Армия Запретного леса

Воскресенье, 29.03.2020, 15:12
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Кровь Принца (Общий || джен || R (выкладка закончена))
Кровь Принца
Lady_MagbetДата: Пятница, 04.10.2013, 00:40 | Сообщение # 1
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Название: Кровь Принца
Автор: Lokky
Бета: Lettа
Разрешение на размещение: Письмо отправлено


Персонажи Гарри Поттер, Северус Снейп, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли, Сириус Блэк
Саммари: Пятый курс обучения Гарри в Хогвартсе. Как быть, если он обнаружит, что вовсе не Джеймс Поттер его настоящий отец?
События: Снейп - отец Гарри , Пятый курс , Потеря памяти
Cсылка на оригинал: http://hogwartsnet.ru/mfanf/ffshowfic.php?l=0&fid=57980 требуется указать в профиле, что Вам есть 18 лет.



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.

Сообщение отредактировал Lady_Magbet - Пятница, 25.10.2013, 14:05
 
Lady_MagbetДата: Пятница, 04.10.2013, 00:41 | Сообщение # 2
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 1

Маленький городок Литл-Уингинг изнывал от жары. Нещадно палящее солнце не ведало жалости и сострадания. Пожелтевшая трава отчаянно молила о воде, но получала ее только ближе к ночи, когда люди выползали, как улитки из раковин, из своих домов и тайком поливали увядающие газоны.
Под окном дома № 4 на Тисовой улице сидел черноволосый подросток. Со стороны могло показаться, что он – статуя, поставленная кем-то глумливым для демонстрации самого неряшливого внешнего вида. Мальчик сидел в куске тени, отбрасываемой открытым окном, закрыв глаза и прислонившись спиной к стене дома. Худенький, с рваными на колене джинсами и в грязной футболке, Гарри Поттер давал соседям возможность всласть посплетничать о позорящем благородное семейство Дурслей себе. Порой, гуляя по улице и слыша возмущенный шепот соседей, он расцветал от удовольствия и на несколько мгновений ощущал безграничное идиотское счастье. Радость была кратковременной, но она была. Надо же, в этом огромном жестоком мире еще оставались люди, замечающие его существование!
Прошел месяц с тех пор, как Гарри вернулся на проклятую богами Тисовую к самым «чутким» родственникам, каких мог пожелать себе человек. Весь этот месяц его настойчиво преследовали кошмары, а точнее явь – возрождение Волдеморта, смерть Седрика Диггори, лже-Грюм, турнир Трех Волшебников, лабиринт, Хвост… И все заново, и все по кругу. Гарри не мог найти слов, чтобы просто объяснить, как он устал. Каждую чертову ночь переживать события того дня, видеть перед глазами, просыпаясь в холодном поту, пустое лицо Седрика, мать и отца, чувствовать на себя взгляд Волдеморта… Как же он устал! В письмах к друзьям Гарри старался смягчить свое состояние, врал, что все уже в порядке, что все приходит в норму, но Рон и Гермиона ему не верили. Первый открыто сочувствовал, писал банальные, избитые, но приятные фразы, вторая клялась и божилась, что как только встретится с Дамблдором, потребует немедленно вызволить его от родственников. Читая письма, Гарри ухмылялся. Дамблдор? Похоже, директор забыл о нем. Эта мысль причиняла почти физическую боль. Кто, как не Гарри, был свидетелем возрождения Волдеморта? И где он сейчас? Торчит у магглов, которым чихать хотелось как на него, так и на Темного Лорда. Торчит в отдалении от волшебного мира, не ведающий, что происходит!
Гарри надеялся, что хотя бы его крестный – Сириус Блэк – напишет ему, как продвигается война с Волдемортом и продвигается ли она вообще. Но не тут-то было! Все письма Сириуса сводились к одному и тому же: Гарри маленький, взрослые сами разберутся, пусть Гарри сидит дома и не хулиганит, иначе его оставят без сладкого. В бессильной злобе Гарри рычал, рвал и выкидывал письма крестного. Если бы он мог дышать огнем, то спалил бы весь Литл-Уингинг.
— А где этот? – раздался голос дяди Вернона из открытого окна.
Губы Гарри сами собой расползлись в улыбке. Родственники изволили вспомнить о своем племяннике!
— Понятия не имею, — равнодушию в голосе тети Петуньи не было предела, - шляется где-нибудь.
Дядя Вернон не то засмеялся, не то хрюкнул.
— Буду надеяться, что он забудет сюда дорогу.
«Я бы очень хотел, — подумал Гарри, - равно как и сравнять ваш дом с землей».
— Кстати, Тунья, чтой-то он вдруг перестал носить очки? — продолжал дядя.
Гарри приоткрыл один глаз. Он и сам не мог взять в толк, как так получилось, но недавно он обнаружил, что прекрасно видит и без очков. Недели полторы назад он наткнулся на одного из дружков Дадли, орущего на маленькую девочку. Пройти мимо он не мог, и завязалась драка. Гарри, у которого все лето чесались кулаки и которого распирало от злости на весь несправедливый мир, вышел из боя победителем. Правда, сломались очки. Сперва Гарри решил, что ему придется переступать через себя и просить Дурслей купить новые (чего, скорей всего, не произошло бы), но таких жертв, к счастью, не потребовалось. Утром Гарри обнаружил, что изумительно видит и без них. Это было так удивительно, что он полчаса пялился на свое отражение в зеркале, привыкая к новому облику.
— Дадлик рассказал, что один из его друзей разбил их. Мальчишка просто боится попросить нас купить другие. Очевидно, он сейчас слепой как крот.
Дядя и тетя дружно загоготали. Гарри сжал руки в кулаки. Внутри него полыхал огонь. Он понял, что если не уберется куда-нибудь подальше от этого дома с придурками, то совершит двойное убийство и загремит в Азкабан. Он тихо прополз на четвереньках под окном, встал и быстро двинулся в сторону детской площадки, где любил проводить свободное время.
Перед тем как войти на площадку, он на несколько секунд замер. На качелях в гордом одиночестве курил его кузен Дадли. Гарри вспомнил тетю Петунью, уверенную, что ее чадо и вредные привычки – несопоставимые вещи, и ему захотелось громко рассмеяться. Тетя была воистину слепа, да и, к тому же, у нее было напрочь отбито обоняние: порой Гарри чувствовал запах алкоголя, исходивший от вернувшегося домой кузена, даже сидя в своей комнате.
Он не спеша подошел к качелям и приветственно махнул рукой двоюродному братцу:
— Привет, большой Дэ.
Дадли скривился и кивнул. Гарри уселся на соседние качели боком и запрокинул голову. Темнеющее, но от этого не перестающее быть изумительно прекрасным, небо завораживало. Гарри искренне пожалел, что нельзя сейчас же, наплевав на Министерство и их законы, вскочить на Молнию и взлететь, хоть на мгновение соединившись с той бесконечностью вверху.
— Красиво, да? — вдруг сказал Дадли.
Гарри взглянул на кузена, уверенный, что тот говорит о банке пива, валяющейся на земле. Но нет, тот тоже, сощурившись, смотрел на небо.
— Не то слово, — согласился Гарри. — Слушай, Дад, а что это ты без своей бригады костоломов?
— Они пьют в туннеле.
— И ты не с ними?
— Пошли они. Превращаются в алкоголиков.
Гарри уважительно приподнял бровь, но ничего не сказал. Дадли вздохнул.
— Домой надо идти. Пойдем?
Гарри помотал головой. Для себя он уже уяснил, что чем позже пойдет спать, тем больше вероятность, что кошмары ему сниться не будут. Возвращаться в семейное гнездышко к Дурслям под утро вошло в привычку: они все равно не замечали в доме он или нет.
— Поделись сигаретой, — неожиданно для самого себя попросил Гарри.
Дадли аж рот открыл.
— Что? Я же учусь в школе святого Брутуса, забыл? Надо поддерживать имидж.
— Да ты свой человек, — Дадли протянул ему целую пачку. — Бери, я еще куплю. Ты точно не пойдешь домой?
Гарри вынул из пачки сигарету и с любопытством повертел ее в руках.
— Нет, не пойду. Тут посижу.
— Как хочешь, — Дадли кинул ему зажигалку и ушел.
Гарри неумело затянулся и закашлялся. Еще через тройку затяжек процесс пошел куда лучше. Гарри расслабленно откинулся на железный поручень качели. Пачка была засунута в карман.
Около двух ночи, когда на улице окончательно и бесповоротно стемнело, а пространство возле детской площадки освещалось одним лишь тусклым фонарем, Гарри засунул в рот вторую сигарету.
— Как это понимать, мистер Поттер? — произнес за его спиной в меру спокойный прохладный голос.
Гарри обернулся и чуть не упал с качелей. Прямо за ним со свирепым выражением на лице и скрещенными на груди руками стоял Снейп. Если бы на Тисовой появился сам господь бог, Гарри поразился бы меньше.
—А вы что здесь делаете? — спросил он.
— Даже не мечтайте, что я явился сюда повидаться с вами, — откликнулся Снейп.
Гарри выдохнул дым и притворно огорчился:
— Ах, профессор, вы ранили меня в самое сердце.
— Не забывайтесь, Поттер, — прошипел Снейп, делая шаг вперед. — Я здесь, потому что Дамблдор приказал следить за вами. Пять минут назад началась моя смена охранять вашу драгоценную шкурку.
— Больно надо, — фыркнул Гарри, отворачиваясь.
Стало быть, Дамблдор не забыл о нем. Это хорошо. А вот то, что его охраняет ненавистный зельевар, при взгляде на которого настроение падает с отметки «0» в бездонную пропасть, ужасно.
— Я повторяю свой вопрос, Поттер, — проговорил Снейп, вставая перед ним и жутко скалясь, — как это понимать?
— Это сигарета, профессор.
— Выкиньте эту дрянь немедленно! — Снейп почти рычал.
Гарри вскочил на ноги.
— Вам какое дело, чем я занимаюсь? Хоть голый по городу бегаю – это вас не касается. Если Дамблдор приставил вас охранять меня – охраняйте. Не хотите – можете уходить, я нисколько не огорчусь.
У Снейпа загорелись глаза. Гарри с ненавистью смотрел на него.
— Знаете, Поттер, вы и ваш почивший отец самодовольные, наглые, высокомерные кретины, считающие, что этот мир крутится только вокруг их персон. Вынужден огорчить: это не так. Вы – всего лишь зазнавшийся мальчишка, который, к тому же, выглядит как нищий бродяга.
Гарри почувствовал, как внутри него закипает лава, сжигающая все на своем пути. Урод, стоящий перед ним, понятия не имеет, какого ему. Он не знает, что у Гарри было детство как у домовика, что на него плевали еще с тех пор, как он учился ходить, что ни одна сволочь в этом мире не читала ему на ночь сказку и не желала спокойной ночи, что тряпки на нем – это одни из самых лучших, что есть в его маггловском гардеробе.
— Катитесь в ад! — выплюнул Гарри в лицо Снейпу и, отшвырнув недокуренную сигарету, быстро пошел по направлению к дому.
Свернув на улицу Магнолий, Гарри оглянулся. Снейпа сзади не было, и это его чуть успокоило. Он с облегчением выдохнул и… вдруг стало холодно. Ледяной воздух наполнил легкие. Гарри в панике огляделся по сторонам, молясь, чтобы это было не то, о чем он подумал. Палочка осталась дома и, если явились дементоры, ему конец. Он не сможет отогнать их.
Но это были они. Раз, два, три… Четверо дементоров! Глаза Гарри в ужасе расширились, он попятился назад. Дементоры полукругом приближались к нему, не давая ни малейшей возможности спастись. Кричать было бессмысленно. Что сделали бы магглы, которые дементоров даже не видят? Вызвали полицию?
В голове раздался женский крик. Гарри зажал уши руками, чтобы не слышать. Не опять.
— Нет, пожалуйста, только не Гарри! Только не Гарри! Я сделаю, что угодно!
Следом за ним мужской вопль:
— Лили, хватай Гарри и беги!
Дышать становилось трудно. Каждый глоток воздуха отзывался болью в груди. Один из дементоров склонился над ним, высасывая те крохи счастья, что еще оставались.
«Конец», — пронеслось в голове, наполненной предсмертными криками близких.
Гаснущим сознанием Гарри увидел нечто серебристое, похожее на его патронус. Чей-то вопль «Гарри!» утонул в ушах, и все исчезло.

Глава 2

Когда Гарри открыл глаза, ему почудилось, что голова отрывается от его тела и взрывается миллиардами искр. Пространство качалось и плыло, словно он находился на корабле во время шторма. Кое-как сфокусировав взгляд, Гарри удалось рассмотреть комнату, в которой он находился. Это точно была не Тисовая улица: тот дом он не перепутал бы ни с чем. Низкие потолки, серые скучные стены, помещение обставлено по принципу «бедность не порок». Кроме кровати, на которой лежал Гарри, здесь были стул, стол, шкафчик и дохнущий цветок на подоконнике с грязными окнами и паутиной, покрывающей криво висящие шторы.
Гарри попытался сесть, но преуспел в этом ровно столько же, сколько Невилл в зельеварении. Кровать под ним скрипнула, и в ту же секунду на лестнице раздались шаги. Гарри внутренне напрягся, не сводя глаз с двери, в которой вот-вот должен был появиться человек, притащивший его в это мрачное подземелье.
— Изволил очнуться? — с этими словами в комнате появился Снейп.
«Как черт из табакерки», — подумал Гарри, прикрывая глаза.
— Где я? — хрипло спросил он.
Снейп оценивающе посмотрел на него и скривил губы:
— Я бы пошутил, что вы в том самом аду, куда столь неблагоразумно отправили меня накануне, но не стану. Сомневаюсь, что вы оцените. Вы у меня дома.
— Вы смеетесь?
— Поттер, ваш мозг плоский как у динозавра. Я же сказал, что не буду шутить. Вы в моем доме. Ваша экскурсия сюда, разумеется, не входила в мои планы, но иного выхода не было. Отправлять вас в бессознательном состоянии к родственникам, которые вряд ли знают, как обращаться с жертвами покушения дементоров, было бы неправильно, а в штаб… В штаб вам пока нельзя.
О каком штабе шла речь, Гарри спрашивать не стал. Он попытался сесть, и в этот раз ему удалось. Он новым взглядом окинул комнату Снейпа и с проснувшимся любопытством поинтересовался:
— Это… это ваш дом? В смысле, вы здесь живете?
Снейп тем временем жестом фокусника извлек из кармана мантии пузырек с зельем и плитку шоколада.
— Ваши дедуктивные способности меня иногда поражают. Да, Поттер, я здесь живу. А теперь ешь-пей и выметайся.
Гарри послушно выпил зелье и тут же почувствовал себя лучше. Он хотел было отказаться от шоколада, но Снейп с непреклонным видом ткнул пальцем в плитку.
— Отлично, — подытожил он, когда Гарри с трудом запихнул в себя последний кусок, — я выполнил свои обязательства. Теперь, если с тобой что-нибудь случится, это будет уже не на моей совести.
Гарри едва сдержался, чтобы не плюнуть последним куском в Снейпа, презрительно ухмыляющегося ему.
— Вы так добры, профессор. Вы, случаем, не миссионер? Интересно, а Волдеморт одобряет ваши благородные потуги?
Снейп неуловимо быстро махнул палочкой, и Гарри с размаху упал на пол. Плечо заныло от боли, а Гарри услышал злой голос профессора:
— Еще раз откроете свой рот без дела, Поттер, Темному лорду некого будет убивать. Я ясно выразился?
— Куда уж яснее, — пропыхтел Гарри.
Шатаясь, он поднялся на ноги. Плечо саднило. Уж не вывихнул ли он его при падении?
— Пошевеливайтесь, Поттер, — Снейп легонько толкнул Гарри в спину, и тот едва сдержался, чтобы не огрызнуться. — Подождите меня возле входной двери. Я все понятно сказал? Не смейте совать свой не в меру наглый нос в другие комнаты.
Гарри, не потрудившись кивнуть, направился вниз. Ступеньки противно скрипели под ногами. Гарри хотел убраться из этого угрюмого дома, к тому же принадлежащего Снейпу, немедленно. Впервые он поймал себя на мысли, что будет действительно рад вернуться на Тисовую. Лучше уж туда, чем остаться здесь.
Он спустился на первый этаж и огляделся. Здесь было уютней, чем наверху. Очевидно, Снейп запихнул его в самую жуткую комнату, какую смог найти. От таких мыслей на душе почему-то стало мерзко.
Входную дверь он обнаружил за пару секунд. Встав около нее, Гарри глубоко вздохнул и наткнулся взглядом на большую картину, висящую на стене напротив него. Ничего примечательного в ней не было: обычный пейзажик. Но Гарри она заинтересовала. Повинуясь внезапному порыву, он шагнул к ней и коснулся рамы рукой.
— Северус? — прошелестел в голове чей-то голос.
Гарри испуганно отскочил и огляделся. В коридоре никого не было, кроме него самого. Выходит, говорила картина? Гарри подошел к ней и вновь дотронулся.
— Северус, это ты?
— Н-нет, — пробормотал Гарри.
— Ты родственник Северуса?
— Нет, конечно, нет! Никогда!
— Странно, — прошелестел голос, — я чувствую его в тебе. Никто кроме кровного родственника не мог бы услышать меня.
Гарри неистово помотал головой. Чтоб он был родственником Снейпа? Ха и еще раз ха! Их со Снейпом связывает только взаимная ненависть друг к другу.
— Его в тебе чересчур много, — продолжал голос.
— Извините, но вы ошиблись, — уверено ответил Гарри.
— Я никогда не ошибаюсь. Хочешь войти в комнату позади меня?
Предложение было заманчивым. Закусив губу, Гарри бросил быстрый взгляд на лестницу, но Снейп, кажется, еще не собирался спускаться. Природное любопытство взяло верх, и Гарри коротко кивнул. Картина тут же открылась. Гарри сделал шаг вперед в абсолютно темное помещение. В то мгновение, когда его нога коснулась пола, зажегся яркий свет. Открыв рот, Гарри уставился на открывшийся ему вид.
Шкафы огромного зала были забиты свитками, подшивками старых газет и фолиантами в золотых и серебряных переплетах. На полках стояли, наверно, лучшие ювелирные изделия древности. Не дыша, Гарри разглядывал чаши, кольца, блюда, шкатулки. В ковре, стоящем целое состояние, можно было утонуть.
Гарри бережно взял в руки хрустальную статуэтку с драгоценными камнями. Какая красота! Гарри уже собирался поставить статуэтку на место и убраться из комнаты, как увидел какое-то движение. Не успел он опомниться, как оказался прижатым к стене взбешенным зельеваром, лицо которого было бледно-зеленым.
— Поттер! Что ты здесь делаешь?
Гарри попытался было освободиться, но руки Снейпа сдерживали не хуже стальных тисков.
— Я велел не совать свой нос, куда не надо! — прорычал Снейп. — Велел или не велел?
Гарри кивнул. Выражение лица профессора пугало. Гарри понял, что он, дурак, залез в святая святых.
— Поставь вещь на место! — гаркнул Снейп, увидев статуэтку в руках мальчика.
Гарри торопливо поставил ее на полку и попятился было к выходу, как зельевар больно схватил его за локоть.
— Как ты сюда попал, паршивец?
Последнее слово отрезвило Гарри. Страх как рукой сняло. Он грубо дернул рукой и оттолкнул профессора от себя.
— Меня картина пропустила.
Снейп недоверчиво покосился на дверь.
— Картина? Поттер, а ты лгун.
— Я не вру! — взвился Гарри, сердито зашагав к выходу. — Меня пропустила картина. Она мне сама предложила сюда пройти. Я дотронулся до нее, и она заговорила со мной, понятно?
— Во-первых, не смей разговаривать со мной в таком тоне, а во-вторых, эту картину могут услышать только члены моей семьи, к коим ты, к великой радости, не относишься.
— Я говорю правду.
— Замолчите, Поттер, — прошипел Снейп, излучая потоки ярости и гнева.
Они аппарировали на Тисовую улицу. Остановившись около дома № 4, Снейп холодно бросил:
— После восьми сидите дома. Увижу вас на улице и в компании сигареты, в сентябре пожалеете, что родились на свет.
Гарри только сверкнул глазами. Он хлопнул себя по карманам джинсов и понял, что они пусты.
— Где сигареты?
— Там, где им и положено быть, Поттер, в помойке.
— Вы не имеете права шариться по моим карманам!
Снейп в ответ лишь издевательски ухмыльнулся и с хлопком аппарировал.

Глава 3

Альбус Дамблдор с раздражением читал очередное письмо министра, содержащее в себе все, кроме здравого смысла, когда к нему в кабинет ворвался Северус Снейп. Старый волшебник отложил письмо в сторону и с неудовольствием воззрился на профессора зельеварения, мечущегося как загнанный зверь в клетке.
— Могу я узнать, Северус, какая нелегкая заставила вас забыть постучаться в двери? У нас одни правила на всех.
— Все дело в Поттере, — выпалил Снейп.
Альбус устало покачал головой. Бесконечная, надоевшая история не желала заканчиваться.
— Северус, если вы вновь решили изливать душу, жалуясь на бедного ребенка, то вам придется подождать до завтра. Сегодня мой день полностью посвящен Корнелиусу и Визенгамоту.
Снейп с размаху отпустился в кресло:
— Вчера на Поттера напала четверка дементоров, но это не самое важное: подобного мы ожидали, учитывая, что Темный лорд вернулся.
— Есть что-то более серьезное?
— Поттер проник в тайник у меня дома. Это могут сделать лишь члены семьи, кровные родственники. Как он вошел, Альбус? Я ума не приложу. Поттер утверждает, что его впустила картина, но это очевидная ложь. Картина не могла его пропустить.
Альбус прищурился и задумчиво склонил голову, пристально рассматривая Снейпа.
— Откуда ты знаешь?
— Что именно?
— Откуда ты знаешь, что картина его не пропускала? – пояснил Дамблдор, нетерпеливо постукивая пальцами по столу.
Снейп задохнулся от возмущения:
— Что значит, откуда я знаю? Разве хоть раз в жизни негодный мальчишка говорил мне правду? Да и не могла картина его пропустить, Альбус, сколько повторять.
— Интересно, Северус, — протянул директор, — а еще как-нибудь в твой… хм… тайник попасть можно?
Снейп смутился.
— Вообще-то нет. У вас есть какие-нибудь предположения, Альбус?
Директор пододвинул зельевару блюдо с арахисом в шоколаде. Снейп презрительно покосился на «маггловские лакомства», как их называл Дамблдор и отказался.
— Напрасно, Северус, очень вкусные орешки.
— Предположения, Альбус!
— Предположений у меня так много, что порой глаза разбегаются. Ты отправляйся домой, Северус. Как только я во всем разберусь, дам тебе знать.
Выходя из кабинета директора, Снейп обернулся. Альбус отправил в рот очередной орешек.
* * *
Остаток каникул пролетел в мгновение ока. Гарри, которого через пару дней после неудавшегося покушения дементоров перебросили в штаб Ордена Феникса, не успел толком насладить летом. Август прошел в подслушивании с близнецами Уизли собраний Ордена, в приборке дома Сириуса и в ночных посиделках с Роном и Гермионой. Огорчало Гарри то, что никто так и не удосужился рассказать ему о планах Волдеморта. Даже Сириус, на которого так рассчитывал Гарри, пожимал плечами и поспешно переводил разговор в менее опасное русло.
Поход за школьными принадлежностями в Косой переулок был для Гарри глотком свежего воздуха. Он вновь окунулся в самую гущу волшебного мира, где не знали и не хотели знать ни о каких проблемах, где главной новостью дня было не возвращение Волдеморта, а новый магазинчик у кафе-мороженого Фортескью, где взрослые не готовились к войне, а покупали детям новые метлы для квиддича. Все было иллюзией, Гарри понимал это так же отчетливо как многозначительно поглядывающий на него Рон, как беспокойно теребящая новую книгу Гермиона. Не сегодня-завтра, через год, через два люди узнают правду и не смогут больше отгораживаться от нее бетонной стеной.
Перед тем, как вернуться в штаб, Гарри забежал в Лютный переулок, где купил сигарет. Рон аккуратно постучал ему по голове, проверяя, осталось ли там что-нибудь, а Гермиона прочла нудную десятиминутную лекцию о вреде курения. Гарри только махнул на нее рукой.

Первого сентября Гарри попрощался с домом № 12 на площади Гриммо, с выпечкой миссис Уизли и крестным, которого, судя по его виду, подмывало потребовать его бросить Хогвартс и остаться. Гарри и остался бы, если Сириус попросил, но тот промолчал.
— Будьте умницами, не лезьте на рожон, учитесь хорошо, — наставляла Гарри, Рона и Гермиону миссис Уизли.
Гарри рассеянно кивнул и забрался в поезд. Рон и Гермиона последовали за ним.
— Она так говорит, словно мы только и делаем, что лезем на этот самый рожон, — недовольно буркнул Рон, махая плачущей матери в окно.
— Ох, Рон, она беспокоится, — укорила его Гермиона. — Скажи, хоть один наш год прошел спокойно?
Гарри улыбнулся и переглянулся с Роном. Они дружно засмеялись. Гермиона закатила глаза.
— Идем, Рон, нам нужно в купе для старост, — дернула она Рона за руку. — Гарри, мы к тебе попозже зайдем.
С тоской Гарри смотрел, как двое его лучших друзей направились в следующий вагон, переругиваясь и ворча. Он заглянул в ближайшее купе и увидел там одинокого Невилла Лонгботтома, обреченно жующего шоколадную лягушку. Решив, что такая компания лучше, чем никакая, Гарри вошел внутрь.
Дорога до Хогвартса пролетела незаметно. Пару раз в купе к Гарри и Невиллу заходили отчего-то дующиеся друг на друга Рон и Гермиона. Гарри и Невилл развлекались тем, что вслух комментировали статьи из Ежедневного пророка и восхищались недалекостью министра магии.
— Бабушка говорит, — сказал Невилл, отсмеявшись над очередным бредом Риты Скитер, — что Фадж – параноик. Он всегда, как собачка, бегал за Дамблдором, прося совета, а теперь ведет себя как властолюбивый мерзавец.
— Раньше он мне казался нормальным человеком, — пожимал плечами Гарри, — а сейчас я даже не знаю, что о нем думать. То ли он действительно дурак, то ли притворяется.
— А ты не думай, Поттер, - прозвучал голос, манерно растягивающий слова, — извилины, для вас с Лонгботтомом, – непозволительная роскошь.
Гарри резко вскинул голову и встретился взглядом с Малфоем, стоящим в дверях купе в сопровождении верной свиты тугодумов.
— Привет, хорек. За автографом пришел? Ни дня без меня прожить не можешь, да? Ну, давай я тебе на лобике распишусь что ли.
Лицо Малфоя стало пунцовым. Невилл хрюкнул, за что получил испепеляющий взгляд.
— Я теперь староста, Поттер, поэтому тебе придется внимательно следить за своим поганым языком, — прошипел Малфой.
— Староста? О боги, Малфой, я, кажется, цветы дома забыл. Примешь устные поздравления?
Малфой скривил губы в ухмылке.
— Спасибо, Поттер, обойдусь. Дома, говоришь? А у тебя он есть?
Гарри сжал зубы. Поддаваться провокации было нельзя.
Малфой скрестил руки на груди и прислонился плечом к дверце купе.
— Что, нечего ответить? Неужели маггловскую помойку ты зовешь домом? Насколько я знаю, тебя там ненавидят. Даже среди магглов встречаются умные люди.
Невилл вскочил на ноги.
— Отстань от него, ничтожество! — крикнул он.
Малфой заржал. Кребб и Гойл подхватили.
— А то что, Лонгботтом? Закидаешь меня карточками от шоколадных лягушек? Завизжишь? Эй, Поттер, чудная у тебя компания. Хотя, что с тебя взять? Бедненький бездомный сиротка. Мамочка и папочка подохли, что де…
Договорить он не успел. С жутким рыком Гарри кинулся на него, снося с ног и разбивая стеклянную дверцу купе. Он и Малфой полетели прямо на груду осколков.
— Перестаньте! — раздался девчачий визг.
Гарри не слушал. Он изо всех сил врезал Малфою по лицу, отбивая костяшки пальцев. Слизеринец слегка чиркнул осколком ему по руке и шее и попытался скинуть с себя.
Вокруг царила какофония криков и топота ног. Кто-то орал: «Давай!», кто-то требовал остановиться. После очередного удачного удара из носа Малфоя брызнула кровь, а Гарри что-то подхватило в воздух и отшвырнуло в сторону.
Когда он поднялся с пола и огляделся, то увидел, что их вагон под завязку набит людьми. Мальчики восторженно перешептывались и смеялись над стонущим на полу Малфоем, девочки испуганно прижимались к стенам.
— Что ты творишь? — раздался голос Гермионы.
— Правильно сделал, между прочим, — это, кажется, был Невилл.
— Так хорьку и надо! — крик Рона и близнецов.
Гарри посмотрел на человека, отбросившего его от Малфоя, и подавился воздухом. Грюм? А он-то что тут делает? Пока Гарри силился вспомнить, откуда в поезде авроры, Грюм поманил его к себе.
— Остаток дороги, Поттер, поедешь в купе со мной. Шагом марш!
Спорить было бесполезно, Гарри понимал это. Когда он проходил мимо поднимающегося с пола Малфоя, им завладело зверское желание подопнуть его под задницу и выкинуть из поезда. Очевидно, это желание отразилось на его лице, потому как Малфой выпучил глаза и пискнул что-то неразборчиво, а Грюм хмыкнул и, взяв Гарри за руку, поволок за собой.
* * *
Замок встретил их привычным великолепием и сказочной красотой. Сердце Гарри забилось быстрее, когда он, высунув голову из кареты, в которой ехал на пару с Грюмом, увидел знакомые очертания башенок, огонь в окнах Большого зала, виднеющиеся вдали поля для квиддича. Хогвартс был его единственным и неповторимым домом, местом, откуда не хотелось уезжать. Никогда. Гарри бы дорого заплатил, чтобы лето, вместо Тисовой улицы, проводить здесь, в родных стенах, где каждая лесенка, каждая горгулья и дверь казались своими.
— К этой школе, Поттер, привязаны очень многие ученики, если не сказать все, — проговорил Грюм.
Гарри оторвался от созерцания замка, чтобы взглянуть на аврора. В купе тот напомнил ему то, что Гарри прослушал на площади Гриммо: по пути в Хогвартс их будет сопровождать человек из Ордена. Как Дамблдор сумел договориться с министром, оставалось загадкой. Признаться, Гарри вообще сомневался, что Фадж в курсе.
— И вы тоже? — спросил Гарри.
На уродливом лице Грюма появилась непривычно теплая улыбка. Аврор кивнул:
— Не поверишь, Поттер, но да. Я обожаю это место.
Гарри собирался было вновь начать смотреть на замок, но Грюм уже жестче добавил:
— Ужин тебе придется провести в кабинете Альбуса.
— Почему? — опешил Гарри, в животе которого было пусто и грустно.
— С памятью плохо, а, Поттер? Не так давно ты и мистер Малфой разбомбили купе. Боюсь Снейп и Минерва уже в полной боевой готовности.
— О нет, — простонал Гарри.
Настроение упало в разряд паршивого. Гарри уже готов был раскаяться в своем срыве. Провести первый вечер в школе в компании двух взбешенных деканов и жалкого упыря Малфоя? Что может быть хуже!
Грюм проводил его до самого кабинета и отправился за слизеренцем. Гарри, не решаясь сесть, подошел к смотрящему на него Фоуксу.
— Привет, и снова я здесь, — прошептал он птице.
Та молча склонила голову набок, а Гарри взглянул на кресло, стоящее справа. Не далее как три месяца назад он сидел в нем, трясущийся и напуганный после происшествия на кладбище, а рядом стоял Сириус. Три месяца назад… А кажется, что с тех пор прошло много долгих лет. Сейчас, здесь, в этом кабинете Гарри охватывало чувство нереальности происходящего. Волдеморт был лишь плодом воспаленного воображения, чем-то эфемерным. Наверно, так на Гарри действовал замок. Хогвартс был оплотом спокойствия и безопасности. Ничто не угрожало ни одному школьнику, пока у них был Дамблдор.
Словно в ответ на мысли Гарри, дверь кабинета распахнулась и внутрь вошли корчащий из себя невинную жертву Малфой, пытающийся убить Гарри взглядом Снейп, сердитая МакГонагалл и абсолютно спокойный, как индийский божок, Дамблдор.
— Прошу всех сесть, — возвестил последний и занял свое место за столом.
Гарри нырнул в кресло, Малфой, со стоном нечеловеческой боли, сел на стул.
— Поттер, вы мне за это ответите! — рявкнул Снейп, заставив всех подскочить.
Гарри открыл рот, собираясь отправить профессора в подземелья в самых искренних выражениях, и будь что будет, но Дамблдор его опередил:
— Я попросил сесть, а не кричать, Северус.
Гарри довольно улыбнулся. За что он любил директора, так это в первую очередь за то, что тот мог недвусмысленно попросить человека заткнуться, и никто не смел ему перечить.
— Итак, молодые люди, что произошло? — спросил Дамблдор, когда в кабинете воцарилась тишина.
— Поттер избил меня, сэр! — Малфой взял инициативу в свои руки.
— Гарри? — обратился к нему директор, по-прежнему глядя на Малфоя.
— Малфой пришел в купе к нам с Невиллом, оскорбил моих родителей, за что получил в глаз.
— О, ну разумеется, Поттер, у вас всегда есть оправдание. Кто бы сомневался! — встрял Снейп. — Директор, мне неинтересны мотивы поведения мальчишки. Минус пятьдесят баллов Гриффиндор за причинение физического вреда ученику моего факультета и месяц штрафных работ.
— Что? — возмутилась МакГонагалл. — Минус пятьдесят баллов Слизерину в таком случае.
— Северус, Минерва, мы не в детском саду, прошу вас…
— А я не приду, — заявил Гарри громко.
Преподаватели и Малфой уставились на него.
— Повторите, — очень тихо попросил Снейп.
— Раз вам наплевать на мотивы, как вы сказали, моего поведения, ходите на отработки сами. Я их ничем не заслужил. У Малфоя нет никакого права оскорблять мою семью.
Снейп нехорошо сощурился. МакГонагалл быстро подошла к креслу, на котором сидел Гарри, и ободряюще кивнула ему. Гарри почувствовал невообразимую благодарность к своему декану. Если бы не она, Снейп, наверно, выкинул бы его в окно вместе с креслом.
— Ясно, святому Поттеру все сходит с рук, — скрипнул зубами Снейп. — Мне понятна ваша позиция, директор. Идемте, мистер Малфой.
Бросив на Гарри многообещающий взгляд, Снейп вышел из кабинета вслед за Малфоем. Дышать стало значительно легче.
— У тебя кровь, Гарри, — произнес Дамблдор, с потрясающей скоростью подойдя к нему и платком проведя по шее Гарри, стирая выступившую из маленькой царапины кровь. — Минерва, будьте добры, проводите мистера Поттера в его гостиную и проследите, чтобы ему принесли ужин.
Гарри хотел возразить, что он сам дойдет, но МакГонагалл покачала головой. Еще раз взглянув на директора, напряженно хмурящегося и рассматривающего платок, Гарри покинул кабинет.



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
Lady_MagbetДата: Пятница, 04.10.2013, 00:42 | Сообщение # 3
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 4

На следующее утро Гарри проснулся с рассветом, что прежде происходило крайне редко. Он долго ворочался в постели, тщетно пытаясь заснуть. Глаза упрямо не желали закрываться, и Гарри пришлось смириться с поражением. Стараясь не шуметь, он нацепил на себя рубашку и брюки, выудил из-под кровати носки и выскользнул из комнаты, где мирно посапывали Рон, Невилл, Симус и Дин.
В гостиной стояли непривычные для уха тишина и покой. Гарри с ногами забрался в любимое кресло возле камина и уставился на потрескивающие огоньки. Шрам чуть покалывало, но Гарри не обращал на эту ничего не значащую боль ни малейшего внимания. Волдеморт вернулся, и отныне шрам будет болеть постоянно, к этому нужно привыкнуть.
«Почему он так меня ненавидит? – пронеслась в голове глупая мысль. – Почему этот подонок готов ежедневно превращать мою жизнь в ад?»
«Тебя Фадж заразил непроходимой тупостью? С чего вдруг такие вопросы спустя четыре года обучения в Хогвартсе? Он тебя ненавидит, потому что ненавидел твоего отца, потому что понятия не имеет, какой ты человек и, в конце концов, потому что он кретин. А ты думал, тебя все будут любить и на руках носить?»
Гарри поморщился. Он сам не знал, с чего ему вдруг приспичило поговорить с собой на тему Снейпа. Он ненавидел зельевара каждой клеточкой своего существования с тех пор, как перешагнул порог школы. А за что можно было любить человека, прожигающего на тебе дыры с первого же занятия, когда ты, растерянный и толком еще не приспособленный, не смог ответить на вопросы учителя? Как можно оправдать предвзятость и насмешки, упреки и издевательства ни за что? Куражиться над едва-едва нашедшим свой уголок в жизни ребенком – разве это само по себе не низко?
«А давай вспомним Сириуса», - предложил голос.
«Что с Сириусом?»
«Почему он любит тебя? И любит ли? Можешь ответить на эти вопросы честно хотя бы себе?»
Гарри прикусил нижнюю губу. Ответ пришел немедленно, но Гарри упорно отгонял его от себя, не желая верить. Он часто вышвыривал ненужную и слишком горькую правду из головы, чтобы стало хоть чуточку спокойней. Но отзвуки ее все равно оставались на задворках души, напоминая о себе в самые неподходящие моменты. Похоже, сейчас был один из них.
- Гарри? – удивленно воскликнул кто-то.
Гарри вздрогнул от неожиданности и, обернувшись, увидел Джинни, держащую на руках рыжего кота Живоглота.
- Привет, Джинни. Что ты так рано?
- Не спится, - пожала плечами девочка и села в соседнее кресло. – О чем так напряженно думаешь?
- С чего ты взяла?
Джинни откинула назад рыжие волосы и усмехнулась:
- У тебя такой вид, будто ты прочитал философский трактат и теперь осмысливаешь содержание.
- Как ты относишься к Сириусу? – выпалил Гарри, прежде чем сумел остановиться.
Джинни удивилась и смутилась. Ее карие глаза забегали по стенам гостиной в поисках ответа.
- Сириус... Он веселый, жизнерадостный, верный. Я думаю, мало кому удается найти таких преданных друзей. Твоему отцу повезло.
Гарри нетерпеливо мотнул головой. Это он знал и так, его интересовало другое.
- Как ты думаешь, он… Не знаю… Он меня любит, Джинни?
Вопрос прозвучал совсем по-детски, но все же прозвучал. Джинни молчала, избегая взгляда Гарри.
- Скажи все, что думаешь, я не обижусь.
- Я… Да, конечно, он любит тебя, - Джинни слишком быстро поднялась, чтобы уйти, и Гарри это совсем не понравилось.
- Джинни, - попросил он тихо.
Сестра Рона остановилась. На ее лице появились вина, сожаление, грусть и еще множество нечитаемых чувств. Гарри не двигался с места, его словно приковали к креслу сотней отравленных стрел. Он боялся, больше всего на свете он боялся услышать тот ответ, который сам давал себе. Страх перед Волдемортом тогда на кладбище был ничем по сравнению со страхом перед ответом четырнадцатилетней рыжеволосой девочки, медленно отпускающейся обратно в кресло.
- Зачем тебе это? – спросила Джинни. – Почему ты спрашиваешь меня, а не Рона или Гермиону?
- Потому что их сейчас здесь нет, – честно ответил Гарри.
- Знаешь, а мы говорили на эту тему: я, Рон, Гермиона и мама. Однажды даже вместе с Люпином. Мама недолюбливает Сириуса, ты уже в курсе. Все то время, что тебя не было в штабе, Сириус часто говорил о тебе, точнее о том человеке, каким он тебя видел. Он любит… Он любит отражение Джеймса Поттера в тебе, не более, прости, - Джинни наклонила голову так низко, что волосы закрыли лицо, – он любит того человека, которого потерял, а после сам себе выдумал. Мама не раз говорила ему, что ты не Джеймс, но он не слушал. Если бы ты был сыном, скажем Люпина, боюсь, Сириус не был бы к тебе так привязан.
Гарри не нашел в себе сил, чтобы просто кивнуть. По телу растекалась жгучая обида и боль, давящая на грудь изнутри. В какой-то момент Гарри показалось, что неведомая сила вот-вот разорвет его и выкинет сердце.
«И пусть! – прозвучал твердый голос в голове. – Сириус – мой единственный близкий человек и ему не все равно, что со мной происходит. Пусть он любит иллюзию, лишь бы любил».
К его плечу прикоснулась мягкая рука. Джинни печально улыбнулась ему и, подхватив Живоглота, ушла.
* * *
- Мама моя родная! Мерлин! – громко стонал Рон, разглядывая расписание уроков, выданное МакГонагалл. – Это что? От нас решили избавиться в первый же учебный день?
Не отрываясь от учебника нумерологии, открытого уже где-то в конце, Гермиона откусила тост и ответила:
- На твоем месте, Рональд, я бы не жаловалась. В этом году как-никак СОВ: чем больше нас натаскают учителя, тем больше вероятность, что даже ты на экзамене наскребешь проходной балл.
Гарри фыркнул в тарелку с овсянкой и тут же поплатился за это.
- И ты тоже, Гарри, надеюсь хотя бы в этом году возьмешься за голову. Я знаю твои приоритеты и предпочтения, но поверь: квиддич не самое основное в жизни.
- А кстати, - вспомнил Гарри, - кто у нас будет вести ЗОТИ? Я пропустил вчера… Вы чего?
Рон и Гермиона обменялись обреченными взглядами, Невилл, прислушивающийся к разговору, потупил голову, а Джинни недовольно скривилась.
- В чем дело? – Гарри не на шутку испугался. Реакция друзей заставляла мысли в голове нестись вскачь, обгоняя друг друга и выдавая самые невероятные предположения.
- Ты не поверишь, - начала Гермиона.
Гарри выронил ложку и ощутил, как сердце пропустило один удар.
- Нет, только не это, - прохрипел он, - только не Снейп.
Рон хохотнул и хлопнул его по плечу.
- Расслабься, друг, гад остался в своих подземельях.
- Все куда хуже, - расстроено продолжала Гермиона. – Фадж засунул в школу своего человека. Нашей преподавательницей по защите будет его первый заместитель – Долорес Амбридж. Ребята, вы не понимаете, эта женщина здесь, чтобы шпионить за Дамблдором и за тобой, Гарри. Поверьте, лучше бы Снейп.

Первым уроком были прорицания. В классе Трелони, купившей себе в каникулы пару новых шалей и десяток бус и выглядящей теперь как шаманка африканского племени («Только бубна не хватает», - хихикнул Рон), стояла такая вонь от ароматических палочек, что у Гарри тут же заболела голова. Оперев ее на руки, он впал в нечто наподобие то ли дремы, то транса.
- Я сойду с ума, - пожаловался Рон.
- …тонкие материи, души, указывающие нам путь…
Незаметно Гарри провалился в забытье. Он медленно шел по темному коридору, где не было ни одной живой души. Впереди в сумраке выглядывала черная дверь. Гарри дошел до нее и в нерешительности остановился.
- Ты готов пожертвовать самым дорогим ради спасения нескольких невинных жизней? – прогрохотал голос.
Гарри дернулся в сторону от двери и заозирался в поисках говорящего.
- Ты готов?
- Нет-нет, я не хочу, - прошептал Гарри.
- Эй, друг, проснись, - кто-то толкнул его в бок.
Гарри распахнул глаза и встретил озабоченный взгляд Рона и заинтересованный – Трелони. Класс с любопытством смотрел на их троицу.
- Ты что-то видел? Ты почувствовал, как волны, исходящие…
- Ничего подобного, я просто заснул, - поспешно сказал Гарри.
Трелони приуныла, а в классе послышались смешки. Рон сидел красный как рак, едва сдерживая рвущийся наружу хохот.
- Прошу прощения, профессор, можно мне в больничное крыло? – спросил Гарри. – Голова очень болит.
Трелони рассеянно кивнула и вновь запела о зарождении в человеке дара ясновидения. Гарри под завистливые взгляды однокурсников поспешил убраться из класса.
Зайдя в больничное крыло, Гарри застал мадам Помфри, спорящую с Дамблдором.
- Я просил тебя, Поппи, сделать все как можно скорей.
- Альбус, я не могу разорваться, - всплеснула руками мадам Помфри. – Дети прибыли только вчера, а у меня уже две простуды, какое-то непонятное проклятье и одна сломанная нога. Делайте что-нибудь с этими невозможными лестницами, Альбус, первогодки вечно там то застревают, то падают.
- О, Поппи, меня эти лестницы всегда только забавляли.
- Вас, может быть, а дети из семей магглов не привыкли, чтобы пол уходил у них из-под ног.
Гарри кашлянул, привлекая к себе внимание. Дамблдор бросил на вошедшего быстрый взгляд из-под очков половинок и сдержанно отстраненно-вежливо поздоровался.
- Вот, еще один потерпевший! – указала на Гарри мадам Помфри. – Что у тебя?
- Голова.
- Гм, я пойду, Поппи. Надеюсь на быстрый результат и конфиденциальность.
- Уж не сомневайтесь, директор, не только магглам известно понятие «врачебная тайна».
Гарри с любопытством проводил взглядом Дамблдора. Возможно, ему почудилось, но тот выглядел не на шутку взволнованным и встревоженным.

На сдвоенное зельеваренье Гарри опоздал. Открыв дверь кабинета, он пожалел, что не остался в больничном крыле, прикинувшись смертельнобольным: Снейп встретил его ласковой улыбкой садиста, которому на день рождения подарили набор пил и топоров.
- О, мистер Поттер почтил нас своим присутствием, - ядовито ухмыляясь, возвестил он на весь класс. – Ну, что же вы стоите? Мы только вас и ждали, не могли начать.
- Извините, я был в больничном крыле, - тихо сказал Гарри, осознавая, какую бурю насмешек вызовут его слова.
И не ошибся.
- Что ж вы там совсем не остались, Поттер? Ваше нахождение в этом классе что приговор. Я думаю, со мной согласится даже мисс Грейнджер: не будь вас и Лонгботтома, ученики задышали бы спокойней, потому что над ними перестала бы висеть угроза взрыва или массового отравления ядовитыми парами, которые испускают ваши подобия на зелья.
- Не соглашусь, - пробормотала Гермиона.
Снейп дернул плечами.
- Ваше право, Грейнджер. Минус десять очков Гриффиндору, Поттер, за опоздание и еще минус десять за то, что мне пришлось потратить на вас несколько драгоценных минут своего времени. Проходите и приступайте к выполнению задания.
- Можно подумать, что его кто-то заставлял тратить эти драгоценные минуты, - сердито пробурчал Рон, когда Гарри кинул сумку на соседнюю с друзьями парту, - хмырь.
- Минус двадцать очков Гриффиндор. У меня хороший слух, Уизли.
- Помолчите, пожалуйста, - взмолилась Гермиона, помешивая зелье, - за пять минут наш факультет потерял уже сорок баллов.
Гарри посмотрел на доску. Они готовили «Глоток сна» - зелье с четвертого курса. Гарри помнил, как в том году он не справился с заданием, и Снейп глумился над ним пол урока, веселя слизеренцев и заставляя Малфоя победно ржать. Что ж, в этот раз у него все получится. Поклявшись себе, что в случае неудачи сбросится с Астрономической башни, Гарри направился к шкафу с ингредиентами.
Семена папоротника стали последним, что Гарри осторожно бросил в котел. Оставалось помешать зелье пару минут по часовой стрелке, и оно будет готово.
- Правильно сваренное зелье должно быть темно-синего цвета, - раздался голос Снейпа.
Гарри чуть не подпрыгнул от радости. Его зелье было идеальным, таким же как у Гермионы, выпучившей на него глаза и беззвучно шевелящей губами (видимо, возносила хвалу небу). Первый раз Гарри почувствовал, что доволен собой на этом проклятом уроке.
Когда время истекло, Снейп с видом триумфатора двинулся к нему, огибая столы с Гойлом, дующим на свой котел и Невиллом, который едва не рыдал, глядя на расплавленную ложку. Подойдя к Гарри, Снейп замер. Гарри видел, как на его лице поочередно сменили друг друга три выражения: крайнее изумление, неверие и отвращение. Подняв глаза от котла, Снейп впился взглядом в Гарри.
- Поттер, вы самому себе не противны?
Гарри от шока не смог подобрать слов, чтобы ответить. Он вновь пробежал глазами по доске. Нет, быть не может, чтобы он сварил зелье неправильно! Он раз по двадцать каждый пункт читал!
- Минус двадцать очков Гриффиндор, Грейнджер.
- За что? – выдавила обескураженная не меньше Гарри Гермиона.
- За то, что помогли Поттеру сварить зелье. Сам он никогда бы не приготовил его правильно.
К Гарри вернулся дар речи.
- Докажите, - прошипел он, - докажите, что Гермиона мне помогала. Я сам варил, ясно?
- Я видел, как они весь урок переговаривались, профессор, - внес свою лепту Малфой.
Снейп гадко усмехнулся.
- Слышали, Поттер? Не смейте врать, что…
- Я. Варил. Сам, - раздельно повторил Гарри, чувствуя, что еще секунда - и он взорвется.
- Профессор Снейп, это несправедливо, - заступился за друга Рон. – Гарри все сделал сам. Хватит к нему придираться.
- А вашего мнения, Уизли, никто не спрашивал. Вечер проведете в моей компании. Что до вас, Поттер…
Не выдержав, Гарри пнул стол, и котел с зельем полетел на пол, обливая все вокруг. Досталось и Снейпу, но прежде чем он сумел что-то предпринять, Гарри подхватил сумку и метнулся к выходу из класса.
- Пошли вы к черту! – крикнул он, с грохотом захлопывая за собой дверь.
Он бежал до тех пор, пока ноги не приказали хозяину остановиться. Тяжело дыша, Гарри огляделся: в туалете на пятом этаже, куда его занесло, он был один. Вынув из кармана мантии сигарету, Гарри чиркнул зажигалкой.
* * *
Директор Хогвартса мерил шагами кабинет и думал. Он думал о Гарри, о Лили, о Джеймсе, о том имеет ли место его воистину безумная догадка. С другой стороны, именно безумные догадки в большинстве своем оправдывали себя.
В двери постучали. Альбус Дамблдор обернулся и увидел бледную как полотно мадам Помфри, трясущимися руками протягивающую ему пергамент.
- Здесь все доказательства, Альбус, - проговорила она.
- Итак, ответ, Поппи?
Мадам Помфри оглянулась на дверь, словно боялась, что их кто-то может услышать, и выдохнула:
- Да.

Глава 5

Сентябрь, грубо оттеснивший лето, вступал в свои права. Уже на третий день его господства по крышам Хогвартса закапал мелкий дождик. Ученики, чьи занятия в это время проходили на улице, недовольно поглядывали на уныло-серое небо, прогоняющее солнечное настроение у тех, у кого оно еще оставалось.
В четверг потолок в большом зале был на редкость хмурым и мрачным. Пятикурсники, сидящие за столом Гриффиндора, взволнованно перешептывались: сегодня у них должна была быть защита с новым преподавателем. Гермиона суетливо копошилась в сумке и время от времени поглядывала на учительский стол, где пустовало место Амбридж.
- Слушай, прекрати паниковать, - попросил Гарри.
- У меня плохое предчувствие. У меня очень плохое предчувствие, - протараторила Гермиона.
Рон отчаянно зевнул и запустил руки в волосы.
- Тебя прямо вместо Трелони ставь.
- Не надо сравнивать меня с этой мошенницей, - вспыхнула Гермиона. – Прорицания – чушь, а якобы ясновидящих Сивилл за стенами Хогвартса пруд пруди: хватай первую попавшуюся и ай да ее в школу преподавать самый бесполезный предмет, когда-либо существовавший в программе!
- Так никто же и не спорит, Гермиона, - примирительно улыбнулся подруге Гарри.
Та как-то встревожено посмотрела на него и тихо, чтобы не услышали сидящие рядом, спросила:
- Ты снова курил, да? Гарри, пожалуйста, бросай.
Гарри закатил глаза: одно и то же раз по семь-восемь в день. На-до-е-ло!
- Гермиона, курит каждый, наверно, третий на этой планете. Ничего страшного. Давай оставим эту тему. Захочу – брошу.
- Все так говорят, - вздохнула Гермиона. – Зачем тебе?
- А у меня жизнь нервная.
Гермиона обратилась за помощью к Рону:
- Ну, ты-то хоть меня поддерживаешь?
К неудовольствию Гарри Рон кивнул.
- Целиком и полностью на твоей стороне, Гермиона. Заканчивай с этим, дружище.
Гарри досадливо отвернулся от них. Какая-то разумная часть его, вещающая голосом Гермионы, как попугай твердила, что друзья плохого не посоветуют. Другая же часть, та, которая любила все делать наперекор и вопреки, орала, требуя слушать только себя и продолжать в том же духе.
- Гарри, - позвал его кто-то, - можно тебя на пару слов?
Гермиона заулыбалась, Рон икнул, а Гарри увидел перед собой бывшую девушку Седрика – Чжоу Чанг. Она мялась на месте возле их стола и, по всей видимости, чувствовала себя неуютно под прицелами взглядов остальной части зала.
- Да, конечно, - пробормотал Гарри, поднимаясь и вместе с Чжоу направляясь к выходу.
Он пребывал в смятении. Что понадобилось от него Чжоу? Как напоминание, всплыла мысль, что она нравилась ему, и он даже приглашал ее на Святочный бал, но это было лишь однажды и давно. Она выбрала Седрика, а его маленькое чувство к ней угасло так же быстро, как и появилось. Да и чувство ли это было? Так, нечто незначительное и мимолетное, как мыльный пузырь.
- Так что ты хотела? – спросил Гарри, когда Чжоу, наконец, остановилась и повернулась к нему.
Девушка замялась и пошла розовыми пятнами.
- Я… ммм… В выходные поход в Хогсмид. Ты, может… Не хочешь пойти со мной?
«Как мило, - подумал Гарри, - а ведь после смерти Седрика прошло меньше трех месяцев. Чжоу, видимо, уже отошла от произошедшего и решила обзавестись новым парнем, то есть мной. Удивительно быстро оправилась, Седрик, твоя девушка. А я, дурак, по ночам не сплю, забыть не могу. Может, попросить у Чжоу рецептик скорого исцеления?»
- Мне казалось, ты любишь его, - проговорил Гарри, засунув руки в карманы.
Чжоу растерялась.
- Кого?
- Седрика Диггори, который погиб в прошлом учебном году.
- Гарри, я… - задохнулась Чжоу.
Гарри распирала ярость. Перед ним стояла красивая, но пустышка.
- Или ты весь год с ним под ручку проходила, потому что он был популярен среди девушек и участвовал в турнире? Самой-то не тошно?
Резко развернувшись, Гарри зашагал прочь. Гневный взгляд Чжоу буравил его затылок до тех пор, пока он не скрылся в большом зале.
* * *
Снейп взглянул на часы и вздохнул. Двадцать шесть минут. Альбус молчал уже двадцать шесть минут. Профессор зельеваренья повел палочкой, и на столе появился бокал лучшей медовухи Розмерты. Сделав глоток, Снейп удовлетворенно откинулся на спинку кресла.
Еще через семь минут, когда и с медовухой было покончено, он не выдержал.
- Я так больше не могу, Альбус. Понимаю, у меня сегодня выходной, но если вы вызвали меня, чтобы помолчать, я лучше пойду и проверю эссе тех бездарей, которыми вы ежегодно наводняете школу. Назвать безоар камушком – это ж надо додуматься! Шестикурсник написал: «Безоар – это камушек, который мы можем добыть, разрезав козу». Бедная коза, честное слово.
Дамблдор чуть прищурился и указал на мармелад, горкой лежащий на блюдечке на краю стола.
- Угощайся, Северус.
Брови Снейпа поползли вверх. К чудачествам директора привыкнуть было невозможно ни в этой жизни, ни в следующей. Снейп осторожно выудил маленькую мармеладку и отправил ее в рот. На лице Дамблдора засветилась каждая морщинка, когда он улыбнулся.
- Так о чем вы хотели со мной поговорить? – спросил Снейп.
- У тебя что-то было с Лили, Северус? Мне нужна правда.
Снейп обомлел. Краска сбежала с его лица.
- Прошу прощения? – промолвил он, совладав с голосом.
Альбус перестал улыбаться. Лицо старого волшебника за долю секунды превратилось в камень, твердый и непроницаемый.
- Я спросил тебя, Северус, было ли у тебя что-то с Лили Эванс?
- Не обязан отвечать, Альбус! Моя жизнь касается только меня.
Директор посуровел.
- Здесь никто не говорит об обязательствах. Ты правильно заметил: я позвал тебя поговорить. Так давай же поговорим честно, открыто, без утаек и лжи. Как думаешь, я действительно интересуюсь подробностями личной жизни своих сотрудников? Нет, Северус, не будь определенных обстоятельств, я бы и не подумал поднимать эту, несомненно, болезненную для тебя тему.
Снейп сжал руками подлокотники кресла.
- Поклянитесь мне, Альбус, что мои слова не покинут пределов этого кабинета.
- Мне дать тебе Непреложный обет?
- Обычной клятвы будет достаточно.
- Клянусь, Северус.
Снейп какое-то время не сводил глаз с директора, сидящего прямо напротив. Потом заметно сник.
- Однажды, - вздохнул он, - это случилось только однажды. За несколько дней до свадьбы с Поттером Лили пришла ко мне. Она сказала, что давно простила меня за выходку на пятом курсе, а я… я умолял ее вновь вернуть нашу дружбу, но она ответила, что по-прежнему ничего и никогда не будет, - Снейп прикрыл глаза, возрождая в памяти тот день. – Мы довольно долго говорили, а после… Я не знаю, как это случилось. Такое чувство, что на какое-то время мы оба сошли с ума… Она сразу ушла, и я ее больше не видел. До сих пор не могу понять: правдой было то, что произошло или же сном.
Снейп замолчал и отвел глаза от Дамблдора. Он кожей чувствовал, что директор не сводит с него внимательного взгляда. В голове появилось изображение Лили, такой, какой он ее себе запомнил: живой, улыбчивой, бесконечно прекрасной, с задорными рыжими локонами, падающими на плечи, и зелеными как малахит глазами.
Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Зачем Дамблдор бредит незаживающие раны? Он ведь знает, все знает. Он знает, что Лили была его сказкой, его мечтой, смыслом его существования. С ее смертью он похоронил свое сердце, и оно осталось там, на развалинах дома в Годриковой впадине.
- Готов тебя заверить, Северус, это было правдой, - сказал Дамблдор.
Снейп против воли выдавил из себя кривую улыбку.
- Откуда вам известно?
Вместо ответа Дамблдор положил на стол кусок пергамента. Снейп взял его в руки и увидел цифры, линии и две таблички: у одной стояло его имя, а у второй – Поттера.
- Что это? – поинтересовался Снейп.
Дамблдор помедлил, прежде чем ответить:
- Это результаты одного анализа, как их зовут целители и маггловские доктора. Летом ты мне сообщил, что Гарри побывал в твоем тайнике, куда могли попасть только члены семьи. Я сделал кое-какие выводы и попросил Поппи провести один небольшой эксперимент.
- Так, и? – Снейпу не удавалось уловить ход мыслей Дамблдора.
Директор как-то странно на него посмотрел и произнес, выговаривая каждое слово:
- Ты – отец Гарри, Северус.
Снейпа словно оглушили. Минуту, час, а может год он в немом шоке не мог пошевелить ни одним мускулом в теле. Взгляд остекленел и отказывался отрываться от столешницы. Деревянные губы не позволяли ни единому звуку срываться с них.
А потом он захохотал, безудержно, дико и безумно, как никогда в своей жизни, чувствуя, что рассудок покидает его на веки вечные.
- Альбус, - выдавил он сквозь смех, - это был самый жуткий розыгрыш на свете. Не делайте так больше, а то я и вправду с ума сойду.
Дамблдор строго покачал головой.
- Я сейчас крайне серьезен. Отец Гарри не Джеймс, а ты.
Снейп разглядывал Дамблдора как абсолютного психа. Бреда, подобного этому, он не слышал со времен окончания школы.
- Ну, хватит, Альбус, это не смешно.
- А кто смеется? – удивился Дамблдор.
Поднявшись со своего кресла, директор заходил по кабинету. Снейп наблюдал за ним с откровенным ужасом. Неужели Дамблдор действительно верил в то, что говорил? В руке хрустнул пергамент. Снейп отпустил на него глаза.
- Да вы просто рехнулись! – рявкнул он, резко поднимаясь с места и вылетая в двери.
Он двигался по коридорам Хогвартса, похожий на разъяренную смерть, рыча на учеников, смевших попадаться ему на пути. Первокурсники вжимались в стены при виду такого устрашающего зрелища. Снейпу было глубоко наплевать на них на всех: его цель находилась в больничном крыле.
- Мадам Помфри! – гаркнул он, врываясь внутрь.
Медсестра вскрикнула и разбила кувшин с водой.
- Репаро… Нельзя вот так вламываться! Здесь все-таки людей лечат.
Не слушая, Снейп схватил ее за руку и дернул в сторону от постелей больных. Мадам Помфри что-то неразборчиво пискнула.
- Проверяйте заново, вы ошиблись, - шипя, Снейп вручил медсестре пергамент, данный Дамблдором.
Мадам Помфри вырвала руку и цепких пальцев зельевара.
- Я несколько раз проверяла: всегда один и тот же результат. Если бы я не была совершенно уверена в своей правоте, то вряд ли пошла бы к директору. И да, профессор, на вашем месте я бы умерла от счастья, что у меня такой вот сын.
Снейп взвыл:
- Вы не на моем месте, так что проверяйте. Здесь, сейчас и при мне!
Дверь в больничной крыло отворилась и вошел Дамблдор.
- Так и знал, что ты помчишься к Поппи, Северус.

Спустя два часа Мадам Помфри в изнеможении села на стул. Снейп, не шевелясь, стоял там же, где встал во время начала проверки.
- Мы все перепроверили девять раз, - мадам Помфри бессильно развела руками, - вы хотите контрольный выстрел в голову, профессор Снейп?
- Этого не может быть, - тихо сказал зельевар.
Мадам Помфри вскипела.
- Если вы мне настолько не доверяете, обратитесь в больницу Святого Мунго. Только там вам скажут то же самое.
- Дело не в доверии. Этого не может быть, потому что мальчишка – копия своего отца.
- Вот мы и подошли к самому интересному, - Дамблдор потер руки. – Твоя мать, Эйлин Принц, была чистокровной волшебницей, насколько мне известно. Джеймс Поттер так же принадлежал к семье чистокровных.
- А все чистокровные семьи в родстве между собой, - закончил за него Снейп. – Вы к этому ведете?
- Именно, Северус, именно. Ты когда-нибудь интересовался своей родословной?
Снейп отрицательно качнул головой.
- Джеймс Поттер был троюродным племянником Эйлин. Если бы ты хоть раз взглянул на свое семейное древо, ты бы знал это.
Снейп почувствовал растущее отвращение. Когда не осталось сил сдерживать его в себе, он выплюнул:
- Мерзкий выскочка был моим троюродным братцем!?
Дамблдор энергично закивал.
- Знаешь девочку по имени Полумна Лавгуд? Она вылитая тетка. А Джинни Уизли? Помесь отца и прабабушки. Так скажи мне, Северус, почему бы Гарри не быть похожим на своего троюродного дядю?
- Если вас это успокоит, профессор, - проговорила мадам Помфри, - характером и манерами поведения мальчик явно пошел в своего настоящего отца. А я-то раньше думала, кого он мне напоминает своими выходками?
Снейп застонал. Голова умоляла о прекращении пыток.
- Альбус, если вы хоть слово скажете Поттеру, клянусь Мерлином, я не оставлю от Хогвартса камня на камне.
- Но это неправильно, - мадам Помфри поднялась, - каждый человек имеет право знать все о своем рождении и о своих родителях.
- Ни слова мальчишке, - повторил Снейп. – И вы, мадам Помфри, тоже.
Дамблдор смотрел на зельевара с неодобрением.
- Будь по-твоему, Северус, но рано или поздно правда все-таки обнаружится.
- Она не обнаруживалась пятнадцать лет. Директор, послушайте, дайте мне неделю отпуска, прошу. Надо привести голову в порядок.
- Две недели, Северус. Можешь идти. Тебя заменит Минерва.
Снейп коротко кивнул и, развернувшись, вышел из больничного крыла, не сказав больше никому ни слова.
* * *
Перед уроком по защите стоял гул как в пчелином улье. Пятикурсники обменивались свежими сплетнями о загадочной Амбридж и вслух гадали, каким учителем она будет.
Гарри смотрел в окно, не желая участвовать во всеобщем помешательстве, и прикидывал, выпадет ли на отборочные по квиддичу хоть немного ясная погода, при которой метлы не будет сносить порывами ветра. Рон и Джинни за обедом заявили, что тоже хотят попробоваться. Рона в игре Гарри видел и, честно сказать, его не слишком впечатлило, а вот Джинни… Джинни хоть и была темной лошадкой, но Фред и Джордж наперебой кричали, что она бесподобна в воздухе.
- Эй, Поттер! – позвал Малфой из дальнего конца класса. – Я тут в газете прочитал, что ты буйнопомешанный, и здоровым людям следует тебя остерегаться.
Гарри даже не повернулся в сторону слизеринца. За него ответил Рон:
- Тебе уже ничто не поможет, Малфой. Рожденный идиотом, идиотом и помрет.
- Ой, Уизли, я тебя не заметил. А Поттер что, язык себе откусил?
- Рон, не обращай на него внимания, - Гермиона потянула друга за рукав мантии.
- Пусть болтает, - поддержал девушку Гарри.
Малфой и все слизеринцы загоготали.
- Глядите-ка, грязнокровка их приструнила.
Швырнуть в Малфоя проклятье Рону не дала Амбридж, вовремя появившаяся в классе.
- Доброе утро, пятикурсники, - более слащавый голосок трудно было себе представить. Гарри передернуло. - Меня зовут профессор Амбридж, и я ваш новый преподаватель защиты от темных искусств.
- Извините, - поднял руку Симус, - а это правда, что на уроках вы запрещаете использовать магию?
Амбридж, сияя как начищенный чайник тети Петуньи, повернулась к нему.
- Ваше имя?
- Финниган, профессор.
- Что ж, мистер Финниган, это правда. Мы будем заниматься только теорией, чего при ее знании должно хватить всем вам на сдаче СОВ по данному предмету.
Гарри вспомнил, как еле-еле в прошлом году освоил манящие чары, и вскинул руку в воздух.
- Без практики невозможно овладеть техникой заклинания. В бою мы не будем зачитывать противникам зазубренные фразы из учебника. Есть кто-нибудь в этом классе, кто со мной согласен?
Все гриффиндорцы без исключения подняли руки. Слизеринцы воздержались, но по их перекошенным лицам Гарри понял, что они тоже не в восторге от политики Амбридж, которая вдруг напомнила ему тетушку Мардж: медленно профессор раздувалась.
- Эта программа одобрена министром. Вы сомневаетесь в Корнелиусе Фадже, мистер Поттер? – проквакала Амбридж.
Гарри усмехнулся. Гермиона справа судорожно выдохнула.
- Я бы сказал да, но, боюсь, меня тут же упекут в Азкабан за измену, поэтому: «Разумеется, нет, профессор. Министерство всегда право».
- Я тоже так думаю, мистер Поттер, - голос Амбридж вновь стал приторно-сладким, - а еще я думаю, что пара-тройка вечеров в моем кабинете не повредит вашему воспитанию. Сегодня в восемь. Ваш декан узнает о вашем поведении.
- Но Гарри прав, - воскликнул Рон, - на одной только теории далеко не уедешь.
- Мистер?
- Уизли.
- А, понимаю, - Амбридж фальшиво тяжело вздохнула, - вы сегодня потрудитесь на отработках у мистера Филча. И если еще кто-нибудь, мои дорогие, позволит себе сомневаться во мне или министерстве, продолжите дело этих двоих.
Класс затих. Взгляды ненависти гриффиндорцев Амбридж демонстративно проигнорировала.

- Это была самая отвратительная защита в моей жизни, - Рон с отвращением выскочил из дверей кабинета ЗОТИ, - теперь я понял, что Локонс на самом деле был прекрасным учителем.
Гермиона и Гарри молча с ним согласились. Гарри потянул друзей к туалету плаксы Миртл.
- Перекур? – насмешливо поинтересовалась Гермиона.
- Он самый.
- Ох, Гарри, дождешься ты, и я сообщу МакГонагалл.
В туалете Гарри отошел подальше от друзей и с наслаждением затянулся. Дадли, показавший ему прелести расслабления таким образом, был помянут добрым словом.
- Что будем делать? – спросил Рон, садясь на пол.
- Надо жаловаться Дамблдору, - предложила Гермиона.
Гарри скептически поднял бровь.
- И что он сделает? Фадж навязал нам эту жабу, Дамблдор не сможет просто взять и выкинуть ее из школы без того, чтобы не выкинули его самого. Нет, я за превратить ее пребывание в школе в ночной кошмар.
По лицу Рона расползлась удивленно-радостная улыбка. Гермиона в кои то веки не возражала.
- Рон, у Фреда с Джорджем много забастовочных завтраков? – спросил Гарри. – Среди них есть какие-нибудь порошки?
- Ага, а что ты…
- Хочу подсыпать ей какую-нибудь гадость за ужином, - Гарри засмеялся.
Гермиона испугалась.
- Нет, тебя поймают!
- Кажется, самое время наведаться к Добби.



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
Lady_MagbetДата: Пятница, 04.10.2013, 00:43 | Сообщение # 4
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 6

По прошествии двух недель Гарри диву давался, как его, Рона, Симуса и Дина до сих пор пускали на уроки по защите от темных искусств, на которых они устраивали дебаты, сравнимые только с войной Дамблдора и Фаджа. Гарри подпрыгнул выше головы и старательно зазубривал главы бесполезной книги, выданной Амбридж, дабы не упускать случая прокомментировать прочитанное на уроке и завалить Амбридж провокационными вопросами. Заместитель министра злилась, кипела, но сделать ничего не могла. Она пыталась игнорировать Гарри, сидящего с поднятой рукой из урока в урок, но выходило у нее так же ужасно, как у Трелони предсказывать.
Близнецы Уизли распространяли свою продукцию по школе с поразительной скоростью: к концу сентября Гарри не знал ни одного человека, хоть раз не попробовавшего забастовочный завтрак. Даже Малфой однажды зарыдал во время урока Бинса, но, как выяснилось чуть позже, он съел Слезоточивый леденец «не совсем» по доброй воле.
Все эти две недели Гермиона умоляла Гарри и Рона не демонстрировать ненависть к Амбридж столь явно.
- Если вас поймают, то исключат, - говорила она, - вы и так едва не попались.
- Гермиона, если ты говоришь о второй голове, выросшей у Амбридж за ужином две недели назад, это были не мы, - смеялся в ответ Гарри.
Он не испытывал по поводу издевательств над Амбридж ни стыда, ни страха. Они улетучились в тот момент, когда после отработки у него на руке появилась выцарапанная на коже надпись: «Я не должен лгать». Подобное наказание было запрещено в Хогвартсе давным давно, но Гарри не сказал ни слова Рону, Гермионе или МакГонагалл. Он сам, сам должен был разобраться с этим. Не маленький уже, чтобы жаловаться на «плохую тетю».
Но не только война с Амбридж стала объектом всеобщего внимания. Ученики не упускали случая порадоваться загадочному исчезновению профессора Снейпа из Хогвартса. Счастливей всех ходили гриффиндорцы. Уж кто-кто, а они изрядно получали на уроках зельеваренья, и сейчас, без декана Слизерина, словно получили второе Рождество за год. Гарри искренне надеялся, что Снейп ушел навсегда, но, увы, директор положил конец его мечтаниям, заявив перед школой, что у профессора возникли неотложные дела и скоро он прибудет обратно.
В выходные Гарри получил письмо от Сириуса. Так странно, необычно и так чудесно было читать стоки, написанные просто так. Сириус спрашивал, как у него дела, рассказывал, что Кикимер устроил траур по погибшим рубашкам сириусова отца, спрашивал, не нужно ли Гарри чего-нибудь прислать. Письмо было самым настоящим сокровищем: оно напомнило Гарри переписку родителя с ребенком, когда не сообщаются сверхважные новости, не уточняются сверхважные детали, когда пишут, просто потому что соскучились.
«И все-таки он меня любит, что бы кто ни говорил», - решил для себя Гарри, отправляя ответ.

В четверг погода объявила Хогвартсу краткое перемирие, и с неба исчезли хмурые тучи, а солнце вновь совсем по-летнему улыбнулось ученикам, тут же гурьбой рванувшим на улицу делать домашние задания.
На последнем уроке Гарри смотрел в окно с неописуемой тоской. Хотелось взять метлу и прямо с третьего этажа сигануть на волю. Желание это было настолько сильным, что даже нудное гудение Бинса, усыпившее Рона, храпящего около него за крайней партой, не давало голове отключиться.
- Хочу летать, - простонал Гарри.
Гермиона, исписавшая уже пятый лист, на секунду оторвалась от пергамента, чтобы сказать:
- Джинни тоже за обедом мне все уши полетами прожужжала. Если не ошибаюсь, уроки у нее уже закончились. Возьмите да полетайте.
- И Рон…
- Нет, - непреклонно заявила Гермиона, вновь склоняясь над пергаментом, - Рон идет со мной в библиотеку делать домашнюю работу по трансфигурации. Ты еще как-то умудряешься согласовывать свои действия с головой, а вот Рон совсем обленился.
Она бросила выразительный взгляд на Рона, пробормотавшего что-то во сне, и покачала головой.
- Интересно, что он будет делать, когда я не дам ему конспектов?
По совету Гермионы Гарри после истории магии кинулся на поиски Джинни. В гостиной он ее не обнаружил, зато наткнулся на близнецов и Ли Джордана, читающих Ежедневный пророк с презрительными выражениями на лицах.
- Нет, меня сейчас стошнит, - Фред поднялся и увидел Гарри. – Смотри, гадость какая.
Гарри подошел ближе и взял газету в руки.
«По мнению компетентных преподавателей Хогвартса, Альбус Дамблдор уже не тот, что был раньше. Определенно, он слишком стар, чтобы продолжать свою рабочую деятельность. Да и всем понятно, что от прежней силы и хватки у него остались лишь приятные воспоминания. Плюс ко всему – Альбус Дамблдор с начала лета ведет себя невменяемо. Корнелиус Фадж заявил, что не допустит сумасшествия в стенах школы, где он сам когда-то учился.
«Если с детьми работают люди, считающие сказки о якобы возвращение Того-Кого-Нельзя-Назвать в волшебный мир правдой, я боюсь за наше будущее поколение», - сказал министр в интервью.
И это понятно. Нам остается только пожелать Корнелиусу Фаджу удачи. Всем известно, что у Дамблдора большое число сторонников даже среди родителей учеников. Сумеют ли они преодолеть свои заблуждения по поводу личности директора Хогвартса, дабы обезопасить детей от пагубного влияния? Это лишь вопрос времени».
- Выкиньте ее, – посоветовал Гарри, брезгливо отдавая газету Джорджу.
Тот швырнул Ежедневный пророк в камин со словами: «Там ему место».
Джинни была обнаружена в большом зале в компании светловолосой девочки, кажется, когтевранки. Девочка была, по меньшей мере, странной: чего стоило только ожерелье из пробок и серьги-редиски, болтающиеся в ушах. Гарри на мгновение замер, разглядывая ее, затем тряхнул головой и решительно направился к Джинни.
- Привет, - поздоровался он.
Джинни обернулась к нему, и на ее лице вспыхнула улыбка.
- Привет. Знакомься, Гарри, это моя подруга – Полумна Лавгуд.
Гарри кивнул девочке, а та склонила голову набок, совершенно неприкрыто разглядывая его.
- Может, сходим полетаем? – спросил Гарри, мечтая поскорей улизнуть на улицу.
Джинни мгновенно согласилась. Гарри облегченно выдохнул, когда девочка с редисками в ушах осталась позади.
- Она хорошая, - вдруг сказала Джинни.
Гарри посмотрел на нее: оказывается, та всю дорогу не сводила с него глаз.
- Она странная.
- Да, наверно. Но Полумна добрая и милая, не стоит считать ее ненормальной.
Они взлетели одновременно. Гарри на секунду закрыл глаза и глубоко вдохнул чистый свежий воздух, ударивший в лицо и растрепавший волосы. Джинни держалась на метле восхитительно. Не знай ее Гарри, он бы подумал, что девочка играет в квиддич с малых лет.
- Как здорово! – крикнула она. Ветер взметнул ее рыжие волосы, и на мгновение они превратились в огненный всполох. – Догоняй, Гарри!
Они летали друг за другом почти два часа. Только когда на улице стало смеркаться, вспомнились невыполненные домашние задания. Нехотя, Гарри и Джинни спустились на землю и побрели к замку.
Подойдя к тяжелым дубовым дверям, Гарри услышал голос Дамблдора.
- Рад видеть тебя, Северус. Надеюсь, ты достаточно отдохнул?
Гарри и Джинни переглянулись. Глаза Джинни выражали уныние и ужас.
- Вернулся, черт возьми, - прошептала она.
- Спасибо, директор, - обычным холодным голосом ответил Снейп.
Гарри кивнул Джинни на двери, и они вошли в замок. Дамблдор и Снейп стояли в нескольких шагах от входа.
- Здравствуйте, - пробормотала Джинни.
Гарри взглянул на Снейпа, и их глаза встретились. Какую-то долю секунды Снейп вглядывался в него, затем резко отвернулся. Гарри поспешил пройти мимо вслед за Джинни. Счастливые дни закончились.
* * *
- Какое убожество, - Снейп демонстративно почерпнул варево Гарри и вылил его обратно.
- Порой меня настигает чувство, что вас не научили читать, Поттер.
Гарри, взмокший, усталый и злой, только молчал. Со дня возвращения Снейпа прошел месяц, и мальчик уже проклял мироздание. Первые два урока зельевар игнорировал Гарри, что тот воспринял как манну небесную. А потом все началось по-новому, только теперь Снейп комментировал весь его процесс работы, а не только результат, что было еще хуже. Стискивая зубы и упорно не произнося ни звука в ответ, Гарри швырял в котел ингредиенты, не заботясь о последовательности, и трясся от гнева, слушая смешки Снейпа.
- Минус двадцать баллов Гриффиндор, да? – спросил Гарри, не отрывая глаз от котла.
- Нет, Поттер, - Снейп ухмыльнулся, - в наказание за тринадцатое (да-да, я считал!) погубленное вашими руками зелье вы всего лишь выучите от корки до корки учебник зельеваренья за тот год, придете и расскажете мне через, скажем, дней десять. Вам все ясно?
Гарри чуть не взвыл от досады. Через пару дней контрольная по астрономии, Трелони задала убогий дневник сновидений, профессор Стебль потребовала описание и свойства всех теплолюбивых растений, а он, как последний неудачник, будет учить для Снейпа учебники по зельеваренью. Конец всем выходным и нормальному сну по ночам! Для полной коллекции не хватает только садистских наказаний Амбридж.
- Я задал вопрос, Поттер.
- Да, я все понял, - ответил Гарри.
Он первым выметнулся из класса и, не став дожидаться Рона и Гермиону, кинулся в библиотеку.
Гермиона, увидев его, ввалившегося в общую гостиную с кипой книг, пробормотала что-то о конце света. Рон присвистнул. В спальне сгрузив книги на кровать, Гарри зло уставился на них, пытаясь сжечь взглядом. Не вышло. Видимо мадам Пинс выдала несгораемые учебники.
- Дружище, ты превращаешься в Гермиону, - сказал Рон, заходя следом.
Гарри захотелось кинуть в него чем-нибудь тяжелым. Не успел он открыть рта, чтобы перечислить Рону все известные и неизвестные ругательства, как шрам на лбу обожгло огнем. Гарри вскрикнул и схватился за него.
- Что, опять? – испуганно воскликнул Рон.
Шрам горел. Казалось, кожа сейчас слезет со лба, а голова разорвется от боли. Гарри внезапно ощутил жгучую ненависть и ярость. Как эхо в ушах раздалось убивающее проклятье и следом чей-то вопль.
- Гарри! – не своим голосом заорал Рон, хватая его за плечи.
Постепенно боль начала затихать. Гарри медленно открыл глаза и посмотрел на Рона. Лучший друг бледный как полотно держал его, не давая упасть.
- Он, кажется, убил кого-то, - прошептал Гарри.
- Кто? Кого убил?
- Волдеморт. Он жутко злился и убил кого-то.
У Рона глаза на лоб полезли. Он отпустил Гарри и дико огляделся по сторонам, словно думал, что Темный лорд сейчас выпрыгнет из-за полога кровати.
- Как ты узнал? – спросил он.
Гарри покачал головой.
- Не знаю. Услышал, почувствовал… Не могу объяснить.
Рон плюхнулся на кровать.
- Все хуже и хуже.
- Что? – не понял Гарри.
- Ваша… связь. Раньше у тебя только шрам болел, а теперь ты и мысли его читаешь. Надо сказать Дамблдору.
- А то Дамблдор не знает, что у меня шрам болит! Я говорил Сириусу, а тот наверняка сообщил ему.
- Но Дамблдор не знает, что…
- Рон, - оборвал друга Гарри, - хватит. Ничего я Дамблдору не скажу.
Он вышел из спальни, оставив Рона. Хотелось побыть наедине с собой.
Астрономическая башня встретила его как старого друга. Гарри расслабленно выдохнул. От каменного пола веяло холодом, и Гарри, сняв и свернув вдвое мантию, устроился на ней сверху.
В последней пачке осталось всего две сигареты. Гарри вынул одну, прикидывая, где можно достать еще. Наверно, на выходных нужно будет наведаться в Хогсмид: при желании там можно найти, что угодно.
Он курил и думал. Думал о Волдеморте, о словах Рона, что все становится хуже, о загадочной двери, которую он чересчур часто видел во снах, и о голосе, из раза в раз говорящем, что он потеряет нечто дорогое для себя. Он думал, и ему становилось жутко. Связь между ним и Волдемортом, за избавление от которой Гарри не задумываясь бы продал душу, становилась прочней. Почему? Потому что Волдеморт вернул себе тело?
«Может, с Трелони посоветоваться?», – подумал Гарри и улыбнулся бредовой мысли.
- Так-так, Поттер! – раздался сзади ядовитый голос.
Гарри закатил глаза к небу.
- Вы меня преследуете, профессор? – поинтересовался он, наслаждаясь последней затяжкой.
- Не воображай о своей персоне слишком много, - Снейп подошел ближе. – Это еще что? Снова куришь, Поттер? Забыл, что я тебе говорил?
- А что вы говорили? – фальшиво изумился Гарри.
- Живо всю пачку мне, иначе ночевать будешь в холодном и мрачном подземелье, пока не поумнеешь.
- Это незаконно, - буркнул Гарри.
Снейп приподнял бровь.
- Курить в школе, Поттер, тоже незаконно или ты хочешь уточнить этот пункт из школьных правил у директора?
Фыркнув, Гарри вынул пачку и положил ее на раскрытую ладонь Снейпа, который тут же проверил содержимое.
- И все? – с сомнением в голосе спросил он.
- Вы поверите, если я скажу «да»?
- Знаешь что, Поттер…
Гарри засмеялся. Снейп удивленно замолчал.
- Снова заводите свою волынку, профессор? Будете говорить мне, что я такой же, как отец: высокомерный, надменный?... Какой там еще?
Губы Снейпа расползлись в ухмылке.
- Нет, Поттер, ты наглый, дерзкий мальчишка, привыкший, что ему дается все и сразу. Родственники, по-видимому, избаловали тебя до невозможной степени. Нисколько не удивлюсь, если узнаю, что дома перед Великим Поттером все ходят на цыпочках и предугадывают каждое желание.
Еще в самом начале излияний профессора Гарри почувствовал, как в груди шевелится что-то скользкое и мерзкое. Хотелось закричать Снейпу в лицо о том, как именно его избаловали, и чего он получал в детстве больше – конфет или подзатыльников. Хотелось стереть ледяную ухмылку с его лица, выхватить палочку и проклясть… Но Гарри широко улыбнулся и встал с пола, подняв мантию.
- Да, вы правы, профессор. Родственники действительно слишком много со мной возятся.
И оставив Снейпа на Астрономической башне, Гарри стремительно двинулся прочь.

Глава 7

Гарри сидел над учебником по зельеваренью и страдал. Те сорок восемь страниц, которые, как он наивно полагал, были проштудированы и тщательно заучены, вылетели из головы, как пробка из бутылки шампанского, когда Гарри принялся учить оставшиеся. Не зельевар он, не зельевар! Этот предмет показал ему кулак еще на первом курсе. Что может измениться на пятом? Гарри внезапно озарит или он, как дети в передаче, обожаемой тетушкой, проснется и начнет говорить на десяти языках, пятидесяти диалектах и нежданно-негаданно откроет в себе тщательно скрывающийся до этого талант по приготовлению зелий?
Гарри исподлобья посмотрел на Рона. Его друг сидел на полу возле кресла, скрестив ноги и закрыв глаза. Создавалось ощущение, будто он медитирует и блуждает где-то в поисках заветной нирваны.
Позавидовав Рону, Гарри вернулся к учебнику.
«Хотя Аконитово зелье и не излечивает вервольфа, оно предотвращает чрезвычайно опасное помешательство, которое сопровождает превращение человека в оборотня…»
Через пару строк Гарри осознал, что ни черта не понимает. Мысли мешались в голове, где бушевал страшных размеров смерч. Громко захлопнув книгу, Гарри дотянулся ногой до умиротворенного друга.
- Поговори со мной, а, – жалобно попросил он.
Рон лениво приоткрыл один глаз.
- Ты же учишь. Я не мешаю, - проговорил он.
- Будь человеком.
- Если ты не выучишь, тебя уничтожит Снейп, а потом нам придется скрываться от взбешенной Гермионы. Оно тебе надо?
Гарри взглянул на учебник по зельеваренью как на злейшего врага.
- Мне надо, чтобы от меня отстали. Такое ощущение, будто я всем мешаю жить. Волдеморт спит и видит, как бы меня прикончить, но это не в счет, это уже давно стало естественным, как и то, что после зимы весна. Снейп... Отдельная история. Министерство магии во главе с Фаджем и Амбридж – чистой воды идиоты, дурдом по ним плачет. Ежедневный пророк каждый день придумывает новую гадость. Кому они платят за столько свежих мыслей? Это ж надо: ни разу не повторились!
- Перси, моему придурку-брату они платят, - буркнул Рон.
Друзья замолчали, думая каждый о своем. Портрет в стене открылся, и в гостиную вошла раскрасневшаяся Гермиона.
- Мне поставили «отлично» на нумерологии, - сказала она возбужденно, - и профессор Вектор дала мне темы для трех эссе. Представляете?
Рон повернулся к Гарри:
- Видишь, как человек учебе радуется, - сказал он, - не то, что некоторые.
Гарри сердито прищурился.
- Я так понимаю, под некоторыми ты себя имел в виду, да?
- Опять проблемы с зельевареньем? – спросила Гермиона.
Гарри ни с того ни с сего вспыхнул.
- Нет у меня никаких проблем! – крикнул он, открывая окно и выкидывая учебник наружу.
Гермиона прижала руки ко рту и двинулась было к нему, но Гарри увернулся, обогнул кресло и вышел из гостиной. Уже через два пролета он понял, что вспылил совершенно напрасно и что ни Рон, ни Гермиона не виноваты в том, что он бездарь, не способная запомнить элементарные составы зелий. Но возвращаться назад не хотелось. Гарри поплелся на улицу искать выброшенный учебник.
Пошел дождь. Выйдя из замка, Гарри мгновенно промок до нитки. Учебник по зельеваренью нашелся в луже. Обругав себя за идиотский поступок, Гарри засунул мокрую книгу под мышку и поплелся обратно. Когда он проходил мимо дуба, под которым в погожие деньки любил сидеть с Роном и Гермионой, его внимание привлекла одинокая сгорбившаяся фигурка. Подойдя поближе, Гарри узнал Невилла.
- Эй, - окликнул его Гарри. Невилл чуть приподнял голову. – Ты что здесь делаешь? Идем в замок.
Невилл загнанно посмотрел на него, отвернулся и вновь ссутулил плечи. Недоумевая, Гарри подошел вплотную к однокурснику.
Не обращая внимания на дождь, Невилл невидящим взглядом смотрел в одну точку. Холодные капли барабанили ему по голове, затекали за шиворот, но он не сделал ни единой попытки, чтобы хоть как-то защититься.
- Ты чего, Невилл? – спросил Гарри тихо.
Он не был уверен, что Невилл ответит ему, но тот, спустя долгих две минуты, разжал бледные губы и выдавил:
- Газету вчера получал?
- Ежедневный пророк? Нет, я аннулировал подписку. Гермиона получила.
- Ты… читал? Первая полоса.
Гарри вспомнил вчерашний выпуск Ежедневного пророка и поежился. Сказать, что он читал, значит, ничего не сказать. Вчера он едва не разучился дышать, когда увидел новость: «Из Азкабана из камер строгого режима сбежали десять Пожирателей смерти». Вся школа ходуном ходила от таких известий, многие подошли тогда к нему, Гарри, и официальным тоном заявили, что верят в возрождение Волдеморта.
- Пожиратели? Да, читал, - вздохнул Гарри, - а министр до сих пор продолжает отрицать возвращение Волдеморта. Интересно тогда, кто же помог сбежать его верным псам? Наверняка, святое провидение.
- Одна из сбежавших… Ее имя Беллатриса Лестрейндж, - продолжал Невилл замогильным голосом.
Гарри тут же вспомнил это имя. Сириус говорил об этой Пожирательнице летом: его двоюродная сестра, верная помощница Волдеморта в первой войне. Но вот, какое отношение она имеет к Лонгботтому?... Стоп, Лестрейндж, Лонгботтом… Где-то он уже слышал их имена вместе.
- Эта… мразь пытала моих родителей – Фрэнка и Алису – до тех пор, пока они не сошли с ума, - прохрипел Невилл так, словно каждое слово давалось ему с трудом. – Они вот уже четырнадцать лет лежат в больнице Святого Мунго. Целители говорят…что они просто существуют. Они не поправятся: ни когда я стану совершеннолетним, ни когда я закончу школу, ни когда у меня появятся дети. Я, - по лицу Невилла потекли слезы вперемешку с дождем, - я навещаю их каждые каникулы по нескольку раз, летом ночую в больнице, а они, наверно, даже не знают, что я – их сын. Бабушка говорит, что то, что я делаю – бесполезно, но… Гарри, ты-то ведь меня понимаешь! Они и тебя лишили семьи!
Гарри понимал. Он понимал, что чувствовал Невилл, выплескивая из себя правду наружу, он понимал, что это такое, когда тот, кто отнял у тебя самое ценное в жизни, разгуливает на свободе, дышит тем же воздухом, что и ты, и ничего нельзя сделать. А еще Гарри понимал, что Невиллу немыслимо хуже, чем ему самому. Джеймс и Лили умерли, когда он был несмышленым младенцем. Увидеть их тени, появившиеся летом из палочки Волдеморта, было ударом: безумно счастлив он был мгновение, а после пытался забыть те секунды, что он был вместе с родителями. Ему хотелось еще, снова, хотя бы миг! И то чувство безысходности и осознание, что судьба, показавшая ему желаннейшее, больше не предпримет подобных попыток, убивало… А Невилл видел родителей постоянно. Его рана не могла зажить: ни сейчас, ни в будущем.
Гарри обнял Невилла за плечи. Тот благодарно кивнул и спрятал лицо в ладонях.
- Я знаю, Невилл, - прошептал Гарри, - но ты должен гордиться родителями. Они - храбрые люди.
- Их нет… уже давно…
- Но они были. Так же как и мои. Наши родители старались сделать этот мир счастливей, они погибли не напрасно, они погибли ради нас всех. Знаешь, что бы сейчас сказал Дамблдор? Он сказал бы: «Да, они ушли, но их дело жило и будет жить. Нельзя постоянно оглядываться на прошлое. Надо жить, видя перед собой будущее. Только тогда можно сделать мир светлей и справедливей».
* * *
Сдавать Снейпу недоученное зельеваренье оказалось сущим адом. Декан Слизерина сидел за столом и мрачно взирал на Гарри, силящегося вспомнить то, чего он никогда не знал.
- Прекрати мычать, Поттер, и отвечай по-человечески, - бросил Снейп.
- Ну, в состав Бодрящей настойки входят… ммм… крапивница, бадьян, папоротник, вроде…
- Вроде?
Гарри закрыл глаза, мечтая провалиться сквозь землю. Увы, он уже находился в подземелье: ниже падать было некуда. Только если в Тайную комнату, но до нее еще нужно было идти. И, признаться, Гарри не горел желанием вновь попадать в то место, где чуть не простился с жизнью на втором курсе.
- Нет, не вроде. Точно.
- И все? – Снейп скептически усмехнулся и откинулся на спинку стула.
- Я… не знаю я, профессор, - сдался Гарри.
В глазах Снейпа появился привычный холод.
- Что значит, не знаешь? Я дал ясно понять, что необходимо выучить учебник. Весь, Поттер, целиком, а не только то, что понравилось.
- Я учил, - Гарри не лгал, - но не успел все. Если вы не в курсе, ваш предмет не единственный в школе. Я не могу забросить остальные уроки ради одного только зельеваренья. Почему бы вам не поставить мне нулей за все мои испорченные зелья и не оставить меня в покое?
- Будешь учить меня жить, Поттер?
Гарри скопировал выражение лица профессора и ответил:
- Не буду я учить вашу книгу.
- Будешь, как миленький! – скрипнул зубами Снейп. – И сделай лицо попроще!
- А что, не нравится? – ухмыльнулся Гарри.
- Не нужно искушать судьбу, Поттер, а то в один прекрасный день газеты напишут о несчастном случае, произошедшем с Мальчиком-Который-Лжет. Так тебя теперь называют?
Упоминание о Ежедневном пророке подействовало как ушат холодной воды на горячую голову. Гарри успокоился и мирным, как он считал голосом, произнес:
- Я выучу зельеваренье, но тогда, когда у меня появится время. И мне плевать, даже если вы соберетесь пытать меня Круциатусом. Я прекрасно понимаю, насколько сильно вас от меня тошнит, и это чувство взаимное, но ненавидьте меня, пожалуйста, на расстоянии.
В глазах Снейпа промелькнуло что-то. Он отвернулся и прошипел:
- Не собираюсь делать твою жизнь проще, мальчишка. Вон отсюда!
Со стоном счастья Гарри вывалился из класса, где царствовал Снейп и побежал на поверхность к солнцу и людям. Но достигнуть ее он не успел. Вывернув в коридор, ведший к лестнице, Гарри увидел мерзкую картину: Кребб и Гойл, хихикая, перебрасывались сумкой, вытаскивая из нее учебники и выдирая страницы, а Полумна Лавгуд, которой эта сумка принадлежала, спокойно просила отдать ей вещи.
- Эй вы, обезьяноподобные! – рявкнул Гарри, выхватывая палочку. – Сумку на пол, а сами быстро исчезли!
Кребб прекратил разрывать книгу на части и обратил внимание на говорящего. На губах у него заиграла тупая улыбка.
- Здравствуй, Гарри, - поздоровалась Полумна тепло.
«Такое чувство, будто не над ней издеваются!», - подумал Гарри ошарашено.
- Гойл, а Гойл, - позвал Кребб, - смотри, кто тут у нас. Это же Поттер!
Гойл крякнул.
В очередной раз поразившись совершенному отсутствию мозгов у припевал Малфоя, который определенно выбирал таких друзей, чтобы выгодней смотреться на их фоне, Гарри заметил:
- Кребб, без тебя твой дружок никогда бы не догадался, кто я. Это очевидно. Ступенфай!
Кребб не успел ни пискнуть, ни вытащить свою палочку. Он отлетел в сторону и замер на полу, а Гойл заорал, словно его ранили.
- Ах ты…
Он метнул в Гарри проклятье, но тот увернулся.
- Петрификус тоталус, - раздался тихий голос.
Кребб застыл и камнем рухнул вниз. Гарри повернулся к Полумне, держащей палочку с таким видом, будто она впервые ее видела.
- А раньше ты этого сделать не могла? – подскочил он к девочке. Та даже не шелохнулась. – Ждала, что они прекратят глумиться, отдадут сумку, извинятся и уйдут? Ты совсем с головой не дружишь?
- Мне не хотелось причинять им вред.
Гарри аж рот открыл.
- Издеваешься, да?
- Спасибо, что помог, Гарри, - Полумна, казалось, не слышала его.
Гарри понял, что что-либо доказывать бессмысленно. Он присел и принялся подбирать вещи Полумны, бормоча:
- Пятый год в Хогвартсе, а все не могу привыкнуть, что здесь каждый второй повернутый. Не хотела причинять вред, это ж надо! Подойду завтра к Малфою и скажу, что больше не буду с ним враждовать, потому что не хочу причинять ему вред. Он сдаст меня в дурдом, и я поселюсь в одной палате с Фаджем.
Когда учебники были склеены заклинанием, которому Гарри научила Гермиона, Полумна убрала их в сумку и вновь поблагодарила его. Гарри махнул рукой.
- А с ними что делать? – спросила она, оглядываясь на неподвижные тела Кребба и Гойла.
- Пусть лежат. Может, поумнеют, что маловероятно.
Полумна сочувственно вздохнула.



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
Anime-MorteДата: Пятница, 04.10.2013, 14:25 | Сообщение # 5
Демон теней
Сообщений: 288
« 8 »
Фанфик хороший. Есть неточности, но это дело поправимое. Буду ждать проды, с нетерпением...


Я шепну себе только "Ура".
Промолвив всего лишь "Вперёд".
И когда наступила пора, я сказал:
"До свиданья, народ".
Я не думал, какой я боец.
Я не ведал, какой я солдат.
Но я чувствовал скорый конец,
Сделав первый свой шаг.
И это не песня,
Это не подвиг.
Это лишь десять шагов,
по недолгой весне. Это не радость, это не тайна, это первые десять шагов.
К скорой победе и смерти...
 
Девочка-заразаДата: Пятница, 04.10.2013, 16:31 | Сообщение # 6
Ночной стрелок
Сообщений: 90
« 4 »
Фик интересный. Мряф
 
AyreДата: Пятница, 04.10.2013, 17:27 | Сообщение # 7
Друид жизни
Сообщений: 173
« 28 »
А что будет дальше?

Сообщение отредактировал Ayre - Пятница, 04.10.2013, 17:27
 
Lady_MagbetДата: Пятница, 04.10.2013, 17:33 | Сообщение # 8
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
За ошибки автору, я выкладываю только. Один из лучших Северитусов и мой любимый. Проду попозже выложу, пока с мобилки сижу.


Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
all0zavrДата: Пятница, 04.10.2013, 18:51 | Сообщение # 9
Посвященный
Сообщений: 36
« 6 »
Lady_Magbet, а можно ссылку на оригинал? И я думаю надо в шапку её вставить
 
ЭлиасДата: Пятница, 04.10.2013, 22:40 | Сообщение # 10
Искушение
Сообщений: 628
« 71 »
Фанфик и правда хорош.
Дамби сволочуга, лезет всегда не в свое дело. Ох уж эта его привычка делать для всех благо. Даже вопреки их желанию.



Я не знаю, но чувствую.
Я не вижу, но верую.
Если вырастут крылья за спиной,
я хочу чтобы были белыми они.
 
GalДата: Суббота, 05.10.2013, 00:37 | Сообщение # 11
Демон теней
Сообщений: 324
« 66 »
Спасибо за Вашу работу. А фанфик закончен?


У собак есть хозяева, у кошек - обслуживающий персонал
 
all0zavrДата: Суббота, 05.10.2013, 11:37 | Сообщение # 12
Посвященный
Сообщений: 36
« 6 »
Нашел оригинал на Хогнете


Сообщение отредактировал all0zavr - Суббота, 05.10.2013, 12:40
 
Lady_MagbetДата: Суббота, 05.10.2013, 18:45 | Сообщение # 13
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 8

В зале стоял полумрак. Единственным источником света являлся камин, где горел огонь, но от него не было никакого тепла. Огонь был бездушно-ледяным, ненужным пятном в мрачном помещении.
В середине зала на колянях стояли люди в черных плащах, чьи лица были скрыты капюшонами. Они казались большими жуткими игрушками: никто не смел шевелиться или заговаривать. Право двигаться, думать и слышать принадлежало только одному человеку.
Лорд Волдеморт медленно двигался внутри круга, всматриваясь в своих слуг. Гигантская змея безшумно скользила рядом с ним, касаясь мантии хозяина.
- Мои верные соратники, наконец-то, спустя долгих четырнадцать лет мы встретились с вами вновь, - от тихого голоса Темного лорда воздух в зале сгущался и сковывался страхом присутствующих. – Белла, посмотри на меня.
Пожирательница смерти подняла голову: капьшон съехал с головы, открыв растрепанные черные волосы и ссохшееся в Азкабане лицо.
- Мой лорд? – в ее голосе отчетливо слышалось благоговение.
- Самая верная моя сторонница. Ты не предала меня и будешь вознаграждена. Готова ли ты, Белла, и дальше столь же рьяно служить мне?
Глаза Беллатрисы загорелись.
- Мой лорд, вы знаете, я предана только вам. Я готова! – горячо подтвердила она.
Волдеморт удовлетворенно качнул головой. Белла тут же уткнулась взглядом в пол, как было до этого.
- Но один из присутствующих здесь всеми силами пытался выбраться из Азкабана, спасти свою жалкую жизнь. Да, Селвин, я говорю про тебя. Ты крайне разочаровал меня, а Темный лорд не прощает предателей. Авада Кедавра!
Зал озарился зеленым светом, Пожиратели вскирикнули, Беллатриса торжествующе захохотала, а Селвин упал замертво.

Во многих тысячах миль от этого зала Гарри Поттер, задыхаясь, сел на кровати. Обведя спальню безумными глазами, он попытался унять охватившую его дрожь.
«Это сон, это всего-лишь сон», - повторял он про себя.
Но лгать себе у Гарри никогда не выходило, сколько бы он ни старался. Это был не сон. Это произошло на самом деле. Он видел.
Гарри сглотнул и тут же осознал, что дико хочет пить. Он выбрался из кровати и спустился в гостиную. Помнится, вчера там оставалось несколько бутылок сливочного пива. Найдя одну в кресле, Гарри опустошил ее в несколько глотков. Вжавшись в спинку, он подтянул к себе колени и замер в такой позе.
С лестницы, ведущей в спальни мальчиков, послышались шлепки босых ног по полу. Гадая, кто может подняться посреди ночи, Гарри уставился на проход.
Это был Рон. Он выглядел страшно сонным, бледным и встревоженным. Найдя в темной гостиной силует Гарри, Рон направился к нему.
- Ты чего вскочил? – спросил Гарри, когда Рон плюхнулся рядом.
- Тебе опять кошмар приснился? – вместо ответа спросил Рон.
Гарри собирался опровергнуть его слова, но неожиданно для самого себя кивнул и уронил подбородок на колени.
- Сколько это будет продолжаться? – вздохнул Рон.
Гарри пожал плечами.
- Не знаю. Возможно, всегда.
Глаза Рона округлились и он отчаянно проговорил:
- Нет же, быть этого не может. Должен быть выход, Гарри!
- Какой? Отрезать кусок лба вместе со шрамом?
Рон вздохнул.
- Иди спать, - посоветовал Гарри.
- А ты?
- Я здесь останусь. Сна ни в одном глазу.
Рон не двинулся с места.
- Предлагаешь бросить тебя? Не в этой жизни, дружок.
Гарри почувсвовал прилив благодарности и улыбнулся. Они просидели в гостиной до самого утра.
* * *
На первом уроке, которым был уход за магическими существами с профессором Граббли-Дерг, временно заменяющей Хагрида, Гарри и Рон клевали носом и пару раз едва не придавили лукотрусов. Гермиона смотрела на них с раздражением и отвечала гораздо резче обычного.
- Чем, скажите на милость, вы занимались ночью? Надеюсь, не лазили по замку?
- Ер-мо-на, - зевнул Рон, - если бы мы лазили по замку, взяли бы и тебя.
Гарри прислонился спиной к дереву и закрыл глаза. Гермиона толкнула его в бок.
- Не спи, Гарри!
Он вяло отмахнулся.
За обедом Гермиона многозначительно молчала. Гарри попросил Рона ничего не говорить ей о его ночных кошмарах, иначе она вновь стала бы отправлять его к Дамблодору со словами: «Это все серьезно, Гарри». Выслушивать очередную порцию нотаций совершенно не было желания.
Накладывая на тарелку любимый пирог с патокой, Гарри бросил взгляд на стол преподавателей. Дамблдор увлеченно беседовал с Флитвиком, МакГонагалл вежливо выслушивала профессора Стебль, Снейп же слишком торопливо повернулся к столу Слизерина. Гарри вернулся к пирогу, уверенный, что Снейп внимательно следил за ним. Опять подозревает его во всех смертных грехах что ли? Он снова скосил глаза на зельевара. Да, теперь он ясно видел, что крючковатый нос профессора был обращен в его сторону.
- Гарри, ты что там высматриваешь? – поинтересовался Рон.
- Нет, все нормально, - невпопад ответил Гарри, набрасываясь на еду так, словно видел ее впервые за много дней.
Гермиона переглянулась с Роном и подняла брови, но ничего не сказала.

Долорес Амбридж вошла в кабинет к пятикурсникам светясь как рождественская елка. Гарри передернуло, когда он увидел отвратительно-слащавую улыбку на ее жабьем лице.
- Открывайте учебники, дети! – возвестила она радостно.
Гарри посмотрел на Рона: его друг выглядел не менее озадаченно. Лишь на лице Гермионы не проявилось никаких эмоций.
- Что это с ней? – прошептал Рон, прикрываясь учебником.
Гарри пожал плечами.
- Убила кого-нибудь и празднует.
- Послушайте, - Гермиона выглядела растроенной, - вы Ежедневный пророк хоть иногда читаете?
Гарри и Рон одновременно фыркнули.
- Иногда – конечно, только там правды столько же, сколько благородства в Малфое.
- Гермиона, это не газета, а мусор. Они все пляшут под дудку министра.
Гермиона закатила глаза, словно умоляя небо о снисхождении.
- В пророке порой пишут любопытные вещи. Не делай такое лицо, Гарри, я серьезно. Так вот, во вчерашнем номере писали, что Амбридж стала Генеральным инспектором Хогвартса.
У Гарри глаза на лоб полезли. Он в ужасе посмотрел сначала на Гермиону, затем на довольную Амбридж.
- Быть не может! – громко воскликнул он.
Гермиона замотала головой, а Рон ткнул Гарри локтем под партой. Долорес Амбридж с отвратительной улыбкой взглянула на нарушителя тишины.
- В чем дело, мистер Поттер? У вас какие-то проблемы с пониманием материла?
Гарри помахал учебником, одним лицом выражая все свое отношение к нему.
- Вы про этот мусор говорите? Ну, если в наше время драконий навоз зовут материалом, то нет, никаких проблем с его пониманием у меня нет, - гневно откликнулся он.
Амбридж заулыблась еще шире.
- Вот какое у вас отношение к министерской программе!
- Мое отношение к министерской программе было бы выражено более точно, если бы меня стошнило здесь и сейчас.
- Гарри, престань, - пискнула Гермиона едва слышно.
- Любите быть в центре всеобщего внимания, мистер Поттер? Да, понимаю, юность, стремление выделиться. Но вы переходите границы, особенно в своей бессовестной лжи про некоего темного волшебника.
Гарри засмеялся.
- Вы и Фадж оба прекрасно знаете, что я говорю правду. Вы просто боитесь последствий, паники, боитесь разрушить сказочный мирок, где нет места Волдеморту.
При упоминании имени Темного лорда Амбридж позеленела, Невилл ойкнул, Парвати и Лаванда шумно вздохнули.
- Минус двадцать баллов Гриффиндор, мистер Поттер, - Амбридж подошла ближе. – Вы никто, чтобы ставить под сомнение деятельность министра. Радуйтесь, что я терпелива и до сих пор не исключила вас из школы.
- За что, интересно? – Гарри привстал.
- За распространение заведомо ложных сведений. Видимо, мой урок плохо вам запомнился, мистер Поттер. Сегодня вечером приходите ко мне в кабинет, мы возобновим занятия.
Когда Гарри, Рон и Гермиона выходили из кабинета по защите от темных искусств, Гермиона задумчиво спросила:
- О каком уроке она говорила, Гарри? Ты ведь сказал нам, что она заставляла тебя писать строчки.
Левая рука, на кисти которой были врезаны в кожу слова: «Я не должен лгать», - зачесалась. Гарри попытался придать лицу безразличное выражение.
- Она о строчках и говорила.
- Нет, таким тоном об обычном наказании не говорят.
- Ой, Гермиона, давай теперь будем искать смысл в ее интонациях! Честное слово, только этого не хватало. Она сумасшедшая, чего ты хочешь?
Спорить Гермиона не стала, но Гарри чувствовал, как она сверлит его подозрительным взглядом.

Порезы, едва-едва зажившие, вновь открылись и принялись кровоточить. В кабинете у Амбридж Гарри не проронил ни звука, хотя рука горела от боли. Он знал, что если позволит хотя бы одному вздоху сорваться с искусанных губ, Амбридж порозовеет от счастья и фальшиво-обеспокоенно поинтересуется, все ли у него в порядке. Желание запустить в министерскую ведьму каким-нибудь проклятьем крепло с каждой строкой, написанной собственной кровью.
- Я думаю, на сегодня хватит, - потерла руки Амбридж.
Гарри оторвал взгляд от алого пергамента и зло посмотрел на нее. Если бы он мог убивать взглядом, Амбридж уже дергалась в предсмертных конвульсиях на полу.
- Теперь, мистер Поттер, прежде чем допускать вслух оскорбительные отзывы о нашем министерстве, вы трижды подумаете, верно?
- Как только, уважаемый профессор, возвращение Волдеморта станет явным, и вам придется публично это признать, я первым подойду к министерству магии и плюну в его стену.
Амбридж ласково улыбнулась.
- Этого никогда не случится, мистер Поттер.
- Посмотрим.
Он вышел из кабинета Амбридж и, вынув из кармана платок, обмотал им окровавленную руку. Благо, в коридоре было пусто. Зашипев от боли, когда ткань коснулась порезов, Гарри устремился к туалету. Прежде чем возвращаться в гостиную, необходимо было избавиться от улик. Он был абсолютно уверен, что Гермиона и Рон дожидаются его.
* * *
В выходные состоялся поход в Хогсмид. Гарри впервые был рад сбежать из замка хоть ненадолго. Он не мог поверить, но только лишь один человек отбил у него всякое желание обучаться в Хогвартсе. Амбридж могла гордиться собой: даже Снейпу не удавалось доводить Гарри до состояния полностью неконтролируемого бешенства.
На неделе заместитель министра пронесла в школу четыре декрета об образовании, надеясь испортить жизнь не только ученикам, но и профессорам. Теперь каждый шаг приходилось обдумывать. Гермиона и МакГонагалл чередуя мольбы с угрозами, попросили Гарри не срываться на уроках у Амбридж и быть паинькой. Скрипя зубами, Гарри согласился. Он сам понимал, что теперь Амбридж будет зверствовать в сто раз сильнее: дай ей повод, и она вышвырнет его из школы.
Дамблдор не проявлял никаких признаков беспокойства, но это было лишь маской. Насколько Гарри мог знать директора, тот, мягко говоря, терпеть не мог, когда кто-либо пытался установить режим в Хогвартсе, измываясь над учениками. Оставалось надеяться, что у Дамблдора есть какие-нибудь идеи по выдворению Амбридж из школы.
В Хогсмиде Гермиона затащила Гарри и Рона в «Три метлы», где Гарри столкнулся с Чжоу, сидящей за столиком вместе со своим новым парнем.
- Что у вас с ней? – спросила Гермиона заинтересованно.
Гарри поморщился.
- А что у нас может быть? Она мне давным-давно разонравилась.
Рон хмыкнул и подмигнул Гарри.
- И кто же твоя новая пассия? Почему я с ней еще не знаком?
Некстати вспомнилась Джинни. Она улыбалась и задорно махала ему рукой, приглашай лететь за ней. Гарри тряхнул головой.
- Потому что ее нет, Рон. Появится – ты будешь первым, кто об этом узнает.
Гермиона кашлянула, привлекая внимание.
- Гм, Гарри, я, собственно, хотела поговорить с тобой на одну очень важную тему.
Гарри посмотрел на Рона. К его удивлению, друг покраснел.
- Эм, Гермиона, может, не сейчас?
- Нет, сейчас. – отрезала Гермиона. – Гарри, ты как никто другой любишь защиту от темных искусств. Настоящую защиту, а не ту пародию, что преподает нам мерзкая горгулья. Так вот, мы с Роном подумали и решили: а что, если бы ты согласился обучать всех, кому эта затея покажется интересной, защите? Ты мог бы научить нас тому, что сам знаешь. Ведь сейчас самое время практиковаться, учитывая, что Вол… Волдеморт вернулся.
Гарри смотрел на подругу в шоке. Что она говорила? Ему? Преподавать?
- Гермиона, какой из меня учитель? Я и сам тольком ничего не знаю.
- У тебя есть опыт! – с жаром воскликнула Гермиона. – Мы все изучали темные искусства только в классе, а ты неоднократно сталкивался с ними. Пожалуйста, Гарри, подумай над тем, что я тебе сказала. Ты здорово поможешь многим, если согласишься.
Гарри ошарашенно кивнул. Предложение Гермионы было слишком неожиданно, однако, он улавливал в нем смысл. Затеять под носом у Амбридж кружок по защите - это дорогого стоит.
Перед возвращение в замок Гарри купил пачку сигарет. Рон обозвал его кретином, но Гарри и ухом не повел.
- Ох, как я мечтаю, чтобы тебя поймала МакГонагалл, - вздохнула Гермиона.
Однако поймала Гарри совсем не профессор Трансфигурации. В дверях школы дежурили возбужденный Филч и Снейп, с каменным лицом проверяющий студентов.
- Не повезло тебе, - притворно посочувствовал Рон.
Гарри проклял все на свете, когда увидел, как по безучастному лицу Снейпа вдруг проскользнула фирменная ухмылочка.
- Подойдите-ка сюда, Поттер, - позвал он.
- Боже-е, - потянул Гарри.
Снейп возвышался над ним, почти не скрывая радости. Гарри захотелось исчезнуть.
- А теперь выкладывайте всю ту дрянь, что купили.
- Ничего я не покупал, - попытался отпереться Гарри.
- Мне вас обыскать, Поттер?
- Лучше сразу застрелите, - пробормотал Гарри, вытаскивая сигареты.
Снейп покачал головой, глядя на пачку.
- И что мне с вами делать, Поттер? Убивать, вроде, преступление. Так, идите за мной.
Гарри нехотя поплелся за зельеваром. Уходя, он оглянулся: его друзья сияли.
Снейп привел Гарри в подземелья и вручил ему швабру. Тот непонимающе посмотрел на профессора.
- Зачем?
- Ты действительно так глуп, Поттер? Отмывай полы. Больше будешь трудиться, меньше станешь думать о вредных привычках. Я бы, мог, конечно, отдать тебя отбывать наказание у Филча, но здесь ты полезней. Со шваброй обращаться умеешь или тебе схемку нарисовать?
Гарри вспомнил Дурслей и яростно выдавил:
- Умею, черт возьми!
- Тогда вперед. К моему возвращению здесь все должно сверкать. Ясно?
Гарри не потрудился, чтобы ответить. Снейп хмыкнул и ушел, оставив его наедине со шваброй.
Мыть полы было неприятно, но привычно. У Дурслей Гарри часто приходилось прибираться, поэтому он был уверен, что если у него когда-нибудь появиться свой дом, в нем будет какая-никакая чистота.
С заданием Гарри управился довольно быстро. Он придирчиво осмотрел проделанную работу, не нашел в ней изъянов и успокоился. Снейп не отыщет, к чему привязаться.
Сидеть на месте было скучно, и Гарри принялся наворачивать круги по кабинету зельевара. Шкафы были завалены книгами, полки – зельями. Не густо. Подойдя к закрытому столу профессора, Гарри, не сдержав любопытства, открыл один из ящиков. В нем лежали пара книг и какие-то свитки пергамента. Второй ящик пустовал. А вот третий вообще поначалу не хотел открываться. Гарри дергал а ручку, молясь, чтобы она не оторвалась, и только с десятой попытки его затея увенчалась успехом: ящих засветился приятным голубым светом и отворился. Гарри нырнул в него. Бумаги, бумаги, бумаги… На одной из них взгляд Гарри задержался. А это что такое? Он с изумлением взял пергамент, на котором прочитал свое имя.
- И что это? – вслух спросил он у самого себя.
Ответа не нашлось. Взглянув на дверь, Гарри засунул пергамент себе в карман.

Глава 9

Снейп метался по кабинету, не находя себе места и изрыгая такие проклятья, о которых раньше не догадывался. Услышь или увидь сейчас кто-нибудь декана Слизерина, он бы, вне всякого сомнения, пришел к выводу, что профессор свихнулся.
А Снейп и чувствовал себя ненормальным. Он перевернул вверх дном весь кабинет в поисках заветного клочка пергамента, но все его старания были тщетными. Пергамент исчез в неизвестном направлении.
Снейп попытался успокоиться и заново перебрал бумажки в третьем ящике стола. Потом еще раз… Взревев, он махнул палочкой и стол, отлетев, ударился о стену и с грохотом свалился на пол.
- Это невозможно! – заорал Снейп, в бессильной злобе пиная раскиданные по полу книги.
Дверь слегка приоткрылась. Бешеные глаза Снейпа впились в испуганное лицо Драко Малфоя, которого, несомненно, привлек шум.
«Идиот! Не подумал наложить на кабинет Силенцио».
- Профессор? – полу удивленно, полу обеспокоенно позвал Малфой.
Снейп сильней сжал палочку и прорычал:
- Драко, убирайтесь отсюда, пока я вас не проклял.
Малфой тут же шмыгнул за дверь.
Снейп выдохнул. Гнев исчез, уступив место панике. Зельевар с небывалой ясностью осознал, что может случиться, попади пергамент не в те руки. А что начнется, когда не те руки донесут новости до того человека? Снейп даже в страшном сне не мог представить, какие ужасы ждут его, если Поттер обнаружит правду. И что ждет самого Поттера! Никаких отцовских чувств по прошествии двух месяцев Снейп по отношению к мальчишке не обнаружил. Тот так же раздражал его своими выходками, бесил тягой к сигаретам, выводил из себя неспособностью приготовить элементарное зелье. Иначе говоря, все отношение к Поттеру было составлено из одних минусов. Правда, теперь к ним примешалось одно противное чувство: Снейп начал ощущать большую ответственность за жизнь несносного наглеца. Если раньше необходимо было защищать Поттера, потому что он был сыном Лили, сыном той, перед кем Снейп был виноват в этой жизни больше всего, то теперь он стал еще и сыном самого Снейпа. Зельевару потребовалось несколько недель на принятие сего печального факта.
«Он мой сын. Этот нахал, бездельник и тугодум, мой сын», - повторял он про себя как заклинание.
Когда-то Снейп мечтал, что Лили простит, что она полюбит его, и у них будет обычная человеческая семья со своими праздниками и традициями, что по полу в доме будут бегать карапузы и называть его «папой», что у него будет тихое счастье, о котором он всегда так грезил… Но ничего не вышло. Лили умерла, а другие женщины Снейпа не интересовали: после Лили они казались тусклыми и пресными. Снейп свыкся с мыслью, что он всегда будет один в этом мире, но вдруг выяснилось, что у него и его любимой Лили есть ребенок. И этот ребенок ни кто иной, как Поттер!
«Почему всякий бред происходит именно со мной?», - подумал Снейп.
Он тщательно следил за мальчишкой и замечал все больше и больше того, чего не видел ранее. Поттер говорил как он, щурился как он, наклонял голову, тер переносицу, двигался, хмурился, раздражался, скрещивал руки на груди – и все как он. Снейпу казалось, что он медленно, но верно теряет остатки разума. Мальчишка действительно был его сыном, его, а не Джеймса Поттера. Но особой радости это не доставляло. Куда как проще было жить, когда Поттер был… просто Поттером.
«Поганый гриффиндорец сейчас себе, наверно, локти на том свете кусает», - с внезапным злорадством подумал Снейп.
Он оглядел беспорядок в кабинете и забормотал заклинания, возвращая вещи на свои места. Когда с уборкой было покончено, Снейп отправился к Дамблдору.

Директор выглядел усталым и сердитым. Снейп понимал причины такого настроения: министерство и Долорес Амбридж активно стремились подорвать репутацию старого волшебника и прогнуть под себя Хогвартс.
«Словно школа – это полигон военных действий. Шли бы враждовать в другое место, в детский сад, к примеру».
- Альбус, - позвал Снейп, привлекая к себе внимание.
Дамблдор взглянул на Снейпа и кивком пригласил сесть.
- Что стряслось на этот раз, Альбус?
- Двое целителей из Святого Мунго пропали, а Фадж предположил, что они просто отправились в отпуск, никого не предупредив. С его стороны я не ожидал таких явных глупостей.
- Это Фадж. Он никогда не отличался большим умом. Половина принятых им решений были вашими, другая половина – общественными и Визенгамота.
Альбус устало закрыл глаза.
- Северус, что у тебя?
Снейп заколебался было, а затем выложил все как на духу. Его короткий, но изобилующий красочными, витиеватыми ругательствами рассказ оживил Дамблдора: директор наклонился в сторону сотрудника, слушая его с огромным интересом.
Когда Снейп закончил излагать, Дамблдор сложил пальцы рук в замок и уставился на него.
- Значит, у тебя пропала бумага с доказательствами твоего отцовства, Северус. Любопытно. А где она лежала?
- В ящике моего стола, но на нем стояли сильные охранные чары, никто не смог бы проникнуть…
- А Гарри?
Снейп смутился.
- Что Гарри?
- Он мог открыть ящик?
- Не считайте меня дураком, Альбус. Поттера я тоже учел. Думаю…
Дамблдор вновь перебил его:
- А что, если бы он сильно захотел открыть этот ящик?... Молчишь, Северус? Значит, желание мальчика ты не учел. Он был в твоем кабинете в последние дни?
Снейп собирался сказать, что Поттер бывает в классе только когда приходит на уроки, но не смог выдавить из себя ни звука. Мальчишка был в его кабинете! Он был в нем еще вчера вечером, отрабатывал наказание. Как можно было забыть?
- Судя по твоему лицу, Северус, Гарри все-таки был у тебя.
- Так это он украл бумагу? Чертов паршивец! Ну я ему сейчас устрою!
Снейп сорвался с места и кинулся к двери. Та захлопнулась перед самым его носом с негромким щелчком. Снейп оглянулся к директору.
- Что за фокусы, Альбус? Немедленно выпустите меня! Я найду мальчишку и оторву ему голову.
- Именно поэтому я и не выпущу тебя.
- Но Альбус, он же узнает! Как вы не понимаете?
- Я прекрасно все понимаю. Многое лучше тебя. Уже поздно что-либо делать. Если ты сейчас ворвешься к Гарри и потребуешь вернуть бумагу, то спровоцируешь себя. Я – не Альбус Дамблдор, если Гарри не прочитал на бумаге свое имя. Твое поведении только раззадорит его, и он, так или иначе, докопается до правды.
Снейп развел руками.
- Так он тоже узнает!
- Нужно было сказать ему раньше, Северус. Ты поступил неправильно, мы с Поппи говорили тебе об этом. Теперь уже ничего не исправишь: правда будет выяснена в любом случае.
Дамблдор не казался слишком опечаленным своими словами. Снейп это заметил.
- Скажите, Альбус, вы ведь рады, что Поттер обо всем узнает?
- Да, Северус, рад. Мальчик должен знать о себе все. То, что ты затеял, было глупо и эгоистично.
- О, прекрасно! Мальчишка узнает, что я – его отец, и станет еще нахальней! Я знаю его, Дамблдор. Он - невыносимая заноза!
- Ты ничего о нем не знаешь, Северус, прекрати вести себя как ребенок. Ты давно вышел из этого возраста.
Снейп не собирался успокаиваться. Слова директора только подлили масла в огонь.
- Ничего не знаю? Избалованный негодяй, привыкший, что ему все преподносится на блюдечке.
- Избалованный? Ты слышишь себя?
- Да-да, именно такой.
- Хватит! – сказал Альбус жестко.
Снейп тут же замолчал, поняв, что перешел границу дозволенного. Дамблдор испускал потоки гнева.
- Ты не любил Лили, - отрезал он.
Снейпу показалось, что он ослышался.
- Простите?
- То, что ты говорил мне – неправда. Ты не любил Лили. Гарри – ее сын, он – твой сын, а ты говоришь о нем так, словно это маленькая надоедливая зверушка, которую не жалко отдать хищникам. Это отвратительно, Северус. Не знаю, какими подвигами ты заслужил милости Всевышнего, но он дал тебе шанс, который получает один из миллиарда. А ты не ценишь этого. Ты не ценишь подарка, которым наградила тебя сама судьба.
Снейп молча переваривал услышанное.
«Ты не любил Лили».
Эти слова резали слух, как острый нож. Как Дамблдор мог такое сказать? Он знает, что Северус без сожаления выпустил бы всю кровь из вен, если бы это требовалось, чтобы вернуть Лили к жизни.
- Альбус, - проговорил он, - мальчишка… Мы никогда не станем отцом и сыном. Вы должны это понимать. Лучше бы ни он, ни я не знали правды. Так было бы проще.
- Для кого? Ты просто боишься, Северус. Не говори мне о «невозможном». Ты знаешь, что этого слова в природе не существует.
Снейп покачал головой. Он понимал, что он и Гарри никогда не смогут смотреть друг на друга без неприязни, никогда не смогут избавиться от взаимной ненависти. Ничего не изменить. Да и хочет ли он что-то менять?
* * *
В библиотеке Гарри, сидя с Роном и Гермионой, строчил домашнее задание по Астрономии. Времени катастрофически не хватало: на уроках задавали столько, словно завтра должны были быть экзамены, а Анжелина почти каждый день заказывала поле в связи с приближавшимся матчем по квиддичу с Пуффендуем.
- Так, с этим закончил, - Гарри захлопнул книгу и жестом фокусника извлек из сумки Трансфигурацию.
- Э, Гарри, если ты все, - начал Рон.
Гарри, не дослушав, достал Астрономию и протянул ее Рону. Гермиона всплеснула руками.
- Я так не могу! Это ужасно! Рональд…
- Что? Отстань, Гермиона, не у тебя же списываю.
Гарри искоса поглядывал на Гермиону поверх учебника Трасфигурации. Пергамент, лежащий в кармане, настойчиво требовал внимания, но Гарри не представлял, что он скажет друзьям.
«Представляете, ползал у Снейпа по шкафам, такую штуковину нашел!» - Гермиона за такие слова точно его прибьет.
Но любопытство требовало решительных действий. Гарри всю ночь проворочался без сна, гадая, что за бумагу он обнаружил в столе у Снейпа и с какого перепугу там его имя.
- Эээ…Гермиона, - позвал он, решившись.
Гермиона промычала что-то, показывая, что она слушает.
- Я… Понимаешь, я вчера у Снейпа случайно залез в ящик стола…
А вот этого говорить не следовало. Гермиона подавилась воздухом и выпучила на него глаза. Рон потрогал ему лоб, проверяя, нет ли у него горячки.
- Друг, ты малость…Ты идиот!
- Как ты мог, Гарри? Как, по-твоему, это называется? Ты трогал личные вещи преподавателя! А что, если он обнаружит?
Гарри терпеливо дослушал обвинительную речь и продемонстрировал друзьям находку. Рон непонимающе повертел ее в руках, а Гермиона заинтересовалась.
- Здесь твое имя. Почему? – спросила она.
- Мне хотелось бы узнать то же самое.
- Как ты обнаружил это?
Гарри принялся объяснять. К концу рассказа Гермиона была в растерянности.
- Но, судя по твоим словам, ящик засветился голубым светом. Это означает, что на него были наложены охранные заклинания. Как ты умудрился открыть? Ведь получается, что ты даже не взламывал ящик.
Гарри пожал плечами.
- Я не знаю. Подергал ручку, ящик открылся, и я нашел вот этот пергамент. Как думаете, что бы это могло быть?
Гермиона задумчиво смотрела на пергамент. Гарри с нетерпением ждал ответа.
- Знаешь, это похоже на…медицинскую справку или заключение, не знаю точно.
- На что? – спросил Рон.
Гермиона и Гарри проигнорировали его.
- Откуда тебе известно?
- Мои родители стоматологи, они много общаются с другими докторами, - пояснила Гермиона.
- Стома… чего?
- Рон, ты не мог бы помолчать, - сдержанно попросил Гарри.
Рон обиженно отвернулся.
- Если хочешь. Я могу отправить эту бумагу родителям. Попрошу их показать кому-нибудь.
Гарри закивал. Гермиона тут же посуровела. Она забрала у Гарри пергамент и поднялась из-за стола.
- Но не делай так больше! Следующий пергамент попадет на стол профессору Снейпу вместе с твоей головой.
- Этого больше не повториться, - искренне пообещал Гарри, скрестив пальцы на руке.

Матч с Пуффендуем прошел под последним проливным дождем ноября. Игроков сносило резкими порывами ветра. Всю игру Гарри старался кое-как удержаться на метле и не соскользнуть с мокрого древка.
Рон оказался отвратительным вратарем, о чем ему не забывали сообщать Слизеринцы, вопящие со своей трибуны. Джинни со злости даже запустила в них квоффлом, а потом громко распиналась перед мадам Трюк, убеждая ее, что попала в Малфоя, Забини и Паркинсон совершенно случайно.
Гриффиндор победил еле-еле: Гарри, почти отчаявшись, поймал снитч и закончил игру со счетом 190:140. Отрыв был маленьким, и Анджелина орала на мокрую злую команду добрых пол часа после матча.
- Не стоило мне и близко подходить к квиддичному полю, - понуро сказал Рон, когда он и Гарри шли к замку.
- Ерунда. Тебе только потренироваться и прекратить обращать внимание на придурков вокруг. Мало ли кто что говорит, - Гарри приврал, но обижать друга ему не хотелось.
По возвращении в гостиную Гарри тут же написал Сириусу: о матче, об Амбридж и тупоголовых слизеринцах, умолчав о находке в столе Снейпа. Запечатывая письмо, Гарри улыбался. Он очень наделся, что в ответ Сириус напишет ему, как гордится им и как в свое время играл Джеймс. Сириус любил вспоминать себя и отца на квиддичном поле, Лили вздыхающую, что они совсем не уделяют времени урокам, Люпина, совмещающего работу старосты и призвание Мародера. Чего только не читал Гарри в письмах! В груди в такое время разливалось тепло. Сириус так живо описывал свои воспоминания, что временные рамки исчезали. Гарри буквально слышал за спиной смех мамы над шутками отца, Сириуса беззлобно переругивающегося с Ремусом и предателем-Петтигрю. Казалось, стоит обернуться, и он их увидит.
- Ты куда? – спросил Рон, когда Гарри двинулся к портрету.
- Что? – Гарри нехотя вынырнул из своих мыслей. – А, пойду отправлю письмо Сириусу.
Хедвиг Сириус попросил посылать нечасто: она была слишком заметна – и Гарри решил выбрать одну из школьных сов. Привязав письмо к лапке большой коричневой сипухи, он проследил за тем как она улетела и вышел из совятни.
Снейп появился из-за угла так неожиданно, что Гарри налетел на него и едва не упал на пол. Потирая ушибленное плечо, Гарри буркнул: «Извините» - и попытался обойти зельевара, но тот удержал его.
- Ничего не хочешь мне сказать, Поттер?
Гарри взглянул на Снейпа. Неужели знает? По лицу того ничего нельзя было прочесть, но смотрел он на Гарри… настороженно и складывалось ощущение, что он ищет в нем что-то.
- Нет, сэр. Могу я пройти?
- Поттер, что это такое?
Гарри бросил взгляд туда, куда указывал Снейп, и быстро убрал руку за спину.
- Порезался.
Но Снейп не поверил. Он схватил руку Гарри и уставился на кисть. Прошла минута, а может, две, прежде чем он поднял глаза.
- Кто?
- Не по…
- Я спрашиваю, кто это сделал и почему ты, безмозглое существо, не сказал об этом декану?
- Еще раз меня оскорбите, и я забуду, что вы мой учитель!
- Не игнорируй мои вопросы, Поттер, - Снейп грубо встряхнул его.
- Амбридж, - прошипел Гарри.
Снейпа, казалось, сейчас стошнит.
- Ясно. Какого дьявола ты никому не сказал? Ты знаешь, что подобные наказания…
- Запрещены. Да, знаю. А что вы предлагаете? Бежать к декану, размазывая сопли по лицу, и жаловаться? Никогда!
Гарри вырвал руку и бегом устремился к гостиной. Взгляд Снейпа буравил ему спину.



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
Lady_MagbetДата: Суббота, 05.10.2013, 18:46 | Сообщение # 14
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 10

На следующее утро Гарри проснулся от того, что кто-то громко чавкал. Он открыл глаза и сел на кровати, собираясь прибить человека, издававшего ненужные звуки в пять часов утра. Слова застряли у него в горле, когда он увидел Рона, шумно поедающего шоколадных лягушек и Берти Боттс, оставшихся в неимоверном количестве со вчерашней вечеринки, устроенной Фредом и Джорджем в гостиной по случаю победы. Кажется, кроме сладостей, там было еще Огненное виски. Много виски. Гарри вспомнил, как хлестал его прямо из бутылки, швыряясь вместе с Джинни, Кети Белл и Симусом наколдованными дротиками в увеличенный плакат с Амбридж на стене.
- Рон, ты обалдел? – простонал Гарри.
Рон подавился и шумно закашлялся. Голова Гарри загудела от столь громких звуков.
- Это я-то обалдел? – изумился Рон. – А кто вчера выглотал две бутылки виски? Да, я тоже выпил по случаю победы, но черт возьми, Гарри! А кто отобрал у Фреда Порошок Слабоумия и порывался пойти к Амбридж? Кто пытался измазать Пивза мороженым? Кто предлагал позвать МакГонагалл и Дамблдора на праздник? Кто…
Гарри упал на подушки.
- Я этого не делал!
Рон скептически хмыкнул, выразив этим звуком свое отношение к словам Гарри.
- Ну да, я совсем забыл, что у меня бывают галлюцинации… Радует только, что пол курса были в таком же состоянии, а не ты один.
- Оставь мне лягушку, - попросил Гарри, проваливаясь в сон.

К завтраку гриффиндорцы подтягивались неохотно. Многие были бледными, кое-кого замутило от запаха еды, и они не дошли до Большого зала. Гарри несколько раз поймал на себе сочувствующий взгляд Рона и самодовольный – Гермионы.
- Ты выглядишь так, будто тебя пытали, - шепотом поведал Рон.
Гарри усмехнулся. Тогда уж пытали не его, а факультет Гриффиндор в полном составе. Стоило только посмотреть на Дина, гипнотизирующего тарелку с яичницей, и сероватого Невилла.
- Гермиона, - Гарри вложил в имя подруги побольше умоляющих ноток, - ты не знаешь никакого заклинания…
- Нет, не знаю, - не дослушав, ответила Гермиона.
Гарри горестно вздохнул. Гермиона, сжалившись, сдалась.
- Ладно, так и быть.
Она нацелила на него палочку и пробормотала заклинание: головную боль как рукой сняло. Гарри улыбнулся.
- Я тебя обожаю, Гермиона!
Когда все четыре стола заполнились учениками, с места поднялась профессор Амбридж, напялившая на себя противную розовую кофточку. Гермиона издала звук, в котором явственно слышалось отвращение.
Меж тем, Долорес Амбридж вышла на середину зала. Преподаватели и ученики затихли.
- Доброе утро, дети! Прежде всего, я хотела бы сообщить вам, что, поскольку являюсь голосом министра магии в этой школе, мне, как Генеральному инспектору Хогвартса поручили инспектировать уроки преподавателей. С сегодняшнего дня я начну исполнять свои обязанности, поэтому прошу не пугаться, когда вы увидите меня, например, на Прорицании.
- Мы уже дрожим от страха, - хором сообщили близнецы.
По залу прокатилось эхо смешков. Амбридж и ухом не повела.
- Так же отныне, прежде чем будет принято решение относительно какого-либо ученика, группы учеников или целого факультета, преподаватели и деканы будут советоваться со мной относительно…
Внезапно лицо Амбридж начало зеленеть. Она замолчала на полуслове, когда зал принялся кряхтеть и фыркать.
- Долорес, вам нехорошо? – МакГонагалл приподнялась со своего места.
Амбридж хотела было ответить, но из ее рта вырвалось лишь громкое блеяние. Гарри прилагал титанические усилия, чтобы не залиться смехом. Рон покраснел от напряжения, Гермиона зажала рот руками.
Лицо Амбридж поменяло цвет сначала до фиолетового, потом до голубого. Она затряслась. Профессора повскакивали, а Амбридж открыла рот и заговорила:
- Я – никчемный преподаватель, я больше никогда не буду издеваться над студентами. Я – никчемный преподаватель, я больше никогда не буду издеваться над студентами.
Зал не выдержал. Хохот сотряс стены и окна. Гарри сполз под стол, не в силах сдерживаться.
Амбридж визжала:
- Я – никчемный преподаватель!
Дамблдор взмахом палочки заставил Амбридж замолчать и принять естественный цвет. Та стояла, как громом пораженная. В Большом зале воцарилась звенящая тишина.
- Вашу речь можно считать законченной, профессор Амбридж? – как можно серьезней спросила МакГонагалл.
Амбридж повернулась к ней.
- Д-да, - проговорила она.
- А жаль, - вздохнули близнецы.
Амбридж развернулась и выметнулась в боковые двери. Ученики молчали.
- Что ж, - произнесла МакГонагалл, - похоже, наш многоуважаемый Генеральный инспектор кому-то сильно насолил.
В тишине было слышно, как за столом Слизерина захихикала Пэнси Паркинсон. Остальные мгновенно подхватили. Гарри, глядя на счастливые лица своих друзей, думал, что до такой степени восхитительного утра у него, пожалуй что, еще не было.
* * *
После первого урока Гермиона утащила друзей в туалет Плаксы Миртл, подальше от любопытных глаз. Гарри хотел было посетовать, что у него нет с собой сигарет, но Гермиона ткнула в него пальцем.
- Ты подумал? – требовательно спросила она.
Гарри, нахмурился, пытаясь понять, о чем именно спрашивала Гермиона. Так и не дождавшись ответа, та напомнила:
- Занятия по защите. С тобой.
- А, точно! – Гарри хлопнул себя по лбу. – Не обижайся, Гермиона, но я забыл… Нет, спокойно! Я не думал, но я согласен.
Гермиона просияла. Она взглянула на Рона, и тот закатил глаза.
- Ой, хорошо, ты выиграла. Куплю тебе новое перо, как только пойдем в Хогсмид.
Гарри усмехнулся, наблюдая за ними. Гермиона вдруг охнула и радостно улыбнулась.
- Пойду расскажу. Надо позвать…
И, не договорив, она убежала. Рон покрутил пальцем у виска.

К ужасу Гарри, неверию Рона и счастью Гермионы, посещать занятия по защите согласилось около сорока человек. Подавляющее большинство было Гриффиндорцами. Все шумно высказывали свое одобрение по поводу намечающейся затеи и не прекращали благодарить Гермиону.
На первом собрании в обнаруженной Гарри и Роном Выручай-комнате на восьмом этаже было единогласно принято называть их мятежную группу Отрядом Дамблдора.
- Раз Фаджа колотит только от имени нашего директора, лучшего названия мы и придумать не можем, - согласилась Гермиона.
Гарри увидел среди пришедших Чжоу и недовольно поморщился: девушка пожирала его взглядом, не обращая внимания на пытающегося обнять ее парня. Зато его воодушевило присутствие Джинни, которая после собрания подошла к Гарри и сказала, что будет счастлива научиться тому, что знает он.
Первое занятие решили провести в субботу, когда все были относительно свободны. Гермиона была вне себя от радости.
- Я же говорила! Я была уверена, что многие загорятся этой идеей!
- Думаю, половина пришла не из-за идеи, а из-за Гарри, - усмехнулся Рон.
- Пусть даже так, все равно чудесно.
На уроках по защите Гарри искоса поглядывал на Амбридж. Та после происшествия в Большом зале вела себя довольно тихо, спеси в ней поубавилось, она определенно боялась повторения инцидента. Гарри так и не узнал, кто был ответственен за тот каламбур: близнецы клялись Мерлином, что они не при чем, а других кандидатур у Гарри не было.
Что бы сделала Амбридж, узнай, что почти все сидящие на ее уроке записались в нелегальный кружок? Что бы сделал Фадж, узнай, что то, чего он так опасался, стало явью?

Со дня отправки Гермионой письма родителям прошло полторы недели. Гарри уже начинало казаться, что те не ответят, а если и ответят, то напишут, что не смогли разобраться в записях на пергаменте. Гарри запутался в своих чувствах. С одной стороны, ему до боли хотелось узнать, что такое прятал у себя Снейп, а с другой, становилось страшно, когда он думал о том, что его и зельевара могло что-то связывать. Ведь не зря на бумаге стояли их имена.
За эти дни было уже два занятия ОД. Гарри учил членов группы пользоваться обезоруживающим заклятием и щитом. Лучше всех получалось у Гермионы и, как ни странно, у Невилла. Он отрабатывал заклинания с таким усердием, будто уже завтра собирался идти в бой. Гарри и остальные пораженно наблюдали за Лонгботтомом, у которого было абсолютно невменяемое лицо. Гарри понимал причину столь яростного рвения. Невилл хотел быть похожим на родителей, хотел уметь сражаться и защищать.
- Рядом с ним я стал чувствовать себя ущербным, - пожаловался Рон Гарри, когда у него в сотый раз не вышло заклинание Протего.
- Ты просто не стараешься, Рон, а Невилл действительно трудится, - ответил Гарри. – Давай еще раз.
Они пробовали снова и снова, заново и опять. Занятия длились по три, а то и по четыре часа. Наконец, на исходе второго собрания, обезоружить противника удалось всем без исключения. Гарри был счастлив. Ему удалось! Ему удалось научить!
- Поздравляю, профессор, - шепнула Гермиона, улыбаясь.
Гарри шутливо отмахнулся.
- Это и твоя заслуга.
- Не говори ерунды, у меня великолепные знания теории, но вот на практике я применяла эти заклинания, наверно, впервые.
- А что будет на следующем занятии? – спросила Полумна, когда все столпились у дверей Выручай-комнаты, собираясь уходить.
Гарри задумался.
- Наверно, попробуем Ступенфай и другие несложные заклинания.
Ребята приуныли.
- А когда ты научишь нас вызывать патронуса? – спросила Ханна Аббот.
Воодушевленные кивки.
- Эм, патронус довольно сложное заклинание, - попытался объяснить Гарри. – Наверно, вам придется сперва все же научиться другим, менее трудным.
- Сгораю от нетерпения поскорее приступить к нему, - поделилась Гермиона, когда она, Гарри и Рон шли в свою гостиную.
Гарри улыбнулся подруге.
- Уверен, ты станешь первой, кто вызовет телесного патронуса.
- У Гермионы на занятиях ОД появился конкурент, - заметил Рон. – Не ожидал от Невилла такого упорства.
Гарри промолчал. Он не говорил друзьям о причинах поведения Невилла. В прошлом году Дамблдор попросил его сохранить сведения о семье Лонгботтомов в тайне. Гарри был уверен: если Невилл захочет, он сам расскажет.

В первый более или менее свободный выходной Гарри увидел странный, но прекрасный сон. Ему приснилась мама.
Лили Поттер стояла у плиты и помешивала варево в кастрюльке. Кухня, в которой она находилась, была небольшой, но уютной. Гарри увидел часы, показывающие раннее утро, цветы в вазе, стоящей на столе. Кроме него и матери на кухне не было ни одной живой души, но, тем не менее, Лили с кем-то разговаривала.
- Я готовлю это в первый раз, поэтому не обещаю, что будет съедобно, - сказала она.
- Мам? – прошептал Гарри, не уверенный, что Лили его услышит.
Но она повернулась и улыбнулась так тепло и ласково, что у Гарри екнуло сердце.
- Мое ты солнышко, - она нежно провела ладонью по его лицу, и Гарри словно ударило током.
- Ты… - он не мог подобрать нужных слов, - ты жива?
Лили задумчиво склонила голову. Ее яркие зеленые глаза скользнули по лицу сына, на секунду остановившись на шраме.
- Жизнь, смерть… - проговорила она. – В твоем мире меня нет, но здесь я есть, поэтому да, думаю, жива.
- Н-но…
- Ни о чем не думай, родной мой. Те, кто любят, всегда рядом, даже если ты их не видишь.
Гарри осторожно опустился на стул, не сводя глаз с матери, стараясь запомнить каждую черточку ее лица.
- А где мы?
- Дома, конечно, - ответила Лили.
Гарри перестал что-либо понимать. Да он и не хотел. Он просто смотрел на нее и не мог оторваться. Лили с бесконечной любовью провела рукой по его волосам. Прикосновение было настолько материальным, что Гарри невольно вздрогнул.
- Ты такой взрослый… Я буду ждать вас здесь, я всегда буду ждать.
- Подожди. Только не исчезай, - попросил Гарри.
- Не бойся, я никогда тебя не оставлю.
Глотая слезы, Гарри проснулся. Какое-то время он неподвижно лежал в кровати, мечтая, что вот сейчас мама снова подойдет к нему, но… В спальне было тихо. Гарри приподнялся и увидел задернутый полог на кровати Рона. Тот спал. Гарри, чувствуя, что умрет, если останется лежать в кровати, оделся и не спеша двинулся к Астрономической башне. Нужно было срочно глотнуть свежего воздуха, пока он не сошел с ума, нужно было успокоиться.
«Я всегда буду ждать», - мамины слова прозвучали в голове подобно грому.
Что это значит? Где она будет ждать? Там, в том месте, которая она назвала домом?
Он огляделся по сторонам, но пространство вокруг было пусто. Лили говорила, что будет рядом. Возможно ли такое, что прямо сейчас она идет около него?
«Нет, глупости. Дамблдор ясно дал понять в прошлом году: мертвые не возвращаются».
Гарри почти поднялся на Астрономическую башню, как услышал доносящиеся оттуда голоса. Кажется, разговаривали Снейп и Дамблдор.
- Северус, ты только нагнетаешь обстановку.
- Нагнетаю? Да он вот-вот узнает!
- И хорошо.
- Что хорошего, Альбус? Полторы недели прошло. Не знаю, сколько там Поттеру понадобится на мозговой штурм, но…
- Северус, перестань.
- Перестать? Да я каждый день опасаюсь, что распахнется дверь, на пороге появится мальчишка и скажет: «Здравствуй, папочка, Авада…». Дальше сами знаете.
Гарри перестал дышать. Какой еще папочка? Что несет Снейп?
- Северус, ты все усложняешь. Гарри – твой сын, не думаю, что он побежит убивать тебя, узнав правду. К тому же ему досталось много качеств Лили.
Гарри попятился к стене. Мир рухнул с треском, грохотом и взрывами, поглотив его под обломками. Нити реальности ускользали. Он чувствовал, как по щекам катится что-то горячее. Окружающее расплывалось перед глазами. Гарри держался за стену, с трудом сохраняя вертикальное положение.
- Сын, - вздохнул Снейп, - и только поэтому я до сих пор не утопил его в котле с неправильным зельем.
- Северус…
Дальше Гарри слушать не мог. Он бросился вниз по ступенькам, желая только одного: как можно дальше оказаться от Астрономической башни. Задыхаясь, он вбежал в Выручай-комнату и упал на колени.
- Ложь, все ложь, - шептал он как в бреду.
Внутренний голос услужливо молчал: ему нечего было сказать.
…Когда спустя два часа, вдоволь нарыдавшись и исцарапав руки о каменный пол, Гарри, шатаясь, вошел в гостиную Гриффиндора, он увидел необычайно бледных Рона и Гермиону: вторая держала в руках письмо.
Увидев Гарри, Рон сдавленно ахнул, а Гермиона бросилась к нему.
- Гарри, - прошептала она, - мама и папа…Они написали ответ...
Гарри остановился и взглянул на друзей.
- Я все знаю, - чужим голосом прохрипел он и двинулся к спальне.
Рон шагнул было за ним, но Гермиона схватила его за руку.
- Не надо, оставь.

Глава 11

Дорогие читатели! На ближайшие полторы-две недели эта глава последняя. Надо устроить небольшой перерыв, а то вдохновение скоро обидится и объявит мне забастовку. Надеюсь вам понравится) Жду отзывов.

Мир превратился в черное размытое пятно, неровную кляксу на бумаге. Любовь и ненависть, счастье и горе, печаль и радость – все ушло, не оставив после себя ничего, кроме зияющей пустоты внутри. Правда превратилась в ложь, ложь стала истиной. Жизнь утратила краски, став скучным серым сгустком никому ненужных минут, часов и дней существования.
Гарри не чувствовал ничего, кроме боли, наполняющей каждую клеточку его тела, отравляющей его своим ядом капля за каплей. В груди образовался тот самый феномен астрологов, ненавистный Вернону Дурслю, - черная дыра. Зачем ученые гадали, что это такое, почему не спросили у него? Хотя, смог ли он бы им ответить? Эта сосущая пропасть в груди не поддавалась описанию, ее нужно было прочувствовать на себе. И Гарри чувствовал.
Он лежал в спальне на кровати, потеряв счет времени. Казалось, время и вовсе перестало существовать, растворившись в небытие.
«Ты истинный сын твоего отца, Гарри... Ваш отец просто замечательно играл в квиддич, Поттер… Да, ты был прав, Ремус, он копия Джеймса…»
Эти слова превратились в пепел. Гарри ощущал то, как они рассыпались где-то в глубине его души.
Что ему теперь делать? Этот вопрос мигал в голове алыми буквами, настойчиво требуя ответа. Только ответа у Гарри не было. Что ему делать? Ничего. Как жить? Никак.
Раньше, миллионы лет назад, когда он был сыном Джеймса и Лили Поттер, когда все в жизни было проще, он точно знал, кто он такой. А сейчас… Все изменилось, не спрашивая его согласия.
Отец, его отец, тот, кто был для него почти святым, сходство с кем привносило в него уверенность, гордость и счастье, оказался почти чужим человеком. Джеймс Поттер, которого он страстно мечтал увидеть каждую секунду жизни, умер не за того ребенка. Вставая перед нацеленной на него палочкой Темного лорда, давая своей жене крохотный шанс спастись, он не ведал, что погибает за сына ненавистного ему врага со школьной скамьи.
«Почему все это происходит со мной? Несправедливо».
«А кто тебе сказал, что жизнь справедлива, что судьба добра и ласкова? Все не так, пора привыкнуть».
- Гарри!
Кажется, его звали. Ни сил, ни желания смотреть на говорящего не было, и Гарри продолжил пялиться в одну точку.
- Гарри, ты лежишь здесь почти двое суток.
Странно, ему чудилось, что прошли уже долгие годы. Ну да ладно, не суть важно. А вот та точка на стене, куда он смотрел, почти не отрываясь, была похожа на рисунок снитча. И трещинки-крылышки были.
- Боже, Гарри! Хотя бы посмотри на меня! Ты слышишь?
Голос был смутно знаком. Гарри силился вспомнить, кому он принадлежал.
- Нет, это ужас какой-то. Я понимаю, тебе плохо, чертовски плохо, но нельзя же хоронить себя заживо. Хватит над собой издеваться!
Гарри узнал, с сотой попытки, но узнал. Это был голос Рона. Но Гарри не ответил ему, продолжая смотреть на снитч. К чему сейчас были слова?
За что с ним так? Да, наверно, это карма, судьба, предназначение, предначертание, рок, но почему именно он? Обида жгла Гарри как огонь. Почему он должен был стать ненавидимым сыном ненавистного человека? Еще недавно Гарри знал, что у него были родители. Когда-то Лили и Джеймс жили и любили своего сына, это было много лет назад, но было. Осознание, что в этом мире кому-то было до него дело, что он был кому-то нужен поддерживало его, не давало упасть. А теперь выяснилось, что его настоящий отец жив, и Гарри ему совершенно безразличен. Больно, как же больно!
- Пожалуйста, давай поговорим, - девчачий голос прорвался сквозь паутину мыслей, - я…я принесла тебе поесть. Ты уже три дня тут, в рот ничего не брал. Так и умереть можно, Гарри. Послушай меня, прошу. Я и Рон…мы всегда будем рядом с тобой, что бы ни случилось. Мы очень переживаем за тебя. Знаешь, Рон за завтраком сегодня первым делом тебе еды набрал и врезал Забини, когда тот начал над ним смеяться. МакГонагалл про тебя спрашивала, мы сказали, что тебе нехорошо, но ты скоро вернешься. Вставай, ну, пожалуйста! Если хочешь, я буду всю домашнюю работу делать за тебя. И на зельеваренье не ходи пока… Гарри, только не молчи!
Гарри очень хотел ответить, но слов не было. Девочка, просившая его не молчать, заплакала, а Гарри снова провалился в пучину безмолвия.
Когда он очнулся в следующий раз, его звали сразу двое. Потом голоса затихли, но к губам Гарри прильнуло что-то стеклянное и холодное, а в рот потекла горькая жидкость. Гарри попытался отвернуться, но его схватили за плечи.
- Не дергайся, скоро полегчает.
И действительно, по жилам потекло живительное тепло. Гарри осознал, что теперь может двигаться, что каким-то чудом оцепенение спало. Он открыл глаза и увидел над собой встревоженные лица мадам Помфри и профессора Дамблдора.
- Как ты себя чувствуешь? – спросила мадам Помфри, трогая ему голову. – Так, жар почти спал, это замечательно.
- Со мной все в порядке, - прохрипел Гарри.
- Оно и видно, - мадам Помфри сердито зазвенела пузырьками. – Будешь пить это зелье каждые два часа, и только попробуй пропустить! Сегодня вечером чтобы был у меня в больничном крыле.
Гарри кивнул. Медсестра поставила пузырьки на прикроватную тумбочку и ушла, оставив Гарри наедине с Дамблдором.
- Ты нас напугал, - проговорил директор, садясь на кровать Рона, - мистер Уизли и мисс Грейнджер сильно переволновались, Гарри.
- Вы знали, - сказал Гарри тихо. – Вы все знали. Давно?
- Почти с начала учебного года.
Гарри хотелось зарычать от бессилия.
- Почему вы мне не сказали, профессор? Почему я узнал только сейчас?
- Это была не моя тайна, Гарри, но, поверь, я хотел, чтобы Северус поменял свое мнение и решился рассказать тебе правду.
Гарри беззвучно рассмеялся.
- Ваш Северус – трус, подлец и мерзавец.
- Нет, Гарри, это не так. Вы многого не знаете друг о друге. Уверен, если бы подняли белый флаг и попытались получше…
- Профессор, пожалуйста, - прервал его Гарри, - я не хочу иметь с ним ничего общего. Не нужно нам узнавать друг друга.
Дамблдор печально покачал головой.
- Зря вы так себя ведете, очень зря.
- Профессор, - Гарри нужно было спросить обо всем, что вертелось у него на языке, - а мама…она знала?
- Думаю, что нет. Лили, на моей памяти, никогда не ставила под сомнение отцовство Джеймса, как и он сам. Зачем это, если в семье родился ребенок – вылитый отец? Скажу откровенно, не расскажи мне Северус об инциденте у него дома, где ты вошел в комнату, куда могут пройти только члены его семьи, близкие члены, я думаю, мы никогда так и не узнали бы правду.
Гарри приподнялся на локтях. Тело слушалось еще не важно, но Гарри не собирался оставаться в постели и дальше. Все, что ему было нужно, он узнал.
- Гарри, на твоем месте, я бы не стал спешить. Ты лежал четыре дня, - обеспокоенно сказал Дамблдор, наблюдая за стараниями Гарри.
- Все в порядке, профессор, я хочу к Рону и Гермионе.
- Я попрошу позвать их сюда. Мадам Помфри меня убьет, если ты выскочишь из постели.
Гарри замотал головой.
- Нет, я хочу пойти к ним сам, сэр.
С трудом Гарри доковылял до лестницы. Он слышал, как Дамблдор идет позади него, но упрямо шел вниз, не отрывая руку от стены. В гостиной сидело несколько третьекурсников. Увидев Гарри, они начали возбужденно перешептываться. Неужели он выглядел настолько погано, что у девочек аж рты раскрылись?
Гарри взглянул на портрет Полной дамы. Нет, не доберется он до него. Гарри уже собирался признать поражение перед Дамблдором, как проем открылся и в гостиную, переговариваясь, вошли Рон и Гермиона, выглядевшие изрядно осунувшимися.
- Привет, - попытался улыбнуться Гарри, когда друзья застыли, уставившись на него.
Первой к нему с воплем облегчения бросилась Гермиона. Она обхватила его за шею, и Гарри пошатнулся.
- Отпусти его, он же сейчас рухнет, - прошипел Рон, оттаскивая Гермиону от Гарри, - добрые день, профессор.
- Что ж, я вижу, мистер Поттер попал в надежные руки. Могу со спокойной душой отбывать.
Когда Дамблдор ушел, Рон с бранью потащил Гарри обратно в спальню.
- Ты себя в зеркале видел? Даже покойники выглядят лучше.
- Гарри, тебе принести что-нибудь? – спросила Гермиона.
Гарри упал на кровать.
- Вы как с тяжело больным разговариваете. Нет, мне ничего не надо, просто посидите со мной.
Рон и Гермиона подсели к нему и принялись рассказывать о том, что случилось в школе нового, пока он был здесь. Гарри слушал и улыбался. Так приятно было просто видеть рядом с собой тех, кому ты действительно был нужен.

На следующий день Гарри чувствовал себя гораздо лучше. Благодаря мадам Помфри он смог-таки твердо встать на ноги, правда, на занятия его не пустили. Пока Рон и Гермиона писали в библиотеке домашнее эссе, Гарри, переборов себя, принял решение поговорить с одним человеком и расставить, наконец, точки над «и».
Гарри шел в подземелья, как на эшафот. Он был абсолютно уверен, что застанет Снейпа у него в кабинете, и не ошибся. Тот сидел за столом и проверял письменные задания учеников, потягивая что-то из бокала.
- Ну, здравствуй, Поттер, - неприветливо бросил он, отрываясь от занятия.
- Надо поговорить, - спокойно ответил Гарри, закрывая за собой дверь.
Снейп внимательно уставился на него. Гарри подошел чуть ближе к зельевару.
- Я тебя слушаю.
- Вобщем, – начал Гарри, - мне плевать хотелось на анализы и на прочую чушь…
- По тебе не скажешь…
- Я другое имею в виду. Моего отца зовут Джеймс Поттер. Так было и так будет. Мне все равно, что настоящий…вы.
Снейп удовлетворенно склонил голову.
- Впервые в жизни я с тобой согласен, Поттер. Признаюсь, боялся, что ты заявишься и потребуешь усыновления.
- Да я скорей в сточной канаве сгнию! – вспыхнул Гарри и, успокоившись, добавил. – Я хочу, чтобы вы никому ни о чем не говорили, особенно Сириусу.
- Что, думаешь, эта блохастая дворняга возненавидит тебя, когда узнает, кто твой отец?
Гарри хотел было заорать, что Сириусу все это безразлично, но… Не нужно было тешить себя ложными надеждами. Гарри отпустил голову и выдавил:
- Да, именно поэтому и не хочу. Кроме Сириуса… А, не важно! Он не должен ничего знать.
- Хорошо, - пожал плечами Снейп, - на самом деле, я и не собирался никому ничего рассказывать. Мне такого счастья не надо. Можешь выметаться со спокойной душой.
- Отлично, - позволив себе расслабленно улыбнуться, Гарри вышел из кабинета Снейпа, спиной ощущая на себе его тяжелый взгляд.
* * *
Потекли размеренные дни. Но кое-что в них претерпело изменения. Снейп перестал изводить Гарри насмешками: теперь он либо не замечал его, либо просто ставил нули за невыполненную работу. Гарри старался пореже встречаться с зельеваром и побольше времени проводить на занятиях ОД.
- К концу года мы будем знать весь арсенал защитных заклинаний, - пошутила Джинни, когда она и Гарри сидели в гостиной Гриффиндора.
Гарри улыбнулся, глядя на ее волосы.
- Надеюсь, в реальной жизни они нам не пригодятся, - ответил он.
Джинни вдруг засмеялась и, протянув руку, стерла у него с щеки чернила.
- Вот, что я называю, усердно учиться.



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
Lady_MagbetДата: Суббота, 05.10.2013, 18:47 | Сообщение # 15
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 12

Декабрь подходил к концу. Несмотря на довольно мрачные статьи в Ежедневном пророке, где писалось о загадочных и необъяснимых исчезновениях и нападениях, школа гудела как улей в преддверии Рождества. На какое-то время Хогвартс оторвался от мира, погрузившись в радостную атмосферу тепла и всеобщего веселья.
В последние дни перед каникулами Гарри чудилось, что он попал на другую планету. Никто не говорил о таинственном убийстве семьи магглов, которое, определенно, было делом рук Пожирателей смерти. Вместо этого обсуждали подарки и долгожданный отдых в кругу семьи. Никто не вспоминал о кровожадном маньяке и убийце Сириусе Блэке, который до сих пор разгуливал на свободе и представлял угрозу магическому сообществу. Вместо этого писали письма родителям с просьбой приготовить к приезду огромные шоколадные пироги и, по возможности, ограбить «Сладкое королевство».
Гарри и самому, засыпая на Истории магии или слушая пророчества профессора Трелони о его, якобы, преждевременной мучительной и скорой смерти, порой казалось, будто все осталось по-старому. Но после, садясь за стол в Большом зале и скользя взглядом по преподавателям, он понимал, что все это ложь. Изменилось многое. Да начать хотя бы с того, что его «папаша» завтракал, обедал и ужинал в каких-то метрах от него.
Гарри приближающиеся праздники ждал как никто другой. Сама возможность оказаться вдали от Хогвартса, Снейпа и Амбридж, забыть хоть ненадолго о том, что, скорей всего, ему всю жизнь придется лгать Сириусу, была даром небес.
За три дня до долгожданного отъезда к Рону, который пригласил его и Гермиону погостить у него во время каникул, приехал Хагрид. Друзья несколько часов подряд допрашивали лесничего, пытаясь хитростью и лестью вызнать, где он был все это время, но тот упорно молчал, сказав только, что был у великанов. Гарри столь подобный ответ не удовлетворил, но он утешил себя мыслью, что все, рано или поздно, обязательно станет известно.

В один из последних вечеров в Хогвартсе перед зимними каникулами, Гарри, Рон и Гермиона грелись на полу возле камина в гостиной Гриффиндора. Гарри и Рон играли в шахматы, а Гермиона листала книгу.
- Гарри, я сейчас поставлю тебе шах, ты не видишь?
Гарри лениво посмотрел на доску. То, что Рон играет куда лучше него самого, он уяснил еще на первом курсе.
- Ты все равно выиграешь, - усмехнулся Гарри.
Рон с удовольствием кивнул, подтверждая слова Гарри.
В этот момент в гостиную, хихикая и переговариваясь, вошли четверо шумных третьекурсников, неся в руках горстки сладостей. Рон, напустив на себя грозный вид и сурово сдвинув брови, поднялся на ноги.
- Эй, таскаем еду с кухни?
Третьекурсники бегом устремились к себе в спальню, а Гермиона недовольно посмотрела на Рона.
- Что? – развел руками тот.
- Тебе не надоело запугивать младшие курсы? Ведешь себя порой как последний Малфой.
Рон задохнулся от возмущения, а Гарри просветлел.
- А ведь это идея! – воскликнул он, хватая Рона за руку и таща за собой. – Гермиона, идем.
Через пять минут, когда Гарри волоком втащил Рона и Гермиону в очередной коридор, последняя не выдержала.
- Куда, мы, собственно, движемся? Гарри!
- На кухню.
- Эээ…зачем? – не понял Рон. – Мысль, конечно, хорошая, но…
Гарри добрался до картины с фруктами и пощекотал грушу. После этого он распахнул дверь и вошел в огромный зал.
- Предлагаю устроить пикник, - вдохновенно сообщил он Рону и Гермионе.
- Гарри Поттер, сэр! – завизжал кто-то.
Гарри повернулся на звук. Среди снующих эльфов, косящихся на их троицу с явным интересом, он увидел Добби. Тот несся к нему на всех парах. Гарри испуганно отскочил в сторону, боясь, как бы домовик не снес его в порыве счастья.
- Гарри Поттер! Добби так рад! Добби не видел Гарри Поттера уже три месяца. Добби соскучился по Гарри Поттеру.
- Привет, - улыбнулся Гарри, тряся ручку эльфа. – Слушай-ка, мы хотим устроить небольшой такой пикник…
Едва произнеся это, Гарри тут же пожалел. При слове «пикник» эльфы замерли, а потом начался сущий ад.
- Ой, мама моя, - прошептал Рон.
Домовики с отчаянным писком пытались всучить друзьям всю ту еду, до которой доходили их руки. Добби собратья едва не задавили: если бы Гарри не удалось вовремя избавиться от пирога и приподнять эльфа, тому пришлось бы несладко. Гермиона, чьи карманы были до отказу набиты печеньем и конфетами, посмотрела на Гарри с мольбой.
- Эй! – крикнул Гарри. – Эй, послушайте!
Давка прекратилась. Эльфы, не мигая, уставились на Гарри. Тот откашлялся.
- Нам…нам совсем немного надо.
Послышались разочарованные стоны и вздохи. Эльфы грустно и как-то обреченно наложили в маленькую корзинку еды и протянули ее Гарри.
- Приходите еще! – крикнул на прощание Добби.
- Обязательно, - улыбнулся Гарри, - жди подарков на Рождество.
Вернувшись в гостиную, Гарри с облегчением обнаружил, что она пуста: ученики разошлись по спальням. Значит, можно было насладиться тишиной.
- Уже начало двенадцатого, - пробормотала Гермиона, - счастье, что нас не поймали. Гарри, что за пикник?
Гарри, уже доставший вместе с Роном по пирожному, приглашающим жестом указал Гермионе на корзину.
- Никогда не был на пикнике. Решил вот устроить его вместе с вами.
Гермиона закусила губу и с нескрываемой жалостью посмотрела на Гарри.
- Никогда не был? – переспросила она.
- Гермиона, - Гарри поморщился, глядя на выражение лица подруги, - я и обидеться могу. Садись.
- Завтра уроки. Нам нельзя допоздна засиживаться, - вздохнула Гермиона.
- Подумаешь, - отмахнулся Рон. – Успеем мы к твоим Бинсу и Снейпу.
Они просидели в гостиной несколько часов. Маленький пир затянулся, но даже Гермиона не заметила этого. Гарри чувствовал небывалое умиротворение, поедая чипсы и пирожки ночью в компании друзей. На какое-то время все неприятные и тяжелые мысли улетучились из головы, выставив все, что с ним произошло в последний месяц, дурным сном. Гарри рад бы был, если бы эта ночь никогда не заканчивалась, но часы на камине показали три ночи, и Рон удивленно выдохнул:
- Ого, мы, кажется, засиделись.
Едва он произнес эти слова, как в камине кто-то кашлянул. Гермиона испуганно вскрикнула, а Гарри резко повернул голову в ту сторону, едва не вывихнув при этом шею.
- Сириус? – изумлению в голосе Гарри не было предела. Он мгновенно подскочил ближе к камину, где была видна голова крестного. – Что ты здесь делаешь?
По губам Сириуса скользнула улыбка.
- К тебе пришел, что же еще?
Гарри недоверчиво сощурился.
- Откуда ты мог бы знать, что я буду здесь в три ночи?
Сириус смущенно кашлянул.
- Вообще-то я заглядываю сюда с тех пор, как вы устроили здесь эту милую…хм…пирушку. Думал поговорить с тобой сразу, как увидел, но вы так увлеклись, что я не решился мешать. И правильно сделал – узнал много нового.
Гарри почувствовал, как стальные тиски сдавили горло. Он в панике пытался припомнить, говорил ли с Роном и Гермионой о Снейпе, упоминал ли кто-нибудь из них о зельеваре хотя бы вскользь.
- Что-то не так, Гарри? – обеспокоенно спросили Сириус и Гермиона.
Гарри, стараясь дышать спокойно, пробежал глазами по лицу Сириуса. Нет, все, вроде, было как обычно. Сириус смотрел на крестника с тревогой и заботой. Значит, не знал. А может, знал, но просто умело скрывал?
«Черт побери, Гарри, зачем ему притворяться, идиот? Что ты, Сириуса не знаешь? Он не умеет все держать в себе. Если бы он что-то узнал, то уже не преминул сообщить бы тебе».
Эта мысль немного ободрила Гарри, который, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно более спокойней, спросил:
- И что ты узнал, Сириус?
- У тебя такой вид, как будто я пронюхал о твоем тайном плане захватить мир на пару с Наземникусом, - усмехнулся Сириус и неожиданно заявил. – Я тобой горжусь. Отец бы тобой гордился! Ты – истинный Мародер, Гарри.
Гарри недоуменно переглянулся с Роном и Гермионой, а Сириус буквально лучился счастьем.
- Эээ, - потянул Гарри, - я не совсем понял.
- ОД, Гарри! Ты просто молодец, это потрясающе. Так и нужно этой вашей Амбридж, не давай ей спуску.
- Гм, Сириус, - поджала губы Гермиона, лицо которой вдруг приобрело незнакомое Гарри выражение, - а тебя не смущает, что твоего крестника могут вышвырнуть из школы, сломать палочку, отправить до конца его дней жить к магглам, если, конечно, он доживет до этого самого конца.
Гарри уставился на подругу с недоумением. Что она несет? Ведь сама же и предложила создать бунтарский кружок.
- Гермиона, - начал Гарри.
- Подожди, я хочу услышать Сириуса, - нетерпеливо оборвала его девушка.
Сириус посмотрел на Гермиону с едва сдерживаемым раздражением. Видимо, только ее статус лучшего друга Гарри, удерживал его от грубости.
- Что ты хочешь сказать? Что мне плевать на Гарри?
- Нет, разумеется, если ты рассматривал такую перспективу в отношении ОД, - холодно откликнулась Гермиона.
По глазам Сириуса Гарри понял, что как раз «такую» перспективу он успешно проигнорировал.
- Я уверен, что вы не попадетесь. У Гарри есть мантия и карта мародеров, - быстрые слова Сириуса звучали скорей как оправдание, но Гарри с радостью ухватился за эту ниточку.
- Сириус прав, Гермиона. С нашим-то шпионским набором мы точно не попадемся, - сказал он.
Гермиона пожала плечами и вежливо замолчала, прекратив испепелять взглядом Сириуса.
- Я бы очень хотел, чтобы ты приехал ко мне на каникулы, но, к сожалению, это невозможно, - проговорил Сириус.
Гарри с наигранной бодростью ответил:
- Меня Рон к себе пригласил.
Рон подтвердил информацию энергичным кивком.
- Хорошо. Будешь не в Хогвартсе, и это радует. Тебе нужно хоть одно человеческое Рождество, - Сириус постарался скрыть горечь в голосе.
Гарри оглянулся на Гермиону. Девушка хранила молчание, а ее лицо напоминало камень.
* * *
Урок профессора Бинса Гарри и Рон проспали, за что им влетело от рассерженной Гермионы, которая заявила, что больше никогда не позволит мальчикам задерживаться надолго после отбоя. После вчерашней стычки с Сириусом она ходила напряженная и вспыльчивая, резко отвечала на все вопросы и отказывалась что-либо объяснять. Гарри, которому надоело пытаться вытянуть из нее причины вспышки, в итоге разозлился и отправился на урок к Снейпу один. Когда он шел в подземелья, внутри него все полыхало. Что за цирк устроила Гермиона?
- Кого я вижу, - голос Малфоя вышвырнул Гарри из мрачных мыслей. Он увидел слизеринца, в одиночестве прислонившегося к стене напротив кабинета зельеваренья.
- Ну, привет, Малфой, - бросил Гарри.
- А что это ты, Поттер, без шайки верных недалеких гриффиндорцев? Уизли и Грейнджер наконец-то поняли, с кем имеют дело, и бросили тебя?
- Не мечтай, говнюк, - Гарри неосознанно скопировал ледяную ухмылку Снейпа, - они мне друзья, если ты, конечно, понимаешь значение этого слова.
Малфой сверкнул глазами, а из темного коридора послышал голос профессора зельеваренья:
- И это все, кто пришел на мой урок? Вот уж не ожидал.
Снейп прошел мимо Малфоя и открыл дверь кабинета. Гарри первым скользнул внутрь и бросил вещи на свою любимую парту, стоящую подальше от зельевара.
- Будет вам, Поттер, я же не кусаюсь, - с усмешкой сказал Снейп из-за своего стола. – Первые парты свободны.
С того дня, как Гарри узнал правду о нем и Снейпе, смотреть на зельевара было больно. Эта боль пульсировала где-то в груди, постоянно напоминая о себе слабым покалыванием. Гарри научился не обращать на боль внимания, но убрать ее не было никакой возможности. Конечно, был вариант отравить Снейпа, но Гарри отметал его.
- Мне и здесь нравится, - упрямо заявил он.
Снейп хотел еще что-то сказать, но тут в класс стали подтягиваться ученики. Рон подсел к Гарри, а Гермиона ушла вперед за пустую парту.
- Меня-то ты что бросил? – возмущенно прошептал Рон. – В чем я провинился?
- Извини, просто разозлился на Гермиону. – вздохнул Гарри. – Она все еще молчит?
- Да, по-моему, Сириус ее вчера чем-то очень сильно задел. Или взбесил, я не разобрался.
Им пришлось замолчать, когда начался урок. Гарри был рассеян как никогда. Он пытался понять из-за чего ни с того ни с сего вчера завелась Гермиона и никак не мог. У нее были причины, Гарри в этом не сомневался, но вот что именно вывело ее из себя? Что сделал Сириус? Не подумал он о том, что их могут выкинуть из Хогвартса – велика беда! Гарри не видел в этом ничего катастрофического. Сириус сказал, что гордится им, - вот на что нужно обращать внимание.
Тихий стон над ухом чуть не заставил Гарри взлететь под потолок.
- Если вы еще раз так сделаете, у меня сердце остановится, - прошипел он Снейпу, незаметно подкравшемуся сзади.
- Не смею на это надеяться, Поттер. Живо смотри на доску.
Гарри послушно поднял голову.
- Читай третью строку, - скомандовал Снейп.
- Э, добавить три капли кромлевого сока и мешать четыре минуты против часовой стрелки, - прочитал Гарри, чувствуя, как Снейп сердито дышит ему в затылок.
- Браво, Поттер, читать ты все-таки умеешь. Итак, а теперь слушай и запоминай. Добавить три капли – это значит добавить три капли. Не четыре, не шесть, не одну, а именно три. Понимаешь? Задание для последнего идиота.
Снейп отошел. Рон проводил его удивленным взглядом.
- Смотри-ка ты, он хочет, чтобы у тебя получилось, - прошептал он.
Гарри поднял брови.
- Шутишь что ли? Он просто не хочет, чтобы я запоганил последнее зелье в этом семестре.
- Иными словами, он хочет, чтобы у тебя получилось, - Рон тщательно пытался скрыть улыбку, а Гарри с трудом подавил желание дать лучшему другу увесистый пинок по зад.
Когда Гарри подошел к профессорскому столу, чтобы сдать на проверку свое вполне себе сносное зелье, там же очутился Малфой.
- Не обманывают ли меня мои глаза, Поттер? – протянул слизеринец. – Неужели тебе хоть что-то удалось на этом уроке?
- Шел бы ты, Малфой, - Гарри аккуратно положил склянку с зельем на стол.
- Ах, Поттер, грязнокровка-матушка сейчас гордилась бы тобой.
- Минус десять баллов Слизерин, мистер Малфой, - отчеканил Снейп.
Тишина в классе, наступившая после, могла быть сравнима только с гробовой. И гриффиндорцы, и слизеринцы в шоке уставились на зельевара, впервые за всю историю школы снявшему со своего факультета очки.
- И потрудитесь вечером на отработках у мистера Филча. Я что-то не ясно сказал, мистер Малфой? – Снейпу было глубоко плевать на взгляды учеников.
- Нет, все ясно, сэр, - пробормотал Малфой.
Гарри посмотрел на Снейпа с недоверием. Тот рыкнув: «Все свободны», - отпихнул его плечом с дороги и вышел вон из класса.

Поведение Снейпа выбило Гарри из колеи. За обедом он искоса поглядывал на него, не замечая, что и как ест. Только когда Снейп вдруг впился в него взглядом черных мрачных глаз, Гарри поспешно отвернулся.
- Что это? – в ужасе спросил он, посмотрев на свою тарелку.
Рон заулыбался.
- Я несколько раз говорил тебе не поливать курицу шоколадным сиропом, но ты был слишком занят разглядыванием Снейпа, - пояснил он.
- И я ел эту дрянь? – поразился Гарри.
- С отменным аппетитом.
Гарри оглядел гриффинорский стол в надежде, что никто не заметил его кулинарных изысков, но, к сожалению, почти половина факультета сидела, выпучив на него глаза.
- У меня тетя всегда так готовит, - вывез он.
Колин Криви подпрыгнул на своем месте.
- Это так вкусно, Гарри? А мне можно сделать то же самое?
- Ну, я не думаю, что тебе понравится, Колин.
- Нет-нет, мне понравится!
Гарри отвел взгляд от четверокурсника, воодушевленно поливающего свою еду шоколадом.
- Я хочу перед вами извиниться, - раздался вдруг голос Гермионы.
Она сидела напротив Рона и Гарри. Лицо ее уже перестало походить на мраморную скульптуру, из голоса пропало раздражение и гнев. Она вернулась в свое прежнее состояние. Однако, Гарри и не думал радоваться и хлопать в ладоши. Он сощурил глаза и сдержанно поинтересовался:
- Можно узнать, какого черта произошло?
Гермиона выглядела подавленной.
- Я… Гарри, давай поговорим об этом на каникулах. Просто извините меня за то, что я грубила.
Гарри не хотел сдаваться так легко, но что-то в тоне Гермионы подсказало ему, что спорить или настаивать бесполезно. Смирившись, он кивнул.
- Только не думай, что я забуду.

Вечером проходило последнее занятие ОД перед каникулами. Гарри втайне гордился собой. Элементарные заклинания, необходимые в бою, его «ученики» знали превосходно и легко применяли на практике. Удивительно, но отстающих не было вообще. Все шли нога в ногу.
Глядя на то, как Гермиона кидает в Рона оглушающие заклинания, а тот либо уклоняется, либо создает идеальный щит, как Полумна, Джинни и Дин с легкостью увеличивают и уменьшают предметы, как Симус и близнецы с Ли Джоржаном используют манящие чары, а Ханна, Джастин и Падма с Парвати крушат тренировочные манекены, а потом восстанавливают их, Гарри мысленно поздравил себя с победой.
Когда занятие подошло к концу, Гарри искренне улыбнулся.
- Просто блестяще, молодцы, - похвалил он всех.
- Это ты молодец! – крикнул Терри Бут, и все громко зааплодировали.
- Спасибо, - засмеялся Гарри. – А теперь относительно наших будущих занятий. Во-первых, обещанный патронус. Да, вы уж готовы его осваивать.
Раздались бурные овации и одобрительные выкрики. Рон показал Гарри большой палец.
- Во-вторых, - продолжил Гарри, - поучимся противостоять Империусу.
Повисло неловкое молчание. Гермиона кашлянула.
- Э, Гарри, но ты… Ты уверен?
В голове с готовностью появилась картинка: он стоит перед Волдемортом, а тот накладывает на него первое Непростительное.
- Да, я абсолютно уверен, Гермиона. В прошлой войне Пожиратели очень любили накладывать его на людей. Думаю, всем пригодится умение противостоять ему.
- Но это же Непростительное, Гарри!
- Вы ведь не расскажете Дамблдору или Амбридж, что я его использовал?
Гермиона фыркнула:
- А это ни у кого и не выйдет. Все помнят свиток, куда мы вписывали наши имена, чтобы стать участником ОД? Так вот, свиток заколдован. Если кто-нибудь попробует выдать нас, к этому человеку тут же будет применено заклинание, стирающее память.
Гарри об этом не знал. Судя по вытянутым лицам остальных, они тоже.
- Ты говоришь об Обливейт? – со страхом в голосе спросила Лаванда.
- Именно о нем, - кивнула Гермиона.
- Но… Но это подло! Ты должна была рассказать…
- Это всего лишь справедливо. Не хочу подвергать нашу группу неоправданному риску.
Гарри восхитился Гермионой. Какая же все-таки умница! Он не был уверен в некоторых присутствующих, а Гермиона, оказывается, решила все проблемы.
- Ты должна была предупредить всех нас, - обиженно потянула Лаванда.
- Ну… Я предупредила вас сейчас, - Гермиона пожала плечами.
Прежде чем начался новый взрыв негодования, Гарри быстро вмешался:
- Так, давайте-ка расходиться, уже поздно.
Ученики по трое, по четверо стали выходить. Через несколько минут в Выручай-комнате остались только Гарри, Рон, Гермиона и зачем-то Чжоу.
- Гарри, мы не могли бы поговорить? – прошелестела когтевранка.
- Я скоро приду, - Гарри кивнул Рону и Гермионе, которые, спрятались под его мантию и ушли из комнаты. – Что, Чжоу?
Девушка подошла к нему. Гарри терпеть не мог, когда кто-то, кроме самых близких людей, нарушал его личное пространство, а потому сделал шаг назад. Чжоу недовольно поджала губы.
- Гарри, - наверно, она думала, что его имя в ее исполнении звучит соблазнительно, - я бы хотела попросить прощения. Знаешь, я действительно не подумала, когда звала тебя в Хогсмид. Все-таки Седрик умер у тебя на глазах, а я поступила глупо.
«Что за чушь она говорит?», - подумал Гарри.
- Ты мне очень нравишься, ты… Я подумала, может, у нас что-нибудь получится, если ты захочешь.
- Чжоу, давай оставим эту тему в покое. У нас ничего не может быть.
- Но почему? – взвилась Чжоу.
- Потому что, мне это не нужно, - выпалил Гарри и чуть мягче добавил, - извини.
- Ты – невозможный хам!
Чжоу зарыдала и выбежала из комнаты. Гарри казалось, что еще секунда и у него пар из ушей повалит. Что она к нему привязалась? Он еще в начале года ясно дал понять, что она ему не нравится.
Злой, как стая волкодавов, Гарри побрел по коридору. Зверски хотелось курить. Гарри похлопал себя по карманам и вспомнил, что сигарет у него нет. Мысленно обругав Снейпа и дурака-себя, Гарри пошел к Астрономической башне. Без мантии делать это было небезопасно, так как отбой был два с лишним часа назад, но Гарри тешил себя надеждой, что в школе ни на кого не наткнется. Кому придет в голову торчать на площадке, обдуваемой ветрами, вместо того чтобы нежиться в мягкой и теплой постели?
Оказалось, есть кому. Увидев Снейпа, оперевшегося на перила, в развевающейся мантии, Гарри медленно повернулся, и только занес было ногу, чтобы улизнуть, как его догнал голос:
- Интересно, Поттер, что это ты здесь делаешь после отбоя? Или школьные правила уже отменили?
Не оборачиваясь, Гарри бросил:
- Не туда свернул, профессор, уже ухожу.
На его плечо легла рука Снейпа и резко развернула к себе.
- Ты ужасный лгун, Поттер.
- У меня просто богатая фантазия, - Гарри хотел было стряхнуть руку, но Снейп ее и сам убрал.
- Минус… А ну тебя к черту, Поттер, проваливай. Ваш факультет все равно на одной Грейнджер держится. Как ей еще памятник не поставили в вашей гостиной, удивительно!
Гарри, однако, не спешил уходить.
- Почему вы сняли баллы с Малфоя? – спросил он.
Лицо Снейпа потемнело. Он сделал шаг к Гарри, и тот инстинктивно вжался в стену.
- А с чего ты взял, что я тебе отвечу? Думаешь, в связи с новыми обстоятельствами у тебя появились привилегии?
- Нужны мне ваши привилегии! – Снейп сопел практически ему в лицо, и Гарри пожалел, что не может слиться с серым камнем у себя за спиной. – Просто интересно. Вы никогда раньше не снимали баллы со своего факультета.
Снейп некоторое время вглядывался ему в глаза, хмурясь и о чем-то сосредоточенно думая. Затем отошел и отвернулся.
- Да, наверно, это и твое дело тоже, - раздался хриплый голос зельевара. – Драко, он…перешагнул черту, так сказать. Он оскорбил Лили.
Гарри практически перестал дышать. Он смотрел на спину Снейпа, как загипнотизированный, и не мог отвести взгляд.
- Вы же… Сколько раз при вас Малфой оскорблял моих родителей!
- Это не то, Поттер! – рыкнул Снейп. – Он оскорбил лично ее.
- Вы что же, любили мою маму? – скептицизм в голосе Гарри зашкаливал.
- А как иначе ты появился на свет, Поттер? – ядовито спросил Снейп.
Он говорил что-то еще, но Гарри отвлекся. Он с удивлением почувствовал, как по губе скатывается нечто теплое. Дотронувшись пальцами до носа, Гарри уставился на кровь, потекшую с гораздо большей скоростью.
«Что за черт?», - подумал он, и тут же шрам взорвался дикой болью. От шока Гарри не мог даже кричать. Последний раз шрам так болел только на кладбище. Не может же Волдеморт быть так близко!
Схватившись за лоб руками, Гарри медленно сполз по стене на пол.
Вспышка. Коридор с виднеющейся вдали черной дверью. К ней, ухмыляясь, идет женщина с длинными растрепанными волосами. Гарри мгновенно узнает ее. Беллатриса! Она что-то напевает себе под нос и подходит к черной двери.
Гарри глухо застонал от боли, разбивающей голову на осколки. Издалека послышались быстрые шаги, а после – чей-то голос.
Вспышка. Беллатриса, открыв от предвкушения рот, дотрагивается до ручки двери. Внезапно коридор взрывает охранная сигнализация. Беллатриса отскакивает от двери и, резко оборачиваясь, достает палочку.
- Стой на месте! – кричит кто-то.
Беллатриса смеется. Гарри узнает человека, кинувшегося к Пожирательнице. Артур Уизли!
- Пришел меня остановить? Только ничего не выйдет, осквернитель крови, - хохочет Беллатриса.
Она пускает в мистера Уизли проклятия, но тот ловко отбивает их.
Гарри слышал, как Снейп выкрикивал ругательства и пытался растормошить его, поднять на ноги.
- Поттер! Поттер! Ну же, ради Мерлина! Гарри!
Вспышка. Беллатриса прерывисто дышит и тут же посылает в мистера Уизли Круциатус. Тот падает на пол, извиваясь и крича от боли.
- Хозяину нужен мальчишка, поганый выродок! – вопит Беллатриса. – И он его получит.
Раздается топот ног. Беллатриса швыряет в мистера Уизли напоследок каким-то заклинанием, от чего он заходится в сдавленном хрипе, и аппарирует.
Боль не заканчивалась. Перед тем как потерять сознание, Гарри почувствовал, как его подхватывают сильные руки. А после мир утонул во мраке.



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
Lady_MagbetДата: Суббота, 05.10.2013, 18:48 | Сообщение # 16
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 13

Когда Гарри открыл глаза, вокруг него все было белым, и на какой-то миг он решил, что рехнулся от боли. Подождав пока зрение сфокусируется, Гарри огляделся. Астрономическая башня, которую он запомнил перед тем, как потерять сознание, исчезла, и на ее месте появилось больничное крыло. Узнать точное время было невозможно, но, судя по свету, проникавшему в окна лазарета, был день.
- А, очнулся! – услышал Гарри голос мадам Помфри.
Медсестра приблизилась к его постели и внимательно посмотрела на него.
- Как ты себя чувствуешь?
- Вроде неплохо, - Гарри попытался сесть, но голова закружилась, а перед глазами заплясали темные пятна.
- Лежи уж, «неплохо». Сейчас профессор Снейп должен принести зелья.
Гарри послушно застыл на подушках. Он совершенно ничего не помнил. Башня, Снейп, а потом что? Как так получилось, что он упал без сознания? Гарри наморщил лоб, пытаясь восстановить память о событиях часовой давности, но ничего не выходило. В голове было пусто.
Через некоторое время дверь в больничное крыло отворилась, и к кровати Гарри стремительным шагом направился Снейп. Он остановился там же, где минуту назад стояла мадам Помфри, и пристально посмотрел на Гарри.
- Что, на мне цветы выросли? – спросил Гарри, не решаясь шевелиться.
Снейп сразу расслабился и прекратил буравить Гарри взглядом.
- Наглеешь на глазах – признак хорошего самочувствия, - сделал вывод Снейп, ставя на тумбочку возле кровати флакончики с зельями. – Что-то болит?
- Нет, только голова кружится… почему-то.
- Неудивительно. Из тебя столько крови вылилось!
Гарри изумленно приподнял брови. Снейп, заметив его реакцию, озадаченно прищурился.
- Я не… - пробормотал Гарри. – Что произошло? Ничего не помню.
- У тебя снова заболел шрам, - медленно проговорил Снейп, - и, кажется, у тебя было видение.
- Видение? – повторил Гарри.
Он растерянно посмотрел на Снейпа, и тот нахмурился.
- Ты что же, ничего не помнишь, Поттер?
Гарри угрюмо помотал головой.
- В министерстве магии было совершено нападение на мистера Уизли, - подсказал Снейп.
Воспоминания нахлынули внезапно, словно внутри Гарри сломался какой-то стержень, удерживающий их. Перед глазами всплыло безумное лицо Беллатрисы, окровавленное тело мистера Уизли…
- О Боже! – крикнул Гарри, подскакивая на постели. – Что с мистером Уизли? Беллатриса... Беллатриса проникла в министерство.
- Она была не одна.
Гарри замолчал. Он вглядывался в лицо Снейпа, хмуро рассматривающего его, и пытался вспомнить. Да-да, Беллатрису он запомнил очень хорошо, но еще кого-то… Гарри в ужасе понял, что понятия не имеет о том, кто был помощником приспешницы Волдеморта. Ему сказал Снейп:
- Поттер, ты меня пугаешь. Там была Нагайна. Учитывая, как сильно произошедшее подействовало на тебя, ты должен был знать.
Паника поднималась в Гарри холодной волной. Он не помнил змею. Просто не помнил! В его воспоминаниях не было никакой Нагайны.
«Так, дыши, это еще ничего не значит. Попытайся успокоиться, возможно, ты ее просто не заметил».
Гарри зажмурился и принялся упорно воскрешать минувшие события. Беллатриса, мистер Уизли, проклятая дверь, Беллатриса… Внезапно сердце Гарри сбилось с ритма. Только сейчас он осознал, что наблюдал за событиями в министерстве откуда-то снизу, не с высоты роста человека.
«Черт побери! Это невозможно! Это неправда!».
Он заново восстановил ход произошедшего. Да, так и есть. Он видел… видел нападение так, как видела его змея!?
- Поттер? – позвал холодный голос Снейпа.
Гарри открыл глаза и, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно правдивей, выдавил:
- Да, я вспомнил Нагайну.
Вероятно, солгать получилось, поскольку Снейп перестал подозрительно на него смотреть. Гарри незаметно выдохнул, поклявшись себе ни в коем случае не рассказывать о совершенном им открытии кому-либо.
- Как мистер Уизли? – спросил он.
- Могу сказать, что благодаря тебе с ним все в порядке. В относительном порядке.
- Что это значит? – Гарри ощутил, как сердце замедляет ход, словно предчувствуя нечто страшное.
Снейп принялся объяснять:
- После того, как ты потерял сознание, ты был… не в себе. Как в бреду. Нес чушь про Беллатрису Лестрейндж, двери и Артура Уизли, кричал, что тот умирает. Мы сообщили директору, и он… Неважно, что он сделал, но твое видение подтвердилось. Артура обнаружили в отвратительном состоянии и тут же отправили в больницу Святого Мунго. Поздравляю, Поттер, ты спас человека.
Гарри ощутил колоссальное облегчение от слов Снейпа. Мистер Уизли выжил!
Снейп же открыл один из флаконов и протянул Гарри. Тот послушно выпил и закашлялся, в горле запершило.
- Ну и гадость.
- Зато гадость лечебная, - фыркнул Снейп. – Так, Поттер, вставать разрешаю только через два часа. К тому времени зелье должно полностью подействовать. Никаких побегов из больничного крыла и прочих глупостей. Если я обнаружу твое бессознательное тело где-нибудь в коридоре или же на Астрономической башне, которую ты так любишь, то на этот раз добью.
Глаза слипались. Гарри из последних сил выдавил из себя слабую усмешку и пробормотал:
- Ага, добьете вы, как же.

Гарри мог бы поклясться, что проспал целую вечность. На деле же прошел всего час с небольшим. Лазарет оказался девственно чист: даже мадам Помфри отсутствовала. Гарри поворочался с боку на бок, затем не выдержал и сел. Голова была на удивление ясной. Гарри очень хотелось вскочить с постели и отправиться в башню, но он понимал, что если наткнется на Снейпа, тот закует его в кандалы и отправит обратно в парализованном состоянии.
Долго скучать Гарри не пришлось. Не успел он, от нечего делать, прочитать все надписи на бутылочках и флаконах, стоящих на соседних двух тумбочках, как дверь скрипнула, и в нее прокралось… нечто. Гарри никого не видел, но слышал чьи-то тихие шаги, приближающиеся к его кровати. Он уже собирался кинуть в «нечто» кружку с водой, как перед ним появилась Гермиона, скинувшая мантию-невидимку.
- Фу, черт, Гермиона! – с присвистом выдохнул Гарри, ставя кружку на место. – Ты меня на тот свет решила спровадить?
Выглядела девушка не ахти. Гарри заметил темные круги под глазами, непривычно бледное лицо и растрепанные больше обычного волосы. Ничего не отвечая, Гермиона бросилась ему на шею и всхлипнула.
- Что случилось? – не на шутку испугался Гарри.
- Ничего, я… - Гермиона отстранилась. – О, Мерлин, это была ужасная ночь.
- А где Рон?
- Он, Джинни и близнецы отправились в Нору, когда стало известно о нападении на мистера Уизли. Рон хотел остаться с тобой, но Дамблдор приказал всем Уизли покинуть школу в полном составе. Господи, ты не представляешь, что это была за ночь!
Гермиона снова всхлипнула и закрыла лицо ладонями. Гарри осторожно обнял девушку. Его внимание привлекла мантия.
- Гермиона, а почему ты в мантии?
Он услышал глухой смешок.
- Я, кажется, нарушила сотню школьных правил сегодня.
Флэшбэк.
Гермиона нервно посматривала на портрет Полной дамы.
- Его нет уже минут сорок, - сказал Рон, - хватит гипнотизировать дверь, пойдем, найдем его.
Гермиона судорожно кивнула и накинула на себя и Рона мантию-невидимку. Вдвоем они выскользнули из гостиной.
- Где он может быть? В Выручай-комнате?
- Вряд ли, - ответила Гермиона, - с Чжоу они, скорей всего, уже поговорили. Может, они поругались и он пошел… Куда?
- Я спрашиваю то же самое, - закатил глаза Рон. Слушай, а может, он пошел в туалет Миртл? Он туда всегда курить ходит.
- Рон, у него же нет сигарет, - напомнила Гермиона.
- А, ну да, - Рон задумался.
Они почти бежали по пустому коридору. Их шаги гулко отдавались в темноте. Выйди сейчас кто-то из преподавателей, мантия-невидимка не спасла бы их.
Словно в ответ на эту мысль из-за угла резко вывернул белый как мел Снейп, левитирующий перед собой…
- Что вы с ним сделали? – завизжала Гермиона, скидывая с себя и Рона мантию.
Снейп остановился и зло посмотрел на девушку.
- Ваш друг потерял сознание на Астрономической башне. Немедленно приведите в лазарет директора, - рявкнул он, проносясь мимо.
Гермиона хотела было кинуться за ним и Гарри, но Рон потянул ее за руку.
- Ты слышала? Нужно к директору.
Рон первым кинулся к кабинету Дамблдора. Когда они подбежали к горгулье, Гермиона тяжело проговорила:
- Я не знаю пароль.
- Черт возьми! – воскликнул Рон. Он пнул горгулью, на которую это действие не произвело ни малейшего впечатления, и заорал. – Профессор! Профессор Дамблдор!
- Рон, ночь на улице, - Гермиона попыталась закрыть другу рот рукой, но тот увернулся. – Ты перебудишь сейчас весь замок.
Но удача была на их стороне. Не успел Рон поголосить и минуты, как Горгулья отъехала в сторону, и в коридор вышел взволнованный директор.
- В чем дело? – спросил он.
- Сэр, Гарри… Профессор Снейп попросил немедленно привести вас в лазарет. Мы не знаем, что случилось.
Дамблдор не стал задавать лишних вопросов и с немыслимой для человека его возраста скоростью побежал к Больничному крылу. Рон и Гермиона едва поспевали за ним.
В лазарете они застали Гарри, мечущегося по кровати, сбивающего простыни, кричащего, но не открывающего глаз. Снейп прижал его к постели, не давая упасть на пол, и изрыгал ругательства. Мадам Помфри бессильно смотрела на эту сцену.
- Поппи! – воскликнул Дамблдор.
Медсестра обернулась и, увидев директора, покачала головой:
- Я не знаю, что с ним. Я ничем не могу помочь.
- Альбус, наконец-то! – закричал Снейп, заглушая вопли Гарри. – А вас, кретинов, только за смертью посылать!.. Альбус, необходимо узнать, что с Артуром Уизли. Поттер повторил его имя больше миллиона раз.
Гарри перестал кричать и только задрожал всем телом. Снейп не рисковал от него отходить. Дамблдор, велев Рону и Гермионе следовать за ним, поспешил назад к своему кабинету.
- Профессор, что происходит? – подал голос Рон. – Причем тут мой отец?
- Подождите, пожалуйста, мистер Уизли, - немного резко оборвал его Дамблдор.
Рон замолчал. Он встретился взглядом с Гермионой и нашел в ее глазах отражение собственного страха.
В кабинете директора уже находилась профессор МакГонагалл. Дамблдор, если и удивился, то только на секунду. Затем он быстро подошел к одному из портретов, висящих на стене, и позвал:
- Дайлис! Артур Уизли. Вы знаете, где его искать.
Человек с портрета кивнул и исчез, а Дамблдор, наконец, обратил внимание на присутствующих.
- В чем дело, Минерва?
МакГонагалл сдвинула брови.
- Я хочу узнать то же самое. Сталкиваюсь в коридоре со Снейпом, который тащит куда-то Поттера. Потом ко мне прибегает Филч и с радостью заявляет, что некие гриффиндорцы разгуливают ночью по замку. Я оставила его возле портрета Полной дамы, пообещав во всем разобраться. Как это понимать, Альбус?
- Минерва, успокойся, я бы сам очень хотел понять.
Прошло несколько томительных минут, прежде чем человек с портрета вернулся и позвал директора.
- Альбус, он был на дежурстве. Его нашли, он жив, но очень плох. Лестрейндж проникла в министерство и напала на него. Никто не знает как.
- В министерстве не только члены Ордена, - вздохнул Дамблдор. – Спасибо, Дайлис.
Рон молчал, не сводя глаз с директора. Гермиона дотронулась до его рукава, но он этого не заметил.
- Профессор, на моего отца напала Пожирательница? – очень тихо спросил он.
Дамблдор посмотрел на него.
- Мистер Уизли, нам крупно повезло. Ваш отец сейчас уже в безопасности. Разбудите, пожалуйста, своих братьев, я отправлю вас в Нору.
Рон мгновенно исчез из кабинета.
- Минерва, будьте добры, разберитесь с Филчем. Как бы он не потревожил нашего Генерального инспектора. Мисс Грейнджер, приведите сюда мисс Уизли.
Гермиона и МакГонагалл помчались к общей гостиной Гриффиндора.
- Буду крайне удивлена, если Филч уже не оповестил Амбридж, - прошипела МакГонагалл в бешенстве. – Нужно было сразу оглушить этого идиота.
Она оказалась права. Около портрета Полной дамы Филч стоял не один. Амбридж, одетая так, словно и спать не ложилась, довольно улыбалась справа от него. Гермиона услышала, как застонала МакГонагалл.
- Могу я узнать, Минерва, что вы и пятикурсница Гриффиндора делаете в столь поздний час в коридоре?
- Сомневаюсь, что вас это касается, - бросила МакГонагалл, - видите ли, я декан Гриффиндора, а не вы.
Амбридж позеленела от злости.
- Мне кажется, вы забываетесь, Минерва! – провизжала она. – Я Генеральный инспектор, прошу не забывать.
- Сердечно поздравляю, эту песню я слышу каждый день. А теперь дайте пройти, Долорес.
МакГонагалл попыталась приблизиться к портрету, но Амбридж проворно заслонила путь. Гермиона нервно топталась позади своего декана, не зная, что делать и как исправить ситуацию.
Решение нашла сама МакГонагалл. Поняв, что никто не собирается уступать ей дорогу, она молниеносно выхватила свою палочку, и Амбридж, пискнув, тут же рухнула на пол.
- Нападение! – заверещал Филч, приударив к кабинету Дамблдора.
- Петрификус тоталус! – крикнула Гермиона, нацелив на него свою палочку.
Она с трудом понимала, что происходит. Тело действовало само. Только когда Филч последовал примеру Амбридж, до Гермионы дошло, что она и МакГонагалл устроили.
- Мерлин, - вырвалось у нее.
МакГонагалл хмыкнула:
- Совсем недурно, мисс Грейнджер. Отлеветируйте, пожалуйста, тело Генерального инспектора в ее комнату. Не волнуйтесь вы так, наутро она ничего не вспомнит.
- Но как же Филч?
- С Аргусом я сейчас поговорю. Не думаю, что после этого он захочет что-то сообщать Амбридж. Идите, мисс Уизли я займусь сама. Когда закончите, приходите к кабинету директора.
Гермиона, как во сне, заклинанием подняла Амбридж с пола и направилась к ее кабинету. Происходящее казалось чем-то сюрреалистичным. Внезапно Гермиона вспомнила о Гарри и почти бегом устремилась к апартаментам Амбридж. Уложив ее на кровать, девушка кинулась к лазарету.
Снейп все так же сидел на кровати у Гарри, который уже не стонал и не метался. На его запястьях Гермиона увидела синяки, скорее всего, от рук Снейпа. Мадам Помфри нигде не было.
- Как он? – тихо спросила Гермиона, подходя поближе.
Снейп вздрогнул от звука ее голоса. Не оборачиваясь, он ответил:
- Не знаю. Сейчас, кажется, уже лучше.
Возможно, Гермионе лишь показалось, но она услышала в голосе профессора тревожные нотки.
- Что там у вас? – спросил Снейп.
Гермиона вкратце рассказала зельевару о том, что случилось в кабинете директора, умолчав, однако же, о происшествии с Амбридж и Филчем.
- Значит, все обошлось, - кивнул Снейп, - хорошо. Сказали, в каком состоянии Артур?
- Он жив.
Гермиона подошла ближе к Гарри и всмотрелась в лицо друга. Тот выглядел измученным, но, в то же время, умиротворенным. Гермиона скользнула взглядом по Снейпу и улыбнулась: на лице того было в точности такое же выражение, какое бывало у Гарри, когда он был чем-то обеспокоен.
- Вы похожи, - тихо сказала она. – Странно, что я раньше этого не замечала.
Снейп промолчал.
- А где мадам Помфри? – спросила Гермиона.
- Ушла в мою лабораторию за мазью для этого негодного мальчишки.
Гермиона сжала зубы.
- «Негодный мальчишка», профессор, все-таки ваш сын.
- Неужели? – Снейп за долю секунды превратился в язвительного мерзавца. – Благодарю, мисс Грейнджер, без вас бы я ну никак не догадался, - и уже спокойнее добавил, - именно поэтому я до сих пор еще здесь.
- Что с ним было?
Снейп устало потер переносицу.
- Если бы я знал, то уже давно бы дал ему какое-нибудь зелье.
- Если это опять шрам, то зелья не помогут. Гарри говорил нам с Роном.
- Вот как? – удивился Снейп. – Выходит, шрам болел у него часто?
- Бывало, - уклончиво ответила Гермиона. – Я пойду, профессор. Меня попросили вернуться в кабинет директора.
У Дамблдора уже собралась толпа. Сам директор о чем-то вновь беседовал с картиной, МакГонагалл пыталась что-то объяснить Фреду и Джорджу, Джинни стояла рядом с Роном, обхватив себя руками.
- Итак, - громко заявил директор, - Фред, Джордж, Джинни и Рон, вы отправляетесь в Нору прямо сейчас. Ваша мать и несколько членов Ордена уже там.
- А Гарри? – спросил Рон, когда его сестра и братья двинулись к камину, - как же он?
- Мистер Поттер, боюсь, сейчас не в том состоянии, чтобы куда-либо ехать.
- Может, мне остаться?
- Рон, - позвала Гермиона, - с Гарри все будет хорошо, с ним профессор Снейп и мадам Помфри. Иди.
Поколебавшись еще какое-то мгновение, Рон подошел к камину. Не прошло и минуты, как все Уизли исчезли. Дамблдор устало вздохнул и посмотрел на оставшихся в его кабинете МакГонагалл и Гермиону.
- Минерва, вы уладили проблемы с мистером Филчем?
МакГонагалл слегка улыбнулась Гермионе и ответила:
- Конечно, Альбус, все в полном порядке.
- Замечательно. Мисс Грейнджер, вы можете отправляться спать.
Гермиона яростно замотала головой. Она не представляла, как сможет уснуть после всего случившегося. Один ее друг ушел к тяжелораненому отцу, а второй лежит в лазарете.
- Профессор Дамблдор, а нельзя мне к Гарри? Я…
- Мисс Грейнджер, - МакГонагалл прикоснулась к плечу девушки, - как вы сами сказали, за Гарри есть кому присмотреть. Отправляйтесь в постель.
Гермиона вышла из кабинета директора и удрученно поплелась к башне Гриффиндора. Сна не было ни в одном глазу, даром, что часы показывали начало второго ночи. Уже подойдя к портрету Полной дамы, Гермиона поняла, что до сих пор держит в руках мантию-невидимку. Оглядевшись, девушка закуталась в нее и двинулась к лазарету.
- Не прогоняйте меня, - умоляюще попросила она Снейпа, зайдя внутрь.
Тот возвел глаза к потолку и пробормотал:
- За что мне все это?
- Пожалуйста, профессор Снейп.
- Черт с вами, Грейнджер, оставайтесь. Но как только кто войдет, тут же ныряйте под мантию.
Гермиона радостно кивнула и опустилась на стул возле кровати друга.
Конец флэшбэка.
- Вот так. А утром меня прогнала мадам Помфри, и пришлось снова забираться под мантию, чтобы попасть сюда.
Гарри, открыв рот, смотрел на Гермиону. То, что она рассказала, было… Он не знал, как описать это. Невероятно, что ли? Как будто она говорила о чем-то, что произошло далеко отсюда. Гарри и в страшном сне не мог вообразить себе, как МакГонагалл оглушает Амбридж или как Снейп позволяет Гермионе нарушить школьные правила. Ничего из того, что поведала ему Гермиона, он не мог представить.
Он взглянул на кисти своих рук: от синяков, которые упомянула Гермиона, не осталось и следа.
- Снейп сидел тут всю ночь? – спросил он, больше всего на свете желая услышать отрицательный ответ.
- Да, - Гермиона не оправдала его ожиданий, - он не мог от тебя отойти: мало ли что еще могло случиться. Тебя трясло, как в лихорадке. Он несколько раз пробовал поить тебя зельем, но ничего не помогало.
- О Боже, - пробормотал Гарри, - слушай, Гермиона, пойдем отсюда, а? Со мной уже все в порядке, не хочу и дальше тут торчать.
Спорить Гермиона, к его удивлению, не стала.
В коридоре было безлюдно. Похоже, ученики были на уроках. Гарри облегченно вздохнул: он не хотел сейчас ловить на себе чужие взгляды или, чего доброго, встречаться с кем-либо из преподавателей.
- Поттер! – прокатилось по коридору эхо чересчур знакомого голоса.
Гарри и Гермиона обернулись. К ним приближался чем-то взбешенный Снейп.
- Да, профессор? – спросил Гарри.
- Что вы здесь делаете? Я ясно сказал, ни шагу из больничного крыла. Вы плохо слышите?
- Два часа уже прошло, - оправдывался Гарри, - к тому же чувствую я себя значительно лучше… И… это… спасибо.
Снейп, по-видимому, готовящий язвительную речь, поперхнулся, и его лицо вытянулось. Гарри с деланным безразличием сказал:
- А что? Благодарность еще никто не отменял.
- Не стоит, Поттер, я всего лишь выполнял свой долг перед директором, - Снейпу удалось взять себя в руки.
Гарри рассердился.
- Вы мне помогли, я говорю «спасибо». А что вами двигало, меня не интересует.
Развернувшись, он зло зашагал по направлению к своей гостиной. Его догнал голос Снейпа:
- Директор желает видеть вас и мисс Грейнджер у себя.
Гарри не стал отвечать.

В кабинете Дамблдора царила самая настоящая война. Гарри и Гермиона, задержавшиеся на пол часа, чтобы переодеться, крупно пожалели о том, что вообще пришли. На Дамблдора наседали с двух сторон. С одной – Амбридж, визжащая, что без ее ведома из школы были высланы раньше времени четверо учеников, с другой – кто-то из министерства, требующий объяснить, каким образом школьникам стало известно о нападении Беллатрисы Лестрейндж на одного из их сотрудников, из-за чего они заявились в больницу Святого Мунго раньше собственной матери.
Увидев Гарри и Гермиону, Дамблдор в мягких выражениях попросил вопящую на него парочку заткнуться.
- Что происходит, Дамблдор? – требовательно спросила Амбридж, когда директор вручил Гарри и Гермионе по горсти летучего пороха.
- Отправляю детей домой, Долорес. По-моему, это очевидно. Как только закончу с этим, продолжу занимательное общение с вами и Долишом.
Амбридж чуть не закудахтала от негодования.
- Прошу прощения, Дамблдор, но…
- …но директор здесь пока еще я.
Последнее, что услышал Гарри, перед тем как его затянуло в водоворот, это слова Амбридж:
- Пока еще.



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
Anime-MorteДата: Суббота, 05.10.2013, 23:51 | Сообщение # 17
Демон теней
Сообщений: 288
« 8 »
Главы замечательные. Меня напрягает, неужели Грейнджер влюбилась в Гарри? А проду мы подождем нам не сложно.


Я шепну себе только "Ура".
Промолвив всего лишь "Вперёд".
И когда наступила пора, я сказал:
"До свиданья, народ".
Я не думал, какой я боец.
Я не ведал, какой я солдат.
Но я чувствовал скорый конец,
Сделав первый свой шаг.
И это не песня,
Это не подвиг.
Это лишь десять шагов,
по недолгой весне. Это не радость, это не тайна, это первые десять шагов.
К скорой победе и смерти...
 
Дафна_МурзиковнаДата: Понедельник, 07.10.2013, 01:28 | Сообщение # 18
Подросток
Сообщений: 24
« 6 »
Замечательное начало! В тех северитусах, что я читала, Снейп и Гарри всегда почему-то сразу тянулись друг к другу, а здесь... Очень реалистично, ведь на самом деле такую новость быстро воспринять невозможно. С интересом буду ждать развития отношений между героями.
Цитата (Anime-Morte)
Меня напрягает, неужели Грейнджер влюбилась в Гарри? А проду мы подождем нам не сложно.

Очень надеюсь именно на это, не люблю пейринг ГП\ДУ, а Джинни с Невилом бы замутила...
Ждем проду)



People...stop fighting,
Angels are crying.
We can be better…

Не помню откуда это...

 
Lady_MagbetДата: Вторник, 08.10.2013, 13:17 | Сообщение # 19
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 14

- Вставайте, сони! Рон, твоя мама приготовила завтрак и велела поднимать вас с Гарри.
Гарри горестно застонал и поглубже забрался под одеяло. Вставать и что-то делать было выше его сил, он предпочел бы остаться в постели и наслаждаться уютом и покоем.
В Норе он, Гермиона и семья Уизли надолго не задержались. Уже на следующий день после прибытия туда, поступил приказ Дамблдора перебираться в штаб. Он объяснял свое решение тем, что на площади Гриммо было установлено куда больше сильных защитных чар, чем на Норе, и, следовательно, там было в миллионы раз безопасней.
Гарри сдерживался, чтобы не кинуться в Хогвартс на шею директора. Он отправил его к Сириусу! Впервые Гарри проведет Рождество со своим крестным! Это был лучший подарок на праздники.
Мистер Уизли стремительно шел на поправку. Целители в больнице Святого Мунго отсчитывали дни до его полного выздоровления. Миссис Уизли навещала мужа почти каждый день, прихватывая кого-то из детей. Гарри в больнице не был, но возвратившиеся оттуда Фред и Джордж с серьезными лицами процитировали слова отца, где он выражал ему благодарность за свое спасение. Гарри это смущало и раздражало одновременно. Как никто не мог понять, что он в спасении замешан не был? Все сделали без него. Он всю ночь пролежал в беспамятстве, и все полезное, что сделал – назвал в бреду имя Артура Уизли и натолкнул Снейпа с директором на мысль проведать его. Все. К чему тут восхищение и благодарности?
- Гарри, вставай! Уже десять утра, - Гермиона не думала отставать.
- Ра-ано, - зевнул Гарри в подушку, - каникулы, расслабься.
После этого с него было безбожно сдернуто одеяло. Спать таким образом стало невозможно, и Гарри сел, сердито глядя на подругу, которая уже расталкивала Рона.
- Ой, Гарри, твои «убийственные взгляды» на меня не действуют, а устыдиться ты меня не заставишь, - Гермиона обезоруживающе улыбнулась и вышла из комнаты, мягко притворив за собой дверь.
Рон накрылся подушкой и тут же захрапел.

За завтраком Фред, Джордж и Рон сидели сонные и хмурые, Джинни и Гермиона бодро помогали миссис Уизли, а Гарри хохотал над рассказами Сириуса, который, казалось, сходил с ума от радости, что Рождество ему предстоит встретить в компании. Гарри задумался о том, сколько лет у Сириуса не было настоящего Рождества и его передернуло: лет четырнадцать, не меньше. Он поклялся себе, что постарается сделать так, чтобы крестный был счастлив, чтобы тоска, лежащая в глубине глаз, старательно прикрытая весельем, пропала оттуда окончательно. Кто как ни он сможет растормошить Сириуса, заставить его вновь стать тем человеком, которого Гарри видел на фотографии свадьбы его родителей.
«Ага, оживляй его, дружок. Только интересно мне, что будет с твоим крестным, когда он узнает, чей ты на самом деле сын? Видишь, он сейчас смеется? Он думает, что разговаривает с ребенком Джеймса Поттера».
Гарри готов был зарычать. Вонючий голосок не давал покоя ни днем, ни ночью, постоянно напоминая о правде, которую Гарри предпочитал не вспоминать.
«Ему все равно, чей я сын. Ясно?».
«Да-да, конечно, пытайся врать себе дальше. Если бы Сириусу было все равно, ты бы давно сказал ему правду».
Гарри тяжело вздохнул. Смысла отрицать очевидное не было. Голос, хоть и был занудой, говорил всегда только правду. И от этого становилось хуже.
- Эй, Гарри, ты чего? – позвал его Сириус.
Гарри взглянул на крестного и понял, что никогда, даже под пытками, под страхом смерти, не скажет ему, кто его настоящий отец. Он вымученно улыбнулся, но Сириус не оценил его потуг.
- Что-то не так, Гарри?
- Нет, все замечательно, - Гарри почувствовал на себе взгляд Гермионы и Рона, - просто не выспался.
- Ну вот, - расстроился Сириус, - а я рассказывал тебе про то, как мы с твоим отцом на третьем курсе сбежали в Хогсмид и там наткнулись на МакГонагалл и Дамблдора.
С твоим отцом… Гарри сцепил пальцы на руках и уставился в тарелку с овсянкой. Невыносимо было слушать истории Сириуса о его молодости, невыносимо было слушать, как он с восхищением и ностальгией рассказывает о похождениях Мародеров. Невыносимо.
Но он заставил себя надеть маску интереса и сидеть на месте, делая вид, будто ловит каждое слово Сириуса. Нельзя было показывать своих истинных чувств, нельзя было, чтобы кто-то что-то заподозрил.
Он видел, как Гермиона покачала головой, глядя на них с Сириусом. Гарри только чудом удержал себя в руках. В конце концов, их отношения были совсем не ее делом, даром, что она видела Гарри насквозь.
- …и тогда я выскочил из сугроба, и Флитвик пролил все огненное виски себе на пальто, - говорил Сириус.
Гарри хохотнул, даже не зная, над чем, собственно, он смеется, но его реакция Сириуса удовлетворила и раззадорила. Он принялся рассказывать с большим жаром, а Гарри как назло вспомнился разговор с Гермионой двухдневной давности.
- Ты обещала рассказать, почему так отвратительно вела себя с Сириусом в гостиной, - в голосе Гарри слышались стальные нотки.
Гермиона отложила книгу и серьезно посмотрела на друга.
- А ты сам не понимаешь? Ладно, Сириус ведет себя как пятилетний мальчик, которому подарили большую красивую игрушку.
- Я, по-твоему, игрушка? – Гарри показалось, что он ослышался.
- Именно так, только не обижайся, прошу, дай мне закончить. Сириус не чувствует никакой ответственности по отношению к тебе. Ему нравится мысль, что ты действуешь так же, как действовали бы он и твой отец, и он плюет на элементарную безопасность. Ему нужно, чтобы ты был рисковым парнем, и только. Он не думает о том, что тебе нужны понимание и поддержка, он не думает, что тебе нужен в жизни кто-то, кто будет взрослее тебя, кто-то, кто будет давать советы, правильные советы! Он ведет себя так, словно ты его друг – Джеймс Поттер, который в силу обстоятельств временно разлучен с ним.
Гарри был как в тумане, а Гермиона все говорила:
- Его поступки и слова принадлежат глупому мальчишке. Он… Он не видит в тебе тебя, понимаешь?
Гарри отказывался это понимать. Он неистово замотал головой, испепеляя девушку взглядом.
- Он пишет мне! Он заботится!
- Заботится? Иди, Гарри, понарушай правила, министерство ведь совсем не жаждет выставить тебя идиотом и психопатом, отобрав палочку и с позором изгнав на Тисовую улицу! Что ты говоришь? Я знаю, я предложила эту идею с ОД, но я бы больше поняла, если бы Сириус, узнав, наорал на тебя, а еще лучше навешал подзатыльников… Но нет. Этого не случилось.
- Ты хочешь сказать…
- …что человека, подобного родителю, отцу, ты в Сириусе никогда не увидишь.
После этого Гарри весь день избегал Гермиону, не желая ее ни видеть, ни слышать. Он ненавидел ее за то, что она сказала; он ненавидел Рона за то, что тот не стал ни с кем из них соглашаться. Но больше всего Гарри ненавидел себя за слабость и трусость, не присущие членам факультета Гриффиндор, потому что он точно знал – Гермиона абсолютно права.

После завтрака Гарри с Роном и Гермионой заперлись в одной из комнат на втором этаже. Она была захламлена больше остальных, и миссис Уизли не упускала случая напомнить, что даже в рождественские каникулы их ожидает уборка. Гарри от такого заявления было ни горячо, ни холодно, а Рон откровенно негодовал.
- Мы, вроде как, отдыхать должны, - пробурчал он, поддевая носком ботинка полуразвалившуюся коробку.
- Рон, смени тон на более жизнерадостный, - Гермиона сдержанно улыбнулась, - а то мы можем подумать, что в школе ты сильно перетрудился.
Гарри, чьи мысли целиком и полностью были заняты Сириусом, никак не реагировал на их перепалку. Привыкнуть к тому, что день будет считаться прожитым зря, если Рон и Гермиона не укусят друг друга, Гарри успел уже давно.
- Ты здесь? – сердитый голос Рона заставил Гарри оторваться от созерцания пола и взглянуть на друзей.
- Чего вам? – не слишком любезно отозвался он.
- Поговорить, - немедленно сказала Гермиона.
Гарри застонал.
- Эй, друг, ты стал сам не свой, как только прибыл из Хогвартса. С тобой невозможно нормально общаться: ты либо весь в себе, либо злишься и отказываешься слушать.
- Со мной все в порядке, - машинально ответил Гарри.
- Вот видишь, опять заладил, - вздохнул Рон.
Гарри медленно досчитал до десяти, чтобы не сорваться. Затем поднял глаза на друга и выдавил:
- Что ты хотел, Рон?
- На тебя очень много свалилось, и мы это понимаем, - вмешалась Гермиона, - но, пожалуйста, не держи все в себе.
- Гермиона, я дико боюсь, что Сириус может все узнать. До каникул это было… легче… А сейчас, стоит мне посмотреть на него, как у меня начинаются приступы паранойи.
Рон присел рядом с Гарри на корточки.
- Да откуда он узнает? То, что Снейп – твой отец знаем только мы с Гермионой, Дамблдор и Помфри.
- Единственное, что меня хоть как-то утешает, пробормотал Гарри.
- И Снейп, кстати говоря, не такой гад, как мы думали, - вдохновенно продолжал Рон, не замечая как Гермиона делает страшные глаза, а Гарри медленно сдвигает брови. – Я порой замечаю, как он смотрит… Что?
Гарри резко поднялся с кровати, на которой сидел. Рон отшатнулся в сторону, увидев лицо друга.
- Не такой, как думали? – прошипел Гарри. – Да он ненавидит меня и все, что со мной связано. Я уверен, что мечта всей его жизни – сделать так, чтобы я совсем не рождался и не падал ему как снег на голову. Знаешь, Рон, я представлял себе своего отца совсем другим. Хочешь расскажу? Мой отец был бы добрым, немного строгим, немного веселым, спокойным. Он бы помогал мне, когда совсем паршиво, он бы знал, как меня утешить и как поднять, когда я упаду. Неужели я не заслужил, Рон? Чуточку любви, а? Отец, которого я себе представлял, любил меня. Не безумной любовью моих тети и дяди, а просто по-человечески!
- Гарри, мы же…
- Вы живете с семьями, черт возьми! Вы даже не представляете, каково это: смотреть на человека, являющегося твоим отцом, и видеть в его глазах только злость, отвращение и презрение. Словно я ничтожество, досадная ошибка, которую уже не исправишь, и поэтому приходится сжимать зубы и терпеть ее.
- Но он не смотрит на тебя так! – прошептала Гермиона, чуть не плача.
- А ты приглядись повнимательней.
- Нет, конечно нет, Гарри, мы же это и пытаемся тебе сказать!
Гарри безразлично махнул на них рукой и вышел из комнаты. Он не понимал и не хотел понимать, почему Гермиона с таким завидным упорством продолжает отрицать очевидное, почему она и Рон все никак не могут успокоиться по поводу Снейпа.
«Эти двое, не задумываясь, пошли бы за тобой в ад, - прошипел голос, - они тебе плохого не посоветуют».
Гарри разъяренно посмотрел в зеркало, висящее на стене, и сказал:
- А не пошел бы ты!

Каникулы утекали сквозь пальцы, как струи воды. В доме Сириуса время, казалось, набирало ход. Не успел Гарри оглянуться, как Рождество осталось позади, и медленно, но верно стало приближаться возвращение в школу. Гарри поймал себя на мысли, что ему очень даже хочется поскорее уехать. Это было стыдно, противно, омерзительно, но оставаться рядом с Сириусом теперь оказалось довольно сложно. Актером Гарри никогда себя не чувствовал, а потому каждый спектакль давался ему с превеликим трудом и только благодаря помощи и поддержке Рона и Гермионы, которые оставили разговоры о Снейпе и иже с ним, хотя Гарри порой замечал, как они тихо переговаривались, когда знали, что он их не слышит. Такое положение вещей его устраивало.
Мистер Уизли на днях уже должен был вернуться в круг семьи живым и абсолютно здоровым. За пару дней, до того, как ехать в Хогвартс, миссис Уизли, ее дети, а также Гарри, Гермиона и несколько авроров должны были наведаться в больницу Святого Мунго, чтобы встретить мистера Уизли. Зачем при этом были нужны он и Гермиона, Гарри понятия не имел, но его приятно согрели слова, что Артур настаивает на их присутствии.
Вечером, перед отправкой в магическую больницу, которой Гарри никогда в своей жизни не видел, Гарри сидел на подоконнике в комнате, занимаемой им и Роном, и безучастно смотрел на то, как падает снег. Под окном, кутаясь в теплые шарфы, проходили люди. Гарри с улыбкой провожал взглядом каждого прохожего. Эти люди не знали о Волдеморте, о Хогвартсе, о Лили и Джеймсе Поттерах. Эти люди не знали даже о том, что в мире существуют маги. Странно и как-то по-своему забавно.
Дверь тихонько скрипнула, и Гарри обернулся. Джинни, кутаясь в плед, подошла к нему и прикоснулась в руке.
- Привет, - улыбнулся Гарри.
Он подтянул ноги к себе и позволил Джинни сесть на освободившуюся часть подоконника.
- Я все знаю, - не здороваясь, сказала Джинни.
Гарри сперва не понял, о чем она говорит.
- Эээ, что ты знаешь?
- То, что Снейп – твой папа. Не волнуйся, больше никто не знает. Просто я случайно слышала, как вы разговаривали с Роном и Гермионой.
Гарри готов был крушить стены собственной головой. Он закрыл глаза в надежде, что когда снова их откроет, то все окажется страшным сном, не более. Но затея с треском провалилась.
- Джинни, умоляю, никому ни слова.
Джинни кивнула.
- Сириус, как я понимаю…
- Да. Он ничего не знает.
Джинни молчала. Тишина в комнате не была неловкой. Гарри чувствовал, что Джинни его понимает и не хочет глупыми ненужными словами все портить.
Гарри не знал, сколько они так просидели, глядя в окно и слушая завывания ветра и далекий шум с первого этажа дома. Наконец, Джинни сказала:
- Мы с мамой вычищали один шкаф, и я кое-что там нашла. Идем, покажу.
Гарри подмывало сказать, что в доме полным полно всякого хлама и интересные находки в доме Сириуса уже не в новинку, но он не стал. Хотя бы потому, что Джинни взяла его за руку, а выпускать из своего плена теплую мягкую ладошку ему совсем не хотелось. Он заворожено уставился на рыжие волосы девушки, которые она нетерпеливо откинула назад, на ее профиль и блестящие глаза…
- Вот дьявол! – выругался Гарри.
- Что? – Джинни встревожено повернулась.
- Нет-нет… я… в глаз что-то попало.
Они вошли в темную комнату в самом конце коридора. Гарри нащупал выключатель и зажег свет. Джинни подошла к столу и указала на небольшую шкатулку, выдержанную в гриффиндорских цветах. Гарри мгновенно понял, что она принадлежит его крестному: кроме Сириуса в этом мрачном доме гриффиндорцев не было.
- Что это? – спросил он у Джинни.
- Открой.
Гарри откинул крышку шкатулки и с непониманием уставился на четыре маленьких флакончика и старый медальон с почерневшей от времени цепочкой. По необъяснимой причине он притянул все внимание Гарри, и тот дотронулся до него, ощутив на мгновение приятное тепло в кончиках пальцев.
- Надпись на шкатулке, Гарри, - сказала Джинни.
Гарри отдернул руку от медальона и посмотрел на крышку шкатулки. На ней была выгравирована надпись: «Школьные трофеи! На память от Бродяги и Сохатого».
Внутри Гарри что-то перевернулось. Он облизал внезапно ставшие сухими губы и неуверенно повернулся в сторону двери.
- Скорее всего, Сириус и сам позабыл, что у него есть нечто подобное, - пожала плечами Джинни. – Думали показать ему, но решили, вдруг тебе будет интересно. Все-таки здесь замешан еще и… Джеймс.
- Папа, - поправил ее Гарри, - здесь замешан папа. Джинни, я не собираюсь от него отказываться!
По лицу Джинни скользнула тень грусти, но она взяла себя в руки и нарочито весело улыбнулась.
- Это воспоминания, я полагаю, - она указала на четыре флакончика.
- Хочу посмотреть. Там, наверно, и отец будет, - Гарри обрадовался, но его улыбка тут же потускнела. – Ага, посмотрю. И как, интересно?
Джинни хмыкнула и извлекла из-под стола Омут памяти. У Гарри отвисла челюсть.
- Откуда? – только и выдавил он.
Джинни закатила глаза и ткнула пальцем в потолок.
- Ты даже не представляешь, что можно найти у Сириуса на чердаке.
Гарри негнущимися пальцами открыл первый флакончик и вылил серебристое содержимое в Омут памяти. По привычке набрав полную грудь воздуха, он погрузился в него.
Он очутился в Большом зале Хогвартса. С радостью и грустью Гарри узнал Сириуса, Джеймса и Люпина. На Петтигрю, маленького щуплого мальчишку, он старался не смотреть.
Сириус с горящими глазами что-то втолковывал Джеймсу, который на высокой скорости запихивал в себя омлет. Гарри подошел поближе, чтобы послушать.
- …и будет весело. Эй, Сохатый, я к тебе обращаюсь. Ты хоть слышал, что я сказал?
- Сделаю вид, что нет, - Джеймс с трудом проглотил все, что было напихано в рот, и вскочил со скамьи. – Мне на тренировку надо, Бродяга, давай потом.
- Потом может быть поздно! – взвыл Сириус и кинулся за Джеймсом, который махнул Люпину и Петтигрю и устремился из зала.
Гарри побежал за ними, стараясь не отставать.
Сириус догнал Джеймса и схватил его за локоть.
- Ну, подожди ты! Мы скажем Нюньчику, как пробраться к Визжащей хижине. Этот придурок спит и видит, как бы разоблачить Лунатика. Давай попробуем, что мы теряем?
Джеймс нахмурился. Он потянул Сириуса за собой в темный коридор, где их никто не мог увидеть.
- Ты себя слышишь? – прошептал он. – Издевайся над Нюниусом сколько угодно, но то, что ты задумал, уже похоже на убийство. Честно, мне плевать на Снейпа, но если все выяснится, тебя засунут в Азкабан. А если Нюньчика покусает оборотень, то это конец.
- Ничего с ним не случится. Зато будет знать как совать свой нос куда не просят. Давай, а? – Сириус смотрел на лучшего друга почти умоляюще, ожидая вердикта.
- Даже не вздумай, Бродяга.
И Джеймс ушел, оставив Сириуса в темноте. Тот прищурился и обиженно поджал губы.
- А я все равно сделаю, - прошептал он.
Все завертелось, и появилась следующая сцена.
Гарри, не отошедший от увиденного, тряхнул головой, отгоняя назойливые мысли, и сконцентрировался на происходящем. Быть может, он просто неправильно понял? Во всяком случае, обдумать все можно будет позже.
Гарри очутился за деревом вместе с повзрослевшими Сириусом и Джеймсом. Они фыркали и толкались, разглядывая то, что происходило с другой стороны дуба. Гарри вышел на полянку, и у него защемило сердце. Он увидел маму, стоящую напротив Снейпа, вольготно развалившегося на траве и с улыбкой смотрящего на девушку. Снейп! Улыбался? Гарри не сводил с него глаз, понимая, что таким зельевара он не видел никогда в жизни и вряд ли увидит.
- Ты обещаешь, что не будешь смеяться? – спросила Лили.
Снейп притворно задумался.
- Даже не знаю, - потянул он, - смотря, что ты прочитаешь.
- Ммм, нет, давай ты!
Снейп демонстративно закинул руки за голову и усмехнулся:
- Я только что читал, твоя очередь. Счет, между прочим, 13:10 в мою пользу. Я так и выиграть могу.
Лили надулась, но возражать не стала.
- Точно! - воскликнула она. - Прочту Уильяма Блейка «Святой четверг».

Святость - это не про вас.
Ваша милостыня - срам.
Взгляд голодных детских глаз
Приговор выносит вам.

Или плач звенит, как песнь?
Или плачут не всерьез?
Или бедность, как болезнь, -
Проходящая от слез?

Гарри заслушался. Лили читала с выражением. Он посмотрел на Снейпа. Тот не отрывался от созерцания его матери. Гарри смутил этот взгляд. Казалось, Снейп вглядывается в редчайший и драгоценнейший музейный экспонат.
Когда Лили перешла к третьей строфе, из-за дерева выскочили Джеймс и Сириус.
- Браво, Эванс! Стих что надо, - крикнул Джеймс.
Лили вздрогнула и прервалась, а Снейп ощутимо напрягся.
- Поттер, тебе делать больше нечего, кроме как лезть к нам? – Лили скрестила руки на груди.
- К вам? – Джеймс растерялся. – Вы что же, уже вместе?
- Брось, Сохатый, - Сириус рассмеялся своим лающим смехом, - кому Нюньчик нужен! Эванс, бросай его скорей, идем с нами.
Лили прищурилась. Ярко-зеленые глаза полыхнули гневом.
- Сев, подойди ко мне, пожалуйста.
Снейп, послав Джеймсу презрительный взгляд, который он часто дарил Гарри, подошел к Лили. Та закинула руки ему на шею и поцеловала.
- Ничего себе! – вырвалось у Гарри.
Он захлопнул рот рукой, но тут же вспомнил, что его здесь никто не видит и не слышит.
Джеймс тем временем закипал. Палочка выпорхнула из его кармана, и он направил ее на оторвавшихся друг от друга Лили и Снейпа.
- Ну все, Нюньчик, - выплюнул он, - делай свой последний вдох.
Сириус захохотал.
Снейп вытащил свою палочку. Считанные секунды отделяли этих двоих от драки. Но Снейпа загородила собой Лили.
- Отойди, Эванс, - запала в Джеймсе поубавилось, когда он увидел, на кого направлена палочка.
- И не подумаю. Уходи отсюда, Поттер!
- Лили, не стоит, я с ним разберусь, - встрял Снейп.
В его голосе слышались уверенные нотки. Гарри с удивлением понял, то в юности у Снейпа был в точности такой же голос, как у него самого.
- Нет, Северус, не связывайся с этими инфантильными идиотами. Они того не стоят. А ты, Поттер, не смей лезть в мою жизнь. Понял? Не смей!
Вокруг все завертелось. Гарри увидел Сириуса, Джеймса и Питера, прячущихся за статуей одноглазой ведьмы.
- А если он нас заметит? – пискнул Петтигрю.
- Заткнись, - шикнул на него Сириус.
Гарри не понимал, чего они ждут. Коридор был совершенно пуст. Но тут раздались шаги. Гарри сжал кулаки, молясь всем известным богам, чтобы это был не тот человек, о котором он подумал в первое мгновение… Боги его не услышали.
Из-за поворота показался Снейп. Он держал в руках учебник и о чем-то сосредоточенно думал.
«Пожалуйста, пожалуйста, прошу, пусть они его не тронут! Я не хочу больше разочаровываться. Пожалуйста!».
Он видел, как приготовились выскочить из-за статуи трое Мародеров. Снейп почти подошел к ним, но…
- Северус, мальчик мой!
Гарри и Снейп обернулись. К ним приближался полный мужчина, напоминающий моржа. Гарри не знал его.
- Да, профессор Слизнорт?
Мужчина приблизился и ласково улыбнулся Снейпу.
- Я знаю, зельеваренье для вас превыше всего, и, готов поспорить, СОВ вы сдадите лучше ваших однокурсников, кроме, разве, мисс Эванс, но все же. Почему бы вам не попробоваться в команду по квиддичу? Я знаю, вы превосходно летаете.
Снейп замотал головой.
- Нет, профессор, квиддич – это не мое, извините.
- А жаль, мы не выигрывали кубок вот уже целых четыре года. Возможно, если бы у нас появился такой игрок, как вы, этой печальной традиции пришел бы конец. Вы подумайте на досуге, хорошенько подумайте.
Слизнорт кивнул Снейпу и отправился прочь. Гарри, пребывавший в шоке от услышанного, на время позабыл про Мародеров. Снейп и квиддич? Как такое возможно?
«Эй, дурак набитый, он твой отец или как? Или ты думаешь, что все таланты, как и внешность, тебе от одного Джеймса достались?».
Поверить в то, что Снейп умел играть в квиддич, было непросто. Ха! Как и в то, что его мама какое-то время встречалась с будущим Пожирателем. Как и в то, что Джеймс действительно спасал шкуру Сириуса, когда кинулся «выручать» Снейпа, полезшего в Визжащую хижину в полнолуние. Как и в…
- Нюньчик! – пропел Сириус, вылетая в коридор. – Петрификус тоталус!
Снейп не успел среагировать. Он рухнул на каменный пол, полностью парализованный: только глаза выдавали, что он был в сознании.
Джеймс, зашипев, подскочил к своему врагу и с силой пнул его по лицу.
- Это тебе за Лили, скользкий ублюдок.
- Ребят, а если нас увидят? – снова пропищал Питер, опасливо косясь по сторонам.
А Гарри мечтал, чтобы их увидели. Как же он мечтал! Его трясло от невозможности сделать хоть что-то, вмешаться, встряхнуть Джеймса, ударить Сириуса. Хоть что-то!
Джеймс пнул Снейпа, на сей раз, по ребрам. В темных глазах промелькнула боль, но лицо, залитое кровью, осталось неподвижным.
- Ух ты, Сохатый, Хвост, смотрите, что у нас тут есть, - Сириус присвистнул, разглядывая медальон, выскользнувший из-под мантии Снейпа.
- Дай сюда, - рявкнул Джеймс.
Он сдернул медальон с шеи слизеринца и ухмыльнулся.
- Он, наверно, много для тебя значит, раз ты носишь его, да, Нюньчик? Пожалуй, мы заберем его себе, как трофей.
Последнее слово эхом отдавалось в ушах Гарри, когда она вынырнул из Омута памяти. Оглушенный, он смотрел в одну точку, не в состоянии сосредоточиться на чем либо кроме кошмара, виденного им. Разочарование жгло его как огонь, оставляя раны. Джеймс Поттер, благородный и смелый гриффиндорец, забияка и задира, но при этом преданный и надежный друг в какие-то мгновения рассыпался прахом. Вместо него появился ужасный мальчишка, измывающийся над неспособным дать отпор врагом, разгуливающий по школе и нападающий только в компании и безо всякой причины. Отвратительно, унизительно, противно!
- Гарри, - раздался испуганный голос Джинни.
Гарри посмотрел на девочку и увидел в ее глазах свое перекошенное яростью лицо.
- Я не хочу больше этого видеть, - отчеканил он и, одну за другой, разбил флаконы с воспоминаниями. – Я не хочу, чтобы это увидел кто-то еще.
- Что там было?
- Ничего хорошего. Я всего лишь узнал, что Джеймс Поттер был лицемером и подонком. А так все прекрасно.
Гарри взглянул на медальон. Это был тот самый медальон, который со Снейпа сдернул Джеймс. Повинуясь непонятному порыву, Гарри спрятал его в карман. Ему хотелось немедленно поговорить с Сириусом и, не обратив внимания на вопросы Джинни, он стремительно вышел из комнаты.

Глава 15

На свете нет ничего идеального. Мир несовершенен. Хотя нет, что за бред? Мир совершенен, несовершенны люди, населяющие его. Ложь, предательство, лицемерие, подлость – эти качества не присущи идеальным существам. В каждом есть изъян: в ком-то больше, в ком-то меньше; у кого-то полным-полно маленьких незаметных недостатков, у кого-то есть пара-тройка, но гигантских.
Ошибки? Кто ж их не совершал? Если издавать книги, где будут записаны человеческие глупости и пороки, можно будет спокойно выстроить небольшую страну, состоящую только лишь из листов в переплетах.
Но Гарри, пока он, сдерживая рвущийся из груди рык, метался по дому в поисках Сириуса, такие мысли почему-то не успокаивали. В глазах от обиды и злости кипели слезы, которые он не собирался проливать на виду у всех, но которые не желали исчезать. В эти минуты он был готов убить, убить по-настоящему, как сделал это Волдеморт с Седриком и его родителями. Поднять палочку, произнести всего два слова и выплеснуть огонь ярости, наполняющий тело.
- Гарри, милый, все в порядке? – обеспокоенно спросила миссис Уизли, встретившаяся на его пути.
- Где Сириус?
- Он был на кухне пять минут назад. Гарри, ты точно…
Но Гарри уже умчался прочь от нее. Он понимал, что повел себя грубо, но сейчас его одолевали совершенно другие мысли.
Вломившись на кухню, Гарри застал там Сириуса с Люпином, мирно беседующих о чем-то. Увидев Гарри, Сириус поперхнулся чаем, а Люпин сосредоточенно нахмурился.
- Гарри, все в порядке?
- Нет! – рявкнул Гарри, пинком ноги захлопывая за собой дверь. – Все ужасно!
Люпин встал и протянул к Гарри руку в успокаивающем жесте, но тот отпрыгнул в сторону. Он знал, что выглядит безумно, но ему было все равно. Ему нужны были ответы, и он обязан был их получить.
- Я нашел ваши с папой воспоминания о школе, - без предисловий выпалил Гарри, - вы измывались над Снейпом. Просто так, без причин. Отец его избил! Когда он был безоружный! Когда он не мог ответить! Вы втроем напали на одного! Как это понимать, черт побери?!
Сириус побелел за долю секунды. Он махнул палочкой в сторону двери, очевидно, ставя заглушающие чары, и переглянулся с Люпином.
- Гарри, послушай, не делай поспешных выводов, мы были детьми. Мы… мы совершали, порой, идиотские поступки.
Гарри истерично рассмеялся и вновь увернулся от руки Люпина.
- Детьми? О, то есть я сейчас в том же возрасте, в котором были вы, а значит могу оглушить кого-нибудь и попинать ногами. Уверен, Дамблдор поймет, почему я это сделал. Ведь я ребенок. ЧТО ЗА ЕРЕСЬ! Вы были взрослыми, способными думать людьми!
- Твой отец и Сириус никогда… - начал было Люпин, но Гарри оборвал его на полуслове.
- Не вздумайте их защищать! Я видел, что они делали. Сириус! Как…
Внезапно Гарри сник. Ярость растворилась в крике, и он обессилено опустился на стул.
- Как вы могли? Как он мог? Я думал… Я считал, что он был самым благородным человеком на этом свете, что он был…
Гарри замолчал. Ему трудно было передать словами, кем на протяжении многих лет был для него Джеймс Поттер. Пелена спала. Его отец (пусть и приемный, как оказалось) был человеком, не святым. Но он был далек от совершенства, чрезвычайно далек.
Гарри еле-еле мог представить себе Малфоя, измывающегося над кем-то так же, как Джеймс измывался над Снейпом. Вряд ли даже Драко был способен на такое. А Джеймс Поттер смог.
Пальцы Гарри погладили медальон, лежащий в кармане. Холодная поверхность успокаивала.
На его плечо легла чья-то рука. Гарри поднял глаза от стола и увидел Сириуса.
- Он отдал жизнь за тебя, Гарри, - твердо сказал крестный, - не нужно вспоминать его прошлые ошибки, он сполна искупил их.
- Он избил беззащитного человека, - прошептал Гарри.
- Это был Снейп, - ответил Сириус.
- Чудесно-то как! – взорвался Гарри вторично. – А Снейп у нас уже к разряду людей не принадлежит?
- Ты защищаешь этого ублюдка? – не поверил Сириус.
- Сириус, замолчи! – гаркнул Люпин.
Гарри вскочил на ноги, стряхивая с себя руку Сириуса.
- Представь себе, защищаю! Он ничего вам не сделал!
Сириус смотрел на него, как на душевнобольного.
- Ты сам его ненавидишь, - возмущенно произнес он. – Что, теперь проникся симпатией?
- Я знаю, что это такое, когда тебя втаптывают в грязь, просто потому что ты – это ты. Я прошел через это. Как ты не понимаешь, Сириус, это… мерзко.
- Мерлин, Гарри, это всего лишь Снейп.
Гарри открыл было рот, собираясь разразиться новой тирадой, когда до него дошел смысл слов, сказанных Сириусом… Всего лишь Снейп… Он взглянул на крестного так, словно впервые видел его.
- Все понятно, - пробормотал он, выходя из кухни, - здесь не о чем разговаривать.
Гарри неуверенно окликнул Люпин, но тот ушел наверх. Больше всего ему хотелось забраться в кровать и уснуть, ни о чем не думая. Как он и поступил.

- Ты готов пожертвовать самым дорогим?
Голос прорвался в тревожный сон. Гарри попытался ему ответить, но губы не слушались.
- Ты готов?
Гарри бежал по коридору. Совсем чуть-чуть оставалось до черной двери в конце. Совсем чуть-чуть.
Он остановился около нее, а затем дернул ручку. Прямо за дверью стояла Джинни.
- Что ты здесь делаешь? – Гарри не был готов к такому повороту.
Джинни упала на пол и закричала. Гарри упал на колени и схватил вырывающуюся девочку. Почему она кричала? За дверью их было только двое.
- Нет, успокойся, успокойся, - повторял он.
- Ты готов пожертвовать самым дорогим?
Джинни исчезла. Просто испарилась. Гарри остался в одиночестве стоять на коленях. Перед ним промелькнуло испуганное лицо Рона, Невилл, прижимающий к себе окровавленную руку.
- Ты готов?
Гарри распахнул глаза и судорожно вцепился в край кровати. Ему потребовалось несколько минут, чтобы осознать: это был просто сон, он в штабе. Как только Гарри это понял, нашарив взглядом мирно посапывающего Рона, сложившего руки под щекой как маленький ребенок, он позволил себе расслабиться.
«Ну и чушь порой приснится», - подумал он, упорно отгоняя от себя мысли, что сны, подобные этому, преследуют его уже достаточно давно.
Гарри перевернулся на бок и закрыл глаза. Но уснуть ему так и не удалось.

Утро наступало медленно. Гарри, которому надоело смотреть на Рона, ожидая его пробуждения, наконец, не выдержал и, одевшись, спустился на первый этаж. Кухня встретила его равнодушной пустотой. Похоже, в доме все, кроме него, спали. Запрятав неприятный осадок глубоко внутри себя, Гарри, не торопясь, налил чай и принялся ждать кого-либо живого.
После третьей кружки на кухню вошла миссис Уизли. Увидев Гарри, она расцвела улыбкой и немедленно спросила того, как он спал.
«Отвратительно!»
- Спасибо, миссис Уизли, нормально. Извините за то, что вчера…
Гарри не знал, как продолжить, но миссис Уизли, кажется, поняла. Она ласково потрепала его по щеке.
- Ничего, милый, все хорошо.
Гарри на секунду прикрыл глаза. Как же хорошо было порой почувствовать себя любимым кем-то ребенком. Сказать кому, не поверят.
- Вы завтрак готовить? – спросил Гарри.
- Да-да, - миссис Уизли тихо принялась доставать посуду из ящиков, - сегодня надо бы поднять всех пораньше.
- Давайте помогу. Я готовить умею, - расплылся в глупой улыбке Гарри.
Миссис Уизли оценивающе посмотрела на него.
- А ты уверен, что ничего не сожжешь и не разобьешь? Я, помнится, попросила Билла последить за пирогами, а он умудрился сломать руку и превратить в пыль половину кухни.
- О, нет, я ничего такого не сделаю!
Миссис Уизли хитро прищурилась.
- Хорошо, тогда марш чистить морковь.
- Есть, мэм, - шутливо отсалютовал Гарри и взялся за дело.
Когда они уже заканчивали возиться, на кухню стали подтягиваться остальные обитатели дома. Гермиона и Джинни принюхались и радостно спросили:
- Будете нас баловать сегодня?
- Артур возвращается. Нужно было соорудить что-нибудь праздничное, - миссис Уизли скромно указала на ломившийся от обилия вкусно пахнущей еды стол. – Гарри, - позвала она мальчика, мешающего салат, - я тебя к себе забираю. У меня еще никогда не было такого талантливого помощника. Где ты только всему научился?
- Секрет, - усмехнулся Гарри, вспомнив брызжущего слюной дядюшку, который требовал подливку на запеканку, и тетушку, которая отвесила ему затрещину, когда он случайно пережарил бекон.
Гермиона, однако, подарила ему понимающий и сочувствующий взгляд, отчего Гарри едва не запустил в нее ложкой.
За завтраком Гарри сел подальше от Сириуса и Люпина. Разговаривать с первым не было ни малейшего желания, а слушать успокаивающие реплики второго и подавно. Он хотел дуться и злиться, и никто не смел ему мешать.
- Гарри, ты слышал? - шепнул ему Рон, накладывая себе еды. - Нас будут сопровождать Грюм, Тонкс, Люпин и Сириус.
Гарри подавился, и Рону пришлось хлопать его по спине.
- Что… Что ты сказал? Рон, это ведь шутка, да?
- Э, вообще-то нет, - Рон глянул по сторонам, но все были заняты завтраком и разговорами. – Дамблдор разрешил ему проводить нас до… как эта штука называется? Ну, с поездами.
Гарри поднял брови.
- Метро?
- Ах, точно! Мама вчера говорила, но я это дурацкое название не запомнил.
- Ничего оно не дурацкое, - буркнул Гарри. – Так что дальше?
- Собственно, вот и все, – Рон пожал плечами. – Сириус в анимагической форме проводит нас до метро и уйдет. Думаю, бояться нечего. Мама сказала, Дамблдор сперва ни в какую не хотел соглашаться, но потом решился. Тут идти, говорят, всего-то минут десять.
Перед выходом Гарри незаметно повесил на шею вычищенный медальон, подумав, что из кармана тот может вывалиться и потеряться.
Их процессию разделили на две группы. В первой были Гарри, Рон, Гермиона, Сириус и Грюм. Сириус, в облике Бродяги, бежал слева от Гарри. Несмотря на всепоглощающую ярость на крестного, Гарри ощущал смутное беспокойство. Ему не нравилось, что Сириус вышел из укрытия: слишком много людей искало беглого заключенного Азкабана. Он то и дело поглядывал по сторонам, не в силах отделаться от ощущения, что что-то неправильно.
Они зашли в метро. Гарри привычно огибал бесчисленных людей. Рон, в отличие от него, с изумлением пялился по сторонам и то и дело спрашивал Гермиону что, почему и как. У турникетов они задержались: Рон с открытым ртом тыкал в кнопку до тех пор, пока окружающие не начали косо на него поглядывать, и Гарри с Гермионой не оттащили друга в сторону.
На этом месте Сириус должен был покинуть их. Гарри повернулся к крестному, не зная что сказать и говорить ли что-то вообще, как раздался короткий вскрик и громкий хлопок. А после началось безумие.
Сириус лапами оттолкнул Гарри, и тот, врезавшись в Гермиону, полетел на пол. Мимо его уха пронесся красный луч. Люди закричали и в панике кинулись кто куда. А Гарри, наконец, увидел их: около десяти Пожирателей смерти. Они, выхватив палочки, обстреливали мечущихся людей заклинаниями, то и дело бросая взгляды на Гарри.
- Бегите вниз! – завопил Сириус.
Гарри с ужасом увидел, как Сириус в облике человека, кинулся в гущу схватки, где уже был Грюм.
- Гарри, скорей! - завизжала ему в ухо Гермиона.
- Стой, они же не справятся одни.
Выхватив палочку, Гарри направил ее на Эйвери, хлестнувшего невидимым прутом молодую женщину по спине, и рявкнул:
- Инсендио!
Одежда Эйвери загорелась, и он завопи



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.

Сообщение отредактировал Lady_Magbet - Пятница, 11.10.2013, 17:04
 
Lady_MagbetДата: Вторник, 08.10.2013, 13:18 | Сообщение # 20
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 16

Гарри поднялся на ноги и дико посмотрел по сторонам. Рука горела от жгучей боли, но Гарри, пребывавший в крайнем смятении, ужасе и шоке, едва ли это замечал.
- Где мы? – хриплый от крика и рыданий голос Гермионы вырвал его из транса.
Гарри замотал головой, стараясь прогнать наваждение, зажмурился, открыл глаза, но видение не исчезало. Да-да, совершенно точно, он находился в той же гостиной, на камине стояли те же часы и они так же громко тикали. Но что-то определенно было не так, и Гарри пытался выяснить что. Гостиная… ожила? Стены были заклеены светлыми обоями, и на них появилось несколько кашпо. Пыль, грязь, а вместе с ними уныние и мрак куда-то подевались.
- Где мы, Гарри? – Гермиона часто и тяжело дышала.
И, кажется, феноменальные преображения были совершены не только в гостиной. В коридоре, который отлично просматривался с того места, где стоял Гарри, стало ярче и уютней. Там даже появился маленький шкафчик.
- Гарри! – взвизгнула Гермиона. – Куда нас занесло?
- Это дом Снейпа, - ответил Гарри.
- О, Боже мой! Что?
Повторить Гарри не успел. В гостиную ворвался сам хозяин дома и, застыв на месте, во все глаза уставился на странное явление в его обители. Гарри, в свою очередь, рассматривал профессора со смесью неверия, растерянности и одобрения. Снейп без своей неизменной черной мантии, в обычных маггловских рубашке и брюках выглядел как-то человечнее. Как-то по-домашнему.
- Как это понимать? – свирепо прорычал Снейп.
Гарри обернулся к Рону и молча указал на него профессору. Тот мгновенно очутился рядом с мальчиком и, отшвырнув Гермиону в сторону, принялся осматривать его.
Это длилось, наверно, целую вечность. Гарри, у которого до сих пор дрожали руки, обнял Гермиону за плечи, чтобы хоть как-нибудь успокоить и себя и ее. Девушка заливалась слезами, глядя на то, как Снейп бормочет заклятия и что-то шепчет себе под нос. Раны Рона постепенно затягивались, но чудовищная, ненормальная бледнота осталась. Гарри, не мигая, смотрел на белое лицо друга и ощущал страшный груз вины, упавший на плечи, подобно многотонной глыбе льда. Его не покидала мысль, что Пожиратели оказались в метро из-за него. Им нужен был он, Гарри. Не другие. Он должен был быть на месте Рона, он должен был истекать кровью. Так было бы правильно.
Но жизнь, как обычно, плюнула ему в спину, заставив страдать близкого, нужного ему человека. Она называла свои действия: «Я спасу тебя от смерти за счет жизней других». Лицемерная дрянь!
Снейп поднялся на ноги и, махнув палочкой, устроил Рона на диване.
- Что с ним? – Гермиона кинулась к дивану и схватила Рона за руку.
- Режущее заклинание, потерял много крови, - Снейп шагнул к серванту и вынул оттуда небольшую бутылочку. – Укрепляющий раствор, Грейнджер. Дайте ему через десять минут. Сейчас принесу вам успокоительное. Поттер, за мной.
Гарри, недоумевая, что от него на сей раз понадобилось зельевару, понуро поплелся за ним, предчувствуя самый худший вариант развития событий. Вновь вспомнились слова Сириуса, впечатавшиеся в память, как клеймо: «Мерлин, Гарри, это всего лишь Снейп». Он взглянул на спину профессора и по совместительству родного отца, почувствовав, как в груди неприятно холодит.
Всего лишь Снейп.
Хоть он и ненавидит его, но он тоже человек. Тем более в нем увидела нечто большее его мама. А Лили была самой прекрасной женщиной на земле. Гарри был в этом убежден.
Всего лишь Снейп.
Да, этот человек был бы счастлив не видеть его никогда в жизни, но все же он не заслужил, чтобы в школе над ним издевалась группа жестоких подростков. Издевалась просто потому, что им так хотелось.
Снейп завел Гарри в комнату, смежную той, где тот очнулся летом и, бросив: «Сиди здесь», - ушел. Гарри сел в единственное кресло и приготовился ждать своей участи. Его глаза пробежались по комнате: шкафы, полки которых прогибались от обилия книг, стол с тщательно разложенными по стопочкам ингредиентами, котел с темно-серой жидкостью. Гарри втянул носом аромат, веющий от котла, и улыбнулся: пахло свежей выпечкой.
Снейп вернулся в комнату почти сразу. Он остановился напротив Гарри и протянул ему стакан с подозрительным светло-зеленым нечто.
- Успокоительное, - не дожидаясь вопросов, пояснил Снейп, - пей, живо.
Гарри залпом выпил противное на вкус снадобье. Снейп забрал у него стакан и велел:
- Раздевайся.
- Чего? – Гарри в недоумении посмотрел на профессора.
Тот скривился.
- Снимай с себя всю верхнюю часть одежды, - раздельно проговорил он, словно разговаривал с непроходимым тупицей, - куртку, кофту, что там еще у тебя?
- За-зачем?
Снейп молча ткнул пальцем в левое плечо Гарри. Тот взглянул туда и охнул: куртка насквозь была пропитана кровью.
- Странно, я подумал, что просто ударился, поэтому так болит, - пробормотал он себе под нос, но Снейп услышал и снизошел до ответа.
- Адреналин, Поттер, слышал о таком? Я дал тебе, как и Грейнджер, самое сильное и быстродействующее успокоительное, а вас до сих пор колотит.
Гарри хотел съязвить по этому поводу, но не нашел подходящих слов.
- Раздевайся! – повторил Снейп, вынимая палочку. – Или мне применить силу?
Гарри с опаской покосился на профессора и обреченно вздохнул.
- Ладно, только отвернитесь.
- Издеваешься? Что я там не видел? – Снейп закатил глаза, но просьбу все же выполнил.
Гарри мысленно поблагодарил небо за такую сговорчивость зельевара. Он не имел никакого желания демонстрировать прямо сейчас медальон Снейпу. Кто знает, как среагировал бы на это профессор? В лучшем случае, сказал бы, что Сириус отдал крестнику медальон и сообщил о том, как вместе с Джеймсом измывался над его хозяином в школьные годы. В худшем - просто задушил голыми руками.
Он быстро сунул медальон в карман джинсов, и расстегнул куртку. Под ней была одна легкая футболка.
- Все уже? – спросил Снейп.
Гарри стянул с себя футболку, заляпанную кровью, и швырнул ее на кресло. На плече красовались два глубоких пореза, тянущиеся к груди. Снейп, повернувшись, направил на них палочку и принялся неспешно водить взад-вперед, шепча заклинания, как в случае с Роном. Порезы затягивались на глазах. Через несколько секунд на месте ран остались только две бледные полосы. Снейп шагнул назад и, ленивым взмахом палочки убрав кровь с футболки Гарри, с недовольством посмотрел на него.
- Что не так? – Гарри чувствовал себя неловко.
- Ты худой как щепка. Еще немного и прозрачным станешь, - недовольство в глазах Снейпа сменилось презрением. – Диета, чтобы выглядеть хорошо перед девушками? Готов на все, лишь бы покрасоваться, да, Поттер?
«Иди в чулан, никакой еды… Сегодня остаешься без ужина, дрянной мальчишка… Неделю на хлебе и воде, негодяй, чтобы думал лучше… Не заслужил обед, марш в свою комнату…»
Гарри с деланным безразличием пожал плечами.
- Как вам удобнее думать, сэр. Я согласен на все варианты, вы ведь все равно мне не поверите, даже если я выпью ведро Веритасерума.
Пока Гарри одевал футболку, Снейп, подозрительно сузив глаза, смотрел на него.
- Что ты хочешь сказать?
- Я хочу промолчать, профессор. Если я вам больше не нужен, я пойду к Рону.
Снейп скрестил руки на груди и, только Гарри сделал шаг по направлению к двери, сказал:
- А я, вроде, тебя никуда не отпускал. Вернись и сядь на место.
- Ну, что еще? – Гарри сердито упал в кресло.
- Рассказывай мне все, что произошло.
Краткое повествование Гарри заставило Снейпа беспокойно заходить по комнате, убрав руки за спину. Гарри не понимал, чем вызвано такое странное поведение. Он вообще ничего не понимал до тех самых пор, пока профессор не заговорил.
- Нападение было спланировано. Понимаешь, Поттер? Спланировано. Пожиратели смерти не имеют обыкновения шляться по метро. Они знали, что вы будете добираться до больницы маггловским способом.
Во рту Гарри мгновенно пересохло. До него начало доходить то, что пытался сказать ему Снейп.
- Но как Пожиратели могли узнать? Ведь только члены Ордена были в курсе, что…
Снейп остановился и пристально посмотрел на Гарри. Тот в ужасе открывал и закрывал рот.
- Кто-то из наших донес Во…
- Не смей произносить его имя, глупый мальчишка!
- Да, хорошо. Значит, кто-то из наших донес Ему о сегодняшних планах? В Ордене есть шпион?
- Дошло, наконец? – Снейп покачал головой. – Альбус порой верит непойми кому, Мерлин бы его побрал!
Гарри стиснул кулаки так, что костяшки пальцев побелели.
- Надо найти шпиона! – воскликнул он.
- Неужели? Какой ты догадливый! – фыркнул Снейп и свирепо добавил. – Найдем, и эта тварь горько пожалеет.
Внезапно он прекратил метания и быстро произнес заклинание патронуса. Лань, выскочившая из палочки, склонила голову перед Гарри, отчего тот потерял дар речи. Лань… Такая красивая… И такая до боли родная.
Люпин рассказывал ему что-то о патронусах его родителей. У Джеймса был олень, как у него самого, а у Лили...
- Мама, - прошептал Гарри, не отрывая глаз от лани.
Издалека донесся голос Снейпа:
- …останутся у меня. Через портал или с помощью аппарации их переправлять нельзя, мистер Уизли не в том состоянии. Маггловские средства передвижения небезопасны. Я буду через полчаса.
Лань исчезла с последним словом Снейпа. Гарри все смотрел на то место, где она стояла, и не мог совладать с одолевавшими его чувствами.
- У вас патронус, как у мамы.
До Гарри донесся тихий вздох Снейпа.
- Лили была лучшей женщиной, - глухо произнес зельевар. – Она умела слышать, понимать, сопереживать. Она была настоящей. Редко кому удается сохранить в себе доброту и сострадание, как это сделала она.
Снейп внезапно отрезвел и его лицо из задумчивого вновь стало непроницаемым.
- Кстати, Поттер, я забыл, как вы трое попали в мой дом?
- Я… Я не знаю, сэр.
Гарри впервые задумался над этим. А, правда, как? И почему именно к Снейпу? Ощущения, когда он, Рон и Гермиона перемещались, напоминали ощущения, возникающие при использовании портала. Только вот портала у Гарри на тот момент не было.
- Интересно. Аппарировать вы не умеете… Так-так, значит, портал.
Гарри нахмурился.
- У нас не было. Я помню, что захотел оказаться подальше оттуда, но…
Лицо Снейпа потемнело.
- У вас было что-то с собой? Какой-нибудь инородный предмет?
- Нет, я бы…
Гарри запнулся. Как он мог забыть? Медальон! Медальон Снейпа! Но, стоп, он не мог быть порталом. Порталы действуют, когда с ними соприкасаются, а Гарри не исчез в ту же секунду, как дотронулся до медальона.
«А может, просто отдашь его Снейпу и перестанешь мучиться догадками?».
Гарри, вполне осознавая, что ему сейчас запросто могут отрубить руку в приступе гнева, вынул медальон из кармана и протянул его Снейпу. В комнате воцарилась звенящая тишина, давящая на слух. Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем пальцы Снейпа прикоснулись к ладони Гарри, забирая медальон.
- Где ты взял его? – спросил Снейп.
Не веря в собственное счастье, Гарри отпустил целехонькую руку и взглянул на профессора, рассматривающего медальон с немыслимым для него трепетом.
- Нашел в доме Сириуса. Хотел вернуть вам.
В глазах Снейпа мелькнуло недоверие и гнев. Он ухмыльнулся.
- Вернуть мне? Что, псина успела просветить тебя о своих заслугах в школе, и ты, в порыве героизма, решил проявить снисходительность и отдать мне мою вещь? Что, здорово вы посмеялись надо мной со своим крестным? Весело провели время?
Стоило ли ссориться с Сириусом ради такого? Гарри резко вскочил на ноги.
- Знаете что? Вы недалекий кретин, который не видит дальше своего носа. Не понимаю, что мама нашла в вас! От вас же разит неприязнью ко всему, кроме себя, Великого и Всезнающего. Орете, что ваши ученики идиоты? Да вы на себя посмотрите! Несете бред и свято в него верите. Чем быть вашим сыном, лучше удавиться.
Выплюнув последние слова, как грязные ругательства, Гарри выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.
* * *
Снейпа не было несколько часов. Все время его отсутствия Гарри и Гермиона практически не разговаривали. Гермиона сидела возле дивана, где лежал все еще не пришедший в сознание Рон, и держала его за руку. Гарри, быстро сообщивший, о чем он говорил со Снейпом, ушел в темную, пустую нежилую комнату в конце дома. Там он какое-то время ходил из угла в угол, потом сел на пол и уткнулся лицом в колени.
Как же они все его достали! Гарри готов был рычать и вгрызаться зубами в стену. Готов был плюнуть на магический мир, уехать в другую страну под другим именем и никогда больше не вспоминать того, что с ним происходило. Как же они все его достали!
Снейп любил Лили. Конечно же! Гарри горько усмехнулся. Как можно обожать женщину, но слепо ненавидеть их общего ребенка? Вон даже дядя Вернон, натуральный гад, но за Дадли стоит горой.
Гарри ощутил солоноватый привкус на губах. Он слизнул каплю и понял, что плачет. Почему-то захотелось хохотать, и Гарри зашелся в беззвучном смехе, чередуя его с приступами рыданий. Где-то на краю сознания мелькала мысль, что у него истерика, но Гарри не мог остановиться.
Вот интересно, а если бы Снейп узнал, что он его сын, еще когда Гарри только родился, как бы выглядела тогда его жизнь? Наверно, дорогой папочка ежедневно винил его за смерть любимой женщины, шпынял и глумился. Или, может, просто взял и сдал в приют. А что? Во всяком случае, это было бы гуманней.
Темнота за окнами напомнила, что наступил вечер, а Гарри все сидел на полу, не трогаясь с места.
Еще через какой-то промежуток времени дверь скрипнула, и в комнату кто-то вошел, освещая путь палочкой. Гарри было бы глубоко безразлично, хоть бы там явились Пожиратели во главе с Волдемортом.
- Вот ты где, Поттер, - от голоса Снейпа внутренности свело судорогой. – Я пообщался с Блэком и… Поттер?
Гарри вновь затрясло от смеха. Кошмар продолжался. И что Снейп не оставит его в покое? Что не уйдет? Ведь их же тошнит друг от друга.
Сильные руки схватили его за плечи и заставили поднять голову от колен.
- Отвяжитесь, - Гарри отпихнул Снейпа от себя.
Тот выпрямился и быстро вышел из комнаты. Не успел Гарри вновь удобно устроиться на коленях, как Снейп вернулся, неся с собой пузырек с зельем.
- Сами пейте свою отраву, а меня оставьте в покое, - выдавил Гарри сквозь смех.
Снейп, молча, одной рукой сжал ему руки, подавив слабое сопротивление, а второй ловко влил в рот мальчику содержимое пузырька. Гарри вяло дернулся, но Снейп уже отпустил его, скрестив руки на груди и ожидая результата.
Гарри закрыл глаза. Безумие исчезло не оставив и следа, но Снейп все еще стоял здесь, и смотреть на него не было ни малейшего желания.
- Я, видимо, был неправ, когда расценил твой поступок как очередную подлость в свой адрес, - голос зельевара был предельно сух. – Медальон этот передавался в роду Принцев из поколения в поколение многие века. Эта вещь – уникальный портал. Она действует тогда, когда возникает опасность жизни, и человек, в чьих жилах течет кровь Принцев, высказывает потребность очутиться в безопасности. Так как ты… хм… являешься моим сыном, медальон тебя послушался.
- Благодарю за лекцию, профессор Снейп, только вашего сына я здесь в упор не вижу.
- Поттер, я уже извинился.
- Вы не извинялись.
- Я сказал, что я был неправ, - парировал Снейп.
- Это не одно и то же.
- Разница несущественная, так или иначе. А что насчет медальона, я хочу, чтобы он был у тебя. С твоей феноменальной способностью влипать во все неприятности, какие только существуют, думаю, он окажется незаменимой вещью.
Гарри взглянул на Снейпа. В голове табуном пронеслись мысли. Извиняется, значит? Хочет, чтобы медальон был у него? А вот нет!
- Простите, профессор, но мне ничего вашего не нужно.
Обогнув Снейпа, застывшего с чуть взволнованным выражением лица, Гарри вышел из комнаты и не смог сдержать самодовольной улыбки.
* * *
Рон очнулся ближе к ночи. Гарри, прислонившийся к дивану возле стула, на котором сидела Гермиона, нес с ней вахту до победного. Снейп его больше не трогал. Пару раз он приходил проверить самочувствие Рона и дать ему, в случае необходимости, зелье, один раз безуспешно предложил поужинать. Все остальное время зельевар провел в своих комнатах.
Гарри и Гермиона перебрасывались короткими фразами, чтобы только не сидеть в тишине. Рядом с Роном она угнетала. Гарри, положив голову на диван, пытался представить, что бы было, имей он маховик времени. Наверно, они с Гермионой, как тогда, на третьем курсе, отмотали несколько часов назад и предотвратили бы нападение в метро. Заодно можно было бы надавать пинков шпиону. Но, увы, маховика не было, а личность шпиона оставалась для Гарри тайной. Конечно, можно спросить у Снейпа, не выяснил ли он чего, проведя столько-то часов в штабе, но Гарри дал себе зарок, что скорее отгрызет собственную ногу, чем подойдет к профессору. Когда Снейп приходил к Рону, Гарри ловил на себе его взгляд, но упрямо не поворачивал головы. Пускай Снейп разбирается со своими проблемами сам, надоело после разговоров с ним чувствовать себя облитым с ног до головы помоями!
Стон Рона, показавшийся Гарри благословением неба, прозвучал ровно без четверти двенадцать. Гарри оторвал голову от дивана и во все глаза уставился на шевельнувшегося друга.
- Эй, Гермиона, просыпайся, - толкнул Гарри задремавшую девушку.
Та сонно пробормотала:
- Что такое?
- Где я? – хрип Рона мигом прогнал сонливость Гермионы и, спустя секунду, она уже, улыбаясь, смотрела на него.
- Гарри, веди сюда своего… то есть Снейпа, - сказала Гермиона.
- А у меня что, уже есть персональный Снейп? – недовольно буркнул Гарри, но все же поднялся и направился к комнатам профессора.
Тот ожидаемо не спал. Гарри на какое-то время задержался в дверях, глядя на то, как Снейп с книгой в руках сидит возле котла с тихо бурлящим зельем.
Он стукнул по дверному косяку, привлекая к себе внимание. Снейп оторвал взгляд от книги и вопросительно посмотрел на него.
- Рон очнулся, - сказал Гарри.
Снейп отложил книгу и вместе с Гарри вышел из комнаты.
- Мы нашли шпиона, если тебе интересно, Поттер, - бросил Снейп.
Гарри умолял себя промолчать, сделать вид, что он не слышит, но любопытство взяло верх и, ненавидя себя, Гарри спросил:
- Кто это?
- Любимый вор Альбуса – Наземникус Флетчер, - в голосе Снейпа прозвучало отвращение. – Мы собрали всех членов Ордена, и директор недвусмысленно намекнул, что если шпион не обнаружит себя добровольно, каждому присутствующему будет насильно влит Веритасерум. Флетчер признался. Его завербовали месяц назад. Он обязан был сообщать Темному лорду обо всех твоих перемещениях.
Гарри вспомнил пропахшего табаком маленького человечка, чем-то напоминающего Хвоста. А ведь Флетчер ему понравился, когда они познакомились летом, даром, что тот был вором.
- Что с ним будет? – спросил Гарри.
Снейп остановился.
- Не говори, что жалеешь эту продажную трусливую мерзость.
Гарри понимал, что это неправильно, что Рон пострадал, что мог пострадать кто-нибудь еще, Джинни, например, или миссис Уизли, но ничего не мог с собой поделать. Флетчера ему было жалко.
- Если бы это спасло его, он бы с радостью отдал тебя Пожирателям смерти, - продолжал наступать на него Снейп.
- Что с ним будет? – настойчиво повторил Гарри.
- Вы с Альбусом одного поля ягоды, - фыркнул Снейп. – Ничего с ним не будет. Директор всего лишь исключил его из состава Ордена и предоставил убежище в Болгарии, хотя я предлагал четвертовать, а Молли Уизли меня всячески поддерживала.
Они добрались до гостиной, где Гермиона уже счастливо разговаривала с Роном. Тот полусидел на диване и выглядел гораздо здоровей.
- Мистер Уизли, что-нибудь болит? – спросил Снейп, пресекая разговоры.
Рон, казалось, был смущен всеобщим вниманием: его выдавали алые уши. Он отрицательно помотал головой.
- Очень хорошо, - Снейп вручил Рону зелье, - выпейте это, и я смогу отправить вас домой.
Гарри облегченно улыбнулся. Хоть одна приятая новость за день.

Через несколько минут они вчетвером аппарировали на порог дома номер двенадцать. Снейп открыл дверь штаба и первым вошел внутрь.
- Отродья! Предатели крови! Ничтожества, осквернившие дом моих чистокровных предков!
Гарри зажал уши руками. От визга миссис Блэк, проснулся бы и мертвый. Снейп махнул палочкой и закрыл портрет пыльным покрывалом.
- Не могу налюбоваться на дражайшую матушку псины, - брезгливо поморщился он, - теперь понятно в кого сынок психом уродился.
Гари следовало бы оскорбиться, но он едва сдержал смешок. Да, миссис Блэк была местной достопримечательностью. Фразы, которые временами выдавал портрет, можно было смело записывать, чтобы потом использовать в словесных дуэлях.
- О, мои дорогие. Мои хорошие! – вопль миссис Уизли был ничуть не тише визгов матери Сириуса.
Миссис Уизли выбежала из ближайшей комнаты, заключила сына в объятия, удостоверилась, что он жив-здоров, и накинулась на Гарри с Гермионой.
- Северус, спасибо тебе, - всхлипнула она.
Снейп спокойно кивнул.
- Проходи, оставайся. Я вас всех накормлю.
- Я лучше дома, - скривился Снейп.
- Ой, Северус, будет тебе.
Миссис Уизли подтолкнула ошеломленного такой потрясающей наглостью Снейпа по направлению к кухне. Гермиона хихикнула и шепнула Гарри:
- Лицо точь-в-точь, как у тебя, когда ты смотришь в учебник по зельям.
- Тише, Гермиона, - шикнул на нее Рон.
Но миссис Уизли, к счастью, не слышала. Она была занята тем, что усадила Снейпа на стул, после чего суетливо принялась доставать еду.
- А где остальные? – спросил Гарри, немного обиженный отсутствием Сириуса.
- Наверху спят, - беззаботно откликнулась миссис Уизли, - я единственная осталась на первом этаже и поставила на лестнице заглушающие чары. Они даже не слышали, что вы пришли.
- Как папа? – спросил Рон.
- Хорошо, родной. С папой все в порядке.
- Никто не пострадал, миссис Уизли? – Гермиона помогла матери Рона расставить тарелки.
На столе появился утренний салат, сосиски и сваренный Гарри по рецепту Петуньи Дурсль суп. Только увидев еду, Гарри понял, как он оголодал.
- Слава Богу, нет. Ремуса немного помяли, на Сириусе несколько царапин, а так все обошлось. Ешьте-ешьте!
Просить дважды не пришлось. Гарри, Рон и Гермиона набросились на еду. Скосив глаза на Снейпа, Гарри увидел, как тот с чопорным видом прихлебывает суп, мнительно вглядываясь в каждую ложку.
«Да, навоза я туда насыпал!», - подумал Гарри сердито.
Через несколько минут все тарелки на столе оказались пусты. Гарри почувствовал, как у него слипаются глаза. Раздался звук отодвигаемого стула. Снейп поднялся из-за стола и обратился к миссис Уизли:
- Большое спасибо, Молли, было очень вкусно.
- Ох, нет, - улыбнулась миссис Уизли, - вон наш повар сидит.
Снейп недоверчиво уставился на Гарри, а тот приподнял брови.
- Что ж, я рад, мистер Поттер, что вам хоть что-то удается.
«Катись в ад, Снейп!»
Вскоре Снейп ушел. Гарри упал на кровать в их с Роном комнате и, не успев пожелать другу спокойной ночи, провалился в сон.



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
Lady_MagbetДата: Вторник, 08.10.2013, 13:18 | Сообщение # 21
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 17

Расставание с домом Сириуса прошло скомкано и сухо. Гарри, Рон, Гермиона, Джинни, Фред и Джордж наспех попрощались с обитателями штаба, выслушали советы миссис Уизли по поводу того, как надо и как не надо вести себя в школе, и в компании Тонкс и Люпина уехали на Ночном рыцаре. Гарри не успел переброситься с крестным и парой слов и не мог не заметить, какие тоскливые были у Сириуса глаза, когда он садился в автобус. В этот момент Гарри испытал острое чувство раскаяния за свою никчемную гордость и нежелание идти на контакт. Сколько раз Сириусу нужно было оправдаться, чтобы заслужить его прощение? Кто он такой, чтобы перед ним так распинались? Подъезжая к Хогсмиду, Гарри дал себе слово поговорить с крестным в ближайшие же дни. Терять еще и его, мальчику не хотелось.
«Но он поступал отвратительно!», - попытался протестовать внутренний честный голосок.
«Кто останется у меня, если не станет еще и Сириуса?», - отмахнулся от него Гарри.
- Мы приехали, - Люпин мягко тронул Гарри за плечо.
Тот спохватился и вслед за остальными вышел из автобуса.
- Береги себя, Гарри, - сказал ему напоследок Люпин, тепло улыбнувшись и страшно напомнив миссис Уизли в этот момент. – И прости Сириуса. В школе мы все были идиотами.
Гарри успел только лишь кивнуть: автобус и умиленное лицо Стена Шанпайка, который ехал в автобусе с «Великим Гарри Поттером», исчезли. Со школьниками осталась одна Тонкс.
- Ну, идем! – бодро возвестила она, первой зашагав по тропинке в сторону Хогвартса.
Фред и Джордж, дурачась, запели гимн школы.
- Рано радуетесь, - Гермиона шла под руку с Джинни, - не пройдет и нескольких минут, как вы встретитесь с министерской жабой.
- Мы приготовили ей много подарочков за каникулы, - хмыкнул Джордж.
- И будь уверена, спокойной жизни Хогвартса пришел конец, - добавил Фред.
- А вы не боитесь, ребятки, что я расскажу вашей маме, чем вы собираетесь заняться, - Тонкс с трудом сохраняла серьезную мину.
Близнецы засмеялись:
- А ты не боишься, что мы скажем маме, кто покупает нам в Лютном переулке контрабандные ингредиенты?
И Тонкс быстро сменила тему.
* * *
Увидев за учительским столом Амбридж со слащавой улыбочкой на физиономии, Гарри почувствовал, как его замутило. Он поспешно перевел взгляд на друзей.
- Добро пожаловать в ночной кошмар, - пробормотал Рон, - век бы ее не видел. Мне кажется, или она какая-то особо счастливая?
Гарри и Гермиона пожали плечами. Насколько Гарри знал, в Ежедневном пророке об очередных повышениях Амбридж не писали. В нем в последнее время вообще ничего не писали. Собачий бред министра, который он нес буквально в каждом интервью, был не в счет.
Пока Дамблдор произносил традиционную речь по случаю начала нового семестра, Гарри глянул на Амбридж. Их глаза встретились, и Амбридж широко улыбнулась, словно была рада его видеть. Не в силах сдерживать глупый порыв, Гарри изобразил на лице святую невинность и послал Генеральному инспектору воздушный поцелуй. Да, только ради покрасневших и повисших, как у бульдога Злыдня, щек Амбридж следовало приехать в школу. Гарри вдруг осознал, что ужин приносит ему небывалое удовольствие.
- Теперь она с тебя не слезет, - вздохнула Гермиона, от которой не укрылся маневр друга.
Гарри подмигнул девушке.
- Мы еще посмотрим, кто кого.
- За ней стоит министерство, они всегда найдут способ обвинить тебя во всех смертных грехах. Даже если она…
- Гермиона, все будет в порядке. Я себя в обиду не дам. А если что, схожу пожалуюсь папуле на нехорошую, злую учительницу.
- Гарри, прекрати смеяться, я серьезные вещи говорю.
Гарри усмехнулся и посоветовал:
- Ешь лучше пирог, Гермиона.
* * *
Следующее утро наступило слишком быстро. Гарри, до середины ночи проболтавший с Роном, Невиллом, Симусом и Дином, разлепить глаза не мог, сколько не старался. В итоге, сдавшись, он зарылся лицом в мягкую подушку и блаженно вздохнул.
- Гарри, - позвал Рон, неистово зевнув в полный голос, - расписание помнишь? Зелья первым уроком.
Гарри промычал что-то нечленораздельное и пнул Рона, попытавшего стянуть с него одеяло.
- Снейп тебя уничтожит, - Рон не сдавался.
- Не лишай человека удовольствия, - пробормотал Гарри сквозь сон. – Отстань, Рон, я не встану.
Рон ушел, и Гарри мгновенно уснул. Ему снились всякие глупости: Гермиона читала лекцию о флоббер-червях, Рон предлагал поиграть с Соплохвостом и еще какая-то невразумительная чепуха.
На сей раз Гарри окончательно проснулся, когда почувствовал, как кто-то настойчиво трясет его кровать.
- Чего надо? – Гарри, возмущаясь, сел, потирая сонные глаза. – Добби?!
- Гарри Поттер, сэр! - Домовик так искренне ему обрадовался, что гнев Гарри тут же улетучился. – Добби хотел сказать Гарри Поттеру спасибо за подарок на Рождество. Добби очень понравилась кофта. Гарри Поттер сам ее связал?
Гарри представил себя, сидящим на стуле-качалке и с маниакальным блеском в глазах вяжущим свитер за свитером, носки за носками, и прыснул от смеха.
- Нет, Добби, я его купил.
- Гарри Поттер совсем необязательно было покупать Добби такой подарок, - домовик погрустнел, - Добби сожалеет.
Гарри застонал. Ну, и где Гермиона с ее Г.А.В.Н.Э.? Вот он, яркий представитель угнетенных стоит перед ним.
- Добби, ты мой друг и я буду дарить тебе все, что захочу, - Гарри состроил обиженное лицо. – Или что же, ты уже не считаешь меня своим другом?
Кажется, это подействовало. Добби заметно оживился.
- Гарри Поттер не должен так говорить! Добби его друг!
- Тогда прошу тебя смириться с подарком, - улыбнулся Гарри.
Домовик радостно закивал и тут же стукнул себя кулачком по лбу.
- Добби просит прощения у Гарри Поттера! Добби совсем забыл передать ему письмо от профессора Дамблдора.
Он протянул Гарри записку, на которой хорошо знакомым Гарри косым почерком было аккуратно выведено его имя. Удивленный, Гарри раскрыл записку и прочитал:
«Дорогой Гарри!
Я бы хотел обсудить с тобой кое-какие детали твоего дальнейшего обучения. Приходи сегодня в восемь вечера в мой кабинет.
Искренне твой,
Альбус Дамблдор.
P.S. Я обожаю малиновое варенье».
Гарри, не мигая, смотрел на пергамент. Детали дальнейшего обучения – что это? Почему Дамблдор никогда не может написать или сказать прямо? К чему эти вечные загадки?
Внезапно Гарри прищурился. Добби съежился под его взглядом.
- Записку было велено отдать мне в руки? – спросил Гарри.
- Да.
- А откуда, вообще-то, Дамблдор знал, что я в спальне? По расписанию я должен быть на уроках.
У Добби забегали глаза. Точь-в-точь как перед вторым курсом, когда Гарри выяснил, что он ворует письма от Рона и Гермионы.
- Добби ничего не знает, - неубедительно пискнул домовик.
- Неужели? Добби, Дамблдор велел тебе шпионить за мной, да? Давно?
Домовик взвыл и потянул свои уши вниз.
- Добби никогда не шпионил! Добби лишь приглядывал… Гарри Поттер должен простить Добби!
С этими словами домовик исчез, а Гарри выругался в пустоту.
* * *
История магии еще где-то в начале сентября пятого курса стала у Гарри любимым школьным предметом. Уникальный урок, на котором можно было делать, что в голову взбредет.
Гарри окинул взглядом класс. Кто-то играл в маггловские карты, кто-то ел шоколадных лягушек, кто-то вообще сидел на подоконнике и откровенно зевал, Гермиона строчила лекцию.
Гарри достал чистый пергамент и, подумав немного, начал:
«Дорогой Сириус…»
Нет, чушь! Гарри зачеркнул обращение и уставился в потолок в поисках вдохновения.
«Бродяга!
Прости, что кричал на тебя, я не должен был себя так вести. Мне действительно было неприятно увидеть то, что я увидел, но это случилось далеко в прошлом. Не сердись и ответь мне как можно скорей.
Гарри».
- Интересно получается, - Гермиона, как на заклятого врага, смотрела на пергамент, который держал в руках Гарри, - ты так просто готов выбросить из головы все, что вытворял Сириус?
Как она только везде успевает? Гарри насупился.
- Я ничего никуда не выбрасывал… Я просто не могу общаться с Сириусом так, как это было в последние дни. Тем более, не тебе судить, ты вообще не видела этих воспоминаний.
- Мне с головой хватило того, что ты рассказал, - отрезала Гермиона. – Они издевались над Снейпом!
- Я никогда не забуду того, что видел, - яростно ответил Гарри, - но и ты меня пойми. Что я теперь, всю жизнь должен дуться? Снейпу я не нужен, а Сириус… Куда я без него, а? У меня же никого больше… Они поступали мерзко, но я не готов выкинуть из своей жизни Сириуса ради человека, который не верит ни одному моему слову и знает обо мне только имя и дату рождения. Второе под сомнением, кстати.
Гермиона отложила перо и недовольно покосилась на Рона, увлеченно рассматривающего фотографии Симуса с зимних каникул на горнолыжном курорте.
- Гарри, Снейп не так плох, как тебе кажется. Он… Гарри, признай, что я умнее тебя!
- От скромности не умрешь. Признаю, что дальше?
Гермиона посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит, а затем начала горячо шептать:
- Он, может, сам и не осознает, но я вижу, что он беспокоится за тебя. Тогда, в лазарете я поняла это с большей ясностью. Он очень одинокий человек. Твоя мама любила его, Гарри. Он слишком долго жил без тепла.
Гарри закрыл глаза.
- Гермиона, - отчеканил он, - я понимаю, что ты пытаешься мне сказать, но ты кое-что забыла. Я тоже довольно долго был один. Я… Черт побери, я сам ходил в библиотеку маленьким и читал сказки, потому что никто бы больше этого не сделал. Я находил монетки на улице и раз в месяц или два позволял себе самое дешевое мороженое. Но посмотри! Я не срываюсь на всех и каждом, я не виню вас с Роном, не оправдываю жестокость и несправедливость поганым детством.
- Но ведь…
- Снейп – взрослый человек. Если вдруг когда-нибудь в необозримом будущем ему захочется, чтобы я посмотрел на него не как на злобного эгоиста и придурка, ему придется сначала поменять себя.
Признав свое поражение, Гермиона вздохнула и склонилась над пергаментом.
* * *
В гостиной Гриффиндора стоял шум и гвалт. Близнецы демонстрировали всем желающим леденцы, от которых человек покрывался огромными, размером с кулак, язвами и начинал отвратительно вонять. Младшие курсы заинтересовались изобретением больше остальных, и Гермионе пришлось вмешаться до того, как кто-то из них испробовал леденцы на себе.
Гарри и Рон скучающе наблюдали за ее метаниями. Джинни играла с Живоглотом.
- Было очень мило с твоей стороны помочь мне. Спасибо, Рональд, - едко проговорила Гермиона и села на пол рядом с Джинни, демонстративно отвернувшись.
- Они мои старшие братья, если ты забыла, - отмахнулся Рон.
- А ты староста факультета!
На этом их диалог был закончен.
Гарри открыл захваченный в гостиную учебник по Травологии и принялся вычитывать домашний параграф. Материал был довольно-таки унылый, и Гарри несколько раз ловил себя на том, что тупо смотрит в книгу, не видя написанного.
Снейп, хвала Мерлину, за сегодняшний день так и не встретился ему в коридорах Хогвартса, а на обеде его не было. Гарри чувствовал, что день удался. Он знал, что из-за бессовестного прогула, Снейп не побрезгует поработать дементором и высосет из него душу.
- Знаете, у Полумны отец – редактор газеты «Придира», - ни с того, ни с сего заявила Джинни.
Гарри оторвался от учебника и взглянул на нее.
- Ну, и к чему ты это? – поинтересовался он.
- К тому, что если набрать компромат на Амбридж, можно будет показать всему волшебному миру, какая ужасная женщина работает у нас преподавателем, - пояснила Джинни. – Я разговаривала с Полумной. Она сказала, что отец будет только рад новому материалу. Он сейчас пишет про каких-то морщеногих…морщерогих…в общем про какую-то несуществующую чушь, и читателям это не слишком нравится.
- Думаю, он преуменьшил, - пробормотал Рон.
- И как мы, интересно, наберем этот самый компромат? – спросила Гермиона. – Амбридж действует в пределах закона. Она, конечно, препротивная жаба, но это все. Если бы она, скажем, поила учеников Веритасерумом безо всякого основания или использовала Стальное перо для наказаний, тогда еще можно было бы говорить о компромате. А так…
Гарри покосился на руку. Он прочитал в библиотечной книге о чарах маскировки, вроде тех, что используются метаморфами, сразу после того, как Снейп увидел вырезанные на кисти слова: «Я не должен лгать». Заклинание по сию пору действовало безотказно, но накладывать его каждый день было утомительно, да и друзьям врать надоело. Вздохнув, Гарри спросил:
- Стальное перо – это то, где человек пишет собственной кровью, если я правильно понял?
- Не знала, что ты интересуешься запрещенными наказаниями, - медленно проговорила Гермиона, - все-таки соизволил открыть «Историю Хогвартса»?
Гарри вынул палочку и, приставив к руке, прошептал контрзаклинание. Чары спали. Рон, Гермиона и Джинни, выпучив глаза, уставились на его кисть.
- Что за черт? – Рон первым пришел в себя. – И давно ты это от нас скрывал?
- С начала учебного года, - признался Гарри.
- Ты полгода, значит, врал?
Гарри кивнул.
- А ты знал, что то, что она делает…
- Незаконно, - закончил Гарри, - да, знал. Снейп спрашивал то же самое.
Рон задохнулся от возмущения.
- Снейп, выходит, был в курсе того, что с тобой делает эта стерва, а мы нет! Да я ее…
Рон вскочил на ноги, но Гарри рывком усадил его обратно в кресло.
- Успокойся. Куда ты подорвался?
- Убью крысу! Гарри, да ты больной на всю голову! Как можно было молчать… Стоп! У нас же теперь есть этот самый компромат!
Гарри покачал головой:
- Нет, Рон. Я показал вам только потому, что мне до смерти надоело это скрывать. Никакого компромата. Мы не в садике, чтобы ябедничать. Сами разберемся.
Гермиона обрела голос:
- Гарри, вся школа против Амбридж. Я слышала, как Малфой жалуется своим дружкам, что она оскорбила его отца и опустила ниже плинтуса его самого. Но никто ничего не может сделать, даже директор. А у тебя такой шанс! Грех не воспользоваться.
- Нет, Гермиона, - Гарри взглянул на время и поднялся, - разговор окончен. Я к Дамблдору.
- Мы подождем тебя здесь, - бросил ему вслед Рон.
Гарри вышел из гостиной и направился к кабинету директора. Коридоры были пусты. За всю дорогу Гарри встретил Ника и Пивза: последний попытался скинуть ему на голову шлем с рыцарских доспехов, но улетел, чередуя подвывания с кудахтаньем. Гарри вспомнил добрым словом Люпина, показавшего ему в каникулы несколько простеньких, но действующих заклятий.
- Малиновое варенье, - сказал Гарри, подойдя к горгулье.
Та отодвинулась в сторону, и Гарри взбежал по ступеням вверх. Стукнув в дверь и не дождавшись приглашения, Гарри вошел внутрь со словами:
- Профессор Дамблдор, я здесь.
Слова застряли у него в горле, когда он увидел пустое кресло директора и ухмыляющегося Снейпа, сидящего напротив стола Дамблдора.
- Ну, я вижу, мировая известность решила почтить простых смертных своим присутствием. Почему я не наблюдал тебя на уроке, Поттер?
- Может, вы меня просто не заметили? – Гарри уселся на стул.
- Маловероятно… сынок.
Гарри передернуло от такого обращения.
- Еще раз меня так назовете, я позову Риту Скитер и перед фотокамерами брошусь вам на шею со словами: «Как долго я искал тебя, папочка!».
Снейп фыркнул:
- Ты слишком боишься, что твой неадекватный крестный узнает о нашем родстве, поэтому твоя угроза яйца выеденного не стоит.
Гарри скрипнул зубами.
- Вам нравится напоминать мне об этом, да?
- Не скрою, довольно приятно, когда лицо твоего оппонента приобретает нежный зеленоватый оттенок, - Снейп был доволен. – На самом деле, Поттер, пора бы тебе успокоиться, - добавил он уже серьезней. – Я обещал, что Блэку от меня ничего не станет известно, значит так и будет. А угрозы свои можешь приберечь для кого-нибудь другого.
Гарри замолчал. Крыть было нечем.
- Так почему тебя не было на уроке? – продолжил Снейп уже более спокойно.
- Проспал, - Гарри прикрыл глаза, ожидая града язвительных насмешек, но их не последовало.
- Что ж, неделя отработок, Поттер.
Гарри удивленно посмотрел на Снейпа, но тот не сводил глаз с собственных рук.
Меньше чем через минуту из камина вышел Дамблдор, отряхнул мантию и улыбнулся ожидавшим его людям.
- Прошу прощения, необходимо было отлучиться кое-куда, - он сел в свое кресло. – Я вижу, вы не покусали друг друга. Признаться, это обнадеживает. Кстати, Северус, мы с твоим сыном обменялись на Рождество открытками.
«Дамблдор!» - мысленно проорал Гарри.
- Как мило, - сухо произнес Снейп. – Ближе к делу, Альбус. У меня нет бездны свободного времени в отличие от Поттера.
- Как пожелаешь, Северус. Гарри, инцидент перед Рождеством заставил меня задуматься о твоем шраме. Видишь ли, посредством него ты связан с Волдемортом, а потому Темный лорд может воздействовать на твой разум.
- Что? – Гарри не понял ровным счетом ничего.
- Тебе ведь снятся странные сны, Гарри. Сны, где ты видишь разговоры Волдеморта с Пожирателями смерти. Необходимо научить тебя блокировать подобное.
Гарри поддался в сторону Дамблдора, не веря своим ушам.
- Сэр, вы хотите сказать, что есть способ мне научиться контролировать собственные сновидения?
Кивок Дамблдора – и Гарри был готов скакать вприпрыжку по комнате, как дурак.
- Отлично! Что я должен делать? – воодушевленно спросил Гарри.
- Ты должен заниматься защитой разума – окклюменцией. Со мной, - ответил вместо Дамблдора Снейп.
Если Снейп думал, что этими словами заставит Гарри расстроиться, он потерпел фиаско. Гарри растерялся, но лишь на миг. Ради избавления своих снов от Волдеморта он согласен был вытерпеть и не такое.
- Занятия начнутся с понедельника, Гарри, - Дамблдор усмехнулся в бороду, - но прошу тебя, не говори кому бы то ни было о том, чем ты занимаешься. Мисс Грейнджер и мистер Уизли, разумеется, могут стать исключением. Но никто более.



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
Lady_MagbetДата: Вторник, 08.10.2013, 13:19 | Сообщение # 22
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 18

Вот и новая) Приятного чтения)

В среду было первое занятие ОД после каникул. Гарри устроил повторение ранее изученных заклинаний, и не мог перестать восхищаться. Ребята отрабатывали пройденное с небывалым усердием. Ни единой ошибки! Ни одного неверного взмаха палочкой! Гарри тихо присвистнул, когда Невилл так просто, словно занимался этим каждый день, обезоружил Гермиону, и она, краснея под многозначительным взглядом Рона, поплелась за палочкой.
- Просто потрясающе! – искренность в голосе Гарри заставила всех заулыбаться. – Великолепно! Я… правда, я не ожидал. Думал, после каникул придется долго повторять, а вы… Нет слов, ребята!
- Нет, вы слышали? – воскликнул Эрни МакМиллан. – Он в нас сомневался. Гарри-Гарри, как ты мог.
Гарри дождался, пока затихнут смешки, и продолжил:
- Что ж… Полагаю, вы в курсе, чем мы займемся дальше. Я обещал…
- …научить вызывать Патронус! – закончил за него Дин.
Все выжидающе уставились на Гарри. Он не смог отказать себе в удовольствии и не выдержать паузу. Только после того, как тишину стало можно рубить топором, он усмехнулся и кивнул. Восторженные вопли заполнили Выручай-комнату. Рон показал ему два больших пальца.
- Итак, заклинание называется Экспекто Патронум. Повторяйте за мной… А теперь, я хочу, чтобы вы представили самый счастливый момент в вашей жизни…
Гарри принялся повторять слова Люпина двухлетней давности. Но, к сожалению, под конец занятия только у Полумны получилось выпустить из палочки серебристое облачко, которое тут же исчезло. Завистливые и немного обиженные взгляды ребят подсказали Гарри, что пора заканчивать урок.
- Не переживайте, у меня тоже не стразу получилось, - как можно честней проговорил Гарри.
Ребята расслабились.
- Я уверен, что через пару-тройку занятий у всех все получится.
- Но ты уже в тринадцать лет смог вызвать телесного патронуса, а мы не можем сейчас, - вздохнула Ханна Аббот.
- У вас все впереди, - улыбнулся Гарри, - обещаю, что все присутствующие здесь к концу учебного года будут уметь все, что умею я.
Медленно, ученики стали разбредаться по своим спальням. Гарри знал, что они подавлены. Он хотел было выйти из комнаты вслед за Роном и Гермионой, как увидел человека, застывшего в углу. Шагнув ближе, Гарри понял, что это Невилл, только не похожий на себя обычного. Гарри сперва не осознавал, что в нем изменилось пока не увидел глаза Невилла. В них полыхал огонь дикой надежды.
- Невилл? – Гарри подошел к однокурснику. – Ты как?
- Я… - Невилл нервно закусил губу, словно боялся чего-то. - Гарри, выслушай меня, пожалуйста.
Гарри кивнул, показывая, что он весь во внимании. Невилл долго сжимал и разжимал кулаки, борясь с чем-то неведомым для Гарри, напряженно всматривался в него и, наконец, заговорил:
- Я нашел книгу. Вообще-то я искал что-нибудь, связанное с Травологией, но случайно наткнулся на эту. Она, знаешь, лежала на видном месте, а мне стало любопытно…
- Невилл, - перебил поток речи Гарри, - давай уже говори, что хотел.
Невилл посмотрел на него с какой-то паникой и быстро сказал:
- Я узнал, что можно самому создать заклинание.
- Правда? – изумился Гарри.
«Осел ты, - вздохнул внутренний голос. – Заклятия, которые ты знаешь, откуда-то, наверно, взялись, кто-то их когда-то придумал».
«Хотел бы я посмотреть на тех, кто выдумал Непростительные».
- Да-да, - горячо заговорил Невилл, - в книге написано, что чрезвычайно сложно создать заклинание. Результат может оказаться не тем.
- Это ясно, - Гарри пытался понять к чему ведет Невилл, - ну а мне-то ты зачем все это рассказываешь?
Тут Невилл совсем сник. Понурив голову, он пробормотал:
- Знаешь, я тут подумал, может, есть шанс помочь моим родителям? Нет, не исцелить полностью, но сделать… лучше.
В голове Гарри на секунду стало пусто, а затем понеслись мысли. Невилл хотел помочь родителям, ему было тяжело видеть их в том состоянии, в котором они находились. Гарри ни разу воочию не видел Фрэнка и Алису Лонгботтом, но представить их себе мог.
- Невилл, ты ведь понимаешь, что это опасно, - тихо сказал Гарри.
Полные страдания глаза Невилла показали, что он понимает.
- Пойми, Гарри, я узнал, что есть крохотный шанс помочь маме и папе. Разве ты бы упустил такую возможность? Я… я подошел к тебе, потому что из всех моих знакомых ты единственный… ты знаешь, каково это…
О, да, Гарри прекрасно понимал Невилла. Он задумался: будь у него шанс, смог бы он выкинуть его из головы? Глупый, конечно, вопрос, он шел бы до последнего.
- Ты от меня-то чего хочешь? – спросил Гарри.
- Помоги мне, пожалуйста! – Невилл не поднимал на него глаз. – Я один не справлюсь.
И тут Гарри не на шутку испугался. Отказать Невиллу – рассыпать все его надежды в прах, добить его прямо здесь и сейчас окончательно и бесповоротно. Согласиться – взвалить на них двоих неподъемную ношу. Ведь если что-то пойдет не так, Фрэнк и Алиса могут умереть, а он и Невилл будут корить себя всю оставшуюся жизнь. Да и кто сказал, что у них что-то выйдет? Надежда Невилла может умереть не сейчас, а, скажем, через месяц, через год, и боли от этого будет не меньше.
- Ты… ты уверен, что это хорошая идея? – Гарри отвернулся. – Мало того, что помощник из меня отвратительный, так мы еще рискуем. Ты знаешь, чем мы рискуем?
Невилл кивнул и вдруг зарыдал, обхватив голову руками.
- Я все знаю, - выдавил он, - я знаю, знаю! Но… я так не могу… Они там лежат, а я…
- Даже Дамблдор не смог помочь им, а он – сильнейший волшебник из ныне живущих, - Гарри пытался воззвать к голосу разума Невилла.
Тот не слышал, бездумно повторяя: «Лежат… не могу… знаю».
Мысли Гарри дико метались в голове, стараясь найти выход.
- Невилл, я сначала поговорю с Гермионой, ладно?
Невилл обратил на него воспаленные красные глаза.
- Ты по-поможешь?
- Не знаю. Правда, не знаю. Я подумаю и после отвечу. Идет?
Невилл с готовностью кивнул, а Гарри понял, что вляпался хуже некуда.
* * *
Разговор с Гермионой прошел не так, как ожидал Гарри. Девушка не стала взывать к голосу разума, что-то выяснять. Она просто отвела Невилла в сторонку и час с лишним о чем-то тихо беседовала с ним. Итог оказался непредсказуем. Гарри, рассчитывавший, что Гермиона отговорит Невилла, разъяснит ему, что он затеял глупость, был в ужасе.
- Я согласилась, - заявила Гермиона.
Только чудо помогло Гарри не схватиться за голову и не вспомнить самые крепкие фразочки Вернона Дурсля.
- Что? – не своим голосом переспросил он. – Ты слышишь себя?
- Да, я… Не знаю, я чувствую, что должна помочь Невиллу.
- Чу… Прости, Гермиона? Ты прислушалась к… как же его… зову сердца?! А как же лекция о напрасной надежде, о пустой трате времени, о смирении и прочем?
Гермиона мягко провела рукой по его волосам.
- И совсем ты меня не знаешь, Гарри. Я хочу помочь Невиллу. Мы говорили с ним о том, что, скорее всего, наша затея провалится. Но попытаться стоит, ты так не считаешь? Лучше испробовать все возможности, чем на старости лет корить себя за то, что когда-то не решился. Ты с нами?
Гарри не знал, что сказать. Его захватили противоречивые чувства. С одной стороны хотелось встряхнуть Гермиону, заставить ее мозги вернуться на место; с другой – он едва сдерживал порыв расцеловать ее.
- Я с вами, - ответил он. – Черт, конечно, с вами!

После уроков Гарри сбежал от друзей в совятню: Хедвиг должна была принести посылку. В гостиной Гермиона уже вводила Рона в курс дела относительно родителей Невилла, и, когда Гарри выходил в проем от портрета Полной дамы, последнее, что он увидел - довольно обалдевшее лицо друга.
Когда он вошел в совятню, Хедвиг уже ждала его там. Дождавшись пока младшекурсник, который при виде него пошел красными пятнами, выйдет, Гарри отвязал посылку и погладил сову. Хедвиг ухнула и ласково прищипнула ему палец.
- Извини, что не разрешил прилететь в Большой зал, - сказал Гарри, - просто Гермиона вряд ли одобрила то, что ты принесла.
Рассовав несколько пачек сигарет по карманам мантии, Гарри пообещал себе, что при Гермионе и на Астрономической башне больше курить не будет. Он придирчиво осмотрел себя и, убедившись, что со стороны не видно, что именно лежит у него в карманах, открыл дверь совятни. Тут же на него налетел кто-то, и раздался вскрик.
- Джинни? – потирая пострадавший лоб, спросил Гарри.
- Ой, извини, - Джинни сделала шаг к нему и озабоченно дотронулась до головы. – Больно?
- Нет, все нормально, - Гарри улыбнулся и, заметив в руке сестры Рона конверт, поинтересовался:
- Пишешь кому?
- Да, - Джинни двинулась к совам, выбирая какую из них отправить, - маме. Она до сих пор требует еженедельных отчетов о том, как проходит наше обучение. Не понимаю, правда, зачем. Ведь я все равно не докладываю обо всем.
Гарри усмехнулся. Миссис Уизли в своем репертуаре.
- Бери Хедвиг, - посоветовал Гарри.
- Спасибо, - Джинни начала привязывать письмо к лапке совы, - а ты что здесь делаешь?
- Я… мне… Мне Сириус написал, - нашелся Гарри, не желая афишировать свои близкие отношения с сигаретами. Почему-то говорить об этом Джинни было неудобно.
Джинни лжи не почувствовала и спросила как ни в чем не бывало:
- И как у него дела?
- Все неплохо. Говорит, Кикимер его достал: ходит и нудит.
Они вместе вышли из совятни, болтая о всяких пустяках. Джинни рассказала о том, как ее однокурсник на уроке поджег парту, попытался ее потушить и едва не спалил весь класс.
Гарри непроизвольно сравнил ее с Чжоу. Общаться со второй было практически невозможно. Даже на занятиях ОД Гарри приходилось контролировать каждое свое слово, чтобы ненароком не обидеть когтевранку, и продумывать каждую похвалу, чтобы та не вообразила себе, будто его ободряющий кивок заключает в себе какой-то потаенный смысл.
С Джинни же общаться было легко. Прошли те дни, когда она заикалась и краснела в его присутствии и предпочитала вовсе не попадаться ему на глаза. Теперь она превратилась в обычную девчонку, очень красивую девчонку.
- Ты слышишь это? – Джинни вдруг остановилась.
Гарри замер вместе с ней и, выбросив розовые мечты из головы, прислушался. Из коридора слева, где располагалась учительская, раздавались разгоряченные голоса. Понять кто, с кем и по какому поводу ругается, с такого расстояния, было невозможно. Он переглянулся с Джинни, и по ее глазам понял, что она думает о том же.
- Давай поближе, - прошептала она.
Они подкрались к нише с доспехами и укрылись за ними. Гарри пожалел, что не взял с собой мантию. С ней не пришлось бы сгибаться в три погибели. Он пытался вслушаться в разговор, но дыхание Джинни на его шее отвлекало.
- МакГонагалл и Амбридж, - сказала Джинни еле слышно.
Она отодвинулась буквально на дюйм, но Гарри уже стало значительно легче. Он, наконец, смог сконцентрироваться непосредственно на разговоре.
- …считаете правильным? Мерлин Великий, Долорес, вы садистка! – голос МакГонагалл дрожал от ярости.
- Не понимаю, Минерва. Все, чем я занимаюсь со своими учениками, касается только меня и их. Министр, мне казалось, разъяснил вам, какое конкретно положение я занимаю в школе.
- Вы заблуждаетесь. Вам придется понять, как вы заблуждаетесь! – МакГонагалл сорвалась на крик. – Вы напоили моего второкурсника Веритасерумом, Амбридж!
- Только лишь потому что он отказывался отвечать на вопросы, - Амбридж была предельно спокойной. Гарри мог поклясться, что вопли МакГонагалл только веселят ее. – Я подозревала его в некоторых незаконных действиях, в связи с Поттером. Я оказалась неправа.
Гарри и Джинни переглянулись.
- Поттер? Причем тут Поттер, скажите на милость? Что, министерство еще не всю грязь на него вылило?
Амбридж фыркнула:
- Не грязь, а чистую правду.
- Вы не ответили, причем здесь Гарри!
- Видите ли, я подозреваю его кое в чем.
Страшная догадка пронзила Гарри. Неужели жабе стало известно о занятиях ОД? Если она знает хоть что-то, кружок придется на время прикрывать. Видеть несколько десятков учеников исключенными по его вине, Гарри не хотелось.
- В чем подозреваете? – голос МакГонагалл чуть дрогнул.
- Не вашего ума дело, Минерва. Я только поставила вас перед фактом.
Раздался звук шагов. Гарри выглянул из-за укрытия и увидел розовую кофточку, повернувшую за угол. МакГонагалл стояла в нескольких метрах от него. Повинуясь какому-то непонятному сиюминутному порыву, Гарри выскочил из-за доспехов и потянул Джинни за собой.
- Профессор? – окликнул он МакГонагалл.
Та повернулась, и на ее лице мелькнуло странное выражение.
- Поттер…
Он подошел к декану Гриффиндора.
- Поттер, вы все слышали, я полагаю? – спросила МакГонагалл.
Отрицать было бессмысленно. Гарри кивнул.
- Я хочу, Поттер, чтобы вы были осторожней, - МакГонагалл встревожено посмотрела туда, где исчезла Амбридж. – Я не знаю, что она имела в виду, но… Эта женщина – страшный человек. Будьте аккуратней, ради всего святого. А теперь идите в гостиную. Мисс Уизли, я надеюсь, что вы и мистер Поттер по дороге больше нигде не задержитесь.
- Да, профессор, - покорно ответила Джинни.
Она мягко прикоснулась к руке Гарри, и они направились к гостиной. Оглянувшись напоследок, Гарри увидел, как МакГонагалл двинулась в ту сторону, где был расположен кабинет Дамблдора.
- Думаешь, Амбридж имела в виду ОД? – тихо спросила Джинни.
Гарри неуверенно пожал плечами.
- Вполне возможно. В чем еще она может меня подозревать?
Джинни, судя по всему, тоже пребывала в смятении. До гостиной ни один из них больше не проронил ни слова.
* * *
На следующий день Гарри явился на отработку к Снейпу в приподнятом настроении. Месяц назад он и помыслить не мог, что будет счастлив торчать в библиотеке шесть часов. Он, Рон, Гермиона и Невилл облазили первые пять стеллажей и нашли шесть книг с нужным им материалом. Гермиона выпросила у мадам Пинс разрешение посещать Запретную секцию, и та не смогла отказать самой частой гостье. Невилл был на седьмом небе от счастья. Таким воодушевленным Гарри его еще не видел.
- Вы настоящие друзья, - признался он Гарри шепотом, отодвигая от себя стопку книг и щуря уставшие глаза. – Спасибо вам всем, правда.
Гарри почувствовал легкий укол совести: если бы не Гермиона, он не взялся бы за такое почти безнадежное дело.
«Однако ты здесь, ты помогаешь!» - эта мысль успокоила.
Поэтому Гарри спустился в подземелья без обычного омерзения и смертной тоски.
- Опоздал, - Снейп сидел за столом и проверял работы студентов, - на восемь минут.
- Извините, - улыбка не сползала с лица Гарри, и Снейп посмотрел на него с удивлением.
- С чего ты вдруг такой радостный? – поинтересовался он, когда Гарри остановился перед столом.
- В жизни людей иногда происходят приятные события. Сегодня как раз такой день… Ну, что делать?
Снейп молча указал на котел, стоящий на первой парте. Гарри скривился.
- Обязательно что-то варить? А можно я лучше порежу, потру, помою, а?
Губы Снейпа дрогнули и он покачал головой.
- Не хочу, чтобы мой собственный сын был круглым нулем в зельях.
Гарри налил в котел воду и зажег огонь.
- А если ваш сын терпеть не может зелья?
Снейп усмехнулся.
- Можешь не любить, но уметь их делать - обязан. В конце концов, это просто школьная программа.
- Что варим? - спросил Гарри.
- Амортенцию.
Гарри недоверчиво покосился на Снейпа.
- Вы шутите? Любовное зелье? Зачем вам?
- Не мне, а тебе, бестолковый человек. Ты его соизволил испортить… Сколько раз ты его испортил?
Гарри отвел взгляд от Снейпа и пробормотал:
- Три.
- Вот тебе и ответ. Вари.
Поняв, что это неизбежно, Гарри поплелся за ингредиентами.
Спустя полчаса Снейп поднялся со своего места и подошел к котлу Гарри.
- Не так плохо, как можно было ожидать. Что, на уроке никак зелья не варятся?
Гарри, резавший крысиный хвост, вызывающе посмотрел в глаза Снейпу.
- Неудобно варить зелья, когда рядом ходит и нудит противный профессор.
Снейп приподнял бровь. Даже сквозь густой пар, поднимающийся от котла, это было видно.
- Я подсказываю, - возразил он.
Гарри скептически хмыкнул.
- Ну, конечно же. Вы оскорбляете и издеваетесь.
На несколько минут в кабинете повисла тишина, нарушаемая только бурлением зелья. Гарри, упорно не сводивший глаз с котла и часов, чувствовал на себе взгляд Снейпа.
- Я хотел с тобой поговорить, - вдруг сказал тот.
Помешивая зелье, Гарри кивнул, показывая, что он слушает.
- Я хотел поговорить с тобой о медальоне. Я хочу, чтобы ты забрал его.
Зачем Снейп делает это? Чего он пытается добиться? Гарри не верил в благородные намерения Снейпа, их просто не существовало. Зельевар его терпеть не мог, что наглядно демонстрировал изо дня в день, и, не смотря на все заверения Гермионы, без подозрения Гарри относиться к Снейпу был не способен.
- Я говорил, мне не нужно ничего вашего, - спокойно ответил Гарри. Хорошее настроение куда-то исчезало.
- Он и твой тоже, - Снейп упрямо гнул свое. – Медальон должен быть у тебя. До чего же ты упертый!
- Есть в кого, - хмыкнул Гарри.
- Забери медальон. Тебе… Идиот несчастный! Слушай меня! Тебе угрожает опасность, но в случае чего ты всегда сможешь воспользоваться медальоном. Шансы уцелеть равняются практически девяносто девяти процентам.
- А зачем вам это, а? – Гарри не выдержал. – Если меня прикончит ваш ненаглядный Темный лорд, вы будете только счастливы.
Рыча, Снейп подскочил к нему и, схватив за воротник, встряхнул. Гарри попытался убрать его руки, но потуги были до безобразия смешны и слабы.
- Думаешь, я желаю тебе смерти? Так думаешь?
- Разве нет? – Гарри не оставлял попыток вырваться. Лицо Снейпа пугало. Казалось, тот едва сдерживается, чтобы не ударить его.
- Хотя ты избалованный и нахальный негодяй, ты мой сын, Поттер! – Снейп снова встряхнул его. – Ты сын женщины, которую я любил всю жизнь! Ты серьезно считаешь, что я могу хотеть твоей смерти?!
Гарри молчал.
- Отвечай! – рявкнул Снейп.
- Отпустите, - попросил Гарри.
Он не верил тому, что услышал. Может, у него слуховые галлюцинации, раз мерещится подобная ересь. Ведь не мог же Снейп на самом деле орать ему в лицо, что Гарри его сын!
- Нет, пока не ответишь!
- Да, я так считаю, довольны?
Снейп прекратил трясти его и медленно разжал руки. На его лице было написано неверие и разочарование.
- Разве я когда-нибудь делал что-то, чтобы навредить тебе?
- Каждый день делаете! - воскликнул Гарри.
Снейп скривился.
- Я о существенном вреде.
Гарри задумался. Не считая ежедневных презрительных комментариев в свой адрес, отработок и несправедливом лишении баллов, Снейп никогда не делал чего-то зловредного. Да и Дамблдор был уверен в Снейпе, как в самом себе: он не раз это говорил.
Но ведь Снейп служил Волдеморту. Что хорошего ожидать от человека, склонившегося когда-то перед самым темным волшебником, перед убийцей.
Внезапная догадка свела внутренности Гарри.
- Вы убивали людей? – спросил он Снейпа.
Тот опешил от неожиданного вопроса. Гарри слышал, как заметались мысли у зельевара в голове. Почему-то он чертовски боялся услышать ответ. Да, Пожиратели убивали. Все. Всегда. Но Гарри было сложно представить Снейпа, хладнокровно лишающего кого-то жизни.
- Убивал, и не раз, - послышался тихий голос Снейпа, лишенный каких бы то ни было эмоций.
- Зачем?
- Что?
- Зачем вы их убивали? Вам приказывали, или вы для себя, ради развлечения?
Снейп в недоумении посмотрел на него.
- Почему ты спрашиваешь?
Гарри нетерпеливо цокнул языком.
- Минуту назад вы вопили, что я ваш сын. Это не может быть веской причиной моего интереса?
- Я убивал только по приказам, - ответил Снейп, и Гарри почувствовал колоссальное облегчение. – Когда я мог спасти человека, я его спасал.
- Странный вы Пожиратель смерти, - потянул Гарри. – Я считал, что все они без исключения – жестокие жалкие моральный уроды, которые забавляются, причиняя кому-то боль.
Снейп невесело усмехнулся.
- Я стал Пожирателем не потому что мне нравилось издеваться над людьми, не потому что я ненавидел магглов. Я ведь сам наполовину маггл. Мне просто хотелось попасть в круг людей, которые оценят меня, среди которых я буду чувствовать себя равным. Я думал, что если не присоединюсь к Темному лорду, то останусь таким же незаметным, каким я был в школе. А так… Это казалось выходом из положения.
Гарри нахмурился.
- Но у вас была мама, вы были не один.
- Мы поссорились с Лили в конце пятого курса. Я виноват в нашей ссоре. Я… был дураком и совершил самую большую глупость в своей жизни. Возможно, если бы этого не случилось, она не вышла бы за Поттера и ты…
Снейп внезапно замолчал. Гарри понял, что Снейп чуть было не сказал что-то, не предназначенное для его ушей. Осознавая, что больше ничего не услышит, он все же рискнул:
- Что я?
Но было поздно. На лицо Снейпа вернулась привычная холодная маска. Он повернулся к котлу Гарри и заявил:
- Зелье, конечно, испорчено, но прогресс налицо. Завтра в то же время, Поттер. И не забывай, что в понедельник начнутся занятия окклюменцией.
- Мы не договорили!
- Я договорил, этого достаточно. Можешь убираться.
Гарри сердито взглянул на непроницаемое лицо зельевара и выметнулся из кабинета.
* * *
Долгожданные выходные Гарри впервые проводил в библиотеке. Ему казалось, еще неделя, и он выучит местоположение всех книг.
Гермиона, метавшаяся между стеллажами, как по родному дому, быстро тараторила о том, среди каких книг лучше всего искать нужный материал. Рон, как верный паж, ходил следом за ней и носил все те фолианты, которые Гермиона стаскивала с полок.
- Я впервые вижу таких усердных студентов, - сказала мадам Пинс, с одобрением глядя на потуги Невилла и Гарри вынуть тяжеленную книгу.
- Давай просто на стол залезем, - предложил Невилл, - а то, если книга упадет, она нас прибьет.
Гарри посмотрел на Невилла, как на психа.
-Ау, мы же волшебники! – Гарри вынул палочку. – Акцио.
Книга послушно прилетела ему в руки, и Гарри едва не растянулся на полу. Невилл вовремя подхватил книгу с другой стороны.
- Она весит тонны две, - пропыхтел он.
- Главное, чтобы в ней было то, что нужно нам.
Перебирание страниц растянулось часа на четыре. Гарри почувствовал, как его голова распухает от переизбытка новой информации. Но в итоге их с Невиллом ждало разочарование: в книге не было ни намека на создание заклятий.
- Ничего, найдем, - вздохнул Невилл.
- Как у вас? – раздался голос Гермионы.
Гарри встретил ее и Рона кислой миной.
- Да никак. Такими темпами мы найдем нужное годам к семидесяти.
- У нас уже есть шесть книг, - Гермиона устало прислонилась к стеллажу. – Предлагаю пока что поработать с ними.
Рон потер глаза.
- Ты же сама сказала, что этого мало, - буркнул он.
- Мало, но за неимением чего-то еще, обойдемся и этим.
Гарри окинул взглядом безразмерную библиотеку и криво улыбнулся мадам Пинс, смотрящей на них с непередаваемым восхищением.
- Мы вернемся завтра, - пообещал он.
В гостиной было чересчур шумно, поэтому Гарри, Рон, Гермиона и Невилл, прихватив книги, уселись в свободном классе.
Гарри с ненавистью перелистывал страницы. Автор книги, которую дала ему Гермиона, был недоразвитым придурком, по-другому не скажешь.
«Создание заклинания требует немалой подготовки… Создать заклинание невозможно, если не знать, какой именно результат требуется… Только опытный маг может… Тщательность, продуманность каждого шага, сосредоточенность…»
Когда Гарри захлопнул книгу, у него был всего один вопрос: какого черта она вообще была написана? Там не было ни единого указателя на то, как именно придумывать заклинание, там вообще ничего не было, кроме общих фраз.
- Бред, - с этими словами Гарри откинул книгу в сторону.
Он взглянул в окно. Приближался вечер. Да, выходного как не бывало, а ведь он еще к домашнему заданию не приступал. Снейп и МакГонагалл его живьем съедят.
- Слушайте, ребят, я пойду прогуляюсь – и за уроки.
- Будем ждать тебя в гостиной, - откликнулся Рон, не отрывая взгляда от книги.
Гарри вышел из класса и бесцельно побрел по коридору. Ученики, встречавшиеся ему на пути, либо приветственно улыбались (члены ОД, гриффиндорцы), либо выкатывали глаза и прижимались к стене (глупые первокурсники, уверенные, что по вечерам Мальчик-Который-Выжил пьет кровь и занимается каннибализмом). На последних Гарри не обращал внимания. За пять лет в школе привыкнешь и не к такому.
Ноги сами принесли его к выходу из замка. Гарри остановился возле дубовых дверей и вдохнул морозный воздух. Жаль, он не захватил с собой мантию, можно было бы выйти наружу.
- …ничтожество… ответишь… Экспеллиармус! – раздался чей-то крик.
Гарри мгновенно перестал наслаждаться уединением и покоем. Он прислушался. Кажется, кричали не так далеко от дверей.
- А теперь смешно?
- Ха, так ему!
- Что, если нас поймают?
- Кто хоть? Успокойся и получай удовольствие.
Гарри быстро пошел на голоса. Вывернув к одной из башенок, он замер в шоке от открывшейся ему картины. Драко Малфой лежал на снегу и хныкал, из носа у него текла кровь. Вокруг него стояли трое когтевранцев – Энтони Голдстейн, Терри Бут и Майкл Корнер.
Сильное ощущение дежа вю наполнило Гарри от макушки до кончиков пальцев на ногах.
Снейп. Мародеры, напавшие на него одного втроем.
- Что, гаденыш, больно? – прошипел Майкл. – Все еще хочешь пожаловаться папочке?
- «Папуля, скажи своему хозяину, что меня обидели!» - издеваясь, проныл Энтони.
Драко выкрикнул что-то бессвязное и рванулся к палочке. Майкл засмеялся.
- Импедимента, - сказал он, и Драко вновь полетел в снег.
Гарри, мало понимая, что делает, желая лишь прекратить это издевательство, бросился вперед и крикнул:
- Оставьте его в покое!
Когтевранцы и Малфой повернулись к нему. На лице у Бута, стоящего в стороне, появилось виноватое выражение.
- Что, Поттер? – спросил Майкл.
- Оставьте его в покое, - Гарри смерил его и Голдстейна презрительным взглядом. – Что он вам сделал?
Терри Бут переминался с ноги на ногу и нервно стискивал палочку. Гарри старался не смотреть на него или Малфоя, который скорчился на земле.
- Его папаша – Пожиратель смерти, ты прекрасно об этом знаешь, Поттер, - ухмыльнулся Майкл. – Его папаша угрожал моей матери.
- Причем тут он? – рыкнул Гарри, кивая на Малфоя.
Корнер хмыкнул:
- Он тоже Малфой. Мне плевать, кому из них мстить.
- Да ты дурак, Корнер, - фыркнул Гарри. – Был бы умный, пошел бы к Люциусу Малфою, а не к его сыну. Оставь его в покое, ясно?
Драко меж тем подползал к своей палочке. Никто, кроме Гарри этого не замечал.
- А я не хочу оставлять его в покое, - говорил Майкл. - Стой!
Драко успел выкрикнуть проклятье, и Голдстейна отбросило в сторону, ударив о стену замка. Терри бросился к другу, а Майкл пнул Малфоя по ребрам, отчего тот коротко крикнул и вновь упал.
- Оставь его в покое! – Гарри вынул свою палочку и направил ее на Корнера.
- Убери ее, Поттер, я не хочу с тобой сражаться.
- Тогда отпусти его!
Гарри казалось, что он разговаривает с идиотом. На занятиях ОД Майкл был гораздо умней. Во всяком случае, ему не приходилось повторять одно и то же несколько тысяч раз.
Майкл переглянулся с Терри и Энтони, и те пожали плечами.
- Ладно, - Корнер с друзьями направился в сторону противоположную той, где находились двери в замок, - повезло тебе, что Поттер был здесь, Малфой.
- Мне не нужна твоя помощь, вонючий урод! – заорал Малфой, покрываясь красными пятнами.
- Прекрасно, - Гарри прищурился и с отвращением выплюнул: - В следующий раз я не буду вмешиваться, Хорек.
Он развернулся и нос к носу столкнулся со Снейпом. Тот безумными глазами всматривался в него, будто открыл для себя что-то ужасное.
- Профессор? - позвал Гарри, напуганный видом Снейпа.
Зельевар отшатнулся от него. Гарри не понимал, что происходит. Снейп выглядел, как маггл, увидевший призрака. Он махнул палочкой и, уложив Малфоя на наколдованные носилки, почти бегом кинулся к замку.
Гарри в одиночестве остался стоять в снегу. Что он сделал, черт побери, отчего Снейп убежал от него, как от чумы? Что такого он сделал?



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
Lady_MagbetДата: Вторник, 08.10.2013, 13:19 | Сообщение # 23
Ночь темна перед рассветом...
Сообщений: 1088
« 198 »
Глава 19

На той кухне ничего не изменилось. На стене висели те же часы, цветы в вазе все так же благоухали.
Гарри почувствовал, как сердце неистово забилось в груди: это место ему уже снилось, и в прошлый раз здесь была его мама. Он в панике огляделся, но кухня была пуста. Лили нигде не было.
Гарри сел на стул и приготовился ждать, решив для себя, что если ему потребуется, он будет сидеть на этой кухне вечность.
- Привет, мое солнышко, - радостно поприветствовал его мамин голос.
Гарри резко обернулся, едва не слетев со стула, и увидел Лили, незаметно подкравшуюся к нему сзади с большим пирогом в руках.
- Мам! - воскликнул Гарри, не веря в собственное счастье.
Что это за кухня такая волшебная? Может, это какое-нибудь особое место между миром мертвых и миром живых? Может, здесь он всегда сможет встречаться с мамой?
- Помоги-ка, - Лили вручила ему пирог и кинулась наливать чай.
Гарри осторожно поставил груз на стол.
- У меня не было возможности встретиться с тобой на Рождество, поэтому устроим маленький банкет сейчас. Не против? Я, кстати, тебе и подарок приготовила.
Лили налила две чашки чая и, подойдя к Гарри, ласково провела рукой по его волосам.
- Какой же ты у меня красивый. Немало девчачьих сердец разбил, наверно?
Гарри пожал плечами. Об этом он как-то не думал.
- Мам, мой отец – Снейп, - сказал он.
Лили, все еще не убирая руку от его волос, кивнула.
- Северус, да. Вы с ним так похожи!
- Ничего общего, - буркнул Гарри.
Лили засмеялась и отрезала Гарри огромный кусок пирога.
- Ты даже не представляешь, насколько вы похожи! Всегда удивлялась, почему он не попал в Гриффиндор.
- Ты его любила? – спросил Гарри.
Лили задумалась.
- Да, любила, но он совершил глупость, и мы оказались по разные стороны. Жаль, что так вышло, - Лили вздохнула, - все могло бы сложиться иначе. Я могла бы не влюбиться в Джеймса, ты мог бы расти с настоящими родителями. Из Северуса получился бы прекрасный отец, я уверена. Знаешь, он ведь необычайно заботлив, хотя и старается это скрывать.
- Как-то незаметно, - Гарри уставился на свой кусок пирога, - мам, я столько не съем, честное слово.
Лили скрестила руки.
- Я старалась, готовила, - строго произнесла она, - ешь-ешь!
Гарри улыбнулся и послушно принялся ковырять вилкой в пироге. Мама пристально следила за ним. Убедившись, что сын не собирается отодвигать тарелку, она села на свой стул.
- Ух ты, вкусно! – воскликнул Гарри.
- Еще бы.
- Мам, а ты знаешь, что происходит… ну… что происходит у нас, там? - неловко проговорил Гарри.
Лили улыбнулась, внимательно следя за тем, как убывает пирог.
- А ты думаешь, я оставила тебя на произвол судьбы? Конечно, знаю, я же всегда рядом, - мама сказала это с абсолютной уверенностью. – И, между прочим, ваша затея с Френком и Алисой мне по душе. Они и их сын не заслужили таких страданий. Надеюсь, у вас все получится. А еще, советую поискать книги Августа и Натаниеля Эванса.
- Эванса?
- Нет, он не наш родственник, родной, хотя это было бы чудесно. Умнейший целитель. Он с шестого курса был моим кумиром.
Лили мечтательно вздохнула.
Гарри доел пирог и откинулся на спинку стула.
- Все, я теперь не смогу встать, - вздохнул он.
- Чего я и добивалась, - Лили прищурилась, - тебе не мешает поправиться. А курить не смей! Я буду наблюдать за тобой.
Гарри был оглушен счастьем. Мама! Настоящая, самая что ни на есть настоящая Лили Поттер! Он уже не верил, что это был только сон. Его мама сейчас была такой живой! И она переживала за него, следила за ним.
Прежде чем Гарри успел что-нибудь сказать, Лили подошла к нему и крепко прижала к себе. Гарри вдохнул цветочный аромат ее волос и услышал шепот:
- А вот и подарок на Рождество.
И кухня вместе с мамой тут же исчезла.
Гарри огляделся. Он был на Астрономической башне. Стояла темная ночь. Сперва Гарри решил, что он стоит на площадке один, но, приглядевшись, увидел пятнадцатилетнего Снейпа. Тот, чему-то улыбаясь, сидел на каменном полу, прислонившись спиной к стене и держа на коленях белые розы.
«Где он только взял их?» - удивился Гарри.
Раздался звук быстрых шагов, словно кто-то бежал по ступенькам, и на площадку выбежала растрепанная Лили.
- Филч. Еле удрала, - пояснила она. – Извини, что заставила ждать.
Снейп, улыбаясь от уха до уха, протянул ей цветы. Лили трепетно прижала их к себе.
- Второй букет за неделю, Сев, ты меня так избалуешь.
- Не смеши, - Снейп поцеловал Лили в кончик носа, - такая девушка как ты, заслуживает большего. В следующий раз цветов будет корзина.
Лили засмеялась:
- Мери и Алиса только и делают, что донимают меня расспросами, откуда почти каждый день на моем столике берутся новые цветы.
- А ты скажи им правду. То-то у них лица вытянутся.
Лили вдруг порывисто обняла Снейпа и прошептала:
- Как же я счастлива, что мы познакомились.
Пространство вокруг Гарри заволокло черным дымом, а после он увидел другую картинку.
Лили и Снейп сидели в библиотеке, склонившись над книгами. Лили что-то писала на листке пергамента и постоянно хмурилась. Снейп украдкой косился на нее, но спрашивать отчего-то не решался.
- Все это – полнейшая ерунда, - Лили сердито смяла пергамент и отбросила перо.
- Что там? – полюбопытствовал Снейп.
- Не может получиться сильное противоядие! Не может – и все!
- Брось ты его, - посоветовал Снейп, - уже второй месяц пытаешься составить новый рецепт. Слизнорт же сказал, что ничего не выйдет.
Лили поднялась и засунула книгу на полку.
- Слизнорт много чего говорил! – выпалила она. – Я иду в гостиную, Сев, до вечера.
Снейп покачал головой:
- Не завидую я тому, кто сейчас встретится тебе на пути.
Лили не успела вывернуть из-за стеллажа, как наткнулась на Джеймса и Сириуса, пытающихся украдкой вырвать страницу из книги.
- Эванс! – Джеймс засиял, увидев девушку.
- Минус пятьдесят очков Гриффиндору! Поттер и Блэк, вы сегодня проведете приятные часы вечером на отработке у Филча. Все ясно?
Блэк скис:
- Какая-то ты нервная, Эванс.
Лили фыркнула и двинулась к выходу из библиотеки.
Следующая картинка появилась почти мгновенно.
Лили, положив голову на колени Снейпу, лежала на траве под деревом. Тот, щурясь на закатывающееся солнце, играл ее волосами.
- Хорошо тут, да? – прошептала Лили.
- Где?
- В Хогвартсе, конечно! Не хочу домой. Петунья опять будет игнорировать меня.
- Я тоже не хочу, - вздохнул Снейп. – Сбежать бы из того дурдома.
- Ммм, Сев, а давай поселимся в Дырявом котле. Ты говорил, что бабушка оставила тебе огромное состояние. Да и у меня денег хватит, папа открыл мне счет.
Тихая улыбка скользнула по губам Снейпа.
- Нам всего по шестнадцать лет, Лили.
- Возраст – дело поправимое, Сев.
- Все равно, нужно дождаться хотя бы совершеннолетия. Я бы убежал с тобой, куда угодно, но нам действительно лучше потерпеть.
Лили чуть повернула голову, чтобы видеть лицо Снейпа.
- Значит, после Хогвартса мы вместе?
- А ты еще сомневалась?
- И ты бросишь своих дружков-слизеринцев, который так любят забавляться черной магией?
Снейп застонал.
- Лили, мы уже говорили об этом миллионы раз, серьезно! Я никогда не принимаю участия в их «забавах», ты же знаешь.
- Знаю я, знаю. Но мне не приятно, что ты общаешься с подобными Нотту и Мальсиберу. Они ублюдки, Сев.
Снейп усмехнулся и вновь занялся волосами Лили.
- Не то слово, - подтвердил он и вдруг спросил: - Выйдешь за меня после Хогвартса?
- Что? – Лили приподнялась на локтях.
- Ты слышала, - насупился Снейп.
- Если будешь таким же милым, как сейчас, то выйду.
- Лили…
- Я не шучу, - Лили звонко рассмеялась, - и почему ты никогда не воспринимаешь меня всерьез?
- Из нас двоих серьезен только я, - Снейп провел большим пальцем по щеке девушки.
Лили привстала на колени и сказала:
- Знаешь, хочу большой дом где-нибудь в деревне. Там много-много солнца! А небо… небо голубое и ясное! В саду стоят качели, увитые цветами, лавочка, как в парке, где мы с тобой гуляли. Соседи всегда здороваются, никто ни с кем не ссорится, нет никаких бед. Невысокая железная ограда вокруг дома. Мы открываем калитку и идем по тропинке к речке. Там чистая прохладная вода: смотришь – и видно дно. И мостик! Обязательно мостик через речку! И…
- Ты кое-что упустила, - тихо сказал Снейп, чей взгляд был направлен поверх плеча Лили. Казалось, он уже там, в той вымышленной деревне. – А дети?
Лили подсела к Снейпу и отпустила голову ему на плечо. Рыжие локоны рассыпались по темной мантии.
- Глупо, конечно, загадывать, - сказала девушка, - но я хочу двоих. И чтобы первым был мальчик. И чтобы его звали Гарри.
Снейп, не прекращая счастливо улыбаться, поднял брови.
- А почему Гарри?
- Мое любимое имя, а для девочки, так и быть, выберешь ты, - Лили мечтательно посмотрела на небо.
- Гарри, Гарри, - повторил Снейп, пробуя имя на вкус, - а что? Мне нравится. Я тебя люблю, Лили!
Лили озорно улыбнулась.
- Наконец-то ты это сказал.
- Но наших детей я все равно буду любить больше, - Снейп подло захихикал.
- Эй, нечестно!
Лили, хохоча, повалила Снейпа на землю. Тот тут же поцеловал ее.
- Ты лучший, Сев.
На какие-то мгновения, Гарри забыл, кто он и где. Счастливая пара в воспоминаниях Лили вытеснила прочь из головы все мысли. Сейчас Гарри был рядом с этими двумя, наслаждался их радостью, чувствовал то, что чувствовали они. Он понимал только одно: Лили любила Снейпа, а тот ее. И больше им ничего не было нужно. Шестнадцатилетние подростки, всего на год старше него самого, были влюблены и желали провести вместе остаток дней, растя детей, внуков…
Перед Гарри появилась следующая картинка.
Лили сидела в темном коридоре Хогвартса и рыдала, держа на коленях письмо. Ее трясло, как в лихорадке. Девушка не пыталась вытереть слезы, захлебываясь и кусая губы.
Раздались быстрые шаги. Лили даже не посмотрела на подбежавшего к ней смертельно бледного Снейпа.
- Лили, что случилось? В газете написали про нападения на семьи магглов… Лили?
Лили закрыла лицо руками и закричала. Снейп упал на колени и прижал девушку к себе, шепча что-то успокоительное, гладя ее по голове, как маленького ребенка.
- Они убили, - завизжала Лили, - они убили моего отца! Ненавижу! Ненавижу их всех!
Она забилась в руках Снейпа, но тот не отпускал ее, снося удары кулаками по спине и плечам.
- Ненавижу!
- Тихо, тихо, - бормотал Снейп.
Лили внезапно замолчала и застыла. Снейп осторожно разжал руки, чтобы посмотреть ей в лицо, черты которого приобрели твердость и жесткость.
- Я не стану учиться на целителя, Сев. Я иду в аврорат.
- Лили… что?
- Я хочу быть аврором, - повторила Лили резко, - я хочу, чтобы все те, кто служит Ему, умерли. И я буду помогать так, как только смогу, я буду искать Пожирателей даже на краю света, я буду это делать, пока не умру. Я отомщу за него, ты понял, Сев?
- Подожди, Лили, пожалуйста, - умоляюще крикнул Снейп, но Лили уже сорвалась с места и убежала.
Следующее воспоминание не заставило себя ждать, но Гарри, в шоке от увиденного, не сразу вслушался в происходящее.
- Отпустите его!
Гарри почувствовал, как его наполняют недоверие и понимание. Воспоминание, которое он смотрел, было до боли схоже с тем, что произошло вчера вечером снаружи школы. Мародеры унижали Снейпа, а Лили бросилась на его защиту.
Так вот почему Снейп так на него смотрел! Видимо, представшая его глазам картина напомнила ему о произошедшем с ним самим.
«Да Снейп, наверно, меня теперь еще больше возненавидит, - с ужасом подумал Гарри, глядя на препирательства Лили и Джеймса, - я напомнил ему об унижении, которое он пережил на глазах любимой девушки».
- Тебе повезло, что Эванс оказалась поблизости, Нюниус, - сказал Джеймс.
Снейп красный, едва дышащий от боли, ярости и безвыходности, завопил:
- Мне не нужна помощь паршивых грязнокровок!
Лили сжала губы, ее глаза вспыхнули от обиды и злости. Но, когда она ответила, голос был на удивление спокоен:
- Прекрасно, в следующий раз я не стану вмешиваться. Кстати, на твоем месте я бы постирала подштанники, Нюниус.
«Черт возьми, - подумал Гарри, когда перед глазами медленно проступала другая картина, - Снейп говорил, что он и мама поссорились в конце пятого курса. Неужели это произошло не без участия Джеймса и Сириуса? Черт возьми!»
Лили металась по спальне и сердито стирала слезы, которые и не думали заканчиваться. Наконец, она не выдержала и упала на кровать, вцепившись в подушку так, словно та была спасательным кругом.
Дверь в спальню приоткрылась, и внутрь скользнула девушка с короткой стрижкой, страшно похожая на Невилла.
- Лили, - она присела на край кровати подруги, - прекрати так убиваться.
- Я его люблю, Алиса! – Лили не отнимала головы от подушки, отчего голос прозвучал глухо.
- Он… он слизеринец.
- Плевать! Факультеты – чушь. Главное то, какой человек! – Лили села, не обращая внимания на волосы, прилипшие к лицу.
Алиса погладила девушку по плечу.
- Они все хотят стать Пожирателями. Мы с Мэри как-то слышали разговор Снейпа и Мальсибера. Мальсибер спрашивал, присоединится ли твой Северус к Пожирателям.
Лили затаила дыхание. Она вцепилась в руки Алисы.
- Что он ответил? Мне это очень важно, Алиса, прошу! Что Сев ему ответил?
- Сказал, что подумает.
Лили как-то сникла. Она отпустила подругу и безучастно уставилась в покрывало. В ее глазах не было почти ничего, только странная пустота.
В комнату вошла еще одна девушка с веснушками по всему лицу.
- Лили, - позвала она, - там Снейп около портрета Полной дамы. Сказал, что простоит всю ночь, если ты не выйдешь.
Лили безразлично пожала плечами.
- Ладно, пойду поговорю с ним.
Она отодвинулась от Алисы, переглянувшейся с Мэри, накинула халатик и, закутавшись в него, вышла из спальни.
Как только дверь за ней закрылась, Гарри проснулся.
Он лежал, тупо глядя в никуда. Осмыслить только что увиденное никак не удавалось. Как только он начинал размышлять о событиях, впечатавшихся в память, подобно реальным воспоминаниям, мозг отказывался рационально мыслить. Единственными мыслями, каким-то чудом забирающимися в голову, были: «Я видел маму. Я видел совершенно живую маму».
- Гарри, не спишь уже? – услышал он шепот Рона.
Отодвинув полог кровати, Гарри увидел Рона, сидящего по-турецки на своем одеяле и широко улыбающегося.
- Доброе утро, - поприветствовал он друга, но спешить выбираться из тепла не стал.
- А мы опаздываем на завтрак, - сообщил Рон.
Гарри услышал урчание в животе друга и едва сдержал улыбку. Вспомнился пирог, который он поедал во сне. Странно, но ему сейчас казалось, будто все происходило наяву – есть не хотелось ну никак.
- Я не пойду, наверно. Рон, спускайся без меня, - ответил он.
Рон пожал плечами и стал натягивать на себя одежду.

Первый урок – защита от темных искусств – стал для Гарри каторгой. Амбридж сверлила на нем дыры взглядом. Казалось, остальных учеников для нее не существовало. Такое поведение министерской жабы было не в новинку: Гарри частенько приходилось чувствовать на себе чей-нибудь настойчивый взгляд.
- Больная какая-то, - буркнул Рон.
Спорить Гарри не стал. По его мнению, в министерстве прогрессировала тяжелая болезнь, влияющая на особо напыщенных идиотов. Такими темпами министерство обещало вымереть уже к лету, оставив только тех, у кого в крови имелся антидот – здравый смысл.
За обедом, увидев за столом преподавателей Снейпа, Гарри вспомнил, что вечером у него первый урок Окклюменции. Стыдно было признаться даже самому себе, но Гарри боялся. По спине пробегал холодок, когда он понимал, что снейповской ненависти к нему прибавилось на добрую половину. С неудачных выходных он был более чем убежден, что профессор зельеварения отныне не упустит ни единой возможности поглумиться и выставить его недоумком на глазах любимчиков-слизеринцев.
«Как это мило, он так печется о своем дражайшем факультете! И баллы-то им прибавит, и оценки завысит, и настроение поднимет, поиздевавшись над своим самым ненавистным учеником».
Подумав об этом, Гарри охватило непонятное чувство, и он с яростью ткнул вилкой в бекон.
- Эй, полегче, - Рон придержал его за локоть, - ты чего?
- Ничего, - Гарри выдал себя, взглянув в сторону Снейпа, который упорно не сводил глаз со своей тарелки и если и поглядывал куда-то еще, то только на слизеринский стол.
- Понятно, - вздохнул Рон.
- Ешьте быстрей, - поторопила их Гермиона, не услышав диалога. – У вас сейчас прорицания, а у меня нумерология. Не хочу получить выговор.
- Я ем, - Рон демонстративно откусил пол сардельки, - а мама учила во время еды не торопиться.
Снейп тем временем ухмыльнулся Забини и Паркинсон.
«Весело им. А меня, значит, презираем».
Наплевав на недоеденный бекон, Гарри отбросил вилку в сторону и пошел к выходу из Большого зала.
- А я? – запоздало крикнул Рон.
- Жду снаружи, - бросил Гарри в ответ и услышал тихий голос Гермионы:
- Что с ним опять не так?
Если бы Гарри сам знал, жить стало бы значительно проще.
* * *
Гарри стоял возле дверей в кабинет Снейпа и медленно и глубоко дышал, стараясь привести нервы в порядок. Переживать было нежелательно и, понимая это, Гарри пытался успокоиться.
- И что же ты стоишь? Думаешь, дверь сама откроется? – раздался насмешливый голос Снейпа позади.
На очередном вдохе Гарри поперхнулся воздухом и дернулся от неожиданности. Снейп кого угодно до инфаркта довести может!
- Я концентрируюсь, - огрызнулся Гарри.
Снейп, чье лицо попало в поле зрения мальчика, как-то совершенно не по-снейповски спокойно кивнул и открыл дверь.
- Проходи. Хочешь… выпить успокаивающий отвар?
Гарри, ожидавший едких замечаний, ошеломленно заморгал и, не успев подумать, отказался.
- Зря, - Снейп подошел к своему столу и повернулся лицом к Гарри, - очень помогает.
- А чая нет? – обретя голос, спросил Гарри.
- Чая? Что, теперь чаи распивать будем?
Едва он это сказал, он вновь стал тем самым Снейпом, каким и был. Гарри отогнал наваждение.
- Чай-то у меня есть, но… - продолжал Снейп.
Гарри перебил его:
- Не надо мне уже, спасибо.
Снейп посмотрел на него и чуть склонил голову набок. На какое-то мгновение Гарри показалось, что зельевар считает до десяти, чтобы не прибить его.
- Как знаешь, - ответил он ровным голосом. – Садись.
Гарри опустился на стул. Снейп присел на краешек стола напротив него и спросил:
- Тебе известно, что окклюменция за наука?
Гарри помотал головой.
- Да, я понимаю, магглы, с которыми ты живешь, вряд ли могли просветить тебя, - сказал Снейп, вновь заставив Гарри усомниться, что перед ним зельевар, а не кто-нибудь под действием оборотного зелья. – Но ты мог хотя бы зайти в библиотеку и взять книжку.
Сказать Снейпу, что он днюет и ночует в библиотеке и от книг уже голова пухнет? Нет, тот обязательно спросит о причине, а о той лучше молчать.
- Не было времени, - Гарри ограничился полуправдой.
- Квиддича сейчас нет. Чем же ты занят? – поинтересовался Снейп.
- Это мое личное дело, сэр.
- Хорошо.
Какого черта Снейп с ним соглашается? Почему не наорет, не нахамит, не опишет в подробностях, какой Гарри дурак? С таким Снейпом было бы легче, проще, привычней.
Следующую четверть часа зельевар объяснял Гарри, что такое окклюменция, для чего она нужна, и как научиться ее использовать. Гарри, сложив вместе все мудреные слова, вывел: окклюменция – это что-то вроде чтения мыслей. Волдеморт может пролезть к нему в голову, значит нужно поставить блок. В теории все проще некуда.
- А теперь Г… Поттер, я попытаюсь проникнуть в твое сознание, - Снейп отчего-то на секунду запнулся, но Гарри не обратил внимания, - твое дело…
- …выкинуть вас из своей головы, выставив блок, - закончил за него Гарри.
- Верно, - Снейп направил на него палочку. В его позе легко можно было прочесть собранность и напряжение. – Легилименс!
И голову Гарри наполнили воспоминания.
Рон ожесточенно тер нос, на котором красовалось грязное пятно.
« - Ага, значит, не в Слизерин? – спрашивала Шляпа. – Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки…»
Он с Роном и Гермионой находился в Визжащей хижине. Ремус говорил:
- Питер предал твоих отца и мать, и Сириус это знал.
- Неправда!
- Поттер! – рявкнул кто-то.
Воспоминания перестали литься бесконечным потоком. Гарри обнаружил, что лежит на полу в кабинете Снейпа, а тот грозно возвышается над ним.
- Поднимайся. Ты не сделал ни малейшей попытки вытолкнуть меня из своей головы. Так не годится!
Гарри встал, чувствуя себя донельзя глупо. «Поставить блок» оказалось не так-то просто.
- Извините, я… - Гарри замолчал, понятия не имея, что именно он хотел сказать.
Снейп, к его удивлению, смягчился.
- Ничего, первый раз мало кому удается. Да и второй тоже. Вообще, окклюменция довольно тонкая, а потому сложная наука.
- Еще раз? – спросил Гарри.
Снейп кивнул и вновь направил на него палочку:
- Легилименс!
Лили и Джеймс Поттеры махали ему из зеркала Еиналеж.
« - Квирелл сказал, что Снейп меня ненавидит, потому что ненавидел моего отца».
Беллатриса сражалась с мистером Уизли.
Гермиона предлагала сварить оборотное зелье.
« - Ты готов пожертвовать самым дорогим?» - спрашивал голос.
Картинки в голове сменяли друг друга. Снейп, казалось, не собирался снимать заклинание.
« - Вы даже не представляете, каково это: смотреть на человека, являющегося твоим отцом, и видеть в его глазах только злость, отвращение и презрение», - говорил Гарри.
Ему было пять. Он старательно рисовал на листе бумаги торт со свечками.
Он и Гермиона прятались за деревьями от самих себя, Рона, Сириуса и Люпина.
Тетя Петунья выкидывала в мусорное ведро его рисунки, говоря:
« - Раз не умеешь, не стоит и бумагу переводить. И не приставай ко мне со своим днем рождения. У таких, как ты, его быть не может».
Перед глазами все расплывалось, когда Снейп снял заклинание. Гарри моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд.
Внезапно за руки его схватил Снейп и рывком поднял с холодного пола.
- Что я только что видел? – требовательно спросил он, не убирая рук с плеч Гарри.
- Ничего.
- Я спросил…
- Ничего! Отстаньте! – Гарри ненавидел Снейпа в эти мгновения больше, чем кого-либо.
- Ну уж нет, - глаза Снейпа яростно засверкали. Он тяжело дышал, как после долгого бега. – Ты же говорил, что родственники тебя любят!
У Гарри упала челюсть. Даже в бреду он не мог такого ляпнуть.
- Я говорил? Вы больны! Это вы всегда утверждали, что я избалованный черти кем ребенок и так далее.
- Но ты не спорил! – Снейп тряс его за плечи. – Почему?
- А вы бы поверили? – заорал Гарри. – Да вам плевать на…
- Не смей нести чушь, мальчишка! – Снейп оттолкнул его. Гарри понадеялся, что тема закрыта, но зельевар нацелил на него палочку и с безумным блеском в глазах гаркнул: - Легилименс!
Он бежит по Тисовой улице, а за ним мчится Дадли с дружками. С гиканьем они швыряют в него камни. Один достигает цели и Гарри падает на землю, держась за раненую ногу.
Он плачет в чулане, а из-за дверцы раздается голос дяди Вернона:
- Посиди и подумай над своим поведением, маленький гаденыш. Никакой еды ни сегодня, ни завтра.
Тетя Петунья прибирает гостиную. Увидев Гарри, застывшего в дверях, она бросает:
- Сиди у себя и не смей высовываться. К нам придут гости, и я не хочу, чтобы они видели такое чудовище, как ты, негодник.
Девятилетний Гарри идет по коридору. Мимо важно шествует толстяк Дадли. Он задевает вазу, стоящую на подставке, и та падает на пол и разбивается.
- Кто это сделал? – орет дядя Вернон.
Дадли, смеясь, указывает на Гарри. Тот испуганно пятится. Но дядя настигает его и сильно бьет по лицу.
Гарри, борясь с тошнотой и болью, яростно вытолкнул Снейпа из своих воспоминаний, как только показалась следующая картинка. Он вскочил на ноги и завопил первое, что пришло в голову:
- Экспел…
Снейп, хоть и не ожидавший нападения, выставил щит, и заклинание Гарри разбилось о него.
- Успокойся, перестань! - Снейп был белее обычного.
- Вы намеренно залезли в мои детские воспоминания!
- Имею я право знать, как жил мой сын, а, Гарри! – прорычал Снейп.
Гарри закрыл рот, так и не выкрикнув те проклятия, которые собирался. Снейп назвал его по имени? Да в аду станет холодно, а солнце начнет вертеться вокруг Земли.
- Увидели? – спокойно спросил Гарри. – Теперь у вас есть больше поводов для издевательств. Валяйте, мне не важно.
- Постой, - Снейп сделал шаг к нему. – Почему ты думаешь, что…
- Потому что по-другому вы никогда не поступали!
- Ты не даешь мне договорить.
- Сэр, - выдавил Гарри сквозь зубы, - мое детство – не ваша забота.
- Ошибаешься.
Гарри покачал головой и вышел из кабинета. Он понимал, что взбесился только из-за того, что Снейп силой пролез ему в голову. Он понимал, что через час всерьез задумается над реакцией зельевара. Он понимал, что сейчас Снейп говорил искренне. Но злость мешала думать.
Гарри не видел, как до поворота его провожал взгляд отца.



Ты никогда не узнаешь, когда начнется твоя шизофрения.
 
ЭлиасДата: Вторник, 08.10.2013, 18:46 | Сообщение # 24
Искушение
Сообщений: 628
« 71 »
Lady_Magbet, пятнадцатая глава так странно обрывается. Может, перезальешь ее? Или этот кусочек перед шестнадцатой вставить?


Я не знаю, но чувствую.
Я не вижу, но верую.
Если вырастут крылья за спиной,
я хочу чтобы были белыми они.
 
Дафна_МурзиковнаДата: Вторник, 08.10.2013, 21:03 | Сообщение # 25
Подросток
Сообщений: 24
« 6 »
Очень интересно! Как Снейп отреагирует на такой поворот? Жду продолжения!


People...stop fighting,
Angels are crying.
We can be better…

Не помню откуда это...

 
FenixXДата: Вторник, 08.10.2013, 23:51 | Сообщение # 26
Друид жизни
Сообщений: 178
« 19 »
ну да реакция Снейпа biggrin Интересно что будет smile


Взрослые - это падшие Ангелы!
 
KorterealДата: Четверг, 10.10.2013, 16:19 | Сообщение # 27
Снайпер
Сообщений: 133
« 9 »
Дамби и Дурсли будут умирать долго.......


Друзьям раздайте по ружью-и дураки переведутся.
 
IsemanДата: Четверг, 10.10.2013, 17:14 | Сообщение # 28
Посвященный
Сообщений: 48
« 0 »
Цитата (Kortereal)
Интересно что будет

очевидно..... трупы....много butcher butcher butcher butcher
 
KorterealДата: Четверг, 10.10.2013, 17:45 | Сообщение # 29
Снайпер
Сообщений: 133
« 9 »
Цитата (Iseman)
очевидно..... трупы....много

Ну очень надеюсь. Снейп-какой/никакой, но всё же отец. Что он сотворит с людьми, превратившими в ад жизнь его ребёнка я ещё могу представить. Но как поступить с тем, по чьей воле его ребёнок в этом аду оказался?????
А Малфоя Гарри всё же зря отбил у пацанов-надо было хорька как следует проучить. Пусть бы гадёныш на своей шкуре почувствовал. что такое унижение. Исключительно в воспитательных целях.....



Друзьям раздайте по ружью-и дураки переведутся.
 
IsemanДата: Четверг, 10.10.2013, 19:48 | Сообщение # 30
Посвященный
Сообщений: 48
« 0 »
Цитата (Kortereal)
Но как поступить с тем, по чьей воле его ребёнок в этом аду оказался?????

НУУУ как бы вам сказать..... КРОВЬ ДЛЯ БОГА КРОВИ...... АААААА death :death:. а Малфой, горбатого только .... ну дальше все знают:)


Сообщение отредактировал Iseman - Четверг, 10.10.2013, 19:50
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Кровь Принца (Общий || джен || R (выкладка закончена))
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск: