Армия Запретного леса

Суббота, 28.11.2020, 19:40
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » "Гермиона Грейнджер и Спасение Рода(б. Forward to the Past)" (СБ/ГГ(НЖП), ДП/ЛЭ, ММ/РМ, роман, гет, NC-17, макси, в работе)
"Гермиона Грейнджер и Спасение Рода(б. Forward to the Past)"
sophieblackДата: Пятница, 11.07.2014, 18:41 | Сообщение # 1
Подросток
Сообщений: 12
« 3 »
Название фанфика: Гермиона Грейнджер и Спасение Рода (бывший Forward to the Past)
Автор: sophieghetto
Бета : пока нет, но очень хотелось бы
Гамма см. выше
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Джеймс Поттер/Лили Эванс, Гермиона Грейнджер/НМП, Гермиона Грейнджер/Сириус Блэк, Мэри МакДональд/Рэйнард Мальсибер.
Персонажи: Ремус Люпин (Лунатик), Лили Эванс, Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Гермиона Грейнджер, Сириус Блэк III (Бродяга), Мэри Макдональд, Джеймс Поттер (Сохатый), Вальбурга и Орион Блэк, Абрахас Малфой, несколько новых персонажей.
Тип: гет+джен
Жанр: роман
[b]Размер:
макси
Статус: в работе
Саммари: Это история о девушке, которая потеряла смысл, но нашла надежду. Упустила любовь, но обрела семью. История о девушке, которая нашла в себе силы, чтобы изменить все.
Это история о группе подростков, которые учатся жить и любить на пороге войны. Которые прячут за отчаянной бравадой полные страха глаза. Это история о сладком вкусе сливочного пива, о том, насколько сильно можно разозлить декана, о ночевках в мальчишеской спальне, о волшебном блеске лукавых изумрудных глаз и ярких всполохах красных квиддичных мантий, о блохастых псах, оленях в очках, об упругих белокурых локонах и уродливых Черных Метках...
Предупреждения: AU насчет возраста Люциуса Малфоя и Беллатрикс Блэк.
ООС ставить не стала, так как, по сути, никто не знает, какой была Белла до того как съехала с катушек.
Диклеймер: все права на канонных персонажей принадлежат Сами-Знаете-Кому, мои лишь те, кто поимел несчастье родиться в дурной моей башке.



Сообщение отредактировал sophieblack - Вторник, 15.07.2014, 21:31
 
Al123potДата: Пятница, 11.07.2014, 18:54 | Сообщение # 2
Черный дракон
Сообщений: 2794
« 719 »
sophieblack, прочитайте эту тему Правила размещения фанфиков и оформите шапку в соответствии с размещённым там образцом, а то модеры могут закрыть тему пока не будет сделано как нужно.


"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
*************************************************************
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.


Сообщение отредактировал Al123pot - Пятница, 11.07.2014, 18:55
 
sophieblackДата: Пятница, 11.07.2014, 18:56 | Сообщение # 3
Подросток
Сообщений: 12
« 3 »
Глава первая, в которой рассказывается о послевоенной депрессии, чистоте крови, теплых летних вечерах и Рональде Биллиусе Уизли, который ПОЛНАЯ ЗАДНИЦА!

Лучшая выпускница Школы Магии и Волшебства Хогвартс Гермиона Джин Грейнджер уже вторую неделю безвылазно сидела в самой верхней комнате «Норы». Там, где раньше жили неугомонные близнецы Уизли.

Ей и самой, честно говоря, было далеко не легко находиться в месте, где всё — каждая цветастая коробка, каждая сомнительного вида и назначения ароматная конфетка и бесчисленное множество всевозможных отвратных ингредиентов для зелий — напоминало о Фреде.
Но другого выхода у неё не было.
По крайней мере, так она могла быть уверена в том, что её никто не потревожит.

Гермиона полулежала на узкой односпальной кровати, со всех сторон обложившись хаотично исписанными пергаментами вперемешку с обычными маггловскими тетрадными листами, книгами на разных языках и старинными ветхими фолиантами, которые периодически скорбно вздыхали или пытались ухватить девушку за испачканные чернилами тонкие пальчики.

Гермиона Грейнджер ограбила «Запретную Секцию» знаменитой Хогвартской библиотеки. Точнее, как выражалась сама девушка, «позаимствовала пару книг для домашнего чтения».
Мадам Пинс все еще лежала в Больничном Крыле. Попросить открыть библиотеку для лучшей ученицы и, по совместительству, любимицы грозной школьной библиотекарши, было плёвым делом.

Что самое забавное, сколько многочисленные поколения слизеринцев и (!!!) рейвенкловцев не утверждали, что многие книги в «Запретной Секции» прикованы к полкам тяжелыми цепями, которые нельзя вырвать никакой магией, ничего, что хотя бы отдаленно напоминало те суровые крепления, девушка так и не увидела.

Гермиона не вскрикивала и не пугалась, когда, сверяясь со списком, собирала все необходимые ей книги, а те вырывались, подвывали утробным голосом или сыпали всевозможными проклятиями, пытаясь укусить, от того что их касалась «грязнокровка». После войны прошло не так много времени, чтобы девушка начала снова испытывать обычные для людей эмоции. А испугать ее сейчас было практически невозможно — «постоянная бдительность!».

Гермиона Грейнджер кусала губы и хмурилась, смахивая непрошеные слезы, когда её блуждающий взгляд натыкался на вырезанные в дереве кровати буквы «Дред». Девушка упорно выдергивала себя из пучины самокопания и опасных воспоминаний о тех людях, вернуть которых можно только одним-единственным способом.

Не выдержав, Грейнджер с размаху треснула кулаком по переплету толстой-толстой книжки, которая снова попыталась её укусить, и закрыла лицо руками.

«Мерлин, как же можно было быть такой тупой?!»

Все началось еще на третьем курсе, когда Гермиона, ввиду повышенного количества домашних заданий, большую часть «свободного» времени проводила в стенах уже ставшей родной библиотеки.
В тот момент девушка спохватилась об эссе, которое задал надом профессор Люпин, в самый последний вечер, корпя над расчетными таблицами по нумерологии.
Пытаясь найти книгу с нужной информацией, она обнаружила стопку учебников по разным дисциплинам пятидесятилетней давности, времен школьного обучения Тома Риддла-младшего.
Среди многочисленных учебных пособий для старших курсов юная Гермиона на свое счастье приметила некоторое количество книг для студентов третьего курса. Логически рассудив, что год выпуска учебника не имеет значения, девушка взяла охапку книг и принялась за обучение.

И каким же было ее удивление, когда она поняла, что программа третьего курса тех времен была даже немного сложнее, чем у нынешних пятикурсников!

С тех пор в ее голове появился мерзкий червячок сомнения, который постоянно напоминал о себе и требовал от Гермионы объяснений.

Долго сопротивляться девушке не удалось.

Грейнджер начала перелопачивать всю библиотеку в поисках учебников по Защите От Темных Искусств, Чарам и Трансфигурации разных годов. После нескольких дней упорных трудов и поисков ей все-таки удалось добыть образцы тридцатых-сороковых годов и начала пятидесятых, которые практически не отличались друг от друга, разве что очень интересным фактом было то, что некоторые заклинания убирали из школьной программы, либо называя их «темными», либо перемещая их на академический уровень. Далее у Гермионы были экземпляры семидесятых-восьмидесятых, которые от предыдущих отличались настолько разительно, что если бы девушке кто-то сказал, что раньше программа была в несколько раз сложнее, то она посоветовала сразу же обратиться в Мунго.

А все дело было в том, что для Гермионы, выросшей среди магглов, течение времени и прогресс были понятиями смежными. С тех пор, как изобрели первый автомобиль, магглы двигались в будущее семимильными шагами: самолеты летали, машины развивали скорости выше трехсот километров в час, появились компьютеры и доступ в интернет, развивалась генная инженерия...
А в магическом мире почему-то все шло на убыль.

И тогда третьекурсница Гермиона задумалась о словах ненавистного для их так называемого «Золотого Трио» Драко Малфоя. О том, что «грязнокровкам» не место в мире магии, что магглы — глупые животные, общение с которыми губительно для любого уважающего себя волшебника.
Задумалась...
И не совсем согласилась.

* * *

- Гермиона, можно к тебе? - раздался тихий голос из-за двери.
- Заходи. - хмуро отозвалась Грейнджер.

Рыжеволосая девушка несмело приоткрыла отчаянно скрипящую дверь и тенью проскользнула в полумрак комнаты.
- Мы уезжаем.
- Ага.... - послышался голос Гермионы из-за вороха бумаги. - Подожди. Что? - она приподняла голову и захлопала ресницами, не понимая, что имеет в виду Джиневра-пока-еще-Уизли.
- Вечером сюда на неопределенное время переедут Билл и Флер с малышом... Чтобы маму занять... Знаешь, Флер оказалась не такой уж и плохой. Она сказала мне, что нам, наверное, тоже сложно здесь находиться и попросила дать передышку и мне, и Гарри, и тебе... Если ты согласишься, конечно. - рыжая мялась около двери и заламывала пальцы, не осмеливаясь поднять глаза и посмотреть на Гермиону.

Грейнджер немного поерзала на кровати, сминая царивший вокруг нее пергаментно-бумажный переполох, вздохнула и деловито поинтересовалась:

- На Гриммо?
- Да... Больше некуда... - скомкано ответила Джинни.
- Я с вами.

Уизли слегка вздрогнула, приподняла голову и вылетела за дверь, несмело улыбнувшись на прощание.
Видимо, решила, что Гермиона потихоньку приходит в себя.

* * *

Библиотека в Лондонской резиденции древнейшего и благороднейшего рода Блэк привычно открыла свои двери для единственной за последние двадцать лет ценительницы ее по-настоящему драгоценного богатства.
Здешние книги и рукописные трактаты относились к каждому достойному читателю уважительно, а потому смиренно принимали присутствие магглорожденной ведьмы.

Вот уже несколько дней Гермиона Грейнджер увлеченно изучала изобилие наитемнейших фолиантов, среди которых попадались воистину бесценные сведения. Девушка с самого начала понимала, что к образованию Блэки всегда относились более чем ревностно, но никогда даже и не подозревала, что сможет отыскать в этой библиотеке единственные экземпляры старейших и известнейших книг, которые ныне считаются утерянными для всего мира.

Наверное, со стороны это выглядело довольно-таки забавно: худенькая темноволосая кудрявая девушка с очень бледной кожей, которую на первый взгляд вполне можно было принять за какую-нибудь племянницу Сириуса, одну из наследниц дома Блэков, сидела по-турецки на темно-коричневом кожаном диванчике в библиотеке, а вокруг нее лежали самые темные, самые старые и дорогие фолианты вперемешку с маггловскими учебниками по биологии и генетике. Словно в насмешку над семейными традициями. Хотя, это больше по части Бродяги.

Утопая в этих горах печатной продукции, девушка не сразу заметила, что находится в этой обители знаний не одна, причем уже довольно-таки долго.
Когда Гермиона в очередной раз чихнула, открыв особо пыльную книгу, откуда-то из-за стеллажей раздалось демонстративное покашливание.

- Гарри?
- Ага.
- И долго ты тут меня караулишь?
- М-м-м... Почти полчаса. Около того.
- Ясно.

Грейнджер продолжила ковыряться в новой книге, периодически записывая что-то в импровизированную тетрадку из наскоро склеенных магией разномастных листов и пергаментов.

- И чем ты тут занимаешься? - Поттер отошел от окна и теперь неторопливо двигался в сторону Гермионы.
- Да так.... - она неопределенно пожала плечами. - С помощью генетики разбираюсь в закостенелых стереотипах.
- И для чего тебе это нужно? Гермиона, пойми, тебе после... Ну... - Гарри явно замялся. - После того, что произошло, никто и заикнуться не посмеет насчет того, что ты чем-то хуже меня, например, или Малфоя. Альянс чистокровных сейчас разрушен. Ты больше не должна что-то доказывать всему миру, чтобы тянуться к какой-то мифической планке!
- И что? - сварливо проскрипела Гермиона.
- Ну а зачем ты тогда этим занимаешься?
- Гарри... Давай не сейчас, хорошо, а? Я же не спрашиваю, почему ты с утра до ночи сидишь в Аврорате, а Джинни драит весь дом, хотя сил Кикимера вполне хватает на полноценную уборку! Каждый сам, по мере возможностей, переживает это время. По крайней мере мне удается тратить его не впустую. И вообще, я сама еще до конца не довела свою теорию... - она раздраженно сдула с лица выбившийся из хвоста локон.
- Какую теорию? Гермиона, ты что-то замышляешь? Я не понимаю, зачем это все тебе! Могла бы просто сходить погулять, в конце-то концов! Или, например, наведаться в Австралию... Или ты занимаешься чем-то более важным?! - глаза друга загорелись недобрым огнем.

Гермиона вздохнула, устала взглянула на Поттера и поняла, что если она ему сейчас не расскажет, то пиши пропало. Он не отстанет от нее. Или, что еще хуже, сам себе что-нибудь придумает.

- Хорошо. Я расскажу. Только ты не перебивай меня, ладно? - Грейнджер строго сверкнула глазами, напоминая Гарри профессора МакГонагалл, и он поспешно кивнул в знак согласия.

- Как-то на третьем курсе я случайно напоролась в библиотеке на стопку старых учебников. Мне как раз нужно было срочно написать эссе по ЗОТИ. Так вот, в той куче я нашла несколько книг за третий год и решила их посмотреть. И знаешь, что я там увидела? Заклинания, чары, приемы... Такие, каких я отродясь не знала! Программа была сложнее, чем на нашем пятом курсе!

После этого я начала выяснять, искать другие учебники и книги, и пришла к выводу, что с тридцатых годов и до пятидесятых, кстати, именно в это время учился наш любимый Том, мало что менялось. Но вот потом... Гарри, то, чему мы учились на шестом курсе, МакГонагалл и Волан-де-Морт умели делать лет в тринадцать!

- И к чему ты ведешь? - озадаченно спросил Поттер, растерянно ероша волосы на затылке.
- А к тому, что магия угасает! Гарри! Ты не понимаешь.... В чем-то Риддл был действительно прав... - Гермиона скатилась на шепот, но, увидев яростно вспыхнувшие зеленые глаза , поспешно продолжила.

- Я провела исследования. Не только по книжкам, но и основываясь на наблюдениях тоже. В конце концов, на нашем потоке было достаточно представителей каждого из трех статусов крови. Так вот... Скрещиваясь с магглами, мы действительно разбавляем нашу магию, делаем ее слабее. Полукровки же тоже бывают разными! Ты же сам полукровка, Гарри, но сравни себя с тем же Финниганом! Он только и может, что взрывать все вокруг. И его отцом был маггл. Чистокровные тоже не всегда сильны и... Э-э-эм... Адекватны.

Тут дело уже в близкородственном скрещивании. У них всплывает множество рецессивных генов, несущих в себе пороки. Сириус и Регулус чудом вышли нормальными. Это поразительное исключение. А так... Вспомни Кребба или Гойла. Тут и говорить нечего. А Марволо и Морфин? В общем, здесь все ясно и так, без моих разжевываний: полукровки с родителем-магглом слабые из-за того, что имеют всего лишь одного родителя-волшебника, а чистокровные, допуская близкородственные связи, да еще и не в одном поколении, ослабляют свою магию.

Но меня в большей степени интересовал вопрос полукровок и магглорожденных. Думаю, это и так понятно. Как бы я не привыкла к воплям Драко Малфоя о поганых грязнокровках, меня, все-таки, всегда интересовало то, почему и откуда появилось такое пренебрежение.

Насчет тебя, Гарри, я думала очень долго. Ты чистокровен в первом поколении, хотя вся наша аристократия считает тебя полукровкой. Но ты очень силен магически, что подстегнуло мои расследования. И я пришла к выводу, что, возможно, не на последнем месте в этой ситуации стоит так называемая свежая кровь. Порой, это, то есть, результат союза чистокровного и магглорожденной, конечно, можно рассчитать, но это очень сложно. В древний род действительно время от времени требуется так называемый «прилив чистой крови». Такое не афишируется, но те же самые, например, Малфои каждые сто лет вводили в род полукровку или магглорожденную. Хорошо одаренную магически, конечно. Чтобы магия не выродилась и не родились сквибы. Да и Блэкам пришлось согрешить после рождения Мариуса. Если в семье появился сквиб, то это первый признак увядания.

Короче говоря, имея в виду то самое злосчастное пророчество о тебе и Волан-де-Морте, могу сказать, что твой отец очень вовремя женился на твоей матери. Обновление крови произошло, вероятно, в самый подходящий момент, поэтому получился ты. То есть, в тебе магия рода Поттер обрела новые силы. Но это не единственная причина. Потому что второе мое логическое рассуждение упирается как раз-таки в подобных мне. В магглорожденных.
Ох...

В общем, если в маггловской семье рождается ребенок-волшебник, и при этом он не является потомком чьего-нибудь сквиба или бастардом какого-то знатного волшебника, то он тоже чистокровен в первом поколении, но представляет свой новый род. То есть, у него случилась первичная мутация. Не те крохи, унаследованные от одного из предков-магов, потому что у сквибов в первом поколении очень редко рождаются дети-волшебники, а дар из первоисточника. Поэтому магглорожденные так сильны. Поэтому их так ненавидят... - тихо закончила Гермиона.

- Вот оно как. - задумчиво протянул Поттер. - Знаешь, а я и сам как-то задумывался о чем-то подобном.
- Ты серьезно? - Грейнджер ошарашенно распахнула глаза.
- Да. На шестом курсе, когда Дамблдор показал мне воспоминания, в которых были Марволо и Морфин. И тогда пришел к выводу, что Том... Что он родился таким сильным именно из-за того, что их кровь, концентрированную безумием, нужно было порядочно разбавить. Видимо, потомки Слизерина настолько безумно скрещивались между собой, что концентрация магии возросла до такой степени, что для получения сильного волшебника понадобился уже союз не с полукровкой или магглорожденным, а с магглом. Конечно, они об этом даже и не догадывались... - Гарри немного поморщился, вздохнул, но продолжил.

- Тогда я быстро забыл об этом. Сама понимаешь, не время было... А сейчас понимаю, что ты права. Впрочем, как и всегда. - он даже смог выдавить из себя улыбку.
- Но с этим и правда нужно что-то делать. Может быть, тебе как-то оформить свои записи, а я подам краткую информацию в какой-нибудь научный вестник и Пророк... Я думаю, ты сможешь представить все так, чтобы ярые сторонники чистокровности посчитали это доказательством какой-то доли своей правоты, а полукровки, магглорожденные и все остальные посчитали это инновационным научным прорывом. Не думаю, что кто-нибудь из них хочет получить ребенка-сквиба.
- Да-да, я сама думала, что можно преподнести все так, чтобы заинтересовались и прислушались все. - глаза Гермионы загорелись, а в голове уже завертелись все многочисленные шестеренки. Девушка выглядела настолько озаренной, что та история с Г.А.В.Н.Э. показалась Гарри неправдоподобным сном.

* * *

Гарри Поттер, во всю пользуясь своим положением, уже через пару дней смог обеспечить первую полосу во всех значимых газетах и журналах для нового исследования Гермионы.
Помня о старой традиции, девушка самостоятельно послала укороченную версию своей работы Полумне Лавгуд, с которой договорилась встретиться вечером следующего дня в Хогсмиде. Луна очень заинтересовалась этими исследованиями, а Гермиона вдруг почувствовала, что ей остро необходимо выползти куда-нибудь. Без Гарри. Без Джинни. Самой.
Рон практически все время проводил то в Норе, то в Министерстве и, похоже, обиделся на их компанию. А ведь они с Гермионой только начали встречаться.

* * *

Небо было на удивление чистым и ясным. Во всем мире было лето. Середина июля. И если ни один другой человек не обратил бы должного внимания на нежное лазурно-голубое небо, задорно сияющее солнце, свежую зелень деревьев и травы, заполонившую все пространство, то Гермиона замерла как вкопанная, жадно впитывая глазами первозданную красоту природы.

Девушка уже успела позабыть, каково это — радоваться хорошей погоде, гулять босиком по мокрой, украшенной малюсенькими бриллиантиками росы траве, слышать пение птиц, видеть снующих повсюду детей, заливисто смеющихся без повода, и не бояться. Не дергаться от каждого резкого звука. Не подозревать каждого встречного в том, что на его левом предплечье покоится ужасная грязная змея, выползающая из не менее уродливого черного черепа.

С Полумной они встретились на окраине Хогсмида.
Расположились прямо на земле, облокотившись на ствол могучего древнего дерева. Девушки долго разговаривали, ели свежие и вкусные сандвичи, пили сливочное пиво, смеялись.

Вспоминали школу.


И было что-то в этой встрече такого, что Гермиона поняла — вот оно, вот оно, счастье, свобода, жизнь, жизнь без войны...
И она сидит с самой необычной и самой искренней на всей планете девушкой, которую каждый второй за глаза называет Полоумной Лавгуд, под деревом, звонко хохочет, обливаясь пивом и роняя крошки, а не бегает по всей стране от обезумевшего змеелицего и красноглазого ублюдка, который хочет убить ее лучшего друга, а над ее головой — чистота и синева, а не сгущающиеся тучи войны.

* * *

… Ветер трепал длинные темно-каштановые кудри, а жаркое летнее солнце немного припекало бледную кожу. Девушка жмурилась как довольная кошка, ее темно-розовые губы расплывались в улыбке, и она думала, что непременно должна загореть. Ну куда это — кожа почти мраморно белая, с зелено-голубыми прожилками вен, а на улице же лето!
И теперь можно не думать о том, что купаться, загорать, дурачиться, иметь длинные волосы и горящий взгляд — это как-то неправильно, глупо и пошло, ведь войны нет!...

Когда все съедобные запасы кончились, девушки взяли себе по оставшейся бутылочке сливочного пива и решили прогуляться по деревне.
Время клонилось к вечеру.
Улочки заполнились галдящей детворой и влюбленными парочками. Повсюду мелькали расслабленные и счастливые лица. И это было так захватывающе, так... Необычно, что Гермиона даже на какой-то миг задумалась о том, не спит ли она.

Полумна с отстраненное полуулыбкой что-то вещала о том, что отец даже убрал из нового номера «Придиры» статьи о нарглах и сливах-цепелинах, чтобы как следует освободить место для исследования Гермионы.
Грейнджер немного смущалась, опускала глаза, но была абсолютно счастлива.

Когда девушки дошли до Сладкого Королевства и набрали себе полные сумочки сладостей, Гермионе вдруг пришла в голову идея сходить в Визжащую Хижину.

Они неторопливо брели, Грейнджер рассказывала Полумне настоящую историю создания Хижины, посадки Гремучей Ивы и их приключений за заколоченными окнами знаменитой постройки. Гермиона вспоминала, как разгадала суть болезни профессора Люпина, как Гарри получил Карту Мародеров, а потом узнал кто её создатели; как Рона за ногу утащил под Иву огромный черный пес, в котором она по началу признала Гримма, как они все перепугались, когда оказалось, что этот Гримм — и не Гримм вовсе, а Сириус Блэк, как пришел профессор Люпин, а потом Снейп, как ребята узнали, что Блэк невиновен, а Петтигрю мало того что жив, так еще и сидит в нагрудном кармане Рона. Не побоялась она и упомянуть о том, как они с Гарри воспользовались хроноворотом, чтобы спасти Сириуса, а Гарри впервые вызвал по-настоящему сильного Патронуса...

Луна слушала эту историю, затаив дыхание. Раньше никто из их троицы не доверял такие личные воспоминания посторонним людям, но Гермиона знала, что Полумна поймет.

А потом эта совершенно исключительная девчонка, как это обычно бывает в ее обществе, произнесла фразу, которая прочно засела и в голове, и в сердце Грейнджер.

- Знаешь, Гермиона, если бы у меня была возможность спасти любых двух людей, с которыми я была знакома, я бы выбрала профессора Люпина и мистера Блэка. - сказала она. На пару мгновений ее взгляд немного затуманился, а потом Луна все также мечтательно улыбнулась и продолжила прогулку как ни в чем не бывало.

- Почему их? Почему не свою маму? - сказать, что Гермиона была удивлена — не сказать ничего.
- Они заслужили. Больше других. В их жизни было слишком мало счастья и слишком много горя, войны и потерь.

Они продолжили идти, а Гермиона в очередной раз подумала, что такой человек как Полумна Лавгуд не перестанет удивлять никого и никогда.

Но не успели они пройти и десяти метров, как ни с того, ни с сего начался такой ливень, что их одежда промокла практически мгновенно.
Это был настоящий летний дождь: теплый, сильный и порывистый.

Девушки хохотали и бежали, сверкая пятками, пытаясь разглядеть по сторонам какую-нибудь спасительную дверцу.
Наконец-то они добежали до кафе мадам Паддифут, излюбленного места всех влюбленных парочек.
Отдышавшись, девушки заскочили внутрь под скорбные причитания самой хозяйки и клятвенные обещания о горячем шоколаде и клубничных пирожных.

Промокшие, с прилипшими к лицу всклокоченными порывами ветра волосами и обвисшей одеждой, которую можно было хоть выжимать, девушки накинулись на принесенные им расторопной женщиной сладости.

Выпив пол кружки ароматного горячего шоколада и откусив пару кусочков от нежного воздушного пирожного, Гермиона принялась высушивать струей горячего воздуха из палочки одежду Полумны. Закончив с ее воздушным ярко-канареечным платьем, Грейнджер решила все-таки заняться своим собственным одеянием.

Встав из-за столика, чтобы подсушить еще и мягкий диванчик, который успел пропитаться уличной влагой, Гермиона обернулась и, раскрыв рот от изумления, замерла.

В самом углу, за дальним столиком, где обычно располагались особо любвеобильные парочки, расположился никто иной как Рональд Биллиус Уизли. И расположился он на весьма знакомой белокурой девушке, имя которой было Лаванда Браун.

Молодые люди были настолько увлечены друг другом, что не замечали вокруг себя абсолютно ничего.
Гермиона стояла, беззвучно открывая и закрывая рот и отчаянно захватывая им воздух как рыба, выброшенная на воздух, и ничего не могла сделать. Она будто вросла в деревянный паркетный пол намертво.

Полумна, обычно абсолютно неземная девушка, вдруг так заботливо, так понимающе взяла Грейнджер за руку и тихонько повела ее к выходу, не забыв оставить на столике деньги.

- Пойдем. Пойдем, я отведу тебя домой. Только скажи мне адрес. Все будет хорошо. Слышишь меня? Пойдем, Гермиона.

Но тут, словно ее имя шарахнуло его разрядом электричества, Рон оторвался от своей бывшей девушки, выпустил руки из-под ее ужасного развратного платья и поднял голову.
Грейнджер посмотрела в его влажные маленькие водянистые глазки, подернутые пеленой возбуждения, поджала губы на манер Минервы МакГонагалл, окинула представшую перед ее глазами картину строгим надменно-скучающим взглядом, развернулась и пошла прочь. Полумна осуждающе покачала головой и двинулась следом.

- Надеюсь, в такой компании ты будешь счастлив и всем доволен, Рон. - напоследок бросила она, придерживая дверь.

Чуть позже выяснилось, что после того как Гермиона покинула злополучное кафе, Рон оказался намертво приклеенным причинным местом к платью Лаванды Браун.

* * *

Гермиона снова заперлась в библиотеке.
После того, как Полумна привела ее домой на Площадь Гриммо, Гарри и Джинни решили на некоторое время оставить подругу в покое, рассудив, что ей некоторое время нужно побыть в одиночестве.

Джинни прямо в Норе устроила Рону такой разнос, что стены дома опасливо тряслись, а тонкие окошки визгливо позвякивали стеклами.
Когда к этому делу подключилась сама Молли, узнав суть проблемы, Рон не выдержал и позорно сбежал, заявив при этом, что он взрослый мужчина и имеет право целоваться с кем угодно.
Гарри не принял его предложение прошвырнуться по домам вполне определенного назначения, и Рон решил, что его друг добровольно «лег под каблук».

Гермиона уже довела свою недавно опубликованную теорию до идеала. Она расписала все свои доводы и аргументы, провела полноценное исследование, вдоволь поиздевавшись над Гарри и Джинни, которые смело вызвались добровольцами и стоически выдерживали все ее тесты и вопросы наподобие: «Когда у тебя произошел первый выброс стихийной магии?»
Она даже немного изучила феномен метаморфии, которую демонстрирует маленький Тедди, и пришла к выводу, что эта способность не пропадет и у его потомков, если в дальнейшем его кровь не смешается с маггловской или какого-нибудь близкого родственника.

Но все это было не то. Гермиона понимала, что, имея в личном пользовании такое чудо как веками пополняемая библиотека Блэков, она может сделать больше. Гораздо больше.

И Гермиона злилась. Ведь в глубине души она знала: сколько она не будет насиловать свой мозг, сутками напролет не отрываясь от книг и своих записей, сколько открытий она не сделает, которые, быть может, когда-нибудь все-таки перевернут магическое сообщество, это не вернет тех людей, которые сложили свои головы во имя Победы.
«Если молнии
в тучах заплещутся жарко,
и огромное небо
от грома
оглохнет,
если крикнут
все люди
земного шара, -
ни один из погибших
даже не вздрогнет.»
, - писал русский поэт Роберт Рождественский в честь павших во время Второй Мировой Войны. Гермиона читала эти строки в детстве. И только сейчас, вновь их вспомнив, она полностью поняла и осознала их смысл.
Если даже такой древний и могущественный артефакт как Воскрешающий Камень не в состоянии вернуть нам тех, кто так рано и несправедливо покинул этот мир, то остается только ждать. Ждать, пока боль не притупится, пока не привыкнешь жить... без Них. Ведь говорят, что время лечит.

Время...

Жаль, что у них его было так мало, этого времени.
Но что, если?..

Нет-нет, это невозможно, вмешательство в прошлое может грозить чудовищными последствиями, вплоть до временных парадоксов, в конце концов! Тем более, все хроновороты благополучно разбились еще два с лишним года назад...

Но ведь...

Профессор МакГонагалл говорила об опасности, связанной только с использованием хроноворота, о том, что нельзя встречаться с собой в прошлом, но что если переместиться в то прошлое, где ты сам еще не родился?!
 
sophieblackДата: Пятница, 11.07.2014, 19:19 | Сообщение # 4
Подросток
Сообщений: 12
« 3 »
Цитата Al123pot ()
sophieblack, прочитайте эту тему Правила размещения фанфиков и оформите шапку в соответствии с размещённым там образцом, а то модеры могут закрыть тему пока не будет сделано как нужно.


большое спасибо, я просто пока что не очень разобралась здесь. smile
 
sophieblackДата: Пятница, 11.07.2014, 19:46 | Сообщение # 5
Подросток
Сообщений: 12
« 3 »
Глава вторая, в которой Гермиона анализирует Большую Игру Альбуса Дамблдора, Джордж Уизли получает надежду, и принимаются сложные решения


На перелопачивание всей библиотеки ушло около двух недель. Проблема оказалась в том, что многие книги были написаны на арамейском, древнегреческом или рунах. И если раньше Гермиона была полностью уверена в качестве образовательной системы Хогвартса, то теперь, на деле столкнувшись с переводом серьезного текста, она, к своему острому сожалению, осознала, что могла бы и не изучать Древние Руны с таким рвением, ибо они не дали ей ровным счетом ничего. Просто уметь отличать одну руну от другой, знать их значение и применение она могла и с помощью библиотеки. А вот иметь возможность переводить довольно-таки сложные тексты, не сверяясь на каждом слове со словарем, было бы неплохо. До этого Гермиона никогда не придавала значения тому, что все знания, полученные в школьные годы, а ведь она почти всю школьную библиотеку перечитала на добровольной основе, слишком поверхностны: да, она знала добрую сотню заклинаний, да, интересовалась «не совсем светлой магией», имела способности к Трансфигурации и неплохо справлялась с Зельеварением, но этого было недостаточно.

К слову, достаточно разобравшись с некоторыми аспектами так называемых «темных» искусств, Грейнджер так и не нашла в них ничего плохого. Ведь убить человека можно даже с помощью «светлых» заклинаний наподобие Petrificus Totalus, Incarcerius или Aguamenti, если, например, вложить в заклинание достаточно сил или постоянно обновлять его, связанный или окаменевший маг погибнет от обычного истощения. Или, например, если температура тела мага будет достаточно высокой, а наколдованная вода — достаточно холодной, что может вызвать остановку сердца, или же просто-напросто создать головной пузырь с водой, в котором человек элементарно захлебнется, не говоря уже о великом множестве чар из так называемой "Бытовой" магии, применение которых к человеку могло бы очень сильно заинтересовать мадам Лестрейндж, если бы она когда-нибудь об этом задумалась, конечно.
Но их никто и никогда, кроме, конечно, лже-Грюма не учил тому, что на большинство «темных» заклинаний нет «светлых» контрзаклятий. То есть, если бы они заранее знали хотя бы способы защиты, то она, скорее всего, не была бы нейтрализована в битве, которая происходила в Отделе Тайн.

И, возможно, смогла бы спасти Сириуса.

Гермиона помнила, как Виктор Крам рассказывал ей, что интересоваться Темными Искусствами — это одно, но вот уметь от них защищаться — совсем другое. Тем более, по-настоящему темные заклинания девушку и не интересовали, так как крестражи создавать она не собиралась, да и сознательно мучить и убивать людей — тоже. Но вот защитные заклинания, охрана своего жилища с помощью магии крови и различные ритуалы — это дело стоящее.
Болгарин тогда очень удивился, что в таком знаменитом и древнем учебном заведении как Хогвартс, учебная программа намного слабее, чем у них в Дурмстранге. И сейчас Грейнджер отчетливо поняла: если бы не те книги, что ей присылал Виктор, они, возможно, и не смогли бы добраться до Хогвартса целыми и невредимыми и выиграть битву.

Складывалось впечатление, что кто-то специально сократил все учебные курсы, отменил обязательные ранее предметы наподобие дуэльной практики, танцев, этикета, изучения традиционного магического общества; убрал из библиотеки большинство стоящих книг, чтобы невозможно было заниматься самообразованием. Это было единственное логичное объяснение, и оно Гермионе совсем не нравилось.

Стоило, наверное, поговорить с Минервой, но она точно не одобрит планы с путешествием во времени. Но прояснить ситуацию она точно сможет.

Кроме того, стоило придумать способ связи с ребятами.

Ведь, судя по тому, что Гермиона узнала в одной из книг, если она отправится в прошлое, история примет новый виток — тот, где она решилась изменить ее ход, а здесь, в будущем, как только Гермиона окажется в другом времени, появится другая Грейнджер, точно такая же, но не заинтересуется путешествиями во времени или просто не найдет нужные сведения. Значит, и сами ребята, и «новая» Гермиона, не будут ничего помнить о ритуале. Придется оставлять фиал с воспоминаниями и каким-то образом сделать так, чтобы они просмотрели их сразу же, как только она окажется в прошлом.

* * *

Разговор с Минервой оказался крайне нелицеприятным. Оказалось, что Альбус Дамблдор действительно, с полным осознанием своих неправомерных действий, дал самому себе мордредово право решить за всех, что любое «темное» знание подтолкнет юного волшебника на «скользкую дорожку», а незнание — оставит его разум и душу чистыми и светлыми (читай: наивными или, если изъясняться более цинично и радикально — невежественными и глупыми).

Как же это, все-таки, по-слизерински, господин деректор...

Великому «Светлому» волшебнику можно обладать тайными знаниями, потому что он, как лидер «Добра», не позволит себе поддаться искушению, которое представляют Темные Искусства, а вот всем остальным — нет, они же глупее и моложе, куда уж там!

К Гермионе пришло ужасающее понимание того, что они, благородные гриффиндорцы, которые должны бы, под стать девизу основателя своего факультета — великого Годрика Гриффиндора, во всех своих действиях проявлять честь и достоинство, подчинялись глупым стереотипам о том, что Слизерин — оплот темных магов. Все его ученики лояльны идеям Темного Лорда. Профессор Северус Снейп — шпион, Пожиратель Смерти, гнусный, лживый и предвзятый, хотя никто не никогда не задумывался над тем, что гений зельеварения элементарно может не иметь нужных для преподавателя качеств, что это занятие его <i>a priori</i> тяготит, а значит свой пост он занимает по чужой воле, по приказу все того же Альбуса Дамблдора.

Студенты Хафлпаффа — тупицы и чернорабочие, хотя лично сама Гермиона считала их самым дружным и сплоченным факультетом, настоящей семьей. Равенкло — сборище ботаников, которых не интересует ничего кроме книг, а на самом деле оказалось, что студенты дома Ровены просто схожи в своих странностях и необычных талантах.

Гермиона была очень прагматичной и рациональной девушкой. Она не раз замечала несвойственное для «предателя» поведение у профессора Снейпа: например, когда он спрятал в банковском сейфе Беллактрикс поддельный меч или готов был пожертвовать собой, заслонив от оборотня, но все ее логические доводы обычно отправлялись в долгий ящик под натиском Рона: «Ты что, Гермиона, это же Снейп! Он ненавидел, ненавидит и будет ненавидеть весь Гриффиндор!»

И сейчас Грейнджер переживала полную переоценку ценностей. Для любого человека сложно осознавать, что «благо», во имя которого он действовал, оказалось не таким уж и «всеобщим», а вся его жизнь, по сути, была пошагово расписанной мудрым, сильным, но хитрым и порой безжалостным манипулятором, который просто играл свою очередную, особо интересную шахматную партию. А в волшебных шахматах, как всем известно, с проигравшими и так называемым «пушечным мясом» особо не церемонятся.

Многоуважаемый директор сумел даже очень ловко и дальновидно пожертвовать собой, когда интриги ему наскучили. Конечно же, он знал, что после смерти «доброго дедушки» и мудрого наставника в одном лице, юный герой Гарри Поттер во что бы то не стало отомстит и положит конец кровавому и деспотичному режиму Лорда Волан-де-Морта.

Конечно же, план директора удался: Волан-де-Морт пал, крестраж внутри Избранного — уничтожен, всех Пожирателей либо казнили, либо заперли до конца их дней...

Но какой ценой досталась им эта победа...

Какой, Мордред и Моргана, кровью...

Гермиона отчаянно не хотела в это верить, но гнусавый внутренний голосок продолжал ей нашептывать, что Альбус Дамблдор распланировал жизнь будущего Национального Героя еще тогда, как только молодая Сибилла Трелони изрекла то самое чертово пророчество!

История-то сама по себе очень и очень темная: сначала профессора Люпина отправляют на задание Ордена в волчью стаю. На несколько месяцев. Тем временем остальные Мародеры начинают подозревать Римуса в предательстве, поскольку тот частенько пропадал и возвращался весь израненный.
Потом Дамблдор просит у Джеймса его мантию невидимости, хотя ему она не очень-то и нужна, и держит ее у себя вплоть до первого Рождества Гарри в стенах замка. Конечно, можно предположить, что старик вспомнил свою молодость и вновь заинтересовался Дарами Смерти, но с этой мантией и так все было ясно. Стоило Джеймсу только сказать, что она передается в его семье от отца к сыну уже не первую сотню лет. А со стороны директора было крайне неосмотрительно задерживать у себя такую вещь (если, конечно, это было сделано не специально, что тоже под вопросом) — ведь это не обычная мантия-невидимка. Она действительно полностью скрывает человека. То есть, даже Hominum Revelio не покажет, что поблизости присутствует кто-то скрывающийся. С помощью мантии Джеймс и Лили могли скрыться вместе с сыном, и тогда Гарри вырос бы в нормальной семье...

Затем обряд Fidelius. Да, директор говорил, что предлагал свою кандидатуру на роль Хранителя, но в то, что Джеймс и Лили отказались от этого, поверить сложно — ведь быть под крылом у самого Дамблдора означало практически стопроцентную безопасность для них и маленького Гарри. А излишняя гордость и бахвальство не свойственна людям, жизнь сына которых висит на волоске.

Значит, выбор Хранителя изначально должен был пасть на кого-то из Мародеров. В принципе, идея Сириуса с подставным Хранителем была идеальной. Но Хвост...
Дамблдор, как искусный легиллимент, должен был почувствовать, кто именно выдает все планы Ордена Феникса, кто перешел на сторону Волан-де-Морта.

Скорее всего, директор знал это. Знал, но ничего не сделал. Знал, что Сириус невиновен, но ничем не помог, хотя, занимая пост верховного чародея Визенгамота, имел возможность хотя бы устроить допрос с использованием Веритасерума. Но, опять-таки, если бы Сириус Блэк остался на свободе, Гарри бы жил с ним, учитывая законы Магического Сообщества. И, судя по всему, Альбусу Дамблдору это было не на руку.

Ну конечно! Ведь в таком случае мальчик вырос бы с любящим крестным, многое знал о мире магии, Сириус бы учил его до школы...

Тогда роль «любящего доброго дедушки» была бы не такой яркой в жизни мальчика. У него бы с самого начала была семья. И им было бы сложнее управлять...

Мистер Блэк не был дураком. Он с самого начала понял, что намечается что-то грандиозное, еще летом, перед чемпионатом по квиддичу. Кроме того, он хотел рассказать Гарри о пророчестве и, по сути дела, был бы прав: если бы Гарри знал, что именно хранится в Отделе Тайн, если бы понимал, что Сириусу самому запрещено выходить за пределы дома на Площади Гриммо, и ни в каких операциях он не участвует, если бы в курсе, что Темный Лорд в состоянии насылать видения, то не явился бы с кучкой подростков в Министерство.

И Сириус Блэк был бы жив.

Анализируя свои воспоминания о школьной жизни, Гермиона осознала, насколько глупыми и легковерными они были. Какой-то бред!

Первый курс: Николас Фламель, Пушок, «задания»... Да эту «полосу препятствий» мог преодолеть любой школьник, у которого мозги были более или менее на месте!

Профессор Квиринус Квирелл...

Наверное, для Альбуса Дамблдора раскусить подвластного Волан-де-Морту волшебника было плевым делом. Однако, он предпочел лепить из юного Гарри Поттера свое оружие массового поражения, тем самым наводя мальчишку на определенные мысли и поступки.

Та же самая история и с Тайной Комнатой на втором курсе, и со спасением Сириуса на третьем. Ведь даже тогда господин директор мог надавить на Фаджа и допросить их всех под Сывороткой Правды.
В конце концов, взять у них воспоминания!
Но нет... Сириус Блэк должен был остаться беглецом.

В их четвертый год обучения тоже все было довольно-таки прозрачно — даже Снейп, Сириус и Люпин имели близкие к разгадке предположения, что уж говорить о самом Дамблдоре.
С пятым и дальнейшими годами все и так понятно.

Отгоняя невеселые размышления, Гермиона с остервенением вгрызалась в текст старинной книги о путешествиях во времени. Способов было мало. Опробованных — еще меньше. А уж подвластных магглорожденной волшебнице — тем более.

А ведь как было бы просто...

Оказывается, любой волшебник имел возможность переместиться во времени в тело своего родственника. Конечно, это могло грозить определенными последствиями, если, например, в результате такого замещения сознания не родится сам путешественник, но для Гермионы такая роскошь не была доступна, ведь ни один из ее родственников не был волшебником.

Однако, один факт терзал девушку очень сильно: незадолго до того момента, как Гермиона стерла своим родителям память и отправила их в Австралию, ее мать — Вирджиния Грейнджер — сказала семнадцатилетней Гермионе, что сама Джин была приемным ребенком в семье. Как рассказывала бабушка, симпатичную трехлетнюю малышку принес к ним некий господин, выглядевший весьма представительно, и попросил их заботиться о ней, как о собственной дочери. В придачу он принес огромную сумку денег и сказал, что этого им должно хватить для полного благополучия. В последствии, именно благодаря этим средствам у семьи Грейнджеров появилась возможность открыть сеть стоматологических клиник и жить со стабильным достатком выше среднего.

Но кроме того, Джин рассказывала, что ей порой снились странные видения, которые, если принять ряд допущений, могли бы быть детскими воспоминаниями: молодая женщина с белокурыми локонами в легком светло-сиреневом платье, которая подкидывала малышку Джин и смеялась красивым переливчатым смехом; высокий статный мужчина средних лет с доброй улыбкой, выпускающий из волшебной палочки разноцветных бабочек, две младшие сестренки, одетые в практически одинаковые бело-розовые сарафанчики...

Тогда Гермиона не придала никакого значения этой странной истории, но вот теперь, столкнувшись с проблемой в своем опыте с путешествием во времени, она почувствовала острую необходимость провести проверку на принадлежность к какому-либо роду волшебников.

* * *

Джордж Уизли прогуливался вдоль стеллажей в кладовой «Ужастиков Умников Уизли» и думал о том, как выбраться из этой ямы душевных терзаний. Его брата-близнеца нет...
Нет уже почти три месяца. А он так ни разу и не улыбнулся за это время. Не вышел в торговый зал. Не задерживался в Норе дольше, чем на пару часов...

Он не знал, как начать жить дальше. Вроде бы, стали налаживаться отношения с Анжелиной... Но она не его девушка. Она девушка Фреда...

Именно в таком расположении духа Джорджа Уизли застала серебристо-голубая выдра-патронус.
«Поднимись в кабинет. Я тебя жду и знаю, что ты в магазине.»

- Вот черт.

Он вышел в узенький коридор, поднялся по невысокой каменной лестнице и попал через потайную дверь в большой светлый кабинет, в котором по-прежнему стояли два одинаковых рабочих места, на столе одного из которых восседала Гермиона Грейнджер, непривычно одетая в элегантное узкое платье, и нервно теребила ногтями небольшую дамскую сумочку.

- Грейнджер, если ты решила, что у тебя получится наставить меня на путь истинный...
- Нет. Я решила попутешествовать во времени.

Уизли опешил. Нет, от Гермионы Грейнджер, конечно, можно было ожидать чего угодно, но это была слишком жестокая шутка.

- Вообще-то, не очень смешно.
- Вообще-то, я и не думала шутить, Джордж Уизли! - Гермиона сердито сверкнула глазами. - Я. Решила. Отправиться. В прошлое. - отчеканила она. - И мне нужна твоя помощь.

Джордж, ошалело хлопая глазами, пытался переварить услышанное. Во-первых, если уж Грейнджер и вбила что-то себе в голову, то теперь не отступится. Это ясно как божий день. Но почему она решила обратиться именно к нему, к человеку, которого постоянно поучала и отчитывала в школьные годы? Вероятно, чтобы ее не отговаривали. Да. Наверное, именно поэтому. По крайней мере, Гарри точно уперся бы рогами (на то он и сын Сохатого), заявляя, что «Ты же сама говорила, путешествия во времени — это очень опасно. Я не хочу потерять еще и тебя, Гермиона.»

- И что конкретно тебе от меня нужно?
- Для начала — сходить в Гринготтс.
- Зачем? Денег с собой взять, что ли? Но ведь у тебя нет там счета...
- Нет. Провести процедуру установления родства.
- Это еще зачем? Ты же магглорожденная. Или нет?
- Судя по всему, именно «или нет». - саркастично заметила Грейнджер. - Потому что все факты указывают на то, что моя мать — сквиб.

* * *

Гермиона и Джордж, вытянувшись по струнке, стояли в одном из малых ритуальных залов банка Гринготтс и напряженно ждали, пока старый гоблин закончит процедуру.

Само помещение было небольшим, но достаточно уютным. Видимо, ритуальная магия требовала определенных условий, потому что вся мебель, потолок и стены были выполнены из натуральных материалов: белоснежный потолок, судя по всему, выполнен из какого-то камня, на полу лежал красивый составной паркет темного дерева, стены обиты бежево-золотистым шелком...

Гоблин сосредоточенно капал из древней потемневшей от времени чаши, инкрустированной драгоценными камнями, кровь Гермионы на какой-то странный темный свиток пергамента. Девушке пришлось претерпеть довольно-таки неприятную процедуру: ритуальный кинжал оказался с зазубринами, так что рассеченная ладонь сильно ныла и саднила, а Гермиона должна была терпеть, пока не выдавит из себя по крайней мере около двухсот миллилитров собственной крови.

Наконец, магия дала положительный ответ, и вспотевший гоблин, недовольно фыркнув, протянул молодым людям исписанный свиток пергамента.
Гермиона быстро проглядела даты, начинавшиеся с пятисотого года нашей эры, и ужаснулась. Разворачивая хрупкую бумагу дальше и дальше, приближаясь к более реальным цифрам, она обомлела:

- Джордж, подойди сюда! Это же значит... - глаза девушки лихорадочно блестели, по рукам била крупная дрожь, а губы немилосердно тряслись. Было ясно, что Грейнджер вот-вот заплачет.

Джордж Уизли осторожно взял пергамент в свои руки и начал рассматривать.

Малькольм Доминик Забини (5.05.1912 — 28.10.1979) — Виолетт Ивонн Забини (Розье) (16.12.1914 — 24.12.1975)
сын: Адольфо Лучиано Забини (30.09.1929 — 20.08.1975) — Розалия Лилиан Забини (Эйвери) (20.05.1940 — 24.12.1975)
Джованна Мишель Забини (17.02.1959 — н.в.), сын: Блейз Малькольм Забини (5.05.1980 — н.в.);
Маргарита Розалия Забини (7.06.1960 — 15.08.1975),
Сесилия Элена Забини (10.04.1958 — н.в.), дочь: Гермиона Джин Грейнджер (19.09.1979 — н.в.)


- Ну что ты ревешь, Грейнджер? Ну? Не плачь. Вот если бы твоим братом оказался Кребб... Или Гойл... А Забини, он, вроде бы, нормальный более или менее. Для слизеринца.

Гермиона больно ткнула Джорджа в бок локтем, но плакать прекратила. Не время распускать нюни. Время подумать. Подумать над тем, почему тысяча девятьсот семьдесят пятый год оказался для рода Забини таким кровопролитным.

- Мисс Грейнджер, желаете подать иск на долю наследства для Вас и Вашей матери? - прокряхтел гоблин.
- Нет-нет. Спасибо. Не сейчас.

Гермиона и Джордж вышли из Гринготтс и поплелись по Косой Аллее. Каждый думал о своем. Около кафе Флориана Фортескью оба они решили, что мороженое и вкусный кофе значительно стимулируют мыслительный процесс.

Заказав фисташковое и карамельное мороженое для себя и клубнично-шоколадное для Джоржда и две чашечки крепкого кофе, Грейнджер принялась размышлять о том, сколько усилий потребуется для того, чтобы выяснить, что же произошло в том далеком семьдесят пятом, почему пятнадцатилетняя девушка погибла, а за ней потянулась вереница смертей других членов семьи.
Явно же, что что-то там не чисто...

Полностью погрузившись в свои мысли, Гермиона не заметила, что траектория полета кофейной чашки от прилавка Флориана может опасно соприкоснуться со встающим из-за стола смуглым молодым человеком, и очнулась лишь в тот момент, когда на ее коленях разлилась темно-коричневая горячая жижа.

- Мордред подери! Excuro! Episcey!

Гермиона вскочила с места, старательно заживляя ожоги на ногах и очищая платье.

- И я рад Вас видеть, мисс Грейнджер. - над ухом раздался приятный бархатный баритон.
- Забини! - удивленно воскликнул Джордж, чуть не подавившись кусочком клубники.

Гермиона застыла на месте, полностью лишившись дара речи.

«Нет-нет-нет, этого не может быть!» - убеждала она себя. - «Как он здесь вообще появился, этот...этот... мой двоюродный брат!»
- Мисс Грейнджер, как я могу загладить свою вину?

Блейз Забини сел на свободный стул и устремил свой взгляд на Гермиону Грейнджер. Во время учебы он не влезал в конфликты между группировкой Малфоя и «Золотым Трио». Его это мало интересовало. Зато он часто засиживался в библиотеке, изучая интересную ему информацию. И практически каждый раз видел в этой библиотеке ее. Первый раз, когда он обратил свое внимание не только на присутствие Грейнджер, но и на то, что она читает, был на втором курсе. Блейз тогда во всю изучал книги о магии крови, как за соседний стол плюхнулась взлохмаченная Грейнджер и, воровато оглядевшись по сторонам, достала из-под мантии какую-то книгу.

«Сильнодействующие зелья...» - прочитал он в тот момент и присвистнул. Неплохо, Грейнджер, ой как неплохо.

С тех пор он иногда наблюдал за лучшей студенткой курса, и выяснил, что Гермиона Грейнджер, оказывается, темная лошадка! Ведь интересуется она, как показала практика, не только «светлой» магией, но и всякой серой, темно-серой, почти черной...

Данное открытие не хило заинтересовало Блейза и, если бы не надо было думать о том, как им с матерью скрыться от вездесущих щупалец Темного Лорда, он бы, возможно, задумался о таком феномене как гриффиндорская заучка Гермиона Грейнджер, интересующаяся темной магией. Но в то время ему не было дела до незнакомой девчонки с другого факультета, когда над его семьей нависла такая серьезная угроза.

И вот сейчас он сидел и смотрел на Грейнджер. С самого начала он не понимал, почему его так интересует подружка знаменитого Гарри Поттера, а сейчас он увидел это. Она же, судя по всему, на четверть или даже на половину итальянка! Вот почему один ее вид так колол его взгляд: она чем-то похожа на его мать.

- Ну же, мисс Грейнджер. Я не кусаюсь.
- Гермиона.
- Что?
- Называй меня Гермионой.
- Хорошо, Гермиона. Что я могу для тебя сделать, чтобы загладить свою вину?

Блейз видел, что Гр... Гермиона заметно нервничает, но был уверен в том, что его вины в этом точно нет. Он никогда не участвовал в стычках с Гриффиндором, чем так любили заниматься, Малфой, Кребб, Гойл и Паркинсон, не называл ее «грязнокровкой»... Он вообще не видел смысла в этих предрассудках насчет статуса крови. Сама Грейнджер даже была ему интересна: магглорожденная ведьма, но при этом с очень большим магическим потенциалом, сильный характер, ведь Малфою сотоварищи ни разу так и не удалось довести ее, не только прилежно училась, но и интересовалась дополнительным материалом, не имела предрассудков по поводу «темной» магии...

Она была бы интересным собеседником, как казалось Блейзу, и он не видел никаких причин, чтобы она нервничала в его присутствии.

- Ты точно согласен мне помочь? - все мышцы напряжены, в голосе сквозят истеричные нотки. Мерлин, что она задумала? Нет, он, конечно, как истинный аристократ в Мордред знает каком поколении, всегда был галантен и учтив с дамами, но вот чтобы совершать сомнительные необдуманные подвиги ради не сильно знакомой ведьмы...

- Я думаю, что смогу тебе помочь, Гермиона. И не нервничай, пожалуйста, так сильно в моем присутствии. Я не сделал тебе ничего плохого. Я не Малфой.

Взгляд смягчился. Немного расслабилась. Уже хорошо. Поставила защитный купол из высшей магии. Интересно...

- Понимаешь ли, Блейз...Около часа назад я обдумывала возможность встречи с тобой, потому что для меня это по некоторым причинам оказалось жизненно необходимо. Но вместо того, чтобы взвесить все «за» и «против», ты вылил на меня кофе и сел за наш столик...

- Не переживай, Забини, Грейнджер просто очень любит все планировать...
- Джордж Уизли! - вскрикнула Гермиона и пнула парня под столом по голени, от чего тот скорчил болезненную гримасу.
- Грейнджер, я после встречи с тобой весь в синяках буду!
- И что же это за дело такое, раз тебе понадобился именно я?

Ох и умеет же она копировать Минерву МакГонагалл! Аж захотелось плечами передернуть под таким сверлящим взглядом! Ну точно — достойная преемница декана Гриффиндора. И с Трансфигурацией у нее, как помнится, всегда все было гладко...

- Ты уверен?
- Гермиона, я же сказал, что уверен.

Грейнджер начала рыться в своей сумочке... Засунула туда руку по самый локоть. Видимо, заклинание расширения пространства — одно из ее любимых. Через некоторое время на свет появился темный, почти рыже-коричневый свиток пергамента, перевязанный пурпурной лентой.

- Из Гринготтс?

Гермиона мрачно кивнула и протянула свиток. К чему такое доверие?
Разворачивая свиток, Блейз почувствовал кровную защиту. Это что, значит кроме него прочитать эту бумажку могла только его мать? Но причем тут Грейнджер?

- Основатели клана Забини... Грейнджер, ты что, думаешь, что я не знаю свою собственную родословную?
…Так, ага, вот прадедушка Малькольм... Он погиб, когда мама была беременна мной... Пожиратели...
Мне дали второе имя в его честь...
Бабушка Роза и прабабушка Вита были очень дружны... Умерли от магического истощения на почве горя... Дед тогда вместе с Лестрейнджем убил мамину младшую сестру, потому что она, якобы, позорила честь рода...
Говорят, это был приказ от Волан-де-Морта. Так они должны были доказать ему свою преданность.
В итоге прадед, на правах Главы Рода, казнил собственного сына за преступление против семьи...
А вот Лестрейндж успешно вошел в ближний круг Темного Лорда.
Мама говорила, что ее сестра Рита была замечательной девчонкой. У них была разница всего в полтора года. Только мама никогда не давала никому понять, что имеет свое собственное мнение, была у себя на уме, а Рита была бойкой, взрывной, если бы поступила не в Шармбатон, а в Хогвартс, точно бы на Гриффиндор попала.
Она всегда на прямую высказывала отцу, что весь этот бред по поводу превосходства чистокровных — полнейшая ересь, что многие магглорожденные становятся очень сильными волшебниками. Ну а дед... Вы сами понимаете.
Сесилия... Сесилия... А! Точно! У бабушки первая дочь, самая старшая, родилась сквибом. Что самое интересное, никто не понял, почему. Потом поговаривали, что это от того, что бабушка боялась...
Ну, вы понимаете.
Прадед это сразу понял, но деду не сказал, потому что тот просто сразу же прикончил бы ребенка. Он забрал у мамы девочку, когда ей года три было, и они решили отдать ее в маггловскую семью, где детей нет. И людям радость, и ребенок жив останется.
Прадед следил за внучкой, за тем как она росла, училась, вышла замуж...а потом погиб, и мама не знала, как ее найти. Да и не до этого было, если честно. Нам надо было от Волан-де-Морта прятаться. Последнее, что мама узнала от прадеда, так это то, что у Сесилии родилась дочь. И что, возможно, она будет наделена магическими способностями.
Малькольм тогда под дезиллюминационными чарами целую ночь в маггловском роддоме провел. Рассказывал, что или он на почве усталости с катушек съехал, или действительно магическое поле колыхнулось, когда родилась девочка... Так, а тут, кстати, есть имя дочери... Стоп! Грейнджер, а ты не дуришь меня?!

Гермиона, как завороженная, слушала рассказ Блейза Забини о своих родственниках. Много сил она тратила на то, чтобы не разреветься. Она же думала, что ее родня — такие же чистокровные психи, как Малфои или Лестрейнджи, а оказалось, что только дед Адольфо хотел примкнуть к армии Волан-де-Морта. А ее прадед спас ее мать от гнева съехавшего с катушек на чистоте крови отца...
Следил за ней все время, пока был жив...
Даже был свидетелем ее, Гермионы, рождения...
Значит, он любил и свою внучку, и саму Гермиону... Мерлин... Если бы не Волан-де-Морт, у нее могла бы быть большая семья, ее бы не оскорбляли каждый день в школе...

- Грейнджер... Ты не шутишь?! Ты — моя двоюродная сестра?!

- Забини, как ты думаешь, какова была моя реакция два часа назад в Гринготтс, когда гоблин отдал мне свиток?!

Ее голос все-таки надорвался. Из глаз брызнули слезы. Блейз видел, что она держалась из последних сил, потому что ее нервы и так были расшатаны после такого открытия, а тут еще и он под руку подвернулся со своими историями...

Он быстро пододвинул свой стул к Грейнджер, обнял ее за плечи и прижал к себе. Сначала она немного напряглась, но потом доверилась ему, расслабилась и заревела еще сильнее.
Блейз знал, что это нормальная реакция. Пусть выплачется. Такие открытия, все-таки, не каждый день делаешь. Он и сам чувствовал себя немного пришибленным. Как будто бладжером по голове приложило.

- Ну успокойся. Ты ведь наполовину Забини. Должна теперь держать лицо.

Гермиона подняла голову, и Блейз улыбнулся ей. Она сначала смотрела на него недоверчиво, но потом все-таки улыбнулась в ответ.

- Ребята, я, конечно, рад вашему триумфальному воссоединению семьи... Грейнджер... Или тебя теперь Забини называть... Ты, вроде бы как, говорила, что выяснить статус крови тебе надо для того, чтобы провернуть что-то со своими мордредовыми путешествиями во времени...
- Какими еще путешествиями во времени?!

Блейз недоверчиво прищурился. Она что, сумасшедшая? Какие еще, Мордред и Моргана, путешествия во времени?! Он, значит, только что обрел пусть и не родную, но двоюродную сестру, только что осознал, что они с матерью не одни в этом мире, и тут оказывается, что эта маленькая зараза (и плевать, что она старше!) собирается путешествовать во времени! Это же опасно, можно устроить временной парадокс, и вообще, не об этом должна думать восемнадцатилетняя девчонка...

Гермиона надулась. Она видела, что Джордж смотрит на нее и с опаской, и, одновременно, с надеждой, видела, что Блейз не на шутку разволновался и понимала, что придется им все объяснить.

Сняв на время купол и заказав целый бочонок сливочного пива — нет, она, конечно, обычно не пьет среди бела дня, но такие форс-мажоры с ней и не случались раньше —, она принялась за рассказ.

Начать пришлось с самого начала, как бы глупо не звучала подобная тавтология.
С того самого памятного дня на третьем курсе, когда она обнаружила старые учебники и задумалась над генетикой волшебников.
Потом рассказала о том, что после войны решила продолжить свои исследования, о разговоре с Гарри, о самой статье...
О том, как встретилась с Луной в Хогсмиде, как засела ей в душу та фраза о мистере Блэке и профессоре Люпине, о случившемся в кафе мадам Паддифут, после чего Гермиона снова замкнулась в себе.
Джордж и Блейз тогда очень слаженно треснули кулаками по столу и заявили, что большего идиота чем «малыш Ронни» свет еще не видывал...

Рассказала, что поселилась в библиотеке Блэков, задумалась о том, что должны существовать другие способы путешествий во времени помимо маховиков, о том, что нашла самый простой и безопасный вариант — переместиться в тело своего родственника, который должен был умереть, и предотвратить его смерть, а в этом будущем в случае успеха появится, точнее останется другая Гермиона, которая будет отличаться только тем, что не задумается о путешествии во времени...

Не умолчала она и о своих подозрениях насчет Дамблдора. Правда, для этого неосведомленному Блейзу пришлось пересказать всю историю их шестилетних приключений в Хогвартсе и года — за его пределами. Рассказала о том, что Дамблдор — легиллимент, что должен был знать, что Хвост — предатель, а Сириус невиновен. Должен был почувствовать двойную сущность Квирелла. Мог, воспользовавшись постом Верховного Чародея Визенгамота, провести над Блэком нормальный суд, но не стал этого делать, потому что у «Избранного» должен быть один-единственный наставник — сам Альбус Дамблдор в роли «доброго дедушки».
Блейз — ее брат. Он не сможет ее предать.

Поэтому Гермиона не умолчала и о том, что вся таинственная история предательства, отсутствия возможности спастись и гибели Поттеров похожа на заранее спланированный сценарий, что будь у Джеймса его мантия, один из Даров Смерти, даже сам Волан-де-Морт не смог бы их найти...
- Веселая у вас жизнь была, ребята. - сказал Блейз после минутного молчания.
- И не говори. - буркнул Джордж.

У Джорджа Уизли, вопреки всеобщему мнению, были мозги. Поэтому он отлично понимал, что выводы Гермионы вполне верны если уж не на все сто процентов, то на восемьдесят уж точно. Противно было осознавать, что ты и вся твоя семья были верны человеку, который, как оказалось, заранее распланировал их жизни и некоторым предписал смерть. Противно было понимать, что ты — это просто очередная фигурка на шахматной доске между двумя великими магами — Дамблдор играл «белыми», а Темный Лорд Волан-де-Морт «черными». И белые действительно ходили первыми, заполучив то самое злосчастное пророчество...

- Знаете... - нарушил молчание Блейз. - Сейчас мне эта идея с путешествиями во времени уже не кажется такой плохой... Давайте выпьем за тех, кто нас покинул, но кого еще можно спасти. Не чокаясь.

Гермиона и Джордж переглянулись, кивнули друг другу в знак одобрения такого товарища как Блейз Забини, и осушили свои бокалы до дна.

За тем же самым столиком в кафе у Флориана Гермиона, Блейз и Джордж обсудили возможности контактирования сквозь время и пространство. Ко всеобщей радости Уизли сказал, что у них в магазине есть старая каморка, в которой хранились старые швабры и моющие средства. Из нее близнецы никогда ничего не доставали и не выбрасывали. Там было решено оставить одно из сквозных зеркал Джеймса и Сириуса и один из двойных бесконечных пергаментов.
Авось и правда сработает.

Кроме того, Блейз уверил Гермиону в том, что если она появилась в свитке без подписи бастарда, значит их прадед каким-то образом сумел еще при жизни ввести ее в род, что означает, что Гермиона — полноправная леди Забини и может свободно провести тот ритуал, на который надеется.

Сам процесс перемещения решили проводить в доме на Площади Гриммо, так как тот ненаносим и имеет сильнейшую магическую защиту, что должно обеспечить вполне безболезненное и успешное завершение ритуала.

Кроме того, Гермиона подумала, что им следует собрать всю старую когорту — Невилла, Полумну, Джинни, Гарри, Рона, Джоржда, ну и, естественно, новоприобретенных родственников — Блейза и Джованну Забини, потому что, как Гермионе казалось, они все имеют право помнить.
 
ЛисаHOSTДата: Суббота, 12.07.2014, 01:39 | Сообщение # 6
Подросток
Сообщений: 11
« 0 »
Очень интересная история, проду
 
ватрушкаДата: Воскресенье, 13.07.2014, 12:19 | Сообщение # 7
Ночной стрелок
Сообщений: 93
« 80 »
Согласна, очень интересно, но ради всего святого - шрифт побольше!!!
 
TixiiomutДата: Воскресенье, 13.07.2014, 20:38 | Сообщение # 8
Подросток
Сообщений: 19
« 7 »
начало классное, так держать, автор


Не говорите что мне делать и я не скажу куда вам пойти.
 
sophieblackДата: Вторник, 15.07.2014, 21:29 | Сообщение # 9
Подросток
Сообщений: 12
« 3 »
Глава третья, в которой происходит путешествие во времени, Гермиона Грейнджер делится на два, а семейные дрязги заходят слишком далеко.



Спать Гермионе не хотелось.
После многочасовой вечерне-ночной беседы с Гарри и Джинни, которые всячески пытались одновременно отговорить Гермиону от рискованных действий и поздравить с воссоединением с семьей, сон как-то совсем не шел.

Спустившись на кухню, она налила себе большой стакан молока и, достав тетрадку, решила заново перечитать и перепроверить все условия ритуала.
Гермиона перечитывала все это уже не первый десяток раз, но, как говорится, семь раз отмерь...

Заново повторяя, что переместится она в тело Маргариты Розалии Забини за час до ее смерти, Гермиона не заметила многозначительного покашливания откуда-то со стороны лестницы.

Когда звук повторился, Грейнджер вздрогнула и, несмотря на отсутствие в этом даже толики здравого смысла, с палочкой наперевес отправилась в прихожую.

Не обнаружив там ничего подозрительного, она решила вернуться обратно, но, стоило ей сделать только шаг...

- Девочка, разве никто так и не понял, что я могу разговаривать и за занавеской? - раздался пропитанный сарказмом и желчью голос Вальбурги Ирмы Блэк.

- М...М-миссис Блэк?
- Она самая. Может быть, ты уже отодвинешь эту тряпку? Знаешь ли, я не очень люблю разговаривать с темнотой.

Гермиона дрожащими руками отодвинула тяжелую пыльную портьеру и во все глаза уставилась на портрет самой грозной женщины, которую ей доводилось видеть.

- А ты ничего. Да. Ты ведь Забини? - деловито поинтересовалась Вальбурга.
- Да. Вы правы. Только я узнала об этом несколько часов назад.
- Ничего, милочка. Ничего страшного. Никогда не поздно делать правильные поступки.

Гермиона застыла в ступоре. Нет. Она просто не верила, что такое вообще может происходить! Она. Разговаривает. С портретом. Вальбурги Блэк!

- Простите меня, миссис Блэк, но я не очень понимаю...
- Почему я с тобой заговорила? О, ну нужно же мне хоть с кем-нибудь разговаривать! Или ты удивляешься тому, что я не кричу на весь дом?

Гермиона нервно сглотнула и кивнула. Да... Вальбурга Блэк умеет удивлять.

- Ничего странного и удивительного в этом нет. Какой меня считают, так я себя и веду. Хотя с Сириусом я как-то все же пыталась поговорить.
- Миссис Блэк, а почему Вы заговорили именно со мной?

Гермиона знала, что сейчас идет по лезвию ножа, но ничего не могла с собой поделать.

- Ну, знаешь ли... Во-первых, за последние лет тридцать никто с таким благоговением не относился к нашей семейной библиотеке. А это уже немало говорит о человеке. Во-вторых, с мальчишкой Поттером я бы не стала говорить. Мне его жаль, а он никогда не поймет, что я лишь играю свою роль. Уизли... Я успела хорошо рассмотреть только младших детей и пришла к выводу, что хоть чего-то стоят только мальчишки-близнецы и девчонка. Ах, да, еще старшенький их, Уильям, кажется, толковый парень, но я его видела только мельком, в основном слышала... Но он деловой парень, серьезный, и слов попусту не бросает, мне такие нравятся. А вот ты, милочка, меня с самого начала заинтересовала.
- Й..Я?
- Да, ты. Думаешь, я не видела, как вы с Сириусом в гляделки играли? - лукаво улыбнулась Вальбурга. - В этом доме уши и глаза есть у всего.

Гермиона покраснела и опустила глаза.
Она не хотела вспоминать об отношениях с Сириусом Блэком, о своей первой влюбленности, которая, по сути дела, так и не прошла.

- Ну! Не стесняйся, девочка. Я знаю, что ты задумала. Дом поможет тебе. Только знай: примерно за два часа до неминуемой смерти душа волшебника начинает выходить из тела, готовясь войти в иной мир. Поэтому, если твои расчеты верны, и ты станешь Маргаритой Розалией Забини за час до ее предполагаемой гибели, какая-то часть сущности самой Риты останется в ней и сольется с твоей. Не могу сказать, что Рита была плохой девочкой... Просто она была Сириусом в юбке...

Гермиона раскрыла рот от изумления. Такое вообще возможно?!

- Да-да, не удивляйся, такое действительно возможно. Незадолго до ее смерти мы с Розалией и Адольфо решили заключить помолвку между этой девочкой и Сириусом. Они отлично друг другу подходили...
Но...
Темный Лорд смешал нам все карты.
Ты, наверное, думаешь, что я сама толкала обоих своих сыновей принимать вассальную клятву у какого-то самозванца-полукровки? Увы, это не так. У нас не было выбора. Что Абрахас Малфой, что мы с Орионом прекрасно понимали, что должны создать видимость лояльности. Правда, лорд Малфой оказался чересчур импульсивным, а его сын — внушаемым. Поэтому Абрахас таинственно погиб от детской болезни.
- Н-но... Сириус рассказывал совсем другое...
- Сириус, девочка моя, видел то, что должен был. Я думала, что таким образом сберегу его, отправив под крыло к Дамблдору, но тот оказался еще большим мерзавцем и старым кукловодом, чем Волан-де-Морт. Не удивляйся. Я знаю, что ты сама уже додумалась до этого.
- Мерлин, как же все это противно...

Гермиона сжала кулаки и опустилась на корточки перед портретом.

- Не грусти, девочка. Ты сильная. В тот день, когда Риты не стало, должна была состояться помолвка. Риту переводили из Шармбатона в Хогвартс. Если ты сумеешь все сделать правильно, то, возможно, будешь иметь влияние на Сириуса и его компанию. А там... Если не захочешь, то можете потом и не жениться. Только запомни, что я тебе сказала в самом начале: никогда не поздно делать правильные поступки. Если ты изъявишь желание наедине поговорить с будущей свекровью, то бишь, со мной, и скажешь мне эту фразу, я пойму, что ты появилась не просто так. И я тебя выслушаю. Расскажешь мне всю историю от начала и до конца. И вместе мы придумаем, что делать. Возможно, нам удастся спасти не только Риту, но и Беллу, Люциуса и моего второго сына.
- Спасибо, миссис Блэк. Я, пожалуй, все-таки пойду спать.
- Иди, девочка. Иди. Удачи тебе... А ты, Гарри Джеймс Поттер, лучше бы искоренил привычку подглядывать и подслушивать за старшими!

Занавеска сама собой задернулась, Гермиона обернулась и действительно увидела на лестнице полностью ошарашенного, сбитого с толку Гарри Поттера, который молча, без единого слова, обнял Гермиону, выдал ей колбочку с умиротворяющим бальзамом и удалился в спальню.

* * *

Все вещи были собраны.

Земля с могилы Маргариты Розалии Забини лежала в ритуальной чаше, а темный старый кинжал покоился рядом с тетрадкой Гермионы.

Джованна Забини, потерявшая маску надменной аристократки, без конца обнимала Гермиону и стискивала в своих объятиях не хуже миссис Уизли; Гарри и Джинни пытались сдержать подступающие слезы; Блейз не отпускал ее руку и постоянно хмурился; Рон даже переступил через свою гордость и извинился за все свои гадкие и подлые поступки; Невилл смотрел с нескрываемым восхищением; Полумна снова заговорила о людях, которые по-настоящему заслужили шанс на нормальную жизнь; Джордж краснел, бледнел, вставал и садился, но в итоге выпалил, что Гермиона дала ему надежду на нормальную жизнь, и если у нее все получится, если ей удастся спасти хоть кого-нибудь, не именно Фреда, ведь много других заслужили нормальную жизнь, она станет для него самым дорогим человеком.

Время подходило к двум часам дня. В три пополудни Маргариты Розалии Забини не стало.

В любимой маленькой сумочке, на которую было наложено заклинание незримого расширения, лежали зачарованные пергаменты, сквозные зеркала, набор зелий для первой помощи, фиал со всеми важными воспоминаниями, дневник, который Гермиона вела с первого курса, некоторое количество книг и сменная одежда на всякий случай.

- Так. Ровно в два я начинаю ритуал. Вас всех к тому моменту здесь уже не должно быть. В пять минут третьего миссис Блэк громко прикажет всем зайти в библиотеку и посмотреть воспоминания, которые будут лежать на столе...
- Гермиона, ты это все уже говорила. И даже воспоминание с этими словами оставила. - отозвался Рон.
- Ничего страшного, мистер Уизли. Просто моя племянница нервничает. Не каждый день, все-таки, отправляешься в прошлое, зная, что через час тебя попытаются убить трое сумасшедших идиотов. - с желчью отчеканила Джованна.

- Без двух минут... Я вас всех очень люблю и надеюсь на то, что у меня хоть что-нибудь да выйдет.

Вся толпа собралась вокруг Гермионы: кто-то целовал, кто-то обнимал, кто-то ободряюще хлопал по плечу или сжимал руку...

- Ну все. Начали.

Две девушки, пять молодых людей и одна взрослая женщина вышли из ритуального зала дома Блэков.

Часы начали отбивать два часа пополудни.

* * *

Гермиона взяла в правую руку кинжал и, не долго думая, полоснула левую ладонь по диагонали. Теплая кровь хлынула в кубок, наполненный могильной землей.

Когда вся земля пропиталась, Гермиона взмахнула палочкой, заставив кубок двигаться по спирали, от края к центру пентаграммы, в которой стояла она сама, рассыпая кровавое черно-красное месиво.

Грейнджер-Забини надеялась, что магия рода примет ее, и ритуал совершится правильно.

Окутанный рунами «Algiz»¹ и «Eihwaz»² контур должен был защитить ее, даже если все пойдет не по плану.

Вдруг, когда кубок достиг самой Гермионы и высыпал на ее голову остатки своего содержимого, все внутренности девушки скрутило, будто ее выталкивали через узкую трубку, она зажмурилась, а когда открыла глаза, оказалась на Косой Аллее.

______________________________________

1) Algiz (Альгиз) — руна защиты, гарантирующая безопасность и защиту в сражении, отклонение негативного воздействия, восстановление здоровья.
2) Eihwaz (Эйваз) — могущественная руна защиты, укрепления выносливости, высвобождения внутренних сил.

* * *

- Рита?

Гермиона открыла глаза, осмотрелась и поняла, что находится около лавки Олливандера. Нужели не получилось? Неужели она просто-напросто трансгрессировала?!

- Рита, ты меня слышишь? Ну, не стоит так хмуриться, милая! Я знаю, ты не очень любишь парную аппарацию, но по-другому никак. Камин в «Дырявом Котле» - это тебе не Шармбатон, оттуда мы бы вылезли черные с ног до головы.

Гермиона подняла взгляд на женщину, которая держала ее за руку, и обомлела: судя по тому, что она видела в воспоминаниях Джованны, это была Розалия. Розалия Лилиан Забини, в девичестве — Эйвери.

И как только Гермиона это осознала, ее голова взорвалась тысячами образов.

«Воспоминания приходят...»

Быстро сориентировавшись, Гермиона, она же Рита, решила, что оставить зеркало и пергамент нужно прямо сейчас, а для этого — каким- то образом на время избавиться от... матери.

- Мам... Можно я чуть-чуть посижу в кафе? Я не очень хорошо себя чувствую... Это все ваша аппарация. Наверное, стоит выпить немного кофе.
- Хорошо, милая. Не волнуйся ты так. Джо же говорила, что этот юноша, Сириус, очень на тебя похож. Вот увидишь, все будет нормально. Я буду ждать тебя в «Твиффлт и Таттинг». Надо забрать твое платье... Можешь особо не спешить, я бы и себе что-нибудь присмотрела... - мечтательно проворковала Роза, с любовью и легкой грустью смотря на дочь.

* * *

Гермиона, подавив комок в горле, опрометью побежала к старому заброшенному зданию, в котором в будущем появится магазин «Ужастики Умников Уизли».

Оглянувшись по сторонам и убедившись в том, что никто за ней не наблюдает, она перелезла ограду и забралась в выбитое окно. Нужная каморка нашлась сразу же.

«Мерлин, я потеряла уже целых пятнадцать минут...
Ребята наверняка уже посмотрели воспоминания и сейчас отправятся за зеркалом!»


Отчистив одну из полок заклинанием и отметив ее небольшой красной точкой, Гермиона аккуратно выложила туда сквозное зеркало, двойной пергамент и выбежала из дома.

Достав из сумочки припасенный еще со старых времен глоток «Феликс Фелицес», девушка опрокинула колбочку и, проглотив все зелье до капли, замерла на месте.

- А почему бы и в правду не выпить кофе?!

Добежав до кафе у Флориана Фортескью, Гермиона заказала все тот же крепкий кофе и фисташково-карамельное мороженое.

Deja Vu...

Обнаружив на соседнем столике «Ежедневный Пророк», Гермиона удостоверилась в том, что сегодня именно пятнадцатое августа тысяча девятьсот семьдесят пятого года, а достав из сумочки второе сквозное зеркало, Грейнджер поняла весь масштаб ситуации...

Потому как из зеркала на нее смотрело огромными испуганными сине-зелеными, цвета морской волны, глазами худенькое миловидное личико Сириуса Ориона Блэка в юбке — Маргариты Розалии Забини.

В принципе, нельзя сказать, что Рита была совсем уж невозможной красавицей вроде полувейлы Флер Делакур или жаркой соблазнительницей наподобие своей старшей сестры Джованны, но внешностью ее, определенно, никто не обделил.

Неожиданно поверхность зеркала поплыла перед глазами, дернулась, и вот — в отражении она видела уже не свое новое лицо, а очки Гарри Поттера, лоб Блейза Забини и пышные кудри ее самой...

Той, что осталась в прошлом будущем.

- Гермиона! Ш-ш-ш-ш! Не называй ее Гермионой! Вдруг кто-нибудь услышит! Рита! Привет!

Зеркало наперебой вещало голосами ее друзей. И тут девушка поняла, что одна она точно не осталась. Да, в этом времени она не сможет серьезно поговорить около камина в библиотеке с Гарри или посплетничать с Джинни, не увидит взволнованный взгляд Блейза, не удивится очередной откровенности от Полумны... Но они все равно с ней!

- Ну, здравствуйте. - прошептала она. - Пока все нормально. Феликс я выпила. Осталось только ждать.
- Где ты сейчас? - деловито спросила Гермиона Грейнджер у Гермионы Грейнджер... Звучит-то как...
- Сижу у Флориана и пью кофе с мороженым. Кстати, Джордж, карамельно-фисташковое!

Откуда-то послышался хриплый, как будто несмелый и непривычный, смех близнеца.

- Что? Это же на самом виду! Они тебя найдут сразу же! - возмутился Гарри.
- А если я буду прятаться в каком-нибудь переулке, поблизости не будет никого, кто смог бы помочь!
- А она... То есть, я... Права.
- Ладно, ребята, «Феликс» говорит, что мне пора заканчивать. Думаю, ему можно довериться.
- Удачи тебе! Как все закончится — сразу сообщи! Если не будет возможности взять зеркало — напиши!
- Спасибо вам огромное...

Гермиона улыбнулась и убрала зеркало в сумку. Достала пергамент и написала: «Проверка связи. Кажется, вижу поблизости юного Люциуса. Драко, чую я, и к концу своих дней не научится строить такие же надменные рожи.»

Пергамент озарился слабым свечением, а затем стали появляться слова: «Чувствую, пробивается характер Риты.» - незнакомым, красивым размашистым почерком.
«Купи сову и назови ее Люци!» - знакомыми каракулями Гарри.
«Не отвлекайся и смотри по сторонам!» - своим собственным почерком...

Гермиона написала короткое «До связи», спрятала драгоценный свиток в сумку и, на всякий случай зачаровав все свое богатство сильнейшими чарами, снова принялась за свой десерт.

Без четверти три она заметила, как со стороны Лютного Переулка вышли трое высоких мужчин в дорогих мантиях.

«Ага. Вот и горе-убийцы.» - злорадно подумала Гермиона, сразу же удивившись и мыслям, и интонациям.

На самом деле, особого страха она не испытывала, потому что годы просиживания штанов и юбок в библиотеках и аврорские курсы в урезанном времени, но усиленных тренировках от Кингсли и самого Великого и Ужасного Грозного Глаза Грюма имели свои плоды: теперь ей известны многие выигрышные силовые приемы, редкие чары, способы использования продвинутой трансфигурации и успешное применение оной в бою и редкие заклинания, которыми в смутные времена родители, в большинстве своем — сердобольные мамаши, защищали своих несовершеннолетних чистокровных отпрысков, чаще всего — наследников рода; теперь она может свободно вести бой с тремя и более противниками...

Но в данном случае Гермиона имела огромное преимущество: внутри она уже была совершеннолетней, а значит могла наложить эти самые заклинания, рассчитанные на защиту, на саму себя.

Стащив из раскрытого кармана рядом сидящего волшебника палочку, Гермиона принялась выводить ей различные фигуры, начиная от рун защиты, заканчивая кровными щитовыми чарами, которые, по идее, должны были защитить ее от посягательств со стороны взрослых волшебников, в том числе и родственников, желающих ей смерти, как только она выставит достаточно сильные щиты Protego. Очень удобный и умный ритуал, надо сказать. Ведь на наследников часто ведется охота, а несовершеннолетний ребенок вряд ли может оказать серьезную оппозицию враждебно настроенным волшебникам.

Как только Гермиона закончила проводить все требующиеся ей манипуляции, вернула временно украденное в карман владельца и проверила покладистость своей новой палочки, она услышала громкий властный голос.

- Маргарита Розалия Забини! Я, твой отец, приказываю тебе выйти и ответить передо мной!

«Что за цирк? Что за средневековые формулировки?» - подумала она, прежде чем встала.

- Слушаю тебя, отец! - сказала с такой же торжественной интонацией и присела в шутливом книксене. Ну а что, ему можно ломать комедию, а ей — нет?!
- Как ты смеешь дерзить мне?! Ты... ОТРОДЬЕ! Шлюха в маггловских одеждах! Посмотри на себя — на что ты стала похожа?! В благородном доме Забини нет места для мерзких магглолюбцев и грязнокровок! Everto statum!
- Protego! «Protego maxima! Repello!»


Среагировала Гермиона мгновенно.

Помогала, к тому же, способность одновременно колдовать и вербальные, и невербальные заклинания.

Не ожидая такого напора, Адольфо немного растерялся, а вот старый Лестрейндж получил срикошетивший Everto Statum прямо в грудь.

- Ты смеешь драться с собственным отцом, неблагодарная тварь?! - взревел Забини.

- Нет, отец. Я смею защищаться от собственного отца. Правда, я до сих пор не поняла, в чем дело. Или стоило мне только вернуться из Франции, и ты осознал весь масштаб катастрофы, да так сильно, что решил просто-напросто избавиться от меня?

Гермиона не знала, откуда у нее берутся такие едкие и жестокие слова, но чувствовала, что именно они правильные, именно это заслужил такой человек как Адольфо Луциано Забини.

- Tormeta! Crucio! Putulentia viscerum!

Такого напора и такой ненависти к собственной дочери Гермиона ну никак не ожидала...
Два пыточных, одно из которых — непростительное, заклятие гниения плоти и разрушения клеток тела — это уже слишком.

Такого не вытерпит даже Гермиона Грейнджер, ну а о Маргарите Забини и говорить нечего...

Выхода у нее не осталось.

- Aegis Palladis! Protego Totalum!

Щит Паллады помог.

Правда, сил почти не осталось.

До этого и обычные Protego приходилось ставить с максимальной выкладкой, чтобы заранее наложенные чары сработали. Все-таки, тело пятнадцатилетней девочки — это не совсем то, что нужно. Ее потенциал еще не сформировался, а новый — уже влился, поэтому, вероятно, придется доводить себя до изнеможения жестокими тренировками а-ля Кингсли Шеклбот ft. Аластор Грюм.

Гермиона осела на первый попавший стул, быстренько выпила заранее приготовленное Восстанавливающее Зелье и устало вздохнула.

Ломота в мышцах постепенно проходила, перед глазами перестали прыгать черные точки, ноги снова твердо стали на землю.

- Мисс... Мисс! Вы меня слышите?

Гермиона подняла голову и увидела, что прямо к ней направляется молодой чернокожий аврор. Кингсли Шеклбота она признала в нем сразу же. Да... Помянешь черта...

- Мисс, как вы себя чувствуете?

Шеклбот подошел прямо к ней и, взяв ее за плечи, немного приподнял.

- Более или менее... - она неопределенно пожала плечами.
- Можно Вашу палочку?

Гермиона отдала свою палочку Кингсли и отрешенно наблюдала за тем, как он при помощи Prior Incantato просматривает все сотворенные ею щитовые чары.
Когда дело дошло до бытового заклинания очищения поверхности и косметических чар для укладки волос, он оставил многострадальную палочку в покое.

- Простите меня, мисс Забини, я не представился. Кингсли Шеклбот, Аврорат, младший сотрудник. Свидетели подтвердили, что Вы только защищались, но я должен был провести обязательную процедуру. - отрапортовал он.

- Ничего страшного, мистер Шеклбот. Это Ваша работа. Весь аврорат бы состоял из таких людей как Вы... - Гермиона вымученно улыбнулась.

Кингсли хихикнул, оценив шутку и, посоветовав ей сидеть смирно, пока ей не займется колдомедик, пошел к «пострадавшим».

Решив использовать время с пользой, Гермиона достала зеркало и позвала Гарри.

- Гермиона? Ты в порядке?
- Да, в полном. Устала только.
- Что там произошло? - в зеркале появились лица Блейза и Джованны.
- Да такое даже представить сложно... У меня такое ощущение, что либо у них совсем мозгов нет, либо Темный Лорд хорошо постарался над Адольфо и Лестрейнджами...
- Что ты имеешь в виду?
- А то, что я даже в самом крайнем случае, скорее всего, не стала бы использовать Everto Statum или Putulentia viscerum. О пыточных и говорить нечего...
- Гниение плоти? Разрушение состояния? Да они что, совсем с ума сошли?! На людях такие кренделя выписывать! Вот идиоты полоумные! Да там же вся улица, небось, на ушах стоит! - послышались возмущенные голоса двух Забини и самой Гермионы.
- Гермиона, но... Откуда ты знаешь такие заклинания?
- А оттуда, что она, то есть я, не так глупа, чтобы не изучать Темные Искусства. Если бы она их не знала, то не смогла бы и защититься от них! - сказала «та» Грейнджер.
- Ты что, смогла поставить Щиты Паллады? - деловито поинтересовалась Джованна.
- А что мне еще оставалось делать? Ладно, мне пора. Предупредите Вальбургу, что все хорошо. Она, наверное, волнуется...

* * *

Пятнадцатое августа тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

Послышался легкий хлопок, как при аппарации, и сознание восьми человек, находящихся в доме на Площади Гриммо, на несколько секунд затуманилось.

Первым очнулся Блейз.

- Maman? Где мы вообще находимся?.. Поттер? Уизли? Лонгботтом?

Гарри Поттер растерянно оглянулся по сторонам, отмечая то, что совершенно не помнит и не понимает, почему в его доме такое столпотворение и, к тому же, Блейз Забини со своей, видимо, матерью.

- Так. Давайте все успокоимся. Никто не нервничает. Рон, Джинни, Невилл — ведите себя тихо. Блейз никогда не делал нам ничего плохого. Школьный факультет — это не приговор. Мадам Забини, мое почтение. Кто-нибудь помнит, как мы все оказались здесь... Таким составом?

Джованна Забини с интересом посмотрела на высокого зеленоглазого юношу с растрепанными черными волосами.

- Мерлин, как же ты похож на Джеймса...

Блейз мало ей рассказывал о Гарри Поттере. Но сейчас она своими глазами видела, что газеты не врали — этот парень действительно мог одержать победу над Темным Лордом. Она практически чувствовала, как от него волнами исходит Сила. Он был лидером от природы.

- Вы... Вы знали моего отца?

А глаза... Глаза как у Лили. Такие же травянисто-изумрудные омуты.
Так странно видеть его сейчас, такого большого, взрослого, почти мужчину. Кажется ведь, что совсем недавно видела, как Эванс наконец-таки пошла на свидание с Джеймсом, как Поттер хвастал, словно павлин, а она только хмурилась, сжимая губы, и качала головой — мол, ну что уж взять с этого идиота...

- Да, мистер Поттер, я знала Джеймса. И Вашу мать я тоже знала. Они были всего-то года на полтора младше меня.

Почему он так реагирует? Неужели никто так и рассказал ему по-человечески о том, как его родители начали встречаться, как постоянно цапались, как Блэк ревновал Поттера, будто он его парень...

- Поттер! Марш в библиотеку!

Все разом подпрыгнули.

Не часто слышишь от Вальбурги Блэк что-то адекватное, а не: «Мерзкие грязнокровки, предатели крови, вон из моего дома..!»

- М...м-миссис Блэк? - Гарри осторожно подошел к портрету, который почему-то был не занавешен.

- Поттер, идите в библиотеку. Там Вы все поймете. - уже более мягко попросила Вальбурга.

Гарри удивленно пожал плечами и пригласил всех пройти в библиотеку.

Во время дороги Полумна таинственно шептала, что это все шутки времени, Блейз, подняв брови, наблюдал за ней, Невилл краснел, Рон и Джордж с совершенно потерянными лицами слушали весь этот бред, а сама Джованна с интересом рассматривала семейное гнездо Блэков — дом, в котором могла бы стать хозяйкой ее младшая сестра...

Войдя внутрь, все разбрелись: надо же было найти что-то, что бы им объяснило все происходящее.

Почти каждый пытался отыскать ответ в какой-нибудь книге — массовая потеря памяти даже в волшебном мире не может оказаться чем-то обыденным.

На несколько минут длинная широкая зала погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шелестом страниц и перекладыванием книг с полки на полку.

Неожиданно входная дверь распахнулась, и в библиотеку ввалилась растрепанная Гермиона Грейнджер, треснула на стол какую-то тетрадку и громогласно провозгласила:

- Я знаю, как отправиться в прошлое!
 
hludensДата: Среда, 16.07.2014, 03:43 | Сообщение # 10
Ночной стрелок
Сообщений: 72
« 37 »
Цитата
Если не захочешь, то можете потом и не жениться.

женятся парни, девушки выходят замуж.
 
sophieblackДата: Среда, 16.07.2014, 21:38 | Сообщение # 11
Подросток
Сообщений: 12
« 3 »
Цитата hludens ()
женятся парни, девушки выходят замуж.


Написано, вроде как, во множественном числе. "Если не захочешь, то можете потом и не жениться." То бишь, имелась в виду не одна только Грейнджер. Я не утверждаю, что права, но не имею ни малейшего представления о том, как написать иначе - "не захочешь - не выходите замуж", что ли? biggrin


Сообщение отредактировал sophieblack - Среда, 16.07.2014, 21:38
 
hludensДата: Четверг, 24.07.2014, 01:28 | Сообщение # 12
Ночной стрелок
Сообщений: 72
« 37 »
И где же прода? Начало было достаточно бодрым.
 
Jeka_RДата: Четверг, 24.07.2014, 04:09 | Сообщение # 13
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1499
« 147 »
Вот объясните мне, что за ересь?!
В заголовке темы у вас одна информация:
Цитата sophieblack ()
(СБ/ГГ(НЖП),

Захожу в тему, в шапке у вас уже совершенно другая информация!
Цитата sophieblack ()
Гермиона Грейнджер/НМП,

Не вводите людей в заблуждение!



Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©
 
turpotaДата: Суббота, 02.08.2014, 12:45 | Сообщение # 14
Высший друид
Сообщений: 875
« 358 »
Цитата sophieblack ()
"не захочешь - не выходите замуж"
- не захочешь - не выйдешь замуж (ед.ч.); не захотите - не выйдете замуж( мн.ч.)



Цель оправдывает средства.

************************

 
sophieblackДата: Четверг, 18.09.2014, 17:22 | Сообщение # 15
Подросток
Сообщений: 12
« 3 »
Прошу прощения у всех. Автор сначала буйно пьянствовал, потом существовал без интернета, а теперь пытается сдать сессию.
Только не бейте. cry
 
sophieblackДата: Четверг, 18.09.2014, 17:56 | Сообщение # 16
Подросток
Сообщений: 12
« 3 »
Пятнадцатое августа тысяча девятьсот семьдесят пятого года.

Если говорить на чистоту, Рите, чтобы прийти в норму, хватило тех самых жалких двадцати минут, которые она провела, сидя на краешке столика у Фортескью, потому что то восстанавливающее зелье, которое она выпила, было усовершенствованным. Сваренным по новому рецепту Северуса Снейпа и, как потом выяснилось, Джонатана Мальсибьера.

А вот Леди Забини оказалась менее устойчивой к такого рода потрясениям.

Нет, по поводу возможной гибели мужа она не особенно переживала. В последние несколько лет Адольфо из заботливого мужа и отца превратился в жестокого и грубого человека. Розе даже пришлось отдать младшую дочь в Шармбатон, чтобы она реже встречалась с отцом, потому что один вид Маргариты приводил его в бешенство. Почему-то Адольфо стал очень резко относиться ко всему, что так или иначе связно с магглами или магглорожденными волшебниками, а младшая дочь его взгляды не разделяла, что, в силу подросткового максимализма, не стеснялась высказывать в самых резких выражениях. Кроме того, в школе Рита успела прославиться тем, что научилась играть на гитаре и стала петь знаменитые маггловские песни. Учителя это увлечение поддерживали, потому что считали, что разнообразие должно быть во всем — не все время же слушать одну лишь классическую музыку.
И именно это больше всего злило Адольфо Забини: он надеялся найти рычажки влияния на дочь через администрацию школы, но сделать это у него не удалось, потому что, как оказалось, персонал школы ничего плохого в увлечениях юной мисс не видел.

Так или иначе, Розалия очень боялась за свою дочь, потому что не могла не заметить презрения и ненависти в глазах мужа, когда дочь приезжала на каникулы.

Но в данный момент, пережив нападение на собственную дочь, она совсем не думала о том, что скорее всего осталась вдовой — такое положение вещей ее устраивало даже больше, чем жизнь с деспотом. Она думала о том, что могло произойти, если бы ее любимая малышка Марго не интересовалась боевой магии, думая, подобно большинству своих ровесниц, только о нарядах и мальчиках. И сейчас Роза даже не переживала из-за того, что Рита, возможно, не новичок в Темных Искусствах — плевать, главное то, что ее маленькая девочка смогла себя защитить.
Мерлин, даже представить страшно, что бы случилось, не будь весь этот чудовищный спектакль устроен на людях, если бы в каком-нибудь темном переулке ее дочь оказалась одна, а на нее напали бы эти трое...

* * *

Снующие повсюду озабоченные авроры, перекрывшие всю Косую Аллею, рыдающие то ли от горя, то ли от радости на плечах друг у друга Беллатрикс Вальбурга и Кейтлайн Доминик Лестрейнджи, смущенно извиняющийся поникший Рабастан и бледная как труп Розалия совсем не радовали Гермиону.

И проблема была вовсе не в том, что она подверглась влиянию их эмоций или же наоборот, не понимала тех чувств, что испытывают родственники погибших деспотов, а в том, что ее друзья в данный момент нервничают, Вальбурга, та, что из будущего, ждет от нее решительных действий, а она сидит в этом мордредовом кафе и ждет, пока хоть что-нибудь изменится.

- Роза, Марго! - раздался усиленный магией голос.
- О, лорд Забини... Не гневайтесь на мою дочь, прошу Вас! - глаза Розалии расширились от страха за своего ребенка, когда она увидела стремительно приближающегося к ним главу рода Забини — высокого красивого статного мужчину совершенно непонятного возраста.

Однако же, опасения вдовы не подтвердились: Малькольм Забини, ловко лавируя меж перевернутых столиков прочей разрушенной утвари уличного кафе, источал настолько ощутимые эманации беспокойства и нежности, что Маргарита, она же Гермиона, ни капли не боялась этого человека.
- Марго, ты в порядке? С тобой занимались целители? - мужчина внимательно исследовал глазами каждый дюйм тела Гермионы на предмет повреждений.
- Все уже хорошо. Восстанавливающее и укрепляющее зелья сняли усталость от магического перенапряжения, так что физически я полностью здорова.
- А не физически? Марго, я ни капли не виню тебя в произошедшем — Белла рассказала мне, что эти трое идиотов получили задание от некоего Темного Лорда... Задание убить тебя, чтобы доказать свою верность.
- Знаю я, что там у них за Лорд. - ворчливо ответила Гермиона, зябко передернув плечами от картинки безносого ублюдка, что ей услужливо подкинула чересчур хорошая память. - Безумец и фанатик, пропагандирующий превосходство чистокровных волшебников надо всеми остальными и магглами. Он хочет перебить всех «недостойных» и построить свой «идеальный мир» на костях.
- О, Мерлин... Рита, откуда ты-то это знаешь? - глаза Розы расширились в ужасе, и она прикрыла лицо руками.
- Среди моих ровесников уже ходят интересные истории об этом... Кхм... Лорде. По-моему, он делает ставку на подрастающее поколение.
- Какой кошмар...
- Марго, об этом мы поговорим позже. Мне сейчас придется заняться делом с телами Лестрейнджей и... Все еще живым... Пока что живым собственным сыном. Вам с матерью я бы все-таки рекомендовал отправиться в Блэквуд. Боюсь, наше ближайшее поместье сейчас недостаточно безопасно. А если туда нагрянет этот ваш Лорд... Со своей свитой... Я должен активировать родовую защиту. После этого — присоединюсь к вам. Мне не мешало бы переговорить с Орионом и Вальбургой. Отправляйтесь в «Твиффлт и Таттинг». Там есть все необходимое, чтобы привести себя в порядок.

* * *

Последующие два с половиной часа Гермиона и Розалия провели в закрытых помещениях бутика, принимая ароматные ванны, расслабляющий массаж и умиротворяющий бальзам в лошадиных дозах.
После того, как над ними потрудились многочисленные ассистенты именитого заведения, на лицах матери и дочери не осталось и намека на то, что этот день мог стать по-настоящему роковым для рода Забини.

- Portus. - и многоразовый великолепно выполненный порт-ключ перенес Розу и Марго на каменное крыльцо прямо перед резной дверью черного дерева, которую украшал изящный серебряный дверной молоток в виде извивающейся змеи со сверкающими глазами-изумрудами, по всей длине которой была выгравирована старым готическим шрифтом надпись «Toujours pur»...
- Ну и местечко. - поежилась Рита.
- Ничего, дочь моя... Прорвемся... - было заметно, что и сама Розалия нервничает, но старается храбриться ради собственной дочери.

Стукнув пару раз молотком, Марго немного отошла назад, чтобы ее не пришибло открывающейся дверью. Буквально через мгновенье дверь распахнулась, и склонившийся в подобострастном поклоне домовик пригласил гостей войти.

Кикимер выглядел на удивление пристойно.

Оставив мантии в прихожей, Забини прошли вслед за эльфом в Бальный Зал, где и происходило торжество.

Во время дороги Гермиона невольно залюбовалась интерьером дома, вспоминая, во что в ее будущем превратилось все это великолепие: составной лакированный паркет, стены, обитые светлым шелком, резные деревянные двери и мебель, прекрасные стрельчатые окна и серебряные аксессуары наподобие подсвечников, украшений на люстрах и настенных светильниках, дверных ручек и различных декоративных фигурок, которые в ее жизни и вовсе присвоил себе старый вор и мошенник Наземникус Флетчер.

Войдя в зал, Гермиона, как подобает, присела в низком книксене, ловя на себе цепкий взгляд стальных глаз Вальбурги, а Розалия осталась стоять прямо.

- Розалия, мисс Забини. - Вальбурга, видимо, нарочно обозначила свое отношение к каждой из прибывших, и они с Орионом подошли к главным гостям сегодняшнего бала. - Мы наслышаны о печальном начале сегодняшнего дня. Рады, что Вы находитесь в здравии.
- Благодарю, Вальбурга. Несомненно, такого я не ожидала. Но, слава Мерлину, все обошлось. - Роза слегка обняла дочь за плечи.
- Мисс Забини, Вы показали себя сильной волшебницей. Примите мои поздравления.

Проверка. Мерлин, она проверяет ее! Это же ни в какие ворота не лезет! Вальбурга, мать твою, Блэк, как Вы смеете говорить в таком тоне с человеком, который пару часов назад пережил ТАКОЕ!

Гермиона мысленно сжала кулаки, но при этом ни один мускул не дрогнул на ее лице. Маска ледяной невозмутимости а-ля Нарцисса Малфой немного скрипнула, но осталась на месте.

- Леди Блэк, мне очень льстит принимать похвалу от Вас. - немного склонила голову, чтобы показать почтение. - Но, мне кажется, поздравления и прочие положительные отзывы касательно моего магического потенциала и мастерства не совсем корректны в данной ситуации. Все-таки, на меня напал собственный отец и еще двое взрослых мужчин, почти родственников, если учесть тот повод, по которому мы все собрались, причем напали они, ни много — ни мало, по приказу некоего самозваного Лорда. А это не есть то, чем стоит гордиться.

Стальные глаза Вальбурги победно блеснули.

- Маргарита, примите мои соболезнования и простите за провокацию. Но я рада, что Вы, юная наследница великого рода, имеете несгибаемую волю и твердый характер. Прошу, присоединяйтесь к нашему празднику, позвольте себе немного расслабиться. Вам сейчас это не помешает.

Держа под руку своего мужа, Вальбурга поплыла по залу дальше, перебрасываясь парой незначительных фраз с каждым гостем. Рита выдохнула с облегчением, когда этот своеобразный экзамен закончился. Наблюдая за тем, как Леди Блэк вежливо опускает и смешивает с грязью каждого недостаточно волевого волшебника, Маргарита не выдержала и надулась, высунув в сторону хозяйки дома язык. Роза поблагодарила Мерлина за то, что этого никто не заметил, а скрывающийся в углу за портьерой в компании Джеймса Поттера Сириус Блэк удивленно вздернул бровь и, думая о том, что его невеста, быть может, не так и плоха, направился в противоположную сторону Зала.

- Миссис Забини, могу ли я ненадолго украсть Вашу дочь? - Сириус, склонившись в почтительном поклоне и поцеловав руку удивленной Розалии, обворожительно улыбнулся.
- Не вижу препятствий, мистер Блэк.

Роза улыбнулась, а Сириус, предложив опешившей Гермионе свой локоть, быстро повел ее в свое импровизированное укрытие.

- Опасно демонстрировать хозяйке дома свой длинный язык, Вы так не думаете, мисс Забини? - насмешливо сказал Блэк, присев на широкий каменный подоконник.
- Сириус Блэк, я прекрасно знаю, что ты из себя представляешь, так что кончай ломать комедию со своими «Вы», «мисс Забини» и прочей ересью! - устало отозвалась Гермиона. - Если бы твоя мать не стала провоцировать меня на Бог знает что своими каверзными вопросиками, то и моего, как ты выразился, длинного языка никто бы не увидел.

Бродяга опешил, ошалело хлопая длинными закрученными черными ресницами, во все свои синие глазищи рассматривая свою предполагаемую невесту.
- А ты... нормальная, оказывается. - подал голос немного сбитый с толку Джеймс.
- А что, при первом взгляде ты увидел у меня какие-то отклонения, Поттер? - ехидно поинтересовалась Гермиона. - Может быть, у меня уши как у домовика или, например, дополнительная пара конечностей?
- Нет, ты вполне ничего, просто мы ожидали увидеть какую-нибудь ужасную чопорную девчонку, считающую себя пупом земли, этаким доказательством того, что ее красота и чистота крови - это самые главные вещи в жизни. - оправдывался Блэк, размахивая руками.
- А. Ну считай, что тебе повезло. Я не страдаю этими предрассудками, хотя свои измышления по поводу зависимости силы и прочих достоинств от статуса крови у меня есть.
- Кстати, разрешите представиться. Меня зовут Джеймс, Джеймс Поттер.
- Очень приятно, Джеймс. Давайте «на ты».
- Слушай, Забини, это, конечно, не мое дело... Но я слышал сегодня довольно интересный разговор... Что там у тебя произошло с отцом?
- Не твое, Блэк. Но я расскажу, если ты не будешь трепать об этом направо и налево. Хотя, видимо, уже завтра утром «Пророк» порадует нас мордредовой сенсацией...
- Мне незачем рассказывать кому попало такие вещи.
- Ладно, Блэк. Верю на слово. И ты, Потер, держи язык за зубами. Все началось с того, что в школе мы с ребятами решили сварганить собственную группу...

Я с самого детства умела играть на рояле и арфе, девочкой же родилась, ну вы представляете?
Но со временем и возрастом мои интересы ушли в сторону маггловского рок-н-ролла. Хотя клавишные я люблю до сих пор.

Ну так вот, с музыкой я всегда дружила, поэтому научиться играть на гитаре мне, собственно говоря, ничего не стоило. Дальше было круче. Учителя наше мракобесие, как ни странно, одобрили, назвав это «развлечением для нормальных людей» в противовес дракам среди парней и сборищами моих одноклассниц, где они упорно выясняли, как же им искусней наштукатурить свои мордочки.

Постепенно о нашей шайке узнала вся школа, и иногда на выходных и праздниках мы стали играть перед большой аудиторией. По мере узнавания маггловской музыки, я заинтересовалась и самой культурой их мира. У меня появилась масса «неволшебных» вещей среди одежды, книг и прочего.

А тем временем, пока я изучала и восхищалась культурой простецов, мой отец, как выяснилось, примкнул к группе фанатиков, преклоняющихся перед неким Темным Лордом, который проповедует политику превосходства чистокровных. Ну и, естественно, отца, который, видимо, либо полностью сдурел, либо позволил хорошенько промыть себе мозги, очень сильно коробило то, что его дочь носит маггловские вещи и играет маггловскую музыку.

В итоге, мой отец и два старших Лестрейнджа получили задания от этого чертового Лорда публично прикончить меня, обозначив тем самым свои политические измышления, чего у них, как ты понял, не удалось. Я, знаешь ли, не новичок в боевой магии, хотя использовала только щиты и отражатели. Но это не помещало одному из Лестрейнджей помереть от "гниения плоти", а второму — от сочетания разрушителя вместе с одним из пыточных. Ну а отец мой слег под своим же Круциатусом. Видимо, им сейчас занимается дед...

- Забини, тебе чертовски повезло! - Блэк, бледый как простыня, с уважением смотрел на внешне хрупкую белокурую девчонку.
- Знаю. - меланхолично ответила Рита. - Но выбора у меня не было.

* * *

Ближе к полуночи в Зале остались только те, кто удостоился чести присутствовать на самой церемонии магической помолвки.

Когда все гости, устав от многочисленных танцев, наконец-то расселись за столами и столиками, коими пестрел весь Бальный Зал, Лорд Орион Блэк встал со своего почетного места и слегка постучал серебряной ложечкой о собственный бокал с шампанским, привлекая этим мелодичным позвякиванием внимание собравшихся.

- Я бесконечно рад видеть всех вас сегодня в своем доме, и не менее рад тому поводу, по которому мы все здесь собрались. - начал говорить он.
- К сожалению, Лорд Забини пока что не смог прибыть по вполне понятным всем присутствующим причинам...

В этот момент двери парадного входа в Бальный Зал открылись, и вошел Лорд Малькольм Доменик Забини.

- Орион!
- Малькольм! Ты как раз вовремя, я только начал говорить о том, по какой причине мы все сегодня здесь. - мужчины с чувством поприветствовали друг друга. Было заметно, что их связывают не только деловое общение и узы помолвки, но и, судя по всему, настоящая дружба.

- Здравствуйте, дорогие друзья. - Малькольм поднял свой бокал, расположившись по правую руку хозяина дома. - Дело в том, что между нашими семьями существует давнее соглашение, которое, как мы все недавно решили, будет суждено исполнить моей внучке Маргарите и юному мистеру Блэку — будущему Главе Рода. Сегодня в полночь будет заключена помолвка, а в будущем, когда дети достигнут совершеннолетия, мы будем рады видеть всех вас на торжественной церемонии свадьбы!

По залу прокатился гул одобрения. Судя по выражениям лиц, никто не был удивлен. Ну а те, кто не знал наверняка, видимо, обо всем догадались еще тогда, когда было упомянуто имя Лорда Забини.

Интересно, когда сообщили самому Сириусу? Зная его отношения с семейством, нельзя делать однозначных выводов. Может быть, он узнал сразу же после заключения соглашения, чтобы, как бы выразилась Вальбурга, «не заблуждаться в своем безответственном будущем», а может — только перед балом, чтобы не сбежал и не устроил еще что-нибудь более фееричное.

Однако, сколько Рита не всматривалась в лицо наследника Блэков, так и не смогла ничего понять. Судя по его непроницаемому выражению лица, жизнь в доме Древнейшего и Благороднейшего Рода давала хорошие плоды. Сириуса не смог бы «прочесть» даже заправский физиономист. Разве что он казался слишком бледным. Хотя, Блэки всегда отличались фарфоровой кожей...

Когда до назначенного времени остались буквально считанные минуты, у северной стены Зала эльфы уже приготовили все необходимое: на небольшом столике красного дерева величаво возвышалась большая увесистая чаша червонного золота, по всей поверхности инкрустированная крупными рубинами, изумрудами и сапфирами; рядом с ней лежал уже потемневший от времени родовой кинжал Блэков.

Гермиону передернуло. Опять придется резать руки.

Когда часы показали без двух минут двенадцать, на помост, прямо перед столиком, поднялся очень сухой и сморщенный старик, занимающий, как предположила Рита, пост магического священника.

Тут же, непонятно откуда, полилась музыка волшебного органа. Умеют Блэки разводить пафос...

Сириус вместе с отцом подошли к импровизированному алтарю. Гермиона же молча ждала, пока до нее доберется дед, чтобы выполнить свою часть ритуала.
Наконец, Малькольм Забини взял свою внучку под руку, и они вместе пошли к помосту.

Остановившись перед ступенями, почтенный маг освободил руку Риты.

- По праву старшего, а также Главы Рода, отдаю тебе, Сириус Орион Блэк, руку моей внучки — Маргариты Розалии Забини.

Сириус отвесил легкий поклон и, взяв Гермиону за руку, помог ей подняться. Его рука показалась ей совсем холодной, будто все это время он стоял на пронизывающем февральском ветру, и слегка подрагивающей, что выдавало его напряжение.

Гермиона, поддавшись минутному порыву, слегка погладила тыльную сторону ладони Блэка своим большим пальцем. Она и сама не поняла, чего хотела этим добиться — то ли показать Сириусу, что он не один и все это не является концом света, то ли дать понять, что она ко всему этому действу относится точно также — , но удивленный взгляд Блэка, который на мгновение потерял «маску», показался ей доказательством верного выбора. В конце концов, та Вальбурга, которая из будущего, сказала, что потом, после войны, они могут и не жениться...

Маг-священник, взмахнув кистями рук, заставил ритуальную чащу подняться.

Началось.

Гермионе, как принимаемой в род, предстояло дать клятву первой. Существовало множество формулировок: и одинаковые, что для мужчины, что для женщины, и различные — со стороны невесты предполагающие покорность, а со стороны жениха — защиту, но Рита решила остановиться на том варианте, который импонировал лично ей, что означало ни слова о покорности.

- Брачующиеся, произнесите клятвы!

Сириус взял в правую руку кинжал, перевернул левую руку Риты запястьем вверх и сделал тонкий разрез, из которого тут же начала капать теплая кровь.
- Я, Маргарита Розалия Забини, - начала Гермиона, отчаянно стараясь произносить слова клятвы как можно четче. Не хватало еще тут промямлить непонятно что перед толпой народа, словно испуганная девочка, никогда не видавшая крови!
- Клянусь быть верной Сириусу Ориону Блэку, быть его опорой как в счастье, так и в горе, в болезни и здравии, защищать детей от нашей крови и магии. Клянусь оберегать тело и дух мужа моего, как мои собственные. Пусть моя магия и кровь будут мне свидетельницами!

В зале наступила оглушающая тишина. Даже среди сохранившейся аристократии мало кто совершал обряды, давая клятву не только магией, но и кровью. Сириус побледнел так, будто только что перенес поцелуй дементора. Гермиону окутала дымка ало-золотого свечения.

Как... по-гриффиндорски.

Опомнившись, Сириус наложил вербальное Ferula на запястье девушки.

Гермиона, перехватив кинжал, полоснула им по запястью Блэка.

- Я, Сириус Орион Блэк, клянусь быть верным Маргарите Розалии Забини отныне и навеки, быть ее надежной опорой как в счастье, так и в горе, в болезни и в здравии. Клянусь защищать детей от нашей крови и магии, оберегать тело, дух и честь жены моей, как мои собственные. Пусть моя магия и кровь будут мне свидетельницами! - почти прокричал Сириус.

И его окутала такая же ало-золотая дымка.

Рита тут же залечила рану на руке Блэка невербальным заклинанием из арсенала колдомедиков. Ну а что, немного хвастовства для разрядки — это не преступление...

- Услышано и засвидетельствовано. Магия приняла Ваши клятвы.

Священник снова взмахнул руками, и столик вместе со всем содержимым исчез.

Тут же послышался звон сталкивающихся бокалов, гул поздравлений и напутствий. Сириусу и Гермионе уже подали шампанское.

Блэк, наклонившись поближе к Рите, заговорил:

- Ну что, довыделывалась? Кровью не шутят, Забини.
- А то ты не выделывался, Блэк! «Оберегать честь» он собрался мою, «отныне и навеки»! Пф-ф. Давай, что ли, выпьем по такому случаю, дорогой мой "почти муж"!

Рита демонстративно подняла бокал, с насмешливой улыбкой кладя свободную руку на плечо Блэку. Сириус оценил шутку, обняв невесту за талию и, мерзко хихикнув, что не предвещало ничего хорошего, притянул Гермиону к себе и поцеловал.
 
sophieblackДата: Четверг, 18.09.2014, 17:57 | Сообщение # 17
Подросток
Сообщений: 12
« 3 »
Пардон, что мало. Постараюсь вечером еще что-нибудь кинуть.
 
sophieblackДата: Четверг, 18.09.2014, 18:00 | Сообщение # 18
Подросток
Сообщений: 12
« 3 »
Цитата Jeka_R ()
Вот объясните мне, что за ересь?!
В заголовке темы у вас одна информация:
Цитата sophieblack ()
(СБ/ГГ(НЖП),

Захожу в тему, в шапке у вас уже совершенно другая информация!
Цитата sophieblack ()
Гермиона Грейнджер/НМП,


Там два пейринга, какбэ, намечаются. Зачем накидываться так сразу-то, я не понимаю? Спросить по-человечески что-то не позволяет?
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » "Гермиона Грейнджер и Спасение Рода(б. Forward to the Past)" (СБ/ГГ(НЖП), ДП/ЛЭ, ММ/РМ, роман, гет, NC-17, макси, в работе)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: