произнесла Белла.

Конечно, слова тринадцатилетней девочки еще мало о чем говорят. С другой стороны, насколько ведьма знала Амелию Боунс, та не станет врать племяннице.

«…Нотт написал отцу, а мы просматриваем практику решений по схожим ситуациям. Несколько прецедентов мы уже нашли, и список высылаем этой же совой.

С уважением и почтением, Драко Малфой.

P.S. Мы ни за что не дадим вас дементорам.

P.P.S. Список писала Паркинсон, у нее почерк лучше».

Дальше шел внушительный список дел об укрывательстве, снабженных указанием о результате. Похоже, школьники составляли самый натуральный каталог. Вот только девичьих почерков было два. Чей же второй?

* * *

Белла успела позавтракать, и уже собралась было отправиться в библиотеку Блэков, когда Кричер доложил о визите. Из камина с внушительной сумкой выбралась Андромеда Тонкс…

— Так, Белла, — сестра сразу взяла быка за рога. — Я не знаю, что у тебя в библиотеке, поэтому принесла тебе материалы…

— …«Постановление пленума Визенгамота о судебной практике по делам о причинении телесных повреждений», — Андромеда вытащила очередной документ. — Пригодится.

— Это точно.

— Дальше. Вот еще судебная практика по делам об укрывательстве…

…Через час Беллатрикс буквально обложилась книгами в домашней библиотеке. Блэки держали нужную литературу, но с восьмидесятых годов ее никто не обновлял. Арктурус и Поллукс практически отошли от дел, отец же не появлялся в старом доме.

Белла шумно вдохнула и приступила к работе. До вечернего появления Яксли она должна владеть материалом.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:21 | Сообщение # 38
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XXXVI. Следствие

Каркаров мелко дрожал и щурился от яркого света. Вместо роскошной мантии на Игоре было какое-то рубище. Растрепанный, грязный и по-настоящему жалкий волшебник превратился в бледное подобие себя прежнего. Даже его бородка выглядела как какой-то козлиный клочок растительности.

— Игорь Каркаров, — Крауч заговорил своим мерным, скрипучим голосом, — Вас доставили из Азкабана для дачи показаний перед Министерством магии. Вы заявили, что можете сообщить нам важную информацию.

Каркаров поднял взгляд. Он даже дернулся, чтобы встать, но вовремя почувствовал или вспомнил, что его держат путы.

— Да… сэр, — вместо привычной Белле вальяжности в голосе Игоря слышались угоднические нотки, — Я хочу быть полезным Министерству. Хочу помочь… чем могу…

По скамьям пронесся шепот. Каркаров смотрел на трибуну председателя, не поворачивая головы налево, туда, где в кресле подсудимой сидела Беллатрикс.

— Вы сказали, что готовы сообщить нам несколько имен и дать свидетельские показания, — продолжил Крауч. — Мы вас слушаем.

Белла пристально смотрела на Каркарова. Все то время, которое она его знала, волшебник держался с чувством собственного превосходства. Иногда складывалось ощущение, будто он родовит, как Блэки и силен, как Темный лорд. Даже когда он занимался с Беллатрикс Темными искусствами, он часто подчеркивал, что очень хорошо и глубоко знает предмет. «Нас учили по другой книге, но вам пока стоит начинать с этой», — говорил Каркаров, подразумевая: не с вашим уровнем лезть в книги, написанные до революции, читайте методичку.

Сейчас Беллатрикс видела рядом в крессе с собой не ученого и не члена тайной организации. Она видела лакея: Каркаров неожиданно показался ей домовиком, жаждущим услужить хозяину-Краучу.

— Не забывайте, — заторопился Каркаров, — Тот-Кого-Нельзя-Называть всегда действовал под покровом строжайшей секретности… он предпочитал, чтобы мы… я хотел сказать, его сторонники… я очень, очень глубоко раскаиваюсь, что был когда-то в их числе… Мы не знали друг друга, не знали имён… Это было известно только ему одному…

— Так вы можете назвать имена? — спросил Крауч.

Беллатрикс бы сказала, что Каркаров заливался соловьем, если в природе бывают соловьи, которым вечно не хватает воздуха. Он сдавал всех, буквально торгуясь за каждое имя. «Нет, подождите, есть еще кое-кто!» — чуть не взвизгивал он и называл еще одного человека. Долохов, Розье, Треверс, Мальсибер… Каркаров называл всех, но трибунал не догадывался только про Руквуда.

«Кого еще ты сдашь?» — презрительно подумала Беллатрикс. Ведьма еле сдерживалась, чтобы не заорать в голос; единственное, что заставляло ее молчать — все слова могут быть и будут использованы против нее. Как будто Каркаров не понимает, что нет разницы — сдаст он одного или нескольких Упивающихся. Ему уже обеспечен смертный приговор, с того самого момента, как он открыл рот.

Игорь, наконец, назвал Снейпа в последней, отчаянной попытка спастись. Беллатрикс не удивилась, что за зельевара вступился Дамблдор. Она-то знала, что Северус пришел в Хогвартс по приказу Темного лорда. Дамблдор высказался, и зал ненадолго замолчал. В этой тишине был отчетливо слышен издевательский смешок Беллы, от которого Каркаров вздрогнул.

— Хорошо, — процедил Крауч. — Кого еще вы можете назвать?

Каркаров медленно, тихо повернул голову.

— Женщину, которая сидит в этом зале, — волшебник сделал судорожный вдох. — Беллатрикс Лестрейндж.

Игорю хватило смелости на один миг поглядеть ей в глаза.

— Суду это и так известно, — произнес Крауч. — Уже установлено, что Беллатрикс Лестрейндж добровольно и осознанно вступила в организацию Сами-Знаете-Кого. Но вы можете рассчитывать на снисхождение, если сейчас ответите на ряд вопросов.

— Да… да, сэр, я весь внимание.

«Красные пытками выбивали признания у наших отцов», — кажется, так несколько лет назад говорил Каркаров. Беллатрикс даже не знала, чего она хочет — плюнуть или наорать на этого слизня. «Как хорошо, как славно, что он не был с нами», — запульсировала в ее мозгу простая мысль. Сейчас бы Каркаров рассказал все, а так… что он скажет такого, чего суд уже не знает?

— Что вам известно о роли подсудимой в организации? — Крауч задал первый вопрос.

— Она входила в ближний круг, — еще один судорожный вдох. — На наших… то есть на собраниях упивающихся… она всегда стояла близко к Сами-Знаете-Кому.

— Есть ли еще что-то более конкретное? — похоже, Крауча это начало утомлять.

— Да… да, есть еще кое-что. Беллатрикс была боевиком, я слышал, что она участвовала в операциях, но, — в голосе Каркарова прорезалось отчаяние. — Я не знал, я не занимался боевкой… но она… мастер темных искусств!

— Ты же сам меня учил! — выкрикнула Беллатрикс, окончательно потеряв самообладание.

— Ти-ши-на! — рявкнул Крауч. — Свидетель, у вас есть информация об участии подсудимой в какой-либо операции?

— Я… я занимался международным сотрудничеством, — Каркаров опять сделал судорожный вдох. — Я… точно не знаю, но берите любую, вы не ошибетесь!

— Очень хорошо, — произнес Крауч. — Суд примет ваше деятельное раскаяние во внимание. А вы пока вернетесь в Азкабан. Пригласите дементоров!

В помещение вплыла пара тварей, направляясь к Каркарову. Игорь задрожал, когда дементор взяли его под руки.

— Нет… нет… не надо… не надо опять в Азкабан… — шептал он одними губами.

Беллатрикс громко расхохоталась.

— Что, получил прощение?! — закричала она и перешла на русский. — Каркаров, поганый холоп! Теперь я знаю, что ваши отцы рассказывали все, стоило красным показать палочку!

Белла могла сказать очень и очень многое, но второй дементор с силой надавил ей на плечи, и ведьма забилась в своем кресле, стараясь стряхнуть с себя тварь. Когда Беллатрикс смогла отдышаться, Каркарова уже увели…

…Белла проснулась.

* * *

Ведьма огляделась по сторонам; когда ей приснился дементор, она сбросила с себя одеяло и проснулась от холода. Беллатрикс полежала пару секунд на кровати и свесила ноги, нащупывая тапки. Часы показывали половину шестого: до звонка будильника оставался еще час с лишним. Волшебница даже не пыталась полежать еще: попытка «поспать часок» обычно заканчивалась совершенно разбитым и сонным состоянием. Белла пошлепала приводить себя в порядок.

Поглощая овощной салат, ведьма еще раз вспоминала все, что ей посоветовал Яксли. Немного подумав, оба они пришли к выводу, что палочки у авроров нет. Была бы у них палочка Блэка, на которой висит «Круцио» — Фадж уже летал бы от счастья, а Беллатрикс сидела в изоляторе.

Она перечитала еще раз свои заметки и отобранные прецеденты. В очередной раз прокрутила все, что будет рассказывать следователю. Вспомнила формулировки статей законов. Очень похоже на последние часы перед экзаменом, только вот ставки неизмеримо выше. Беллатрикс вздрогнула и помассировала виски: нет, нет, ни в коем случае, сейчас не время вспоминать Азкабан!

Каркаров в свое время сдал всех, кого мог. Похоже, то же самое сейчас проделает Снейп. Беллатрикс часто задумывалась о взаимоотношениях Люциуса и его полукровного друга. В конце концов, она пришла к выводу, что профессор пытается усидеть на двух стульях. Сказать что-то более конкретное она не могла: Северус появлялся рядом с ней только и исключительно набегами и по просьбам Малфоев. Какие его цели, в какую игру играет Снейп, и играет ли вообще — знает, видимо, один только Мерлин.

Пламя в камине вспыхнуло зеленым. Белла отложила уголовный кодекс и подняла взгляд.

— Пора? — поинтересовалась она у Кингсли.

* * *

Яксли встретил ее у каминов. Путь до департамента магического правопорядка они проделали втроем: Беллатркис, ее адвокат и сопровождавший ведьму Кингсли. Назвать ненавязчивое присутствие аврора конвоем Белла просто не могла. Конвой — это то, что было во времена Крауча. Атриум воспринял ее так же, как во время прошлого визита: создал коридор и островок тишины вокруг нее.

Во главе мини-процессии Беллатрикс дошла до поста, сдала на проверку палочку, получила жетон и двинулась к лифту. Все это уже было знакомо; ведьма даже успокоилась. Уже у самой двери в кабинет волшебница машинально отметила, что хотя бы кабинет следователя не тот же самый, где ей приходилось давать показания в восемьдесят втором. Они не дошли пары дверей.

* * *

— Как складывались ваши отношения с Сириусом Блэком?

— Мы практически не общались с того момента, как он поступил на Гриффиндор. У нас с ним были слишком разные взгляды и разные убеждения.

— Что вам известно о его жизни с шестнадцати лет?

— Я могу говорить уверенно только о двух моментах. Кузен жил у Джеймса Поттера, и кузена не было там, где была я. До Азкабана, естественно.

— Вы имеете в виду членство в Упивающихся смертью?

— Я имею в виду только то, что я сказала, — Белла уклонилась от прямого ответа, но через полсекунды добавила. — Но да, в организации я его не видела ни разу.

Перо следователя заскрипело по бумаге, фиксируя ответ. Джеймс Хокинс, ровесник Беллы, полукровка с невыразительным и сонным лицом, нравился Белле все меньше и меньше. Он не шумел, не орал, не предлагал с ходу явку с повинной — в ео арсенале не было всех этих дешевых штучек плохого полицейского. Он даже не допрашивал, он беседовал, и именно поэтому с ним стоило держать ухо востро. Скажешь ему, что Сириус не состоял в организации — возникнет естественный вопрос: «А на основании чего вы в этом уверены? Вы знали всех, кто служил Сами-Знаете-Кому?» И что-то подсказывало Белле, что этот вопрос интересует Хокинса не меньше, чем материалы дела.

Сейчас следователя волновали взаимоотношения Беллатрикс с Сириусом. Как предполагала ведьма, следствие будет искать хотя бы косвенное подтверждение сговора двоюродных брата и сестры. С другой стороны, искать следует не там, а вся история их взаимоотношений — косвенное подтверждение невиновности кузена. Беллатрикс не особо скрывала, что собой представлял Сириус, тем паче, что Яксли помалкивал и всем своим видом демонстрировал спокойствие.

— Хорошо, — продолжил следователь. — Поддерживали ли вы с ним связь?

— Нет, — Белла покачала головой. — Для семьи он был белой вороной, с ним поддерживала отношения только моя сестра, Андромеда Тонкс. После ухода Сириуса из семьи я впервые встретилась и начала разговаривать с ним только в Азкабане. Мы сидели напротив друг друга.

Беллатрикс немного покривила душой. Сириуса она пару раз видела. Вот только рассказывать следователю об обстоятельствах таких встреч чревато.

— Каковы мотивы возобновления ваших отношений?

— Я боялась сойти с ума, — ведьма посмотрела куда-то в сторону. — У меня был выбор между дементорами, людьми, похожими на овощи и моим кузеном. Когда мы начали разговаривать, прошло больше шести месяцев, но меньше года. На третьем году моего заключения мы остались одни в блоке. И, повторюсь, я боялась сойти с ума.

— У вас есть предположения о том, как Сириус Блэк мог бежать?

— Совершенно никаких. Я не представляю себе, как сбежать из Азкабана.

— Говорил ли Сириус Блэк с вами о побеге?

— Нет.

— Хорошо, — следователь на мгновение сплел пальцы. — Объясните, тогда, пожалуйста, как у Сириуса Блэка оказалась палочка его отца и самые разнообразные вещи?

— Понятия не имею, — пожала плечами Беллатрикс. — Для начала вам стоит сказать, что вообще у него нашли, я совершенно не в курсе. Мне известна только судьба палочки Вальбурги Блэк.

О том, что волшебные палочки Ориона и Поллукса Блэков были заботливо спрятаны в одном из многочисленных тайников дома, Беллатрикс скромно промолчала. Разумеется, если бы авроры загорелись целью найти эти палочки при обыске, они бы их нашли. Но в первый раз к ней пришли, чтобы просто отправить за решетку, а во второй раз мракоборцы искали Сириуса, а не какие бы то ни было предметы…

* * *

…Бродяга сдался властям утром того же дня, когда Белла шла на допрос к следователю. Как сообщал «Пророк», Сириус Блэк пребывает под стражей и дает показания по «делу Петтигрю», как уже его окрестили журналисты. Кузен проходил по этому делу как свидетель и судить его должен был Визенгамот, что уже обнадеживало. Блэка держали в министерском изоляторе, а не в Азкабане.

Вторая полоса содержала комментарий министра магии. Беллатрикс с большим удивлением узнала, что, по мнению Фаджа, судебные ошибки и нарушение уголовно-процессуального кодекса — недопустимая вещь в стабильном обществе. Каждый волшебник вправе рассчитывать на справедливый суд: так говорил министр. По ходу дела, Фадж решил получить политические дивиденды, попинав ошибки Крауча.

Саму Беллу это волновало с другой точки зрения. Если министр ставит на оправдание кузена, то во имя чего она ходит под уголовной статьей? Только ради буквы закона или есть еще чья-то игра? Неужели за нее взялся не Долиш и не Амбридж, а сам Дамблдор?

Министерская бюрократия никуда не торопилась. Неприятнее всего было то, что Беллатрикс оказалась вне управления предприятием. Но, на счастье ведьмы, Нарцисса дала на этот счет недвусмысленный комментарий.

— Люциус исполняет свою часть сделки, — ответила леди Малфой. — Ты вложила больше средств, он вложит больше усилий по руководству. Белла, думай о том, как не сесть снова, остальное сейчас — ерунда.

Беллатрикс вняла совету и работала только и исключительно над свом делом. В своих изысканиях она дошла, наконец, до родовой книги и обнаружила то, что не чаяла увидеть. Бродяга не был вычеркнут из рода.

Вальбурга Блэк могла пожечь на гобелене несколько портретов. Но никто не дал бы стремительно сходящей с ума женщине черкать пером в родовой книге. Семья могла отлучить Сириуса от наследства. Но записи в книге имел право делать только глава рода, которым на тот момент был лорд Арктурус Финеас Блэк. Дед так и не вычеркнул внука, и из-за этого начиналась форменная казуистика.

Яксли, до которого срочно донесли эту весть, высказался предельно просто: «Он лишен наследства. Суд может счесть это достаточным условием для исключения из рода. Прецеденты были». Ситуация с наследованием того, что осталось от имущества Блэков, это только подтверждала: все родовые заклятия слушались Беллатрикс, как главу семьи, несмотря на то, что еще оставался один Блэк по мужской линии.

Формально Сириус еще мог считаться членом семьи, хоть и пораженным в правах. Де факто же Бродягу в шестнадцать лет выгнали из Блэков. Белла знала, что за укрывательство близкого родственника не полагается уголовная ответственность. По магическим законам двоюродный брат попадал в разряд близких родственников, но эти законы не предполагали изгнания из рода. Получалось, что родовая книга будет для Беллатрикс оружием последнего шанса. О том, чтобы положить ее на стол и сказать: «Он мой кузен, поэтому я могла его хоть у себя дома прятать», не могло быть и речи.

Племянник и его добровольцы прислали свиток, в котором как раз были изложены прецеденты, о которых говорил Яксли. Ведьма в очередной раз осознала, что надо тянуть время, пока не оправдают Сириуса.

* * *

Наконец, в самом конце второго допроса следователь по-домашнему улыбнулся и задал очень простой вопрос, на который очень трудно дать ответ.

— Госпожа Блэк, — заинтересованно произнес Хокинс. — Допустим, что вы не знаете ничего о побеге, об укрытиях Сириуса Блэка, о его планах. Но скажите — а как вы тогда выяснили, где и в каком облике скрывается Петтигрю?



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:21 | Сообщение # 39
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XXXVII. В поисках выхода

Беллатрикс догадывалась, что рано или поздно ей зададут этот вопрос. Но слова Хокинса все равно выбили ее из колеи. Ведьма покосилась на Яксли. Юрист легко кивнул. Белла знала, что в любой момент она может отказаться от дачи показаний, но тогда… тогда, скорее всего, дело не затянется. Яксли сумел ей объяснить, что лучшим вариантом будет рассмотрение ее дела уже после оправдания кузена.

— Не могли бы вы четче сформулировать свой вопрос, мистер Хокинс? — Беллатрикс легко улыбнулась.

Она понимала, что сейчас ей придется или отказываться от дачи показаний, или врать. Точнее, не врать, а говорить только правду, но не всю.

— Пожалуйста, — следователь принял мяч. — С ваших слов, вы не имеете ни малейшего отношения к побегу Сириуса Блэка, никоим образом его не прятали, но, тем не менее, вы безошибочно выяснили, где искать Петтигрю. Как вы можете это объяснить? Это первая часть вопроса. Но есть и вторая часть вопроса. Как так получилось, что вы прибыли в Хогвартс именно в то время, когда Сириус Блэк оказался в его окрестностях?

Ведьма кивнула.

— Это все? — поинтересовалась она.

— Для начала да, — обманчиво добрый Хокинс положил подбородок на сплетенные пальцы рук. — От ответа на ваш вопрос зависит процесс Блэка.

«Зависит, зависит», — подумала Белла. — «Знать бы еще, как зависит».

— На ваш первый вопрос отвечу следующее, — начала ведьма. Яксли подался вперед, вслушиваясь в каждое слово. — Об анимагическом облике Питера Петтигрю мне известно с зимы одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого года. Мой кузен рассказывал, что Петтигрю запустил проклятие в маггловские газовые баллоны и, превратившись в крысу, скрылся в канализации.

— Так, — следователь поставил точку.

— Перед этим Петтигрю отрезал себе палец, — продолжила Беллатрикс. — этот палец использовался как доказательство его смерти.

— Это все очень познавательно, но какое отношение это имеет к ответу на вопрос, — слабо улыбнулся Хокинс. За его улыбочной Белла почувствовала стылый холод.

— Самое прямое, — ведьма держала себя в руках. — Зная про крысу и отсутствие пальца, я сопоставила колдографию в «Пророке» и эти сведения. Вы помните, семья Уизли выиграла семьсот галеонов в лотерее и посетила Египет, об этом писали в газете.

— Расскажите подробнее про колдографию.

— Колдография была сделана на первой полосе «Пророка», точного номера я не помню. Там была изображена семья Уизли в полном составе. На плече их младшего сына, Рональда, сидела крыса без пальца на передней лапе. Я сопоставила изображение и информацию от Сириуса.

— Допустим, — кивнул следователь. — Тогда объясните, почему вы не отреагировали на летнюю газету летом же?

— Потому что я забыла ее прочитать летом, — развела руками Белла. — Номер мне попался на глаза только зимой.

В этом ответе не было ни слова неправды: Белатрикс действительно нашла зимой этот номер «Пророка».

— Тогда почему вы не связались с директором школы или семьей Уизли?

Белла, уже не скрывая эмоций, негромко засмеялась.

— Между мной и Уизли достаточно, чтобы они порвали мое письмо, даже его не читая, — пояснила она, все еще улыбаясь. — К сожалению, я опасалась так действовать, не исключаю, что зря.

— Тогда объясните, как вы оказались в Запретном лесу одновременно с Сириусом Блэком.

Беллатрикс сделала глубокий вдох. Сейчас она слышала, как по столу ползает невесть как залетевшая в кабинет муха. Сейчас она видела мельчайшие морщинки вокруг глаз следователя. Надо было решать сейчас — говорить про Драко или нет.

Белла чудесно представляла себе, что ей скажет Нарцисса и в какую разъяренную фурию превратится младшая сестра. Но, рассуждая трезво, а что такого можно предъявить племяннику? Что он ответил на теткино письмо? Или что он написал о том, что счел подозрительным? Волшебница решилась.

— Я получила сову от племянника, который случайно оказался возле хижины Хагрида, — во рту ведьмы остался гадкий привкус, как будто она выплюнула змею. — Он написал, что видел Уизли с крысой.

— Так… каким образом вы нашил в лесу Петтигрю?

— Я добралась до Гремучей ивы и там обнаружила старый ношеный пиджак…

— Секунду, — перебил Хокинс. — Как вы добрались до ивы?

— Через Визжащую хижину. Там есть потайной лаз.

— Откуда вам это известно?

— От Сириуса Блэка, он рассказал про этот ход, пока мы находились в Азкабане.

— И как же вы нашли Петтигрю? — Хокинс поднял взгляд.

— Я от отчаяния его позвала, — бесхитростно пояснила Беллатрикс. — Он внезапно появился и пытался на меня наброситься.

— Петтигрю утверждает, что вы звали его по Черной метке, — следователь пристально поглядел на ведьму.

— Он врет, — Белла выдержала взгляд. — Это невозможно.

— Почему? — последовал вопрос.

Ведьма закатала рукав и показала бледно-серое клеймо Волдеморта.

— Темный лорд ставил метку любому, кто вступал в его ряды. Даже тем, кто был туда завлечен через заклинание подвластия, — пояснила Беллатрикс. — Всем известно, что метки связаны в сеть и Темный лорд мог вызвать своего вассала. Но только он.

— Вы утверждаете, что сигнал мог дать только Сами-Знаете-Кто?

— Да, — Белла кивнула и опустила рукав. — Если бы кто-то мог звать по Черной метке, это означало бы то, что Темный лорд отметил его как равного. И я хочу заметить, что у Петтигрю метка была, а у моего кузена — нет.

* * *

— Пока что вы не сказали ничего из того, что им неизвестно, — объяснял Яксли, когда они вернулись домой. — Все слова Петтигрю, это его слово против вашего. А я знаю, что судебная легилименция к нему сейчас неприменима. С него даже следы пыток толком снять было невозможно.

— Даже так? — удивилась Беллатрикс. — Почему?

— Последствия длительного пребывания в анимагическом облике. Даже если бы вы действительно наложили Круцио, — юрист улыбнулся. — это бы не сняли.

— Только бы они не нашли палочку, — напряженно проговорила Белла.

— Если бы нашли, давно бы уже поместили вас в изолятор, — успокоил ее Яксли.

* * *

— Вы утверждаете, что не применяли к Петтигрю пыточное проклятие?

— Совершенно верно, не применяла.

— Хочу заметить, — вмешался Яксли, — что палочка госпожи Блэк была проверена, о чем составлен соответствующий акт.

— Безусловно, но вторую палочку исключать нельзя, о чем вы чудесно знаете, лорд Яксли. — протянул Хокинс.

— Я прежде всего знаю о презумпции невиновности, — парировал адвокат. — Предъявите вторую палочку.

— А если ее найдут? — следователь полез в ящик стола.

— Найдете, будет ваша, — севшим голосом проговорила Беллатрикс. Только огромным усилием воли она заставила себя не смотреть на стол. — Хотя у вас могут найти даже то, чего у меня не было…

Из ящика стола появилась на свет стопка бумаги.

— …А пока что я вижу только давление на мою подзащитную, — продолжил Яксли…

* * *

Беллатрикс вышла из кабинета на негнущихся ногах, стараясь не выдать своего волнения. Произошедшее казалось ей простым взятием на испуг: кто-то хотел проверить, действительно ли Петтигрю лжет или в самом деле есть вторая палочка. С другой стороны, Белла теперь четко понимала — палочку Поллукса авроры так и не нашли.

Она пошла по коридору. Кингсли, как обычно, двигался на шаг позади. Яксли с ними не было — юрист уже отправился писать. Белла решила добраться поскорее до каминов, когда за поворотом послышался знакомый голос, похожий на писк.

— Прошу, — жалобно верещал Петтигрю, — я все сказал, я все сказал…

Двое авроров вели Питера. В отличие от Беллатрикс, на крысе красовались испещренные рунами наручники. Петтигрю вел себя так, будто его уже волокут на казнь — мракоборцы его разве что не тащили.

— Она меня пытала! — начал блажить Петтигрю, едва увидев Беллу. — Она меня пытала Круцио!! Схватите ее, пожалуйста!

Волшебница проводила взглядом двоих авроров и запуганного, жалкого человечка, окончательно потерявшего человеческий облик. Чего Петтигрю вовремя не понял, так это того, что предателя терпят, пока он нужен. Сейчас он, выработав свой ресурс, ни для кого не представляет ценности.

* * *

Вечером этого же дня к Беллатрикс прилетели сразу четыре совы: от Драко, от Нарциссы, от Андромеды и из Министерства. Ведьма вскрыла министерский пакет и выяснила, что слушание по ее делу состоится через две с половиной недели.

Драко сообщал, что ему пришлось давать показания.

«Госпожа Блэк!», — с этих слов начиналось любое письмо племянника.

«Сегодня я в присутствии отца давал показания по Вашему делу. Я подтвердил, что получал от Вас письмо с просьбой узнать о крысе Уизли. Я подтвердил, что отправил Вам письмо про собаку, утащившую крысу. Следователь хотел выяснить еще некоторые вопросы относительно Вас, но я отказался давать показания, поскольку это не относилось к разбираемому делу.

Теодор узнал от младшей Боунс, что мадам Амелия Боунс полагает бессмысленным доведение Вашего дела до суда ввиду отсутствия состава преступления».

«Какие канцеляризмы», — подумала Беллатрикс, добравшись до конструкции о составе преступления. Дальше Драко сообщал совсем интересное.

«К сожалению, Сьюзен Боунс не может нам сообщить подробно мнение мадам Амелии по вполне понятным причинам. Ее тетя не обсуждает с ней Ваше дело, и все ее выводы — следствие оговорок мадам Боунс.

Мы взяли на себя смелость узнать у Сьюзен о вопросах признания Вашего кузена близким родственником. По этому поводу сообщаем следующее: если он остался в родовой книге, то его могут считать членом рода Блэк. Такие прецеденты были.

Желаем Вам удачи.

Драко Малфой.

Теодор Нотт

Персефона Паркинсон».

Беллатрикс тяжело вздохнула и взяла в руки письмо Нарциссы. Раз Драко давал показания, младшая сестра могла написать только одно. Хорошо хотя бы то, что Цисси не прислала вопиллер.

В письме были всего три предложения: «Хорошо, что Люциус вмешался. Хорошо, что ты действительно не втравила Драко ни во что противозаконное. Поговорим позже».

Белла не стала раздумывать над причинами. Позже — значит позже, она успеет еще обдумать реакцию сестры.

Андромеда оказалась еще лаконичнее Нарциссы. Средняя сестра написала всего одну фразу: «Слушание Сириуса будет за два дня до твоего».

* * *

— Вам пора, госпожа Блэк, — произнес Долиш вместо приветствия.

Вместо уже привычного Кингсли в доме появился Джон Долиш, цепной пес аврората. Он явился незадолго до заседания и застал Беллатрикс в полном облачении. Не говоря ни слова, ведьма поднялась с кресла.

Атриум показался ей неожиданно тихим. Кингсли и Яксли поджидали ее у самых каминов. Процессия двинулась, и редкие вечерние посетители старались держаться подальше от волшебника с папкой и двух авроров, ведущих женщину. Беллатрикс снова шла к залу заседаний, снова в качестве подсудимой. Единственное, что странным образом успокаивало — сейчас ее ведут не дементоры, а обычные люди.

Они вошли в помещение, в центре которого сиротливо стояло одно кресло. Зал загудел, Беллатрикс услышала щелчки колдокамер. Посмотреть, как будут судить Беллу Блэк, собралось едва ли не больше людей, чем в восьмидесятых. Волшебница шла и кожей ощущала взгляды собравшихся; они рассматривали женщину в строгой черной мантии с капюшоном.

Беллатрикс опустилась в кресло так, как императрица садится на трон. Едва она уселась, волшебные цепи ожили и примотали ее руки к подлокотникам. Еще несколько щелчков колдокамер; кто-то старается поймать удачный кадр.

Белла огляделась в поисках знакомых лиц. Где-то в средних рядах, справа от нее, сидели супруги Малфой. Ближе к ней, тоже справа — Андромеда с мужем. С другой стороны на передних скамьях — Муди с Нимфадорой. Больше никого; Белла, как ни старалась, не увидела знакомую прическу Риты Скитер.

Подсудимая перевела взгляд на судей. Никто не будет ее судить полным составом. Не тот резонанс. Она увидела Амелию Боунс, считавшую, что дело не стоит доводить до суда. Увидела Амбридж и поморщилась от отвращения. Остальных, кроме Огдена, она не знала. С легким удивлением она отметила, что кресло председателя пустует.

«Неужели?» — Беллатрикс, не успев закончить свою мысль, вздрогнула. К единственному незанятому месту шел Дамблдор.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:21 | Сообщение # 40
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XXXVIII. Суд

Ведьма, не отрываясь, смотрела на директора. Белла будто оказалась в Хогвартсе; Дамблдор так же притягивал внимание школьников первого сентября, как сейчас завладел умами собравшихся в зале волшебников. Волшебница не оборачивалась, но слышала восторженные аплодисменты и щелчки колдокамер.

Он пришел судить. Всезнающий. Мудрый. Старый человек. И старый враг.

— Начинаем слушание по уголовному делу… — заговорил Дамблдор.

Пока секретарь записывал обычный в таких случаях текст, Белла смотрела на директора. Старик произносил то, что уже давно привык излагать, меняя только даты, номера статей, имена и фамилии. Но Беллатрикс интересовало не то, что говорил Дамблдор. Ее интересовало, как он это говорил и как его слова воспринимали остальные судьи.

Амбридж, как и положено верной помощнице министра, гневно смотрела на Беллу. Мадам Боунс сидела со скорбным видом. Дамблдор… Дамблдор говорил так, будто выпускал учеников. Белле приходилось бывать в кабинете директора, и она запомнила один давний разговор. Альбус говорил о Темном лорде усталым голосом. Директор знал, что он должен сказать слизеринке эти слова и что эти слова уже ничего не меняют.

Из раздумий ее выдернул голос судьи.

— Вы Беллатрикс Моргана Блэк, дочь Сигнуса и Друэллы Блэк, в девичестве Розье, вдова Рудольфуса Лестрейнджа, рожденная двадцать пятого июля тысяча девятьсот пятьдесят первого года? — Дамблдор произнес риутальную фразу.

— Да, — голос Беллатрикс не дрогнул.

— Признаете ли вы себя виновной в укрывательстве Сириуса Блэка?

— Нет, не признаю.

— Признаете ли вы себя виновной в соучастии в похищении Питера Петтигрю?

— Нет, не признаю, — повторила Беллатрикс.

Зачем еще Дамблдор разделил обычный вопрос на два? У него есть какие-то планы на повестку дня? Беллатрикс наблюдала, как директор медленно перебирает бумаги. Один документ пошел по рукам судей. Что такого нашел директор?

— Подсудимая, — спокойно начал директор, — вам было доподлинно известно, что вы обездвиживаете именно Питера Петтигрю?

— Да, — ответила Белла и тут же поправилась. — Я сразу поняла, что это именно Петтигрю.

— На основании чего вы так решили? — пропела Амбридж.

Вот уж кто будет цепляться к каждому слову.

— На основании его внешнего вида, — какой вопрос, такой и ответ.

— Вы так хорошо знаете Петтигрю?

— Я знаю то, что неопрятный человек, похожий на крысу, мог оказаться только Петтигрю, — Беллатрикс старалась сохранять спокойствие. — Вы же имеете представление о последствиях длительного пребывания в облике животного, мисс Амбридж?

Не мадам и не леди. Мисс. Белла хорошо знала, как можно унизить, не сказав ни единого бранного слова. Чиновница дернулась.

— С какой целью вы сломали ноги Петтигрю? — вмешался Огден.

Про то, что их сломала именно Беллатрикс Блэк, все и так знали. Белла не отказывалась от того, что причинила вред здоровью Питера.

— С целью самозащиты… — ведьма чуть пошевелилась в кресле.

Тиберий Огден едва открыл рот, когда Амбридж бросилась в битву розовым ястребом:

— Кхи-кхи, — чиновница издала полусмех-полукашель, буквально выводящий Беллу из себя,

— Позвольте заметить, что я не договорила, — холодно произнесла Беллатрикс.

— Пожалуйста, пожалуйста, — заулыбалась Амбридж, всем своим видом показывая, что это она разрешает ведьме говорить.

— Кроме этого, с целью не допустить его бегства, лорд Огден, — розового существа для Беллы будто и не существовало.

Старый волшебник потер подбородок.

— По-моему, это действие нельзя квалифицировать иначе, чем похищение, — снова вмешалась Амбридж. — какую угрозу для вас мог представлять Петтигрю без палочки?

— Или как превышение полномочий, — заметила мадам Боунс. — Что может сказать защита?

— Прежде всего, хочу отметить, что моей подзащитной не было заведомо известно о наличии или отсутствии у Питера Петтигрю волшебной палочки, — начал Яксли. — Во-вторых, согласно прецеденту, созданным судебным решением Грея против Лайонса от одна тысяча девятьсот пятьдесят третьего года действия госпожи Блэк классифицируются как гражданский арест.

В зале поднялся легкий шум. Яксли прошел вперед; теперь адвокат стоял перед судьями и уже раскрывал свою безразмерную папку.

— Прошу суд обратить внимание на следующие моменты. Арестованный был доставлен в руки авроров. Раз, — Яксли знал, как надо говорить в этом зале, чтобы его отлично слышали. — Моя подзащитная дала показания следствию. Два. В материалах уголовного дела моей подзащитной даны исчерпывающие объяснения об основаниях для подозрений. Три. Таким образом, действия моей подзащитной соответствуют основе упомянутого судебного решения.

Адвокат отдал секретарю копию из сборника, и судьи принялись изучать документ. Дамблдор и Боунс лишь бегло пробежались взглядом по строчкам. Огден с соседом читали лишь ненамного дольше. Амбридж изучала лист бумаги так, будто впервые увидела буквы. Беллатрикс, наблюдая за судьями, испытывала невыносимое желание почесать нос, но из-за пут, примотавших ее к креслу, сделать это никак не получалось.

Происходящее начинало ее настораживать все сильнее и сильнее. Ведьма никак не могла определиться, что больше заставляет ее нервничать: вид Амбридж, готовой уже сейчас отправить Беллу в Азкабан, или же вид Дамблдора. Директор разве что не спал. Он почти не смотрел в документы, почти не смотрел в зал. Весь жизненный опыт подсказывал волшебнице, что сюрпризы надо ждать от директора.

— Применяли ли вы Непростительные к Петтигрю? — в очередной раз вылезла розовая фея.

— Долорес, у нас же повестка дня, — с укоризной произнес Дамблдор.

— Но Альбус, а как же степень тяжести? — возмутилась волшебница. — Почему мы доверяем исключительно показаниям подсудимой?

Амелия Боунс, ни говоря ни слова, приложила ладонь к лицу.

— Мы исходим из принципа презумпции невиновности, — вмешался Огден, но Белла заметила жест Дамблдора: мол, молчи, Тибериус.

Зачем Дамблдор это делает? Какова сейчас роль Амбридж? Беллатрикс не понимала, почему директор дает чиновнице возможность выставить себя полной дурой.

— Министерство заинтересовано в объективном рассмотрении столь резонансного дела, — Амбридж не могла не упомянуть начальство с должным благоговением. — Поэтому, учитывая уголовное прошлое подсудимой, настаиваю, чтобы суд заслушал Петтигрю.

Кажется, даже в зале не поняли Долорес Амбридж.

— Хорошо, — Дамблдор спокойно согласился, — давайте вызовем Петтигрю.

Директор и мадам Боунс обменялись взглядами, и Беллатрикс в очередной раз занервничала.

* * *

Петтигрю долго рассказывал свою историю. Крыс нашел благодарного слушателя в лице Амбридж и излагал все, что знал, а все, чего не знал — додумывал. Белле казалось, что, не будь цепей, примотавших Питера к креслу, тот пополз бы на коленях к креслам судей.

Зал молчал. Чтобы видеть Петтигрю, Беллатрикс должна была поворачиваться, а ведьма не отводила взгляд от судей. Впрочем, выражение лица крысы она и так могла угадать по слезливой и умоляющей речи. Боунс и Огден слушали Питера с откровенным скептицизмом.

— Так все-таки, вы слышали, как вас зовет подсудимая? — терпение Огдена начало подходить к концу.

— Да, я слышал ее голос и жжение в метке, — запищал Петтигрю.

— Понятно, — вмешалась мадам Боунс. — К вам применялось Непростительное?

— Да! Да! — Питер чуть только не забился в экстазе. — Она меня пытала! Она говорила, что я должен Блэку двенадцать лет жизни! Она дважды колдовала «Круцио»!

Зрители загудели.

— Тогда с какой палочки по вам выпускали Непростительное? — резко спросила мадам Боунс.

— Я… — Петтигрю замялся. — С ее же палочки.

— Экспертиза показывает, что с палочки подсудимой не были наколдованы Непростительные проклятия. Как вы это объясните?

— Второй палочкой, — вмешалась Амбридж. — обычное дело в уголовной практике. Подсудимая просто сбросила ее.

Это уже был булыжник в огород следователей.

— Вы хотите сказать, что бригада экспертов, обыскав район, не нашла вторую палочку? — Амелия Боунс отчетливо разозлилась. — Петтигрю показал, что его сразу же понесли в Хогвартс, подсудимая просто не могла сбросить вторую палочку где-то еще.

Дамблдор мягко улыбнулся и Беллатрикс похолодела. Она почувствовала, как по ее спине потекла капля пота. Сейчас директор возьмет и достанет палочку деда. Ведьма уставилась на руки старого волшебника.

— Коллега, — примирительно начал Дамблдор, глядя на Амбридж. — Неужели вы хотите сказать, что отдел магического правопорядка плохо работает? Я уверен, что они обязательно нашли бы палочку.

Беллатрикс вздохнула, стараясь унять дрожь в коленях и колотящееся сердце. Нет, палочка не у Дамблдора.

— Я настаиваю, чтобы мы проверили все возможные варианты, — Амбридж не успокаивалась. — Мы должны заслушать целителя. Господин директор, сколько времени вам потребуется, чтобы вызвать мадам Помфри?

— Пять минут, не более, — непринужденно ответил Дамблдор. — Я ожидал, что нам может потребоваться целитель в качестве свидетеля. Мадам Помфри ждет в Атриуме.

— Вы оставили школу без целителя? — поинтересовалась Амелия Боунс.

— Нет, что вы, мадам Боунс, — директор улыбнулся. — Пока мадам Помфри уехала по делам, в больничном крыле ее заменяет профессор Снейп, он лицензированный колдомедик.

* * *

Поппи Помфри, помнившая Беллу еще школьницей, откровенно нервничала. Разумеется, ее никто не приковывал цепями к креслу, но само соседство с Беллатрикс Блэк и Питером Петтигрю было откровенно неприятно для старушки. Целительница отвечала на вопросы спокойно и даже уверенно: в конце концов, разговор шел в области ее работы.

Нет, следов, характерных для пыточного проклятия на теле Петтигрю не было. Организм и без того был угнетен длительным нахождением в образе крысы. Да, обе ноги Петтигрю были сломаны, но перелом был устранен за полчаса. Нет, угрозы жизни и здоровью не было, подсудимая сломала кости с редким профессионализмом.

Амбридж пыталась задавать вопросы, выглядело это как «ну пожалуйста, найдите мне хоть какую-то зацепку!», но пугать и давить на старушку, которая не боялась гриндевальдовцев — заведомо провальная затея.

— Объясните, пожалуйста, что вы подразумеваете под профессионально сломанными костями? — вмешался Огден.

— Поясняю, — кивнула целительница. — Кости Петтигрю были сломаны так, чтобы исключить всякую возможность передвижения. При этом госпожа Блэк ограничилась закрытым переломом, не оставила ран и исключила всякую возможность оставить его инвалидом.

Мадам Помфри покосилась на Петтигрю, вжавшегося в кресло.

— Леди Блэк могла, например, попробовать сломать ему голени, и тогда были бы возможны разные… варианты, в том числе и такие, что целительство уже не спасло бы его конечности.

— Спасибо за комментарий.

— Как мы видим, заявления о применении Непростительных не подтверждаются, — заметил Дамблдор.

Директор поглядел на часы и покачал головой.

— К сожалению, мы не обойдемся без второго слушания…

* * *

…Беллатрикс свернулась калачиком под одеялом. Она до сих пор не могла поверить, что палочка не всплыла на суде. Если она не у Дамблдора, то у кого тогда? Где она всплывет и всплывет ли вообще? Если она могла всплыть, то почему Дамблдор уже резюмировал, что Белла не применяла «Круцио»?

Зачем Дамблдор позволил Амбридж выставить себя дурой? Какую цель он преследует? Ответа на этот вопрос у Беллы не было, но, в конце концов — этот ли вопрос должен ее сейчас волновать? Для нее главное — не оказаться снова в Азкабане, и чем дурнее будет Амбридж, взявшая на себя роль обвинителя, тем лучше для нее.

Завтра Беллатрикс предстояло второе слушание, и в повестке дня значился вопрос об укрывательстве. Что для нее готовят — ведьма не знала.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:22 | Сообщение # 41
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XXXIX. Вердикт

Второе слушание назначили на утро. В Атриуме оказалось достаточно людно, но перед Беллатрикс создали натуральный коридор. Зал суда ничуть не изменился за ночь. Ведьме показалось, что сидевшие в нем люди никуда не уходили: и Малфои, и миссис Тонкс сидели на тех же самых местах. Только Дамблдор пришел раньше, чем вчера: председатель сидел на своем месте и читал какой-то документ.

Беллатрикс снова опустилась в кресло. И снова волшебная цепь примотала ее руки к подлокотникам.

* * *

— Как вы можете объяснить наличие у Сириуса Блэка палочки его отца? — на этот раз первый вопрос задала Амелия Боунс.

— Я не имею представления о том, как у моего кузена оказалась эта палочка, — Белла даже не покраснела.

— Весьма странно, что вы не знаете, где находится собственность вашей семьи, — опять Амбридж.

— Что поделать, я не умею находить вещи там, где их нет, — парировала Беллатрикс.

В зале прокатился легкий смешок. Посмотреть на суд пришло немало чистокровных. Многие из них знали, как Амбридж приходила с обыском в дом Блэков.

— Прошу суд обратить винимание на обстоятельство дела, — вмешался Яксли. — по действующим правовым нормам, лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство супруга или близкого родственника. Сириус Блэк является кузеном моей подзащитной, то есть, по действующим нормам ее близким родственником.

Яксли оглядел судей.

— Прошу снять с моей подзащитной обвинение в укрывательстве в связи с отсутствием состава преступления.

Амелия Боунс коротко кивнула. Беллатрикс крепко подозревала, что глава отдела магического правопорядка просто ждала, на какой минуте защита напомнит о родстве.

— Кхи, — Амбридж послала лучезарную улыбку, — позволю себе напомнить, что в уважающих себя чистокровных семьях родственником считается член рода, а Сириус Блэк изгнан из семьи своей матерью. Даже удивительно, что мне приходится вам это объяснять…

— …В свою очередь, позволю себе напомнить, — Блэк подпустила в голос металла, — что в уважающих себя чистокровных семьях членство в роду фиксируется в родовой книге. Записи в родовой книге делает глава семьи, и лорд Арктурус Финеас Блэк никаких записей об изгнании не делал. Прошу суд ознакомиться с родовой книгой дома Блэк.

Беллатрикс чуть ли не оскалилась, пристально глядя на Амбридж.

— Был ли Сириус Блэк лишен наследства? — в разговор включился Огден.

— Да, — односложно ответила ведьма, уставившись на Дамблдора.

Директор спокойно просмотрел последние страницы увесистой книги, хранившей тысячелетнюю историю фамилии. Дамблдор ничего не сказал, только печально посмотрел на Беллу поверх очков. Что его печалило — ведьма не знала, но догадывалась, что только что ей удалось вывернуться из цепких старческих рук…

-…Суд удаляется на совещание, — подвел черту директор.

* * *

Беллатрикс тихо сидела и смотрела в одну точку перед собой. В зале о чем-то негромко разговаривали, но ведьме не было до этого никакого дела. Сейчас судьи решают, что с ней будет. На фоне этого происходящее здесь — такая ерунда.

Белла вспомнила свою встречу с дедом. Поллукс Блэк пришел к ней в изолятор вечером; уже после вынесения приговора, но до отправки в Азкабан. Тогда она еще не до конца осознала предстоящее. Мысли Беллы метались от восторженного вопля: «Жизнь!» до образа помятого Каркарова. Она не знала, чего деду стоило добиться свидания, но тогда это ее не волновало.

«Мне не в чем каяться», — тогда говорила она. Но это не так сильно волновало Поллукса Блэка.

— Нам удалось… уговорить Крауча, — сказал тогда дед.

— Наверное, он думает, что десять лет и пожизненное заключение для меня окажется одним и тем же? — Белла пристально посмотрела в глаза старого волшебника.

— Да, именно так, — ответил Поллукс Блэк после секундной паузы. — Но ты выживешь даже в заключении, или я тебя не знаю.

— В плену, — покачала головой ведьма. — У нас нет заключенных, только военнопленные.

— Де факто — может быть. Де юре — нет, — не согласился дед.

Поллукс Блэк поднялся.

— Знаешь, — тихо произнес он. — Сейчас я думаю, как бы я вел себя, если бы тогда, в Бретани, я попал в плен и меня судили гриндевальдовцы? За то, чем сам я гордился? За что, за что потом — только лишь потом! — родина даст мне орден?

— Ты ведь тоже был добровольцем во Франции, дедушка, — кисло улыбнулась Беллатрикс. — Тебя ведь назвали бы преступником.

— Да, скорее всего.

— И что же ты сейчас думаешь, дедушка?

Старый Блэк помолчал.

— Я думаю, внучка, что ты сделала свой выбор, — наконец, произнес он. — Теперь пей эту чашу до дна…

…Сейчас Беллатрикс ждала вердикта суда. Чаша, которую она пригубила в восемьдесят втором, так и не заканчивалась. Ведьма даже не догадывалась, показалось ли донышко сосуда. Что сейчас будет? Она не знала; от Дамблдора можно ожидать чего угодно, вплоть до демонстрации дедовской палочки.

— Мне не в чем каяться, — Беллатрикс не заметила, как произнесла эту мантру вслух.

— Что такое, леди Блэк? — настороженно спросил Яксли.

— Нет-нет, ничего, — Белла помотала головой.

Скорее бы уже хоть какая-то ясность!

* * *

— Именем Визенгамота… — Дамблдор начал зачитывать решение суда.

Судьи вернулись через полчаса. Спокойные Тиберий Огден и Амелия Боунс. Печальный Дамблдор. Розовая фея. И пятый волшебник, которого Белла просто не помнила. Злое выражение и разочарование, чуть только не написанное на лице Амбридж дарило ей надежду.

— …Судом установлено, что Сириус Орион Блэк, будучи лишен наследства, не исключен из списка членов рода Блэк, — продолжал директор.

Беллатрикс не смогла удержать улыбку. Раз Сириус расценивается как член семьи, ее точно не смогут привлечь за укрывательство. Ведьма повернулась к Яксли, но адвокат смотрел только на трибуну, не оборачиваясь к ней.

— …Суд критически относится к заявлениям Петтигрю о применении к нему Непростительного проклятия, — Беллатрикс подалась вперед. — Результаты экспертизы подтверждают, что с палочки Беллатрикс Блэк в течение предшествующих моменту ее задержания суток не было выпущено ни одного непростительного проклятия.

«Значит, палочки у тебя все-таки нет», — мстительно подумала Белла.

— Медицинская экспертиза ожидаемо не выявила следов пыток любых видов, — продолжил Дамблдор.

Директор на секунду сделал паузу и поглядел поверх очков на Беллатрикс. Похоже, они оба знали, что следы «Круцио» на Петтигрю после столь долгой жизни в крысином облике просто невозможно обнаружить. Может, в первые часы после пытки колдомедики смогли бы отличить «Круцио» от угнетения нервной системы. Но не через сутки.

— Судом установлено, что Беллатрикс Блэк, располагая сведениями об анимагическом облике и особых приметах Питера Петтигрю, в результате стечения обстоятельств, выяснила, что вышеупомянутый анимаг находится в Хогвартсе, — Дамблдор будто читал лекцию.

Директор уже добрался до письма Драко Малфою, заставив Беллу понервничать. Не хватало еще втянуть племянника.

— Беллатрикс Блэк не нанесла Питеру Петтигрю тяжких телесных повреждений, ведущих к инвалидности, — Белла подобралась. Начиналось самое важное. — Обвиняемая добровольно сотрудничала со следствием и доставила задержанного в аврорат. Суд квалифицирует действия Беллатрикс Блэк в отношении Питера Петтигрю как гражданский арест.

Ведьма облегченно выдохнула. Все, что будет дальше, она уже знала сама.

— …Постановил: признать Беллатрикс Моргану Блэк невиновной по пунктам обвинения… — от слов Дамблдора Амбридж сморщилась так, будто жевала лимон.

Путы, державшие Беллатрикс в кресле, растворились в воздухе.

* * *

Ведьма подошла к фонтану. Она еще с трудом верила, что Дамблдор просто так отпустил ее. Почему директор поступил именно так? Зачем ему это понадобилось? От размышлений ее отвлекли Малфои. Люциус и Нарцисса никуда не спешили и вышли из зала одними из последних.

— Поздравляю, — произнес Люциус после того, как волшебники поприветствовали друг друга.

— Благодарю, — Беллатрикс даже не улыбалась.

— Хорошо, что Драко обошелся без взысканий и нападок, — добавила Нарцисса.

Белла только кивнула.

— Вот что, — Люциус понизил голос. — Я приглашаю вас в Малфой-мэнор через два дня. Пришлю сову с подробностями. Нам всем предстоит очень серьезный разговор.

— Тогда я жду сову, — радость моментально улетучилась. Лорд Малфой не тот человек, который будет так предупреждать о чем-то маловажном. Речь идет о Драко или о чем-то ином?

— Да, Белла, я хочу вот о чем попросить, — вмешалась Нарцисса. — Драко очень хочет приехать к тебе на пасхальных каникулах. Ты примешь его, если у тебя будет возможность?

Раз Нарцисса задавала такой вопрос, речь явно пойдет не о племяннике…

…Малфои не задержались: Люциуса и Нарциссу гнали какие-то срочные дела. Белла уже было собралась пойти домой, когда ее перехватила Андромеда.

— Белла, — средняя сестра выглядела ничуть не менее серьезно, чем младшая. — Слушание Сириуса будет через полчаса.

* * *

Кузен держался бодро и уверенно. Беллатрикс сразу обратила внимание, что Сириуса никто не приковывал цепями к креслу.

— Он официально свидетель, — шепнула Андромеда.

Две сестры расположились там же, где на прошлом слушании восседала миссис Тонкс.Им было отлично видно и Сириуса, и Петтигрю, скорчившегося в кресле подсудимого, и председательствующего Дамблдора. Кроме директора, среди судей оказалась мадам Боунс. Как Белла могла судить, в виновности Петтигрю уже никто не сомневался. Настрой судей был совершенно иным, или Беллатрикс просто наблюдала действо с другого ракурса.

— Мистер Блэк, поясните, пожалуйста, откуда у вас оказалась палочка вашего отца? — от вопроса Амелии Боунс Белла чуть не подскочила на месте.

Если Бродяга сейчас признается — последствия будут непредсказуемы. Неизвестно, что бы было с Беллой, но Андромеда с силой схватила ее за руку и зашипела в ухо не хуже настоящей змеи:

— Спокойно! Сиди тихо! Все будет в порядке!

— Я подобрал ее в поместье моего дядюшки, Альфарда Блэка, — пояснил Сириус.

— Как вы смогли проникнуть в особняк?

— О, это просто, — Бродяга заулыбался. — Дядюшка оставил меня наследником и, кроме того, я знаю, где тайник с ключом. Разгадка очень простая.

Белла выдохнула, увидев удовлетворенный кивок мадам Боунс. Покосившись в сторону, она увидела, как Дромеда улыбается.

— Говорю же, все будет в порядке, — прошептала сестра.

Бродягу оправдали меньше, чем через час. Питера Петтигрю признали виновным в убийстве двенадцати магглов. Беллатрикс едва дождалась, когда Дамблдор дочитал приговор, и рванулась вниз вместе с сестрой.

* * *

Беллатрикс и Сириус Блэки танцевали на кухонном столе, размахивая бутылками огневиски. Крепкий стол поскрипывал, но держался; эта мебель пережила поколения чистокровных магов, никогда не отличавшихся тихим нравом. Кроме домовика, в доме больше никого не было. Кричер благоразумно убежал наводить порядок в спальне хозяина Сириуса. Похоже, в особняке на Гриммо в ближайшие несколько часов будет лишь один нормальный обитатель, и тот эльф.

Они просто не могли не разбудить Вальбургу.

— Что здесь происходит?! — донесся вопль из прихожей. — Кто здесь? Беллатрикс?!

Сквозь открытую дверь на кухню тетка Вальбурга увидела край стола, на котором прыгала ее племянница.

— Как это понимать?! — взвизгнула старуха.

— Я вытащила из Азкабана Сириуса Блэка! — Беллатрикс завопила, как баньши. — Сегодня оправдали Сириуса Блэка! Вы меня слышите, тетушка?!

Ведьма расхохоталась, как безумная.

— Все! — кричала она. — Блэк вернулся! Единственный мужчина из Блэков, последний из древнейшего и благороднейшего дома вернулся! И наш род продолжится!

— Как ты посмела?! — Вальбурга то ли плакала, то ли визжала.

— А-а-а-а!! — Белла орала не хуже матери Сириуса. — Так вам не нравится, тетушка?! Вам плевать на род Блэков?! На единственного наследника?! На моего брата?!

Беллатрикс ожидала чего угодно: от истерики и проклятий до нотации. Но тетка издала какой-то странный звук и со всхлипом закрыла шторы. Наступила тишина. Белла, не говоря ни слова, уселась на край стола; через пару секунд рядом с ней приземлился Сириус и обнял ее за плечи.

— Все? — спросил Бродяга. — Мы победили?

— Победили, — кивнула Беллатрикс. — Но тебе теперь придется выполнять все, что ты наобещал.

— Тебе тоже, — заржал Блэк.

Они посмотрели друг другу в глаза и увидели один и тот же вопрос: «Что будет, когда Волдеморт вернется?» Оба знали, что переубедить друг друга у них так и не вышло. Оба знали, что сейчас задать этот вопрос вслух — самое дурацкое, что можно сделать.

Сириус и Беллатрикс, не сговариваясь, потянулись за стаканами.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:22 | Сообщение # 42
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XL. Семья

Ведьма сидела в кровати и разглядывала Черную метку. Знак Волдеморта выглядел точно так же, как и год назад: бледный, серый и безжизненный. Как у Беллы получилось вызвать по метке Петтигрю — она не знала. Ведьма крепко подозревала, что крыса просто услышала ее голос, а не колдовской зов. Но как же хотелось верить, что сработала именно Метка.

Пробуждение оказалось приятным. Как ни странно, но после перебранки с Вальбургой большая часть запала и веселья выкипела; на Блэков навалилась чудовищная усталость. Оба уже были немолоды, оба вымотали себе нервы. Все их безудержное веселье быстро превратилось в тихие посиделки. Пили мало; из двух бутылок огневиски одна так и осталась нетронутой. Говорили тоже немного, старательно обходя все острые углы. Оба знали про мировоззрение друг друга, оба понимали, что могут очень легко и быстро разругаться.

Ведьма потянулась и вспомнила перекошенное лицо Вальбурги. Интересно, что чувствовала тетушка, осознав, что род практически прервался? Смогла бы Вальбурга Блэк принять назад сына? По всему выходило, что вряд ли. Тетя в свое время ухитрялась восхищаться Темным Лордом сильнее самой Беллатрикс.

— Пусть имение сгорит, лишь бы грязнокровка от дыма покашлял… — пробормотала Белла, вспомнив старую фразу.

Забавно, что и Сириус, и Беллатрикс, и Андромеда по характеру оказались настоящими Блэками: упрямыми и решительными. Вот только их натура проявилась по-разному; лишь Белла разделяла семейные ценности. Андромеда пошла на все ради своей любви, а Сириус… даже забавно, что он с такими качествами не ощущал себя Блэком. Теперь Белле волей-неволей придется добиваться от кузена нужных действий. Главное, не превратится самой в Вальбургу и не сделать так, чтобы поведение Сириуса описывалось другой фразой: «Назло Вальбурге сожгу мэнор».

Древнейший и благороднейший род Блэков должен сохраниться. Это для Беллатрикс было аксиомой.

Из коридора донесся шум. Кто-то застучал когтями по полу. Ведьма хмыкнула и спустила ноги с кровати, нащупывая тапочки. За дверью оказался большой черный пес, рассевшийся посреди коридора с наглым видом. Сириус высунул язык и демонстративно протянул лапу.

— Не спится? — спросила волшебница, пожав лапу кузена.

Пес кивнул и принялся разглядывать полосатые носки.

— Спал на коврике, наверное?

Пес кивнул еще раз.

— И почему?

Пес демонстративно почесался задней лапой за ухом.

— Тогда иди умываться и завтракать…

-…Знаешь, я просто поглядел на чистую кровать, — пояснял Сириус, когда Блэки покушали и принялись за чай. — Как-то не захотелось валиться на нее немытым, вот и поспал ночью на коврике.

— У тебя разве душа не было? — недоверчиво спросила Белла.

— Все равно не то, — Бродяга развел руками.

— Ладно, тебе виднее, — махнула рукой Беллатрикс. — Тебе ведь надо купить новую палочку и обязательно показаться в Мунго. Ты понимаешь…

— Я понимаю, — кивнул Сириус. — Ты говорила.

Вспоминать про то, как Белла второй раз оказалась в Азкабане, им обоим не хотелось.

— Тогда давай пойдем сегодня.

— Беллс, — Сириус чуть подался вперед. — Ты вчера рассказывала про свои дела. Так?

— Так.

— Я думаю, что сходить к Олливандеру, а потом записаться на прием в Мунго смогу и сам. Я уже большой мальчик, — ухмыльнулся Бродяга. — А вот тебе бы стоило заняться предприятием. Я бы на твоем месте не давал змеюке Малфою повода злиться.

«Или ты хочешь с кем-то встретиться по дороге», — мысленно добавила Беллатрикс. Но, стоило признать, в предложении кузена был свой резон.

* * *

— Я даже удивлена, — Андромеда с интересом оглядела гостиную.

— Интересно, чем, — Беллатрикс уселась на диван и жестом предложила сестре устраиваться рядом.

— Я ожидала что угодно: от поля боя до горы пустых бутылок, — пожала плечами миссис Тонкс. — но не спокойной обстановки.

— Просто мы уже староваты, — слабо улыбнулась Белла.

— А где Сириус?

— Ушел за палочкой и в Мунго. Сказал, что сам сходит.

— Понятно, — кивнула Андромеда.

Беллатрикс пристально посмотрела на сестру. Дромеда выглядела совершенно спокойной; как будто они снова сидят в гостиной Слизерина. Откуда же она знает, что должен был сказать Сириус?

— Дромеда, скажи мне… — начала Беллатрикс, но сестра мягко перебила ее.

— Откуда я знала, какие показания даст Сириус, верно?

— Верно, — кивнула Белла.

— В конце концов, я хорошо тебя знаю, — миссис Тонкс слабо улыбнулась. — Я знаю от дочери, она знает от Муди.

— А Муди знает от Дамблдора? — Беллатрикс приподняла брови.

— Я думаю, что да, — Андромеда, как всегда, не показывала эмоций.

Беллатрикс потерла виски. Получается, что кто-то оперативно узнавал ее показания и подсказывал Сириусу, как ему надо врать.

— Как я понимаю, Сириусу поверили, — сказала Андромеда после короткой паузы. — Поэтому для него все сложилось более чем удачно.

— Это хорошо… — протянула Беллатрикс.

— Сестра, — миссис Тонкс аккуратно взяла Беллу за руку. — Я говорю тебе это прежде всего для того, чтобы ты не питала иллюзий. Сириус останется на стороне Дамблдора.

Беллатрикс помолчала, на мгновение стиснув ладонь Андромеды. Ей захотелось закричать или кого-нибудь ударить: Сестра сказала вслух то, о чем сама Белла раздумывала с того самого момента, как кузена оправдали. Дамблдор посадил его в Азкабан? Да нет, Сириуса посадил Крауч. Дамблдор не разобрался в деле? Тоже нет, тогда все казалось ясным и неопровержимым. Это хитрый Петтигрю обрек Сириуса на заточение, а не Дамблдор: старый директор, наоборот, вытащил Блэка, когда тайное стало явным.

По меньшей мере, так это воспримет сам Сириус.

— Он, прежде всего, Блэк, — наконец, произнесла Беллатрикс. — Единственный, кто может продолжить наш род.

— Ты вытащила его только поэтому? — Андромеда с размаху вогнала еще одну иглу в душу волшебницы.

— Нет, — тихо произнесла Беллатрикс. — Он мой брат... двоюродный.

* * *

— Ну и что тебе сказали?

— То же, что и тебе, но гораздо мягче, — Бродяга откинулся на спинку кресла и выдохнул струйку дыма. — Если коротко, то колдовать аккуратно и сидеть на диете. Анимагия очень сильно помогла.

— Тебе превращаться сейчас можно? — недоверчиво спросила Белла.

— Можно, — кивнул Сириус. — Я все бумаги из Мунго принес. Но целители говорят, что через полгода я буду в форме.

Беллатрикс погасила окурок и спрятала руку под плед. Когда Бродяга вернулся, Блэки засели в курительной комнате, поближе к теплому камину. Брат с сестрой сидели рядом, лицом к огню. Их кресла разделяла пепельница из кабинета: та самая, со стенкой в форме змеи. Сириус расположился чуть дальше от камина. Похоже, что ему совершенно не было холодно.

— Полгода — это хорошо, — Беллатрикс не отводила взгляд от пламени. — Завтра мы закажем все лекарства.

— Да я и сам могу сходить, — ведьма не видела, но почувствовала, как кузен недоуменно пожал плечами.

— Может, не стоит?

— Беллс! — Сириус начал. — Ты зачем мне предлагаешь сидеть дома?

— Хорошо, иди сам, — Белла примирительно подняла руку.

— Расскажи лучше, как у тебя дела.

— Завтра днем я отправлюсь к Малфою, — Беллатрикс вытянула вторую сигарету из пачки. — У нас сепараторы на последнем издыхании. Будем решать, что делать.

— Я тебе могу чем-то помочь?

— Даже не знаю.

— Просто… — Бродяга помедлил, собираясь с мыслями. — Знаешь, это как-то неправильно. Мне бы радоваться, прыгать от восторга, а я просто сижу и ничего не хочу делать. Так долго ждал, что все вскроется, так это представлял, а сейчас… знаешь, Беллс, мне надо чем-то заняться. Иначе скисну.

— Я тебя понимаю, — Белларикс кивнула. — Сама думала так же. Но здоровье важнее. Я придумаю что-нибудь.

— И это хорошо. Я хочу навестить Андромеду и крестника.

«И Люпина с Дамблдором», — мысленно добавила Белла.

— Кстати, об Андромеде, — ведьма внезапно вспомнила. — Она принесла пластинку, мы как-то раз, когда были возле «Котла», услышали песню про тебя…

…Сириус захохотал, едва только взял в руки подарок Андромеды. Бродяга самым натуральным образом ржал с подвываниями.

— Что такое? — удивленно спросила Белла.

— На, погляди, — Блэк еле смог отдышаться, — название группы погляди!

Беллатрикс взяла в руки пластинку и фыркнула. Группа называлась “Twisted sister”.

— «Долбанутая сестренка», — Сириус снова начал ржать. — Нет, это точно про меня!

* * *

Прогуливаясь по саду Малфой-мэнора, Беллатрикс постоянно возвращалась мыслями к состоянию Сириуса. Вечером Бродяга забеспокоился. Белла оставила кузена всего на минутку, и с удивлением увидела, как он ложится на ковер у дивана в собачьем облике. Только через пару минут оба сообразили, что в это время в Азкабане к ним приходили дементоры. Сириус точно так же будет привыкать к мирной жизни. Это уже очевидно. Но оставался и другой вопрос. Как возвращение Блэка воспримет Малфой?

Пока Сириус был в Азкабане, Драко Малфой оставался единственным, кто мог всерьез претендовать на блэковское наследство. Малфоям уже досталось поместье Сигнуса и некоторые активы. Насколько помощь Люциуса была связана с желанием обеспечить сыну нормальное наследство? И что останется от их союза сейчас?

Пока что лорд Малфой не высказывал своего неудовольствия. Может, Беллатрикс была ему полезна, а может, Люциус взялся ей помогать из других соображений; свояк вообще молчал про перспективы семьи Блэк. Сепараторы на мануфактуре интересовали Малфоя гораздо сильнее.

— По-настоящему крупный заказ мы в любом случае не выполним, — пояснял Люциус. — Нам придется разобраться с техникой, и я бы хотел решать этот вопрос коллегиально.

— Я готова, но у меня сразу вопрос, — Беллатрикс остановилась. — Люциус, а будет ли министерский заказ?

— Будет, — отрезал Малфой. — Тебя ведь интересуют наши взаимоотношения с Фаджем, верно?

— Совершенно точно, ты ведь видел Амбридж, — Беллатрикс поморщилась от воспоминаний.

— Из того, что я слышал, мне видится следующая картина: Фадж хотел тебе потрепать нервы, но все-таки осознавал, что дело бесперспективное. Поэтому он просто оставил свою помощницу.

— Зачем он ее терпит? — Белла искренне недоумевала.

— Потому что весь аппарат Фаджа — гимн преданной серости, — отрезал лорд Малфой. — Но министр начинает меня настораживать. Он слишком… мстителен, и почти не оглядывается на наши интересы.

— Похоже, я приношу проблемы… — протянула волшебница.

— Не такие, чтобы я от тебя отвернулся, — покачал головой Люциус. — То, что происходило вокруг тебя — скорее даже демонстрация поведения министра. Мы начинаем полагать, что с ним тяжело будет вести диалог, стоит лишь хоть в чем-то быть с ним несогласным.

— Но альтернативы не ожидается, верно?

— Верно, — согласился Малфой, — поэтому пока играем с тем, что есть. И все же я хочу понять: почему ты по сути поставила нас перед фактом?

— Если ты про кузена, то у меня встречный вопрос, — прищурилась Беллатрикс. — Ты хотел, чтобы я тебя в это впутывала?

— Драко ты впутала, — Люциус оставался непроницаемым.

— Не так, чтобы он мог пострадать. Из твоего тогдашнего вопроса, про обыск, я уже поняла, что ты догадываешься о моих делах. Ставить тебя в известность означает ожидать от тебя каких-то действий, верно?

— Хорошо, я тебя понял, — кивнул Малфой. — Драко действительно не пострадал и ходит теперь по школе королем.

— Ты им доволен, Люциус? — Белла улыбнулась одними уголками губ.

Лорд Малфой помолчал.

— Скорее да, чем нет, — наконец, заговорил он. — Я доволен, что парень стремится представлять из себя какую-то самостоятельную ценность. Он сейчас хочет выезжать на своих талантах, а не на моем наследстве. Я склонен считать, что это твое влияние.

— Может быть, — кивнула Беллатрикс.

— Скорее всего, — с лица Люциуса слетела маска непроницаемости. Ведьма сейчас видела не сиятельного лорда, а задумавшегося отца. — Я много делал для семьи, но, боюсь, все это делалось вне семьи. Правда, сейчас я опасаюсь, что Драко может потерять осторожность.

* * *

Люциус и Нарцисса предпочли поговорить с Беллатрикс по очереди. Леди Малфой взялась за сестру уже после того, как Белла договорилась со свояком. В отличие от супруга, Нарциссу волновала семья Блэк. Впрочем, как Беллатрикс крепко подозревала, с ней сейчас разговаривали не отдельно Нарцисса и Люциус, а некий коллективный разум семейства Малфой. Супруги совершенно точно обменяются информацией, или волшебница ничего не смыслила в людях.

— Все-таки он будет принят в семью? — спросила Нарцисса.

Госпожа Малфой поглаживала подлокотник кресла, выдавая свое напряжение.

— Да, — кивнула Беллатрикс. — Я намерена полностью восстановить его в правах.

— Могу ли я узнать, почему? — Нарцисса прищурилась.

— Он Блэк, может быть, самый далекий от ценностей нашей семьи, но все же Блэк, — Беллатрикс смотрела куда-то за спину сестры, на стену гостиной. — Он сохранил мой разум в Азкабане. К тому же, ты все понимаешь о будущем семьи.

— Наследник… — произнесла Нарцисса.

— Да, именно так, — кивнула Беллатрикс. — Наше имя должно остаться. Блэки должны быть, даже когда нас не будет.

— Ты думаешь, что Сириус справится? — недоверчиво спросила младшая сестра.

— У нас нет другого выбора.

— Разве? — леди Малфой прищурилась.

— Вы с Люциусом готовы родить второго сына и дать ему фамилию Блэк? — Беллатрикс наклонилась вперед, так, что ее лицо оказалось на расстоянии вытянутой руки от Нарциссы. — Я думаю, что нет, верно? Про Андромеду я лучше промолчу.

— Блэк, настоящий Блэк, может родиться только у тебя, — заметила Нарцисса, — но не от этого лоботряса, которого ты собираешься женить.

— У меня уже никто не родится, — глухо произнесла ведьма. — Поэтому вариантов нет.

— И ты рассчитываешь, что сможешь повлиять на детей Сириуса?

— Вариантов нет, — повторила Беллатрикс.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:23 | Сообщение # 43
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XLI. Танец льва и змеи

Сириус рассматривал гобелен. Когда Белла тихо вошла в комнату, Бродяга прохаживался возле трех выжженных портретов. Его выражение лица живо напомнило ведьме, как она сама водила пальцем по линиям, соединявшим членов семьи.

— Привет, — поздоровалась Беллатрикс. — Как сходил?

— А… да, привет, — Сириус даже не заметил, как кузина оказалась рядом. — Я купил зелья, кстати, только что получил сову.

— От кого?

— От Люпина.

Беллатрикс покривила губы.

— И что он пишет? — упоминание об оборотне было для нее весьма неприятным.

— Мало интересного, — Сириус собрался с мыслями. — Через неделю школьники пойдут в Хогвартс, я бы хотел с ним встретиться.

— Очень хорошо.

Беллатрикс перевела взгляд на гобелен.

— Любуешься на родовое древо? — хмыкнула она.

— Да, — односложно ответил Сириус.

Кузена явно угнетали какие-то мысли. Белла отследила, куда смотрел Бродяга: на участок между Элладорой и Вальбургой Блэк. Похоже, неприятный разговор состоится раньше, чем думала ведьма. В конце концов, она очень хорошо знала Сириуса

— Давай я сразу скажу, чтобы не терять времени на расспросы, — Беллатрикс изо всех сил держала себя в руках. — Ты смотришь на гобелен и думаешь о том, во что ты ввязался, верно?

— Почти, — глухо произнес Сириус.

— Еще ты думаешь: какое отношение ты имеешь к тем, кто на гобелене? Каково это, продолжать род тех, чьи взгляды ты донес бы до ближайшей помойки? — Белла сделала шаг вперед. — И все это делать из-за обещания, данного издыхающей кузине. Так?

— Нет, не так, — Сириус повернулся и уставился в глаза сестры.

— В области формулировок не так, — ведьма оскалилась, — но не по сути. Я очень хорошо помню, что и как ты говорил, пока мы сидели напротив.

— Да, — Сириус указал взглядом на Элладору Блэк, — про тетушку Элладору, про Финеаса Найджелуса, про матушку…

— И не только, — Беллатрикс сделала еще шаг вперед. — Но я не об этом.

Волшебница показала рукой на выцветший гобелен, туда, где расположились предки Финеаса Найджелуса Блэка. Колдуны и ведьмы средневековья сейчас были сбоку и сзади от нее.

— Погляди внимательно! — резко произнесла она. — Их всех давно нет в живых.

Белла широким жестом обвела последние поколения семьи.

— И их тоже нет. Как ты думаешь, что от них осталось? — задала она вопрос и тут же ответила. — Имя. Слава семьи! Наше родовое имя, которое есть во всех учебниках истории. Тысяча лет, которые писали нашу родовую книгу. И семейное предание, которое восходит ко временам Юстиниана.

Беллатрикс выпрямилась, как будто за ее спиной встали тени десятков поколений.

— Вот это имеет значение! Слава и честь нашего имени, — еще шаг вперед. — И это не тетушка Элладора! Всем! Наплевать! На головы! Домовиков!

— Мне не наплевать!

Блэки смотрели в глаза друг другу; казалось, еще немного, и между Сириусом и Беллой проскочит искра.

— Так возьми и убери их, — уже спокойнее произнесла Беллатрикс.

Бродяга кивнул.

— Погляди на других, — Белла шагнула еще ближе. — Погляди на нашего деда, который воевал с гриндевальдовцами, погляди на Кассиопею, которая закопалась в науку, почитай учебник по истории магии и найди там нашу фамилию. Это создало славу и честь семьи, а не чьи-то причуды.

— Мать так не считала, — процедил Блэк.

— Тетка Вальбурга всегда ставила форму выше содержания! — припечатала Беллатрикс. — Пойми, наконец: я хочу, чтобы ты продолжил наш род не из-за обещания. Осознай, о чем я тебе сейчас говорю.

Беллатрикс подошла совсем близко и положила руки на плечи кузена. Их лица почти соприкоснулись.

— Я тебя не о метке прошу, — волшебница говорила тихо, но этот тихий голос казался змеиным шипением. — Я тебя прошу продолжить наш род, чтобы все это не исчезло. Погляди на себя, — ведьма вздрогнула, когда Сириус аккуратно обнял ее за талию. — Ты родился в древнейшей и благороднейшей семье Британии, ты богат, ты умен, хотя и мальчишка. Ты талантливый волшебник. И как ты хочешь этим распорядиться? Я не спрашиваю, насколько тебе это нравится, я спрашиваю, как ты хочешь распорядиться тем, что тебе досталось от предков. Ты хочешь зарыть талант в землю?

Бродяга покачал головой.

— Я хочу и прошу тебя, чтобы ты вспомнил, кто ты есть. Не через десять лет, когда меня не станет. Не через год, когда восстановишь силы. Не через полгода, когда тебе перестанут мерещиться дементоры. И даже не через неделю, когда напьешься со своим другом-оборотнем. Сейчас! Понимаешь меня? Сейчас! Мне плевать на маггловский рок, на мотоцикл и даже на их кинематограф, твори, что хочешь, я тебя уже не переделаю. Но вспомни, что ты — Блэк!

Сириус медленно кивнул.

— Вот и славно, — Беллатрикс выскользнула из объятий и повернулась к двери. — Я в кабинет, мне еще надо поработать.

* * *

Белла подняла взгляд, услышав шаги в коридоре. В кабинет Ориона Блэка вошел Сириус. Ведьма не смогла не улыбнуться одними уголками губ при виде решительного лица кузена. Не говоря ни слова, волшебница вытянула из пачки сигарету, придвинула пепельницу, и щелкнула зажигалкой. Бродяга уселся напротив.

— Хочешь сказать что-то дельное? — Беллатрикс выпустила колечко дыма. — Если да, то сейчас самое время.

— Во-первых, Беллс, ты обещала, что я тебе буду помогать, — Сириус криво улыбнулся.

— Очень хорошо, — Белла откинулась на спинку кресла. — А что тогда во-вторых?

— Во-вторых, нам надо поговорить о моем обещании.

Ведьма помолчала секунду, разглядывая Сириуса. Бродяга оказался сосредоточенным, даже мрачным. Будто решился, наконец, на что-то серьезное.

— О, это настолько важно, что стоило бы сказать это в первую очередь, — Беллатрикс опять выпустила колечко. — Да, кстати, хочу сказать тебе одну вещь.

— Я тебя слушаю, — Сириус устроился поудобнее.

— Если ты сейчас решил, что сам разберешься, что передать твоим потомкам и сам научишь их, что такое быть Блэками, — Белла сделала паузу. — То я тебя поздравляю, ты сделал первый шаг к тому, о чем я тебя просила.

Сириус негромко рассмеялся.

— Я вот думаю: что об этом бы сказала моя мама?

— Это уже не имеет значения, есть только два Блэка, которые могут высказать мнение, — Белла протянула пачку кузену. — Двигайся поближе, беседа, думаю, будет долгой. Слушаю тебя.

— Раз второе важнее, начнем с выбора невесты, — Белле было странно видеть Сириуса серьезным: не зубоскалящим, не улыбающимся, а именно серьезным. — Давай начистоту: я знаю, что ты для нас окажешься свекровью.

— Я твоя кузина, — заметила Беллатрикс. — Как я могу быть свекровью?

— Формально нет, по сути — да, — парировал Сириус. — Из-за всей этой казуистики с наследством ты глава семьи. Поэтому я догадываюсь, что тебя устроит далеко не каждая чистокровная ведьма.

— Есть такое, — согласилась Белла.

— Ты уже думала, на ком хочешь меня женить?

— Вообще говоря, нет, — вздохнула волшебница. — Во-первых, было не до этого, а во-вторых… давай я тоже скажу начистоту?

— Давай.

— Я тебя хорошо знаю, — Беллатрикс сжала виски ладонями. — И знаю, как ты сбежал из дома. Знаю, что тебя уже не переделать и не перевоспитать. Поэтому без тебя над этим я даже думать не хочу. И Вальбургой быть я тоже не хочу.

— Я это ценю, — отозвался Сириус.

— Я рада, — Белла погасила окурок и полезла за еще одной сигаретой. — Я позову Нарциссу, мы будем втроем думать. Позвала бы и Андромеду, но у нее работа. Кроме этого, займемся твоим здоровьем; я по себе знаю, как все может выйти.

Бродяга кивнул.

— В дела я тебя со временем введу, — Беллатрикс помедлила. — А сейчас лучше пойди и разберись-ка с головами домовиков, раз хотел их убрать.

* * *

В самом деле, что бы сказала Вальбурга Блэк? Через полтора часа, устраиваясь в кровати, Беллатрикс нашла время об этом подумать. Наверное, тетушка так и не смогла бы переступить через себя. Она тоже была из Блэков, только ее упрямство оказалось приложено иначе. К формальностям, правилам, обычаям семьи. Сейчас Беллатрикс это понимала. Вальбурга так и не смогла донести до старшего сына, почему Блэки считали себя ровней королям.

Тетка поощряла Регулуса, но лишь до определенного момента. Белла даже знала, до какого: до Ночи Трех Непростительных…

…Белла потрогала сторожа носком сапога. Колдун был надежно связан и обездвижен.

— Он успел? — уточнила ведьма.

— Нет, командир, — отозвался младший Крауч. — Он не вызвал авроров, я проверил.

— Славно.

Ведьма посмотрела на охранника. Еще не очень старый, но уже, наверное, пенсионер. Беллатрикс облизнула губы, увидев на лице колдуна слезы: небольшие предательские блестки. Чужой страх… самое сладкое, что сейчас она могла себе представить. Они пришли сеять страх, и Беллатрикс Лестрейндж видела, как этот страх прорастает в мозгу беспомощного человека. Вместо очередной сонной ночи на проходной оказались люди в масках и балахонах.

— Все чисто, — это уже Селвин с напарником, обошедшие мануфактуру по периметру.

— Кто-нибудь знает, он грязнокровка или нет? — ведьма показала палочкой на сторожа.

— Грязнокровок не брали в Хогвартс, командир, — вмешался Крауч.

— Что ж, — хохотнула Белла, — тогда… Обливейт!..

-…Убытки исчисляются тысячами галлеонов, — Вальбурга никак не могла успокоиться, — По всей Британии поджоги, в Косом переулке погром…

Беллатрикс слабо улыбнулась, рассматривая тетушку. Прошло уже два дня с тех пор, как Темный Лорд отдал приказ. Они жгли и убивали, и единственное, о чем сожалела Белла — Волдеморт доверил ей лишь сжечь мануфактуру, которой владела Миллисента Багнолд, известная защитница грязнокровок. Первую кровь пролили Долохов и старая свита.

— Тетушка, — мягко произнесла ведьма. — Может, стоит поглядеть, кто вкладывал деньги в эти предприятия?

Вальбурга осеклась. Поглядела на племянницу. И осознала. Беллатрикс смотрела на тетю и видела глаза сторожа.

* * *

— Нет, эта не годится!

— Точно?

— Ну ты сама на нее погляди, Цисси! — Беллатрикс по-настоящему возмутилась. — Гойловская кровь, никак нельзя на такой женить нашего мальчика!

— Мальчика? — Нарцисса недоуменно подняла взгляд на страдающего Сириуса.

Мальчик тихо сидел на диване и читал книгу.

— Ничего не знаю, он сам сказал про свекровь, — пояснила Беллатрикс; Нарциссе оставалось только приложить ладонь к лицу.

Днем в понедельник сестры взяли Бродягу в оборот. Белла, Нарцисса и Сириус расположились в библиотеке. Женщины сидели над родословными; как выяснилось, леди Малфой знала альманах чуть ли не наизусть. Беллатрикс получила очередное подтверждение того, что Нарцисса при Люциусе далеко не украшение и не домохозяйка.

— А вот эта? — Беллатрикс нашла еще одну запись.

— Девицы из их рода не всегда могли родить, — скептически заметила Нарцисса. — Погляди сама три предыдущих поколения.

Две волшебницы подбирали невесту по родословной и богатству. Внешностью мог заинтересоваться уже Сириус. Но как-то так получилось, что мнение кузена спросили только дважды. Одну даму Бродяга сразу сравнил с троллем, насчет другой, скрипя зубами, согласился подумать. Остальные не прошли комиссию двух придирчивых аристократок.

— Есть еще девочки у Гринграссов, — наконец, произнесла Нарцисса, когда фантазия окончательно иссякла.

— Цисси, милая, наш Бродяга им годится в папы! — Беллатрикс вскочила и прошлась по комнате, как тигрица по вольеру. — На ком-то из них Драко женить можно, но не Сириуса.

— Других пока нет. Все или замужем, или слишком юные, или не годятся.

— Что ж мы делать-то будем? — спросила Беллатрикс, ни к кому конкретно не обращаясь.

* * *

— Кого-то все равно можно найти, — Белла уселась рядом с кузеном. — Мы еще позовем Андромеду, она что-нибудь подскажет.

Вышло очень неуверенно.

— Беллс, вы с кузиной искали целый день, а толку? — вздохнул Сириус. — Ну придет Андромеда, ну подскажет вам другие семьи. Она вам кого подскажет? Тех, кто вам явно не понравится.

— Да…— протянула Белла. — Я не ожидала, что нас так мало.

— Я тебе говорил.

— Да, — ведьма тяжело вздохнула. — Одно дело слышать, другое самой осознать.

— Знаешь… — медленно заговорил Сириус с неопределенной интонацией, — я могу предположить…

— Что ты можешь предположить? — резко перепросила Белла.

— Кандидатуру, которая подойдет под требования, — Сириус решился. — Я уже всерьез думаю, что остается только на тебе жениться.

Беллатрикс резко отодвинулась на самый край дивана.

— А кто мне рассказывал про Габсбургов?

— Ну, ты знаешь, — Бродяга подпер подбородок руками; он явно раздумывал, как выкрутиться. — Один раз, наверное, не Габсбург?



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:23 | Сообщение # 44
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XLII. Хлопоты

— Так, — Беллатрикс явно собиралась расставить точки над i. — Один раз уже был, и это брак твоих родителей.

Сириус промолчал. Он всем своим видом выражал одно: продолжай.

— Теперь без шуток, — ведьма сложила руки на груди. — Хорошо, скорее всего, ребенок будет нормальным. Даже Гонты далеко не сразу выродились.

Бродяга важно кивнул.

— Беллс, я совершенно серьезен, — заверил Сириус.

— Хорошо, но давай пойдем с конца, — Беллатрикс потерла подбородок. — Предположим, что мы поженились. Предположим, что мы смогли ужиться…

— У нас есть опыт, — заметил Блэк. — Десять лет напротив друг друга просидели.

— Не перебивай меня! — резко ответила Белла. — Так вот, предположим даже, что мы сможем вместе жить. Но нам нужен наследник. А мне, вообще-то, почти сорок три.

— Ну… — Сириус пожал плечами. — Во-первых, Дорея Поттер родила Джеймса в сорок. Во-вторых, Рита, которую вы нашли, тоже не юная дева.

— Ни тетушка Дорея, ни Рита Скитер не сидели десять лет в Азкабане! — Беллатрикс откинулась на спинку дивана и уставилась перед собой. — Плевать на чувства! Я просто не смогу родить ребенка. Ну хорошо, даже если вдруг каким-то чудом я смогу выносить одного, что мы будем делать, если это окажется девочка?

— Ты точно в этом уверена?

— Ты издеваешься?! — взвилась ведьма.

— Я спрашиваю! — повысил голос Сириус. — Ты сама так считаешь или тебе целитель сказал?

— Нет, целитель мне по этому поводу ничего не говорил, но…

— …Беллс, — Бродяга, похоже, сам был не рад своей идее. — Все равно это стоит проверить. Хотя бы как последний шанс.

* * *

Предложение Сириуса заставило Беллу основательно задуматься. Цинично рассуждая, жить с Бродягой бок о бок она бы смогла. Если они терпели друг друга десяток лет, то смогут ужиться и сейчас. Гораздо сильнее ее волновала возможность родить. Беллатрикс даже не сомневалась, что матерью она сможет стать не раньше, чем Темза потечет вспять. Или когда ветер развеет горы и высохнет Северное море.

Когда Белла только вышла на свободу, ее прежде всего волновало, как вернуть свою волшебную силу. Насчет женского здоровья она даже не задумывалась. Формально Сириус был прав: заключения целителя еще не было. Но, с точки зрения Беллатрикс, вывод колдомедика она смогла бы выдать, не услышав ни единого его слова. Если она и примет идею Бродяги, сложности только начнутся. Кроме очевидной проблемы, оставалась еще одна, не менее серьезная.

Андромеда сказала, что Сириус так и останется на стороне Дамблдора. Беллатрикс же не сомневалась, что Темный Лорд вернется. Они с Сириусом могли обходить эту тему, пока оставались срочные проблемы, которые надо было решить, но вечно это продолжаться не могло. Темный Лорд вернется, и они оба не окажутся в стороне.

Но если Волдеморт явится вновь, то что сможет сделать Беллатрикс?

Посадить супруга под «Империо»? Ведьма знала, насколько тяжело колдовать во время и после беременности. Отличница Друэлла Розье, родив старшую дочь, еле-еле смогла сдать ТРИТОН. Тетушка Вальбурга после появления на свет Регулуса целый год почти не пользовалась палочкой. Темный Лорд не будет спрашивать, когда ему вернуться.

Уже поздно вечером Беллатрикс пришла к простому выводу. Предложение Сириуса можно расценивать только как последний шанс, если и в самом деле не будет никого, кто подходил бы для кузена. В конце концов, посещение целителя ни к чему ее не обязывает.

* * *

— Ну здравствуй, разгильдяй, — сухо произнесла Беллатрикс следующим вечером.

Сириус где-то пропадал целый день. Когда Белла утром сказала, что пойдет в Мунго, Блэк ответил, что тоже отправится «побродить». Где именно — кузен не уточнял, но, чтобы все понять, ведьме хватило одного взгляда на Бродягу, вывалившегося из камина.

— Пил, — Беллатрикс не спрашивала; она утверждала. — Даже не так: напился. Но под Оборотным.

Сириус только кивнул. Бедняга был в таком состоянии, что мог бы убить кота за то, что тот топает лапами.

— А зелье почему не взял?

Кузен добрался до дивана и уселся, подперев голову руками.

— Кричер, — негромко позвала волшебница, — антипохмельное зелье моему кузену.

Эльф выполнил приказ настолько медленно, насколько это для него вообще было возможно. Но флакончик из домашних запасов оказался в руках Сириуса меньше, чем за минуту. Блэк проглотил дозу зелья; пару секунд он сидел, прикрыв глаза. Потом Сириус выпрямился, и его лицо снова приобрело осмысленное выражение.

— Ух, — Блэк помотал головой. — Здорово.

— Один пил? — с невинным видом поинтересовалась ведьма.

— Ага. Ты как?

Беллатрикс посмотрела на кузена. Похоже, Бродяга окончательно пришел в себя и готов к разговору.

— Я побывала у целителя, — в голосе ведьмы чувствовался напор: дескать, я, так уж и быть, пошла тебе навстречу.

— Так, — Сириус прекратил улыбаться и начал внимательно слушать.

— В общем-то… — Белла помедлила и заговорила с таким видом, будто рассматривает флоббер-червя, — в общем-то, я была права.

— Вообще никак?

— Нет, нет, что ты, — Беллатрикс покачала головой. — Целитель сказал, что, возможно, я смогу родить ребенка, но это будет колоссально трудно. В переводе на нормальный язык — все то, о чем я сразу тебе говорила.

— Ясно, — Сириус, похоже увидел раздражение двоюродной сестры и отделывался короткими ответами.

— Так что, дорогой кузен, твоя идея годится только как самый крайний случай, — ведьма плеснула капельку яда, — даже если второй раз подряд — не Габсбург.

* * *

Как только над Беллой перестал висеть дамоклов меч, в ее жизнь тут же ворвались хлопоты и заботы, на которые до этого просто не нашлось времени. Все началось с письма Флинта. Маркус просто и без затей просил о встрече через недельку-другую. Может быть, у него есть что-то интересное для Беллатрикс. А может, он просто ждет указаний. Но решить вопрос с Маркусом можно было чуть позже. Нашлись дела, которые требовали ее вмешательства сейчас.

Они с Люциусом разобрались, наконец, с мануфактурой. Можно, конечно свалить все дела на управляющего и тихо-мирно сидеть дома, но это — тупиковый путь. Лорд Арктурус Блэк по этому поводу высказывался предельно четко.

— На управляющих сваливают рутину. Но все важные решения принимает владелец предприятия, — так он втолковывал Регулусу. — Пусть управляющий стоит за штурвалом, а ты должен решать, куда идет твой корабль.

Мнение Арктуруса Блэка, одного из самых богатых людей в Британии, Беллатрикс считала экспертным. Поэтому они с Люциусом и потратили время, не полагаясь на управляющего.

Но, кроме старшего Малфоя, на связь вышел младший. Драко за эти пять дней написал ей дважды. Первый раз сова прилетела на следующий после оправдания день. Племянник поздравлял госпожу Блэк и был лаконичен: в письме не было написано открытым текстом, но между строк читалось: «Я не буду Вас отвлекать». Второе же письмо пришло в среду, уже после похода к целителю.

* * *

«В Хогвартсе нервничают», — докладывал Драко Малфой. — «После того, как вскрылось, что профессор Люпин — оборотень, директору, как я слышал, уже несколько раз написали. Говорят, что профессор скоро уйдет. Мы все понимаем, что оборотню не место рядом с детьми, но вынуждены отдать должное, в этом году Защиту ведет человек, достойный называться профессором».

Что ж, это было неизбежно. Люпин, как подозревала Беллатрикс, появился в школе исключительно из-за побега Сириуса. Оборотень сделал свое дело, оборотень может уйти. Правда, кем его заменит Дамблдор? У Драко было свое мнение.

«Еще у нас спорят, кого пригласят на следующий год. Называют совершенно разных людей. Но, положа руку на сердце, лучше Вас меня еще никто не учил».

Письмо племянника натолкнуло Беллу на простую мысль. Надо потренироваться с Сириусом в боевом зале. Кузен гораздо лучше себя чувствует, так он окажется при деле, да и всегда интересно посмотреть, что умели в Ордене.

* * *

Азкабан ударил по Сириусу гораздо меньше, чем по кузине. Ему, по меньшей мере, не запрещали колдовать что-то серьезнее третьего курса Хогвартса. Да и физически Блэк оставался в неплохой форме. Сама Белла в то же время после освобождения еще не могла определиться, она уже ходит или еще ковыляет.

Впервые за долгие годы Беллатрикс сошлась с настоящим противником. Даже в щадящем режиме Блэки показали друг другу очень много интересного. Сириус устраивал самое настоящее фехтование; Бродяга выбрасывал множество простых чар; чтобы отбить их все, надо обладать реакцией квиддичиста.

Или уметь ставить щиты сложного плетения. Стиль Беллатрикс оказался полной противоположностью стиля кузена. Белла выставляла мощные, почти непробиваемые щиты, и на десяток выстрелов Сириуса огрызалась одним сглазом. Без проклятий и сильных чар Блэки пользовались всего лишь половиной арсенала.

Сириус не ставил «Протего». Он уворачивался. Двоюродные брат с сестрой так и кружили по залу; Беллатрикс, покрытая тусклым щитом, и шустрый Сириус. Белла почти достала его очередным заклинанием. Бродяга, чтобы не получить в торс «Экспеллиармус», бросился наземь. На пол упал уже черный пес, и бросился бежать так, как будто за ним мчалась маггловская служба по отлову. На стене, там, где Сириус был мгновение назад, отпечатались вспышки заклятий.

Беллатрикс вела палочкой за кузеном; она уже видела стены зала сквозь красную пелену. Блэк превратился за долю секунды до того, как она смогла прицелиться. Сириус со смехом увернулся от красного луча, выпущенного Беллатрикс.

— Беллс, ты можешь лучше! — выкрикнул он, и его голос эхом разнёсся по залу.

Второй луч ударил Сириуса в грудь. Блэк падал целую вечность: Беллатрикс видела, как он отлетает назад и сгибается, как от хорошего удара. Красная пелена рассеялась, когда кузен повалился спиной на пол. Сириус завозился; живой, но помятый.

— Ух, — Блэк поднял взгляд на подскочившую к нему Беллу. — Беллс, ты знаешь, так можно и убить!

* * *

Сириус, на свое счастье, отделался легким испугом и ушибами. Блэки, когда создавали свой боевой зал, предусмотрели многое, в том числе и такие падения. Будь дело где-нибудь на улице — Бродяге пришлось бы куда хуже. А так обошлось только зельями и мазью.

Беллатрикс, действительно, могла гораздо лучше. Ей вспомнился Фенвик, тела которого так и не нашли.

Тогда они готовились целую неделю. Бенджамен Фенвик, как оказалось, ездил на работу на своей маггловской машине. Волшебник выезжал рано утром из пригорода и катил в Лондон в Министерство. То ли он не доверял каминной сети, то ли думал, что Упивающиеся Смертью не станут искать его по ту сторону Статута. Этого уже никто не узнает.

План был прост, как кирпич. Беллатрикс с ночи устроилась в засаде на пути следования Фенвика. Сам Темный Лорд укрыл ее разиллюзионным заклинанием, которого должно было хватить на несколько часов. Белла знала, что в такую рань почти никто не едет, знала, как выглядит машина орденца; знала она, что на метле может потягаться в скорости с автомобилем.

Тогда она смогла со второго раза попасть в колесо автомобиля. Смогла забросать проклятиями Фенвика, который пытался спастись бегством; волшебник так и не сумел аппарировать под градом заклинаний.

Беллатрикс, уже лежа в кровати, вспомнила душный, дурманящий запах крови. Несколько «Диффиндо» задели орденца по касательной, распахав ему руки и бедро. Фенвик уже успел истечь кровью до того, как его убила «Авада Кедавра». Тогда Белла попросту трансфигурировала тело волшебника в кость и унесла с собой, чтобы выкинуть в реку.

Беллатрикс, действительно, могла гораздо лучше. В свое время.

* * *

— Когда проводишь Поттера, много не пей, — назидательно сказала Беллатрикс и смахнула пылинку с мантии Сириуса.

— Беллс, я пить буду только в конце июля, когда будем отмечать сначала твой день рождения, а потом — крестника.

— Свежо предание, — Белла, по ходу дела, уже свыклась с ролью старшей сестры.

Блэки шагнули в камин. Хогсмид ждал.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:23 | Сообщение # 45
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XLIII. Прогулка

Оказавшись на улице, Беллатрикс с удовольствием вдохнула носом свежий воздух. Она очень давно не была в Хогсмиде: последний раз во время суматошного забега у нее не было времени любоваться деревней волшебников. Рядом со старым домом Блэков или поместьем Лестрейнджей домики с островерхими крышками казались игрушечными. Белла огляделась. Все-таки при свете дня и без пасущихся рядом дементоров Хогсмид выглядел… сказочно.

— Так, они выходят через десять минут, — Сириус достал свои старомодные часы с откидывающейся крышкой.

— Значит, успеем пройтись, — ведьма пожала плечами.

— Да, и, Беллс… — кузен поглядел куда-то в сторону.

— Я помню, — сухо сказала Беллатрикс.

Прошлым вечером Бродяга, смущаясь, выдал, что Гарри подпускать к Белле нельзя. Сириусу явно не нравилось говорить такие вещи кузине, но, похоже, он понимал умом, почему Поттеру не место возле Беллатрикс. Ведьма не особо обиделась: она тоже понимала, что, стоит ей собраться пойти в Хогсмид, этот вопрос неизбежно встанет. Предупреждение Артура Уизли явно оставалось в силе. Но одно дело — понимать, а другое дело — как относиться к таким запретам.

— Сам придумал, или кто запретил? — поинтересовалась волшебница тем вечером. — Люпин? Или, может, Дамблдор? Поведаешь?

— Беллс, — Бродяга не остался в долгу, — я не помню, чтобы спрашивал, о чем ты говоришь с Ноттом или Малфоем.

Между ними не было мира. Всего лишь шаткое перемирие, продиктованное общими интересами и взаимопомощью.

— Я пойду к «Сладкому королевству», — Сириус отвлекся от созерцания «Трех метел».

— Иди, — добавила Беллатрикс с той самой интонацией, с которой женщина соглашается с чем-то, что очень ей не нравится. Вроде бы и согласие, но настолько печальное, что хочется взвыть. — Я тогда пойду к Визжащей хижине.

* * *

— Леди Блэк, — Драко уважительно поклонился, скурпулезно соблюдая все правила этикета. — Рад вас видеть в добром здравии.

Беллатрикс улыбнулась. Племянник разительно изменился с момента их первой встречи. Вместо избалованного мальчика перед ней стоял юноша. Юноша с чувством внутреннего достоинства вместо самовлюбленности.

— Здравствуйте, мой племянник, — ведьма чуть наклонила голову в знак приветствия.

Госпожа Блэк и Драко шли на окраину Хогсмида, подальше от школьников. Их обоих не сильно прельщало чужое внимание. Белла, пока стояла на улице, заметила Малфоя раньше, чем он ее; парень шагал вместе со стайкой школьников. Волшебница увидела и знакомую фигуру младшего Нотта, и копну рыжих волос. Что было гораздо интереснее — ни Крэбба, ни Гойла в компании не было.

— Как ваши успехи? — поинтересовалась Беллатрикс.

— В целом неплохо, — пожал плечами Драко. — Я принес немало баллов, опять же, мы обыграли Рейвенкло, но…

— …Вы хотите уйти из команды? — улыбнулась Белла.

— Я думаю, что, пока мы что-то не выиграем, это будет выглядеть как моя неудача, — хмыкнул племянник. — Отец купил метлы, поэтому я просто так уйти не могу. Да и к тому же, квиддич тоже приносит очки... пока не в ущерб учебе.

— Я думаю, что у вас получится определить приоритеты.

— Да, но… — Драко помедлил, — госпожа Блэк, я хотел бы поговорить о другом.

Что-то в интонации племянника заставило Беллу замедлить шаг и повернуться к юноше. Малфой выглядел серьезным, как никогда раньше. Не сосредоточенным, а обеспокоенным; будто он несет важный секрет, о котором никто не должен знать.

— Я вас внимательно слушаю, — ведьма моментально прониклась серьезностью момента.

— Госпожа Блэк, — Драко огляделся по сторонам и понизил голос. — Я слышал разговор директора с профессором Снейпом.

Не говоря ни слова, Беллатрикс приложила палец к губам, схватила за руку племянника, и зашагала к Визжащей хижине.

* * *

— Гоменум Ревелио, — произнесла Беллатрикс; заклинание ничего не выявило. — Квиетус. Теперь говорите, племянник.

— Госпожа Блэк, — Малфой набрал воздуха. — Я вечером, возвращаясь с тренировки, увидел Дамблдора и профессора Снейпа. Они шли и разговаривали, но меня не заметили.

— Подождите, — Белла не поняла. — После тренировки в гостиную валит целая команда и болельщики. Как они вас всех не заметили?

— Это не квиддич, — с досадой ответил Драко. — Мы с Ноттом спаррингуем по вечерам. Потом я пошел в гостиную, а он… в общем, ему в другую сторону надо было.

— Так, — кивнула ведьма.

— И вот я тихо за ними пошел…

-…Дамблдор тогда сказал, что Фадж не воспринимает логику. А Снейпу вообще, такое ощущение, весь этот разговор был очень неприятен. Еще Дамблдор сказал, что если бы не ваше алиби, то вас с кузеном уже бы поцеловал дементор, — Драко вздрогнул. — директор дважды пожаловался на министра, что тот совершенно ни к кому не прислушивается. И…

— Что «и»? — напряженно спросила Белла.

— Директор похвалил профессора Снейпа за чистую работу. Он говорил: «Северус, ты едва меня не подвел, но я очень рад, что ты вовремя все смог исправить», — Малфой выглядел напряженным. Что поделать, для мальчика, может быть, и в самом деле открытие, что Снейп работает на Дамблдора. — А наш декан….

— Что же ваш декан?

— Профессор Снейп очень, очень недоволен, но директор сказал, что у них все получилось и это повод порадоваться. Но что у них получилось, чему они радуются — я не знаю.

— Секундочку, — Беллатрикс потерла подбородок. — Драко, скажите, а когда был этот разговор?

— Через день после вашего оправдания, госпожа Блэк, — Драко нервно мерил шагами периметр заглушающего заклинания. — Я боюсь, что у них получилось что-то против вас.

— Понятно, — сухо произнесла Белла.

— Я… — Драко замялся. — Госпожа Блэк, я могу чем-то вам помочь?

Белла очень серьезно задумалась. С одной стороны, Малфой просится сам и искренне хочет хоть как-то быть полезен. С другой же… племянник не Флинт, которого не особо-то и жалко. Драко ни в коем случае нельзя подставить. Но если он займется самодеятельностью, а он займется — будет только хуже.

Надо было решаться и возглавить то, что нельзя предотвратить.

— Да, — Белла, наконец, заговорила после недолгой паузы. — Слушайте внимательно, что надо сделать.

— Я весь внимание, — Драко оставался серьезен.

— Итак, сначала вот что. Вы же приедете на пасхальных каникулах?

— Да.

— Тогда слушайте внимательно, о чем говорят в Хогвартсе. Ни в коем случае не лезьте с расспросами сами. Только слушайте и мотайте на ус. Потом, уже на пасхальных каникулах, расскажете, что вы услышали интересного. Вы хорошо меня поняли, племянник?

— Да, госпожа Блэк, — кивнул Драко. — Особенно я понял про осторожность.

* * *

Когда племянник ушел, Белла прислонилась к стене хижины и закурила. Слова Драко заставили ее основательно поволноваться. Дело было даже не в том, что у Дамблдора на ее есть какие-то планы. Это и так очевидно. Дело было в том, что их со Снейпом разговор говорил: эти двое воспринимают реальность не так, как Беллатрикс ожидала.

Отчего недоволен Снейп — ясно любому, кто хоть немного знал про его школьные отношения с шайкой гриффиндорцев. Сама ведьма ни за что бы не забыла историю с оборотнем. Может быть, когда-нибудь простила — неизвестно, как может повернуться жизнь — но не забыла бы никогда. Снейп раскрылся, показал свое лицо. Это могла быть вторая причина.

Дамблдор хвалил своего сотрудника. Но алиби, которое возникло из-за действий Снейпа, уберегло ее от дементоров. Неужели директор хвалил зельевара за это? В восемьдесят первом году Дамблдор смотрел с неприязнью на Беллатрикс, которую уводили в Азкабан всего лишь на десять лет, а не до второго пришествия Темного Лорда. Что такого она сделала, чтобы Дамблдор поощрил Снейпа за то, что Белла осталась на свободе? Или под словом «получилось» имелась в виду свобода Сириуса?

Беллатрикс не знала ответа на этот вопрос. Не исключено, что речь идет о Фадже и его влиянии. Дамблдор хотел поссорить Фаджа с Блэками? Его не надо ссорить с Беллой с тех пор, как ведьму по его распоряжению полгода продержали в цепях. Или Дамблдор умело режиссирует конфликт?

Сейчас волшебница могла сказать лишь одно. Ее предположения строятся на достаточно зыбком фундаменте.

* * *

Бродяга появился на горизонте, когда Беллатрикс решила уже отправиться по своим делам. В ее понимании, Сириус должен был не отходить от Гарри Поттера дальше, чем на пару метров. Но кузен пришел один.

— Что случилось? — спросила Белла вместо приветствия.

— Ничего плохого, — усмехнулся Бродяга. — Крестник ненадолго отбежал к друзьям, а я пришел к тебе.

Ведьма недоверчиво прищурилась.

— Ну ладно, ладно, я увидел белобрысого Малфоя в Хогсмиде и понял, что вы договорили, поэтому решил не оставлять тебя одну.

— Я все равно сейчас пойду домой, — пожала плечами Белла. — Мне тут явно не будут рады. Тебя когда ждать?

— Ну, я даже не знаю… — протянул Бродяга. — Сейчас я еще погуляю с Гарри, а потом, вечером, встречусь с Лунатиком.

— Много не пей, — хмыкнула Беллатрикс.

Вместо ответа Сириус продемонстрировал два пузырька с зельями.

— Ладно, я прикажу Кричеру встретить тебя в любое время, сама ждать не буду. Самое позднее в девять вечера я лягу спать.

— Беллс, у меня есть еще щекотливый вопрос…

Беллатрикс не смогла удержаться от гримасы раздражения. Мало племянника, что-то неприятное есть еще и у кузена!

— Ну? — процедила ведьма.

— Мы с Гарри хотим увидеться на пасхальных каникулах, но…

— …Но Дамблдор запрещает тебе приводить ко мне Поттера, я это уже слышала! — в голосе Беллы отчетливо слышалось глухое раздражение. — Твои предложения?

— Может, мы с Гарри поживем в дядином поместье?

— Это все? — буркнула Беллатрикс. — Я уже думала, ты спросишь, не хочу ли я переехать к Малфою.

— Я что, настолько похож на идиота? — настал черед Сириуса повозмущаться.

— Расслабься, — волшебница была уже настолько злой, что реплику кузена она просто пропустила мимо ушей. — Завтра поговорим про поместье дяди Альфарда, или ты собрался тащить ребенка в захламленный дом?

— Завтра так завтра, — похоже, Бродяга заметил, что Беллатрикс очень сильно разнервничалась. — Я тогда пойду.

— Иди, — Белла ответила с той же интонацией, как и в самом начале их визита в Хогсмид.

По меньшей мере, Сириус не стал ее расспрашивать о причинах беспокойства. С его-то точки зрения, наверное, все уже закончилось успешно. Никакого подвоха от директора он и ждать не будет.

* * *

Когда Бродяга отошел, Белла совершенно по-детски топнула ногой. Будто маленькой принцессе надо сердито топнуть своей ножкой и все домочадцы завертятся вокруг нее. Правда, принцесса должна быть для этого светловолосым ангелочком. Ведьма сложила руки на груди и снова прислонилась к стене. Сириус, как всегда, выбрал самое лучшее время, чтобы ее побеспокоить.

Может, еще раз покурить для успокоения? Беллатрикс, секунду помедлив, отказалась от этой идеи. Не хватает дождаться еще кого-нибудь; тот, кто мог ей сообщить что-то действительно важное, уже убежал озадаченным. После визита Блэка ей казалось, что каждая секунда промедления принесет еще кого-то с неприятными напоминаниями и дурной новостью. Хотя, с другой стороны, можно приказать Кричеру следить за Гарри, пока тот живет у Сириуса. Разумеется, это не общение с ребенком, но это может дать хоть какое-то понимание того, что собой представляет Гарри.

Белла ухмыльнулась и зашагала к каминам. В конце концов, все не так уж и плохо. Драко смог ее предупредить, да и вообще племянник очень здорово прибавил с тех пор, как они виделись последний раз. Бродяга скоро привезет крестника. Надо теперь подумать о поместье дяди.

— Здравствуйте, госпожа Блэк, — тот, кто это произнес, оказался рядом, на расстоянии вытянутой руки.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:24 | Сообщение # 46
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XLIV. Память

Беллатрикс, едва услышав этот голос, почувствовала, как ее обхватывают холодные руки. Чуть не подскочив на месте, она развернулась. Перед ней стоял Альбус Дамблдор.

— Могу ли я поинтересоваться, госпожа Блэк, что привело вас в Хогсмид? — директор говорил мягко, но глаза за очками-половинками казались Белле льдинками.

— При всем уважении, господин Верховный Чародей, — Белла не смотрела в глаза Дамблдора, — я бы хотела понять, чем вызвано ваше беспокойство.

— Я директор школы, — Альбус слабо улыбнулся, без капли теплоты в глазах, и сделал пару шагов к отделению совиной почты. — И должен беспокоиться за своих учеников.

Смотреть в глаза Дамблдору было нельзя. Думать о том, что сказал Драко, было нельзя. Думать о планах насчет Гарри тоже нельзя. Беллатрикс владела окклюменцией, но не на таком уровне, чтобы защитить свои мысли от Дамблдора. Нужно было загнать свои секреты как можно глубже, выставив на поверхность другие воспоминания.

— Я не встречалась ни с кем, кроме своего племянника, — в конце концов, все видели, как Белла уходила с Драко. — И проводила до Хогсмида своего кузена.

— Признаться честно, я удивлен, как вы нашли общий язык с Сириусом, — боковым зрением волшебница увидела, как Дамблдор покачал головой. — Ваша мотивация для меня даже загадка.

Директор перескочил на другую тему… или подошел к тому, что его интересовало.

— Члены нашей семьи не любят оставаться обязанными, — пояснила Беллатрикс. — Блэк всегда платит свои долги, это в наших правилах.

Интересно, догадается ли Дамблдор, что Сириус фактически спас ее от безумия? Или все-таки спросит?

— Это похвально.

— Вы ведь не об этом хотите спросить, господин Верховный Чародей, — холодно заметила Белла.

— Возможно, но мне кажется, что и вы хотели бы говорить о другом, — что характерно, директор предполагал, что у Беллатрикс есть тема для беседы с ним.

— Тогда к чему же эта обходительность?

— Один поэт написал, что мир — это театр, а женщины и мужчины в нем актеры, — спокойно произнес Дамблдор.

— Я слышала, кто такой Шекспир.

— Это похвально, — сказал директор так, как будто хвалил ученицу. — Все мы играем свою роль в жизни, и эта роль обязывает к определенному образу. Старый директор Хогвартса должен быть чудаковатым и добрым дедушкой.

Беллатрикс фыркнула.

— А я тогда должна носить черное, любить готику, и вести себя как демон, который вырвался из христианского ада?

— А вот это, госпожа Блэк, — Дамблдор оказался неожиданно серьезным, без капли своих обычных чудачеств, — зависит от того, какую роль в жизни для себя отводите вы.

Волшебники подошли к отделению почты.

* * *

Белла, оказавшись дома, почувствовала себя выжатой, как лимон. Холодный, пронзительный взгляд Дамблдора подействовал на нее не хуже дементоров. Тому, что директор мог к ней незаметно подобраться, Беллатрикс не сильно удивлялась. Она гораздо хуже понимала, зачем вообще Дамблдору понадобилось с ней говорить.

Напрашивалось предположение, что Альбус просто пытался ее пролегилиментить. Но Белла не смотрела ему в глаза и не думала о встрече с Драко. Вряд ли Дамблдор смог считать что-то такое, чего еще не знал. Он, конечно, взломал бы защиту Беллатрикс, но не за несколько минут.

Ведьма стянула зимнюю мантию и повесила ее на крючок. Мысли о целях директора упорно не покидали голову Беллы. Кроме мотивов директора, она задумалась о куда более насущной проблеме. О его целях. Чего хочет Дамблдор? Не поболтать же! И не склонить к покаянию. Единственное, в чем Беллатрикс была уверена — Дамблдор отличается построением сложных, запутанных планов. Даже окружающие его люди не до конца понимают всех замыслов директора.

С одинаковым успехом Альбус мог просто проверить, что собой представляет Беллатрикс, и найти в ее памяти одну маленькую зацепку, замыкающую его очередную схему. Но он оправдал ее в ситуации, когда можно было вдоволь крючкотворствовать. Дамблдору сейчас не нужно под нее копать… или просто ведьме хочется так думать?

Белла неосторожно задела стул, и поморщилась, увидев, как распахиваются шторки на потрете Вальбурги.

* * *

После того, как Беллатрикс в полный голос орала о том, что она вытащила из Азкабана Сириуса Блэка, тетушка Вальбурга ни разу не показалась ей на глаза. Волшебница уже ожидала бури, но тетя, действительно смогла ее удивить.

— Белла, как ты могла? — Вальбурга не выглядела властной или напористой, какой Белла помнила ее при жизни.

Госпожа Блэк, супруга Ориона Блэка, казалась старой, высохшей и истощенной женщиной.

— А как могли вы, госпожа Блэк? — Белла ответила вопросом на вопрос. — Почему мне пришлось объяснять вашему старшему сыну, что такое наш род?

Ведьма резко закрыла шторки на теткином портрете.

* * *

На следующий день Беллатрикс проснулась с неприятной сухостью в горле. То ли не стоило подпирать собой холодную стену, то ли стоило одеться потеплее и ходить по Хогсмиду помедленнее, но ведьма немного простыла. Когда она выпила принесенное эльфом перцовое зелье, на часах было примерно пять утра: если лечь рано вечером, то проснешься ранним утром. Кричер пробрюзжал, что хозяин Сириус завалился домой за полночь и устроился в своей спальне. Что ж, Белла ожидала, что Бродяга засидится в Хогсмиде. Не разбудил — и то хорошо.

Ведьма находилась в состоянии оцепенения: вроде и хочется спать, но уже не получается. Она попросту спрятала руки под одеяло и прикрыла глаза. Все же, что ей хотел вчера сказать Дамблдор? Очертить линию, за которую не стоит лезть? Просто посмотреть на ее состояние? Туманно намекнуть на выбор приоритетов?

Рядом с Беллатрикс оказались Нотт, Малфой и Яксли. Точнее, она вошла в их тесную компанию. Все трое в семидесятых занимались преимущественно деньгами, пропагандой и политикой: далеко от боевых операций, но близко к войне. Появление в их рядах боевика было однозначным тревожным звонком. Дамблдор не мог не знать, что собой представляет Беллатрикс Блэк.

Люциус, как сейчас Белла понимала, подмял под себя большую часть тех, кто остался на свободе. Он не стал изображать из себя нового лорда, он вообще не выстраивал формальную иерархию. Рядом с ним находились чистокровные волшебники, многим ему обязанные. Те же Крэбб и Гойл, как по обрывкам сведений понимала Белла, избежали тюрьмы лишь благодаря заступничеству Малфоя. Нотт и Яксли смогли выкрутиться сами, но держались в фарватере Люциуса. В этом смысле войти в компанию к Малфою на равных для Беллатрикс было очень серьезным успехом.

Казначей, пропагандист и юрист делали то, что хорошо умели. Они делали политику и медленно подбирали под себя министерство. Их поведение чем-то напоминало Белле японских и немецких магглов: подняться после сокрушительного поражения другим способом. Белла знала, что Люциус вытащил Макнейра, Селвина и Роули. Она слышала о них, причем Нотт не скрывал, что эти трое всегда послушаются Малфоя. А вот Эйвери в их компанию не входил.

Раз Люциус позвал куда-то Беллатрикс, он ни за что не позовет туда Эйвери.

* * *

Упивающиеся сидели за длинным столом, внимательно слушая Темного Лорда.

— Соратники мои, — Волдеморт говорил негромко, но его было отчетливо слышно. — Мы зажгли пламя, которое уже не погаснет. Мы взяли на себя великую ответственность. Мы доверили судьбу волшебной Британии силе нашего оружия.

Беллатрикс пробежалась взглядом по волшебникам в черных мантиях. Волшебница еле заметно улыбнулась, увидев Снейпа и кузена. Обоих усадили близко к Лестрейнджам.

— Я уже говорил вам, что мне было трудно принять такое решение, — Белла снова повернула голову во главу стола. — Но я рад видеть среди вас полное отсутствие сомнений. Я рад видеть, что за мной стоят люди, готовые пойти до конца.

«Да, я пойду до конца».

— Все читали свежий номер «Пророка»? — волшебники закивали головами. — Тогда вы все знаете, как нас боятся. За два неполных месяца мы посеяли страх, мы шокировали министерство, этот колосс на глиняных ногах. Они будут держаться за власть из страха, но я не сомневаюсь, что мы вырвем власть из их гнилых зубов.

Беллатрикс улыбнулась, не отводя взгляд от Волдеморта.

— Они заклинают население, что мы собираемся их порабощать. Но я спрошу вас: а что такое свобода? Разве свобода — это возможность выбрать министра, который проведет за весь срок своих полномочий два законопроекта? Наша с вами свобода начнется с воплощения той программы, которую мы выбрали. Свобода волшебников начнется с того, что они вспомнят о том, кто они есть. В нас говорит кровь. В нас говорит наследие наших предков. Это наша историческая миссия — вести за собой остальных и протаптывать им дорогу, и я призываю вас сплотиться вокруг этой цели.

Темный Лорд говорил. Могущественный. Властный. Мудрый. Облекший в слова те мысли, которые витали в головах чистокровных с сороковых годов. Беллатрикс впилась в него взглядом. Сейчас она явно видела на Волдеморте кольчугу вместо черной мантии. Темный Лорд казался ей морским конунгом, готовым вести своих викингов к новым берегам.

Все внимание Беллатрикс сосредоточилось на Волдеморте. Она почти ничего не замечала, кроме Темного Лорда, его манеры говорить и держаться. Он не повышал голоса, он просто разговаривал с Упивающимися, но его слушали так, как никого другого. Белла теперь знала, какой будет ее мечта: выпустить Смертный Знак над поверженным министерством. Она сосредоточилась на Волдеморте, и тем неожиданнее для нее стали слова мужа.

— Эйвери! — резко сказал Рудольфус. — повтори, что ты только что произнес.

Слова Лестрейнджа ударили ее по ушам, как молоток. Беллатрикс теперь увидела побледневшего Эйвери, рассерженных мужа с деверем и удивленного кузена.

— Эйвери, — мягко произнес Волдеморт. — Тебя же просят повторить.

Молодой волшебник замялся.

— Если ты решил пошептаться, пока я говорю, то, вероятно, у тебя хватит решительности и повторить свои слова погромче.

— Я… — Эйвери резко побледнел. — Я… мой лорд, я был слишком возбужден после операции.

— Меня это не интересует, — Волдеморт был мягок, но от его мягкости веяло могильным холодом.

— Я шепнул Снейпу, что Беллатрикс Лестрейндж… — Эйвери судорожно набрал в грудь воздуха. — Не сводит с вас взгляда и... что лорду Лестрейнджу пора забеспокоиться.

— Это оскорбление, за которое вызывают на дуэль, — Рудольфус тяжело и многообещающе уставился на волшебника.

Эйвери лихорадочно переводил взгляд с Лестрейнджей на Темного Лорда.

— Я мог бы наказать тебя сам, — Волдеморт жестом указал Беллатрикс молчать. — Или доверить это леди Лестрейндж. Но я бы предпочел, чтобы лорд Лестрейндж сами разобрался с оскорблением его семьи.

— Мессир, позвольте мне! — Беллатрикс вмешалась, едва Темный Лорд замолчал.

— Нет, леди Лестрейндж, — покачал головой Волдеморт. — Я ценю ваши таланты, но вы все же дама.

— Но в юбке здесь только Эйвери! — повысила голос ведьма.

— Беллатрикс, — в голосе Темного Лорда послышалось шипение василиска. — Ты решила со мной пререкаться?

— Ни в коем случае, мой лорд, — волшебница опустила взгляд.

* * *

Темный Лорд отказал ей. Белле было тогда семнадцать лет, и она была готова на все. Сбежать из дома, всюду сопровождать его, быть его преданной подругой — она действительно была готова на все, ни на что не претендуя. Тем оскорбительнее было слышать, что кто-то считает ее любовницей Волдеморта.

Темный Лорд отказал ей, и Беллатрикс вышла замуж за Рудольфуса Лестрейнджа. Может, она его и не любила, но не изменяла супругу, как думает Эйвери.

Рудольфус Лестрейндж и его противник вошли в круг и встали в боевую стойку.

— Начинайте, — произнес Волдеморт.

Белла вздрогнула, увидев бледное и злое лицо мужа. Едва только прозвучал сигнал, Эйвери выпустил сразу несколько заклинаний, но Рудольфус даже не ставил «Протего». Казалось невероятным, что крупный и массивный Лестрейндж может так быстро двигаться; он просто увернулся от серии «Экспеллиармусов».

Рудольфус медленно приближался к Эйвери, уклоняясь от заклинаний; его хвост волос, взметнувшийся во время очередного пируэта, показался Белле скорпионьим жалом.

— Я погоню тебя пинками из этого круга, — прорычал Лестрейндж, сделав еще пару шагов.

Противников отделяло друг от друга меньше трех метров, но Эйвери никак не мог поразить Рудольфуса. Единственное, чего он добился — Лестрейндж поставил «Протего».

— Сначала тебе надо меня одолеть! — выкрикнул Эйвери.

— Я уже тебя одолел, — произнес Рудольфус, выпустив в упор невербальное «Инкарцеро».

В дверь спальни осторожно постучали, и задремавшая было Беллатрикс проснулась.

* * *

— Кричер сказал, что ты заболела, — с порога заявил Сириус. — Поэтому я думаю, что кормить тебя надо тут.

Беллатрикс улыбнулась.

— Люпин уходит из Хогвартса? — поинтересовалась ведьма.

— Пока еще работает, как минимум две недели, — вздохнул Бродяга. — Жалко его, он оказался хорошим преподавателем.

Белла поморщилась: Люпин прежде всего был оборотнем, которому явно не место в школе.

— Как ты погулял с Поттером?

— Отлично, Беллс! — стоило спросить про крестника, Бродяга буквально расцвел. — Просто отлично! Только давай сначала ты поешь, потому что я могу говорить очень долго?

Ведьма кивнула.

— Да, кстати, — Бродяга повернулся уже от двери. — Мотоцикл оказался на ходу!

Беллатрикс только прикрыла лицо ладонью. Некоторые неисправимы.

* * *

— …Это непорядок, Беллс, — продолжал Сириус. — Парень учится не очень хорошо и постоянно списывает у подруги. Ну ты их всех видела.

— Да, видела, — кивнула ведьма. — Младший сын Уизли и эта грязнокровка Грейнджер. Я наслышана.

— Друзья у него есть, в Хогвартсе ему нравится, но вообще чувствую, что он какой-то забитый. Наверное, дело в Дурслях. Я говорил с Дамблдором насчет опекунства, но пока…

— К тебе его не пустят хотя бы из-за меня, — пожала плечами волшебница.

Про кровную защиту она не сказал ни слова. Видимо, директор не стал просвещать Сириуса, а сама Беллатрикс решила не показывать свою информированность.

— Наверное, но хотя бы в школе ему хорошо.

— Куча друзей-грязнокровок, наверное, — съязвила Белла.

— Кстати, о грязнокровках, — в глазах Сириуса заплясали чертики. — Ты помнишь наш спор? Грейнджер отличница.

— О да, — Беллатрикс опять прикрыла лицо ладонью. — Так уж и быть, я готова в случае чего терпеть магглорожденную Грейнджер.

Слово «магглорожденная» Белла произнесла как ругательство.

— Я бы не стал плохо относиться к девочке, переписавшей тебе кучу прецедентов, — развел руками Сириус.

— Что-о-о?! — волшебница буквально подскочила в кровати.

В ее памяти всплыло все, что она пообещала кузену.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:24 | Сообщение # 47
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XLV. Драко Малфой

Когда тетушка скрылась из виду, Драко перешел на бег. Но бежал он не к Хогсмиду, а вдоль Запретного леса. Если они все правильно продумали, на условленном месте никого не должно быть: кому из школьников придет в голову торчать на опушке, когда к их услугам целый Хогсмид? По меньшей мере, на пути Малфоя никого не оказалось.

Он добрался до облюбованного дерева за пять с небольшим минут. Паркинсон уже расположилась со всеми удобствами; девушка сидела на развилке, закутавшись в школьную мантию.

— Ну как? — спросила Панси, когда Малфой подошел к ней.

— Нормально, — кивнул Драко. — Я ей сказал. А Теодор?

— Там, — Паркинсон указала взглядом на Хогсмид. — Гуляет.

С кем гуляет Нотт, слизеринка не говорила. Они оба и так знали, с кем. Паркинсон окинула Малфоя взглядом и вытащила из сумочки флакон с зельем.

— Теодор обещал, что если еще через полчаса, — Паркинсон посмотрела на часы, — его не будет, то он все расскажет вечером.

Что Драко особенно нравилось в Панси, так это ее неназойливость. Она ни словом не обмолвилась, что давно его ждет, что она же нервничала; слизеринка не сказала ни единой фразы, которую говорят девушки, когда им нужно получить каплю внимания. Паркинсон чудесно понимала, что у Малфоя сейчас настоящая, взрослая проблема.

— Рассказывай, — слизеринка подала голос, когда Драко сделал несколько глотков согревающего напитка.

— Леди Блэк утащила меня к Визжащей хижине, — начал Малфой. — Поэтому я задержался.

— Зато никого не было? — уточнила Паркинсон.

— Да. Она обвела место встречи «Квиетусом» и проверила, нет ли кого рядом. То есть я уверен, что нас никто не слышал и не видел.

— В Хогсмиде видели, — когда надо, Панси могла быть сухой и раздражительно точной в деталях.

— Мы про квиддич говорили и про уроки, — Малфой ухмыльнулся. — И это чистая правда.

— Все равно могут заинтересоваться. Госпожа Блэк дала тебе указание?

Паркинсон, следом за Драко, называла Беллатрикс исключительно госпожой Блэк.

— Да, — кивнул парень. — Она сказала, чтобы я только слушал, что происходит в Хогвартсе. Только слушал, не лез сам с расспросами.

Панси задумалась.

— По-моему, она хочет, чтобы ты ни во что не вмешался, — рассудительно начала девушка.

— Возможно.

— Драко, скажи, ты сообщил родителям о разговоре директора и профессора Снейпа?

— Нет, — Малфой отрицательно покачал головой и принялся объяснять, увидев недоумение. — Сову можно поймать и вскрыть письмо. К тому же… к тому же, я не уверен, что матушка спокойно отнесется к распоряжениям госпожи Блэк.

Паркинсон помолчала и посмотрела куда-то вдаль.

— А ты сам как думаешь, кого стоит послушать? — наконец спросила она. — Раз ты сам знаешь, что леди Малфой будет переживать.

Теперь промолчал уже Драко. Парень медленно обошел дерево, на котором сидела Панси. Вздохнул и поднял голову; колени девушки оказались на уровне его носа.

— Я думаю, что отец одобрит мой поступок, — Малфой смотрел снизу вверх на задумчивое лицо Паркинсон. — Что же до мамы…

Драко вздохнул.

— Знаешь, Панси, я очень люблю маму, но иногда мне кажется, что будь ее воля, она бы меня держала под юбкой, — грустно произнес парень. — Поэтому я послушаюсь госпожу Блэк. Я… знаешь, я ей благодарен.

— Что мы будем сейчас делать?

— Мы? — уточнил Малфой.

— Да, мы! Ты, я и Теодор, — Паркинсон сложила руки на груди и сердито уставилась на слизеринца. — Или ты решил, что будешь один справляться?

— Вы рискуете.

— Чем? — девушка закатила глаза. — Мы уже рисковали, когда сидели в библиотеке! К тому же, Малфой, если сегодня мы тебе не поможем, завтра ты уже не поможешь нам, верно?

* * *

— Все тихо, — Нотт аккуратно прикрыл дверь.

Теодор, Драко и Панси вечером расположились в пустой аудитории, подальше от лишних ушей. Повторить колдовство госпожи Блэк никто из них пока не мог, поэтому дети собрались в тесный кружок и говорили тихо, практически перешептываясь.

— Что сказала Боунс? — Драко заговорил, едва только Теодор оказался рядом.

— Сьюзи ничего конкретного не говорит, — зашептал Нотт. — Ты сам понимаешь, я не могу ее так просто взять и спросить. Но она говорит, что ее тетя даже не намекает на то, что твоей тете что-то угрожает.

— Я думаю, что если бы Амелия Боунс что-то имела против госпожи Блэк, она бы побеспокоилась, что ее племянница общается с тобой, — заметила Панси.

— Или она просто еще не в курсе планов Дамблдора, — возразил Драко.

— Я одного не могу понять, — Паркинсон придвинула голову поближе к парням. — Почему Дамблдор что-то замышляет именно сейчас? Госпожа Блэк фактически была у него в руках.

— Ага, а Снейп ее ударил в спину! — возмутился Малфой.

— Тссс… — Нотт приложил палец к губам. — Профессор Снейп, Малфой. Даже в мыслях. Но вообще, Драко прав. От директора можно ждать чего угодно. Это же Дамблдор. К тому же…

— К тому же что? — одновременно спросили Малфой и Паркинсон.

— К тому же, Боунс мне дала почитать, что из себя представляет твоя тетя, Малфой. Это не доказано, но считают, что она одна из лучших убийц на службе Темного Лорда. Так что мотив у Дамблдора еще какой.

Паркинсон тихонько отодвинулась от Малфоя с Ноттом.

— И что с того, что ее кто-то кем-то считает? — прищурился Драко.

— Мне-то ничего, а вот Дамблдору — мотив.

Нотт прошелся по классу, потирая подбородок.

— Знаете, мне кажется, что Дамблдору нужно было оправдать Блэка, а потом уже сводить счеты.

— Мальчики, — Паркинсон заговорила вновь. — Вы не о том думаете. Нам надо сейчас понять, что делать, а не искать мотивы Дамблдора.

— Знать мотивы тоже надо, — возразил Нотт.

— Только мы сами до них не додумаемся, — вздохнул Малфой. — И спросить не у кого. Не к Поттеру же идти.

Слизеринцы негромко засмеялись.

— Поттер сам прибежит к доброму дедушке, — поморщилась Паркинсон. — Про Уизли и грязнокровку я вообще молчу.

— Ну да, и к профессору Снейпу не пойдешь, — кивнул Драко. — Остается слушать, причем слушать гриффиндорцев.

— Я буду интересоваться у Сьюзи, — заметил Нотт. — Если аккуратно спрашивать, она ответит.

* * *

Они вернулись перед самым отбоем. Малфой с виснущей на нем Панси Паркинсон. Нотт, который зашел через пару минут после них с физиономией кота, наевшегося сметаны. Может быть, кто-то более опытный и заподозрил фальшь, но на школьников хватило. Никто не заподозрил, что троица только что напряженно совещалась.

Уже лежа в кровати, Драко основательно задумался. Панси была права: мама точно не одобрила бы его решения. Но, с другой стороны, он что, девчонка? Мама всегда опекала его, носилась с ним, как с величайшей драгоценностью, ни в чем ему не отказывала, и для чего? Чтобы его просто макнули в грязь, как провинившегося домовика?

Когда Драко Малфой писал госпоже Блэк, что самый главный урок она ему преподала в первые пять минут первого занятия, он ни капли не кривил душой. Беллатрикс наглядно показала ему: «Ты никто». Кто мог ему сказать такое? Не Крэббы с Гойлами. И не Нотт — лорд Нотт сохранял дистанцию, а Теодор — просто Теодор, такой же слизеринец, как сам Драко. И не Снейп — профессор, конечно, много знал, но Драко же видел, что отец авторитет для крестного, а не наоборот. Да и Снейп, к тому же, был полукровкой.

Беллатрикс Блэк оказалась явлением совсем другого порядка. Драко еще при первой встрече почувствовал, что отец ее опасается. Не боится, но относится очень настороженно. Тогда младший Малфой еще не понял, почему. Он ощутил все на своей шкуре, когда болтался под потолком; фамилия Малфоя у тети не вызывала никакого пиетета.

Он увидел в тете строгую и могущественную ведьму из одного с ним круга. Беллатрикс не сюсюкалась с ним; она гоняла его так, как даже Снейп не натаскивал его с зельями. Для леди Блэк не существовало оценок, кроме «превосходно» и «все остальное». Для нее младший Малфой был не наследником древней чистокровной фамилии, а просто мальчишкой с пробелами в образовании. И Драко это нравилось. Уже сейчас, на третьем курсе, он почувствовал плоды общения с госпожой Блэк. Не только и не столько в ЗОТИ — он почувствовал уважение окружающих.

Парень поежился, представив тетушку с бессмысленным, пустым взглядом, который остается у тех, кого поцеловал дементор. Нет, такой судьбы для нее он не хотел. Пусть даже все то, что рассказал Нотт, правда. Драко догадывался, что Беллатрикс Блэк много чего делала в ту войну. Вот только осуждать ее он и не собирался. Проблемы грязнокровок Малфою неинтересны… ну, почти неинтересны.

Все-таки, как жаль, что Грейнджер из маггловской семьи!

* * *

Время тянулось своим чередом. Ни Снейп, ни Дамблдор не делали никаких движений в сторону слизеринской компании. На всякий случай Драко во время трапез садился подальше от профессорского стола и избегал смотреть Снейпу в глаза. Декан, если и заметил, виду не подавал. В принципе, Драко старался поменьше обращать на себя внимание профессора Снейпа еще с сентября, так что его поведение не особо выделялось.

Компания Поттера все это время бурно радовалась. Как понял Драко, Сириус Блэк готовится принять крестника на пасхальных каникулах. Наверное, очкарика можно понять: Малфой не представлял себе, каково это — жить без родителей. И даже не хотел представлять.

Они надеялись, что кто-то из трио проболтается, но даже рыжий Уизли не сказал ничего лишнего. Будь Малфой на год младше, он попробовал бы спровоцировать Грейнджер или Рона, но сейчас она понимал: госпожа Блэк не одобрит.

Нотт из раза в раз повторял одно и то же: тетя ничего не говорит Сьюзи. Малфою оставалось только ждать и стараться, чтобы его нервозность не была заметна окружающим.

Только за пару дней до каникул произошло настоящее и пугающее событие.

* * *

Драко забыл учебник в кабинете прорицаний; парень только на лестнице вспомнил, что не положил книгу в сумку. Профессор Трелони оставалась в аудитории; Малфой уже ожидал, что прорицательница начнет рассказывать ему про смертельную опасность, но профессор молчала, держа в руках чашку.

Осторожно, стараясь не шуметь, слизеринец взял учебник и уже было повернулся к выходу.

— Юный лорд Малфой, — позади него прозвучал резкий громкий голос.

Драко в ужасе обернулся. Профессор Трелони неестественно выпрямилась в кресле, ее взгляд был направлен не на Малфоя, а сквозь него, как будто прорицательница видела что-то за спиной школьника.

— Близится момент, когда паладин Темного Лорда узрит тень своего господина, — заговорила провидица таким же чужим, монотонным голосом. — Паладин Темного Лорда шагает по лезвию ножа. Трижды она войдет во мрак. Три разочарования видны в ее жизни. Три звезды зажжет она.

Сивилла Трелони часто заморгала и уставилась на Малфоя, но парень выскочил из кабинета, как ошпаренный.

* * *

Драко сидел в купе и разглядывал маггловский Лондон. «Хогвартс-экспресс» уже подъезжал к вокзалу. Еще десять минут или около того. Малфой вздохнул и повернул голову к двери. Он накрепко запомнил слова пророчества; значит, Трелони выдала истинное прорицание. «Паладин Темного Лорда» — это леди Блэк, тут даже думать не надо. Но вот что значит все остальное?

Он не знал. И Нотт не знал. И Панси тоже. Они размышляли, даже когда провожали Малфоя на поезд. Но мысли не шли в голову.

С совершенно равнодушным видом юный лорд Малфой выбрался на платформу 9 3/4. Как оказалось, они с Поттером неправильно выбрали вагоны. Драко сел в хвостовой вагон, а мама с госпожой Блэк ждали его у самого паровоза. Поттер — наоборот. Школьники двинулись навстречу друг другу, обменявшись кивками.

— Здравствуйте, матушка. Здравствуйте, госпожа Блэк, вежливо поздоровался Драко.

— Здравствуйте, сын мой, — неожиданно холодно ответила Нарцисса.

Только сейчас Малфой понял, что обе ведьмы смотрят на него холодным и злым взглядом.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:25 | Сообщение # 48
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XLVI. Темные искусства

— Я еще раз спрашиваю, как тебе вообще могло прийти такое в голову?! — Нарцисса вскочила и прошлась по гостиной мэнора. — Как вообще до такого можно додуматься?

Госпожа Малфой всплеснула руками.

— Драко, я… я в ужасе, — пробормотала Нарцисса.

— Мама, — парень сделал к ней шаг. — Пожалуйста, скажи, что тебя не устраивает.

— Ты еще спрашиваешь? — Нарцисса набрала в грудь воздуха. — Нет, ты еще спрашиваешь? Как ты вообще мог связаться с грязнокровкой?!

— Связаться? — огрызнулся Драко. — Когда мы поняли, что Поттер пытается сделать то же самое, мы просто объединили усилия! Разве это называется связаться?

Нарцисса открыла рот, но, прежде, чем она успела сказать хоть слово, в комнате прозвучал неприятный смех Беллатрикс.

— Смотри, Цисси, какой он стал свирепый, — ведьма хохотнула, не меняя позы; ведьма сидела, откинувшись на спинку дивана. — Я бы сказала, что в нем сейчас играет кровь Блэков, горячая, как лава.

Леди Малфой беспомощно обернулась. В отличие от Драко, она прекрасно знала Беллу; такое поведение можно было назвать только «затишьем перед бурей». Вспыльчивая Беллатрикс, как правило, быстро закипала и быстро успокаивалась. Но уж если старшая Блэк начинала старательно сдерживаться, вспышка гнева окажется по-настоящему сильной.

— Я сделал то, что считал правильным, — Драко гордо вскинул голову, не почуяв за словами тетки подвоха.

— Может быть, сын мой, — произнесла Нарцисса, — но далеко не все, что может вам казаться правильным, таковым является!

— Он не понимает, — протянула Белла.

— Я, в самом деле, не понимаю, что такого я сделал? — Драко не злился, он уже недоумевал. — Было бы лучше, чтобы мы не помогали госпоже Блэк?

— Было бы лучше, чтобы ты не связывался с грязнокровкой! — резко ответила Нарцисса. — Ты что, не понимаешь, что даешь пищу для сплетен?

— Нет, он этого не понимает, — вклинилась Беллатрикс.

— Какую пищу? — удивленно спросил Драко.

— Сын лорда Малфоя сидит в библиотеке с грязнокровкой, они вместе что-то читают и выписывают, — брезгливо произнесла Нарцисса. — Потом не успеешь опомниться, как вам придумают роман.

— Что?! — Драко вытаращил глаза от изумления. — Мама, но какой роман?! Нас видели только в библиотеке, всех шестерых и мы работали?

— Ты знаешь, чем вы занимались, — Нарцисса произнесла чуть помягче, — и твои друзья знают. Мы с сестрой знаем. А вот те, кто с тобой не общаются, такого не знают. Понимаешь?

Драко молча кивнул.

— Когда твой двоюродный дядя, Сириус Блэк, был оправдан, — Беллатрикс заговорила после того, как сестра замолчала; в конце концов, это сын Нарциссы и дом Нарциссы, — он не дал ни единого интервью, хотя его осаждали журналисты. Намек ясен, племянник?

— У меня не может быть никаких отношений с грязнокровкой, — упрямо произнес Драко, но что-то в его взгляде Белле не понравилось.

— А это, увы, никого сейчас не волнует, сын. Иди к себе, — устало произнесла Нарцисса. — Через час приедет отец, он тоже хочет с тобой побеседовать…

* * *

Белла прошла по гостиной своего дома, как тигрица по клетке. Едва только выбравшись из камина, волшебница с трудом удержалась от желания что-нибудь расколотить. От одной мысли о том, что могла бы выдумать Рита Скитер, Беллатрикс хотелось взвыть.

Ведьма с размаху приземлилась в кресло. Следовало бы как следует отчитать Драко, если бы не несколько но. Во-первых, Малфой — сын Нарциссы, а не ее. Во-вторых, она была не у себя дома. Хотя, если трезво рассуждать, разве ее бы это остановило? И первое, и второе — лишь прелюдия к третьему и самому главному…

…Когда было надо, Друэлла Блэк умела шипеть, как настоящая змея. Белле казалось, что maman сейчас превратится в удава и просто ее задушит.

— Я не могу понять, — Друэлла посмотрела на стоящую перед ней дочь. — Почему именно из-за тебя мне приходится постоянно краснеть?

Беллатрикс опустила взгляд и сосредоточенно изучила носки туфель. Смотреть на мать, сидящую в кресле неподвижно, как изваяние, ей не хотелось.

— Я услышу ответ?

— Позвольте узнать, maman, — аккуратно заговорила девушка, — что вызывает ваше неудовольствие?

Слова «на сей раз» Белла не произнесла. Ей уже хватало опыта, чтобы понять: мать всегда будет чем-то недовольна. Но вот чем на сей раз? Школьница порылась в памяти: вроде бы за ней не было ничего такого: ей даже ни разу не назначили отработку за осенний семестр.

— Почему у меня две дочери ведут себя, как нормальные чистокровные юные леди, а старшая постоянно во что-то ввязывается? — Друэлла пропустила вопрос мимо ушей. — Как будто мало было всех прошлых историй!

Беллатрикс тихо вздохнула. Если на мать нахлынули воспоминания, нотация продлится очень долго.

— Как будто мало было игры на гитаре!

В прошлом году, окончательно возненавидев рояль, Белла попросила Лестрейнджей научить ее играть на гитаре. У нее даже неплохо получалось. Целых два занятия. В самом начале третьего из дома прилетел вопиллер с лекцией о том, на каких музыкальных инструментах можно играть чистокровным девицам.

— Почему у тебя постоянно голова забита ерундой?!

Андромеда и Нарцисса, как самые умные, уже разбежались по комнатам, оставив сестру отдуваться. Беллатрикс переступила с ноги на ногу. Из-за таких моментов она ненавидела возвращение домой на каникулы.

— Я спрашиваю, почему ты постоянно ввязываешься во всякие сомнительные предприятия?! Почему ты себя ведешь, как… я даже слова не знаю?!

— Мама, — тихо заговорила Белла, — мне ведь известно, что я не похожа на леди…

— …Это значит, что надо над собой работать! — Друэлла поднялась с места и нависла над дочерью. — Работать над собой и воспитывать в себе нормальную чистокровную девицу, а не мальчишку в юбке! Что ты вообще забыла в Дуэльном клубе?!

— Но… — растерянно пробормотала девушка; уж чего-чего, но такой претензии она не ожидала. — Но у меня получается…

— И что с того?! — Друэлла Блэк перешла на крик. — Почему в этом клубе водится лишь одна чистокровная девица?! Ты что, возомнила себя аврором? Почему мою дочь видят с каким-то полукровкой с Рейвенкло?!

— Он учил меня метать ножи, — Белла продолжала говорить очень тихо.

— Повтори!

— Он учил меня метать ножи, — девушка вздрогнула, как от пощечины.

— Какой кошмар, — Друэлла уселась в кресло, держась за сердце, — и это вот будущая леди? Тебе в следующем году сдавать СОВ, а ты учишься метать ножи…

Мать приложила ладонь к лицу.

— Ты могла бы взять пример с младших сестер хоть раз.

— Я учусь лучше них, — упрямо произнесла Беллатрикс.

— Только не тому, чему следовало бы! Да еще и огрызаешься! Положительно, после того, как ты летом побыла рядом с лордом Волдемортом, тебе лезет в голову очередная блажь, — процедила Друэлла. — Значит, так. Со следующего семестра ты перестанешь ходить в Дуэльный клуб и Мерлин тебя помилуй, если я узнаю, что ты водишься со всякими… полукровками. Мне не нужно, чтобы про тебя думали… всякое. Тебе понятно?

Белла помолчала. «У вас многое может получиться, Беллатрикс», — так говорил летом Волдеморт. Слагхорн советовал не зарывать талант в землю. Она знает зелья, знает ЗОТИ, дедушка каждые каникулы терпеливо объяснял ей непонятное. Почему, просто почему ей нельзя делать то, что у нее получается хорошо?

— Так ты все поняла? — мать снова поднялась и подошла к Белле почти вплотную. — Ты перестанешь заниматься этой блажью.

Беллатрикс вдохнула и неожиданно для самой себя подняла голову и посмотрела в лицо матери злыми, упрямыми глазами.

— Нет, — произнесла она.

Ей даже не пришлось подавлять страх: он просто умер, растворился, исчез. Белла с удивлением ощутила, как руки становятся легкими, а голова ясной.

— Что-о-о?!

— Нет! — повысила голос Беллатрикс. — Я не уйду из Дуэльного клуба!

* * *

Андромеда с Нарциссой всегда были хорошими девочками. Скромными, тихими, благовоспитанными. Будущими чистокровными леди. Их старшая сестра была сорванцом или позорищем — зависело от того, кого спрашивать: деда или мать.

Белла поерзала на стуле и продолжила перебирать крупу. Она уже успела возненавидеть эту мерзкую кучу, которая никак не хотела уменьшаться. Похоже, что весь вечер уйдет насмарку.

Она еще не до конца осознала, что только что пошла против матери. Не пыталась оправдаться, не упрашивала, а настаивала на том, что сама считает правильным. Беллатрикс думала, что мать сразу же отвесит ей полновесную пощечину, но все вышло не так, как она себе представляла. Друэлла даже занесла руку, но… остановилась.

Школьница тяжело вздохнула. Ради того, чтобы настоять на своем, она была готова перебрать хоть целый мешок. Вот только сдерживаться Белла уже не могла. Она всхлипнула один раз. И еще. И потом еще.

Она перестала реветь, когда услышала шаги в коридоре.

— Я еще раз повторяю, Друэлла, — на кухне стал слышен ледяной голос бабушки. — У тебя, может, две дочери, но у меня три внучки. Тебе это понятно?

Ирма Блэк не шипела и не кричала, вместо этого в ее голосе были отчетливо слышны металлические нотки.

— И моя внучка не будет чувствовать себя чужой в моем же собственном доме. Ты свободна. Можешь идти.

Дверь с шумом распахнулась, и старая волшебница осмотрела кухню.

— Что ты здесь делаешь? — голос бабушки смягчился, но лишь чуть-чуть.

— Я наказана, — угрюмо ответила Белла.

Ирма Блэк покивала головой и прошлась, осматривая полки. Беллатрикс, от греха подальше, продолжила возиться с крупой.

— Что ты ей сказала?

— Я сказала, — Белла шмыгнула носом, — что я не уйду из Дуэльного клуба.

Бабушка подошла ближе.

— Погляди мне в глаза, — произнесла она.

Белла подняла голову и уставилась своими красными глазами на холодное, бесстрастное лицо госпожи Блэк.

— Какие поговорки нашей семьи ты помнишь?

— Про долги, — угрюмо сказала девушка.

— Еще?

— Блэк не унижается, — добавила Белла.

— Еще? — спросила бабушка и после короткой паузы добавила, — Блэк не показывает свою слабость. У тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок. Твой дед желает тебя видеть.

— А… — Беллатрикс покосилась на стол.

— Я говорю что-то непонятное? Я отменяю решение твоей матери. И да, ты будешь ходить в Дуэльный клуб, раз имеешь желание и способности. Но в этом случае у тебя по ЗОТИ должна быть только одна оценка: «Превосходно».

Девушка буквально взлетела с места.

— И да, ты больше не будешь учиться у этого полукровки с Рейвенкло, — холодно произнесла бабушка, и, выдержав паузу, пояснила. — Твой дед тебя научит этому гораздо лучше.

* * *

Беллатрикс всегда была плохой девочкой. И поэтому она из принципа не будет уподобляться Друэлле Блэк. Конечно, Драко поступил крайне неосмотрительно, но… пусть Нарцисса с ним сама разбирается, пусть парень делает выводы.

Белла не могла с чистой совестью обвинять Драко в том, что тот принял помощь грязнокровки; к кому приходил Тонкс, в конце концов?

К тому же, племянник, как оказалось, все это делал ради нее. Такое не могло не радовать.

* * *

— Держи палочку спокойнее, — терпеливо объясняла Беллатрикс. — И не делай таких размашистых жестов, ты не ветряная мельница.

Драко попробовал заклятие еще раз. Получилось чуть получше.

— Я тебе что говорила про палочку?

— Держать ее, как ложку: крепко, но не сильно, — откликнулся Малфой.

— Правильно. Еще раз!

Наконец, у племянника вышло что-то приличное.

— Еще пять раз для чистоты исполнения, — потребовала Белла.

— Госпожа Блэк… — аккуратно начал Драко. — Я должен вам кое-что сказать.

— Сначала мы закончим занятие, — Беллатрикс не терпела возражений.

Ведьма потерла подбородок, любуясь на сглаз в исполнении Малфоя. Пожалуй, что даже дедушка оценил бы чистоту исполнения. Просьбу свояка оттягивать можно до бесконечности, но рано или поздно придется это проделать. Когда там это проходят в Хогвартсе? Пожалуй, в начале четвертого курса.

— Драко, — Беллатрикс прошлась по комнате, смотря куда-то в окно. — Ты помнишь нашу первую встречу и свой вопрос?

— Да, госпожа Блэк, — Белле даже не надо было поворачиваться, чтобы почувствовать смущение парня. — Мне стыдно за него.

— Сейчас это не так важно, — ведьма повертела в руках свою палочку. — Лорд Малфой попросил меня показать тебе действительно серьезные и опасные вещи чуть раньше, чем вам про них расскажут.

— Я весь внимание, госпожа Блэк.

— Очень хорошо. Кричер, клетку с крысой!

Домовик возник прямо из воздуха, в его цепких лапах была просторная клетка. За железными прутьями лихорадочно металась большая серая крыса.

— Пора показать тебе настоящую черную магию, племянник, — сухо произнесла волшебница. — Ты знаешь, что такое Непростительные проклятия?

— Да, — Драко облизнул губы. — Да, я знаю все три.

— Славно, — Белла подошла поближе к клетке, которую домовик уже опустил на пол. — Империо!

Крыса встала на задние лапки и замерла.

— Это проклятие подвластия, если ты помнишь, — произнесла ведьма. — Какие еще ты знаешь?

— Пыточное, — голос Малфоя чуть дрогнул.

— Правильно, — Беллатрикс облизнула губы и представила, что вместо крысы в этой клетке сидит Петтигрю. — Пыточное проклятие, которое заставляет чувствовать боль. Смотри внимательно, племянник. Круцио!

Волшебница с интересом смотрела за реакцией Драко на крысиный визг. Животное билось о прутья и истошно верещало, как будто его выворачивают наизнанку. Малфой поморщился, но взгляда не отвел.

— И, наконец, третье. Авада Кедавра!

Зеленое свечение, жужжащий звук… Точно так же, как полтора десятка лет назад. Белла не призналась племяннику, что кроме просьбы Люциуса, было и ее собственное желание. Она отчаянно хотела удостовериться, что не растеряла того навыка.

— Подумай над тем, что ты видел, — Белла тихо подошла к Малфою и положила руку ему на плечо. — Знать и видеть ты должен сейчас, уметь — думаю, когда тебе наступит семнадцать, я научу тебя не только защите от темных искусств.

— Я… понял, — медленно произнес Драко. — Госпожа Блэк, разрешите теперь рассказать?

— Я тебя слушаю.

Драко произнес всего одно слово.

— Пророчество.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:25 | Сообщение # 49
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XLVII. Раздумья

Беллатрикс слушала внимательно, стараясь не пропустить ни единого слова. Племянник запомнил пророчество наизусть и отдельно подчеркнул, что ничего не заучивал. Верный признак того, что предсказание истинное.

Драко хотел сказать еще что-то, но вовремя понял, что тете сейчас совершенно не до него. Беллатрикс проводила Малфоя до камина и уселась на диван в гостиной. Услышанное требовало очень серьезного обдумывания.

Нет, она не попросила Драко, чтобы тот оставил пророчество в секрете. Пусть Малфои услышат, пусть вспомнят, что Темный Лорд никуда не делся. Люциусу будет полезно. Что бы ни говорил свояк, между ним и Беллой оставалось здоровое недоверие. Предсказание о тени Волдеморта служило для ведьмы лишним козырем в их союзе.

То, что пророчество про нее, было очевидно с первых слов Трелони. Никто другой, кроме Беллатрикс, не годился на роль паладина Темного Лорда. Кто-то сидит в Азкабане, кто-то уже мертв, кто-то рассказывал суду про «Империо», а паладины, как известно, не отрекаются. Одна Белла гуляет на свободе. Пророчество про нее, но о чем в нем говорится? Беллатрикс потянулась за сигаретами.

Трижды войдет, трижды испытает, трижды зажжет… три раза по три, получается девять, забавное магическое число. В другое время Белла задумалась бы, как значение девятки подогнать под это пророчество, но сейчас ее больше волновало, что все события указаны в будущем времени. Значит, хотя бы часть из каждой тройки еще должна произойти.

Про лезвие ножа все было очевидно: ее положение шаткое и ненадежное. Как всегда, некстати вспомнилась палочка деда, бездарно оставленная в Запретном Лесу. Что-то подсказывало, что, раз сама Белла еще сидит дома, то палочка не у Дамблдора и не у авроров. Но это было лишь слабым утешением.

Три звезды… это могло быть что угодно, начиная от появления новых Блэков на гобелене до каких-то свершений. Белла, даже в ее нынешнем состоянии, только хмыкнула от ассоциаций. Зажечь три звезды — дать жизнь трем Блэкам, которых традиционно называли в честь небесных тел. Нет, Беллатрикс сейчас не могла себя представить матерью троих детей.

Три разочарования… опять же, все очень туманно. Ясно только то, что эти разочарования должны быть значимыми. Но в ком или в чем разочаровалась Беллатрикс? В матери с теткой? В соратницах? Даже так остается третье, и каким оно будет — неясно.

Если Белла и была в чем-то уверена на все сто процентов, так это в том, что пытаться подстелить соломку под озвученные угрозы бесполезно. Чем яростнее ты пытаешься обмануть предсказание, тем сильнее оно воплощается в жизнь. Пророчество найдет способ обойти все меры предосторожности, так что остается только расслабиться.

Трижды во мрак… это единственная часть, в которой Беллатрикс почти не сомневалась. Войти во мрак — это войти в Азкабан; именно такое ощущение до сих пор жило в ее памяти.

Волшебница прикрыла глаза. Она снова вспомнила тот сон, который видела в первую ночь напротив Долохова. Может, это тоже пророческое видение? Может, так все и будет — Темный Лорд восстанет вновь и придет за ними? Сколько было Гарри из того сна? Шестнадцать? Семнадцать? Белла ждала Волдеморта десять с лишним лет. Даже Сириус не смеялся, глядя на то, как ведьма утром проверяет Метку.

Сколько же придется ждать? И что же значит третье ее вхождение во мрак? Она должна увидеть тень Темного Лорда; это мог быть Гарри Поттер, другое не приходило ей в голову. Но тогда какая опасность ее подстерегает? Дамблдор найдет, за что ее посадить, стоит ей попытаться пробудить к жизни Волдеморта?

* * *

Беллатрикс очень долго не могла заснуть. Она понимала, что все ее попытки понять предсказание бессмысленны. Но успокоиться не могла. Ведьма постоянно придумывала новые и новые версии, искала намеки и нестыковки. В конце концов, когда она отключилась, ей ожидаемо приснился Азкабан…

…Она не знала, сколько уже прошло времени: десять или сорок минут. Внутренний двор казался погруженным в липкое безвременье. Наверху даже не было видно неба: сплошная пелена серых облаков. Сначала ведьма боялась, что вот-вот начнется дождь, но, увидев спокойные лица, поняла: здесь всегда так.

Где-то там, наверху, скользили тени в рубище. Дементоров было только лишь видно, но Беллатрикс моментально вспомнила их холодные руки. Контакт с этими тварями ведьма воспринимала как склизкие, холодные щупальца, тянущие к себе ее лучшие воспоминания.

Она могла только стоять и переминаться с ноги на ногу, дожидаясь, когда же, наконец, за ней явятся надзиратели. Высокие мрачные стены окружали ее, и Беллатрикс чувствовала, что она стоит на дне колодца. Сколько она ни старалась, она не видела ничего цветного. В своем темно-зеленом платье, которое она носила в изоляторе, Белла выглядела как попугай посреди зимнего леса.

«Десять лет», — подумала Беллатрикс, обводя взглядом каменную громадину. Ей предстояло провести здесь десять долгих лет, в этом холодном безвременьи. Она только сейчас начала осознавать, что ей предстоит. Еще утром, до того, как ее доставили портключом, она позволила себе порадоваться, что останется жива и даже сможет выйти на свободу.

Ведьма почувствовала, что вздрагивает от холода и тихонько пошевелилась, чтобы согреться. Пустые окна, черные даже на фоне стен тюрьмы, сейчас выглядели, как глаза какого-то чудовища.

Азкабан… облизывался.

За ней вышли, когда Беллатрикс уже начала по-настоящему дрожать. Уже потом до ведьмы дошла мысль, что ее специально выдерживали во дворике, чтобы довести до апатии. Весь процесс выглядел, как давно отлаженный механизм, через который прошло множество людей, и ее соратники в том числе.

Наверное, различие было в том, что Рудольфуса или Долохова обыскивала не хмурая пятидесятилетняя тетка. Осматривал-то их явно один и тот же целитель и потратил те же несколько минут. В остальном все должно было происходить точно так же. Через четверть часа одетая в полосатую робу Беллатрикс вышла в коридор.

Надзиратели не показывали никаких эмоций. Они вели ее дальше по коридору, держа под руки. Они, не повышая голоса, требовали вытянуть руки или ноги, когда возились с оковами. Усталый маг спокойно набрал нужные литеры и приставил прибор к шее Беллатрикс. Жжение от игл оказалось для Беллы совершенно неожиданным чувством в этом царстве холода.

— Не трогать руками, — произнес тюремщик, когда ведьма потянулась к шее.

И эта фраза тоже казалась частью устоявшегося процесса. Азкабан вовсю двигал челюстями, пережевывая очередной кусок мяса, попавший к нему в пасть.

Беллатрикс механически подчинялась приказам. Она молча взяла табличку с номером, позволила себя сфотографировать в анфас и профиль, взяла положенные вещи. Ведьма уже пребывала в оцепенении.

— Идем, — тронул ее за локоть надзиратель.

И она пошла наверх. Азкабан проглотил ее.

* * *

Утром Беллатрикс проснулась выжатой, как лимон. Обещание Трелони, что волшебнице трижды предстоит войти во мрак, не выходило у нее из головы. Можно сколько угодно храбриться, но десять лет просто так не выкинешь из памяти. Азкабана нельзя не бояться. Но и чашу пить придется до дна.

Белла закатала рукав пижамы и поглядела на Черную метку, давным-давно побледневшую. В ее памяти всплыли слова Долохова: «Они могут сколько угодно рассказывать про то, что Лорд погиб и никогда не вернется, но они на самом деле до сих пор боятся нас». Она знала, что раз ей суждено увидеть тень своего господина, Темный Лорд вернется.

Беллатрикс поднялась с кровати и влезла в тапочки. Ей предстоял очередной день; надо поработать с бумагами до того, как прибежит племянник. И найти в домашней библиотеке книги по прорицаниям.

Белла, когда училась в Хогвартсе, не ходила на прорицания. Гороскопы, способы гадания, сонники — все это прошло мимо нее. С другой стороны, вопросы, которые ее занимали, лежали на грани курса; там критичнее был нужный образ мышления и специфические знания.

Тем не менее, за утро выяснилось, что самостоятельно толковать пророчество Белла нормально не сможет. Надо или учить с нуля прорицания, или же смириться с насквозь бытовой трактовкой.

Беллатрикс выбрала второе и целенаправленно загоняла Драко.

* * *

Уже после ухода племянника мысли Беллы вернулись к Темному Лорду. Она скоро увидит его тень. Может, все-таки, речь идет о пробуждении сущности Волдеморта в Гарри Поттере? С Сириуса станется ненароком напомнить мальчику и об амбициях, и о самолюбии — о всех тех качествах, которые ценил Слизерин, и которыми обязан обладать его наследник.

Волдеморт был могущественным магом, но для Беллатрикс он был чем-то иным. Не таким… забронзовевшим. Для кого-то он мог быть ужасным Темным Лордом, чье имя стыдливо прятали за торопливую скороговорку «Сами-Знаете-Кто». Для Беллатрикс Волдеморт оказался тем, кто увидел в гадком утенке Блэков талантливую ведьму. Учителя, дедушка и бабушка — это все же было немного не то. Наверное, точно так же чувствовал себя Драко, когда строгая тетка показывала ему заклинания. Юная Беллатрикс впервые чувствовала признание со стороны не равного и не родственника, а кого-то более могущественного.

Волдеморт был тем, кто находил время на переписку с ней. Тем, кто беседовал с Беллой о действительно интересных вещах. Тем, кто помнил ее день рождения. Наконец, тем, кто озвучил идеи, которые до него очень долго не произносили.

Что удивительного, что семнадцатилетняя девушка влюбилась в Темного Лорда? Удивительно то, что она примирилась с его отказом. Повзрослев и выйдя замуж, Белла все-таки смогла воспринимать его иначе. Любила ли она Волдеморта? Да, любила, но как лучшего учителя и командира. Темный Лорд вел их и всегда мог научить чему-то новому.

Белле вспомнилось их совещание в Малфой-мэноре.

* * *

— Люциус, — спокойно произнес Волдеморт. — Я чувствую, что тебе что-то не нравится. Выскажись.

— Мой лорд, — недоуменно произнес Малфой. — Я не могу понять, почему лорд Нотт отказывается от предложения просто объявить грязнокровок вне закона.

— Именно поэтому, Люциус, господин Нотт отвечает за пропаганду, а ты заведуешь казной, — произнес Волдеморт чуть усталым голосом. — Позволь, я кое-что тебе поясню. Пропаганда не должна вестись так, чтобы тебя могли легко поймать на лжи. Тебе перестанут верить. Мы все знаем, что грязнокровки — уродливая мутация, но они, как это ни омерзительно, рождаются с волшебной силой. Если утверждать, что они крадут эту силу — тебя поднимут на смех, Люциус. Может, не в лицо, но тебе перестанут верить. А нам надо, чтобы люди верили тому, что мы им говорим. Ты меня понимаешь?

— Да, мой лорд, — Люциус коротко поклонился.

— Очень хорошо, — Волдеморт улыбнулся и окинул взглядом собравшихся.

В зале мэнора собралась специфическая компания. Супруги Лестрейндж, немолодой Фредерик Нотт, Люциус Малфой и Яксли. Кроме Беллы, все так или иначе имели отношение к мирным делам организации. Журналист, казначей, юрист, и Рудольфус, который показал себя гораздо лучше как аналитик, чем как боевик.

— Давайте я немного объясню вам ситуацию, — продолжил Темный Лорд. — Война идет к завершению. Министерство сопротивляется, но я чувствую, что это уже агония. По крайней мере, организация Дамблдора доставляет больше хлопот, чем авроры, верно? Белла?

— Да, мессир. Орден Феникса вызывает больше опасений.

— Долохов полагает так же. А что скажешь ты, Рудольфус?

— Я присоединяюсь к мнению супруги, но хочу отметить, что по сути, лучшие авроры и Орден Феникса — одно и то же, — Лестрейндж говорил веско. — Но там они не связаны бюрократией Министерства, и, к тому же, нам не удалось внедрить ни одного агента к Дамблдору. Проблема не в людях, а в структуре, их объединяющей.

— Да, пожалуй, — согласился Волдеморт. — Но заметьте, что и Ордена недостаточно, чтобы нам противостоять. Теперь посмотрите. Война скоро кончится, как я уже сказал, и у власти окажемся мы. Но взять власть мало. Ее надо удержать. Если мы не сможем этого сделать, то все усилия пойдут прахом.

Волшебники помолчали.

— Вдумайтесь, — повторил Темный Лорд. — Годы войны, пролитая кровь, чистая кровь — все обесценится. И поэтому мы должны четко понимать, что делать после победы и как проводить в жизнь нашу программу. Яксли, Люциус, Фредерик… я уже выдал каждому из вас задание. Я надеюсь, вы уже приступили к работе?

Трое волшебников нестройно подтвердили: да, да, уже работаем.

— По меньшей мере, Фредерик уже полон идей, — уважительно кивнул Волдеморт. — Рудольфус, от тебя мне потребуется нечто иное. Меня не устраивает состав Министерства. И я говорю даже не о грязнокровках, а о его аппарате. Если они придут к нам из страха, то и легко от нас отвернутся. Ты согласен?

— Да, мой лорд. Министерство всегда было очень инертно.

— Меня не устраивает, когда огромная организация с кучей отделов принимает два закона за весь срок полномочий министра, — покачал головой Темный Лорд. — Но еще больше меня не устраивает утонуть в бумагах и тихом саботаже. Я хочу, чтобы ты продумал меры по чистке рядов. Можешь, при необходимости, воспользоваться помощью супруги.

«А что же требуется от меня?» — Белла поерзала на своем стуле. Ее напряжение не осталось незамеченным; Рудольфус аккуратно взял ее за руку так, чтобы никто не видел.

— Ты уяснил задачу, Рудольфус?

— Я понял, что нам надо выгнать идиотов и пригласить Беллу для зачистки упорных идиотов.

— Отличная формулировка, — Волдеморт негромко засмеялся. — Нет, надо зачистить идиотов.

Видимо, во взгляде Лестрейнджа проскользнуло недоумение, потому что Темный Лорд пояснил непонятное.

— Мы выиграем войну. Нам можно будет все. И мы должны сделать все. Рудольфус, я ожидаю от тебя план чисток через неделю.

Они еще говорили, они обсуждали нюансы послевоенного устройства, но Беллатрикс отмалчивалась. В планах Волдеморта места для нее не озвучивалось. Яксли, Малфой и Нотт уже поделили департаменты. Рудольфусу пообещали начальство над авроратом. Белле не пообещали ничего.

Не то, чтобы ее это пугало. Она даже знала, чем хочет заняться после войны. Но сейчас она впервые чувствовала, что скоро ей придется жить совершенно иначе. На краю сознания забилась мысль: а будет ли она нужна Темному Лорду после войны? Эта мысль настолько укрепилась, что на вопрос Волдеморта она ответила без капли спокойствия.

— Мы готовы взяться за любое задание, мой лорд! — выдохнула Беллатрикс, стоило Темному Лорду спросить ее о готовности команды.

— Славно, — произнес Волдеморт и снова вернулся к остальным.

Белла даже не ожидала, что после совещания темный Лорд отдельно обратится к ней.

— Белла, тебя я прошу остаться, — негромко произнес Волдеморт, когда волшебники встали с мест.

* * *

— Присядь, — Темный Лорд указал на кресло рядом с собой.

Беллатрикс послушно уселась.

— Я надеюсь, что ты не сочла, будто я выброшу тебя после победы, — Волдеморт говорил негромко, но отчетливо. — По крайней мере, мне показалось, что ты расстроена.

— Я… — Белла сделала паузу, — я в любом случае приму ваше решение, мессир. Каким бы оно ни было.

— Это похвально, — Темный Лорд покивал головой. — Меня воодушевляет твоя решительность и горячность.

Он подпер голову руками, и Белла впервые отметила, насколько Волдеморт выглядит уставшим.

— Говорят, что дело моей жизни близко к завершению, — тихо произнес он. — Войну надо заканчивать и строить наш старый новый мир. Вот это дело моей жизни. Что же до тебя… ты ведь заметила, я не назвал твоего места, Белла.

— Да, мой лорд.

— Я слишком ценю тебя, чтобы двигать как фигуру по доске. Они все, — Волдеморт указал взглядом на дверь, — ценны, но для них быстро нашлось занятие, которое им по душе. С тобой не так, Беллатрикс. Поэтому я хочу не приказывать, а сначала спросить. Чего ты сама желаешь? Ты уже думала над тем, чем хочешь заняться после войны?

— Да, мой лорд, — Беллатрикс кивнула.

— Тогда расскажи. И да, я знаю, что в твоем ответе будет фраза «быть вам полезной». Ее можешь не говорить.

— Мой лорд, в свое время мы с Рудольфусом решили, что наши дети должны родиться после победы, — твердо произнесла Беллатрикс. — Я хотела бы родить детей, столько, сколько позволит мое здоровье, и как следует их воспитывать.

— Это похвально, — улыбнулся Волдеморт. — Продолжай.

Он знал, что Белла не закончила говорить.

— И... я не чиновник, не журналист, и вряд ли так же хорошо разбираюсь в финансах, как мой свояк, — заговорила ведьма. — Но я надеюсь, что смогу заняться наукой. Антон Михайлович и вы дали мне много пищи для размышлений.

— Это тоже похвально, — кивнул Волдеморт. — Значит, твое желание — передать знания и опыт будущим поколениям, верно?

— Да, — Белла вздрогнула, когда Темный Лорд назвал ее не высказанное до конца желание.

— Беллатрикс, — Волдеморт будто попробовал ее имя на вкус. — Ты всегда была хороша, а временами — безупречна. И сейчас ты говоришь то, что меня по-настоящему вдохновляет. Я могу доверить деньги, газеты, законы, даже свои глаза и уши кому-то еще, но есть вещи, которые я могу доверить только самому верному и преданному соратнику, Белла.

Темный Лорд поднялся с кресла и прошелся по комнате, заложив руки за спину.

— Я хочу доверить тебе самое главное, Белла. Наше будущее. Я хочу со временем дать тебе Хогвартс!

* * *

Тогда они почти победили. Одна трагическая случайность разрушила все, к чему Упивающиеся шли через несколько лет войны. Белла долго раздумывала над тем, что произошло в тот злополучный Хеллоуин, и пришла к простому выводу.

Организации нужен Темный Лорд. Без него удержать в узде аристократов будет нереально. Организации нужно знамя, нужен лидер, который сплотит воедино семьи.

И она обязана вернуть Темного Лорда, даже если для этого надо будет войти во мрак.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:26 | Сообщение # 50
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XLVIII. Пат

Сириус прислал письмо вечером в третий день каникул. Так, как там, изъясняться мог только Бродяга.

Письмо начиналось с обращения «Хей, Беллс!»

«Хей, Беллс!

У нас все замечательно. Крестнику очень понравилось в доме дядюшки. Надеюсь, что ты не сильно скучаешь. Хотя, как я догадываюсь, у тебя поселился молодой Малфой. Послушал тут рассказы Гарри и хочу сказать: не ожидал, что ты сделаешь из Драко Малфоя человека. Мои аплодисменты.

Еще я не ожидал, что мне понравится сидеть и объяснять домашние задания. У Гарри куча вопросов; я ему немного помог с зельями. Снейпа ждет сюрприз. Кстати, раз говорим об учебе. Пришли, пожалуйста, совой учебник по Чарам для третьего курса. Некоторые вещи забываются без постоянного употребления.

Вчера мы побывали у Тонксов. Директор не возражал, а Гарри стоит посмотреть, как живут волшебники. Андромеде крестник понравился, но, говорит, что надо парня откармливать и я с ней полностью согласен. Надеюсь, что летом мальчик поживет со мной. Уж я-то его научу плохому как следует.

Беллс, ты не представляешь, насколько здорово Поттер держится на метле! Вылитый Джеймс! Думаю, что Гриффиндор не возьмет кубок только из-за той злополучной игры, когда появились дементоры. Да, к слову, мы купили метлу, тоже «Молнию». Пусть парень играет как следует.

Так что пока я веду насквозь разгильдяйский образ жизни: вожусь с крестником, перебираем с ним мотоцикл, уже покатались вокруг особняка (Гарри понравилось). Пожалуй, остается научить его играть на гитаре, и будет вылитый Джеймс. Кстати, Беллс, не надейся отвертеться».

Беллатрикс приложила ладонь к лицу. «Какой же он мальчишка!» — подумала ведьма и продолжила читать.

«А теперь о серьезном. Я раздумывал над списком невест. Картина очень безрадостная, нормальных чистокровных днем с огнем не сыщешь. Кто-то замужем, кто-то страшен, как цербер, а кто-то не в тех отношениях. Видишь ли, девушка будет выходить замуж не только за Сириуса Блэка (да, трагического героя и просто отличного парня), но и одновременно с этим за твоего кузена. Ты ведь понимаешь, о чем я?

Ни для кого не секрет, что в том, что от дома Блэк осталось, распоряжаешься ты. Так что моя славная фамилия некоторых может и напугать. Пока мы были у Тонксов, я доверил Гарри дочке Андромеды, а сам побеседовал с кузиной. Она, например, советовала присмотреться к Джонсам. Племянница Гестии, Гвеног Джонс, играет в «Холихедских гарпиях». Она, может, и хорошая девушка, и по возрасту подходит, но я уверен, что Гестия от одной мысли, что она уйдет в твою семью (да, в твою, не отнекивайся) взлетит без метлы.

Короче говоря, с нормальной чистокровной девушкой, которая устроит нас обоих, беда. Я понимаю, что наследование — основная проблема, но к ней тем более надо подойти очень ответственно, а не связываться с кем попало. Пока что я ищу, ты, наверное, тоже ищешь, но предлагаю всерьез подумать еще вот над чем: как ты смотришь на мысль установить опеку над Гарри? Я все равно буду добиваться этого, но мы, кроме всего прочего, можем сделать его наследником и передать его детям фамилию. Бабушка Гарри из нашей семьи, а на генеалогию Лили никак не повлияет. Да, я знаю, что Блэки рождаются только чистокровными, но надо искать хоть какие-то способы.

Я рассказал Гарри о его семье. Его дедушку и бабушку я тоже не обошел вниманием. Пусть знает, ему полезно и важно. Вообще, наблюдая за ним, я могу сказать, что кое-что ты тогда говорила верно, а кое-что говорил верно я. Ему просто никто толком не показывал, как живут волшебники — он только одним летом побывал дома у Уизли. Сейчас рассказываю и показываю парню дом. Ощущаю себя профессором маговедения, если бы был такой предмет.

Пока, прошу, занимайся нашей проблемой. Я тоже ей занят. После каникул я приеду назад, и мы будем решать, что делать. Да, вот еще что. Я сделал мальчишеский поступок. Дал интервью, но не журналистке. Когда забирал у Хагрида мотоцикл, попался на глаза семикурснице с Рейвенклоу, она хочет стать журналистом. Ты сама понимаешь, что я не мог отказать девушке и побеседовал с ней ради портфолио. Но ничего серьезного я не рассказал, а про тебя я не сказал ни слова. Если захочешь — допросишь, как приеду, я тебе все перескажу.

Кланяюсь. Не скучай. Бродяга.

P.S. Пластинки я тоже купил».

Белла тихонько засмеялась. В этом письме был весь Сириус. Серьезный и рассудительный в одних моментах и совсем мальчишка, разгильдяй и оболтус в других.

* * *

— Ну и что мы будем делать? — спросила Нарцисса.

— Понятия не имею.

Беллатрикс встала и прошлась по кабинету. Она потянулась было к сигаретам, но Нарцисса сделала такое лицо, что Белла решила потерпеть.

— Не Скитер же предлагать, — пробормотала госпожа Малфой. — Это совершенно несерьезно.

— А что делать, — вздохнула Беллатрикс. — Ни одной девушки, которая бы попала под наши требования, нет.

— Значит, остается только смягчить требования, — тихо сказала сестра. — Белла, другого варианта нет.

— И что же ты предлагаешь смягчить? — Блэк развела руками. — Искать школьниц? Или, может, поумолять кого-нибудь из Ордена Феникса? Поискать девицу за границей? Или женить Сириуса на грязнокровке?

Последнюю фразу Белла произнесла с непередаваемым сарказмом.

— За границей — это кот в мешке, — покачала головой Нарцисса. — Особенно в нашем случае. Но…

— Что «но»? — Беллатрикс отошла к окну и оперлась руками на подоконник. За окном красовалось серое море; эту картину она ставила для каждого визита Драко. И убрать ее еще не успела.

— Белла, посмотри, пожалуйста, на меня, — что-то в интонации Нарциссы показалось знакомым.

— Я жду ответа, — Беллатрикс развернулась и сложила руки на груди.

На ведьму смотрела Нарцисса из ее детства. Та решительная, маленькая девочка, которая прилетела на метле с пакетом сладостей. Пока Андромеда отвлекала мать, Нарцисса подлетела к третьему этажу поместья и передала шоколадных лягушек в очередной раз наказанной сестре.

— Белла, — даже прищур остался тот же самый. — Я тебе скажу очень просто. Малфои были грязнокровками, когда Блэки уже были знатной семьей. Ты это помнишь?

— Да.

— Но мой сын носит фамилию Малфой, потому что он Малфой по мечу, а Блэк — по кудели, — Нарцисса чуть подалась вперед. — Ты понимаешь, на что я намекаю?

— Нет, не понимаю.

— Хорошо, — вздохнула Нарцисса. — Я скажу открыто. Если бы у Уизли была незамужняя совершеннолетняя дочь, я бы уже говорила с Артуром Уизли.

— Что? — переспросила Белла. — С предателями крови?

— Да, славные предатели крови, — леди Малфой усмехнулась. — В нашем поколении вобрали в себя Прюэттов, в прошлом отхватили себе девицу из рода Блэк, кого они отхватят в этом, интересно? Я не удивлюсь, если их маленькая… как ее? Джинни, кажется? найдет себе чистокровного интересного жениха.

Беллатрикс уже набрала в грудь воздуха для гневной отповеди, но Нарцисса мягко продолжила за секунду до того, как ее старшая сестра открыла рот.

— Уизли женят младших сыновей без оглядки на кровь, но их мужская старшая линия всегда, слышишь — всегда! — оставалась чистой. Поверь, я знаю генеалогию. Но плевать на Уизли! Раз уж ты выглядишь так, что сидишь на Умиротворяющем бальзаме, я тебе другое выскажу. У тебя есть два варианта: либо ты сама берешь нашего непутевого кузена в мужья, либо смягчаешь требования. Третьего, увы, не дано.

— И что ты предлагаешь?! — взбеленилась Беллатрикс. — Вот что?! Играть кровью в рулетку?

— Если Сириус возьмет в жены тебя, то играть в рулетку будут не кровью, а кое-чем еще, о чем приличные леди не говорят вслух, — Нарцисса выглядела спокойной, но Белла хорошо ее знала, чтобы понять по мелким деталям: сестра нервничает.

— Изумительно. Чтобы спасти дом Блэков, надо опоганить кровь Блэков!

— Я могу уйти, если мои советы бесполезны. Надо сделать так? — голос Нарциссы дрогнул самую малость, но все же дрогнул.

Только сейчас Беллатрикс поняла, что уже сжимает волшебную палочку.

-Нет, — Белла с шумом выдохнула. — Нам надо просто очень, очень хорошо подумать. Очень хорошо.

И, не стесняясь сестры, она свалилась в кресло и закурила.

* * *

— Редукто! — рявкнула Беллатрикс.

Заклинание ударило в доспех и его нагрудник разлетелся на куски. В зале осталось еще две мишени.

— Редукто!

Еще один выстрел, еще один фонтан брызг.

— Редукто!!

Мишени закончились. Ни единого промаха, ни единого скользящего попадания. Белла прошла по залу; успокоиться у нее никак не получалось. Глухое раздражение продолжало колотиться в ее мозгу, и оно требовало выхода.

Ведьма повела палочкой. Доспехи начали вставать, их движение сопровождалось стоном искореженного металла. Пока мишени восстанавливались, она могла только расхаживать по залу.

— Инсендио! — рявкнула Белла, и факел опалил стену.

Когда уже встанут эти драные мишени?! Ведьма грязно выругалась. Нарцисса была права: просто так они никого для Сириуса не найдут. Кто у него брал интервью, интересно? Вряд ли это была девушка, которую Белла одобрила бы как будущую госпожу Блэк.

Нарцисса была кругом права, но это была омерзительная, неприятная правда. Такая правда, от которой бежишь до последнего момента. Белла никак не хотела принять слова сестры. Умом она еще понимала, что придется пересматривать свои желания, но сердцем принять это она не могла.

— Редукто! — еще одно заклятие полетело во вставшие мишени…

* * *

Каникулы шли. Беллатрикс гоняла племянника, штудировала тома из библиотеки и по вечерам косила мишени в зале, стараясь унять свое раздражение. Засыпая в одиночестве, она постоянно возвращалась мыслями к одной из двух вещей. К предсказанию и к женитьбе Сириуса.

Больше всего ее волновал вопрос про «тень Темного Лорда». Ведь она уже дважды видела Гарри Поттера. Неужели Сивилла Трелони имела в виду, что в мальчике начала прорастать личность Волдеморта?

Ответ на этот вопрос был пока неясен, но и искать его не следовало. Слишком рано строить выводы на зыбком фундаменте. Белла знала, что в свое время все станет явным. Но как этим явным пользоваться, когда мальчик на поводке у Дамблдора?

* * *

Сириус объявился поздним вечером в последний день каникул. Беллатрикс не провожала Драко на поезд, вместо этого она встретилась с Флинтом и выяснила, что до отдела Маркуса никакие пакостные слухи не дошли. Весь разговор леди Блэк с менеджером по связям с магглами Флинтом, по сути, свелся к одной просьбе: ждать, греть уши, быть начеку. Что еще ей оставалось делать?

— Привет, Беллс, — Сириус вывалился из камина.

— Привет, Бродяга, — Белла погасила окурок и поднялась из кресла.

Блэк был трезв и хмур.

— Что-то стряслось?

— Да нет, просто с Лунатиком виделся, — вздохнул кузен. — Теперь Шеклболт будет вести ЗОТИ до конца года.

— А, — Белла пожала плечами.

Новость как новость, никто не оставит оборотня работать с детьми. Даже если этот оборотень показал, что достоин звания профессора.

— У вас что-то получилось? — Сириус заткнул неловкую паузу.

— Нет пока, — Беллатрикс тихо пошла в комнату с гобеленом, поманив кузена. — Кстати, что за девушка брала у тебя интервью?

— Кристал, — откликнулся Блэк. — Пенелопа Кристал, Рейвенклоу, седьмой курс, но она полукровка.

Белла помолчала. Ведьма прошла вдоль стены с гобеленом Блэков и остановилась напротив Финеаса Найджелуса Блэка. Тот тоже оказался единственным, кто продолжил род, хотя и женился на кузине. Предок бесстрастно смотрел вперед, на ветви своих наследников. Сириус подошел и встал рядом.

— Сириус, — Беллатрикс говорила очень тихо, — Сириус, у нас ведь все получится?

— Конечно, получится, — Белла не видела его лица, но чувствовала, что Бродяга улыбается. — Разве у нас может что-то не получиться?

Он аккуратно обнял волшебницу за плечи и притянул к себе. Беллатрикс зажмурилась, чувствуя тепло, исходившее от Сириуса. Неожиданно для ведьмы рука Бродяги скользнула по ее плечу и погладила машинально выгнувшуюся спину.

В голове Беллы не было никаких мыслей и переживаний. Она просто резко уткнулась лицом в грудь Блэка и крепко обхватила его руками. Оба не проронили ни звука; Беллатрикс слышала только дыхание. Мир вокруг перестал существовать. Остался только Сириус: большой, теплый, мягкий.

Она могла бы простоять так часами, прижимаясь к Блэку, чувствуя его теплое дыхание, теплую грудь, мягкие руки, которые гладили ее спину. Сириус казался ей… теплым. Для Беллы это было лучшее определение для нежности, которое она смогла бы придумать. В ее голове не было никаких вопросов, не было заключения целителя и ругани о Габсбургах. Большой и теплый Сириус выставил эти мысли вон из ее мозга.

Бродяга медленно, аккуратно приподнял ее голову за подбородок, и Беллатрикс открыла глаза. Их с Сириусом носы соприкоснулись

— Мерлин, что мы творим? — прошептала волшебница.

Она произнесла всего несколько слов, которые подействовали на обоих, как ведро холодной воды. Сириус и Беллатрикс отпрянули друг от друга, все еще не разжимая объятий.

— Прости, — Бродяга моментально покраснел и отвел в сторону взгляд. Белла не видела себя в зеркало, но подозревала, что, если она и бледнее, то ненамного.

— Не надо, — Беллатрикс не повышала голоса. — Не надо слов, Сириус.

Блэки расцепили руки. На одну секунду позже, чем стоило бы.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:27 | Сообщение # 51
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
XLIX. Новая партия

Утром они ни словом не обмолвились о вчерашнем. Просто сели за стол чуть дальше, чем обычно и старались не смотреть друг другу в глаза. Белла не знала, что думал Сириус. Ей было достаточно самой знать, что еще чуть-чуть — она бы промолчала и не остановила Бродягу.

Ночью Белле снилось, как Рудольфус после свадьбы вносил ее в дом на руках. Странно, но тогда, в прошлом, она никак особо и не выделяла этот момент. В семидесятых ее жизнь, может, была не сильно более насыщенной, но куда острее.

Ведьма равнодушно поглощала салат. Сириус с его собачьим желудком еще мог себя побаловать всякими излишествами. Беллатрикс — нет. Ничего жареного, ничего острого. Никакого чревоугодия; ее питание лучше было бы назвать кормежкой — просто средство поддержать силы.

— Беллс? — Бродяга заговорил преувеличенно бодрым голосом.

— Да? — Белла ощутила себя так, будто ей со всего размаху вогнали пару игл в позвоночник.

Она подняла взгляд. Сириус прямо смотрел перед собой, не на нее.

— Я что подумал, — продолжил Блэк. — Может, нам стоит куда-то выбраться? Это поможет решить нашу проблему. В конце концов, — Сириус ухмыльнулся, — я же Блэк, пусть за мной бегают.

— Пусть, — согласилась Беллатрикс.

— Например, мы можем поехать на финал кубка по квиддичу.

— Можем.

* * *

Их разговор так и не клеился до самого вечера. Только к ужину Блэки, не сговариваясь, решили, что вчерашнее надо просто забыть и не обсуждать. По меньшей мере, они смогли спокойно усидеть за одним столом и подробно расписать для Поттера, как именно решается задача по трансфигурации.

Аккуратные расспросы успеха не имели. Сириус не сказал Белле ничего такого, чего она не знала бы о Поттере. Спрашивать в лоб по понятным причинам Белла не рисковала. Если Нарцисса еще в детстве была чрезвычайно умной девочкой, умело притворяющейся дурочкой, то Сириус представлял из себя нечто иное, но похожее. Бродяга, безусловно, был и оставался великовозрастным ребенком, годившимся тому же Поттеру не в отцы, а в старшие братья. Но были моменты и области, в которых все его мальчишество куда-то исчезало.

Сириус обо всем догадается, если спросить в лоб. Сириус с легкостью свяжется с Дамблдором, если почувствует угрозу крестнику. Белла очень хорошо помнила предупреждение Андромеды на этот счет и не особо обольщалась.

Зато Бродяга рассказал про друзей Гарри Поттера, оставив Беллатрикс в смешанных чувствах. Большая часть внимания досталась остальным двум частям Золотого Трио. Рон казался Белле частью плана Дамблдора по контролю над мальчиком. Раз уж Уизли де-факто опекают Поттера, то, очевидно, что кто-то из них будет рядом. Из того, что Сириус рассказал, Белла представила себе младшего ребенка в большой и бедной семье, с колоссальной жаждой самоутверждения. Хотя, надо отдать должное Рону, его можно было назвать другом: не каждый сможет, сидя со сломанной ногой перед беглым узником, сохранить хотя бы каплю самообладания.

Но Рон Уизли вызвал у Беллы гораздо меньше эмоций, чем Грейнджер. Мало того, что лучшим другом Поттера была грязнокровка, так она показала себя еще и наглой, самоуверенной грязнокровкой. Безусловно, Гермиона проявила себя как начитанная, даже как умная девочка, но есть такие вещи, которые нельзя выучить по книжкам.

Лучше всего это проявилось в отношении Грейнджер к Люпину. Для любого нормального волшебника очевидно, что оборотень не должен работать в школе. Грейнджер просто не понимала, что каждое полнолуние даже самый милый, самый интеллигентный профессор превратится в чудовище. И аконит — не панацея: один раз Люпин уже не выпил лекарство, и счастье, что он никого не перекусал.

И эта девочка, тем не менее, помогала ей через Малфоя. Белла даже сама не знала, плакать или смеяться от такого. По меньшей мере, Кребб и Гойл не нашли ничего умнее, чем написать своим родителям о том, что Малфой много времени проводит с грязнокровкой.

«Что ж», — мысленно подытожила Беллатрикс, — «Дамблдор взял мальчика на поводок». Действительно, кроме одобренных директором людей, влиять на Поттера было некому. Но вот одобряет ли Дамблдор Сириуса?

В любом случае, эти вопросы ждали. Май почти протек, когда в Малфой-мэноре собралась компания Люциуса Малфоя.

* * *

Волшебники расположились в малом зале. Нарцисса, как обычно, удалилась к себе почти сразу же после того, как гости прибыли. Леди Малфой, как всегда, изобразила из себя домозозяйку. Время было позднее, и хозяева уже заранее подготовили стол. Как подозревала Беллатрикс, Цисси основательно потрудилась; далеко не все из того, что стояло на столе, могли сготовить предоставленные сами себе домовики. Нарцисса предусмотрела все: часть блюд Белле можно было есть без опасений за желудок. Сестра даже не забыла про черешню.

— Ну что же, — начал Люциус Малфой. — Давайте обсудим наши дела. С удовольствием замечу, что угроза госпоже Блэк миновала.

Беллатрикс не была в этом уверена, но, с другой стороны, свояк и не знал про вторую палочку, которая до сих пор не нашлась.

— Я хочу поблагодарить вас, лорд Яксли, и вас, лорд Малфой, — Белла улыбнулась. — Даже не знаю, что бы было без вашей помощи…

-…Фадж успокоился, — продолжал Люциус после обмена любезностями. — По меньшей мере, он больше не чинит нам препятствий, и это нам на руку.

— Фадж может натворить что угодно, а его верные соратники расширят границы термина «что угодно» до невиданных горизонтов, — Беллатрикс сочилась сарказмом. — вы сами видели Амбридж.

— Он чиновник, — мягко произнес Фредерик Нотт. — увы, чиновники высокого ранга часто теряют чувство реальности. Я с вами согласен, но хочу предостеречь: не стоит вне нашей компании подвергать сомнению порядочность министра.

— Я не подвергаю сомнению порядочность министра, лорд Нотт, — Белла улыбнулась. — Я отрицаю, что Фадж и порядочность вообще совместимы. Но строго внутри нашей компании.

Волшебники заулыбались.

— Примерно так, — согласился Фредерик. — Но надо учитывать, что у вас есть талант ломать планы Корнелиуса. Кажется, вы уже дважды портили ему игру.

— Трижды, — уточнила Беллатрикс.

— А когда был третий? — вмешался Малфой.

— О, это было зимой девяносто первого года, — ведьма обвела взглядом стол. — Министр приехал в Азкабан и хотел, чтобы я покаялась перед журналистами. Хотел, чтобы я публично отреклась от Темного Лорда и обещал за это меня отпустить.

Яксли посмотрел на Беллу с какой-то смесью непонимания и жалости.

— Он вообще думал, к кому он обращается с такими просьбами? — юрист вопросил в пустоту. — И как он будет держать такие обещания?

— Ну вот примерно так, — ведьма сухо улыбнулась.

— И… он проглотил ваш отказ? — очень деликатно спросил Нотт.

Вместо ответа Беллатрикс оперлась правым локтем на стол и подняла руку, как прилежная ученица. Широкий рукав съехал вниз, оставив кольцо белесых рубцов на запястье. Ведьма сильно сомневалась, что следы от кандалов хоть когда-то исчезнут.

— Почти, — кивнула Белла и опустила руку. — Да, я не исключаю, что отношусь к действующему министру гораздо хуже вас, просто потому, что не имела с ним выгодных дел. Но, — волшебница вздохнула, — я осознаю наши интересы.

— Что не может не радовать, — кивнул лорд Малфой. — Давайте определимся с повесткой дня. У нас два вопроса, по которым надо выработать общее мнение. Во-первых, покупка пяти процентов акций «Пророка» господином Ноттом. Во-вторых, надо решить, какую кандидатуру мы поддержим в Департаменте магического правопорядка.

— Что до акций, то у меня есть уверенность в успешном исходе сделки, — Нотт оперся подбородком на сплетенные пальцы рук…

…Фредерик Нотт тихо и аккуратно подминал под себя «Ежедневный пророк». В старые времена его доля была гораздо большей, но в начале восьмидесятых все это ему пришлось продать. Хотя для правосудия лорд Нотт и пребывал под «Империо», Министерство тихо и аккуратно лишило его некоторых рычагов влияния. Фредерик ждал несколько лет, и, стоило Фаджу прийти во власть, начал восстанавливать былое.

Нотт высказывал, и видимо, не в первый раз, желание завести собственную газету. Но главное препятствие заключалось не только и не столько в деньгах. Время и кадры — вот вещи, которые для богатых чистокровных найти гораздо сложнее, чем деньги. У Нотта был заманчивый проект, но выгоды от него отодвигались на дальние сроки.

Беллатрикс внимательно слушала расклады в департаменте магического правопорядка. Фамилия Толстоватого ни о чем ей не говорила; Малфой, Нотт и Яксли вели свою игру, и сейчас ей следовало быстро осваивать правила.

* * *

Волдеморт передвинул коня и вопросительно уставился на вошедшую Беллу.

— Что-то срочное, леди Лестрейндж? — поинтересовался Темный Лорд. — Мы можем прервать партию.

— Нет, мессир, — Беллатрикс склонила голову. Слышать свою новую фамилию ей было еще немного непривычно. — Я прошу вас не прерывать игру.

— Хорошо, — кивнул Волдеморт.

Темный лорд перевел взгляд на окно, разглядывая деревья в саду. Долохов, Каркаров и Волдеморт наслаждались гостеприимством Лестрейнджей второй день. И Белла, как хозяйка дома, не находила себе места. Таких гостей надо было принять как следует и не предоставлять самим себе; пока Каркаров о чем-то беседовал с мужем и его братом, Беллатрикс разыскала Волдеморта.

Оба волшебника оказались на лоджии за шахматным столиком.

— Вы умеете играть в шахматы, леди Лестрейндж? — спросил Темный лорд, повернувшись к Белле.

— Очень плохо, — виновато улыбнулась ведьма. — Я знаю правила и немного общих идей, но не более.

Белла уселась рядом, рассматривая доску.

— Жаль, — Волдеморт снова уставился на доску.

Он прищурился, на миг волшебница подумала, что он расстроен из-за нее, но Долохов сделал ход. Черный ферзь пронесся по вертикали и съел пешку возле короля. Ведьма недоуменно вскинула брови: Антонин отдал самую сильную фигуру, но зачем? Вряд ли Волдеморт оценит, что с ним играют в поддавки. Но сам Темный лорд выглядел подавленным.

— Жаль, — повторил Волдеморт и взял королем долоховского ферзя. — Шахматы хорошо развивают способность думать.

— Шах, мой лорд, — Долохов двинул ладью.

— Вот видите, Беллатрикс, — Темный Лорд двинул короля назад. — Сейчас черные выиграют. Антонин, покажи госпоже Лестрейндж.

Ладья оказалась возле короля. Теперь Беллатрикс увидела, что пешка, которую Темный Лорд раньше двинул вперед, открыла позицию, и слон, стоявший в самой дали, защищал ладью, которая ставила мат.

— Два-один, Долохов, — произнес Волдеморт. — Сделай доброе дело, расставь фигуры, пока я побеседую с нашей хозяйкой.

Темный Лорд поглядел на Беллу, надевшую платье с короткими рукавами. Он прошел взглядом по ее метке и снова уставился на ее сосредоточенное лицо.

— Посмотрите, Белла, — тихо, как будто объясняя материал ученику, заговорил Волдеморт. — Вы же знаете о силе фигур и понимаете, что ферзь гораздо ценнее пешки. Но эта пешка оказалась важнее. Белый король доверил ей защитить его, но…

— Но пешка не справилась, — согласилась Белла.

— Не совсем так. Но ферзь, самое лучшее и сильное из того, что было у Долохова, пожертвовал собой ради его победы. И это подводит нас к очень интересному вопросу. А можно ли жертвовать ферзем не в шахматах? И найдется ли такой ферзь в реальной жизни?

Повисла пауза.

— То, что вы видели, Белла, дает нам интересные уроки. Первый, безусловно, о том, что ценность фигур переменчива. Ценность людей — тоже. Второй — что иногда приходится идти на жертвы. А какой третий?

— Что надо быть готовым пожертвовать собой? — серьезно и тихо спросила Беллатрикс.

— Нет, Белла, но это даже четвертый урок. Третий урок заключается в том, что людей нельзя заново выставить на доску, как это сейчас делает Долохов с героическим ферзем. Поэтому тренироваться лучше на фигурах. Антонин, теперь ты играешь белыми. А вам, Белла, я бы посоветовал поучиться этой игре. Рудольфус умеет, я знаю.

* * *

Белле вспомнилась эта сцена, когда закончилось совещание у Люциуса. Ни Малфой, ни Дамблдор сейчас не играли в шахматы. Они играли в другую игру, в которой вместо фигур люди. И знать правила этой игры надо было досконально. И стремительно наверствывать упущенное.

— Сириус! — позвала Белла, выходя из камина.

— Привет, Беллс, — Бродяга нарисовался быстро, будто ждал ее.

— У меня для тебя новость. В июле Министерство устраивает прием. Если точнее, то благотворительный бал в честь госпиталя св. Мунго. И мы с тобой туда идем.

Про то, что Беллатрикс попросил присутствовать Люциус, она рассказывать не стала.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:27 | Сообщение # 52
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
L. Бал у князя серости

— И-и, раз, раз, раз-два-три… — отсчитывала Беллатрикс.

Они с Сириусом кружились по комнате под незвучащую музыку: до того, чтобы разыскать нужные пластинки, у них просто не дошли руки. К чести обоих, за все время их первой репетиции никто никому ничего не отдавил. И Беллу, и Сириуса в свое время учили танцевать, но самое меньшее тринадцать лет у них не было возможности попрактиковаться. Дикие прыжки на столе после оправдания Бродяги за танцы не считались.

Задача, которую поставила Беллатрикс, звучала просто: «Не опозориться». На ее собственное счастье, кузен не возражал: Сириус отнесся к процессу даже с энтузиазмом. По меньшей мере, Бродяга во время танцев довольно улыбался, а не делал вид, будто исполняет тяжкую повинность, совершенно ему не нужную.

— Объявляю перерыв, — Белла прошлась по комнате. — Как себя ощущаешь?

— Как пудель, — негромко засмеялся Сириус.

— В смысле?

— Меня сейчас подстригут, расчешут и понесут на выставку.

— Ты забыл про бантик, — подхватила Белла.

— Ага, розовый, — хохотнул Бродяга и спохватился. — Прости.

Беллатрикс помолчала. Сириус напомнил ей, что на балу будет целая свора чиновников. Будет Фадж. Будет Амбридж. Будет Крауч-старший. И их всех придется терпеть, возможно, даже улыбаться им и мило беседовать. Если ее появление закончится скандалом… об этом лучше даже не думать.

— Беллс? — напряженно спросил Сириус.

— Расслабься, — отрезала Беллатрикс. — Но ты сваришь мне кастрюлю Умиротворяющего бальзама.

* * *

До начала бала Белла успела пару раз встретиться с Люциусом Малфоем. Несколько раз принять дома Драко Малфоя. И даже смириться с регулярными отлучками Сириуса.

В середине июня школьники вернулись из Хогвартса. Но Поттер отправился не к Сириусу, а назад к Дурслям, чем только подтвердил мысли Беллы о кровной защите. Сразу же после возвращения Гарри Бродяга повадился подолгу пропадать. Блэк возвращался поздно, пару раз Беллатрикс ложилась спать, не дождавшись его появления.

Иногда от Бродяги пахло алкоголем, иногда — женскими духами. Казалось ясным, что он пьянствует и гуляет за стенами дома. Как будто Сириус, наконец, осознал, что находится на свободе, и может отвести душу. Но Беллатрикс подмечала другое. Сириус явно не выглядел, как налопавшийся сметаны кот. Он не выглядел даже подвыпившим.

Рудольфус в свое время поговаривал про младшего брата так: «Запирайте дочек, Рэб ушел гулять». Белла достаточно долго знала Рабастана, чтобы набраться опыта и сделать какие-то выводы. Бродяга не только и не столько развлекался. Встревоженный взгляд, напряжение — все эти вещи не укрывались от взгляда Беллатрикс. В конце концов, она жила под одной крышей с гулякой-деверем.

Однажды, когда Сириус завалился спать, она тайком взяла пиджак кузена. Ткань была чуть влажная; по-видимому, Сириус специально сбрызнул пиджак огневиски, чтобы от него разило выпивкой сильнее.

Беллатрикс ни о чем не стала его спрашивать. Он ни о чем не стал рассказывать.

* * *

В предбальный день Белла собиралась еще тщательнее, чем перед визитом в Министерство. Сириус успел демонстративно пострадать под дверьми, что-то почитать, наверное, даже успел бы и выспаться: Бродяга собрался в разы быстрее кузины.

Когда дверь распахнулась и Беллатрикс вышла к кузену, Сириус демонстративно схватился за сердце и изобразил восхищенный вид.

— Потрясающе, — произнес он.

— Я старалась, — сухо ответила Беллатрикс.

Ведьма надела бальное платье вишневого цвета. Во время набега на гардероб она очень удачно наткнулась на это консервативное облачение. Полностью закрытые плечи, юбка строгого кроя, перчатки до локтей — все это создавало… определенный образ.

— Нет, я серьезно!

— А говорил — монахиня, — усмехнулась Беллатрикс.

— Я каюсь, — Сириус молитвенно сложил руки. — Беллс, ты великолепна.

— Заканчивай паясничать, — улыбнулась волшебница.

Белла подошла поближе к кузену и смахнула пылинку с его пиджака. Через пару минут портключ перенес обоих Блэков к «Хайберри».

В этом заведении Фадж отмечал свое избрание. В этом же заведении Министерство давало бал. Что-то Белле подсказывало, что министерские приемы в «Хайберри» — совсем не редкость. Портал неожиданно мягко перенес их на площадку перед клубом. Беллатрикс машинально взяла под руку Сириуса и огляделась. Она увидела Малфоев: спутать с кем-то еще их было просто невозможно. В отдалении от них стояла Амелия Боунс с Краучем.

Белла вздохнула. Старший Крауч — это далеко не тот человек, которого она хотела бы видеть. За Сириуса она вообще не ручалась. Беллатрикс аккуратно тронула Бродягу за рукав и двинулась ко входу. В следующее мгновение она вздохнула еще сильнее. У входа с видом радушной хозяйки стояла Амбридж.

— Меня сейчас стошнит, — Сириус шепнул Белле на ухо.

— Не тебя одного, — точно так же ответила Белла.

— …Я в восхищении! — донесся до Блэков девчоночий фальцет.

* * *

Они прошли в зал без каких-либо проблем. В конце концов, оба понимали, куда идут и кого там встретят. Глупо идти на министерский бал и удивляться при виде Амбридж. Беллатрикс просто прошла мимо, скользнув взглядом по чиновникам, как по пустому месту. Чистокровная госпожа Блэк, глава древнейшего и благороднейшего дома и просто одна из знатнейших женщин в этом зале не снизошла до Амбридж.

Что удивительно, Бродяга поддался ее настроению. Утром Белла готовилась к худшему. Сейчас, как оказалось, Сириус выглядел не то, что прилично — впечатляюще. Он вел свою спутницу по залу, обменивался приветствиями с остальными гостями, держался со спокойным видом — одним словом, Бродяга на вечер превратился в господина Блэка. Стоило отдать тетке Вальбурге должное — она настолько хорошо вбила в сына правила этикета, что Сириус даже после всех жизненных кульбитов чувствовал себя здесь, как рыба в воде.

«Еще не лорд Малфой», — подумала она, украдкой оглядев кузена. — «Но все же впечатляет». Блэки прибыли примерно за полчаса до начала бала; у них было время посмотреть на гостей.

— Ну и как тебе? — тихо спросила Белла.

— Куча красивых женщин, — прокомментировал Сириус.

Бродяга хоть в чем-то, но обязан был не соответствовать образу чопорного чистокровного лорда.

— Изумительно.

— Ты тоже в их числе, причем в первой… единице, — успокоил ее кузен.

Беллатрикс улыбнулась. Сириус, конечно, кривил душой: она не выглядела дурнушкой, но назвать ее первой красавицей мог только очень пристрастный человек. Хотя даже такой неуклюжий комплимент оказался неожиданно приятным. Белла вспомнила сцену возле гобелена, и в ее голову прокралась пакостная мысль: «Может, все-таки не стоило?..»

Может, в самом деле не стоило останавливать Сириуса? В памяти до сих пор остались теплые руки и почти позабытое ощущение нежности. Вот только в довесок к этим ощущениям логика клала такой груз, что хотелось взвыть. Нет, все-таки стоило остановить кузена.

Взгляд Беллы натолкнулся на Фредерика Нотта, пришедшего с супругой. Жена лорда Нотта была его моложе на двадцать с лишним лет. Беллатрикс почти не знала Лию Нотт, зато уже успела достаточно услышать о ее сыне, чтобы сделать кое-какие выводы.

Для Беллатрикс сама пара Ноттов была живым подтверждением того, что для Сириуса еще не все потеряно. Что он может найти молодую ведьму, жениться и завести наследника. Но развить свою мысль она не успела. На трибуну взошел министр магии.

* * *

Речь Фаджа представляла из себя обычный образец канцелярщины. Можно было воспроизвести ее смысл, даже не услышав ни единого слова: надо просто читать «Ежедневный пророк». Белла прослушала это нудное выступление со скучающим видом: мотивы и нормы поведения действующего министра она знала очень и очень хорошо.

Неожиданно спокойно прошел и первый танец. Сириус ничего ей не оттоптал, они вписались в общий ритм — результат просто отличный.

— Ищи, кого хотел бы пригласить, — сказала Белла, когда музыка утихла.

По правилам приличия, кавалер должен был танцевать первый танец с той дамой, с которой он явился на бал. Дальше Сириуса ничто не держало. Немножко подумав, Белла решила, что Бродягу вполне можно оставить одного.

Беллатрикс сделала несколько шагов и зацепилась взглядом за знакомую фигуру. Низенький, толстенький, с лысиной — спутать Слагхорна с кем-либо еще было попросту невозможно. Белла еще задумалась — идти или нет к своему бывшему декану, но профессор сам ее заметил и направился к ведьме.

— Госпожа Блэк, — Гораций поприветствовал ее первым, как и полагается, — Рад вас видеть в добром здравии…

…Слагхорн со временем почти не изменился. Только волос на голове стало меньше, а живот, наоборот, стал больше. В остальном он остался таким же, каким Белла его запомнила: обходительным, добродушным и одновременно с этим — капризным.

За три минуты ведьма незаметно для себя оказалась в дальнем углу зала (тут не так шумно) на диванчике (старому волшебнику нельзя долго стоять). Хотя, как Белла догадывалась, за своими капризами Слагхорн скрывал желание побеседовать подальше от остальных.

Лучше всего отношение Беллатрикс к своему декану описывалось словом «сложное». С одной стороны, Слагхорн хорошо ее учил. Профессор был в курсе ее проблем. Профессор знал, в каких отношениях Белла находится с матерью и регулярно отмечал, что старшая Блэк отлично учится. К нему можно было прийти со своими проблемами и получить дельный совет. С другой же стороны, Слагхорн не особо выделял ее: в его клуб Беллатрикс в свое время так и не попала. Профессор не поддержал Темного Лорда.

Чего сейчас он ей желает? Белла не знала, зато она хорошо понимала, что Слагхорн очень ценит свой комфорт и тихую, размеренную жизнь. С него станется оказать услугу за какую-нибудь ответную любезность. Даже странно, но Беллатрикс была рада увидеть своего старого декана.

— Вы ведь прибыли с вашим кузеном? — аккуратно поинтересовался профессор, когда и Белла, и Гораций поняли, что скорее хотят побеседовать, чем нет.

— Да, профессор, — похоже, они двое по-прежнему считают себя учителем и ученицей. — Мы решили, что стоит посетить такое мероприятие. Вы ведь в курсе?

— Да, да… — Слагхорн грустно покивал головой, — такой талантливый мальчик и такая судьба!

Беллатрикс помолчала.

— Хотя сейчас, конечно, приятно снова увидеть Блэков, — аккуратно продолжил старик.

— Главное, чтобы не последних Блэков.

Белла сама не поняла, как у нее сорвалась с языка эта фраза. Может, она не сдержалась, может она привыкла доверять Слагхорну некоторые секреты, а может, она почувствовала, что оба ходят вокруг одного и того же вопроса. Но сказанное уже невозможно было вернуть.

— Это важно, — согласился профессор. — Я помню и вас, и вашего батюшку, и ваших кузенов. Очень, очень интересные люди, все, как на подбор. Очень хороший род. Но найти подходящую чистокровную девушку для вашего кузена будет трудно.

— Это я тоже знаю, — Беллатрикс ответила бесцветным голосом.

На какой-то момент Белла ощутила себя маленькой двенадцатилетней девочкой, которую успокаивает и отпаивает чаем декан.

— К моему большому сожалению, я не могу помочь вам конкретным советом, — усы Слагхорна смешно затряслись. — Но могу сейчас сказать вам две полезных вещи.

— Я вас внимательно слушаю.

— Во-первых, простите меня за бестактность, не идите по дороге Гонтов, — Гораций потер виски. — А во-вторых, это не так очевидно, я бы посоветовал вам обратиться к опыту старых семей. Простите второй раз за бестактность, вы догадываетесь, чью историю стоит поглядеть?

— Нет, — Белла почувствовала, что ей завуалированно пытаются на что-то намекнуть.

— Поглядите хроники рода Малфоев, — Слагхорн подался вперед и почти зашептал ей в ухо, будто боялся, что его подслушают. — Поглядите хроники вашей семьи, а еще лучше — расспросите лорда Финеаса Найджелуса Блэка. Он расскажет вам то, что сочтет нужным. Но я вам ничего не говорил.

— Я вас поняла, профессор, — очень серьезно ответила Беллатрикс.

Слагхорн встревоженно поглядел на часы.

— Ох, скоро уже второй танец, — он неожиданно посмотрел на ведьму и, как Белле показалось, даже помолодел. — Вы позволите пригласить вас, госпожа Блэк?

* * *

Все-таки Слагхорн преувеличивал свое нездоровье. Старый волшебник танцевал более чем прилично, по меньшей мере, по меркам Беллатрикс. Во время танца она увидела Сириуса: наглый Бродяга вел Нарциссу Малфой, холодную, как льдинка. Белла даже не успела перекинуться парой слов с кузеном. После танца ее атаковала Скитер.

То, что журналистка обязательно будет на балу, для Беллатрикс было очевидно. Непонятно было только, почему она решила виться вокруг Беллы, а не ее кузена. Сириус как персонаж сплетен казался куда более презентабельной фигурой. Как бы то ни было, Беллатрикс позволила утащить себя в курилку для беседы.

Скитер интересовало буквально все, что происходило с момета последнего интервью.

— …Ну, мисс Скитер, — ухмыльнулась Беллатрикс, прикуривая во второй раз от палочки, — Зная вас, я удивлена, что вы не осаждали моего кузена.

— Я пробовала, — просто ответила журналистка. — Но, увы, сэр Блэк отказался разговаривать почти со всеми.

— Почти? — переспросила Белла.

— К нам летом пришла устраиваться новенькая сотрудница, — Рита блеснула острыми зубками, — и как творческое задание принесла интервью. Ничего особенного, конечно, так, сопли о кошмарах и чувстве безысходности, но сам факт!

Беллатрикс хмыкнула.

— Я бы все-таки хотела взять у вас интервью. Или, еще лучше, у вашего кузена.

— Вы знаете, на каких условиях, — Белла пристально посмотрела в лицо журналистке.

Все-таки, в том, что Рита ее побаивалась, был свой внушительный плюс. Белла не опасалась прочесть про то, что вот-вот выйдет замуж за Бродягу.

— В прошлый раз у меня вышел далеко не самый лучший материал. Я бы даже сказала, хуже среднего.

— А так не будет никакого, — отрезала Белла. — Я ведь хорошо вас знаю, мисс Скитер.

— Наша слава идет впереди нас, — улыбнулась журналистка. Кажется, резкость ее не задела.

Они даже смогли договориться об встрече и обсудить пару моментов до того, как начался третий танец. Обе ведьмы вышли в зал, когда уже играла музыка. Белла присмотрелась, ища взглядом Сириуса. На сей раз Бродяга вел какую-то молодую симпатичную блондинку. Девушка не выглядела аристократкой, хотя одета она была, безусловно, весьма прилично и со вкусом.

— А Сириус, однако, молодец, — негромко произнесла Беллатрикс и дернулась, услышав рядом голос Риты.

— А Пенни, однако, молодец…

* * *

— Ну и как тебе полукровные девушки? — ядовито поинтересовалась Белла.

Ведьма уселась на стул в прихожей и с наслаждением стащила туфли, тут же надев домашнюю обувь без задника. Носки, к сожалению, остались в гостиной.

— Танцевать — еще не значит жениться, — засмеялся Бродяга.

Беллатрикс приложила ладонь к лицу, но высказаться не успела. На портрете тетки Вальбурги распахнулись шторки, и подозрительно знакомый голос загремел на всю прихожую.

— А, вот они, мои наглые потомки!

Белла удивленно посмотрела на портрет. Кроме прижавшейся к раме тетки на них смотрел Финеас Найджелус Блэк.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:27 | Сообщение # 53
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
LI. Вниз по древу

— Лорд Блэк, — Белла встала с места и уважительно поклонилась.

— «Лорд Блэк!», — передразнил ее предок. — Вы могли бы проявить больше уважения к пращуру, чем показываете!

Тетка Вальбурга открыла было рот, но Финеас Найджелус Блэк смерил ее таким взглядом, что старуха тотчас же прижалась к раме.

— Я молчу про это гриффиндорское позорище, — директора не смущало присутствие Сириуса. — Я еще готов принять, когда мой портрет перевешивают из кабинета правнука, но…

— Лорд Блэк, вы понимаете, почему это было сделано, — Белла попыталась оправдаться, но ее тут же прервал властный, резкий голос прапрадеда.

— Я еще не закончил. Так вот, я пытаюсь понять, почему об освобождении моего праправнука, после… — он осекся и помолчал секунду, — …единственного на данный момент мужчины из рода Блэков, я узнаю — стыдно сказать — от Дамблдора?!

— Это неслыханно… — открыла рот Вальбурга.

Но старый Блэк, похоже, уважал ее еще меньше, чем ныне живущих.

— Вальбурга, — холодно произнес он, — ты откроешь рот, когда я тебе разрешу. Я наслушался твоих криков. А вы, Беллатрикс, можете, наконец, сесть. Сбегать за своими зелеными носочками вы еще успеете.

Белла села.

— Как хоть бал прошел? — уже мягче поинтересовался директор. — Мой праправнук не опозорился?

— Нет, лорд Блэк, — Белла отдувалась за двоих. — Даже наоборот.

— Славно, — покивал директор. — Я надеюсь, вы все же найдете для него приличную девушку, а не какую-то… Розье. Беллатрикс, я ухожу. Через неделю я надеюсь увидеть мой портрет в более приличном месте, чем всеми забытая комната.

Волшебник уже взялся за шторки, когда Белла его остановила.

— Лорд Блэк, я могу попросить вас о совете? — встревоженно спросила ведьма.

— Пф! — фыркнул директор. — Не говори. Ты решила жить своим умом, ты не нуждалась в моем совете. Очень хорошо. Я оскорблен в лучших чувствах.

Старик выдержал паузу и обвел праправнучку насмешливым взглядом.

— Теперь ты просишь у меня совета. Но даже в твоей просьбе не чувствуется уважения. Ты, едва меня увидев, едва выслушав мои справедливые претензии, говоришь, — тут Финеас Найджелус пропищал тоненьким девчачьим голосочком. — «Лорд Блэк, мне срочно нужен ваш совет, я вспомнила, кто был главой нашего рода». Конечно, я уже давно лишь портрет, но разве я дал повод относиться ко мне вот так?

— Я немедленно перевешу ваш портрет на подобающее место, — уши Беллы предательски покраснели.

— Через неделю я это проверю, — сухо ответил предок. — До этого момента не ждите. И лучше бы вам, Беллатрикс, меня не разочаровывать!

Финеас Найджелус с силой закрыл шторки.

— Да, Беллс, — Сириус заговорил после короткой паузы. — Вот теперь я понимаю, почему он самый непопулярный директор Хогвартса.

* * *

Финеас Найджелус Блэк вновь объявился на Гриммо ровно через неделю, как и обещал. Старый волшебник вышел из-за рамы и с интересом осмотрел кабинет. Окинул взглядом работающую с бумагами Беллатрикс. И только после этого тихо покашлял в кулак, обращая на себя внимание.

— Здравствуйте, лорд Блэк, — Белла повернулась и поднялась с кресла.

— Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте, — сварливо отозвался старик. — Садитесь. Где праправнук?

— Сириус уехал в поместье Альфарда и возится с Гарри Поттером, — Белла уселась, предварительно развернув кресло. Теперь предок был не сбоку, а перед ней.

— Понятно, — проятнул Блэк с непередаваемой интонацией. — Что ж, парень на четверть Блэк, а если судить по чистой крови, то наполовину, так что можете повозиться с опекой. Неплохой запасной вариант… если вам, конечно, разрешит Дамблдор.

— Но он не разрешит, — спокойно ответила Беллатрикс.

— Весьма вероятно, — согласился директор. — Кто ж, пребывая в своем уме, отпустит к вам этого мальчика? Но не будем об этом. Я, пожалуй что, доволен. Задавайте свой вопрос.

— Я бы хотела спросить вашего совета, лорд Блэк, — аккуратно начала ведьма.

— Я уже понял, что не анекдоты послушать. Спрашивайте.

Белла набрала в грудь побольше воздуха и, наконец, решительно спросила.

— Как нам решать проблему с женитьбой Сириуса?

Предок только фыркнул.

— Вы предлагаете мне решать с портрета эту проблему? — хмыкнул он. — Поискать по Британии невесту? Или что?

— Не совсем… — Белла упорно старалась держать себя в руках. — Я бы хотела вашего совета и опыта.

— Какого опыта? — переспросил директор. — Вы поглядели на гобелен и внезапно увидели схожую ситуацию? По-моему, кто-то очень умный вам уже посоветовал.

— Нет, — помотала головой Белла.

— Врать вы тоже не умеете. Нет, положительно, вам стоило послушаться Шляпу и пойти на Гриффиндор, а не настаивать на семейной традиции. Было бы два семейных позорища. Хотя почему «было бы»… — последнюю фразу Блэк произнес тихо, но в то же время так, чтобы Беллатрикс ее слышала.

— Вы считаете меня позором семьи? — Белла поднялась с кресла и впилась в портрет жгучим взглядом; она сдерживалась только из-за того, что перед ней был действительно великий Блэк.

— А кем еще? — невозмутимо ответил предок. — Уж точно не гордостью. Поглядите на себя: поражение в войне, срок в Азкабане, никаких детей… это все вы назовете поводом для гордости? И не надо, ради Мерлина, рассказывать мне про преданность — я просто отвечу одним словом: «Гриффиндор!»

— Тогда почему же вы со мной говорите?! — прошипела Беллатрикс.

Финеас Найджелус Блэк поцокал языком.

— А вот это уже Слизерин. Хороший вопрос, — он прошелся по портрету. — Видите ли, жизнь не дает мне возможности выбора. Так или иначе, судьба семьи сейчас в ваших руках, верно?

— Спасибо и на этом.

— Я не ваша тетя, я предпочитаю работать с тем, что есть, а не мечтать о том, чего бы мне хотелось, — раздраженно произнес Блэк. — Можете поджигать свою маггловскую дрянь, если вам хочется. Так вот: я с вами говорю потому, что вы, как минимум, небезнадежны. Я ответил на ваш вопрос?

— Да.

— Что же до советов… видите ли, я не стану решать эту проблему за вас. Но я могу указать вам дорогу. Вам это надо?

— Да, лорд Блэк. Мне нужна любая ваша помощь.

— Хорошо. Вы уже ознакомились с родовым древом? С записями в книге? Тот, кто вам советовал говорить со мной — не отнекивайтесь, советовал! — он вам сказал, где искать?

— Я просматривала записи второй половины девятнадцатого века, лорд Блэк, — Белла, наконец, закурила. — Но это достаточно известный мне период.

— Так… в какой степени родства я состоял с Урсулой Флинт?

— Она ваша кузина, — ответила Беллатрикс и добавила. — Ваша мать, Элла Блэк, в девичестве Макс, сестра ее матери, Софии Флинт.

— Уже хорошо. Но вы смотрите не там. Читайте про начало девятнадцатого века, а не про вторую половину. Еще сопоставьте с тем, что было у Лестрейнджей и Малфоев. Получите более-менее цельную картину.

— Я поняла.

— Когда ознакомитесь, тогда будем с вами говорить. Захотите меня видеть — попросите домовика, чтобы он передал ваше желание, — Блэк сделал паузу. — И да, Беллатрикс, учтите: я, может, и был самым непопулярным директором Хогвартса, но далеко не самым бестолковым.

— Я не сомневалась… — начала Белла, но директор ее перебил.

— А вообще, с этим лоботрясом проще родословную его жены подделать, чем искать ему нормальную женщину. Все равно чистокровной дуры, которая выйдет за него, вы днем с огнем не найдете.

Блэк исчез, оставив Беллатрикс чувствовать себя оплеванной. Она не посмела дерзить предку, но в боевом зале в этот вечер в клочья разлетались мишени.

* * *

История семьи до Финеаса Найджелуса содержала несколько белых пятен. У Беллатрикс сложилось ощущение, что кто-то аккуратно вымарал часть семейного предания. Записи до прадеда директора Блэка изобиловали подробностями. Записи про самого Финеаса Найджелуса Блэка отслеживали почти все аспекты его жизни.

С отцом, дядей и дедом директора обстояло не так. Сухие тексты не отвечали на целый ряд вопросов. Например, про изгнание Финеаса Блэка-младшего в хрониках был подробно расписано, почему семья отказывается от волшебника, вздумавшего бороться за права магглорожденных. Фактически, Белла прочла целую статью, в конце которой размашистым почерком было приписано: «Эмигрировал в Канаду».

Исла Блэк и Цедрелла Блэк, которые вышли замуж за грязнокровку и за Уизли соответственно, тоже удостоились краткого комментария. А вот двоюродному деду директора, Эдуарду Блэку, тоже изгнанному из рода, отвели всего одну строчку: «Нарушил семейный кодекс». Где и в чем он его нарушил — Беллатрикс не догадывалась.

Точно так же ее удивила скудость информации о бабушках и матери директора. Про Магенту Трип и Эллу Макс было известно только то, что они обе чистокровные. Род Макс пресекся по мужской линии: у Эллы и Софии не было ни единого брата. Но Белла доподлинно знала, что девочки принадлежат к чистокровному семейству. Она не поленилась и проверила еще дальше: мать обеих девочек, Ирина, в девичестве носила фамилию Комнина. Скупая запись утверждала, что бабушка старого Блэка — чистокровная ведьма из понтийских греков.

Чем дальше Белла погружалась в книги, тем сильнее ей казалось, что она упускает что-то важное. Ведьма просмотрела древо Малфоев. Единственное, что она оттуда вынесла — начиная с прадеда Абраксаса Малфоя, их род в каждом поколении имел только одного наследника. За все время с середины прошлого века у Малфоев родились лишь две девочки.

В недрах библиотеки она нашла старую книгу, в которой утверждалось, что до статута Малфои активно связывались с магглами: чистокровной осталась лишь старшая линия семьи, и то один из предков Люциуса сватался к Елизавете Тюдор. Но вряд ли этот факт был тем, что ей хотел подсказать Слагхорн.

На фоне изысканий Беллы письмо Флинта о том, что Сириус Блэк зачастил в отдел по связям с магглами, прошло почти незамеченным.

Ее затворничество и рисование схем прекратились лишь двадцать пятого июля, когда в дом ворвался Сириус с мешком подарков. Кузен помнил, что у Беллатрикс день рождения.

* * *

В чем Бродяге никогда нельзя было отказать, так это в оригинальности. Мундштук из вереска хотя бы напрашивался как подарок Белле. Но идея подарить кузине кресло-качалку и кучу подушек для сидения могла родиться только в голове Блэка.

— Зачаровал лично, — с гордостью заявил Сириус, выбирая в гостиной место под подарок. —

Добавил туда согревающих чар, так что тебе в нем понравится.

Тонксам удалось удивить Беллу еще сильнее.

— Мы тут подумали, — комментировал Блэк, вытаскивая из мешка раму портрета, — что раз ты знаешь достатутную поэзию и достатутную историю, то это будет и в духе Андромеды, и понравится тебе.

Беллатрикс хмыкнула, рассматривая рыжую женщину в пышном платье и со всеми королевскими регалиями.

— Это коронационный портрет Елизаветы Тюдор, — уверенно сказала она.

— Именно, — назидательно поднял палец Сириус. — Великая королева, как ты знаешь.

— Кто ж ее не знает, — ведьма подошла поближе. — Портрет с намеком?

— Да, — Бродяга стал удивительно серьезен. — Ты сама разберешься, на что Дромеда тебе хотела намекнуть.

У них получился приятный, спокойный вечер за праздничным ужином. Белла узнала, что Гарри Поттер отправился опять в Нору к Уизли, что вся огромная компания разжилась билетами на финал кубка мира по квиддичу, и, что самое интересное, Бродяга уже разжился двумя билетами.

— Так, идею приехать чуть раньше я всецело одобряю, — прокомментировала Беллатрикс. — В конце концов, там соберутся интересные люди. Место меня тоже устраивает. Палатка есть. А что с портключом?

— А зачем? — невозмутимо спросил Сириус.

— А как мы будем туда добираться? Аппарировать?

— Мы туда просто приедем.

— Вот я и спрашиваю… — начала Белла, но внезапно замолчала.

— Беллс, — Бродяга усменулся. — Мы. Туда. Приедем. И ты не отвертишься.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:28 | Сообщение # 54
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
LII. Откровение

Беллатрикс и не попыталась отказаться. Да, ей не нравилась идея Сириуса, но и обвинить она могла только себя.

Давным-давно, когда еще была жива тетка Вальбурга, они с Бродягой поспорили — может ли грязнокровка нормально учиться без посторонней помощи? Тогда весь мир за пределами Азкабана казался ей призрачным. Хогвартс, дом, семья, война — все это быстро превратилось в обглоданные дементорами воспоминания.

Наверное, было глупо спорить на поездку на мотоцикле. Еще глупее было давать слово. Но слово уже сказано, и ломать его — гораздо отвратительнее, чем один раз проехаться на громыхающей маггловской машине.

Тем более, что в ее жизни сейчас есть более насущные проблемы, чем мотоцикл.

* * *

Белла последовала советам Слагхорна и предка. Разумеется, родовую книгу Малфоев или Лестрейнджей ей никто бы не дал, но и того, что нашлось в свободном доступе, хватило для очень и очень интересных выводов.

Троюродный дед Беллы, Регулус Блэк, так и умер неженатым. Белла, конечно, знала, что того сильно потрепали на войне с Гриндевальдом. Она видела его всего один раз и запомнила седого одноглазого старика с множеством шрамов. Но почему он не женился до войны даже в тридцать лет?

Ровена и Джиневра Лестрейндж, ровесницы ее троюродного деда, так и остались старыми девами. Почему Блэки даже не рассматривали такой вариант? Почему сам Финеас Найджелус Блэк женился на кузине, хотя в одно время с ним училась Селена Малфой, которую выдали замуж в двадцать три?

Беллатрикс пришла к очень интересному выводу: до пятидесятых годов Блэки и Малфои с Лестрейнджами просто игнорировали существование друг друга. Как только она перешла от генеалогии к политике и финансовым делам, это стало ясно как божий день. Арктурус Блэк не закупал тестральи зубы в Англии — их везли из Швеции, хотя еще дед Рудольфуса владел тестральей фермой и там разводили нужную породу.

С середины девятнадцатого века Блэки не имели ни одного договора с Малфоями и Лестрейнджами, что говорит о многом. Ситуация начала меняться в середине пятидесятых — самый ранний договор с Малфоями, который Белла нашла в семейном архиве, был датирован пятьдесят пятым годом. Для волшебницы это было удивительно — ей никто ни разу не намекал, что с Лестрейнджами не стоит иметь дел, да и дед был в приличных отношениях с Малфоями.

В конце концов, Белла более-менее связала нить событий воедино, когда сопоставила ситуации в семьях с ситуацией в политике. Как раз в начале девятнадцатого века Септимус Малфой потерял свое влияние на министра магии и Малфои перешли к политике одного наследника. Из троих сыновей лорда Малфоя женился только один.

Беллатрикс не имела никаких документальных подтверждений, но всерьез начала подозревать, что в ударе по влиянию Малфоев были замешаны тогдашние Блэки. Разумеется, никто не пустил бы ее в архив Визенгамота, но и того, что она нашла в доме, хватало для интересных предположений.

Но как это должно помочь ей в выборе невесты для кузена?

Одним вечером, в очередной раз посмотрев на гобелен, Беллатрикс задалась другим, очень неприятным вопросом. Почему у Нарциссы светлые волосы? Жена Арктуруса Блэка была блондинкой, но и Орион, и Лукреция родились с отцовскими темными волосами. Еще один Арктурус, не троюродный дед, а двоюродный прадед, женился на Лисандре Яксли, тоже светловолосой. Но все три дочери оказались брюнетками. Кого бы Блэки ни брали в жены, их дети рождались с характерной блэковской внешностью. Это правило не сработало только с Нарциссой.

Почему у Нарциссы светлые волосы? В голове Беллатрикс закрутилась неприятная, по-настоящему мерзкая мысль: может, ее младшая сестра совсем и не Блэк? Белла обдумывала это предположение несколько секунд, после чего с силой отправила его в дальний угол памяти. Во-первых, у нее была более актуальная проблема. А во-вторых и в-главных, Беллатрикс очень хотела считать сестрой ту женщину, которая навещала ее в Азкабане.

* * *

— У вас тридцать минут, — надзиратель повернул большие песочные часы на стене и захлопнул дверь.

Беллатрикс шагнула вперед и огляделась по сторонам. Комната для свиданий была небольшой, чуть больше ее камеры, и ее разделяла пополам решетка. Другая дверь, через которую пропускали посетителя, в первый момент просто ускользнула от взгляда Беллы.

Ее внимание целиком сосредоточилось на Нарциссе. Сестра молча сидела на стуле. Непривычная. Ухоженная. Наверное, за стенами Азкабана ее платье казалось строгим и неярким, но тут оно было просто… цветным. Белла, не отводя от Нарциссы взгляда, шагнула к стулу, и поняла, что сестра рассматривает ее точно так же.

Нарцисса пыталась скрыть свои чувства, но Белла очень хорошо знала младшую сестру, чтобы понять — Цисси страшно. Ей больно видеть красные следы вокруг кандалов. Ей холодно видеть, как ее сестра шагает босиком по камню. Для самой Беллатрикс эти чувства никуда не исчезли, но давно притупились, став обыденностью. Она уже почти год как перестала ежиться, вставая на пол.

— Белла… здравствуй, — произнесла Нарцисса, когда сестра опустилась на свой стул.

До госпожи Малфой моментально дошло, что обычные вопросы «как дела?» и «как ты себя чувствуешь?» тут окажутся просто идиотскими.

— Здравствуй, — Беллатрикс уселась на стул.

— Белла, — Нарцисса взяла быка за рога, — скажи, что тебе прислать? Зелья, обувь, теплые вещи?...

Беллатрикс покачала головой.

— Погоди… — голова работала очень медленно, — сейчас апрель?

— Нет, уже пятое мая.

— Значит, уже ровно два года…

Видимо, помещение было как-то экранировано от влияния дементоров. Только так Беллатрикс могла объяснить странную легкость. Ей хотелось просто сидеть и наслаждаться покоем.

— Белла, — Нарцисса встревожилась, — Что тебе прислать?..

…Нарцисса была единственной, кто приезжал на свидания в Азкабан и отправлял ей посылки. Беллатрикс до сих пор не знала, кому пришла в голову идея вколоть зелья во фрукты. Она не знала, кто эту идею воплотил в жизнь. Но она знала, кто ей присылал такие фрукты и все остальное, что не могли запретить внутренним распорядком Азкабана.

* * *

Финеас Найджелус Блэк пришел на Гриммо сам.

Старый директор беззвучно появился на портрете и пару секунд наблюдал за тем, как Беллатрикс перебирает пожелтевшие от времени листы. Только потом он тихонько покашлял в кулак.

— Я гляжу, Беллатрикс, вы работаете, — начал он вместо приветствия, делая жест рукой: сидите.

— Да, лорд Блэк, — Белла повернула кресло в сторону предка.

— Кстати, — Финеас Найджелус прошелся от одного края рамы до другого, — скажите, а что на вас нашло, что вы курите маггловские сигареты?

Предок указал взглядом на раскрытую пачку.

— Сириус очень страдал без табака в Азкабане, — Беллатрикс пожала плечами. — Я попросила сестру присылать. Сказала, что… буду менять их на теплую воду.

— О, — Блэк усмехнулся. — И долго же вы продержались?

— Полгода, — настороженно произнесла ведьма и заговорила чуть быстрее. — Там было очень трудно от такого удержаться — хоть какой-то живой запах…

— …Мне мало интересны оправдания, — хмыкнул директор. — Интересны обстоятельства.

Белла промолчала. Ее всегда раздражала привычка ходить вокруг да около. Но старик не стал затягивать разговор и сразу перешел к сути.

— Что вам удалось найти? Я так понял, что вы еще не нашли ответа на свой вопрос. Поэтому спрашиваю — что сейчас вам понятно и о чем вы догадываетесь?

— У меня сложилось четкое ощущение, что у нашей семьи были натянуты отношения с Малфоями и Лестрейнджами, и началось это с начала девятнадцатого века.

— Откуда вы делаете такой вывод? — нарисованный Блэк уселся в нарисованное кресло.

— По отсутствию браков даже при наличии подходящей пары, — начала перечислять Белла, — по отсутствию контрактов и договоров. Это сразу приходит на ум.

— Так, — покивал директор. — Очень хорошо, Беллатрикс. Ум у вас, как минимум, есть. Как вы думаете, из-за чего начался наш разлад?

— Я не могу утверждать, но я думаю, что это связано с Септимусом Малфоем. С его потерей влияния. Но я не могу быть уверена.

Директор засмеялся мерным, тихим смехом.

— Да, примерно так, вы правы. Утверждать вы не можете, потому что просто не имеете никаких документов. В свое время мы спрятали часть нашей семейной истории чуть подальше. Мои внуки знали, — начал перечислять директор, — Кассиопея знала очень хорошо. Альфард знал. А вот Вальбурге говорить не стоило.

— Я заметила, что вы женились на кузине, хотя у вас, на первый взгляд, была возможность свататься к девице Малфой, — произнесла Белла. — Я тогда этого не поняла и начала искать, в чем могла быть причина.

— Причина очень простая, Беллатрикс, — Блэк встал и заложил руки за спину. — Мы в свое время свалили Малфоя с престола, как вы, наверное, догадались.

— И это привело к тому, что у нас три поколения…

— …Был только один брак, — подтвердил директор. — Это было не лучшее время для семьи, когда я родился, мы все ютились тут, на Гриммо; имения были заложены.

Белла подняла бровь.

— Да, Беллатрикс. Именно так. Мой дядя, а потом я, с огромным трудом вернули роду его богатство и влияние. Конфронтация с Малфоями и Лестрейнджами оказалась очень разорительна. Я расскажу вам, где искать документы, но чуть позже. Сначала подумайте — зачем вы копались в этом периоде истории?

— Чтобы найти выход из похожей ситуации?

— Да. История не дает нам ответа на вопрос «что делать?». Она дает узнать, как в схожей ситуации поступили до вас, и к чему это привело. Понимаете намек?

— Но… лорд Блэк, не женить же Сириуса на кузине? — недоуменно спросила Белла.

— Конечно, нет. Но вы и смотрите чуть не там, — слабо улыбнулся старик. — Поглядите на Эллу Блэк, в девичестве Макс.

— Я видела, лорд Блэк, — Беллатрикс удивилась, — но мало что смогла узнать.

— Точно? — директор приподнял бровь.

— Разве что ее мать оказалась бесприданницей и вообще была введена в род по архаичному обряду. Это меня смутило, но…

— Вас всего лишь смутило, — мягко произнес Финеас Найджелус Блэк. — Беллатрикс, Ирина Макс, в девичестве Комнина — грязнокровка с поддельной родословной. Именно поэтому ее вводили в род в лучших традициях чуть ли не викингов.

Директор спокойно смотрел, как Беллатрикс дрожащими руками нащупала зажигалку на столе и закурила, прикончив сигарету в полдюжины жадных затяжек.

— Нет… — Белла подняла взгляд на предка. — Это невозможно… Я не верю!

— Не надо верить, — припечатал Финеас Найджелус, — надо знать. Беллатрикс, вам что, плохо?

На Беллу было больно смотреть. Она вздрогнула и снова уставилась в пол. Казалось, что она вот-вот расплачется.

— Как? — прошептала она. — Почему?

— Почему — что? — непринужденно поинтересовался директор. — Почему мой отец связался с полукровкой? У вас что, хватит наглости сказать, что я не соответствую фамилии?

— Нет…

— Левый рукав закатайте, — потребовал старый Блэк, и, увидев, что Белла не торопится, повысил голос. — Вы долго будете сидеть, как дементором расцелованная?!

Беллатрикс покорно закатала рукав и уставилась на Черную метку.

— Кажется, ее вам сделал полукровка, — в словах директора слышалась неприкрытая насмешка. — Только вот для вас он сначала наследник Слизерина, а потом уже сын маггла, разве нет?

— Но…

— Какие еще но? — поморщился предок. — Или вы до сих пор пытаетесь осмыслить услышанное?

Белла только кивнула.

— Ну так возьмите и напейтесь, если вам нужно мое разрешение. Возьмите с собой вашего кузена и напейтесь вдвоем. Или просто вспомните, что умножая знания, умножаете скорбь.

Белла опять кивнула с потерянным видом.

— Беллатрикс, — неожиданно мягко произес старик, — Посмотрите уже на меня. Поднимите взгляд.

Ведьма медленно подняла голову. Уголки ее губ предательски подрагивали.

— Беллатрикс, — продолжил директор, — послушайте: это история вашей семьи. Она такая, какая есть, нравится вам это или нет. Можете отмахнуться от нее, можете жить так, как считаете нужным, а можете, если для вас что-то значит мнение ваших предков, учитывать вот этот вариант. Вы меня понимаете? Если этот лоботряс женится на ком-то вроде вашей племянницы, я не скажу ни слова против. Скажите хоть слово.

— Почему тогда мы с сестрой вышли за Малфоя и Лестрейнджа? — пробормотала Белла.

Она хотела хоть как-то отвлечься от осознания.

— Это очень долгая история. Я начну с того, что наша неприязнь длилась полтора века и далеко не все из того, что происходило, стоит рассказывать.

— Тогда, получается, что Хестер…

— Да. Хестер Блэк выпила вино, присланное моему деду. Но кто его прислал — мы не знаем. Правда, мы и сами довели Малфоев до междоусобицы и братоубийства.

— Вот почему у них один наследник, — Блэк кивнул, соглашаясь с Беллой, — но как тогда мы примирились?

— Во-первых, иссякла сама причина конфликта, — вздохнул предок. — Во-вторых, нас сплотила война с Гриндевальдом. Ваш дед, Белла, например, бок о бок воевал со старшим братом вашего свекра. Как он сам мне рассказывал, Эдгар Лестрейндж буквально умер у него на руках.

— Я знаю, мне говорил муж, — кивнула Беллатрикс.

— В-третьих, но это уже сильно потом, все три фамилии сильно заинтересовались Темным Лордом.

— Где я могу про это прочесть?

— Я вам расскажу, но чуть позже, Беллатрикс. Для начала я хочу увидеть, что вы действительно можете быть главой нашей фамилии. Будет сын Сириуса Блэка — будет полное знание. А до этого разбирайтесь с вашим кузеном. Вы никуда не собираетесь его вывезти еще разок?

* * *

— Нет, он мне все-таки не внушает доверия, — Белла обошла мотоцикл по кругу.

Маггловское чудовище, готовое к взлету, тихо стояло под вечерним небом.

— В чем проблема? — хмыкнул Сириус. — Он на ходу, я же проверял.

— Все равно метла как-то изящнее, что ли, — протянула Беллатрикс. — И маневреннее.

— Зато он на прямой быстрее, — Бродяга закрыл дверь дома и подошел к мотоциклу.

— Я все равно не верю в надежность машины, для езды на которой мне нужно обязательно влезать в брюки, — ведьма сложила руки на груди. — И вообще.

— Ты квиддичную форму давно видела?

— На метле можно не только квоффл гонять, — парировала Белла. — И там брюки не нужны.

— Зато ты в них хорошо смотришься, — нагло заметил Бродяга. — Ты все взяла?

— Да.

Беллатрикс продемонстрировала сумку, обработанную заклятием расширения, и снова посмотрела на мотоцикл. Почему-то ей казалось, что она непременно упадет с седла.

— На всякий случай, обработай свое место чарами приклеивания, — Сириус верно истолковал беспокойство кузины.

— А они ничего не повредят?

— Проверено, — у Бродяги, похоже, проверено было все. — Значит, так. Вещи клади в навесную сумку… о, вот что еще.

Блэк подошел к Белле, стягивая шейный платок. Белла где-то видела такой же, но никак не могла вспомнить, что означает усеянный звездами синий косой крест на красном поле.

— Это чтобы волосы не лезли в лицо, — пояснил Сириус, повязывая ей платок, как бандану.

Беллатрикс крепко обхватила руками Бродягу, когда тот завел мотор. Мотоцикл рванулся вперед, не так резко, не так быстро, как нормальная гоночная метла, но он продолжил разгоняться, не срываясь в полет. Белла никогда не неслась с такой скоростью у самой земли; ей казалось, что она вот-вот свалится. Она закрыла глаза, и, когда, через несколько минут решилась их открыть снова и обернулась, вокруг уже были совершенно незнакомые ей места.

— Берем курс на чемпионат! — прокричал Сириус, и мотоцикл оторвался от земли.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:28 | Сообщение # 55
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
LIII. Тень

Ночь догнала их, закрыла своим покрывалом и зажгла под ними множество огоньков. Сначала Белла боялась, что их увидят магглы, но потом успокоилась, увидев в небе огоньки. Огни мотоцикла, как она поняла, могли сойти за огни самолета. Если особо не приглядываться. Она более-менее привыкла к урчанию двигателя и к другой посадке.

— Беллс! — прокричал Сириус, когда под ними проплыла линия электорпередач.

— Что?

— Сейчас опять снижаться будем!

Мотоцикл пошел вниз и, когда он оказался у самой земли, Белле захотелось опять зажмуриться. Сириус спустился на пустую трассу и прибавил газу; деревья у обочины мелькали с ужасающей быстротой. Если бы Белле сказали, что они держат шестьдесят миль в час, она ни за что бы не поверила.

— Сириус! — закричала Беллатрикс. — Почему мы не летим?!

— Потому что это и есть настоящая езда на мотоцикле, Беллс! — судя по голосу, Бродяга блаженствовал.

Они так и мчались по пустому шоссе под рев двигателя и пение Сириуса: Блэк во весь голос орал ту самую песню, которую Белла услышала на улице Лондона.

Они время от времени взлетали, но большую часть времени они мчались по шоссе. Беллатрикс крепко держалась за Сириуса: ей постоянно казалось, что еще немного — и она упадет, несмотря на все приклеивающие чары.

Когда Белла смогла чуть успокоиться, вдали уже показались огни палаточного городка. Волшебница еле дождалась, когда мотоцикл остановился, не доезжая десятка ярдов до сторожа. Беллатрикс тут же слезла, едва Сириус заглушил мотор, и прошлась по лугу, разминая затекшие ноги.

— Ну как? — обратился к ее спине Сириус.

— Ужас! — Белла ответила без капли притворства. — Просто ужас! Я всю дорогу думала, что вот-вот упаду! Как вообще магглы на таком ездят?!

Ведьма распустила волосы и протянула платок кузену.

— Беллс, просто ты еще не привыкла, — примирительно начал Сириус, но Белла тут же грубо его перебила.

— Привыкать я не собираюсь!

* * *

К счастью Беллатрикс, их прибытие на мотоцикле прошло незамеченным. В такое время обитатели лагеря или спали, или чему-то бурно радовались. До двух волшебников, пробравшихся к палатке, никому не было дела.

Бродяга поработал над внутренним убранством с нетипичной для него предусмотрительностью. Две кровати оказались разделены плотной занавеской, через которую ничего не было видно, но все было хорошо слышно. Белла с настоящим умилением обнаружила на стуле возле своей постели пару чистых носков. Она не осматривала всю палатку, но заметила даже ванную.

— Сириус, — негромко позвала Белла, когда они уже улеглись спать. — Сириус, скажи, а как тебе эта девочка, которой ты давал интервью?

— Нормальная девчонка, — отозвался из-за занавески Бродяга. — Вот только если ты о нашей проблеме, то она полукровка.

— Я тебя спрашиваю, что это за девица, — Белла уселась на кровати, — то, что она полукровка, я и так знаю.

За тканью послышалось сосредоточенное сопение.

— Вроде бы неглупая, — донеслось до Беллатрикс. — Симпатичная. Но так толком ничего не скажу, для меня любая женщина сейчас богиня.

— То есть встречаться ты бы с ней стал?

— Я же обещал, — сердито отозвался Сириус.

Беллатрикс набрала в грудь побольше воздуха. Нужные слова просто вылетели из ее головы: так всегда бывает с вещами, которые просто произнести, но трудно решиться сказать.

— Сириус, — негромко начала она, — если ее отец и мать волшебники, я готова согласиться на такую девицу. Я… я не буду препятствовать, если ты начнешь с ней встречаться и…

Белла помолчала.

— Я тебя услышал, — Бродяга ответил, старательно демонстрируя спокойствие. — Что случилось, Беллс?

— Потом расскажу, — Белла улеглась в кровать и натянула теплое одеяло до самого носа.

Перед ней, как наяву, стояло лицо Финеаса Найджелуса Блэка. Предок скривил губы в усмешке, как тогда, во время своих откровений.

* * *

К своему удивлению, Беллатрикс проснулась очень поздно, почти в одиннадцать утра. Ведьма чувствовала себя хорошо отдохнувшей и по-настоящему выспавшейся. Бродяги в палатке уже не было. Одевшись в привычное платье, Белла осмотрела жилье. На кухонном столе оказалась кастрюля и простая записка:

«Беллс! Завтрак под чарами. Попробовал сам, вроде выжил. Можешь смело есть. Я ушел бродить, вернусь к вечеру. Бродяга».

Беллатрикс поела и опять вернулась своими мыслями к ночному разговору. Похоже ли нынешнее положение Блэков на тогдашнее, времен Финеаса Найджелуса? Наверное, да. На кузинах не женятся от хорошей жизни и прочного положения. Женился ли Блэк на полукровке? Да, женился, смотря только на статус крови будущих детей: волшебника считают чистокровным, когда его дедушки и бабушки волшебники.

Белла вздохнула, сдавив виски ладонями. Можно ли было идти на такой шаг? Старые Блэки пошли, закрыв глаза на подделанную родословную. Но можно ли вообще так поступить? В этот момент до Беллатрикс дошла очень простая мысль.

А кто она, собственно, такая, чтобы осуждать своих предков в вопросах семейного кодекса?

Через несколько минут она выбралась из палатки, чтобы побродить по лагерю. Малфой, как она знала, еще не приехал, но, возможно, ей удастся найти кого-то из старой компании.

Пройдя мимо пары шатров, Белла увидела девочку лет двенадцати. Девочка, поправляя внушительные очки, шла прямо на нее и читала книгу. Ребенок, похоже, ничего перед собой не замечал. Что-то в ее облике показалось Белле знакомым, но что именно, она не успела понять.

— Уля! Уля, ты куда собралась? — кто-то говорил по-русски, и Белла быстро отошла в сторону, едва увидев лицо вышедшего из палатки волшебника.

На улочку вышел… Долохов.

* * *

Антон Михайлович очень мало говорил о своем старшем брате. Белла знала, что тот остался в России и служил в тамошнем аврорате. Знала, что тот воевал с Гриндевальдом. И была уверена в том, что Антон Михайлович и Олег Михайлович друг друга ненавидят. По меньшей мере, Долохов-младший никак не одергивал Каркарова, когда тот отпускал очередную порцию яда о красных.

Белле хватило одного взгляда, чтобы понять: этот жилистый, крепкий, седой как лунь старик и есть Олег Долохов. И от него стоит держаться подальше: если он всю жизнь прослужил мракоборцем, то вполне может знать Беллатрикс в лицо. Не то чтобы Белла боялась, но искать проблемы в ее планы не входило.

Вроде бы обошлось: старший Долохов ее не заметил. Но лимит встреч на сегодня явно не был исчерпан. Еще через пять минут на пути Беллы оказалась стайка Уизли, сопровождавшая Поттера. Несколько рыжих макушек, среди которых одиноко виднелась одна черная.

Артур и Молли Уизли тут же чуть не встали в стойку. Беллатрикс примерно секунду постояла и опять решила отступить. Но тут произошло по-настоящему неожиданное событие. Поттер помахал ей рукой; мальчик заулыбался. Произошла немая сцена. Артур посмотрел на Гарри. Потом посмотрел на Молли, которая была готова съесть Беллу глазами. Потом посмотрел на саму Беллу. Наглая идея пришла в голову моментально.

Белла с совершенно спокойным выражением лица поприветствовала Поттера и повернула в сторону, оставив Уизли раздумывать: «Что это вообще было?» В любом случае, Сириус, сам того не зная, разбудит в мальчике нужные качества. В любом случае, они еще увидятся, когда рядом с Поттером не будет конвоя из соратников Дамблдора.

* * *

Сириус оказался возле колонки с водой. Бродяга болтал с Тонкс: Белла просто не могла не узнать эти фиолетовые волосы. На сей раз Беллу заметили сразу.

— Привет, Белла.

— Здравствуйте, госпожа Блэк, — если к чему Беллатрикс и не могла привыкнуть, так это к серьезному поведению при несерьезной внешности.

Тонкс моментально похудела лицом и перекрасилась в черный цвет. Теперь девушка напоминала Беллу в юности, и Беллатрикс отметила оценивающий взгляд Сириуса.

«Что же», — мысли Беллы свернули на проторенную дорожку, — «Молодая двоюродная племянница — это еще приемлемо».

По меньшей мере, эти двое нормально общались, Нимфадора улыбалась. Беллатрикс ретировалась, когда зашел разговор про это громыхающее маггловское чудовище. Она была морально готова к тому, что Сириус кому-нибудь проболтается про то, как катал ее на мотоцикле. Но совершенно не готова была при этом присутствовать.

* * *

В конце концов, вернувшись с прогулки, Белла решила просто дать себе отдых и нормально выспаться. Единственное, чем она занялась серьезно и с полной отдачей — готовка еды на них с Сириусом. Бродяга, конечно, мог позаботиться о себе и самостоятельно, но ему стоило питаться нормально. Блэк явился вечером, когда Белла уже спала, и ушел утром, когда она еще спала. Только оставил записку с благодарностями за ужин.

Впрочем, те, кому было надо, Беллу нашли. Племянник явился в обеденное время. Сначала Драко изумленно уставился на тетушку в переднике, но быстро совладал с собой и сделал вид, что так и надо.

— Госпожа Блэк, — произнес заговорщическим тоном Малфой, — я принес вам подарок на день рожденья.

Драко принес отличные боевые перчатки из драконьей кожи, вызвав у Беллатрикс невероятный приступ ностальгии. В свое время, когда Белле исполнилось шестнадцать, сам Волдеморт прислал ей в подарок чехол для волшебной палочки.

"Я не могу дать тебе палочку — ее подарили тебе родители, но могу дать ножны к ней. Я не могу сделать тебя бойцом — это сделал род Блэков, но могу дать тебе боевое мастерство…" — так писал Темный Лорд в письме.

* * *

Сама игра Беллу впечатлила, но не слишком сильно. Беллатрикс не была такой уж любительницей квиддича. Они с Сириусом расположились подальше от министерской ложи, на средних рядах. Подальше от фанатов, подальше от чиновников, в самой спокойной части. Что неудивительно, оба Блэка болели за разные команды: Сириус за Ирландию, Белла — за Болгарию.

Гораздо больше, чем победа сборной Ирландии, Беллу занимал другой вопрос. Драко перед уходом многозначительно прошептал: «Отец хочет с вами говорить тридцатого числа, пока Поттер будет с вашим кузеном». Что хочет сказать Люциус?

Она успела уже задремать, когда до ее слуха донесся резкий хлопок заклинания. На то, чтобы проснуться, схватить палочку, и вскочить с кровати, Белле понадобились считанные секунды. За перегородкой с шумом возился Сириус: Бродяга одевался гораздо быстрее. Беллатрикс почти успела натянуть платье, когда в нескольких метрах от них раздался резкий молодой голос.

— Морсмордре! — рявкнул колдун за стенками, и в ту же секунду занавеска отлетела прочь.

Сириус нацелил на кузину палочку. Все их хрупкое перемирие полетело в тартарары.

* * *

К палатке Блэков сбежались сразу несколько авроров. Белла, стоя у палатки под прицелом нескольких палочек, переводила взгляд с Амоса Диггори на встревоженного и бледного как смерть Крауча. С Крауча на Черную метку, висевшую в небе. С метки — на обеспокоенного Сириуса. Блэк разрывался на части: с одной стороны — знак, с другой — очевидно не виноватая в этом кузина.

— Кто из вас наколдовал Метку? — хрипло произнес Крауч.

— Никто, — ответил Сириус и смерил чиновника многообещающим взглядом.

— Я хорошо знаю, кто эта женщина, — Крауч, кажется, никого не слышал.

Палочки, как и следовало ожидать, оказались чистыми, но Крауч никак не мог прийти в себя.

— Здесь слышали голос! — Крауч говорил, как на трибунале.

— Уля, скажи им, что это был мужской голос, — человек говорил по-русски, но Беллатрикс чудесно понимала этот язык. — Скажи им, что мы слышали голос парня, не женщины.

Белла посмотрела за спины авроров. Кроме уже знакомой ей девочки в очках и старого Долохова, к месту происшествия пришли двое мужчин, по-видимому, сыновья Олега Михайловича. В другое время и в другом месте она бы приняла всех четверых за магглов. Ведьма только облегченно вздохнула, когда девочка начала излагать на более-менее приличном английском показания своего деда. По меньшей мере, Беллатрикс уже не собирались сразу же отправить в Министерство.

Дальше она просто смотрела, как Крауч ходит кругами вокруг палаток, как Диггори допрашивает эльфиху, невесть как оказавшуюся поблизости, и как Крауч грозит своей служанке одеждой.

* * *

Беллатрикс молча сидела в гостиной. За окном стоял вечер; второй день Бродяги не было дома, он возился с крестником. До площади Гриммо Белла добиралась одна, без Сириуса.

Номер «Пророка» тихо пылился на журнальном столике. Передовицу занимала роскошная статья про кражу волшебной палочки у министра магии и Морсмордре над палаточным лагерем. Похоже, что Скитер нала себе новую, совершенно невероятную тему, которая затмит и побег Сириуса, и судебный процесс Петтигрю.

Белла поерзала в кресле-качалке и неожиданно вздрогнула. По левому предплечью разлилось слабое жжение, которое невозможно спутать с чем бы то ни было. Медленно, не веря, Беллатрикс закатала рукав, стараясь унять бешено колотящееся сердце.

Слабая боль ушла, но лишь затем, чтобы вернуться через пару секунд. Черная метка на миг налилась цветом и снова побледнела. Но теперь Белла точно знала, куда ей надо аппарировать.

Считанная минута ушла у нее на то, чтобы впрыгнуть в сапоги, набросить мантию и рвануться к старому, давно заброшенному особняку. Она не задумывалась, она уже знала, чувствовала, что старая дверь откроется. Она поняла, что надо идти наверх, туда, где в окнах мерцал свет.

Беллатрикс поднималась по скрипучей лестнице. Ее длинная юбка и мантия взметала пыль, и серые хлопья превращались в пляшущие тени. На площадке она увидела слабый свет камина и решительно направилась к пламени. Отчего-то она предчувствовала, что дверь можно просто открыть.

В комнате, высокой спинкой к камину, располагалось кресло. Ничего другого Беллатрикс даже не успела рассмотреть — ее внимание моментально оказалось приковано к младенцу, сидящему на этом троне. Кожа цвета сырого мяса, змеиные и одновременно с этим такие знакомые черты лица…

— Белла, — произнес младенец высоким и холодным голосом. — Ты пришла…

Ведьма рухнула на колено.

— Мой лорд! — выдохнула Беллатрикс.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:28 | Сообщение # 56
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
LIV. Момент истины

— Белла, поднимись, — Волдеморт указал на пол рядом с креслом. — Иди сюда, я хочу с тобой поговорить. Можешь присесть.

Ведьма подошла ближе, не сводя взгляда с младенца. Волдеморт почти не двигался. Он лишь чуть повернул голову, когда Беллатрикс встала рядом с креслом. Пламя камина не могло нормально осветить комнату, и в полумраке Темный Лорд казался ей освежеванным человечком. Влажная чешуйчатая кожа только усиливала это впечатление. Белла даже забыла про трансфигурацию: она просто присела прямо на пол, поджав ноги. Теперь их глаза оказались на одном уровне. Волшебница поежилась от холодного, пристального взгляда красных глаз.

— Мой лорд, — прошептала Белла и утерла слезу, — Мой лорд, что с вами стало?

— Я потерял свое тело, я потерял свою силу, — тихо произнес Волдеморт. — В ночь, когда это случилось, я хотел убить Гарри Поттера. Его мать погибла, защищая его… и дала ему защиту, которой я не предвидел. Ты слышала про заклинание жертвы, Беллатрикс?

— Да, мессир…

Тонкая ладошка легла на подлокотник кресла. Похожие на паучьи лапки пальцы пошевелились, как будто Волдеморт пытался постучать ими по подлокотнику, но быстро затихли.

— Моё заклятие было отражено глупой жертвой этой женщины и обратилось против меня самого. Глупо, я должен был это учитывать… но что поделать, даже я иногда могу просчитаться. Я был вырван из тела, я стал чем-то меньшим, чем дух… даже я не знаю, во что я превратился… я, который дальше других зашел по пути к бессмертию…

Младенец замолчал. Его плоское безносое лицо исказилось в гримасе. Секунду или две он боролся с собой, но потом продолжил свой рассказ.

— Но я выжил, как видишь… я провел тринадцать лет в бедах и лишениях. У меня осталась лишь одна способность — я мог овладевать другими телами. Но для нужного заклинания, которое могло бы вернуть меня к настоящей жизни, нужна была палочка…

Младенец снова набрал в грудь воздуха. Беллатрикс машинально положила руку на ладонь Темного Лорда, которую он так и не убрал с подлокотника. Кожа Волдеморта оказалась склизкой и холодной на ощупь.

— Убери руку, — брезгливо произнес Волдеморт, — она слишком жаркая и тяжелая для моего нынешнего состояния. Я не мог рисковать. Я не мог идти к местам, где обитают волшебники, потому что я знал — авроры еще не успокоились. Мне оставалось только ждать и заставлять себя жить..

Красные глаза моргнули и снова уставились на волшебницу.

— Так вот, Беллатрикс. Сейчас я спрашиваю себя: «Где?» Где те волшебники, которые клялись в вечной верности своему хозяину, — Волдеморт сощурился и чуть наклонил голову. — Тринадцать долгих лет я провел в Албании, надеясь, что кто-то из вас придет ко мне на помощь… но тщетно. Мои трусливые слуги, как один, побежали признаваться и каяться. Они рассказывали, как их околдовали! Я отвечаю на свой вопрос: вы поверили в то, что лорд Волдеморт исчез. Что он повержен годовалым мальчишкой и никогда не возродится. И оставили меня одного… отреклись от меня, стоило мне оставить вас без внимания…

Белла открыла было рот, но Волдеморт продолжил говорить.

— Молчи, Беллатрикс… мне неинтересны оправдания.

Волшебница вздрогнула, как от пощечины. К свистящему шепоту Темного Лорда примешалось шипение откуда-то из коридора. Беллатрикс широко распахнула глаза, увидев, как младенец улыбается, показывая ряд меких зубов.

— Сиди смирно, Белла, — прошептал Волдеморт. — Нагайна не любит суеты.

В комнату вползла огромная змея, которую сама Беллатрикс видела только на картинках. В полутемной комнате она казалась почти черной, сотканной из чистой тьмы.

* * *

— Хотя, может быть, я думаю о тебе хуже, чем стоит, Беллатрикс, — Волдеморт зажмурился, когда Нагайна ласково коснулась его раздвоенным языком. — Может быть, ты решила не оправдываться, а узнать, как именно я избежал гибели?

— Я почту за честь узнать… мой лорд.

Белла очень аккуратно подбирала слова, стараясь не сильно дрожать. Змея, оказавшаяся при свете камина зелено-коричневой, ласкалась к младенцу не хуже книззла, время от времени смотря на ведьму немигающими глазами. От этого взгляда Белле становилось не по себе: Нагайна смотрела слишком… разумно.

— Крестраж, Беллатрикс… крестраж… — прошептал Волдеморт. — Это могущественная и давно известная магия, перед которой пасуют даже чистокровные волшебники, погрязшие в своих табу… у меня в свое время хватило знаний и умений, чтобы создать подобное.

Младенец погладил Нагайну по плоской голове; кажется, ему стало хватать сил.

— Да, Белла, — продолжил Темный Лорд, повернувшись к молчащей ведьме. — Тем глупее считать, что меня мог убить годовалый ребенок. Но вы в это поверили. Жаль…

— …Мой лорд, — прошептала Беллатрикс, — мы считали, что Поттер и есть ваша реинкарнация. Только поэтому…

— Считали? — Волдеморт негромко засмеялся и Нагайна подвинулась ближе к Белле. — Скорее, искали оправдания для своего бездействия… признаться, я разочарован. Жаль.

Волдеморт опять помолчал и посмотрел в камин.

— Жаль, что умер твой муж, Беллатрикс, — произнес он. — Жаль, что братья Лестрейнджи были замурованы в Азкабане. Они были преданы мне. Они предпочли отправиться в Азкабан, нежели отречься от меня… но когда стены тюрьмы рухнут, я вознагражу Рабастана так, как он и мечтать не мог.

Беллатрикс вздрогнула: змея подползла к ней и обвилась вокруг ее ног. Тупоносая голова Нагайны оказалась у нее на коленях; чудовище пристально смотрело в лицо Белле. Волдеморт подождал секунду и что-то прошипел. Змея разомкнула свое кольцо и уползла прочь из комнаты.

— Скоро к нам присоединится другой мой верный слуга, — произнес младнец, не поворачиваясь к Белле. — Что такое, Беллатрикс? Тебе страшно? Почему ты молчишь?

— Я жду ваших приказаний, мессир, — тихо сказала ведьма.

Она украдкой коснулась юбки: там, где ее коснулась Нагайна, ткань осталась холодной.

— Это хорошо… но мы чуть подождем.

Беллатрикс уставилась на дверь, прислушиваясь к звукам из коридора. Она украдкой обхватила палочку, когда услышала человеческие шаги за дверью.

— Вот он… мой верный, мой славный Барти… — Белла не видела, но почувствовала, что младенец улыбается.

В комнату вошел Барти Крауч. Младший.

* * *

— Как видишь, нас с Барти объединяет одно: мы оба очень долго считались мертвыми, — произнес Волдеморт. — Я расскажу тебе интересную историю, Белла.

Крауч уселся на подоконник и смерил взглядом ведьму.

— Когда я мыкался в Албании, всеми вами покинутый, мне дважды везло… — младенец помолчал, собираясь с мыслями. — Первый раз, почти через десятилетие скитаний, на моем пути оказался молодой и наивный волшебник. Он был учителем в школе Дамблдора…

«Квирелл» — догадалась Беллатрикс.

— Его было легко подчинить себе… он привёз меня сюда, в эту страну, и через некоторое время я вселился в его тело, чтобы тщательно следить за тем, как он выполняет мои приказы, — продолжил Волдеморт. — Но мой друг подвёл меня. Мне не удалось завладеть философским камнем. Мне не удалось обеспечить себе бессмертие. Мне снова помешали… и снова Гарри Поттер… и всему виной защита его грязнокровной матери. Я не смог дотронуться до него.

«Так вот, значит, как погиб Квирелл. Но почему тогда Поттер змееуст?»

Волдеморт помолчал.

— Но этим летом, когда я уже потерял всякую надежду, судьба показала, как она благоволит мне. Ко мне вновь пришла волшебница, и это была Берта Джоркинс из Министерства Магии! — младенец сделал театральную паузу.

В наступившей тишине отчетливо прозвучал смешок Крауча.

— Она рассказала мне многое, — младенец вновь улыбнулся во весь рот. Зубки во рту блеснули. — Но главное, что она мне поведала — маленькую тайну семейства Краучей. Оказалось, что несгибаемый борец с Упивающимися, непоколебимый, отрекшийся от сына Барти Крауч поддался на уговоры своей слабовольной жены.

Белла перевела взгляд с Волдеморта на Барти-младшего.

— Папа с мамой пришли ко мне в Азкабан, — засмеялся парень. — Моя матушка хотела поглядеть на сына…

— Тс-с-с, — прошептал Волдеморт, и Крауч тут же замолчал, — Барти, историю рассказываю я. Так вот, умирающая женщина упросила своего железного мужа принести оборотное зелье, чтобы вместо нее из Азкабана вышел обожаемый сын. Еще один поступок матери. Глупый поступок, но нам ли его проклинать, Барти?

— Магия любви, — протянул парень.

— Да, магия любви… долгих двенадцать лет мой верный и преданный слуга провел в доме своего отца под Империо. Но глупая, рассеянная Берта Джоркинс увидела его, и старший Крауч наколдовал на нее Обливейт, который ничем не поможет против меня, Белла. Так я узнал про то, что на свободе остался преданный мне человек.

Из коридора донеслось шипение. Нагайна вновь вползла в комнату и устроилась у камина. Белла ощутила, что змея тут не домашнее животное, а чуть ли не участник беседы.

— Его отец взял сына на финал кубка по квиддичу, но там Барти показал, что у него есть то, чего нет у вас. Желания бороться. Он украл палочку самого министра и попытался сбежать. Старший Крауч все-таки настиг его уже после кубка и повел домой, но судьба опять благоволит мне — мы встретились недалеко от дома Краучей, и там я уже знал, кого увижу. Крауч был силен, даже я из-за нового, непривычного мне тела, не смог его совсем одолеть. Но я смог отбить моего верного слугу и скрыться здесь, и сбросить тело Берты Джоркинс, точно так же, как змея сбрасывает кожу.

Беллатрикс молчала, обдумывая услышанное.

— Барти, — позвал младенец. — Не забудь подоить Нагайну, у нас еще много крови единорога, и мне надо есть…

— Крови единорога?! — волшебница не смогла полностью сдержать эмоции.

— Да, Белла, — Нагайна приподняла голову, внимая словам Темного Лорда. — Кровь единорога и яд Нагайны, только это поддерживает мое новое, слабое тело. Но нам есть о чем поговорить, верно?

* * *

— Итак, — Нагайна снова облизнула тело младенца, едва Волдеморт заговорил, — Я, несмотря ни на что, жив и хочу вернуть себе нормальное физическое тело, которое отнял мальчишка… Поттер…

Лицо младенца исказилось гримасой настоящего, непритворного гнева.

— Как только все будет готово, я вернусь. И дело моей жизни продолжится, — прошептал Волдеморт. — Начнется новая война. Я возьму власть. И сделаю все то, что не смогли сделать мои слуги.

Крауч улыбнулся. Широко, искренне, радостно.

— Мой лорд, — начала Беллатрикс, — позвольте ввести вас в курс дела.

— Это не нужно, — младенец прикрыл глаза.

— Но… мессир, сейчас мы сохранили...

— Я! Сказал! Не нужно! Мне кажется, за тринадцать лет ты позабыла свое место, Беллатрикс-с! — Волдеморт сорвался на змеиное шипение.

Белла отшатнулась от кресла; Нагайна оторвала голову от тела младенца и снова двинулась к ведьме, приоткрыв свою пасть.

— Мне не нужны умно звучащие советы, за которыми вы пытаетесь спрятать свою шкуру. Мне не нужно слушать, что и где купил Люциус на деньги организации… на мои деньги. Мне не нужны газеты, законы и прочая мишура, за которыми прячется слабость. Мне нужно физическое тело, и для этого мне нужен Гарри Поттер! Это единственное, что имеет значение! И это единственное, о чем я буду разговаривать.

Крауч поднялся с подоконника, сжав палочку.

— Ты или закроешь рот, — продолжил Волдеморт, — или будешь вместо Барти доить змею и поить меня с ложечки. В лучшем случае, Белла, лишь в лучшем, если ты не умеешь слушать своего хозяина. Когда я захочу узнать твое мнение, я не забуду его предварительно тебе сказать. Тебе все понятно?

— Да, мой лорд, — глухо ответила Беллатрикс.

— Мне нужен Поттер, чтобы кто-то из вас смог сотворить старую комбинацию с костью, плотью и кровью… вы оба должны ее знать, верно?

Волшебники синхронно кивнули, и Беллатрикс тут же опустила взгляд: Нагайна снова поползла к ней.

— Кость моего отца лежит здесь, на маггловском кладбище. Плоть слуги… я хочу, чтобы мой верный слуга пожертвовал свою плоть, свою правую ладонь, как предписано ритуалом. Я думаю, что это мог бы сделать Крауч, но… может, Белла, ты хочешь пойти на это?

Беллатрикс не успела открыть рот, когда вмешался Крауч.

— Мой лорд! Я прошу вас оказать мне эту честь! — взмолился Барти. — Я остался вам верен, нисмотря ни на что! Я пытался найти вас! Прошу!

— Да, в самом деле… — протянул Волдеморт, — Я буду очень огорчен, если хотя бы половина того, что рассказали мне про Беллатрикс, окажется правдой. Но все равно, я рад, что она пришла по моему зову, это… обнадеживает. Правда, Белла? Ты же помнишь свои обещания?

— Да, мессир, — змея уже ползла по коленям Беллатрикс, тупоносая голова легла к ведьме на плечо.

— Кость и плоть у меня есть… остались лишь мелочи вроде зелья и самое важное — кровь врага… мне нужна кровь Гарри Поттера, чтобы я мог одолеть защиту его матери и, наконец, отомстить. И я не могу здесь скрываться вечно, верно?

— Мой лорд, — вмешался Крауч, — почему бы нам просто не перебраться на Гриммо? Наша Белла за вами присмотрит, а я найду мальчишку!

— Белла не наша, вы оба мои… — прошептал младенец, и Крауч потупил взгляд. — Было бы неплохо поселиться там, в родовом гнезде Блэков, но… я боюсь, это чревато неожиданным визитом… нет, я не могу рисковать. Но я хочу другого… Белла, это правда, что ты общаешься с Сириусом Блэком? Не пытайся мне лгать.

— Да, мессир, это правда, — тихо произнесла Беллатрикс.

— Как интересно, — понизил голос Волдеморт, и змея на коленях ведьмы вновь зашевелилась, — почему же ты связалась с предателем крови?

— Он последний Блэк, — ответила ведьма и быстро добавила, — Вы сами говорили, что чистая кровь должна сохраняться, он обещал…

Крауч фыркнул.

— Ах, Белла… — сказал младенец, — тебе стоило бы знать, что гнилые ветви обрезают. Даже на семейном древе. Но, как ни смешно, твой бестолковый кузен нам пригодится, как и мой папаша-маггл… я хочу, чтобы ты принесла мне кровь Гарри Поттера…

* * *

Беллатрикс закрыла дверь и торопливо спустилась по крыльцу. Ее сердце бешено колотилось, хотя рядом уже не было чудовищной змеи. Она пошла вперед, не особо задумываясь, куда она движется. Только через полминуты до нее дошло, что она идет прямиком к кладбищу.

— Указуй могилу Тома Риддла, — тихо приказала Беллатрикс и зашагала туда, куда ее направляла палочка…

…Мраморное надгробье отчетливо маггловского вида показывало, что здесь покоится Том Риддл. Белла постояла где-то минуту, рассматривая могилу. Из нее должны будут извлечь кость отца-маггла. Крауч отсечет свою руку. Ей приказано найти кровь Поттера…

Услышав шипение за спиной, Беллатрикс тут же развернулась. В десятке ярдов за ее спиной Нагайна подняла голову чуть ли не на уровень груди волшебницы. Женщина и змея целую секунду смотрели друг на друга, не издавая ни звука. Беллатрикс сжимала в руке палочку. Но Нагайна не шевелилась.

С громким хлопком Беллатрикс аппарировала на Гриммо.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:29 | Сообщение # 57
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
LV. Обвал

Оказавшись в прихожей, Белла буквально свалилась на стул. Только через пару секунд она принялась стаскивать сапоги. Ее руки мелко подрагивали. Сняв один сапог, ведьма с опозданием поняла, что стоило бы сначала сбросить мантию, и рассеянно поднялась к вешалке. Она смогла попасть крючком в петлю только с третьей попытки. От шума распахнулись шторки на портрете Вальбурги. Старуха открыла было рот, но при виде племянницы просто уставилась на нее изумленным взглядом.

— Закройте шторки! — машинально приказала Белла.

Через секунду тишины она с удивлением осознала, что сварливая тетушка молча ей повиновалась. Беллатрикс уселась на стул и, наконец, продолжила переобуваться. В мыслях она была очень далеко отсюда.

Беллатрикс ждала, замерзая в каменном мешке. Беллатрикс ждала на Гриммо, когда она мало чем отличалась от сквиба. Беллатрикс ждала даже тогда, когда вернулся Сириус, и напряженно обдумывала: удастся ли ей, в случае чего, обработать кузена «Империо»? В Азкабане и потом, будучи больным полусквибом под надзором аврората, она могла только ждать. И вот, через почти тринадцать лет она дождалась.

Белла прикрыла глаза и запрокинула голову. В ушах стоял противный шум; ведьма слышала, как сердце гонит по сосудам ее кровь, и каждый толчок вызывал новый укол головной боли. Беллатрикс заставила себя подняться и отправиться в гостиную, где она снова свалилась — уже в кресло.

Темный Лорд позвал ее первой из всех. Он открыл ей свою тайну и доверил собрать последний и самый важный компонент зелья. Ведьма оскалилась: Волдеморт сейчас слаб, но он возродится вновь. Долгая война продолжится, и на сей раз трагическая случайность не повторится. Тогда всех мер Крауча не хватило, чтобы их остановить. А сейчас у руля стоит Фадж, князь серости, повелитель исполнительных идиотов. Когда Темный Лорд воскреснет, они вырвут власть, и тогда…

— А что будет тогда? — волшебница не сразу поняла, что произнесла эту фразу вслух.

Этот простой вопрос сломал преграду, которую Белла выстроила в своем разуме. Вслед за ним ожили другие, куда более пугающие вопросы и наблюдения. Беллатрикс, наконец, осмелилась задать себе один вопрос — что в этом младенце осталось от Темного Лорда, которого она знала?

Волдеморт видел будущее за пожаром войны; когда победа казалась уже близкой, он даже начал выдавать задания, не связанные с боевыми действиями. Пятнадцать лет назад Волдеморт знал, чего он хочет и как он к этому придет. Сейчас Поттер заслонил для него все; Белла никак не могла представить Темного Лорда, который и не пытался оказаться в курсе ситуации. По сравнению с этим все слова недоверия, все обидные и унизительные реплики уходили на второй план.

Только сейчас Беллатрикс отчетливо поняла, что Волдеморт — полукровка, и дело вовсе не в могиле отца-маггла. Только тот, кто не впитывал с детства знания и запреты, мог бы с гордостью заявить, что он не спасовал перед созданием крестража. Волшебник по имени Герпо Омерзительный. создал первый крестраж больше тысячи лет назад. Повторять его опыт рисковали немногие. Старые чистокровные семьи отлично знали, что это за магия и к чему она может привести.

«Крестраж не дает бессмертия. Он заменяет конечную жизнь на вечную агонию», — так было написано в старой книге из библиотеки Блэков. Фолиант, написанный еще в восемнадцатом веке, являлся переложением еще более древней рукописи. Автор мало внимания уделял высшему деянию зла, необходимую для создания крестража. Там содержалось куда более интересное. Те, кто создавали крестражи, почти никогда не возвращались из-за грани прежними. Черная магия ломала личность волшебников. Ломала их точно так же, как Азкабан пережевывал Рабастана и почти всех, кто сидел рядом с ним.

Любой чистокровный волшебник знал — если все вокруг не делают того, что ты хочешь сделать, то далеко не факт, что они этого не делают по причине собственной слабости. Может оказаться так, что это ты не знаешь чего-то общеизвестного. Но лорд Волдеморт повторил ошибку многих талантливых и многое знающих волшебников — он решил, что знает все. Теперь, разрешив себе критически воспринимать Темного Лорда, Белла видела его изменения. Он смог создать крестраж, смог вернуться в мир живых, но не сумел избежать распада личности.

Беллатрикс снова закрыла глаза. Перед ее мысленным взглядом стоял Рудольфус: огромный, сильный и теплый. Если бы муж знал, где лежит крестраж! Разве бы отправились они тогда к Лонгботтомам? Почему Волдеморт, который называл Лестрейнджей самыми верными и преданными соратниками, не открыл им свою тайну? Беллатрикс бы верно служила Волеморту, будь у него не один, а хоть семь крестражей. Но Лестрейнджи ничего этого не знали.

Сейчас Рудольфус мертв. Рабастан превратился в бледную тень себя прежнего. Долохов и Руквуд заставляли себя жить. Они все сейчас могли быть на свободе. Но Темный Лорд не доверил свою тайну соратникам. Он не счел нужным делиться подробностями о том, как защитил себя от смерти. Он предпочел, чтобы самые лучшие его солдаты оказались в Азкабане.

Беллатрикс только сейчас поняла, что начинает всхлипывать, как в ту злополучную ночь, когда ей разрешили свидание с уже мертвым мужем.

* * *

Белла с шумом захлопнула книгу. Она отчаянно искала хоть какую-то зацепку, хотя бы призрачную надежду, что все помутнения Темного Лорда временны и его можно возродить таким же, каким он был. Но ее усилия оказались тщетными. Все книги и статьи по этой теме, которые она нашла в домашней библиотеке, утверждали одно и то же — распад личности необратим.

Прошел час. Прошел другой. Белла еще раз приняла зелье. Кричер, стараясь не шуметь, опять унес пепельницу. Беллатрикс знала, что при повышенном давлении курить не стоит, но ничего не могла с собой поделать. Ведьма еще раз посмотрела одну из книг, будто могла что-то упустить при первом прочтении. Но буквы не изменились.

Даже если принести кровь Гарри Поттера, Темный Лорд уже не возродится. Восстанет его подобие, восстанет бледная копия… тень. Вот что имела в виду Трелони, когда говорила о том, что Белла увидит тень своего господина. Прорицательница видела жалкое подобие того человека, которому Белла клялась в верности.

Беллатрикс отложила книгу. Решение крутилось у нее в голове, но она боялась произнести его вслух. Да что там произнести — она боялась даже думать о нем больше мгновения.

Прошло несколько минут. Когда часы пробили полночь, Белла, наконец, поднялась с кресла. Надо было решаться. Ведьма пошла к камину, и, зачерпнув летучего пороха, позвала:

— Сириус!

* * *

— Доброй ночи, Беллс, — Бродяга, как оказалось, еще не спал. — Что случилось?

— Прости, что я так поздно, — Белла боялась, что голос задрожит, — мне срочно нужно тебя видеть. Ты откроешь камин?

— Пожалуйста, — Блэк повел палочкой.

Беллатрикс выбралась в гостиную дома Альфарда. Сириус, судя по всему, и не ложился спать: Блэк встретил ее при параде.

— Я тебя внимательно слушаю, — Бродяга указал жестом на диван, — может, присядешь?

Белла двинулась к дивану, машинально отметив, что Сириус встревожен. С той самой ночи, когда над лагерем появилась Черная Метка, между двумя Блэками будто черная кошка пробежала. Сириус расслабленно держал палочку, но у Беллатрикс хватало опыта, чтобы понять — эта расслабленность мнимая. Бродяга был готов колдовать в любую секунду.

«Интересно, как он отреагирует?» — подумала Беллатрикс. Пожалуй, что с него станется даже не дослушать. Белла остановилась посреди комнаты и тут же отметила, как слабо шевельнулась палочка в руке кузена. Все это время ее не покидало неприятное ощущение, что в доме есть кто-то еще, кроме Сириуса и Поттера. Она стояла в самом центре гостиной и то ли услышала, то ли вообразила посторонний звук в коридоре.

— Сириус, — Беллатрикс очень медленно и спокойно подняла палочку, не целясь в кузена. — У меня очень, очень серьезный разговор. Возьми.

Белла протянула ему свою палочку, держа ее концом к себе.

— Я видела... — надо было сказать лишь одно слово, но оно никак не хотело вылетать, — я видела… Волдеморта.

Сириус промолчал. Он даже не поднял свою палочку. Он пристально глядел на кузину, и Белла поняла, что для него эта новость уже не сюрприз.

— Сириус? — недоуменно спросила она.

— Я в курсе, — кивнул Блэк. — Рем, Тонкс, покажитесь.

Мантия-невидимка полетела на пол. Оборотень стоял у самого камина, держа Беллатрикс на прицеле. В дверном проеме моментально появилась Нимфадора и точно так же наставила на Беллатрикс палочку.

— Как? — Беллы хватило только на один вопрос.

— Так уж вышло, — вздохнул Бродяга. — Тонкс, проверь, нет ли у нее второй палочки?

* * *

— Пусто, — девушка, охлопав Беллу, только развела руками.

— Садись на диван, Беллс, — Бродяга указал взглядом, куда надо сесть. — Ты сама понимаешь, что мы испытываем к тебе здоровое недоверие.

Беллатрикс аккуратно уселась, не сводя взгляда с Сириуса.

— Теперь я тебя внимательно слушаю.

Сириус подтянул стул и уселся напротив, на почтительном отдалении. Тонкс и Люпин разошлись по углам.

— Я хочу беседовать наедине, — Белла говорила тихо, но твердо.

— Это исключено, — покачал головой Сириус. — От Лунатика и Тонкс у меня секретов нет. Они все равно услышали бы мой пересказ. Да и с ними как-то спокойнее.

— При всем уважении, тетушка, я про вас наслышана, — встряла Тонкс. — И не оставила бы вас наедине с дядюшкой Сириусом.

— Так что говори сейчас, — подытожил Блэк.

Беллатрикс с шумом втянула воздух.

— Я видела Волдеморта, точнее, то, чем он стал, — первые слова пошли тяжело, но дальше Беллу прорвало. — У него крестраж, Сириус. Он тайком ото всех сделал крестраж и сейчас набирается сил. Вот как он решил пойти по пути бессмертия. Он хочет возродиться через кость, плоть и кровь.

— Что за кость, плоть и кровь? — недоуменно спросил Люпин.

— А, вы же не знаете… — Беллатрикс усмехнулась, но смешок получился скорее истерическим. — Кость отца, взятая без согласия, плоть слуги, отданная добровольно, кровь врага, взятая силой. Все это в такой последовательности кладут в зелье, и призрак облекается в тело. Или создается новое тело для души.

Тишину в гостиной, казалось, можно было пощупать.

— Он хочет вернуться, но ему нужна не абы какая кровь, а кровь Гарри Поттера.

Белла опустила взгляд и уставилась на носки туфель. Ее губы подрагивали.

— Погоди, — Сириус пару секунд переваривал услышанное. — Минутку. Ты вообще понимаешь, как я должен распорядиться тем, что узнал и чем это может кончиться?

— Конечно, я не понимаю! — Белла вскочила с дивана. — Действительно! Я прихожу к Сириусу Блэку и говорю: «Я видела Волдеморта!» Конечно, я не понимаю, что через полчаса встанет на уши Дамблдор! В самом деле, я же ничего не понимаю!! Наверное, я тебе все это сказала, чтобы ты сам мне отдал Поттера, да?!

Сириус открыл было рот, но Беллатрикс уже никого не слушала и не замечала, что, кроме них с Бродягой, в гостиной стоят еще двое волшебников.

— Тринадцать лет, ты это понимаешь?! — взвизгнула ведьма. — Тринадцать лет я ждала того, кто уже давно умер! Он не просто исчез, он умер! Умер! То, что сейчас хочет возродиться — это тень, которой наплевать на все, за что мы тогда воевали, ты это можешь понять?

— Я…

— Я его знаю с четырнадцати лет! Ты думаешь, что я не понимаю, кого увидела?!

Что-то внутри ведьмы надломилось. Белла рухнула назад на диван и разрыдалась, как маленькая девочка.

— Мой муж мог быть жив… куча людей могла не оказаться в Азкабане. Но он нас всех бросил, как пешки…

На Беллатрикс было больно смотреть. Она не видела, что происходит вокруг, но если бы подняла голову, то поняла, что Тонкс и Люпин чувствуют себя не в своей тарелке. Они ждали чего угодно, но не такого. Белла не увидела — почувствовала, как рядом с ней садится Сириус. Брат обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Не реви, — по-простому сказал Бродяга. — Не реви. Возьми платок.

Беллатрикс убрала руки от лица и нерешительно взяла носовой платок. Все еще комкая его в руках, она подняла взгляд на Блэка.

— Никто не ожидал, — Сириус говорил не про Волдеморта. Он говорил про ее реакцию. — Беллс, вытри слезы. Тонкс, принеси бальзам… хотя я лучше эльфа позову. Винки! Умиротоворяющий Бальзам сюда, живо!

Сириус протянул Белле флакон, но ведьма помотала головой.

— Я не могу, — тихо сказала она, — Мне надо к Малфою. Срочно.

— Белла. Один раз я съездил за крысой. Не надо бежать к Малфою. Не надо орать. Тебе надо прийти в себя и хоть немного поспать. Утром ты проснешься, хорошо все обдумаешь, и созовешь своих. В таком состоянии я тебя не отпущу.

— Он умер, — растерянно прошептала Беллатрикс и всхлипнула.

Ей уже было все равно. Куда-то убежала Тонкс, скрылся в коридоре Люпин. Исчезла домовуха, снова носившая простынку на манер тоги. Белла видела, но не реагировала на происходящее. Ее волновала лишь одна, наконец осознанная мысль: Темный Лорд умер еще в восемьдесят первом году.

Она просидела несколько минут, машинально протирая слезы платком Сириуса. Потом Бродяга взял ее на руки и понес в гостевую спальню.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:29 | Сообщение # 58
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
LVI. День трех совещаний

Беллатрикс проснулась и немедленно сбросила одеяло. Она не помнила ничего из своих снов, зато помнила прошедший вечер в мельчайших подробностях. Стоило Белле опустить ноги на пол, рядом возникла Винки.

— Хозяин Сириус сказал показать госпоже, где находится ванная, — быстро заговорила домовуха. — Хозяин Сириус велел Винки передать госпоже, что он просит ее спуститься в гостиную сразу же, как госпожа приведет себя в порядок…

На то, чтобы умыться и переодеться, у Беллы ушла пара минут. Она уже подошла к лестнице, когда услышала голос оборотня.

— …Дамблдору, конечно, виднее, но я одобрить такое не могу, — Люпин закончил фразу.

Белла остановилась. Что еще виднее Дамблдору?

— А если он решит, к примеру, засунуть мою сестру в Азкабан? — резко спросила Андромеда. — Вы тоже скажете, что ему, конечно, виднее?

— Он этого не решит, — возразил Люпин.

— А я в этом не настолько уверена! Хорошо, я согласна, директор имеет право знать сразу же, но есть момент. Собирать Орден должен Дамблдор. А пока он не созвал знамена, все это сугубо семейное дело, не считая Люпина. И решить, что делать, должна семья.

Беллатрикс громко откашлялась.

— Господа, я спускаюсь!

* * *

В гостиной сидели четверо. Сириус, Люпин, Тонкс и Андромеда. Сестра устроилась на том же самом диване, куда вечером усадили Беллу. Вот только Андромеда совершенно не выглядела затравленной и испуганной.

— Присаживайся, — миссис Тонкс указала на место рядом с собой. Белла уселась и обвела взглядом остальных.

— Кто уже в курсе? — сразу спросила она.

— Дамблдор, — ответил Сириус. — Лунатик отправился к нему сразу же. Но кроме него — никто. Андромеда полагает, что это сейчас семейное дело.

— Мы должны прежде всего сами решить, что будем делать, — Нимфадора поежилась от вкрадчивого голоса матери. — И уже потом говорить с посторонними… не переживайте, Люпин, я знаю, что вы лучший друг Сириуса. У вас, на мой взгляд, есть право здесь быть. Но все равно, я бы спросила главу семьи.

— Пусть будет, — кивнула Беллатрикс.

— Белла, — продолжила Андромеда. — Я думаю, что у нас всех есть к тебе один вопрос. Что ты намерена делать?

Беллатрикс вздрогнула.

— Я намерена уничтожить фальшивого Темного Лорда, — произнесла она после недолгой паузы. — Это не тот человек, которому я клялась в верности. Он не приведет нас ни к чему хорошему.

Белла помолчала.

— Или вас интересует, что я намерена сделать сейчас? Тогда я спрошу сама. Что ответил Дамблдор?

— Директор хочет с вами побеседовать, госпожа Блэк, — ответил Люпин. — Чем раньше, тем лучше. Больше ничего конкретного он не сообщил.

Беллатрикс помолчала.

— Я буду говорить с Дамблдором только после того, как поговорю со своими. Я должна сейчас идти к Малфою. Это не обсуждается, — она чуть повысила голос. — Сначала я разговариваю с теми из нас, в ком я уверена. И только потом я поговорю с Дамблдором. Теперь я хочу знать — откуда вам все было известно?

Сириус с Люпином быстро переглянулись. Эти двое, кажется, понимали друг друга без слов.

— Я предложил Люпину пожить с нами, — начал Сириус. — Когда ты была у Волдеморта, ладно, у фальшивого Волдеморта, Гарри уже спал. Он проснулся среди ночи, у него болел шрам. И он во сне видел тебя, видел змею, и видел младшего Крауча, его ни с кем не спутаешь. Он слышал разговор.

— Вот как? — теперь Белла изумилась по-настоящему.

— Я не знаю, с чем это связано, но и не особо над этим думал. Мы решили, что ты можешь появиться в любой момент. Поэтому Гарри тут же перебросили к Тонксам, а дальше ты и так знаешь.

— И где сейчас мальчик?

— У нас дома, — вмешалась Тонкс. — Папа его осматривает. А мы с мамой прибыли под утро. Дом, если что, уже под защитными чарами.

— Ясно. То есть Поттер вне опасности.

— Временно, — заметила Андромеда. — Итак?

— Похоже, что мы все в одной лодке, — Белла поднялась с дивана. Все пятеро в этот момент облегченно выдохнули.

* * *

— Нарцисса! Нарцисса! — надсаживалась Беллатрикс.

Она увидела, как на другом конце комнаты промелькнул домовик. Вот уже три минуты Белла ждала открытия камина, но сестра так и не приходила.

Наконец, где-то за пределами залы послышался цокот каблучков. Госпожа Малфой моментально открыла камин.

— Здравствуй, Белла, что такое? — Нарцисса сразу заподозрила что-то неладное, лишь увидев лицо Беллатрикс.

— Здравствуй, — Белла сразу взяла быка за рога. — Скажи, Люциус дома?

— Да, но он собирается в Министерство…

— Цисси, — Беллатрикс подошла вплотную к сестре и понизила голос. — Мне нужно срочно его видеть. Понимаешь? Срочно. Все Министерство сейчас может подождать.

Неизвестно, что в этот момент подумала Нарцисса, но она тут же схватила сестру за руку и повела ее к кабинету мужа.

* * *

В Малфой-мэноре, разумеется, имелся думосброс. Белла терпеливо ждала, пока лорд Малфой, наконец, досмотрит ее воспоминания. За окном стояла прекрасная погода, неподалеку прохаживался павлин, но все эти радости ведьму почти не интересовали. Она смотрела в окно только затем, чтобы хоть чем-то себя занять, пока Люциус любуется на встречу Беллы с младенцем. За ее спиной хлюпнул думосброс и судорожно вдохнул Малфой.

Белла повернулась. Люциус напомнил ей павлина, которого окатили водой из ведра.

— Ну как увиденное? — сухо поинтересовалась Беллатрикс.

— Он жив, — растерянно произнес Люциус.

Беллатрикс фыркнула.

— Я вижу, ты не в восторге, — заметила она.

Люциус окончательно справился с собой и посмотрел на нее спокойным, не выражающим эмоций взглядом. Так, как у самого Малфоя научился Снейп. Белла только вздохнула.

— Давай тогда я тебе кое-что расскажу? — ведьма пошла от окна к середине комнаты, туда, где на столе стоял думосброс. — Например, как оно все будет? Во-первых, сиятельный лорд Малфой, все ваши усилия по сохранению хотя бы части организации и хотя бы остатков влияния будут объявлены никому не нужными. Что еще хуже, они и в самом деле не нужны этому младенцу. Ты старательно собирал кресло министра, а этому… я не скажу чему, нужен эшафот для одного Поттера. Все.

Малфой еле заметно кивнул.

— Ты будешь виноват только тем, что не попал в Азкабан, — Белла нависла над Люциусом. — Всегда. На все времена. Ты понимаешь? Мы не соратники, мы не единомышленники, мы, оказывается, слуги и мясо. И он поступил с нами, как с мясом.

Белла повернулась к окну. Молчание Малфоя начало ее раздражать.

— Мерлин, Люциус! Ты понимаешь, что в этом младенце нет ни капли от Темного Лорда? Он умер, его больше нет! В доме Риддлов сидит его жалкая копия, которой плевать на то, для чего он начал войну!..

— Я не ожидал, что ты поймешь это самостоятельно, — подал голос лорд Малфой.

— Вот как? — Беллатрикс расхохоталась. — Ты не ожидал?

— Откровенно говоря, нет, — судя по звукам, Люциус поднялся со стула. — Сколько я тебя помнил, ты безоговорочно поддерживала все его начинания. Даже в последний год.

— С семнадцати лет, — согласилась Белла. — И даже в восьмидесятом, когда его словно укусили. Может, он тогда и сделал крестраж?

— Не исключено. Но в думосбросе явно не все. Ты бы не просидела всю ночь на месте.

Беллатрикс рассказала почти все. Про визит в дом Альфарда, про засаду, про странные сны Поттера. Она умолчала только о том, как ревела в гостиной и как ее несли на руках: Люциусу ни к чему было это знать.

— Интересно, — подытожил Малфой.

У него явно вертелся на языке неприятный вопрос. Но если бы он вслух спросил, почему Белла пришла сначала к Сириусу, то получил бы встречный вопрос — к кому бы пошел сам Малфой сначала? К жене или к Белле?

— Получается, что там уже все знают.

— Получается, что так, — Люциус прошелся из угла в угол, — но нам это в чем-то даже на руку. Раз ты с вечера в курсе, скажи, что сама думаешь и что хочешь делать?

— А что тут думать? — резко спросила Белла. — Нужна группа, чтобы найти и выжечь и младенца, и Крауча, и змею. Меня смущает эта Нагайна, Люциус. Это не простая змея. Мы можем взять людей даже у Дамблдора — меньше беспокойства за потери.

— Есть нюанс. Даже два. Первый прост: мы не дожны оказаться обязаны Дамблдору. Это плохо закончится.

— Уничтожить фальшивого Волдеморта в его же интересах. Еще непонятно, кто кому будет обязан.

— Допустим, но что будет, если его не удастся убить быстро? Нас с тобой сочтут предателями. Что мы позабыли обо всех наших обещаниях, о чести, и о прочих интересных понятиях.

— Моя честь называется кровь, — отрезала Беллатрикс. — Если Темный Лорд мертв, то мы должны не сажать на трон его сумасшедшую тень, а думать, как жить дальше.

— Однако, ложный Темный Лорд может оказаться убедительнее твоих слов, Белла. Я настаиваю на том, чтобы сначала наши приняли какое-то решение.

— Ты предлагаешь, как в старые времена, собрать знамена?

— Нет. Если собрать всех, то все подумают то же, что и мы, но побоятся это сказать. Надо говорить с каждым по отдельности. Крэбба, Гойла, Макнейра и Эйвери я беру на себя.

— Надо начать с Яксли и Нотта.

— С Нотта и Яксли, если быть точнее. Останься пока здесь, мы с женой приведем их обоих. Нарцисса! — позвал Люциус.

Леди Малфой не заставила себя ждать. Она тут же появилась из соседней комнаты. Беллатрикс отметила, насколько эти двое похожи друг на друга — мимикой, движениями. Ей показалось, что Люциус, будь он женщиной, не отличался бы от супруги.

— Да, Люциус? — взгляд Нарциссы остановился на муже.

— Милая, у нас проблемы.

— Я тебя внимательно слушаю, — в отличие от разговоров про Драко, Нарцисса осталась спокойной и непроницаемой. — Что от меня требуется?

— Мы срочно собираем дома Нотта и Яксли. Я прошу тебя отправиться к Нотту, скажи, что я прошу его срочно прийти по неотложнейшему делу. Я отправлюсь за Яксли. Через полчаса мы должны собраться здесь.

— Так, хорошо, — Нарцисса согласилась. — Потом?

— Кормить не надо, потом я тебе все расскажу. Иди к Нотту.

Нарцисса, не задав больше ни одного вопроса, развернулась и быстро пошла к каминам.

— С тобой останется Драко, — Люциус повернулся к Белле.

* * *

— Госпожа Блэк, простите, случилось что-то серьезное? — племянник подался вперед.

Они с Драко уселись в зале возле каминов. Белла ждала, когда, наконец, пламя сменит цвет на зеленый.

— Да, Драко, случилось очень серьезное, — рассеянно ответила Белла. Ну где же они?

— Я никогда не видел отца таким, — покачал головой парень.

— Лорд Малфой сам тебе расскажет, когда сочтет нужным, — заметила Белла.

— Я понимаю, — вздохнул Драко. — Госпожа Блэк, может, мне приказать эльфам что-нибудь принести? Покушать или попить?

Беллатрикс, наконец, вспомнила, что даже не завтракала.

— Нет, благодарю, племянник, — ответила она после короткого раздумья. — Сейчас не надо.

Скорее бы уже вернулись Малфои!

* * *

Нотт и Яксли выглядели не лучше Люциуса. Еще неизвестно, что произвело на них большее впечатление — увиденное в думосбросе или заявление Беллатрикс. По меньшей мере, Фредерик Нотт не сразу поверил своим ушам.

— Вы уверены, что Дамблдор пойдет нам навстречу? — спросил он, переварив услышанное.

— Это в его интересах, — заметила Белла.

— Прежде всего, надо понять, чего мы сами от него хотим, — Малфой взял на себя роль председателя. — И во что нам это обойдется.

— Мы можем хотеть только уничтожения младенца, — пожала плечами Беллатрикс.

— А как же Крауч? — вмешался Яксли.

— Крауч — это, конечно, бомба, — протянул Нотт. — Но это вторично. Младенца надо убить, пока он в колыбели. И говорить с Дамблдором необходимо. Я предлагаю отправить на беседу госпожу Блэк.

— Меня? — удивилась Белла.

— Родство — раз. Вы очевидец — два. Вы инициировали происходящее — это три, — Нотт улыбнулся. — Дамблдор скорее поверит вам.

* * *

— Я вас услышал, — медленно произнес Дамблдор, и Фоукс поднял взгляд на директора. — Что же, большего ожидать и не стоит.

В кабинете Дамблдора стоял полумрак; никто не включил освещение. Белла обвела взглядом портреты. Почти все директора спали, несколько рамок остались пустыми. С некоторым удивлением Беллатрикс увидела Финеаса Найджелуса. То ли ей показалось, то ли предок еле заметно ей подмигнул. Кроме старика, ведьмы, феникса и нескольких портретов, в кабинете никого не было.

— Я передаю вам решение организации, — ответила ведьма.

— Это мне уже понятно, — кивнул директор, — если свести все к нескольким фразам, то у нас с вами по-прежнему не совпадают цели, но на этом отрезке времени совпали интересы.

— Совершенно верно.

— Передайте вашим коллегам, что мне требуется немного времени, чтобы все обдумать, — Дамблдор поглядел на ведьму поверх очков. — Вы удостоили меня визитом через сутки, и сутки на размышления хочу я. По принципиальному вопросу — можем ли мы объединить усилия? — мой ответ «да».

— Я поняла вас, господин директор.

— Позвольте старому человеку проявить немного любопытства, — директор посмотрел на свои странные часы. — Я понял интересы вашей организации, но я не до конца понимаю вас. Насколько я помню, вы всегда входили в ближний круг Волдеморта. По-моему, даже на судебном процессе вы заявили о своей верности.

— Все равно это быстро прояснила легилименция, — согласилась Белла. В кабинете Дамблдора она опять ощущала себя студенткой.

— Вот поэтому мне немного непонятны ваши мотивы. Вы провели десять лет в Азкабане, не отрекшись от Волдеморта, вы были первой, кого он позвал, даже в свом нынешнем состоянии он бы неизбежно вас выделил, — директор достал из стола чашку. — Но вы сидите здесь и говорите со мной. Позволите бестактно узнать, почему?

Беллатрикс помолчала, стараясь не смотреть в глаза Дамблдору.

— Скажите, господин директор, — медленно произнесла она и облизнула пересохшие губы. — Надолго ли остался бы с вами мой кузен, если бы вы на собрании взяли и сказали: «С этого дня мы пересматриваем программу — надо убить всех грязнокровок»?

— Насколько я знаю Сириуса, он бы не стерпел и минуты, — мягко заметил старик.

— Тогда вы услышали ответ на свой вопрос, — ведьма посмотрела в глаза Дамблдору.

Директор помолчал несколько секунд.

— Хорошо, — наконец, сказал он и позвал кого-то. — Добби!

Посреди кабинета появился одетый домовик.

— Добби прибыл, сэр директор!

— Добби, будь любезен, позови профессора Снейпа, ему надо проводить нашу гостью, — домовик исчез, и Дамблдор повернулся к Белле. — Хочу вам кое-что объяснить, госпожа Блэк. Не держите зла на Северуса, он действовал только по моему указанию.

— Это неудивительно, — зло произнесла ведьма.

— Понимаете, в чем дело, Беллатрикс, — директор назвал ее по имени. — Вы бы в самом деле хотели объяснять про Петтигрю Фаджу, а не мне?

— Думаю, что нет, — процедила ведьма.

— Или доказывать, что не участвовали в побеге вашего кузена? Северус обеспечил вам алиби, может, не самое приятное и удобное, но, как я знаю, вы проводили время и с меньшим комфортом.

— Вот, значит, как, — хмыкнула Беллатрикс. — Тогда позвольте и мне узнать…

— Почему я отдал такое указание? — мягко опередил ее директор. — Попытка спасти невиновного, особенно, в случае вас двоих, заслуживает моего вмешательства…

* * *

— Значит, все было спланировано? — Беллатрикс обратилась к Снейпу, который шел рядом по коридору, как мрачный дух.

— Разумеется, — впервые откликнулся тот. — Вся эта история режиссировалась от самого начала.

— И…

— Да, и ваше появление. Вы еще не поняли? — Снейп повернул голову к ведьме. — Вы видели то, что Дамблдор разрешил вам видеть. Вы делали то, что Дамблдор разрешил вам делать. И пришли туда, куда хотел Дамблдор. Мы все оказались деталями одного механизма.

Пару секунд они мерились взглядами.

— Пока это соответствовало моим планам, я не сильно расстроена.

— В этом искусство Дамблдора. Кстати, госпожа Блэк, у меня есть кое-что для вас.

Снейп достал из кармана сюртука что-то черное.

— Что это?

— Вы уже забыли о своей шапке? Она осталась в чулане. — Снейп приподнял бровь. — Директор просил вам ее отдать в знак искренности намерений и передать, чтобы вы больше не разбрасывали вещи в нашей школе.

Белла машинально взяла шапочку, и ее пальцы наткнулись на что-то твердое и продолговатое, положенное внутрь. На волшебную палочку.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:30 | Сообщение # 59
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
LVII. Расшаркивания

Белла ощупала свою находку, не вынимая палочку из шапки.

— Да, это палочка вашего деда, — заметил Снейп. — Если хотите, можете просто достать и посмотреть.

— Значит, если бы не… — Беллатрикс повертела в руках палочку Поллукса Блэка.

— …то эту палочку отдали бы не вам, — согласился Северус. — Вас это удивляет?

Уголки профессорских губ чуть приподнялись. В слабо освещенном коридоре улыбка Снейпа выглядела едва ли не отталкивающе; слабое движение губ и никакой теплоты в глазах.

— Ни капли, — Беллатрикс держала марку. — Дамблдор является кем угодно, но не дураком.

— Именно так, госпожа Блэк, — Северус запахнул полы мантии. — Я настоятельно рекомендую вам об этом помнить, если вы вдруг захотите его обмануть.

Весь оставшийся путь до границы щита волшебники прошли молча.

* * *

Белла постучала в дверь. Несколько секунд никто не подходил, потом послышалась возня и голос Сириуса спросил:

— Кто там?

— Беллатрикс Блэк.

За дверью секунду помолчали.

— Так, Белла, чисто для справки, напомни, отчего я зову тебя «Беллс»?

— Напевать «Hell’s Bells» я не буду, — сердито ответила Белла; похоже, у Сириуса уже проснулась обоснованная паранойя.

Дверь открылась, и Беллатрикс снова вошла в дом Сириуса. Та же гостиная, те же люди. Только Люпин сидел у самого камина, а не тихонько в уголке. Тонкс почему-то не было.

— Все прошло удачно? — тихо спросила Андромеда.

Сестра Беллы сидела на облюбованном диванчике. Дромеда казалась спокойнее всех окружающих; ее напряжение выдавали только движения пальцев. Андромеда всегда что-то поправляла, когда нервничала. Вот и сейчас она время от времени разглаживала подол.

— Да, — Беллатрикс уселась напротив.

— Малфой тебя… понял?

— Более чем, — согласилась Белла. — Дамблдор взял сутки на раздумья, но он хотя бы согласен.

Андромеда опять разгладила несуществующую складку на юбке.

— К слову, — Сириус плюхнулся в кресло рядом с Лунатиком — Дамблдор связался с нами днем. Он сказал, что за крестника отвечаю я, и могу действовать, как считаю нужным.

— Ты намерен оставить его здесь до первого сентября? — быстро уточнила Беллатрикс.

— Вообще-то, нет, — Сириус сделал небольшую паузу. — Как ты смотришь на то, чтобы спрятать его на Гриммо?

— У меня дома?

— Да, — кивнул Сириус.

— И ты серьезен.

— Абсолютно, — Бродяга действительно, выглядел абсолютно серьезным. — Если прятать человека, за которым охотится этот упырь, то только в самом защищенном месте Британии.

Белла рассмеялась. Не так давно ее всеми силами ограждали от Поттера. Вплоть до угроз. А сейчас предлагают взять его домой. Куда катится этот мир?

— В конце концов, это первостатейная шалость, — добавил Сириус.

Беллатрикс прикрыла лицо ладонью. Некоторые совершенно неисправимы.

— Так, хорошо, — согласилась Белла. — Я приму Поттера и тебя… вас с Люпином. Андромеда?

— Я останусь с мужем.

* * *

Оказалось, что Гарри все это время был на втором этаже. Тонкс привела мальчика, и со стороны Поттер казался ее младшим братом. Беллатрикс в очередной раз удивилась: ребенок показался ей таким же ласковым, как котенок Нарциссы, который был у нее в детстве.

Они чинно, по порядку, вошли в камин. Последним на Гриммо появился Сириус; Бродяга закрыл дядюшкин дом. Белла дала ценные указания Кричеру. Белла попрощалась с Андромедой и Нимфадорой, не забыв назвать племянницу по фамилии. Белла отправила сову Малфою, и только после этого она ощутила, что этот сумасшедший день, наконец, закончился. Осталось только дождаться ответа Люциуса.

Беллатрикс закрыла окно и уселась в кресло: она писала письмо из кабинета — похоже, теперь это окончательно кабинет Беллатрикс, а не Ориона Блэка. Ведьма на минуту позволила себе расслабиться. Но, стоило ей прикрыть глаза, неподалеку раздалось тихое, интеллигентное покашливание. Финеас Найджелус Блэк опять пришел навестить праправнучку.

— Здравствуйте, лорд Блэк, — Белла повернулась в кресле.

— Доброй ночи, — директор говорил с неожиданной теплотой. — Я приятно удивлен.

— Позвольте узнать, чем.

— Тем, что вы все-таки смогли сделать правильный выбор, — просто, в лоб и без обиняков заявил Блэк.

— Думаете? — устало спросила Белла.

— Послушайте, Беллатрикс, — нарисованный директор опустился в свое нарисованное кресло. — Так уж вышло, что я слышал рассказ Люпина и хочу теперь поговорить с вами серьезно и откровенно. Как предок с потомком. Я только одобряю, что вы решили служить не подобию личности, а интересам семьи. В конце концов, вы ее матриарх.

— Матриарх? — переспросила ведьма.

— Мать, матрона… мне больше нравится термин «матриарх», — непринужденно заметил Блэк. — Вам не нравится?

— У меня же нет детей.

— У вас есть Сириус, — усмехнулся директор. — Вас это удивляет? Вы, наверное, хотите сказать, что он ваш кузен и не сильно вас моложе. А я скажу вам на это, что мой почтенный отец скончался, когда мне было четыре года. И меня воспитывал дядя, Арктурус Блэк. И он был старше меня на двенадцать лет, Беллатрикс. Но смог заменить мне отца.

Белла медленно кивнула.

— Так что я бы на вашем месте не сильно расстраивался.

— Знаете… я чувствую себя какой-то убитой, — тихо произнесла Беллатрикс. — Как будто что-то надломилось…

— …И вы хотите, чтобы вас пожалели, — Финеас Найджелус Блэк погладил бороду. — Может, кто-то и поплачет рядом с вами, но не я. На мой взгляд, жалость — глупое чувство, она ничего нам не стоит и ни к чему не обязывает. Я предпочту иные формы поддержки. Хотя бы советы.

В окно заколотилась сова Малфоя. Люциус прислал короткую записку, состоявшую из двух слов: «Селвин согласен».

— Я догадываюсь, что вам тяжело, — продолжил директор, когда Беллатрикс уселась назад. — Десять с лишним лет войны. Десять с лишним лет тюрьмы. А заканчивается все это… не лучшим образом.

— Он просто выкинул все то, во что я верила, — глухо произнесла Белла; она сама того не хотела, но получилось жалобно.

— Вас ведь волнует не только это, — предок продолжил свежевать ее душу. — Вы все это время подсознательно считали, что ваши страдания дают вам моральное право на награду и милости от Темного Лорда, правда? Вы не задавали важного вопроса: нужны ли ему ваши лишения?

— Он ценил верность, — ответила Беллатрикс. — Всегда.

— Темный Лорд из вашего прошлого и его копия, которая вас распекала, как провинившуюся служанку — два разных человека, Беллатрикс. Найдите положительную сторону: не окажись вы возле кузена, кто знает, как бы все повернулась?

— Разве что, — настроение говорить сошло на нет.

— Беллатрикс, разрешите дать вам дельный совет, — вкрадчиво произнес Финеас Найджелус. — Живите своим умом: только раб ищет себе хорошего хозяина.

— Вы намекаете на..? — Белла скопировала интонацию предка.

— Я буду очень разочарован, если вы смените Темного Лорда на Дамблдора, — заявил директор.

— Что? — прошипела Беллатрикс.

— Хотя бы теперь у вас появляется человеческая реакция, — Финеас Найджелус Блэк прищурился и улыбнулся. — Учтите: Дамблдор очень убедителен. Будьте с ним начеку.

* * *

Поттер оказался не просто милым, но еще и воспитанным ребенком. За завтраком мальчик кушал очень аккуратно, вел себя тихо и часто смотрел на Сириуса и Люпина. Гарри опасался Беллы; наверное, в его положении Беллатрикс вела бы себя точно так же. Интересное началось к полудню, когда Беллатрикс оказалась возле гостиной.

— Вот где ты был! — прозвучал голос Поттера. — И вот где тетя Андромеда.

— Да, вот тут мы и были, — ответил Сириус.

Крестный и крестник разговаривали, не особо понижая голоса. Белла на секунду задумалась: войти в гостиную или просто уйти? Но за эту секунду прозвучал еще один вопрос мальчика.

— А твоя кузина… она все так же относится к чистоте крови?

— Спроси лучше у нее, но потом, когда все успокоятся…

…Белла заглянула в гостиную.

— Я вам не помешаю? — поинтересовалась ведьма; Сириус и Гарри отрицательно помотали головой. — Так уж вышло, юный Поттер, что я слышала ваш последний вопрос.

Сириус прищурился, но Беллатрикс продолжила.

— Да, я все так же… — ведьма помедлила, подбирая нейтральный оборот. — Серьезно отношусь к чистоте крови. Вас устроит такой ответ?

— А со мной учится магглорожденная девочка, — упрямо ответил Поттер. — И она самая умная ученица на всем курсе.

— Самая знающая ученица, — поправила Белла.

— А вы пообщайтесь с Гермионой, и поймете, что она умная, — сердито сказал мальчик.

Беллатрикс с прищуром поглядела на Сириуса. Какой-то миг оба Блэка мерили друг друга взглядами, и потом негромко рассмеялись.

— Нахально, но достойно, — прокомментировала ведьма.

Упрямство Поттера и его готовность защищать друзей привели Беллу в хорошее настроение.

* * *

Все заинтересованные лица собрались к семи часам вечера. Заранее договорившись о времени и месте встречи, на Гриммо прибыли люди Дамблдора, четверо слизеринцев и Андромеда с дочерью. Высокие договаривающиеся стороны разместились на кухне — там был подходящий длинный стол.

На одну сторону уселись Упивающиеся. В центре расположилась Беллатрикс, на правах хозяйки дома. По правую руку от нее — Малфой. Люциус уступил Белле, но явно только символически. Орденцы расположились похожим образом. Дамблдор сидел в центре, напротив Беллы. Напротив Малфоя — Эммелина Венс, справа от директора сидел Муди.

Орден напротив Упивающихся. И Дора с Андромедой по бокам — часть семьи, оказавшаяся вне организаций. Поттера не было — Гарри заранее спровадили наверх.

— Мы с вами собрались, чтобы обсудить серьезную и волнующую всех нас проблему, — Белла начала говорить на правах хозяйки. — Господин директор, судя по тому, что вы дали согласие на встречу, вы пришли к определенному решению. Вы позволите нам его узнать?

— Я хочу в свою очередь обратить внимание на несколько моментов, — Дамблдор говорил мягко, как будто обращался к студентам. Впрочем, собравшиеся — все без исключения и были его студентами. — Во-первых, пока крестраж не уничтожен, возвращение реплики Волдеморта остается осуществимым делом. Необходимо прежде всего найти и уничтожить крестраж. Это не отменяет необходмости найти Волдеморта сейчас, но мы должны понимать — это лишь временная отсрочка. Это самое важное.

Волшебники переглянулись.

— Тем не менее, в нашем положении нужна любая отсрочка, — заметил Селвин.

— Я полностью с вами согласен, — ответил Дамблдор. — Что же до остального — за эти сутки я связался с коллегами. К сожалению, найти крестраж мне пока не удалось. Но я намерен искать дальше. Мы поговорили со старшим Краучем…

— …И он не идет на сотрудничество, — подхватила Эммелина Венс. — Крауч все отрицает.

— Вытащил сыночка, а теперь мы будем расхлебывать кашу, — процедила Беллатрикс.

Одно упоминание о Крауче — и она снова вспомнила, как на ней захлопывались полоски железа: противный, липкий холод.

— Надавить через Фаджа, к сожалению, не выйдет, — вмешался Малфой. Яксли кивнул, подтверждая слова Люциуса. — Министр — насквозь невоенный человек, и для него любой намек на чрезвычайную ситуацию означает только усиление силовиков. Интерес Фаджа только один — сохранить пост.

Все помолчали. В наступившей тишине Кричер пошел вдоль стола, разнося чай. Муди аккуратно отказался от чашки и достал свою флягу. Судя по выражению лица Тонкс, для старого аврора такое поведение было естественным.

— Давайте тогда определимся, что мы сможем сделать сейчас, — заговорила Беллатрикс. — Я предлагаю хотя бы оттянуть появление фальшивого Темного Лорда и совершить рейд в Литтл-Хенглон. Мой кузен распоряжается домовым эльфом старшего Крауча. Мы можем это использовать. В любом случае, мы не можем сидеть на месте и ждать непонятно чего.

Дамблдор и Муди переглянулись.

— Когда вы готовы приступить к планированию операции? — спросил Аластор.

— Прямо сейчас.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
ТаисДата: Вторник, 10.09.2013, 13:30 | Сообщение # 60
Нет! Не пробуй. Сделай...
Сообщений: 195
« 118 »
LVIII. Последние дни лета

Они пришли на исходе ночи. Четверо остались снаружи: Сириус, Тонкс, Вэнс и Люпин окружили дом Риддлов. Вокруг заброшенного особняка не было никого, кроме семерки волшебников. Заклинания не обнаружили никого и ничего. Как и планировалось, дом обвели магглооталикивающим заклятием и после этого во входную дверь аккуратно прошли Муди, Беллатрикс и Селвин.

— Люмос, — скомандовал аврор.

Кроме шарика на палочке Муди, других источников света внутри не оказалось.

— Где? — тихо спросил Селвин.

Тройка волшебников двинулась вверх по лестнице.

В комнате все осталось таким же, если не считать погасшего камина. Точно там же стояло кресло. Так же была приоткрыта форточка. Но ни младенца, ни Крауча, ни змеи не было. Белла прислушалась: никаких звуков, кроме шагов трех волшебников и их дыхания.

— Пусто, — заметил Селвин.

— Не совсем, — Аластор стоял неподвижно, но его искусственный глаз вращался, просматривая всю комнату. — Например, следы на полу оставила змея.

Муди указал на извилистый след в дальней части комнаты; Нагайна очистила на пыльном полу дорожку.

— Но здесь их нет, — произнесла Беллатрикс.

— Я бы на их месте тут и не задержался, — пожал плечами Муди.

В доме Риддлов никто не жил. И даже не скрывался. Но следы остались. Аластор Муди постоянно обращал внимание на мелкие детали. Сдвинутая с полок посуда, следы растопки, свежий след от перестановки мебели — они бы рано или поздно это обнаружили. При свете дня — так совершенно точно. Но Аластор замечал с ходу те вещи, которые сама Белла увидела бы не с первого взгляда. Сейчас она осознала, почему Аластор Муди считался лучшим оперативником аврората.

— Они ушли почти сразу же после вашего визита, — подвел итог аврор.

— Вот только куда? — раздраженно спросила Беллатрикс. Вопрос скорее был риторическим.

Они обошли весь дом; конечно, для детального осмотра нужно было больше времени, но трое волшебников и не вели обыск. Они убедились, что никого в доме нет — с глазом Муди это не представляло сложности. Они убедились, что в доме были люди и большая змея. После этого пребывание в особняке не имело никакого смысла.

— Так, — подытожил Аластор перед тем, как они вышли из дома. — Хотя бы теперь точно ясно, что воспоминание настоящее.

Белла осознала, почему Аластор Муди считается параноиком.

* * *

Гарри загнали спать. Сразу же после этого по кроватям отправились Тонкс и Андромеда, все это время дежурившая на Гриммо. Люпин еще немного поговорил с Сириусом, но тоже не засиделся. Через полчаса не легли спать только Бродяга и Беллатрикс.

Небо уже начало светлеть. Блэки сидели у окна и курили. Их разделял журнальный столик: если задуматься, то чисто символическая преграда.

— Знаешь, я до сих пор удивлен, что все повернулось именно так, — Сириус смотрел куда-то в сторону. — Но это, наверное, хорошо… для семьи.

— Я тоже не ожидала, — Беллатрикс поглядела в окно, на крыши. — Я часто думала, что делать, когда… когда ты сам знаешь.

— Даже не буду спрашивать, что ты предполагала, — пожал плечами Бродяга. — Жизнь оказалась совсем не такой, как мы думали.

Белла промолчала. Чтобы скрыть паузу, она выпустила несколько колечек дыма.

— Как у тебя складывается с маленькой Кристал? — ведьма предпочла сменить тему разговора.

— А как оно может сложиться? — хохотнул Бродяга. — На финале кубка мельком увиделись, а потом разве до этого было?

— Ну ты ей хоть написал?

— Нет, — удивленно посмотрел на кузину Сириус.

— Очень, очень зря, — Беллатрикс погасила окурок и завертела в пальцах мундштук. — Девочка решит, что ты о ней забыл, что она тебе не нужна и многое такое, что думают полукровные девочки, когда их ненадолго оставляют без внимания такие, как ты.

— У нас, вообще-то, твой фальшивый Волдеморт, — заметил кузен.

— У нас, мой любезный Сириус, прежде всего, семья и твои будущие наследники. Одно не отменяет другого.

Вряд ли для Сириуса имело значение, что в уродливом младенце осталось от настоящего Темного Лорда. Но Блэк, похоже, накрепко запомнил реакцию сестры и проявлял необычную для него тактичность. Может, он дорожил хрупким миром между Блэками, может, просто счел, что Белла лучше разбирается в сортах Волдемортов — сейчас это не имело значения.

— Значит, я ей напишу в самое ближайшее время.

— Напиши. Своди ей куда-нибудь. Не мне же тебя учить, что делать? — Белла негромко засмеялась. — Как раз сейчас и надо решать вопрос с твоей Пенелопой, а то запустишь — и девочка уйдет к кому-то помоложе и не такому легендарному.

— То есть ты одобряешь? — Сириус посмотрел кузине в глаза.

— Я одобрю любую, которая нравится тебе и родит чистокровных детей, — серьезно сказала Беллатрикс и встретилась взглядом с Бродягой. — Ты мне дал слово, а я тебе говорю, что одобрю менее строгие условия, чем ты пообещал. Идет?

— Идет, — Сириус помедлил. — Я думаю, что даже мои разногласия с семьей — повод нормально воспитать наследников.

— Пусть будет так.

* * *

Тридцать первого августа Беллатрикс проснулась в районе полудня. Остаток ночи и утро ведьма спала, как убитая; в ее памяти даже не отложились сны. Когда она привела себя в порядок и выбралась в гостиную, уже выяснилось, что Тонксы и Люпин скрылись. Сообщил об этом Поттер — мальчик тихо-мирно сидел в гостиной и читал учебник.

— Что вы изучаете, юноша? — Беллатрикс села в подаренное кузеном кресло-качалку.

— Трансфигурацию, миссис Блэк, — Гарри оторвался от учебника и закрыл книгу.

Беллатрикс слегка поморщилась; парень явно не знал правил этикета, но это все-таки не его вина.

— И как у вас с трансфигурацией?

Белла плохо понимала, о чем сейчас поговорить с Гарри. Она не ожидала, что ей удастся остаться вот так наедине с Поттером.

— Посредственно, — вздохнул Гарри, — задание на лето так я и не написал.

— Как же так? — Белла сложила руки на груди и прищурилась. — МакГонагалл, если я правильно помню, ваш декан.

— Спишу у Гермионы, — парень сказал об этом, как об обыденном деле.

— Это никуда не годится, — резко произнесла ведьма. — Юноша, у вас целые сутки впереди! Вы не понимаете?

— Нет, — Поттер виновато улыбнулся.

— Гарри, — Беллатрикс попыталась говорить очень мягко. — Вы — Поттер, маленький, но все же наследник старой семьи. Вы для всех Мальчик, который выжил, а это, знаете ли, накладывает…

— Мне все так говорили! — Поттера, похоже, прорвало. — Я этого не выбирал! Меня постоянно держат дома, опекают, а Сириус рискует собой, пока мне ничего не угрожает!

— Успокойтесь, Поттер, — произнесла Белла; в ее голосе сквозили не презрительные интонации Снейпа, а шипение потревоженной змеи. — Нам регулярно достается то, чего мы не хотели. Вопрос только в том, как это воспринять…

Поттер все-таки очень сильно отличался от Драко. Это Малфой до того, как познакомился с тетушкой, смотрел на мир, не зная слова «нет». Поттер же — нечто обратное. Мальчик рос с грузом, который на него, по сути, свалили. Мальчика тщательно держали в ежовых рукавицах. Белла вовремя сообразила, что хорошая взбучка, которая помогла племяннику, с юным Поттером не сработает — Гарри просто свернется в клубок и выпустит иголки.

-…Гарри, — Беллатрикс чуть успокоилась. — Можно сидеть и ждать, что тебя пожалеют. А можно все-таки что-нибудь делать. Попроси как-нибудь Сириуса рассказать тебе об отце. Не только про их учебу в школе, но и про то, как Джеймс себя вел. А сейчас пойдем-ка в библиотеку.

Поттер недоуменно взглянул на Беллатрикс.

— Пойдем-пойдем, будешь писать свое эссе, — Белла поднялась из кресла. — А пока мне не прислали сову, я буду тебе подсказывать.

* * *

Сириус явился через час. Бродяга собирался честно сообщить, что поставил на мотоцикл коляску. Но, войдя в библиотеку, Блэк ненадолго об этом забыл. Гарри сидел за столом и тщательно перерисовывал схему из толстой книги. За спиной парня прохаживалась Беллатрикс.

— Почему иглы будут железные, а не медные? — вопросила ведьма, свернув эссе Поттера в свиток.

— Правило Мерлина… — неуверенно сказал Гарри.

— А почему о нем ни слова не написано в работе? Это должно быть обосновано, — вздохнула Белла. — ведь можно сделать медные иголки, но во время, которое указано в условии, ты не уложишься. Надо объяснить, откуда взята оценка времени, а не писать голые утверждения… здравствуй, Сириус!

— Привет, — Блэк удивился. — У вас что тут делается?

— Мы тут учимся, — Беллатрикс поджала губы.

— Я уже понял, — кивнул Бродяга. — Гарри, коляску я закрепил. Завтра поедешь со мной.

Поттер не успел кивнуть, когда на него насела Белла.

— Так, Гарри, ты все понял? — дождавшись кивка, ведьма продолжила. — Тогда перепиши, я приду и проверю.

Блэки выскользнули в коридор.

— Ты его повезешь? — Белла взяла быка за рога.

— Именно, — кивнул Бродяга. — Я увезу его на мотоцикле, а на вокзале нас подстрахуют. Все продумано. Тебе выбираться не придется.

— Пусть так, — согласилась Белла.

— Я написал, — слабо улыбнулся Сириус, — теперь сам жду совы.

— Очень хорошо.

Беллатрикс сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями.

— Вечером, когда вернешься, никуда не уходи. Семья собирается, — лицо волшебницы стало на мгновение безжизненным. — Я буду восстанавливать гобелен.

— Ого, — Бродяга изумился по-настоящему. — А что Нарцисса?

— Я жду от нее ответа.

— А Андромеда?

— Она будет на гобелене. Дядя Альфард тоже. Я восстанавливаю троих.

* * *

Поттера погрузили на поезд с максимальной осторожностью. Гарри увидел в толпе Люпина, но потом он нашел Гермиону и всю семью Уизли. Ему мигом стало не до мер, предпринятых для его безопасности. Если бы не миссис Уизли, Гарри начал бы рассказывать о своем сне прямо на вокзале. Но Молли мягко и ненавязчиво увела разговор в другую сторону.

Чем дальше поезд уходил на север, тем сильнее хлестал дождь. Еще до обеда к ним троим в купе заглянули друзья: Симус, Дин Томас и Невилл. В конце концов, гриффиндорцы настолько замучили Гермиону бесконечным обсуждением квиддича, что она углубилась в «Учебник по волшебству» для четвертого курса. Когда по коридору прогрохотала тележка, Гарри взял на всех большую пачку кексов.

— Так как ты пожил у Сириуса? — поинтересовался Рон; они снова сидели втроем.

— Не только у Сириуса, — вздохнул Гарри. — Два дня я провел у его кузины.

— У кого-о-о-о?! — Рон и Гермиона ужаснулись в один голос. — Что она с тобой сделала?

— Да ничего особенного. Разве что заставила домашнее задание сделать и кое-что подсказала.

— Покажешь? — Грейнджер просто физически не могла пройти мимо нового источника знаний.

— Гермиона, ты что, совсем ничего не слышишь?! — взвыл Рон. — Он жил у Беллатрикс Блэк! У Упивающейся! А ты про домашку…

— Дело совсем в другом, — тихо сказал Гарри.

…Он рассказал почти все. Он рассказал про сон, в котором уродливый младенец давал указания ведьме. И про то, как потом этот младенец долго спорил с неизвестным волшебником. Гарри рассказал, как переполошились Сириус с Люпином и как среди ночи они бросились связываться с Тонксами. Он рассказал практически все, что видел.

— А почему тебя спрятали именно там? — спросила Гермиона.

— Потому что это дом Блэков, — пояснил Рон. — Его еще в ту войну так обложили защитными чарами, что лучше убежища не сыщешь.

— Откуда ты это знаешь? — Поттер и Грейнджер задали вопрос в один голос.

— Папа рассказывал, — заметил Уизли с важным видом.

Поттер открыл было рот, но дверь купе открылась. На пороге стоял Драко Малфой, а за его спиной маячила целая делегация. Вместо Крэбба и Гойла за слизеринцем оказались Нотт и Паркинсон. Чуть поодаль, рядом с Ноттом, стояла Сьюзан Боунс. Девушка всем своим видом показывала: она тут по делу, но все-таки не совсем со слизеринской компанией.

— Мы можем войти? — непринужденно поинтересовался Драко.

— А что тебе надо? — Рон сердито уставился на Малфоя.

— Говорить, — Драко обвел взглядом гриффиндорцев.

— Малфой, а где твои дружки? — заинтересовалась Гермиона. — Что же это ты без свиты?

— Мне больше не нужны обезьяны, — холодно ответил Малфой, — кроме того, Грейнджер, ты не захочешь знать о второй причине, по которой их тут нет. Ну так что, мы можем говорить или нам идти своей дорогой?

Гарри с друзьями переглянулись.

— Ну, заходите, — наконец, сказал Поттер.

Они кое-как смогли расположиться всемером на двух сиденьях. Гриффиндорцы по одну сторону, слизеринцы и Сьюзи — по другую.

— Поттер, — начал Драко, — ты в курсе всего, я знаю. Я слышал о том, что происходит, от отца. Твои друзья уже знают?

— Уже знают, — Гермиона, наконец, положила на стол учебник. — Малфой, говори прямо, что ты хочешь?

Малфой с Ноттом переглянулись.

— Мы пришли договариваться, — аккуратно произнес Драко. — Похоже, что у нас внезапно нашлись общие дела.

* * *

— Что там? — поинтересовалась Белла.

— Мало интересного, — отозвался Сириус, читая письмо крестника. — Говорит, что в купе пришел Малфой с компанией и хотел перемирия.

— И что Поттер?

— Договорились. Гарри пишет, что один раз они уже нашли общий язык, значит, попробуют и второй.

— Хорошо, — рассеянно произнесла Белла, — Драко все-таки умный мальчик. А теперь, прошу, оставь меня. Мне нужно побыть одной.

Солнце уже садилось, когда Беллатрикс вышла в комнату к гобелену. Андромеда и Нарцисса не сводили с нее взгляда. Все, кто родился в семье Блэк, собрались в комнате; даже Финеас Найджелус пробрался на небольшой пейзаж и, не произнося ни единого слова, разглядывал трех сестер и Сириуса.

Белла, одетая в свое парадное платье, молча стояла у окна. Блэки несколько столетий подбирали своим детям имена в честь звезд и небесных тел. И сейчас Беллатрикс ждала, когда на ночном небе вспыхнет первая звезда. Отчего-то ей казалось, что стоит потерпеть до этого момента.

Уже стемнело; черное небо было надежно закрыто тучами, но Беллатрикс не отводила взгляда от клочка неба, видного в окно. Деревья за окном качнулись: подул ветер и там, наверху, облака расступились, открыв первую звезду. Прореха в облаках росла, и Белла поняла, что она первой увидела гамму Ориона: Беллатрикс. Она уже не могла ждать более верного знамения.

Взяв в руку палочку, Белла пошла к гобелену. Она ни капли не удивилась, когда за ее спиной скрипнули кресла: все, кто был в комнате, поднялись. В полном молчании Беллатрикс поднесла палочку к гобелену, туда, где зияла дыра, подписанная именем Альфарда.

— Репаро, — Белла произнесла заклинание в полной тишине.

Нити начали снова стягиваться и наливаться красками. На гобелене медленно проступал портрет спокойного, надменного мужчины. Так надо — начинать по старшинству, Белла чувствовала это. Когда дядя, виноватый в том, что принял Сириуса, проявился, Беллатрикс приставила палочку к портрету Андромеды.

— Репаро, — второй раз приказала она.

Нити сплелись во второй портрет. Беллатрикс с интересом смотрела, как от Андромеды потянулась робкая, тонкая ниточка: стоило вернуть Андромеду, как гобелен начал добавлять и ее дочь. Имя Нимфадоры только-только обозначилось на зеленой ткани.

— Репаро, — скомандовала Белла третий раз.

Гобелен начал восстанавливать Сириуса.



«Господа, я прекрасно знаю, что в космосе звук не распространяется. А теперь — ваши вопросы!» Джордж Лукас

В конце концов все будет хорошо! А если сейчас все плохо, значит это просто еще не конец.
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Вальпургиев рассвет (Гет, G, AU/G, макси, в процессе)
  • Страница 2 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • »
Поиск: