Поддержка (Родственные связи-4) (Глава 14 от 9.12.2016) - Хранилище свитков - Гет и Джен - Форум

Армия Запретного леса

Среда, 29.03.2017, 23:59
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Азриль, Сакердос 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Поддержка (Родственные связи-4) (Глава 14 от 9.12.2016) (Action/AU/General/Adventure)
Поддержка (Родственные связи-4) (Глава 14 от 9.12.2016)
Al123potДата: Понедельник, 27.04.2015, 20:52 | Сообщение # 1
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Название: Поддержка
Автор: Пеппи Чокнутый Носок
Беты: Forever AlOnew, VictOwl, Elizabeth Duchannes
Пейринг: Гарри Поттер/Луна Лавгуд, Гермиона Грейнджер/Виктор Крам, Дадли Дурсль/Новый Женский Персонаж, Новый Женский Персонаж/Ли Джордан/Кэти Белл, Флер Делакур/Седрик Диггори, Северус Снейп/Петуния Дурсль
Рейтинг: General
Жанр: Action/AU/General/Adventure
Размер: Макси
Статус: В процессе
События: Анимагия, Независимый Гарри, Много оригинальных героев, Метаморфомаг, Четвертый курс
Саммари: Поддержка - вот что понадобится Гарри Поттеру. Лето не успело начаться, а на него уже совершили покушение, вот только незадачливый убийца взял да и рассыпался пеплом, выпустив из себя непонятного духа. Учебный год тоже ничего спокойного не обещает - путешествие в Хогвартс, Турнир Трех Волшебников, в котором Гарри предстоит оказаться четвертым, и загадочные письма с угрозами. Наверное, самое главное в этой ситуации - не забыть, что твои друзья нуждаются в тебе не меньше, чем ты в них.
Коментарии: Много персональной магии.
Повествование будет охватывать жизнь не одного Гарри Поттера, как раньше, но и его друзей.
Для соответствия сюжета изначальной задумке Габриэль будет сверстницей Джинни.
Герои неоднозначны. Они будут выкидывать фортели. Более того, они любят это делать. Вы предупреждены, поэтому заранее надевайте тапки помягче.
Автор - нежная фьялка. Комменты любит, желательно хвалебные. Критику принимает,хоть и дуется на каждого написавшего по полчаса.
Благодарности: Неутомимому коллективу моих редакторов, всем, кто продолжил работу, и тем, у кого были причины отказаться. Все вы терпите мою синтаксическую и лингвистическую безграмотность, ну и, конечно, дикую безответственность.
Разрешение на выкладку: Есть


Родственные связи:
1. Забота Забота.fb2
2. Понимание Понимание.fb2
3. Внимание Внимание.fb2
4. Поддержка



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf


Сообщение отредактировал Al123pot - Пятница, 09.12.2016, 22:55
 
Al123potДата: Понедельник, 27.04.2015, 20:55 | Сообщение # 2
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Волан-де-Морт и прочие летние радости

— Отделение, подъем!
Ненависть. Одно емкое и приятное слово, отлично передающее весь букет эмоций старшего кадета Поттера по отношению к старшему офицеру отделения 82/1. За год Брис не изменился в лучшую сторону. И, видимо, за учебный год Сабрина весьма утомила своего учителя, потому что все «очаровательные» нюансы его характера предстали в еще большей красе. Вот уже почти три недели Гарри наслаждался всеми прелестями досуга в лагере «Боевой Единорог». К счастью, не один — в этот раз вместе с ним был сослан Дадли, и глава отделения на боевую двойку Эванс-Поттер только плевался. От мудреного заклятия Дурсля на голове противника появлялись рога, трансфигурированные из ветки несчастного ободранного куста. Благодаря Поттеру девчонки уходили с площадки для спарринга, по самые уши измазанные разной краской и зверски злые, потому что краска отмывалась плохо. А сам Гарри был искренне благодарен за то, что на поле для спарринга разрешалось брать заготовки в виде зелий, иначе его пятое место в зачете легко превратилось бы в пятнадцатое.
Причина для ссылки была печальна: Люси подхватила ветрянку, которой не переболели ни Дадли, ни Гарри. И мама в срочном порядке поставила вопрос о временном выселении их из дома. Приютить мальчишек у себя на старой квартирке отчим не мог — он сам уехал на симпозиум. Идею с самостоятельным проживанием отмели сразу: дядя Северус заявил, что найдет деньги на две путевки в трёхнедельную летнюю колонию, но не на новую квартиру. Зверь. Гарри хотел было напроситься к Сириусу, но тот пребывал на лечении от латентной ликантропии и не отвечал ни на одну сову. Нашел время. И что до этого полгода делал?
Но на текущий момент можно было сказания что конец мучениям близок — срок ссылки почти истек, до конца смены оставалось три дня и восемнадцать часов. И эта смена была для Гарри более успешной, чем в прошлом году. Он просек фишку спаррингов — думай неординарно. Импедиментами и Ступефаями проблемы не решишь, когда имеешь дело с пироманткой, которая в минуту может произвести хороший такой огненный мячик с голову величиной, или с оборотнем, который, пока ты произносишь один Ступефай, три раза успевает перескочить с места на место. Приходилось креативить, к примеру, оборотня сбивали с толку вонючие бомбы с самыми пахучими зельями. Разумеется, привозить в лагерь навозные бомбы было нельзя, а вот смешивать в лаборатории аналог никто не запрещал. Синьор Ди Маджио, пожалуй, закатил бы глаза, глядя на то, как высокое искусство зелий используется для столь неинтеллектуальных вещей; отчим бы недовольно поджал губы по аналогичному поводу. А сам Гарри считал, что понимание того, как из одного состава на упаковке навозных бомб составить полноценный рецепт, заслуживало плюсика. Со стихийниками и полумонстрами приходилось разбираться, исходя из личности и настроения противника. Не всегда получалось сбить даже девчонку прицельным зарядом краски в лицо, да и до краски не всегда дотягивались руки. А вот идея с трансфигурацией истоптанного песчаника площадки в зыбкую топь прямо под ногами Сабрины оказалась эффективной, пусть Обри и носилась потом за Гарри по всему лагерю, с воплями швырясь шишками и палками из-за испорченного маникюра. Истеричка, ничего не скажешь. Спасибо что не огненными шарами. Хотя пиромантическое самообладание вроде у нее на хорошем уровне.
Гермиона, эта потрясающая мазохистка, напросилась в лагерь сама. Нет, правда. Это, видите ли, было полезно и очень познавательно. Ей-то, конечно, было познавательно и легко к тому же. Половина преподов почти облизывала ее с головы до ног. Ах, колдунья-невербалка. Ах, баньши с высоким индикатором самообладания. Ах, левитация, ах, оглушение. Это кучерявое чудовище порой раздражало. Но в такие моменты Гарри вспоминал, что пришлось перенести Гермионе, и сразу становилось стыдно перед подругой. Тролли — очень неприятные создания. Да и открывать в себе новые, опасные для окружающих, таланты — не самый приятный образовательный момент.
— Поттер, доложите об отсутствующих, — рявкнул Брис после пробежки.
— Джеймс Маккензи в госпитале, сэр, — отдавая честь, отрапортовал Гарри.
— Встать в строй, кадет, — распорядился Брис, прошелся вдоль строя кадетов, оттянул кому-то провисший ремень, сплюнул на развязавшийся шнурок второму.
Рядом излучал удовольствие Дадли — братцу нравилось в лагере. Отдельный факультатив по самообороне вызывал у Эванса почти щенячий восторг. Лично сам Гарри не очень-то тащился от регулярного кувыркания, в которое его отправляли соперники. Да и практической пользы не было — пока доберешься до противника, даже самый захудалый маг сорок раз вспомнит формулу Петрификуса. Терпеть приходилось только для общей пользы и физического развития: если Гарри хотел добиться успехов в квиддиче — а мыслишки такие в последнее время начали возникать, — ему стоило заняться своей спортивной формой. Школьная лига быстро закончится, а во взрослой спрос существенно выше, чем с нерадивых школьников, которые квиддичем занимаются в свободное от уроков время. Для Высшей Лиги либо ты худенький, легонький и идеально владеющий своим центром масс, либо нормальный физически развитый парень, который умеет уворачиваться от бладжеров. Ни в том, ни в другом случае лишнего веса не предусмотрено. Чем больше вес — тем больше потери в скорости.
К концу смены на спаррингах народ жевал сопли. Понятное дело — скоро по домам, кому хочется словить от особо злопамятных какую-нибудь мудреную болячку и проваляться оставшееся время в госпитале? Даже в таком жестком учреждении, как «Боевой Единорог», можно было найти более интересные занятия. Гарри, например, крутился в толкучке квиддичистов. Тут, конечно, не обходилось без фанатских драк, после которых в наряды на кухню выдвигалось особенно много народу. Дадли с Коритой каждый вечер стояли на ушах, крутясь во флипах, выпендриваясь глайдами и волнами. Собирали вокруг толпу и наслаждались всеобщим вниманием, позёры.
Дрей и Ник, чистокровные индюки, поддержку не оказали. Ник валялся на пляжах и возился с Рунами, изготавливая микроартефакты в виде подвесок. Их он регулярно присылал Джан, и девчонка уже не знала, где хранить всё это изобилие, но старательно собирала в новые цепочки браслетов. И ведь не выкинет, даже ненужные, жадная до всяких блестяшек, как сорока. Эх, знали бы Дрей и увивающийся за Коритой Ли Джордан, как эта вертихвостка зубоскальничает с местными би-боями. Прямо не узнать верблюжью колючку с дредами в такие моменты. Ну да все помнят, что Драко за Коритой не ухаживает. Писать ей письма и присылать мелочи вроде конфет уже стало дурной привычкой Малфоя. Некоторые курят за гаражами, а этот пишет Джан. Однажды найдет себе новую сердечную зазнобу и перебесится. Кстати его отсутствие в лагере Гарри уже простил, ведь Дрей поклялся, что его отец достал билеты на финал чемпионата мира по квиддичу.
Последние дни смены пролетели за двумя нарядами на кухню и в компании расквашенного носа. Некоторые местные фанаты проявили особое упорство в дискуссии, что Ирландская сборная совершенно закономерно вышла в финал. Кто-то беззастенчиво врал, что ирландцы судей подкупили и те в последнем матче с американцами обошлись почти без штрафных. А существуют ли в этом мире учебные учреждения для волшебников, где не надо чистить картошку?
Забирать Гарри и Дадли из лагеря было некому. Отчим всё ещё был на симпозиуме, мама оставалась с Люси, и, так как квартира в Лондоне была отрезана от общей каминной сети еще в начале карантина, добираться пришлось до Дырявого Котла. С девчонками прощание вышло весьма скомканным, все знали, что через несколько дней обязательно пересекутся на дне рождения Гарри.
Летом было вообще сложно точно сказать, где действительно обитает британская чать кампании — так часто он бегали друг к другу в гости, Обри и Альфарес меньше удостаивали своим присутствием. Часто шастать с помощью летучего пороха в другие страны оказалось дороговато. Тут ведь почти как с телефоном — чем дальше абонент, тем больше циферка в ежемесячном счете за пользование услугой "Сеть Летучего пороха".
— Пробежимся по Косому? — предложил Дадли.
— Давай, только быстро, пока мама не начала волноваться.
— Ну тогда я в цветочный магазин, встретимся через полчаса у Фортескью.
— Окей... — а братца-то уже и след простыл.
Надвинув кепку на лоб, Гарри направился к магазину со снаряжением для квиддича. Прошлогодняя новинка «Молния» не меняла своей позиции в топе самых быстрых и желанных метел всех британских волшебников школьного возраста и не только. Производители «Нимбусов», наверное, готовы удавиться от зависти, ведь «Молния» — совершенно новая и никому не знакомая марка.
Но цена… Можно было купить семь велосипедов. Да и «Нимбус 2000» стал таким же родным, как Дадли, и еженедельно чистился, полировался и вычесывался.
У Гарри засвербело в затылке. Он обернулся и краем глаза успел заметить, как судорожно дернулся, отводя от него взгляд, худенький волшебник в лиловом тюрбане. Да, маскировку мужчина выбрал неудачную, ничего не скажешь.
Любой лондонский мальчишка знает: заметил, что за тобой следят, — держись людных мест. И маньяк рано или поздно струсит.
Тем не менее, рука привычно сжала в кармане кадетских штанов волшебную палочку. Да, будет замечание от Министерства, но это лучше, чем безоружным столкнуться с чокнутым, от которого не знаешь, чего ждать.
Стараясь не подавать признаков, что преследователь был замечен, Гарри зашагал к кафе. Дадли, как назло, не было видно. «Тюрбан» тоже, вроде, пропал.
Гарри некоторое время просидел в одиночестве за столиком, съел мороженое и, уже окончательно забеспокоившись, решил проверить цветочный магазин. Однако он не успел дойти даже до угла кафе.
Кто-то схватил его за шиворот, и после громкого хлопка Гарри словно утянуло в длинный сливной шланг, где из понятных ощущений было лишь осязание чьей-то цепкой хватки на плечах.
«Путешествие» было весьма кратковременным. Резкое знакомство с полом сбило с ног.
Гарри вскочил, отскочив подальше от сумасшедшего.
— Ну здравствуй, Гарри Поттер, — ну конечно же, «тюрбан». Никаких вариантов.
— Мы незнакомы, — отрезал Гарри, не выпуская из пальцев палочки. Что он мог противопоставить взрослому волшебнику? Невербальный Экспеллиармус быстрее вербального Протего.
— О, не совсем, — похититель мерзко захихикал, — ты знаком с одной моей половиной.
— Покажи ему, — нет, обучаясь в Шармбатоне, Гарри видел многое. Но чревовещателей не встречал ни разу. Чокнутых чревовещателей, потому как «тюрбан» начал говорить сам с собой. Гарри судорожно шарил глазами по полутемной комнате. Ни камина, ничего. Даже совы нет. Если допустить, что он сможет как-то улизнуть, — бежать ему некуда. Он не пойми где, связи с внешним миром нет.
А тем временем сумасшедший начал разматывать тюрбан, и Гарри не мог больше отвлекаться на оценку окружающей обстановки. Потому что на это нельзя было не смотреть. Вместо затылка у похитителя было второе лицо. Лицо жуткое, змееподобное с горящими красными глазами. И Гарри знал это лицо. Уже три года, с тех пор, как он узнал, кто убил его родителей, вырезка из старого Пророка с колдографией Темного Лорда была любимой мишенью для дротиков. И кажется Гарри понял различия между латентной и открытой одержимостью.
— Вижу, что теперь ты меня узнал, малец, — узкие губы Волан-де-Морта изогнулись в подобии усмешки.
— В последнюю нашу встречу ты выглядел лучше.
— Знаешь, мне хотелось поглядеть, насколько ты жалок, прежде чем убить тебя, — он явно в серпентаго достиг куда большего уровня, чем Гарри. Его голос шипящими нотками давил на разум, пытаясь сбить его. — Впрочем, я нагляделся, убей его Квиринус.
Быстро. И никакой патетики. Этот Волан-де-Морт был ощутимо умнее предыдущего. Впрочем и взрослее. Одержимый развернулся к Гарри.
— Экспеллиармус, — без особой надежды произнес Гарри. И, конечно, не успел — из палочки противника к нему тоже рванулся зелёный луч.
Дальше было... странно. На полпути, вместо того, чтобы пролететь мимо друг друга, лучи заклинаний изменили траекторию и столкнулись, поменяв цвет. Палочка в ругах задрожала и начала нагреваться. Интересный эффект. И что с мозгом, который в экстремальной ситуации думает не как выпутаться, а о научных нюансах получившегося заклинательного эффекта?
— Убей без магии, идиот, — подчиняясь приказу, одержимый бросил палочку и ринулся к Гарри. Сопротивляться было бесполезно. Взрослый, сильный, жилистый волшебник и щуплый мальчишка-подросток. Кто кого? Но смерть должна быть героической, правда? И Гарри честно вцепился в руки нападавшего. Тот завопил, словно от боли, и отпрянул. На его руках, в местах, где касался Гарри, расцвели чёрные пятна ожогов.
«Охранный ритуал», — запоздало сообразил Гарри и, выставив вперед руки, ринулся на противника, целясь ему в лицо. Мальчик задыхался от переполнявших его страха и злости. Мысли прояснились лишь тогда, когда ему в лицо с воем ринулась дымная субстанция и, пройдя через него, исчезла.
Гарри рухнул на пол. От одержимого осталась только груда пепла, не было никаких сомнений, что нападавший мертв. И убил его Гарри.
— Джей! Джей, ты где?
В кармане штанов ожило позабытое Сквозное Зеркало.
— Я не знаю, Дрей, — устало отозвался Гарри, доставая из кармана стекло. В нём виднелись глаза и нос Драко.
— Пап, он не знает, — произнес Малфой, оборачиваясь.
— Дай мне зеркало, — изображение сместилось, и на Гарри уставился отец Драко.
— Гарри, отведи зеркало от лица, — распорядился Люциус Малфой, — я должен видеть, куда трансгрессировать.*
— Да, конечно, — уши словно забило ватой, но Гарри покорно выполнил требование. Хлопок, и рядом с ним появился отец Драко.
— Что здесь произошло? — разглядывая груду пепла и словно оглушенного Поттера, поинтересовался он.
— Я его убил, — тихо произнес Гарри.
— Так, нам нужен портал, — Люциус Малфой огляделся, подобрал с пола какой-то черепок и ткнул в него волшебной палочкой.
— Гарри, одним пальцем, — левитируя к мальчику черепок, произнес мистер Малфой, — и реагируй, пожалуйста, не то я сам...
Вот это был плохой вариант. От прикосновений Гарри только что сгорел человек. Причинять вред отцу лучшего друга он категорически не хотел, поэтому вяло поднял руку и одновременно со взрослым волшебником прикоснулся к порталу.
Резко дернуло куда-то вверх, и Гарри оказался в незнакомом кабинете. Перед ним обнаружился стол, за которым сидела женщина. Тонкс. Мелочи вроде обстановки и цвета обоев не запомнились. Да и кого они вообще волнуют?
— Гарри? Мистер Малфой? — Тонкс всерьез забеспокоилась, что за нелегкая привела к ней сиятельную кампанию.
— Мистера Поттера похитили из Косого переулка. Его брат встретил меня с сыном, и вместе мы смогли его найти. Нападающего с ним не было. Мистер Поттер утверждает, что убил его. Держите портал, Нимфадора, а я должен вернуть сына домой и сообщить опекунам мистера Поттера, где он.

*Механизм трансгрессии рассмотрен в шестой книге. Волшебник либо должен знать, куда перемещается, либо должен видеть конечную точку (образовательный эпизод с обручами).



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Al123potДата: Четверг, 21.05.2015, 21:44 | Сообщение # 3
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
О нервах и домовых эльфах

С тех пор как Северус Снейп женился, он ощущал себя довольно цельно. И пусть для этого пришлось бросить преподавание в Хогвартсе, довольно быстро появилась куда более глубокая научная работа в Лондонском Институте Целительства и Медицины. И этой работой Северус действительно был доволен. К школьникам приходилось снижать требования и смягчать методы, а в обучении Снейп признавал лишь законы Спарты — ты либо лучший, либо мертвый. Каждый обязан стараться расти над собой. Но старались далеко не все. Со студентами было проще — они знали, куда шли. Они знали, что две трети целителей, прошедших на оплаченное квотой место — уже действующие сотрудники Красного Креста, который и оплачивал учебу своих подопечных. Эти волшебники специально обучались с малых лет, как только у них выявлялись способности к исцелению, и никто не собирался снижать требования ради кучки хогвартцев, которые с ужасом вспоминали подготовку к ЖАБА по зельеварению. ИЦМ драл по три шкуры со всех, невзирая на то, умел ты с рождения врачевать наложением рук или только вчера проникся желанием исцелять. Пациентам на это будет наплевать. Им важно, чтобы целитель справился с болезнью.
Главной проблемой была введенная недавно в Институте медицина. Маггловская. Человеческая, если быть толерантнее. Хотя лично Северус толерантность видел в хлипком тазике посреди океана. Сам уплыл, толерантность оставил.
Медицину преподавали всего несколько лет, и целители уже столкнулись с резким неприятием среди закостенелых зельеваров и чароведов. Мотивация консерваторов была проста — что нового могут дать нам магглы, если они лечат переломы почти по году, а нам достаточно одного заклинания? Их оппоненты, протолкнувшие в ИЦМ дисциплину, убеждали, что даже волшебство не спасет мага от порока сердца, против которого зелий пока не сварено.
Именно эти баталии и развернули участники Израильской конференции. К счастью, а Северус относил себя к стороне новаторов, идеей изучения медицинской науки прониклись не только молодые целители. Целители-менталисты давно хотели поглубже изучить принципы мозговой активности, чтобы расширить спектр возможностей. Не остался незамеченным Исаак Хаимович, целитель Гарри и, кажется, учитель его подруги. Один из лучших душевных врачевателей в Израиле также лоббировал новаторов.
Конференция подходила к концу. Фактической победой стало согласие ректоратов японского и шведского институтов о введении «науки о простецком строении». Консерваторы отступали, пытаясь отстоять Швейцарию.
В Мунго сейчас находились желающие реализовывать медицинские достижения людей и, сочетая их с магией, творить что-то фантастичное даже по меркам волшебников. Август Сметвик с гордостью демонстрировал заклинания трансплантации органов, поговаривали, что кому-то уже провели полостную операцию, возродив при помощи слез феникса глубоко пораженную циррозом печень. Ведь самое забавное — волшебники могли предложить лечение многим человеческим проблемам, как только углубляли понимание строения организма.
Заместитель кафедры зельеварения Лондонского ИЦМ как раз собирался на церемонию закрытия симпозиума, но вдруг его камин полыхнул зеленым огнем.
— Северус, — Снейп поднял голову. В камине в обрамлении язычков изумрудного пламени парила голова Люциуса Малфоя собственной персоной.
— Что случилось?
— Гарри, он в Аврорате.
— Так и знал, что мальчишка в отца, — пробормотал Северус. — Уже иду.
Нет, следует уточнить. К пасынкам Снейп относился тепло. Даже к сыну Джеймса Поттера. Всё-таки в школьные годы кровь они друг другу портили весьма взаимно, и, несмотря ни на что, Поттер-старший не любил нечестных драк. В смысле, больше, чем один, на один. Но теплота и привязанность у Снейпа всегда проявлялись своеобразно. Пет, например, далеко не сразу ощутила его к ней небезразличие. Но разобралась ведь и дала понять, что чувства взаимны.
Гарри нашелся в кабинете у фриковатой племянницы Сириуса Блэка. За последний год пришлось научиться прибавлять к фамилии имя. Пет не хотела, чтобы Блэк пытался отсудить опеку над Гарри, а завещание Поттеров закрепляло за ним право на крестника. Да и самому Снейпу нравился рассудительный, пусть и шаловливый приемыш-племянник его жены.
Вот только сейчас Гарри Поттера было сложно узнать. Он съежился на стуле, бледный как инфернал, глазищи затравленно зыркали во все стороны. Вокруг него вышагивал сопляк в красной мантии и скачущим от ласковых до угрожающих интонаций голосом задавал вопросы и пытался при этом всунуть стакан с чаем. Наверняка с сывороткой правды, а потом попробуй докажи, что признание было недобровольным. Даже вскрытие не даст никаких результатов. Кстати, где сама Нимфадора? Отослали за ядом?
— Что происходит? — пришлось резко рявкнуть, чтобы авроренок, а он-то знал «Ужас Хогвартса» не понаслышке, втянул голову в плечи.
— Мистер Снейп, а вы, собственно… — заблеял мальчишка.
— Я опекун Гарри Поттера, мистер Корнер, — и почему в Министерство берут одних идиотов? Наверное, умные сами идти не хотят.
— Мистер Поттер нарушил запрет на использование магии… — у Гарри подозрительно тряслись губы. Вряд ли из-за перспективы исключения. Как бы побыстрей понять, что произошло?
— У него есть разрешение. Если магглов-свидетелей нет — то мы откланяемся…
— Я видел разрешение, — прорезался голос у старшего сына семейства Корнеров. Был еще и младший, но тот попал на Когтевран благодаря немыслимой заносчивости и уверенности в собственном уме, а не одаренности. Ну да ничего — ему быстро собьют спесь. Учиться, по крайней мере, точно придется.
— Тем более не понимаю, почему до сих пор имею неудовольствие вас лицезреть.
— Ваш подопечный пресек установленные для него рамки стандартной магии. Он испепелил волшебника.
Что? Гарри, не знающий более опасного заклинания, чем Игнис Фламе, поджигающего лишь горючие материалы, сжег человека?
— Он пытался меня убить! — вскрикнул Гарри. Его вовсю трясло, и Северус подошёл к нему и ободряюще опустил руки на плечи.
— Есть обвинение?
— Пока нет.
— Тогда откланяемся до его формулировки. Гарри несовершеннолетний, так что суда он будет дожидаться не под арестом, а дома.
Дональд Корнер хватал ртом воздух, но сказать было нечего. Допрос без выставленных обвинений был запрещен. Как и допрос несовершеннолетнего без опекуна. Сопляк развел внеслужебную деятельность, и Северус мог подать на него жалобу. Он обязательно это сделает, однако сейчас важней был пребывающий в абсолютном ступоре пасынок.
Снейп попытался взять Гарри за руки, но тот резво дернулся и засунул ладони глубже в карманы форменной куртки. С этим некогда было разбираться.
— Домой, — пробормотал себе под нос Северус и покрепче сжал плечи Поттера.
В гостиной по ковру вместе с Люси ползала черноволосая подружка Гарри. Кажется, они вмести ездили в волшебную колонию летнего режима. Да, забавно. И кто, спрашивается, быстрей хозяина попал к нему домой?
— Мисс Джан, где… — вопрос о местонахождении жены не был произнесен до конца. Джан резко дернулась, вытаращилась на Гарри и, рванувшись, вцепилась в его плечи, да и сам Поттер почти повис на ней, как на спасительном якоре. Не будь Северус легилиментом, не уловил бы мгновенное создание эмпатического канала, по которому от девочки к пациенту протянулись плотные нити теплых и позитивных эмоций. И на них Корита Джан не поскупилась, ее пришлось оттаскивать за шкирку, когда из носа потянулась струйка крови.
Северус насмотрелся на студентов, которые себя не жалели для пациентов. Так что заскоки конкретной соплячки не удивляли. Паршивый героизм — ей после такого сеанса неделю отсыпаться и есть за троих. А ведь очевидно, что из-за глупого страха испортить фигуру Корита Джан регулярно игнорирует предписание компенсировать потраченную энергию пищей. Не будь длинных, укатанных в неопрятные дреды косичек, ее запросто можно было бы перепутать с Гарри. Целители вообще редко обращают внимание на предписания плотно питаться. Лет до восемнадцати, пока в ИЦМ их не начинают взвешивать, высчитывать индекс массы тела и при низком значении показателей не допускать до практики.
Но дело свое Джан знала неплохо — после чересчур щедрого вливания положительной энергии Гарри стал выглядеть существенно лучше. Рук из карманов не вытащил, однако лихорадка исчезла, и глаза перестали походить на плошки. И цвет лица уже не был синюшно-белым.
— Спасибо, — пробормотал сын Джеймса Поттера, пока отчим устраивал Кориту в кресле и снимал паралич.
— Ничего, — улыбнулась она. А как сказала… Уж кому, как не Снейпу, знать эти интонации и печальные взгляды.
— Где моя жена? — пора бы и вернуться к насущному.
— Миссис Снейп собирается в министерство, — Корита закрыла глаза, — поэтому меня вызвала. Дадли наверху, он хотел идти вместе с ней.
— И как вы сюда попали, камин отключен? — пора бы это исправить, вот только сколько проколупаются работники Министерства при наличии в доме подследственного Гарри?
— Портключ, папа сделал. А папу мистер Малфой попросил. Он почему-то в курсе, — видимо, Люциус понял, что Петуния будет ждать няню, а затем добираться до дома Блэка. Затраты времени обещались быть значительными, и, вызвав второго опекуна британской знаменитости, возможно, приятель спас Гарри, по крайней мере, от углубления нервного срыва.
— Гарри, милый, — из прихожей, услышав голос нежданного сейчас мужа, Петунья все поняла и бросилась к сыну. Даже туфель не сняла, а ведь была помешана на чистоте.
Пора бы наконец разобраться, что случилось.
— Прости, Гарри, это ограничит твои неприятные ощущения долей секунды. И не придется рассказывать. Легилименс.
Образ был недолгим, но впечатлений хватило. Гарри удивил — его разум напрягся и вытолкнул чужака. Правильно, нечего пускать не пойми кого шастать по своим мыслям.
— Я расскажу, — Северус поймал встревоженный взгляд жены. Она, конечно, не знала принцип действия Легилименции, но поняла, чего он добивался.
Что-то забубнило в куртке Гарри. Тот вытащил из кармана зеркальце в черной оправке.
— Все нормально, Дрей, — бесцветно отозвался Гарри, — Кор меня слегка подбодрила.
— Ой, кстати, — голос младшего Малфоя звенел бодростью и беспокойством, — ее домовик свихнулся. Почти час бьется головой об стену. Папа его уже Ступефаем приложил.
— Добби! — а маленькой нахалке все не сиделось на месте. — Мистер Снейп, отправьте меня…
— Вашему отцу в упаковке? — чего не хватало сейчас Северусу, так это очередного шага к истощению этой девочки, которой в данный момент ни капли своей энергии отдавать было нельзя.
— Сэр, пожалуйста, — голос Кориты задрожал слезами, а ведь она никогда не производила впечатления чувствительной барышни, — ему некому помочь, никто не знает…
Она не успокоится. И запросто сбежит из дома ради помощи домовику. Эта жертвенность рождается вперед них, и лишь к концу Института подобных студентов удается образумить мыслью: «Береги себя и спасешь больше жизней».
А пока одно средство — ограничить эти порывы, показать, что она не единственная, кто может помочь.
— Вы помните диагноз?
— У меня анамнез с собой, — ну конечно, целители расстаются со своими протоколами только будучи при смерти, передавая их приемнику. Случай, когда целитель отошел от архива историй лечения дальше, чем на сто ярдов, происходит явно реже, чем падение метеорита в тот же самый радиус.
— Ждите, — произнес Северус и трансгрессировал в Малфой-мэнор.
— Где домовик? — хозяин ткнул пальцем в угол у камина. Конечно же, Люциус ограничился милосердной Импедиментой, но эльфа с пола никто не поднял — он уже порядком истрепал хозяевам нервы постоянными истериками. Как-то при Северусе он подал Люциусу кофе и затрясся в припадке, забившись головой об пол.
— Вечером верну, — поднимая хрупкое тельце, Снейп кивнул Люциусу и вернулся домой, где пришлось останавливать вскочившую было Джан: — Не дергайтесь, мисс, я сам окажу помощь, вы вполне заменимы.
— У него прогрессирующая ментальная диссоциация, — затараторила та, — причины я не смогла выяснить.
— Посмотрим, что сможет профессор Института Целительства, — скептически улыбнулся Северус, наводя кончик волшебной палочки на лоб домовика. — Легилименс.
Разум домовиков отличается от разума человека. Да и в отличие от эмпатки-подружки Гарри, Снейп видел не взаимосвязь эмоций, а закономерности и связи мысленного пространства.
Разум не книга — его невозможно читать. Первый слой — память. Глубже заходить не надо.
Разум домовиков — штука странная. Домовики не должны забывать предыдущих хозяев, даже если потеряли данный им предмет быта — знак принадлежности семье. А воспоминания этого эльфа ограничивались последними двенадцатью годами у Малфоев. Хотя хозяева были — потому что была ментальная связь. Старая, ослабленная, но никакие силы не могли ее разорвать кроме врученной одежды. Лица прежних хозяев словно мокрой тряпкой вытерлись из памяти домовика. Как эльф оказался на улице, да еще и забыв, кому служит? Можно было найти пару сомнительных ритуалов, имевших подобный эффект... Домовики не служат магглам или сквибам. Значит, вполне возможно, его хозяева лишились волшебства и погибли, забрав перед этим полотенце или что там у него было. Связь ослабили, но не порвали. Зачем ослабляли связь? Чтобы домовик не погиб во время ритуала, когда волшебники жертвовали магией во имя какой-то цели?
И цель, видимо, была достигнута — кто-то из семьи все же остался жив, потому что домовик не освободился и не погиб. И остался без памяти, не в силах вспомнить, к кому привязан.
Вручив Добби наволочку, Малфои взяли его к себе на службу, и все бы ничего, но эти две связи друг на друга реагировали примерно так же, как реагируют на шею козленка две петли, что тянут в противоположные стороны. Вдобавок более старая «петель» сейчас вычерпывала остатки сил эльфа, и без того измученного постоянной внутренней борьбой. Хозяин явно нуждался в поддержке. Оставалось только прикинуть даты некоторых событий и подивиться, что раньше не дошли руки осмотреть маленького сумасшедшего домовика.
— Когда, говорите, он свихнулся? — спросил Северус, выныривая из мыслей волшебного создания.
— Дрей сказал, около часа.
— А похитили тебя давно?
— Ну, часа полтора назад, — шепотом отозвался Гарри. — А что?
— Похоже, это твой эльф, Гарри.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
IYURIДата: Воскресенье, 24.05.2015, 14:38 | Сообщение # 4
Подросток
Сообщений: 27
« 9 »
Цитата Al123pot ()
шастать с помощью летучего пороха в другие страны


разве камином можно перемещаться в другие страны?
 
Al123potДата: Четверг, 06.08.2015, 18:35 | Сообщение # 5
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Слушание

— Готов?
Гарри нервно кивнул.
— Тогда иди, — и Тонкс, ободряюще сжав его плечи, подтолкнула к дверям зала Суда. — И помни, все будет в порядке, и я жду тебя тут.
«Легко сказать», — мелькнуло в голове Гарри, и он наконец шагнул в зал.
Как он ни старался владеть собой, все же задохнулся от изумления. Просторное подземелье тускло освещено факелами. Стены сложены из темного камня. Справа и слева от Гарри вздымались ряды пустых скамей, но впереди, где скамьи стояли на возвышении, на них темнело много человеческих фигур. Сидящие вполголоса переговаривались, но как только за Гарри закрылась массивная дверь, в зале воцарилась зловещая тишина.
— Визенгамот приветствует вас, — произнес незнакомый мужской голос. — Садитесь.
Гарри перевел взгляд на стоящее посреди зала кресло с цепями на подлокотниках. Каждый шаг по каменному полу отдавался громким эхом. Когда он осторожно опустился на краешек сиденья, цепи угрожающе звякнули, но обвивать руки не стали. Чувствуя себя, прямо скажем, неважно, Гарри поднял глаза на сидящих перед ним.
Их было человек пятьдесят, и на всех, насколько он мог видеть, были мантии сливового цвета с искусно вышитой серебряной буквой «В» на левой стороне груди. Все смотрели на него сверху вниз — одни чрезвычайно сурово, другие с откровенным любопытством. В глаза бросился Альбус Дамблдор, сидевший во втором ряду и весьма благодушно улыбавшийся.
Посреди первого ряда сидел Корнелиус Фадж, министр магии. Гарри часто видел его на первых полосах Ежедневного Пророка. Слева от Фаджа Гарри заметил дородную волшебницу с квадратным подбородком и очень короткими седыми волосами. В глазу у нее поблескивал монокль, и выглядела она довольно-таки устрашающе. Рядом с ней восседал, держа в руках трость и поблескивая глазами, мужчина, очень похожий на старого льва гривой темно-желтых, прореженных сединой волос. Особенно яркими были янтарные глаза, цвет которых был заметен даже на расстоянии, несмотря на проволочные очки. По правую руку от Фаджа сидела другая колдунья, но она так далеко откинулась на спинку скамьи, что лица не было видно.
— Очень хорошо, — сказал Фадж. — Обвиняемый явился. Можно начинать. Вы готовы? — крикнул он кому-то из сидящих.
— Да, сэр, — откликнулся сбоку секретарь.
— Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, — звучно провозгласил Фадж, и пожилой секретарь принялся спешно строчить протокол мелким убористым почерком. — Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и международного Статута о Секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: город Лондон, боро Бромли, Грин-уэй, дом номер пятнадцать. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра; Руфус Артур Скримджер, глава Отдела Авроров. Защита обвиняемого — Эммелина Джессика Вэнс. Секретарь суда — Арчибальд Артур Олдертон.
Под ложечкой засосало. Даже с учетом того, что его защитница — лучшая подруга Тонкс — сидела рядом.
— Да, — произнес министр магии, шурша пергаментами. — Хорошо. Итак, обвинение. Да.
Он извлек из лежащей перед ним стопки нужный лист, набрал побольше воздуха и стал читать:
— Подсудимому вменяется в вину нижеследующее: он сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий двадцать четвертого июля нынешнего года в одиннадцать часов двадцать три минуты вечера использовал чары высокого уровня опасности, которые стали причиной смерти волшебника, что нарушает статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о Секретности, принятого Международной конфедерацией магов.
Вы — Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адресу: город Лондон, боро Бромли, Грин-уэй, дом номер пятнадцать? — спросил Фадж, глядя на Гарри поверх пергамента.
— Да, — сказал Гарри.
— Вы получали ранее предупреждение от Министерства по поводу незаконного применения волшебства?
— Нет, сэр, — голос срывался, горло перехватывало от страха.
— Вы применяли чары вне учебных учреждений этим летом? — спросил Фадж.
— Да, — ответил Гарри.
Тонкс еще перед началом процесса предупредила — никаких оправданий. Четко отвечать на поставленные вопросы, дожидаться, пока позволят рассказать все своими словами, не пытаться играть на жалости. Страх мерзким волосатым пауком кувыркался в желудке.
— Понимая, что вам воспрещено применять волшебство вне школы, пока вам не исполнилось семнадцать лет?
— Да, сэр
— И ваши действия стали причиной смерти волшебника?
— Да.
Волшебница с моноклем перебила его громким, низким голосом:
— Вы обучаетесь в школе для условно неопасных волшебников Шармбатон?
Это и вправду звучало так, будто Шармбатон — не привилегированная волшебная школа, а учреждение, направленное на контроль «условно неопасных волшебников». Впрочем, Тонкс предупреждала и об этом.
— Да, мадам.
— Вы поступали по конкурсу?
— Нет, мадам.
— Значит, у вас обнаружились специфические таланты?
— Да, мадам.
— Какие конкретно?
— Я умею говорить со змеями, — они договорились никак не выдавать метаморфику. Но хватило и того, что было сказано — по залу поползли шепотки. Пожилой секретарь побледнел настолько, что цвет кожи почти сравнялся по оттенку с цветом волос. Как метаморфу Гарри даже понравилась такая идея.
В полной тишине, которая наступила вслед за этими словами, ведунья, сидевшая справа от Фаджа, наклонилась вперед, и Гарри наконец-то смог рассмотреть ее получше.
Низенькая и довольно толстая, она выглядела как большая бледная жаба. Лицо широкое и рыхлое, шея короткая, как у мистера Дурсля, рот широченный, дряблый. Глаза крупные, круглые и немного навыкате. Даже маленький черный бархатный бантик на коротко стриженной курчавой макушке, и тот наводил на мысль о большой мухе, которую жаба вот-вот поймает, высунув длинный клейкий язык.
— Слово предоставляется Долорес Джейн Амбридж, первому заместителю министра, — объявил Фадж.
Гарри поразил ее голос — тоненький, девчоночий, неустойчивый. Он-то ожидал кваканья.
— Вы ведь использовали волшебство, которое не имеет отношения к изучению змеиного языка, — сказала она с жеманной улыбкой, не сделавшей, однако, ее большие круглые глаза менее холодными.
— Да, мэм.
— И вы осознаете, что ваши действия стали причиной смерти волшебника.
— Защита выдвигает протест, на обвиняемого оказывается давление, — скучающе произнесла мисс Вэнс.
Во втором ряду улыбнулся Дамблдор.
— Протест принят, — отозвался Фадж.
Губы Амбридж плотно сжались, она явно обдумывала дальнейшее нападение. Интересно, чем была вызвана эта неприязнь?
— Скажите, кто пострадал от ваших действий. Вы знали его? — раздался глухой перекатистый голос «льва».
— Нет, сэр. Я видел его впервые.
Амбридж издала серебристый смешок, от которого волосы у Гарри на затылке встали дыбом. Вместе с ней засмеялись еще несколько членов Визенгамота. При этом было совершенно ясно, что ни одному из них вовсе не смешно.
— Что за чары вы использовали?
— Я не знаю, сэр.
— Тогда как вы их использовали? — настойчиво уточнил вопрос Руфус Скримджер.
— Когда меня похитили — я напугался. А потом он попытался меня задушить.
Второй смешок.
Волосы на затылке почти шевелились от жути.
— Волшебник? Задушить? — ехидно переспросила Долорес Амбридж. — Волшебнику достаточно заклинания.
— Он не мог использовать заклинания, они не работали.
За что он удостоился неприязни Долорес Амбридж, было не ясно, зато очевидным казалось другое: если его сегодня признают виновным в убийстве, точно исключат и лишат волшебной палочки. И Амбридж почему-то страстно этого желала.
— Вы утверждаете, что вас похитили. Расскажите, как это произошло, — мягко и явно выражая сочувствие, произнесла мадам Боунс.
— Мы с братом возвращались из полевого лагеря. Так как наш дом не был подключен к каминной сети, мы планировали добраться от Косого Переулка, а перед этим хотели погулять там. Я был в магазине «Все для квиддича», посмотрел на новинки во «Флориш и Блоттс», а потом пошел в кафе мистера Фортескью, где и стал ждать брата. Когда брат задержался — я пошел на его поиски, тогда меня и похитили.
Мисс Вэнс запретила даже произносить, что Гарри видел Волан-де-Морта и что похититель был одержимым. Ложь — не самое приятное занятие, но и не самое бесполезное. Спасибо метоморфике — она давала возможность не краснеть от стыда.
— Посреди бела дня и в людном месте? Воистину, даже удивительно, насколько похитителю вы не нравитесь. Как вы думаете, за что...
— Защита выдвигает протест, обвиняемый не может знать личных мотивов напавшего на него, — тон у мисс Вэнс был такой, словно ей зверски скучно.
— Протест принимается, хотя некоторым членам суда тоже любопытно, чем мог досадить кому-то сей молодой человек.
Гарри впервые ощутил, что Фадж настроен к нему положительно.
— Я прошу вызвать Флориана Фортескью как свидетеля защиты.
— Разрешается.
Мистер Фортескью был знаком Гарри неплохо. Гарри нравился хозяин кафешки в Косом и автор регулярно обновляющегося меню из двух сотен видов мороженого. Дородный, значительный, излучающий уверенность и обаяние. Многие члены Визегамота начали улыбаться с его появлением в зале.
— Вы знаете этого молодого человека, мистер Фортескью?
— Ну конечно же, — усмехнулся он, — мистер Поттер каждый год появляется в моем заведении, а он является очень известным ребенком в Британии, поэтому не заметить его невозможно.
— Вы видели, что произошло двадцать пятого августа этого года?
— Да собственно, мало что. Мистер Поттер забыл у меня сдачу за заказ, я выглянул на улицу и увидел, как мальчика хватает молодой человек и трансгрессирует вместе с ним. Кстати, те пять сиклей до сих пор у меня. И я настойчиво прошу мистера Поттера забрать их, когда он направится за покупками для школы.
Формальность.
Тонкс говорила, что этот процесс — тяжелая и утомительная формальность.
Что все решено и даже с учетом гибели одержимого и заседания Визенгамота в полном составе ей удалось добиться поддержки большинства заседателей. Что поддержка Аврората — это много и что сама мадам Боунс занимается этим процессом.
Но чтобы она ни говорила — предшествующие процессу две недели Гарри вспоминал с ужасом. Если бы не Корита, практически жившая в это время у них в доме, паника от происходящего поглотила бы мозг.
Замечание от Министерства.
Отмена разрешения Отдела Тайн на колдовство вне школы.
Два допроса. В присутствии отчима, конечно, который разносил ядовитыми словами любые попытки запугивания со стороны авроров.
Письмо из Шармбатона о ликвидации его статуса студента до решения вопроса о сохранении статуса волшебника с Министерством.
Азкабан, конечно, не угрожал. А вот лишение волшебной палочки и права колдовать — очень страшило.
Пока Тонкс как ужаленная носилась по Лондону, поднимая свои связи и разыскивая свидетелей, которые могли хоть косвенно поучаствовать в процессе, Гарри паниковал. Конечно, часть стресса оттягивал лопоухий эльф, которого спустя три дня споров отчиму удалось выторговать у отца Драко за две пинты Феликс Фелициса, что являлось, по словам мистера Снейпа, свидетельством вопиющей алчности Люциуса, который и сам не отрицал, что эльф скорее бесполезен, но цены при этом не сбавил.
Эти две недели Корита почти не вылезала из дома Петуньи Снейп, потому что безысходность и отсутствие реальной возможности спасти свою шкуру накрывали Гарри волной черной паники и только Корита могла купировать это состояние. Кроме этого, подруга развлекала еще и попытками сопротивления, когда мистер Снейп едва ли не шантажом заставлял ее съедать двойные порции.
Чего боялся Гарри? Исключения из Шармбатона, а еще было страшно засыпать, потому что во сне двуликий вновь и вновь пытался его убить, было страшно прикасаться к кому-то и бояться, что сжигающее бешенство рванется наружу смертельной волной. А оно было где-то рядом — ходило, изредка прикасаясь к мышлению. Привычным стало просыпаться и ощущать прохладные пальцы Кориты на своем лбу.
Тем временем Эммелина отпустила Фортескью, расспросила мистера Малфоя об обстоятельствах, при которых он нашел Гарри, и приступила к произнесению проникновенной защитной речи.
Отстраненно слушая ее слова, Гарри даже слегка восхищался. Мисс Вэнс говорила с полной уверенностью, что Гарри просто не имел выбора, что был напуган похищением и попыткой его убить, что погибший Квиринус Квиррелл сам спровоцировал срабатывание защитных чар.
Однако это не было победой.
Стоило Эммелине замолчать, как раздалось знакомое серебристое покашливание, от которого электризовались волосы.
— Никто не спорит с тем, что мистер Поттер не хотел убийства, — негромко произнесла Долорес Амбридж, — вот только молодой человек использовал магию, которая не является безопасной для общества. И его школа, — пауза, холодная улыбочка, — явно не занимается этой проблемой. Для подобных случаев у нас есть контроль за опасными и склонными к агрессии юными волшебниками.
— Защита протестует, — яростно выдохнула Эммелина. Однако в этот раз Фадж был явно не настроен соглашаться.
— Я предлагаю снять обвинение с мистера Поттера, — жеманная улыбочка, и Амбридж развернулась к заседателям, — но при этом поставить его на контроль как опасного юного волшебника и обязать сдавать тесты на самоконтроль. А в школе у мистера Поттера будет огромное количество возможностей применить эту способность во вред окружающим.
— Жаба, — час спустя, уже забрав волшебную палочку Гарри и выходя из Министерства, плевалась Эммелина. — Жирная. Жадная. Мерзкая. Жаба.
— Я ей вроде ничего не сделал... За что меня поставили на контроль?
— Видишь ли, Гарри, — произнесла Тонкс, — полукровок потому недолюбливают, что им достаются специфические особенности. Метаморфизм хотят все, а появляется он у единиц.
— А Амбридж?
— Амбридж — одна из тех, кто поддерживает политику чистокровия, идею универсализации магии, «выпалывания» ее от полукровных «сорняков». Впрочем, не рано ли тебе думать о таких вещах?
— Ну, меня же теперь раз в год аттестовать будут, почему бы не спросить, что стало тому причиной, — пожал плечами Гарри.
Часть страхов отпустила. Его не исключили. Волшебная палочка при нем. А психологическая аттестация не казалась таким уж большим злом. Гермиона и Сабрина аттестовались каждый год с первого курса.
Пусть все будет как будет. Скоро финал Чемпионата по квиддичу, может, удастся развеяться. А еще рядом поддерживающий Гарри домовик и неутомимая «исцелю всех» Джан. С их помощью, может, и удастся избавиться от страхов окончательно.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Al123potДата: Четверг, 06.08.2015, 18:37 | Сообщение # 6
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Цитата IYURI ()
разве камином можно перемещаться в другие страны?
В фаноне да.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
КауриДата: Четверг, 06.08.2015, 20:43 | Сообщение # 7
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Цитата Al123pot ()
Родственные связи:
1. Забота Забота.fb2

Эх как жаль - заботу в фб2 не скачать - файл удален владельцем раздела((
Al123pot, может сохранился еще где? Заинтересовало самари, но хотелось бы прочитать сначала в фб2(



 
Al123potДата: Вторник, 19.01.2016, 12:46 | Сообщение # 8
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Цитата Каури ()
Эх как жаль - заботу в фб2 не скачать - файл удален владельцем раздела((
Файл не был удалён владельцем т.к. владелец я, а я ничего не удалял. Не знаю почему изменилась ссылка на fb2 файл сейчас вставил работающую ссылку можете качать.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Al123potДата: Вторник, 19.01.2016, 12:49 | Сообщение # 9
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
О спорте и медицине.

Процедура подтверждения стабильности несовершеннолетних опасных волшебников — это чертовски скучное занятие. Гарри в принципе терпеть не мог всяческие медицинские процедуры. Даже в медицинское крыло залетал от силы пару раз, и то из-за того, что на тренировке с метлы слегка упал или кипящее зелье обожгло руку. И то на пять минут. Самое продолжительное пребывание в больничке было, пожалуй, после экзорцизма. Продолжительность пролеживания боков перебила даже двухнедельное воспаление легких в восемь. Правда, в человеческой больнице тебя не отмаливали и не топили с головой в купели со святой водой дважды в день.

Встаешь в несусветную рань, тащишься в Лондон, добираешься до клиники святого Мунго и там среди четырех десятков волшебников всех возрастов и происхождений киснешь в очереди.

Почему всех возрастов? Да потому, что целитель, который тестировал взрослых на самоконтроль, ушел в отпуск, а разрешение на работу взрослым было очень нужно. И детей пропускать они не рвались. Гарри и Гермиона сидели в углу, навалившись на плечи дремавшей Корите. Да, именно Корите. Она тоже проходила тесты на самоконтроль. Причем если в листе осмотра Гарри числился класс опасности магии 2Х с припиской «защитный ритуал с ментальным контролем», то в метрике Джан стояли грозные 4Х, прямо как у баньши Гермионы. Только на первый взгляд эмпатия — это безобидный навык, но если Кор могла отдавать свои эмоции, то теоретически могла их и забирать. Кажется, именно поэтому в прошлом году она была лишена целительской практики

— Здравствуй, Гарри, — дремота не очень охотно дала разделить веки. Ремус Люпин, стоя напротив, доброжелательно улыбался.

— Как вы, сэр?

— Спасибо, неплохо. Как видишь, пытаюсь получить разрешение на работу.

— Сириус не писал вам, сэр? Он обещал приехать к чемпионату.

— Насколько я знаю — его планы не изменились.

— Я вас раньше не видела, — заметила Гермиона, — сомневаюсь, что вы недавно стали ликантропом. А я тут уже третий год обиваю пороги.

— Мистер Люпин всего год как вышел из резервации, — пробурчала Корита.

— О, — рот и глаза Гермионы стали под стать выданному звуку, — а за что?

— Видите ли, мисс, опасные существа вроде нас могут сами сдаваться в резервации, если считают нужным.

— Либо если не могут найти работу, — хохотнул незнакомый мужчина с крупным мясистым носом, — в конце концов, в резервациях можно оборачиваться когда угодно и жить промыслом волка.

— Да, и в этом бывает дело, — улыбнулся мистер Люпин, — правда, меня отправили в резервацию по доносу незадолго до смерти твоих родителей Гарри.

— И чей же был донос?

— Да кто ж разберет, меня обвинили в попытке нападения на человека в полнолуние.

— А разве это не Азкабан?

— Во-первых, нет. А во вторых, из Азкабана оборотень сбежит. Нет, оборотней запирают в резервациях, вместе с башни, вейлами и прочими опасными существами. Связи с внешним миром там нет, а помногу оборотней в одной резервации не собирают — чтобы не устроили побег стаей.

Гермиона сдала тест с блеском, будто это была не медицинская проверка, а учебная контрольная. А вот Корита долго пыхтела после осмотра, ибо ее показатели реакции на чрезвычайные ситуации прошли только-только под допустимый для целителя уровень.

Получить долгожданный результат «уровень самоконтроля годен» самому Гарри удалось лишь ближе к вечеру и спустя сорок минут раздражающего осмотра. Целитель чего только не делал: и зрачки разглядывал, и стеклянной палочкой водил по языку, и ментально сканировал аж три раза — при начале обследования, после процедур, и после кучи странных вопросов в стиле «а убили бы вы бабулю-парикмахера, если бы она в маразме перепутала заклинания и вместо стрижки превратила ваши волосы в перья зеленого лука».

— Ребята, а можно мы еще зайдем в одно место? — взгляду Кориты сейчас позавидовал бы любой щенок, — я просто хотела, чтобы один человек поглядел мою научную работу.

— Научную? — заинтересованно переспросила Гермиона, и измученный мытарствами в очереди Гарри едва не взвыл.

— Чем так хорош этот твой целитель Белби? — сварливо поинтересовался он, следуя за подругами.

И судя по полыхнувшим глазам Кориты, вопрос был задан глупый.

— Ты что, мистер Белби — самый известный в Британии целитель-прогрессор после целителя Сметвика. А еще он борется за права оборотней, ведь он сам такой. На его примере было доказано, что оборотни — не агрессивные магические твари, а разумные и способные к контролю посредством Аконитового Зелья. Правда, с ним перебарщивать нельзя — альфа-волки, вне стаи пьющие аконит, копят внутри себя агрессию.

— Он изобрел Аконитовое Зелье? — ой, все — Гермиону вот-вот унесет в дебри новых знаний.

Так и есть — весь оставшийся день Гарри слушал пространные речи подружек о целительстве. И почему ему в свое время не пришла мысль держаться от девчонок подальше? Это все Дрей, который сох по Корите. Хотя, наверное, девчонки все-таки неплохи — Корита от счастья, что ей дали повисеть на ушах у целителя Белби, купила всем по мороженному, а отец Гермионы довез Гарри до дома. Да — Гарри был практичен. Ну а почему бы и нет?

* * *

Будильник прозвенел в шесть утра. Его хотелось шарахнуть об стену, хотя причина его звонка была донельзя радужна.

Финал Чемпионата.

Гарри и Дадли подскочили как ужаленные, даже не сразу сообразив выключить будильник, и начали носиться по квартире. Где шарф с эмблемой Ирландии? Значок? Дуделка, купленная на хоккейном матче? Кассетник? Два набора батареек? Волшебная палочка? Кошелек с накопленными галлеонами…

— Мальчики, не заставляйте мистера Малфоя ждать, — крикнула с первого этажа мать.

Все-таки отчиму хорошо быть взрослым — накрыл детскую с Люси звукопоглощающими чарами и спит в ее комнате. И никто не мешает.

Как же все-таки хорошо иметь камин, подключенный к сети Летучего Пороха. Шагнул в зеленое пламя, бах, и ты в Малфой-мэноре, созерцаешь Драко Малфоя в «маггловском» фиолетовом свитере и джинсах.

— До-олго вы, — недовольно протянул Дрей.

— Моль, а ты вообще спал сегодня? — в ответ донеслось ворчание Дадли, который, выбираясь из камина, едва не споткнулся о каминную решетку.

— Спа-ать ску-у-учно, — Дрей не удержался и зевнул, — игра-то классная намечается.

Игра действительно предстояла потрясающая: Финал международного Чемпионата, Болгария против Ирландии, Крам против Левски.

Гарри помнил болгарина Крама еще по прошлому лету — этот явно дрался до последнего, недаром побеждал в дуэлях с завидной регулярностью, сражаясь «до последней капли крови».

В этом году его не было — наверное, как раз был на сборах.

— Доброе утро, господа — рядом с мистером Малфоем в строгом классическом костюме Драко выглядел разгильдяем в своих-то драных джинсах.

Даже интересно — откуда у Малфоя настолько «маггловские» вещи? От такого выбора одежды настолько несло одной ведьмой с дредами, что даже было смешно.

Вновь полыхнул зеленым огнем камин. Гарри в первый раз за лето видел крестного. И пожалуй, он был этому рад. Хоть один взрослый не погнушался джинсами и кожаной курткой.[1]

— Люциус…

— Сириус, — нейтральные, вежливые, практически стерильные реакции взрослых друг на друга. Крепкое рукопожатие.

С очередной пыхом в комнате появилась во всем своем лохматом великолепии Корита, а за ней уже заплетенная Гермиона.

Да, это был контраст. Белокожая Джан с ее уже подновленными дредами, в рыжей футболке и джинсах, разодранных на коленях, и милая Гермиона в клетчатом платьице с «французскими косами» (и каких только слов не узнаешь, когда дружишь с девчонками). Даже мистера Малфоя, закрывающего глаза на «магглофильство» Кориты Джан слегка передернуло.

— Я переоденусь на игру, — добавила Корита, поднимая виноватые глаза на отца Дрея, — у меня мантия с собой.

— Слава Мерлину, — с ощутимым облегчением кивнул мистер Малфой, — потому что вы в моей кампании пойдете в VIP-ложу. Не дай Моргана туда проберется пресса.

— Мы все взяли, во что переодеться, сэр, — ответственно заявил Дадли.

— Это замечательно, мистер Эванс, так, рюкзаки все взяли? Готовы, тогда прошу, — мистер Малфой левитировал со стола перчатку, — одним пальцем, а то вырвет вас, не иначе. Раз-два-три…

За живот словно прихватили крюком и дернули вверх; ноги оторвались от земли; справа и слева — Дрей и Дадли; всех куда-то уносит вой ветра, коловращение красок, указательный палец прилип к перчатке, как иголка к магниту…

Ноги вдруг врезались в землю, на Гарри налетел братец, и с учетом разницы в весовых категориях это был упс: оба упали; перчатка шлепнулась возле самой головы Гарри.

— Ненавижу порталы, — буркнула Корита, поднимаясь с земли.

Гарри поднял голову: мистер Малфой и Сириус стоят на ногах, сильно взъерошенные от ветра, все остальные на земле, как они с Дадли.

— Семь часов двенадцать минут от Стотсхед Хилл, — прозвучал над ними чей-то голос.

Выползти из-под Дадли удалось далеко не сразу, впрочем, братец сжалился и скатился с Гарри.

Туман, расстилавшийся над вересковой пустошью, уже начинал рассеиваться.

— Доброе утро, мистер Малфой, мистер Блэк, — пересчитывая взглядом окружающих старшего Малфоя детей, произнес волшебник в твидовом костюме. При массивных золотых часах. И в галошах.

М-да, а казалось, нарочитая сдержанность мистера Малфоя и его строгий костюм бросались в глаза.

Коллега «твидового» тоже был… фриковат. Пончо и килт. Вот вроде не должно волновать мальчишек, кто как одевается, но подобные наряды просто не могли уйти от взгляда.

— На дежурстве, Бэзил? — мистер Малфой кивнул.

— У вас первое поле, мистер Малфой, мистер Блэк, — не очень уверенно произнес второй волшебник, — ваш привратник — мистер Робертс.

— Удачного дежурства, господа, — улыбнулся мистер Малфой.

Туман, вереск, пустынное поле на всем том расстоянии, что было видно.

Минут через двадцать показался небольшой каменный домик рядом с воротами, за которыми в туманной зыби смутно проступали очертания сотен и сотен палаток, поднимающихся по отлогому склону к темной полоске леса на горизонте.

Стоявший в дверях человек смотрел на нестройные ряды убегающих вдаль палаток. И вот это был человек. Не волшебник.

Услышав шаги, привратник повернулся к пришедшим.

— Доброе утро!

— Доброе утро, — кивнул неволшебник.

— Не вы ли будете мистер Робертс?

— Я самый, А вы кто такие?

— Малфой. Блэк. Мои два участка заказаны неделю назад.

— Мои пару дней назад, — добавил Сириус.

— Да, мистер Блэк, — мистер Робертс сверился со списком, приколотым к двери. — Ваши участки ближе к середине... На одну ночь?

— Да.

— У вас оплачено, мистер Малфой. А вы, мистер Блэк, сейчас оплатите?

— Да, — Сириус вытянул несколько купюр.

— Сейчас я дам вам сдачу, — и мистер Робертс принялся рыться в жестяной коробке с мелочью. — Никогда еще таких толп не собиралось, — заметил он, вытягивая из сумки сложенный лист бумаги. — Столько предварительных заказов. Сотни. Обычно люди просто приезжают...

— Что вы говорите! — голос мистера Малфоя даже не дрогнул.

— Это похоже... уж не знаю... на какой-то слет, — покачал головой мистер Робертс. — И все, смотрю, друг с другом знакомы, вроде одна большая компания...

Прямо у двери откуда-то взялся волшебник в брюках для гольфа.

— Забудь!— приказал он, направив волшебную палочку на мистера Робертса.

Глаза привратника на мгновение разбежались в стороны, морщины на лбу разгладились, и лицо приобрело безмятежно-сонное выражение.

Где-то рядом гневно фыркнула Корита.

— Вот вам карта лагеря, — мирно промолвил мистер Робертс, — и сдача.

— До свидания, — и процессия зашагала дальше.

Волшебник в брюках для гольфа проводил их до ворот. Выглядел он как пятикурсник Шармбатона перед сдачей СОВ по зельеварению. Под глазами залегли тени почти чернильных оттенков. Сам взгляд был настолько измотанный, что Гарри вполне понял, почему Кор невзначай задела волшебника ладонью.

— Спасибо, юная леди, но не стоит, — чуть улыбнулся стиратель памяти, но лицо у него и прояснилось, — хотя этот парень дергает меня второй раз за час. А ведь у меня не один участок.

— Разве Людо не должен тебе помогать, Стив? — задумчиво спросил мистер Малфой.

Стив раздраженно поморщился:

— Людо носится по всему лагерю, не глядя, что котлы кипят.

Сириус хмыкнул:

— А когда Бэгмена интересовало что-то кроме бладжеров и квоффла?

— Ну хоть загонщик из него неплохой, — милостиво добавил мистер Малфой.

— Был, — ехидно закончил Стив, — удачно вам устроиться, господа.

— Кор, а твой отец? Он почему с нами не поехал? — шепнул Гарри, цепляя подружку за локоть.

Корита хихикнула:

— Он болел за шотландцев, а они в четвертьфинале срезались. Папа сказал, что на родных гоблинов и глядеть не хочет.

— Я посылал ночью эльфов, они установили нашу палатку, — произнес мистер Малфой, останавливаясь.

Это была не палатка.

Это был филиал Малфой-мэнора из полосатых шелков. С белыми павлинами у входа.

Сириус пару секунд смотрел на палатку Малфоев, а потом в голос заржал.

— Вот скажи мне, Люциус, ты не можешь не пофорсить, да?

— Кто ночует у мистера Блэка? — словно не услышав сказанное, одним только тоном крестного обдали лавиной высокомерия, правда, ему, кажется, это было совершенно безразлично.

— Я, — поднял голову Гарри.

— Я тоже, — хмыкнул Дадли.

— Па, а можно мне с ними? — в надежде уставился на отца Драко.

— Да, разумеется, дамы, а вы составите компанию миссис Малфой?

— Конечно, сэр, — какая девчонка откажется пожить во дворце? Пусть и не совсем настоящем.

И Кор, и Гера нырнули в шатер-палатку вслед за мистером Малфоем.

— Поможете? — Сириус скинул с плеча рюкзак.

— Установить палатку? Самим? А как же эльфы? — Драко сморщил нос.

— Разумеется, я могу вызвать Кикимера, — усмехнулся Сириус, — но разве не интересней разобраться в том, как собирается неведомая маггловская палатка.

— Это помудреней артефакторики, — обозревая кучку колышков и брезента, заключил Дрей.

Сириус явно ходил в походы. Потому что палатку он поставить мог бы и сам, но втянул в это дело мальчишек, и нужно сказать, что процесс растягивания купола палатки, чтобы не возникало провисаний, стал битвой между принципами и твердым убеждением, что эта миссия невыполнима.

В результате, обозревая, пожалуй, самую правдоподобную двухместную палатку в лагере, без труб, флюгеров и фонтанчиков, мальчишки были очень довольны.

Ну конечно, Гарри не удивился чарам незримого расширения и тому, что внутри палатка была вполне себе трехкомнатной квартирой с санузлом и кухней.

Тут уж Сириус вызвал эльфа, отдал приказ к приготовлению обеда и выпинал мальчишек на прогулку.

— Тут должны быть не только британцы, — заметил он, — поищите друзей, что ли.

* * *

Если ты хочешь попасть на Чемпионат Мира по квиддичу и не истратить ни единого галлеона на сувенирную продукцию, то ты наивней младенца.

Вышвырнуть двадцать галлеонов на фигурку Левски и омнинокль — это еще мало по сравнению с пищащим Малфоем, который спустил все сбережения, но скупил всю болгарскую команду, и Коритой, что, пожалуй, разве что лицо трилистником не покрыла. Гермиона обзавелась тогой из ирландского флага. Гарри сэкономил совершенно немного — метаморфировал цвет волос в зеленый цвет и перекрыл лоб банданой с трилистником. Лишнее внимание было совершенно ни к чему. К сожалению — Косой Переулок показал — Гарри Поттеру было чего опасаться. Однако думать об этом было ни к чему — все-таки квиддич...

Если ты хочешь попасть на Чемпионат Мира, посмотреть на долгую, не затянутую, но и не форсированную игру — ты тоже тот еще мечтатель.

Когда Гарри в первый раз услышал правила квиддича — он решил, что выдумал их дурак.

Ну как может один мячик весить по очкам как пятнадцать голов? Голы забиваются с трудом, а ловец всего лишь носится по полю, едва ли не оторванцем от команды. Удача ставится выше чем труд?

И только потом Гарри понял, что ловец — это шанс нивелировать разницу в тех же скоростях метел и разной сыгранности команды.

Болгария-Ирландия это отлично показала.

Ирландские охотники устроили просто расстрел квоффлами несчастного болгарского вратаря.

Бедняга Крам едва из мантии не выпрыгнул, сводя матч к концу спустя один час пятнадцать минут[2], чтобы разница между проигравшими и победившими была всего лишь в десять очков.

Дрей правда весь матч сидел с каменным лицом — в ложе нашлась семья Уизли в полном составе, с которой у семейства Малфоев была явная конфронтация.

Что не помешало Драко скакать как горному козлу не особо скромней Рона Уизли, когда ирландцы победили.

Весь оставшийся вечер разговоры были посвящены исключительно матчу. Гермиона, открыв рот, слушала о разновидностях приемов загонщиков от лица Дадли. Гарри и Дрей спорили, у кого лучше выйдет финт Вронского. Особенно с учетом того, что у Малфоя был чуть более современный Нимбус, но Гарри был легче на три фунта.

Когда Гарри успел заснуть, он не понял, он понял лишь, что Сириус рывком сдернул его за плечо с кровати.

— Одевайтесь, быстро, — и крестный, перехватив палочку, замер у полога.

Пока мальчишки спешно накидывали куртки поверх пижам, раздался визг. Гермионин.

Выскочили из палатки.

И увидели, как из палатки Малфоев вылетает, держа в охапке Кориту, Гермиона.

— Мистер Малфой, он…

Мистер Малфой в черной мантии шагнул из палатки. Белую маску он держал в руке.

Что-то было странное в его движениях.

Неестественное.

— Иди сюда, маленькая грязнокровка, — осклабился он.

— Импедимента, — спокойный голос Сириуса, и мистер Малфой рухнул на траву.

И только сейчас до Гарри донеслись вопли.

Обернулся.

В свете немногих еще горевших костров были видны люди, убегающие в лес от чего-то, что двигалось к ним через поле, выпуская странные огни и гремя чем-то наподобие выстрелов. Донесся громкий издевательский смех и хмельные выкрики, затем последовала мощная вспышка зеленого света, осветившая всю сцену.

Плотная толпа волшебников с поднятыми палочками медленно двигалась по полю. Гарри присмотрелся — ему показалось, что у них не было лиц, но тут он разобрал, что их головы были скрыты капюшонами, а лица — масками. В воздухе высоко над ними бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных положениях. Можно было подумать, что волшебники в масках были кукловодами, а люди над ними — марионетками, управляемыми невидимыми нитями, которые поднимались в небо из волшебных палочек. Две из этих фигур были очень малы.

Новые волшебники, присоединяющиеся к марширующей группе, хохотали, указывая на извивающиеся в небе тела. Палатки сминались и падали под наступающими шеренгами. Раз или два Гарри видел, как кто-то из марширующих сносил волшебной палочкой тенты у себя на пути; некоторые загорались, и крики усиливались.

Одна из горящих палаток неожиданно осветила людей наверху, и Гарри узнал мистера Робертса, управляющего лагерем. Остальные трое, судя по всему, были его жена и дети. Один из шедших в строю своей волшебной палочкой перевернул миссис Робертс вверх ногами; ее ночная рубашка слетела вниз, открыв взорам необъятные панталоны, она силилась прикрыться, как могла, а толпа внизу вопила и улюлюкала.

— Гарри, мантия с собой? — резко прозвучал голос Сириуса.

— Кажется, в рюкзаке.

— Акцио, рюкзак Гарри, — и в ладони крестного прыгнула из палатки сумка.

— Надевайте. Ты, Дадли, Гермиона. И в лес бегом, мы за вами трусцой. Нарци… В порядке?

Миссис Малфой, держась за голову, выползла из палатки.

— Люциус приложил меня чем-то… — слабо произнесла она и, заметив бесчувственную Джан, добавила: — и, видимо, не только меня.

— В лес, живо, — рявкнул Сириус, — они движутся как раз в нашем направлении.

Следовало отметить, что бежать втроем под одной мантией было сложно, особенно по лесу, где дофига корней. Когда легкие напомнили, что забег превысил допустимые ночные нормы, пришлось остановиться на опушке.

Сириус и миссис Малфой, левитируя мистера Малфоя и Кориту и торопя Драко, двигались чуть медленней, но не слишком. Гермиона сдавленно всхлипнула, глядя, как малыша Робертсов закрутило волчком в шестидесяти футах над землей, его голова безжизненно болталась из стороны в сторону.

— Он немногим старше нашей Лу, — сдавленно пробормотал Дадли. Гарри промолчал. Слов не было. Люди, что творили подобные вещи… Следовало ли их называть людьми?

Сбоку затрещали сучья, и на опушку вынырнули трое рыжих. Они были в ложе — члены семьи Уизли?

— Малфой? — долговязый рыжий уставился на Драко. — Что вы тут делаете?

— У тебя отсепарировали мозги, Уизел, — процедил Драко, — то же, что и вы, прячемся.

— А вы-то от чего? — насмешливо спросил рыжий. Близнецы, стоявшие за его спиной, пока молчали. — Твой-то отец, наверное, там бегает.

— Ступефай, — голос мистера Малфоя, и Сириус, стоявший к нему ближе, отлетел к сосне. Миссис Малфой, видимо, была вырублена невербально — потому что уже лежала навзничь.

— Ой, какой разнообразие, предатели крови, грязнокровки, — глухо засмеялся мистер Малфой. Это было странно — видеть его таким.

— Папа…

Драко не успел ничего сказать — рухнул, подкошенный алым лучом, сорвавшимся с отцовской палочки.

— Даже не ясно, с кого начать.

Гарри отступал плечом к плечу с детьми Уизли. Один из них что-то уронил.

— Гера, вопль…

— Я могу навредить вам, — простонала Гермиона.

— Рональд, — пустые глаза мистера Малфоя остановились на том самом, что донимал Драко, — пожалуй, я начну с вас…

— Тут смотря, кто и с кого, мистер Малфой, — осклабился Уизли. — Энервейт.

Заклятие попало под ноги мистеру Малфою — в тот самый предмет, что уронил Уизли.

Вспышка электричества, запахло паленым и наступивший на что-то волшебника рухнул, подкошенный зарядом тока.

— Энервейт не боевое заклятие, — слабо заметила Гермиона

— Он был задуман вместо батарейки для шокера, — Рон Уизли хмыкнул, подбирая обугленный корпус от металлического фонарика, — всегда хотел вырубить Люциуса Малфоя. А вот мощность надо корректировать — опять транзисторы сгорели. Одноразовый шокер это дороговато.

— Черт, что мистером Малфоем вообще? — слабо спросил Дадли. — Он нас на квиддич привез.

— Я не знаю. Кор что-то видела — но он вырубил ее первой. Причем крепко вырубил.

— Примите как факт — Люциус Малфой — Пожиратель Смерти.

— Рон, такими словами просто так не швыряются, — тихо произнес один из близнецов.

— Он пытался меня убить — зло отозвался тот.

— Мы не знаем, что он хотел сделать.

Прозвучавший рядом шорох заставил всех троих подскочить на месте. Это была домашний эльф, она с треском продиралась сквозь кусты невдалеке. Двигалась она в какой-то своеобразной манере — с явным затруднением, словно нечто невидимое не пускало ее.

— Там плохие волшебники! — в смятении пищала она, наклоняясь вперед в усилии не снижать темпа. — Люди высоко-высоко в воздухе! Винки уносит ноги прочь!

И она скрылась за деревьями на той стороне дороги, пища и пыхтя в борьбе с удерживающей ее неведомой силой.

— Что это ее так ломает? — Рон с любопытством посмотрел вслед. — Почему бы ей не бежать обычным способом?

— Держу пари, она не спросила разрешения спрятаться, — сказал Гарри. Кажется, эта эльфийка была в ложе — сидела сразу же за Дадли.

— Энервейт, — шептала Гермиона, порхая от миссис Малфой к Сириусу, от Сириуса к Корите, от Кориты к Драко.

— Мы не должны стоять на месте. У нас тут по-прежнему двое чистокровных магглов и один полукровный, — резко сказал Сириус, потирая виски.

И они вновь зашагали вперед. Корита хромала и кривилась. Сириус левитировал мистера Малфоя. Темная дорога уводила их все дальше в лес. По пути попалась компания гоблинов, кудахтавшая над явно выигранным на тотализаторе мешком с золотом.

Еще дальше, войдя в пятно серебряного света, они увидели трех высоких вейл из болгарской группы поддержки, во всем великолепии стоявших на прогалине в окружении юных волшебников, каждый из которых очень громко говорил.

— Я заработал около ста мешков галлеонов за год, — разглагольствовал один из них. — Я ведь драконоборец и работаю на Комиссию по контролю за опасными существами.

— Гарри, где миссис Малфой? — шепнула Гермиона. Они оглянулись — миссис Малфой стояла чуть поодаль, беззвучно подняв палочку в направлении детей Уизли. Заметив взгляд Гарри, она закусила губу. Гарри молча кивнул и, сжав руку Гермионы, отвернулся к вейлам. Объяснения будут потом.

— Да никакой ты не драконоборец! — кричал тем временем приятель первого оратора. — Ты посудомойщик в «Дырявом котле»... А вот я — охотник на вампиров, я их уже штук девяносто уложил...

Третий юнец, чьи прыщи были видны даже в тусклом серебристом свете, который излучали вейлы, тоже поторопился вступить в беседу:

— Я уже почти стал самым молодым из всех Министров Магии, какие только были...

Из-за спины донесся голос Рона:

— А я рассказывал, что изобрел метлу, которая летает до Юпитера?

— Да что же это такое! — кажется, близнецы отвесили брату мощного пинка и, подцепив его с двух сторон потащили дальше.

Звуки разговора вейл и их поклонников замолкли вдалеке, друзья уже находились в самом сердце леса. Казалось, они здесь одни, вокруг все затихло. Сириус огляделся.

— Остановимся здесь. Дальше мы явно идти не сможем.

Корита с кислым видом уселась под дерево.

— Гер, перевяжи лодыжку, — тихо произнесла она.

— Сапожник без сапог?

— Ну, есть немного.

— Мистер Робертс… И его дети…

— Не говори о больном, Гер… Мы все о них думаем.

— Миссис Малфой. Что такое было с мистером Малфоем?

— Сейчас не время для подобных бесед, — покачала головой мама Драко, бросая взгляд в сторону вертящих головами детей Уизли.

— Это же сумасшествие — устраивать такое, когда этой ночью здесь все Министерство Магии! — отрывисто буркнул Дадли. — Ну или они не боятся своих.

Он неожиданно оборвал фразу и оглянулась. Гарри и Рон тоже поспешно огляделись вокруг. Судя по звукам, кто-то неуверенно брел к их поляне, за темными деревьями слышался шорох нетвердых шагов. Потом шаги замерли.

— Эгей! — позвал Гарри. Сириус напряженно вглядывался в черноту, медленными шагами перекрывая путь к детям, очевидно намереваясь оказать сопротивление.

— Кто там? — спросил он.

И тут без всякого предупреждения тишину разорвал голос, которого они еще не слыхали в лесу, и издал он отнюдь не панический вопль, а выкрикнул нечто похожее на заклинание:

— Морсмордре!

Что-то громадное, зеленое, сверкающее вырвалось из того пятна мрака, в которое Гарри пытался проникнуть взглядом; оно пронеслось над верхушками деревьев и взлетело в небо.

— Что за... — кажется, это был Рон Уизли.

На небе изумрудными звездами «расцвел» колоссальных размеров череп со змеиным языком. Пока друзья смотрели, сияющий оскал поднимался все выше и выше, пылая в облаке зеленоватой дымки и выделяясь на черном небе, будто новое созвездие.

Лес вокруг взорвался криками. Гарри не понимал, в чем причина — неужели из-за черепа? Тот взлетел уже настолько высоко, что мог бы осветить весь лес, словно жуткая неоновая вывеска. Гарри поискал глазами того, кто своим колдовством создал этот череп, но никого не увидел.

— Эй, кто там? — позвал он снова.

— Уходим — Сириус резко прихватил крестника и Дадли за плечи и толкнул в сторону, откуда они пришли.

— Да что случилось?

— Это Черная Метка, Гарри! — Гермиона волочила за собой Кориту, насколько хватало сил. — Знак Сам-Знаешь-Кого!

— Волан-де-Морта?

— Гарри, скорее!

Но прежде, чем они успели сделать несколько торопливых шагов, послышалась целая серия хлопков, и человек двадцать волшебников, возникнув прямо из воздуха, окружили их.

Мгновенно обернувшись вокруг, Гарри был вынужден признать неприятный факт: каждый из этих волшебников уже держал в руках палочку, и все эти палочки были направлены на него, Рона и Гермиону.

— Ложись, — рявкнул Сириус, валя на землю Кориту и Дрея, что были к нему ближе.

Лесная подстилка встретила щеку мхом. Рядом упал Дадли.

— Окаменей! — проревели двадцать голосов.

— Стой! — загремел чей-то голос. — Прекратите! Там мои дети!

Зловещий ветер перестал трепать волосы Гарри; он приподнял голову чуть выше. Стоявший перед ним рыжий и слегка лысоватый волшебник опустил палочку.

— Рон... Фред... — его голос дрожал. — Джордж... С вами все в порядке?

— Отойди с дороги, Артур, — раздался холодный резкий голос.

— Блэк… — процедил вышедший из-за спины отца Уизли волшебник, глядя на поднимающегося Сириуса.

— И тебе привет, Барти.

— Ты наколдовал Черную Метку? — процедил «Барти», глядя на Сириуса.

— Не повторяй прошлых ошибок, Крауч, не бросайся пустыми обвинениями, сейчас обвинить меня куда сложней. Лучше проверь мою палочку, — хмыкнул Блэк, — и палочку любого из тех, кто шел со мной.

— Обязательно... Вас застигли на месте преступления!

— Барти, — шепнула колдунья в длинном шерстяном халате, — это же дети, Барти, они бы никогда такого не...

— Кто из вас видел, откуда появилась Черная Метка? — перебил ее мистер Уизли.

— Вон оттуда, — с дрожью сказала Гермиона, указывая на то место, откуда они слышали голос. — Там кто-то был за деревьями... прокричал какие-то слова... какое-то заклинание...

— Так, значит, вон там он стоял, я правильно понял? — выкаченные глаза мистера Крауча теперь впились в Гермиону, все его лицо выражало недоверие. — Значит, выкрикнул заклинание? Что-то, мисс, вы подозрительно много знаете о том, как появилась Метка.

Дальнейшее просто даже не хотелось запоминать — в течение двадцати минут у ребят проверяли палочки, оказалось, что палочка Дадли потеряна. Ее тут же нашли в тех самых кустах, откуда вылетела Метка, правда, рядом с палочкой нашли маленькую эльфийку мистера Крауча, и он с побелевшим от ярости лицом пообещал выдать ей одежду.

И никто не придал значения тому, что Кор все это время сидела у бесчувственного мистера Малфоя, хмурясь и поглаживая его ладони.

Обвинений выдвинуто не было.

Что-то в последнее время слишком много их стало.

И появляться они стали в самых неожиданных местах. Хоть совсем из дома не выходи.

Забавно. Ни Рон, ни Фред, ни Джордж не пикнули о том, что мистер Малфой пытался на них напасть. Быть может, именно это и было результатом колдовства миссис Малфой?

Пожалуй, только выпав из камина в доме на площади Гриммо, Гарри смог выдохнуть.

— Сегодня не будем беспокоить ваших родителей, — произнес Сириус, — отправляйтесь на второй этаж. Утром поговорим. А сов я разошлю.

[1] простите, не удержалась)

[2] кто-то мне там говорил про три часа, однако, читая канон и считая минутки, я особой длительности не увидела. Опять-таки — мы не говорим обо всей программе, а только о матче.

[3] помните, что автор фиалит? Больше фидбека — больше проды. Негативные отзывы тоже имеют место быть, но они могут подорвать боевой дух.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf


Сообщение отредактировал Al123pot - Вторник, 19.01.2016, 12:49
 
Al123potДата: Четверг, 25.02.2016, 22:58 | Сообщение # 10
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Немного легкомыслия и орестократии.

— Доброе утро, хозяин Драко, сэр, — Нестха раздернула шторы.

Солнце радостно впиявилось в глаза уже не спящего в постели мальчишки.

— Сколько времени? — руки сами натянули на голову одеяло.

— Два часа пополудни, хозяин Драко, сэр. Ваш отец просил вас зайти к нему после завтрака.

Юная и чрезвычайно амбициозная надежда артефакторики всея Британии попыталась убиться об подушку. В случае смерти пред светлые отцовские очи разрешалось не появляться. Убиться не получилось. Дрей выполз из-под одеяла. Сползал в ванную, отдал должное утреннему туалету. Вполз в одежду. Дополз до столика с завтраком. Поклевал овсянку, выпросил у Нестхи добавку джема к каше, съел его и снова поклевал овсянку.

Особого аппетита не было, поэтому Драко нарочито медленно сложил салфетку на стол, окинул взглядом оставленный позавчера в спальне бардак и брошенную куклу — контрольную работу по артефакторике. Кукла должна была дышать, и у нее должно было биться сердце. Большего пока от нее не требовалось. А меж тем даже эта задача в текучке была способна подорвать мозги, ведь решить проблему предполагалось без заклинаний — никто не отменял Надзора.

Драко удалось подобрать сочетание рун, что оживляли энергию выточенного из нефрита сердечка. Он даже нашел способ вживить руны кровью в камень во время позавчерашнего новолуния. День был чрезвычайно удачный и, между прочим, последний за лето. И вроде бы удалось рассчитать вполне удачно время пребывания камня в родниковой воде, пронизанной лунными лучами.

Осталось составить ритуал, поймать три пинты ветра и составить цикл дыхания, чтобы кукла «в одну ноздрю ветер выпускала, во вторую впускала».

Наверное, хорошо быть целителем. Или пиромантом. Вряд ли у них такие сложные домашки по специалитету.

Интересно, а Гарри по спецкурсу задают что-нибудь?

Хотя как это вообще можно представить? Освойте тридцать три новых оттенка кожи от зеленого до морской волны и напишите доклад не короче шестидесяти дюймов о хроматографической разнице?

Драко хихикнул, представляя Джея за этим занятием. Отец в кабинет не поднялся, был в своих комнатах.

У постели сидела мать, держа мужа за руку.

— Доброе утро.

— Доброе, — Люциус Малфой криво улыбнулся.

На пару секунд повисло молчание.

— Кто и что вчера заметил? — наконец отрывисто произнес отец.

— Кор. Она тебя явно запитывала.

— Ох, мисс Джан… Чем больше ты тянешь, тем дальше отодвигается этот вариант брака для тебя.

— Не это важно сейчас.

— Это важно до твоей свадьбы, сын, — хмыкнул отец, приподнимаясь на постели, — я хоть не швырялся ИМИ?

— Нет. Оглушающие были, хотя я не могу отвечать, ты меня постоянно вырубал.

— Нарцисса?

— Нет, ЭТИХ не было.

— Значит, рецидива произойти не должно, — глава семьи словно сбросил с плеч тяжкий груз — впрочем, так оно и было.

— Мне ведь нельзя ничего объяснять? — ровно спросил Драко.

— Разумеется. Я принесу извинения. Но никаких объяснений.

— Это вызовет сложности.

— Драко, вам не по возрасту знать о таких вещах. Совершенно не по возрасту. То, что с этим знаком ты, — это уже большая беда. Но даже твоя подруга — не узнает этого до шестого курса, но она хотя бы знает о необходимости врачебной тайны.

— Хотя бы ей… — ох уж эти надежды. Ведь тщетно...

— Нет, — Драко даже не сомневался в полученном ответе.

— Пойду собираться, что ли, — пробормотал Драко и покинул комнату отца.

* * *

Кор бросалась в глаза издалека. Хотя бы кислотно-зеленой майкой. Или Генрихом, что, вздыбив хвост, сидел у нее на плече. Ведьма, как она есть — лохматая и с котом. О, вот и Джордан. Драко прибавил шагу и первым перехватил у Кор сумку. Обломись, валенок. Джордан усмехается, прихватывая Джан за локоть.

— Уй, — прелестный вопль, Драко Малфой век бы его слушал.

— Все нормально? — пальцы Джан касаются его запястья. Конечно, исключительно из-за того, что Кор — дурной и вечно озабоченный целитель. А все равно приятно.

— Угу.

— Потом поговорим, да? — не отпуская теплой ладони, тихо уточняет Корита. Ха, а энергию-то она не вкачивает. Просто за руку держит. Кажется, во взгляде Джордана появились ревнивые молнии. Ах, если бы все так. Надежды эти Драко Малфоем были похоронены довольно давно. Он даже успел раз тысячу перебеситься.

Последними примчались Поттеры-Эвансы-Снейпы. Мама Джея махнула ему рукой и потащила Дадли к Хогвартс-экспрессу.

Сейчас, сидя в купе, слушая недовольное бурчание Гермионы о том, что она снова не уложилась ни в один максимальный лимит по докладам и «зачем их только устанавливают», устроившись спина к спине с Кор и молча играя с Гарри в шахматы, Драко Малфой понял, что ему повезло с друзьями. Разумеется, их мучили вопросы. Но им хватило короткой фразы: «Простите, произошедшее не может быть объяснено по семейным обстоятельствам».

Разумеется, они будут копать. И наверняка докопаются до правды. И припрут его к стенке. И Драко радостно кивнет, и одной тайной станет меньше.

— Не ждали? — в купе ввалились Сабрина и Альфарес.

— Сцепка уже была?

— Ага, была.

— Так, я пойду жульена куплю. После сцепки он же должен быть...

— Много жрать вредно, — хотя Кор просто не хотелось лишаться подставки под спину. Ну если включать цинизм и называть это именно так. Однако ей придется пострадать, пока Драко не вернется

— Привет, Малфой…

— Ты такая вежливая, Джин, — ухмыляясь, Драко уставился на рыжую целительницу, — за едой?

— Не, встречу однокурсницу.

— Что, в этом году ты хвостом за Кор бегать не будешь?

— Больно мне нужен ваш серпентарий, — фыркнула Джинни и зацокала каблуками по полу вагона. Почти дойдя до вагона старост, они наткнулись на белокурую девицу, что тащила за собой чемодан.

— Габ, ты надрываешься?

— Свое шмотье носи сама, так Флер сказала, — Габ подняла голову и ослепляюще улыбнулась.

И вот тут показалось, что в глаза засветили солнцем.

— Может, помочь?

«Эй, придурок, ты, вообще-то, шел за едой! — заорал мозг Драко Малфоя, в то время как руки уже перехватили чемодан и потащили его за ухмыляющейся Джин. — Так, — сказало содержимое головы, — раз уж ты — кусок идиота, и ловишь взгляды кого попало, завтра ты будешь вдохновенно читать, как избавиться от влияния вейлы. Нет, ты не будешь писать стихи для нее. И серенады петь ты ей тоже не будешь. И на дуэль никого не вызовешь. И даже меня. Читать, mon ami, много читать. И делать амулет. Без проволочек».

— А ты не Гарри Поттер? — улыбаясь, поинтересовалась белокурая.

— Гарри брюнет, вообще-то, — ядовито заметила Джинни, — и в очках. Я ж тебе говорила.

— А, — девочка разочарованно улыбнулась, — я Габриэль.

— Драко... Малфой, — пришлось закрыть рот. Выглядеть дураком перед Габриэль не хотелось. Ну, пусть вейла, но все равно не хотелось.

— Ты, кажется, шел за едой, Дрей, — голос Джинни просквозил Малфоя раздражением. Видимо, ей хотелось пошушукаться с однокурсницей. Несомненно про Гарри — иначе откуда француженка имеет такой интерес к неизвестному в ее стране Поттеру?

— Ух, у нас новая долбанутая вейла? — если бы можно было охарактеризовать пальцы Кор как-нибудь поэтично, Драко бы сказал, что ее прикосновения освежают как мятное мороженое.

— Сестра Делакур…

— А эта… — Кор поджала губы, продолжая развеивать последствия Очарования, — три курса уже взять себя в руки не может.

— Не хочет, я бы сказала, — фыркнула Саб, распечатывая шоколадку.

— Джей должен бояться, — тоска по озерно-голубым глазам Габриэль отступила окончательно, — она в клубе обожания Поттера.

— Каком еще клубе? — Гарри оторвался от очередного томика с шахматными стратегиями.

— Ну, в котором Джин председатель, — хохотнул Альфарес.

— Ревнуешь? — Сабрина безмятежно откусила от шоколадки. Альфарес покраснел и выдал гневную тираду, что рыжие вообще некрасивые, после чего Саб прицельно пнула его под коленку. Альфарес дернулся было дать сдачи, но на ногтях Саб зажглись длинные язычки пламени:

— Интересно, а запеканка из некроманта — это вкусно или отдает трупным ядом?

— Что тебе яд, ты ж кобра…

— Ник, я забесплатно тебе морду лечить не буду, — Драко снова уселся спина к спине с Коритой.

Вселенная нашла приятную орбиту.

— У тебя кукла дышит?

— А? Да. Заговор на воздух вчера проводила.

— А кукла из чего?

— Лоскутная. А у тебя дерево?

Драко зевнул и кинул. Не то чтобы Кор это видела, но ощутила точно.

* * *

Шармбатон в первый вечер нового учебного года кипит жизнью. Старосты курсов строят подопечных. Старосты потоков строят новичков. Вот Флер организовывает вылезающих из экипажей малявок. Эрик Навье, зевая, подпинывает семикурсников, которым совершенно не охота идти в Общий Зал за ручку. Но вот седьмой курс двинулся вперед.

— Гарри, не возражаешь? — сегодня явно фаза Поттера. Урсула, встряхивая кудрями, цапнула Джея за руку.

— А, нет, Урс, привет.

Сабрина поморщилась — она не была в восторге от Урсулы.

— Пойдемте, — заявила Гермиона, поправляя на лацкане голубой мантии значок старосты курса. Кажется, она говорила об этом в вагоне. Кажется, даже тысячу раз всего-то.

Мадам Максим, улыбаясь, стояла. Ха, кажется, сейчас она объявит. Драко ведь стоило немалых трудов даже не подать виду, что предстоит что-то подобное.

— Добро пожаловать в школу, мои дорогие особенные волшебники, — мадам Максим была необычно воодушевлена сегодня, — для тех, кто еще не знаком, — я — мадам Олимпия Максим, и я — директор этой школы. Эта школа — ваш дом, как и дом для нескольких сотен других юных волшебников из разных стран. На территории нашей школы по-прежнему нет языковых барьеров — транслингвистические чары — разработка этой страны — действуют на всей территории Шармбатона. Теперь отдельно о новостях этого года. Я вынуждена сообщить, что внутришкольного чемпионата по квиддичу в этом году не будет.

Печально, Вихристые Ветры сейчас на пике формы, через год Боб покинет их команду.

— Что? — Джей замотал головой. Боб наливался кровью, словно помидор — цветом под солнечными лучами. В зале загомонили. Ну еще бы — восемь команд, столько зрителей...

Мадам Максим подняла ладонь и гомон примолк:

— Объяснение этому есть, в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать участие в чрезвычайно волнующем мероприятии, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году Шармбатон принимает участие в Турнире Трех Волшебников который состоится в Хогвартсе.

— Да ладно! — фыркнула Гермиона. Желания возвращаться в альма-матер у нее явно не было.

— Итак, Турнир Трех Волшебников, — собираясь с мыслями, повторила Мадам Максим, — собственно, по задумке, это товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства. В этом веке в соревновании участвуют Хогвартс, Шармбатон и Дурмстранг. Каждую школу представляет выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязаются в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей, — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что проведение Турниров пришлось прекратить.

— Жертв? — в голос повторили Корита и Гермиона. Хотя, по мнению Драко, вещи вроде непонятных несчастных случаев в прошлом веке волновали только целительскую часть студентов. Всем прочим хотелось подробностей зрелищ, что им предстоят.

— Мы очень долго пытались организовать предстоящие игры так, чтобы жертв не возникло. Мы с претендентами прибудем в Хогвартс в октябре, и выбор чемпионов будет проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трех Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов.

За столами зашептались, и это было вполне закономерно — огромный приз, возможность показать себя лучшим из школы, лучшим из лучших… Кто не захочет поучаствовать в этом. Ник и Джей уже шушукались, обсуждая возможные этапы соревнований.

— Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Шармбатона Кубок Трех Волшебников, — разнесся над залом голос мадам Максим, — однако главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчеркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это, — госпоже директору пришлось слегка повысить голос, поскольку после таких слов поднялся возмущенный ропот, — признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Делегации будут составлены к середине октября. В делегацию в качестве зрителей и в рамках программы по обмену поедут ученики с третьего по седьмой курсы. В Хогвартс в меру организационных особенностей вашего обучения будут отправлены лишь лучшие из лучших и не более семи человек с каждого курса, а если не будет семи лучших — то сколько есть. Зачем это нужно? Потому что мы не можем показать, что лишь наши кандидаты — способные волшебники. Каждый делегат любого возраста, что отправится в Хогвартс, пробудет там большую часть этого года. Все общие дисциплины будут преподаваться вам преподавателями Хогвартса. Вопросы с индивидуальным обучением будут решаться в индивидуальном порядке, однако ни один преподаватель спецкурсов не отказался проводить обучение на территории другой школы. Помимо этого, следует учесть, что каждый из волшебников, чьи особые способности носят общественно опасный характер, должен будет предоставить заключение о его безопасности. Спасибо за внимание, господа. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени!

Мадам Максим наконец села, а ученики принялись ужинать и обсуждать сообщенные новости. Кто-то где-то печалился, что не получил допуска. Кто-то обсуждал, как можно будет обмануть ограничение по возрасту.

— А если старящее зелье? — ну конечно, о чем может думать пасынок зельевара?

— О нем знаешь даже ты… Думаешь, организаторы не в курсе? — Гермиона качнула головой. — Кто смотрит на то, кто и на сколько выглядит в подобных вещах?

— Там вообще люди гибли! — мрачно буркнула Корита, когда друзья покинули Общий Зал и направились в общежитие. Ступеньки, застеленные коврами, мягко приглушали шаги школьников

— Да, да, — Альфарес абсолютно беззаботно качнул головой.

— Дрей, а ты как думаешь? — Драко подтолкнули в плечо, и он уставился на улыбающуюся рожу Джея. — Ты бы хотел принять участие?

— Кто бы не хотел, — ответом был вздох, — только мне кажется, мы слишком бездельники, чтобы выиграть.

— За себя говори, — ухмыльнулась Гермиона.

— Ни за что бы не стала участвовать, — недовольно проворчала Кор, — и идиотам-дружкам, что туда полезли бы, дала бы по загривку.

— Ты параноик, Джан, — Доминик вздернул свой острый нос, который часто совал куда не надо.

Вот и преодолен восьмой пролет. И широкий коридор, расходящийся в две стороны — в право — к спальням, влево — к блоку индивидуальных гостиных. Издалека скалился череп, намалеванный на двери их штаба. Интересно — как проворачивают перестановки? Двери перевешивают?

Вот и их с Джеем спальня, в которую в прошлом году нахально вселился Альфарес.

— Джей, все нормально? — да, Гарри улыбался, разговаривал, что-то изображал, но при этом, еще когда переодевался, переложил из кармана джинс в карман мантии черный гладкий осколок вулканического стекла.

Гарри молча вытащил из чемодана четыре конверта.

В каждый было вложено по рисунку. На каждом — Гарри — на виселице, распятый, разрубленный на части, просто с отрубленной головой… Рисовка, может, и не идеальная — но детальная.

— Приходили каждый день после чемпионата, — тихо произнес он.

— Родителям говорил?

— У них из-за меня и так проблемы, — буркнул Джей, спешно накрываясь одеялом. Говорить о ситуации он явно желания не испытывал.


P.S. Я по-прежнему местами копипастю канон с его переписью, потому что ситуации соответствуют.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Al123potДата: Вторник, 05.04.2016, 02:23 | Сообщение # 11
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Путевые заметки начинающей баньши

Я говориль, что будет произвол? Он начинается) P.S. Ваш Автор

Это повествование начнется с тишины. С шуршания страниц и подрагивания пола под ногами. Нет, не подумайте ничего лишнего — это двадцать девять студентов Шармбатона с разных курсов сидели в гостиной передвижного общежития и летели в британскую школу наслаждаться всеми прелестями образования по обмену. Тихо сидели — развлекаясь разве что взрыв-картами, плюй-камнями, прыг-шашками и уроками — особенно озабоченные. Так и не скажешь, что собравшийся в делегации контингент сочетает в себе основные оттенки буйства и разносторонности, что только были в Шармбатоне.

До того, как вывесили табели и огласили список студентов, попавших в делегацию, в Шармбатоне творился ад. Ведь нужно было получить разрешение от родителей, сдать в секретариат директрисы заявку со всеми документами и исправить все неудачные отметки — если таковые имелись.

Когда Малфой увидел, что в делегацию четвертого курса из их кампании не попала лишь Урсула, он смеялся.

— Вы не находите, что мы слишком хорошо учимся? — заметила Корита.

— Я гляжу, кому-то предложили наличку не за табели выдавать, — усмехнулся Альфарес, пока Киото и Стрельцова орали друг на друга, потому что у них были одинаковые показатели. Только на них мадам Максим и закрыла глаза — и с четвертого курса поехали восемь отличников «в виде стимула за отличную учебу».

— Ну я сомневаюсь, что мы самые нищие студенты тут.

— Просто у нас есть совесть.

— У вас есть я, — безапелляционно заявила Гермиона, — вы не можете же быть позорищем на моем фоне.

— Сильно сказано, с учетом того, что у меня баллы выше, — Обри радостно бросила в Гермиону смятым наброском нумерологического расчета.

— Не по трансфигурации и ИМБ, — резкий взмах палочки Гермионы, и бумажка обращена комком земли и летит обратно в Сабрину.

Альфарес подкинул в ладони палочку, и вынырнувший из его рюкзака скелет жабы сбил снаряд на подлете.

Следует ли говорить, что вместо спасибо он был оглушен визгом и минут пятнадцать спасался от двух психованных мегер и одной психованной горгоны?

А сейчас — когда схлынуло все напряжение, когда не нужно было беспокоиться ни о чем, а только предвкушать грядущее знакомство с новой школой, с новой магией и новыми друзьями — возможно, — ученики предавались спокойствию.

Гермиона Грейнджер была одной из них. И ей нравилась нынешняя уютную тишина — не глухая — просто молчаливая, когда говорили вполголоса; кажется, Джей и Доминик устроили межкурсовое сражение по шахматам и расхаживали в дальнем углу вдоль досок словно гроссмейстеры. Пытались затащить и Гермиону, но шахматы никогда не увлекали ее настолько серьезно. Играть она умела и даже неплохо. И даже — выигрывала у Джея, которому равных в шахматах не было, пожалуй, во всем ученическом составе Шармбатона. Иногда он с любопытством зыркал в сторону преподавательской кафедры — но до синьора ДиМаджио и профессора Фицроя не нашел наглости дойти с шахматной доской под мышкой.

— Джа-а-ан! — вопль сотряс карету, кажется, даже пегасы сбились с крыла. Один из плюй-каменщиков вздрогнул, и игроки рухнули на пол, уворачиваясь от струи зеленой слизи, что исторг недовольный своим промахом камешек.

— Шикарный голосище, — Гермиона подняла голову, вслушиваясь.

Кор в натянутом на голову капюшоне толстовки ввалилась гостиную и начала петлять между столиками.

Делакур, влетевшая за ней, могла убить нечаянным взглядом. Урсула — сдай она тесты на самоконтроль — позавидовала бы. Но Урсула осталась в замке.

— Джан, стоять!

С пути Делакур рассасывались быстрее, чем она двигалась. Вместе с мебелью иногда. Кантаро нырнул за спину Эрни, который отчаянно защелкал фотоаппаратом.

Хлесь! — резко удлинившаяся и взвившаяся в воздух золотая прядь Делакур выхватила фотоаппарат и швырнула его на шкаф.

Вжиах! — вторая петля догнала Кориту и, схватив ее за ноги, вздернула в воздух. Ой-ой, кажется, кто-то основательно достал старосту школы, раз она спецвозможности прилюдно использует.

Капюшон слетел с головы ирландской ведьмы.

— Ах ты, метла нечесаная, — это на самом деле было слабо сказано — Кор решила поизгаляться, и теперь ее дреды сверкали всеми цветами радуги и их производными, а некоторые были еще и перевиты ленточками.

— Волосы не регламентируются уставом школы, — пискнула Кор, однако не очень громко. Слишком негромко для нее обычно — похоже, даже в этой упрямой голове осталось хоть что-то из инстинктов самосохранения, — Гермиона хихикнула, найдя это умилительным.

— Ты в группе визитки, крашеный… как это… Стрельцова, как ты Киото вчера назвала?

— Валенок, — хихикнула Элен из-за дверцы шкафа.

— Я не хотела выступать, — Кор попыталась сделать гордый вид, однако у нее и стоя на ногах это получалось обычно плохо, а уж будучи подвешенной в воздухе…

— Ты сейчас идешь и снимаешь весь этот боевой индейский головной убор, ясно? — прошипела Делакур… — и если через полчаса на репетиции ты не будешь в нормальном виде, я возьму ножницы и обстригу тебя к вшивому Мерлину.

— Пф, змеюка, — буркнула Джан, приземлившись на пол.

Флер гневно зашипела, оборачиваясь. На светлом лице явственно проступили узоры змеиной кожи. Живые волосы Делакур вновь вернулись на ее плечи, словно вовсе и не умели менять длину.

— А ты так можешь? — раздался шепот из угла «гроссмейстеров».

— Отрастить могу, — кажется, в голосе Джея звучала зависть, — но чтоб оживлять…

— Ну а что поделать, ты кровью от вейл-ламий не разжился, — Гермиона закрыла книгу, — Кор…

— М? — она подняла несчастные глаза.

— Ну скажи, зачем?

— Ну, — Корита неопределенно повела плечом. Хотя стоило ли спрашивать. Кор могла сколько угодно посылать Джордану сухих лягушек — и она их ему посылала, хотя могла сбивать его сов на подлете.

— Ты не могла завести нормального бойфренда?

— Никакой он мне не бойфренд, — ох уж этот взгляд из-под сведенных бровей.

— Вообще — какого, собственно, Мерлина визиткой школы является Танцевальная Магия?

— Потому что это европейский класс ритуалов, — буркнула Корита, — исторически эта была первая покоренная этой областью магия.

— А Дурмстранг что будет преподносить?

— Скорей всего — посохи, — задумчиво отозвалась Кор. Мало кто помнил, что помимо целительства и артефакторики Корита занималась ритуалистикой и ее историей. Да и мало она о ней говорила. И Альфарес, что ходил на тот же курс, говорил об этом мало. Это ж-ж-ж было бы неспроста, если бы Гермионе не хватало интересностей для изучения. В частности, нюансы темномагических проклятий, которые она изучала сейчас по обзору Галатеи Вилкност, были весьма разнообразны.

— Пойдем, помогу расплестись и смыть с волос тушь, — хихикнула Гермиона, цепляя Кориту за локоток, — иначе найдем мы твой лысый труп где-нибудь на дне Ла-Манша, над которым сейчас пролетаем.

— Это нечестно, — бубнила Корита в то время, как полторы сотни дред на ее голове каждая получали по расплетающему заклинанию, — будто мне мало, что меня тянут в эту визиточную группу.

— Ты ж сама радовалась. Просто ты танцуешь лучше всех… И ритуалы умеешь вплетать в движения лучше прочих.

Кор недовольно зыркнула на Гермиону, но возражать не стала. Почему чистокровная волшебница из Ирландии душу посвятила маггловским танцам? Потому что это была Корита Джан, и не стоило ничему удивляться. Это еще мальчики не знали, с каким остервенением эта озабоченная в этом году стучит чечетку в своей спальне. Жаловаться не приходилось никому, кроме обитающих этажом ниже. Ведь в той же комнате распевалась Гермиона. Каждое утро.

Кажется, кто-то из третьекурсников радостно заорал, когда его не взяли в поездку, а Кориту и Гермиону взяли. Бывают в жизни некоторых и счастливые совпадения.

Гермиона хихикнула.

С расплетенными дредами Кор выглядела как метелка — черные волосы топорщились во все стороны.

— Там зелье гладких волос, кажись, у Саб оставалось…

Может, мальчишки и находили Саб девчонкой раздражительной и местами даже слишком, однако обе ее соседки считали ее, пожалуй, слишком флегматичной и вообще — отличной подругой. Ведь не так просто жить в одной комнате с поющей баньши и чечеточницей-брейкером. А ведь жила и терпела. Спокойно делилась косметикой — часто с зельями, вот как сейчас — когда расчесывая, распределяя по волосам крем, Корита начинала выглядеть как обычная девчонка. Даже почти как в те ностальгические времена, когда они первый раз познакомились.

Корита посмотрела на себя в зеркало и скривилась.

— Да ладно тебе. Вряд ли Джордан обратит на это внимание…

— Надеюсь, он меня тупо не узнает, — меланхолично подцепляя из шкафа парадную мантию и шляпку, пробормотала Кор.

О нет, во время этого танца ее не заметить было сложно. Она стояла в первом ряду, причем в центре, слева от Флер. И уж что-что, а не заметить девчонку, что взмахнула рукой — и под ногами замерших хогвартцев заледенела вода, взмахнула второй — и из рукава голубой мантии полетели желтые бабочки, было сложно.

Топнули каблуками — земля вздрогнула в ответ. Пируэт — и вихрем взвился ветер, повторяя траекторию, описанную «хвостами» выступающих.

Студенты Хогвартса радостно хлопали. Еще бы, танцы — это красиво, а когда танцы вкупе с магией… Гермиона хмыкнула, наблюдая в строгой шеренге, которую выстроила мадам Максим из не выступающих в визитке студентов.

— Дамбльд'ер-р, — с мягким перекатистым акцентом слушать мадам Максим было непривычно.

— Олимпия…

— Каг'ка'гов еще не приехал?

Покуда директора обменивались любезностями, меж студентами двух школ повисла тишина.

— Грейнджер? — подштанники Мерлина, неужели ее помнят в этой школе.

Блондинка и брюнетка выскочили из толпы студентов, и Гермиона с трудом удержалась на ногах.

— Ты живая, — запищали на ухо Лаванда и Парвати, — столько слухов ходило, что тебя тролль прибил, что ты в лес сбежала…

— О нет, меня просто перевели, — Гермиона осознала, что улыбается. Обожая Шармбатон, внезапно оказавшись там настолько своей, она вдруг живо поняла — не ожидала, что тут ее встретят и вспомнят вообще. Уизли, например, не узнал на чемпионате. Хотя близнецы вроде кивали приветственно. Но куда им — помнить первачку, которая сгинула в первые два месяца обучения.

— Отлично выглядишь, кстати, тебе идут косы… — щебетала над ухом Лаванда. А Гермиона краем глаза наблюдала, как из шеренги вышел Джей с непривычно черными волосами — кажется, Тонкс просила его не светить метаморфизмом в Хогвартсе. Ему навстречу шагнул широкоплечий Дадли, который по-прежнему на полголовы был выше Джея. И все же, когда они, радостно ухмыляясь, обнялись, Гермиона поняла, что Фреду с Джорджем, если они до сих пор держат кредо ведущих балагуров Хогвартса, скоро придется действительно бороться за свой титул.

От одного Джея хватало выходок, но с братом… Грозно, грозно, зря мадам Максим не осведомлялась о наличии «мафиозных связей» у отбывающих студентов. О, кто-то заметил шрам.

Зашушукались, начали показывать пальцем.

«Он?»

«Да нет, не он».

Джей расплылся в настолько ехидной усмешке, отслеживая взглядом каждого, кто ткнул в него пальцем, что сомневаться не приходилось — если завтра они не получат порцию огнедышащего сахара в чай, то значит, будет радужно-прыщевая соль.

Джордан, ухмыляясь, бочком подобрался к Джан.

— Миледи, вы сегодня особенно очаровательны, — дождь льет, будто на небе протекло море, а Джордан целует руку Корите Джан. Как бы она ему в нос не дала. Не — не дала. Кажется, она ошарашена. И как ему это удается? Попробовал бы Дрей это вытворить — грешно подумать, куда ему могли засунуть руку и в какой морской узел завязать язык... А Джордану она даже улыбается, поправляя шляпку.

Дурмстранг прибыл с помпой — на Летучем Голландце, через огроменный портал-воронку, открытый на дне Черного Озера.

Определенно — магию они там изучают прелюбопытную, надо завести пару знакомств. Когда хогвартцы увидели одного из пяти визиточников с посохами, отбивающих ритмом молнии и умудрившихся устроить то ли запланированную, то ли нет потасовку, про Гарри Поттера и думать забыли. И правда — кого волнует Гарри Поттер, когда перед вами, прокручивая в пальцах узловатую палку, без единого заклинания левитирует и дробит валуны Виктор Крам?



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Al123potДата: Суббота, 09.04.2016, 20:26 | Сообщение # 12
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Монологи и письма

Месье Поттер, это совершенно никуда не годится.
Нет, я не о том, что ваше зелье в тыквенном соке у учеников Хогвартса — не веселая шутка. Я подумала, что оказалась в Гринготтсе — до того ваши жертвы были зелены и морщинисты. Откуда вы вообще узнали расположение местной кухни? Не отвечайте, я, кажется, знаю ответ. Вообще, я думаю, что идея директора Дамблдора о совместном отчислении вас с братом — не так уж недурна. Мы точно спасем две школы от разрушения. А уж если добавить к вам тех двух юных рыжих господ, что развесили сонные чары под потолком Большого Зала, отчего мы оказались под дождем из сов, — то мир и благополучие наше не измерятся годами.
И прекратите отращивать уши, когда я с вами разговариваю. Когда вы были похожи на домового эльфа — это было терпимо. Сейчас вам позавидуют слоны. И, в конце концов, вы устраиваете сквозняк.
Месье Поттер, я даже не вспоминаю, что квиддичный матч — устроенный вами в зале с Кубком, где вы вместо квоффла использовали свои заявки, пытаясь забросить их в чашу, — нарушает основное правило техники безопасности — не летать на метлах в закрытых помещениях. И ваше счастье, что Роберт умолял меня не конфисковывать у вас метлу, потому что должен натаскать вас к следующему сезону.
Месье Поттер, подметание волосами моего ковра — не полезно, ведь проку от этого меньше, чем вреда. Я люблю, конечно, ярко-желтые цвета, но на ковре и в виде волос они совершенно не смотрятся. Тем более при такой длине. И не надо мотать головой — волосы выпадают и обновляются у всех, и у метаморфов — даже быстрее, чем у нормальных людей. Да, у нормальных — а вы считаете, что все, к чему вы прикладываете руку, можно назвать нормальным поведением нормального волшебника?
Мадемуазель Делакур, что вы кривитесь? Я отошла от темы беседы? Да, действительно. Итак, месье Поттер. Совершенно не смешно ваше попадание в Турнир. Признавайтесь, кого из старшекурсников вы уговорили бросить ваше имя в Кубок? И как узнали, что Конфундус дезориентирует чары сопоставимости личности на пергаменте и личности подающего заявку? Отрицаете свою причастность? Вы хоть понимаете серьезность происходящего? Вы думаете, в Турнире вам дадут камушек и вы будете двигать его Левиосой?
Месье Поттер, мне ведь еще разговаривать с вашей матерью. О, я вижу, и вам стало страшновато. Как думаете, ваш отчим зачарует для нее вопиллер? О, нет, он же может забыть… Надо непременно напомнить ему об этой замечательной возможности. Непедагогично, по-вашему? Ну так кроме ваших родителей на меня и жалобу-то никто не подаст. Подумаешь, предложила прислать вопиллер. У меня от ваших выходок уже добрая сотня волос поседела.
Мадемуазель Делакур, вы еще тут? Ах да, я же вас не отпускала. Мадемуазель Делакур, ваше поведение при Чемпионах — некорректно. «Пти гарсон», может, и соответствует возрастному статусу месье Поттера, но вы выставляете Шармбатон не в лучшем свете. Как будто что-то может повредить ему еще больше. Думаете, мне легко было выдерживать нападки Каркарова? Это его студенты пятнадцати лет могут и быть готовы к Турниру. А я самолично требовала возрастное ограничение. Почему? Да потому что двое погибших в последних двух Турнирах были наши студенты. И они были младше семнадцати лет. И вот — пожалуйста, мои студенты нарушили выбитое мной правило. Месье Поттер, мне не хочется хоронить ваше тело. Хотя нет — хочется. Но я бы убила вас лично, не доверяя это этапам Турнира. Мадемуазель Делакур, вы всегда были вежливы, сдержанны и корректны. Вы — староста школы. Помните об этом. Вы — наше лицо. Да — я могу понять, что вы долго учились, чтобы стать достойной, и количество труда, вложенного вами в учебу, действительно делает вас лучшей, а попадание месье Поттера в список нивелировало этот статус. Но постарайтесь на Турнире доказать, что вы достойны звания нашего Чемпиона. Я в вас верю. Идите спать.
Так. Теперь, когда мы остались одни, — месье Поттер, я спрошу один раз, и мне нужен честный ответ. Вы принимали участие в том, чтобы ваше имя вылетело из Кубка?
Что ж, сейчас я вам поверю. Присаживайтесь.
Итак, месье Поттер, давайте откровенно — все это мне не нравится. Я была на последнем Турнире — его проводили около пятнадцати лет назад. Наш Чемпион погиб на втором туре. Почему? Да потому, месье Поттер, что хотя мы и увеличили число лекций относительно того же Хогвартса — мы все равно не можем догнать их по количеству изучаемых приемов универсального волшебства. Спецкурсы занимают время. У вас у самого — два спецкурса. У кого-то их аж по три, как у того же месье Альфареса. Наши ученики в мире сами с собой и чуть отстают от Хогвартса. Да — чуть. Я уверена — выпусти мы мадемуазель Делакур против месье Крама или месье Диггори — она бы их разделала под орех. Она не стесняется злоупотреблять личным талантом. Но на Турнире — уникальная магия лишь снимет с вас баллы. Турнир — конкурс универсальной магии, ума и таланта.
Вообще, я должна была заподозрить неладное, когда вместо группы семикурсников мне сказали привозить всех с четвертого по седьмой курс включительно.
Да, месье Поттер, я не страдала иллюзиями — Британия хочет посмотреть на вас, но чтоб таким способом… Что ж, месье Поттер… Выбора у меня все равно нет. Я постараюсь спасти вашу жизнь, но в Турнире участвовать вам. Решения должны принимать вы, тем более что я даже не знаю, как можно заслужить техническое поражение. Я даже не уверена, что вы бы этого хотели. Да, я вижу — вы очень хотите воспользоваться шансом на участие. Любой безмозглый мальчишка вцепился бы в эту авантюру. Вот и вы… Все, идите прочь, месье Поттер, у меня уже сдают нервы. И я не передумала про вопиллер. Ах да, следующий месяц вы дежурите по вечерам на кухне. Эльфы по вам скучали.
* * *
«С этой секунды, Гарри Поттер, я объявляю тебе бойкот. Я даже не хочу говорить тебе это, поэтому посылаю записку письмом. Друзья не поступают так, как поступил ты. Драко Малфой.
P.S. Я не верю, что это не ты бросил имя в Кубок, потому что на любом подобном артефакте имеются опознающие чары. Имя должно быть написано твоей рукой и брошено тобой после пересечения граничной линии. Никаких уступок не предусмотрено».

* * *
«Тик-так, Гарри Поттер, скоро твои внутренности расстанутся с твоим телом».
[далее следует рисунок мальчика, которому распороли живот]

* * *
Вопиллер:
«Гарри Поттер, ты совершенно лишился последних мозгов, я жду объяснений. Твоя пока еще не доведенная до сердечного приступа мать».
* * *
«Гарри, конечно, что за вопрос, я помогу тебе чем смогу, пиши по всем вопросам. Заклинания, Трансфигурация, Зелья — я знаю их на отличном уровне. Точнее, знал, но освежить знания никогда не поздно. Сириус».
________________________________________________________________________________________
Цитата Пеппи Чокнутый Носок
P.S. Глава короткая, но я не думаю, что это минус для нее) Развеять мои убеждения можно, прокомментировав работу XD. Ваша Попрошайка



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf


Сообщение отредактировал Al123pot - Суббота, 09.04.2016, 20:31
 
ShtormДата: Понедельник, 11.04.2016, 06:08 | Сообщение # 13
Черный дракон
Сообщений: 3235
« 196 »
Все замечательно. Мне только немпонятно, почему при слушании в министерстве никто ее предложил извлеч воспоминаеия о похищении Гарри и убийстве Квирелла? Тогда все сразу встало на свои места


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
Al123potДата: Пятница, 20.05.2016, 23:25 | Сообщение # 14
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Журналисты хуже директора школы

Корита спала. За столом. Головой почти что в тарелке с рисовой кашей. Когда успела? Только что же объясняла нюансы приготовления Лягушачьего Зелья.
— Кор, — Гарри потряс подругу за плечо. Корита приоткрыла глаза. Приподняла голову. И выпрямилась.
— Обед. Уже обед. Надо поесть, — глаза-то открыла, а проснуться явно запамятовала.
— Ты как? Знаешь, крысюки Ника, и те выглядят поживей, чем ты сейчас, — о, Кор скривилась, будто съела лимон. Оживает? Или попыталась улыбнуться? Если последнее — то получилось у нее явно плохо.
— Мутит, — Корита потерла пальцами виски, — эмпатия хандрит, орет будто бешеная, и я понять вообще ни черта не могу. Будто бы чуть ли не все нуждаются в помощи.
— Может, к мадам Помфри сходишь? Или сэра Исаака спросишь?
— А чего его спрашивать — он же сам такой. Увижу в пятницу — будет мне допрос по всем правилам, — зевок Кориты перекинулся не только Гарри, но и Альфаресу.
— Ты ешь давай. Дядя Северус сказал, что тебе надо, если эмпатия много сил отнимает.
— Не хочу.
— Гера, Саб, Ник… — как хорошо иметь в друзьях не только таких идиотов, как ты сам. На плечах Кориты сомкнулись пальцы Доминика и Сабрины. Гермиона, выудив из тарелок хлеб, помидоры и пару кусков ветчины, соорудила бутерброд и, хихикая, начала кормить Кориту.
— Я отомщу, — пока Кор открывала рот, бутерброд смог найти место для посадки.
За столом начали хихикать. Корита, злобно жующая бутерброд и сверкавшая глазищами, что морской маяк своими прожекторами, была действительно смешным зрелищем.
— Страшна будет месть моя, Гер, ты хоть горчицы добавь.
— Все для тебя, милая, тебе тонким слоем?
— Альфарес, не пихай мне под нос чашку, чай я, так и быть, — выпью сама.
Если бы они не были такими ненормальными идиотами, наверное, на них, как на друзей Гарри Поттера — главного нарушителя правил Турнира Трех Волшебников, — пал бы гнев. Хотя чего было злиться — половина несовершеннолетнего Хогвартса пыталась обойти эту чертову линию.
Дрей вновь молчал. Вновь уходил из спальни раньше всех, в гостиной не появлялся почти и демонстративно отсел от друзей. Гарри на него не злился. Потому что не знал, как объяснить, что он не виноват и не причастен к собственному попаданию на Турнир.
Заявками с метел они кубок бомбардировали вместе. Они, Ник и Дадли. В теории, они могли выйти прекрасной квиддичной командой.
Честно говоря — было даже не понятно, чего бояться. Настолько не понятно — что Гарри решил не бояться ничего. Глупо? Ну, вообще-то, да, зато спокойно. Письмо с расчлененкой было отправлено в скомканном виде в Тайный Носок Страхов.
А вообще — утром пришли письма. Видать, кому-то не терпелось поделиться новостями с шармбатонцами. И если письмо от Урс было теплым, обеспокоенным — «будь поаккуратней и поумерь разгильдяйство, хочу, чтобы мой друг вернулся в школу целым», — то само наличие письма от Габриэль Делакур Гарри воспринял с опаской. Уж он-то знал, сколько вредных порошков для розыгрышей можно засыпать в конверт.
Но нет, в конверте лежал лишь тонкий лист бумаги в линейку, явно выдранный из тетради.
«Здравствуй, Гарри. Мы не знакомы, но моя мама всегда говорила, что дружба по переписке — это интересно, и я решила попробовать.
Итак, здравствуй, незнакомый друг.
Меня зовут Габриэль, и вчера я полчаса слушала, как моя сестра тобой недовольна. Спешу тебя разуверить — я не считаю, что ты плохой, раз попал на Турнир. Наши мальчишки все как один рады, что нашу школу будет защищать мальчик. И все они очень бы хотели узнать, как ты обошел чары. Не удивляйся, если получишь кучу писем с вопросами — вчера гостиная прямо гудела от новостей.
С ума можно сойти — у нашей школы два Чемпиона. Ты ведь справишься? Покажешь себя достойно?
Мы в тебя верим. Честно-пречестно.
И если мадам Максим разрешит — приедем поддерживать и тебя, и Флер. Я нарисую плакат. Я вроде умею. Немножко.
Честно говоря — времени дописывать нет. Скоро отбой, а я не хочу чистить картошку всю неделю.
Спокойной ночи, и держи нос по ветру. Хотя если ты получишь письмо утром — то доброго утра.
Габриэль».

Гарри поневоле улыбнулся. Тут друзья на тебя злятся, а там — чужой человек решил поддержать. Нужно ей ответить, обязательно.
Хогвартцы перешептывались и округляли глаза. Шармбатонцы хранили вооруженный нейтралитет. Вооруженный — для иных школ. За честь своих Чемпионов они готовы были порвать. Не ругались, не поощряли, но как же здорово быть шармбатонцем. При факультетской градации — страшно подумать, что бы устроили Гарри болельщики Седрика Диггори.
Когтевранцы даже подшучивали, что согласны взять Гарри как своего Чемпиона.
В общем-то, следующие за понедельничным получением Чемпионства пару дней Гарри вполне себе держался. Друзья поддерживали. Почти все — но черт с ним, с Дреем, он опять какой-то дерганный стал.
Местный препод по Уходу за магическими существами был человеком увлеченным. Увлеченным монстрами. И наверное — будь шармбатонцы менее привыкшими к своей чокнутой школе, где по потолку бегали вампиры, мотивируя исключительно тем, что внизу толкучка, — они бы впечатлились соплохвостами. И напугались бы. Но шармбатонцы просто впечатлились.
— Перчатки из драконьей кожи наденьте, — велел профессор Хагрид, — затем застегните ошейники и выведите их на прогулку.
— Ой, какая прелесть, — захихикала Сабрина, когда соплохвост плюнул огнем.
— Саб, я, конечно, все понимаю, но этот комок щупальцев, что плюется огнем, — прелесть? — озадачился Альфарес.
— Много ты понимаешь, — буркнула Сабрина, — интересно, а на них кататься можно?
— Она сошла с ума, — констатировал Гарри, — ну ничего, кажется, это лечится, да, Кор?
— Ага, — Корита дернулась, отрывая руки от залечиваемой обожженной ладони Дадли, — а, ты про Саб? Нет, тут стадия клиническая.
А Сабрина ходила вокруг скорпиона-переростка, попыталась к нему прикоснуться, отдернула руку от жала и вообще весь урок, несмотря на саму его эксцентричность, была явно поглощена тварькой.
И даже ни в кого ничем не швырнула.
Профессор Слизнорт отличался от синьора ДиМаджио. Хотя он и отметил, насколько технично кромсают ученики Шармбатона ингредиенты для противоядия от арахнолизина акромантулов. И как верно Гермиона отметила принадлежность данного яда к гемотоксичной группе. За Гарри профессор внимательно наблюдал. И весьма заинтересованно. Причина интереса была не ясна, но Гарри списал все на собственное незапланированное Чемпионство.
Ну конечно, Флер, Крам да и Диггори смотрелись поинтересней. По крайней мере — на рекламных плакатах все они будут выглядеть и значительней, и взрослей, чем тощеватый очкарик Поттер, голова которого ввиду отсутствия постоянной практики метаморфизма напоминала швабру, которой чистили каминную трубу. По вечерам Гарри, конечно, менял цвет волос, но этого было недостаточно. Все равно волосы по утрам были послушны, будто ершики для бутылок. Уж Гарри, посвятивший немалую часть школьных отработок мытью бутылок и банок, знал, о чем говорил. Кстати, ведь сегодня же начинается его дежурство на кухнях Хогвартса. Интересно, тут много эльфов работает? И как там дома Добби? За маленького чокнутого эльфа, который чуть что порывался побиться головой об стену, было беспокойно, как за члена семьи, но мама обещала, что дядя Северус его подлечит.
Размышления, ровно как и нарезание огнецветника, прервал стук в дверь.
В класс шмыгнул один из хогвартских учеников,
— Мистер Криви? — профессор Слизнорт удивленно воззрился на подошедшего к нему ученика. — Что-то случилось?
— Простите, сэр, но Гарри Поттера вызывают наверх.
Преподаватель задумчиво перевел взгляд на Гарри, а у него самого уже засосало под ложечкой. Честно говоря, так и хотелось заорать «Это не я». Хотя вот сегодня вроде он еще не пакостил. Но если всплыло что-то из еще не выплывшего… То, пожалуй, придется смывать валерьянку с двери профессора МакГонагалл. Конечно, это было примитивно и не изысканно. Но удержаться силы не было. Особенно когда под рукой мантия невидимка, а тут такие классные передвижные лестницы, которые могут доставить с этажа на этаж за считанные секунды.
— Мистеру Поттеру предстоит еще час работы с зельями. Наверх он поднимется после урока.
Мальчик, кажется, покраснел.
— Сэр, сэр, его ждет мистер Бэгмен, — запинаясь, проговорил он. — Все чемпионы должны идти. Их, по-моему, будут фотографировать.
Гарри чуть не захохотал от облегчения. Фотографировать? И только? Не разговаривать с мадам Максим? После вчерашнего — ей-Мерлин, это было бы страшновато.
— Ну что ж, мистер Поттер, идите. Мистеру Поттеру брать вещи, мистер Криви?
— Да, сэр, Чемпионы были с сумками, — запинаясь, отозвался мальчик.
— Не забудьте вещи, мистер Поттер, — милостиво махнул рукой профессор Слизнорт, — основу зелья оставьте, я проверю. И пожалуйста, прочитайте эту тему, она будет в контрольном опросе.
— Хорошо, сэр, — Гарри подхватил рюкзак и выскочил из класса. Зацепил взглядом поджатые губы Дрея, но это ж его проблемы — чем он себе мозги забивает. Гарри и сам еще обижался на него за эту маленькую измену. Сколько вместе перетерпели, а все туда же — не верит.
— А ты Гарри Поттер, да? — восторженно воскликнул мальчик, семенящий за ним. — А я Колин, я все про тебя знаю.
— Серьезно? — хотелось уточнить, что именно Колин знает о метаморфизме, серпентологии, нюансах общения с баньши и приготовления всяких шуточных зелий, но Гарри иногда напоминал себе, что есть такая штука, как этикет. И его мать жизнь положила на алтарь их с Дадли воспитания. И позорить ее, а заодно рассказывать о себе то, что знать никому не нужно, — не стоит.
— Ты победил Того-Кого-Нельзя-Называть! — воскликнул Колин,
— Волдеморта, что ли? — ляпнул Гарри и тут же заметил, как мальчик запнулся. Точно, имени боятся. Как-то в Шармбатоне поспокойней.
— А еще тебя печатали в прошлом году в Пророке, вместе со Златопустом Локонсом. А еще ты Чемпион, и это удивительно, ведь ты несовершеннолетний, а несовершеннолетних линия не пропускала, — затараторил Колин, видимо, чтобы сгладить повисшую паузу.
— Известность моя зашкаливает, — Гарри едва ли не зевнул. Автограф не просили — и на том спасибо.
— Пришли. Удачи.
За говорливым Колином закрылась дверь. Гарри кивнул Флер и оглядел аудиторию, в которой собрали Чемпионов. Посмеялся над пафосной бархатной скатертью на столе, за которым сидел полноватый мужчина. Людо Бэгмена, комментатора с Чемпионата, что орал так, что закладывало уши, Гарри узнал без труда. А вот блондинку в алой мантии, что разговаривала с ним, опознать не удалось. Подходить к щебечущей с Диггори Флер не хотелось. А вот взять пример с Крама и остаться поодаль — какая идея может быть лучше.
— Мистер Поттер, — Гарри пожалел, что мантия-невидимка была поодаль. На него сразу же уставился не только Бэгмэн, но и коротышка-фотограф, и женщина в красном, и остальные Чемпионы. — Входи, Гарри, входи! Не волнуйся, это просто церемония проверки волшебных палочек. Сейчас подойдут члены судейской бригады.
— Проверка волшебных палочек? — Гарри стало ясно, что он не понимает, что можно проверять в отполированном прутике. Целостность? Разве что. Честно говоря, сразу же возникал вопрос — а зачем нужен специалист? Может, для пущего пафосу. А может, Гарри Поттер не уполномочен понимать конкретную тайну мироздания.
— Необходимо проверить, в каком они состоянии, нет ли поломок. Это ваш главный инструмент в соревнованиях. Специалист в этой области сейчас наверху с директором. После церемонии вас будут фотографировать. Познакомься, мисс Рита Скитер, — Бэгмен жестом указал на женщину в алой мантии. — Она делает небольшой материал о Турнире для «Пророка».
— Не такой уж и небольшой, Людо, — поправила мисс Скитер, встряхивая тугими локонами и сверкая блестящими камушками на очках.
— Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри коротенькое интервью? Самый юный чемпион, несомненно, прибавит статье живости.
— Разумеется! Гарри, ты не возражаешь?
— М-м, — протянул Гарри. Мама была бы против. И отчим. И наверняка бы отбрили журналистку. Но вот у Гарри не было столько наглости. Точней — она была, но не совсем для хамства настроенная.
— Вот и отлично, — Рита Скитер вцепилась в Гарри мертвой хваткой и впихнула в какую-то каморку. — Там очень шумно, — сказала она. — Побеседуем лучше здесь, в тихой, уютной обстановке.
Гарри растерянно взглянул на нее: они оказались в каморке для ведер и швабр.
— Входи, тут отлично. Вот так, — Скитер осторожно опустилась на перевернутое ведро, усадила Гарри на картонную коробку и плотно закрыла дверь. Каморка погрузилась в темноту. — Что ж, приступим.
Раскрыв крокодиловую сумочку, она извлекла горсть свечей, волшебной палочкой повесила в воздухе и зажгла.
— Гарри, ты не против Прытко Пишущего Пера? Так я смогу более естественно говорить с тобой.
— Ну допустим, — так-то, Кор пользовалась этой штукой. Вроде бы она диктовала ей свои протоколы и эссе по истории магии. Ругалась, правда, на настройку риторики и привычку ставить кляксы.
Пергамент Скитер постелила прямо в воздухе. Гарри даже позавидовал — для этого нужно было заставить стать твердыми молекулы воздуха. Профессор Фицрой показывал и не такое. Но, пожалуй, подобные выкрутасы смогла бы себе позволить лишь Флер. Или Дадли, года через два усугубления практики трансфигурации как хобби.
Из маленькой сумочки появилось ярко-красное перо. Скитер сунула Перо в рот. Кстати, Кор этого не делала, интересно, зачем…
Проба... Я — Рита Скитер. Репортер «Пророка», — вывело Перо на бумаге.
Скитер при этом не произнесла ни слова. Гарри внезапно понял, что будет долго смеяться над Кор, что так и не удосужилась прочитать инструкцию.
— Отлично, итак, — Скитер склонилась к Гарри, который уже титуловал коробку от волшебных моющих средств своим чемпионским троном. — Что же побудило тебя стать участником Турнира?
Гарри, не успевший отвести глаз от Пера, увидел рождение строк «Безобразный шрам, подарок трагического прошлого, портит во всем остальном очаровательное лицо Гарри Поттера, чьи глаза…»
— Не обращай на Перо внимания, Гарри, почему ты решил бросить в Кубок свое имя? — тон Скитер был командный. А Гарри не особенно любил, когда им командовали. Это и Роберту-то прощалось, потому что тот был геомантом и мог похоронить заживо под грудой камней, а тут…
— Я его не бросал. Я не знаю, как мое имя попало в Кубок огня. Я в своих попытках потерпел неудачу, — решив быть до идиотизма искренним, отозвался Гарри.
— Тебе ничего не будет, Гарри, не бойся. Мы все знаем, что ты нарушил запрет. Но, пожалуйста, не волнуйся. Наши читатели любят бунтарей, — да, брови у мисс Скитер были тонкие и очерченные с нарочитым изломом. Будто их обладательница хотела быть язвительней, чем есть.
— Я бы рассказал, если бы было что рассказывать, — пожал плечами Гарри. Он понимал, что создает имидж дурачка. Пусть. Его это устраивало. Пусть недооценивают его. До первого этапа.
— Что ты чувствуешь перед состязаниями? Взволнован? Нервничаешь? — кажется, Скитер решила отпустить заведомо неинтересную тему.
— О, да, волнение есть.
— В прошлом несколько Чемпионов погибло, — жестко произнесла Скитер. — Ты об этом подумал?
Если бы ему не дали об этом подумать, он бы попробовал этого не делать. Но вчера и Сабрина, и Гермиона сразу после мадам Максим полчаса рассказывали Гарри, какой он идиот. А потом он сказал им, что ни при чем. Они поверили. Не сразу конечно.
— Я слышал, что в последней игре погиб только один Чемпион. Что не делает ситуацию легче. Я надеюсь лишь, что окажусь достойным и не опозорю имя моей школы своей смертью.
— Разумеется, ты и раньше сталкивался со смертью, — Скитер пристально смотрела на него. — Что ты тогда испытывал?
— М-м, — а вот сейчас Гарри не понял. Совершенно не понял.
— Может, полученная в детстве травма тебя подстегнула? И ты захотел как-то себя проявить? Подтвердить свою славу? — понимание темы испортило настроение. Даже будучи довольным семьей, Гарри Поттер оставался сиротой и аккуратно выдохнул гнев, потому что отвечать нужно было спокойно. Инстинкты намекали, что взорваться яростью будет весьма критично для имиджа школы.
— Видите ли, я о славе и не знал вовсе. Я учусь в другой стране, да и слабо в курсе о существовании какой-то там славы.
— Ты помнишь своих родителей? — сменила тему Скитер. И формально дала Гарри Поттеру коленкой под дых. Он уже начинал ненавидеть эту женщину за ее назойливое желание проехаться по всем больным местам, которые только могли быть.
— Нет.
— Как тебе кажется, они бы обрадовались, узнай, что их сын — участник Турнира Трех Волшебников? Гордились бы тобой? Беспокоились? Или бы это им не понравилось?
— Я знаю лишь, что моя мама, да-да, моя мама, прислала мне Громовещатель, который зачаровал ей отчим, потому что она беспокоится за меня.
Взгляд обратился к мелькавшему без остановки Перу.
«Когда наша беседа затронула его родителей, эти изумрудные глаза наполнились слезами. Он едва их помнит. А при словах о приемной семье мальчик содрогнулся».
— Я содрогнулся? — Гарри сунул руку в сумку. Порошки почти закончились. А за подобную наглость следовало наказывать даже взрослых.
Рита Скитер не успела ничего ответить — дверь отворилась, Гарри от яркого света замигал и обернулся: в проеме двери стоял Альбус Дамблдор и глядел на репортера «Пророка» и его жертву, едва умещавшихся в тесном чулане.
— Дамблдор! — возликовала Рита Скитер. Перо с пергаментом в мгновение ока исчезли, и когти журналистки поспешно защелкнули застежку на крокодиловой сумочке. — Как поживаете? — Рита встала и протянула директору Хогвартса крупную мужскую длань. — Надеюсь, вы видели мою летнюю статью о Международной конференции колдунов?
— Отменно омерзительна, — блеснул очками Дамблдор. — Особенно меня потешил мой собственный образ выжившего из ума болтуна.
Как удобно она встала спиной. Гарри просто сгреб из мешочка остатки Светочивой Пыли и сдул с ладони в сторону прически Скитер. Время активации — минут пять.
Тем временем Рита, не смущенная отпором Дамблдора, продолжала болтать.
— Я только хотела подчеркнуть старомодность некоторых ваших идей и то, что многие простые волшебники...
— Был бы счастливы узнать подоплеку ваших инсинуаций, Рита, — сказал Дамблдор, — но боюсь, придется перенести нашу беседу на другое время. Сию минуту начнется церемония проверки палочек, а один из Чемпионов упрятан в чулан для щеток и веников.
Избавление от журналистки состоялось, и освобожденный из каморки принц поспешил вернуться к Чемпионам, встав рядом с Флер. И нарушив расстановку по росту. Ну что поделать — они и вправду были выше его.
Стол, с его пафосной скатертью, уже горделиво подставлял бархат под локти судей Турнира. Перо и пергамент Скитер зашуршали в углу. Гарри косился на нее, с удовлетворением замечая, как белые кудри начинают слегка светиться.
— Позвольте представить вам мистера Олливандера, — мягко произнес директор Дамблдор. — Он проверит ваши палочки, дабы убедиться в их готовности к турнирным сражениям.
Пожилого продавца волшебных палочек, что вышел к Чемпионам, Гарри узнал сразу. Именно три года назад он снабдил Гарри палочкой с волосом метаморфа.
— Мадемуазель Делакур, начнем с вас, если не возражаете, — мистер Олливандер вышел на центр класса.
Флер словно порхнула, шагнув к нему и протянув волшебную палочку.
— Хм-м, двадцать сантиметров, не гнется, розовое дерево, — Олливандер полюбовался на посыпавшиеся из палочки сноп розовых и золотых искр, потом поднес ее к глазам, — боже милостивый! Содержит...
— Волос с головы вейлы, моей г’ан-маман, — как же было непривычно без транслингвистических чар и слышать акцент Флер. Хотя с первого курса ее английский существенно улучшился.
— Да... да, — сказал Олливандер. — Я никогда не использовал для палочек волосы вейл. Слишком уж они получаются темпераментные. Но каждому свое, и если она вам подходит… Царапин и неровностей нет, замечательное состояние. Орхидеус!
Из палочки выскочил букет орхидей, и мистер Олливандер протянул их Флер.
— Мистер Диггори, ваша очередь.
Флер явно не придерживала чары — настолько изящным был ее шаг назад и настолько недвусмысленной была улыбка Седрику. Гарри лишь восславил черную гладкую стеклянную каменюку, что спокойно лежала в кармане мантии. Судя по тому, как любовались Флер Бэгмэн и фотограф, ореол очарования был сильнейший. А Диггори, похоже, как и Крауч, не вел ни единым мускулом. Везучий — устойчивый.
— А-а, узнаю свое изделие, — заметно оживился мистер Олливандер, когда в его руки попала палочка Диггори. — Прекрасно ее помню. Содержит один волос из хвоста уникального экземпляра жеребца-единорога — около двух метров в холке. Чуть не проткнул меня рогом, когда я дернул его за хвост. Тридцать пять сантиметров, ясень, хорошая упругость. Регулярно ее чистите?
— Вчера вечером полировал, — улыбнулся Седрик. Ой, какой пафосный. Гарри попытался было не придумать ни единой скабрезной шутки. Не вышло. Фыркнул. Удостоился уничижительного взгляда Флер, мол, не позорь нас, пти гарсон. Почти что устыдился.
Мистер Олливандер выпустил из палочки Седрика серебристую спираль дыма на весь класс, остался ею вполне доволен и пригласил на середину комнаты Крама.
Крам вне метлы сутулился и немного косолапил, напоминая медведя. Хмурого, невысокого, коренастого медведя.
— А вот и работа конкурента, — широко улыбнулся Олливандер, — Грегорович, верно? У него совершенно иной стиль. Саксаул и сухожилие дракона?
Крам опустил подбородок.
— Толстовата, довольно жесткая, двадцать семь сантиметров... Авис!
Палочка из саксаула выстрелила как ружье, из дула выпорхнула стайка щебечущих птичек и вылетела в окно навстречу солнцу.
— Отлично, — сказал Олливандер, возвращая Краму его палочку. — Кто у нас еще остался?.. Мистер Поттер!
Гарри поднялся с места, прошел мимо Крама и протянул свою палочку.
— О-о! Я очень хорошо ее помню.
Ну еще бы не помнил. Вряд ли он пускал гулять между полок кого попало. Просто потому что расчеты не дали никаких результатов и Гарри искал свою палочку сам. И нашел. Такую гибкую, послушную, почти что приросшую к руке — орешниковую, с волосом Тонкс внутри.
— В отличном состоянии, мистер Поттер. Такая же изменчивая, как и раньше. Хотя, может, чуть гибче, — и палочка вернулась в пальцы Гарри.
— Урок вот-вот кончится, идите на обед. Спасибо что пришли, — произнес Дамблдор, видимо, на правах директора принимающей школы.
— А снимки, Альбус, снимки! — заволновался Бэгмен. — Всех судей и участников! Что вы скажете, Рита?
— Да, конечно. Сначала всех вместе, — она опять впилась взглядом в Гарри, а тот старался прятать подсвечивавшуюся от пыли ладонь в карман, чтобы не заметили раньше времени, — а потом по отдельности.
Фотограф страдал над композицией вечность. То мадам Максим не помещалась в кадр, то они с Ритой спорили, кто должен быть в центре — Гарри или Флер, то Крама не видно — слишком спрятался за сидящую мадам Максим, то директор Каркаров обнаружил, что его бородка недостаточна завитая.
И вот свершилось. Их отпустили.
А Людо Бэгмен подошел к Рите.
— Мисс Скитер, у вас голова светится.
Гарри покинул класс с такой скоростью, будто бы действительно умирал с голоду. Успокоился, только когда нашел в сумке пузырек с нейтрализатором и ладонь перестала светиться, как люстра. Улик не было. Никто ничего не докажет.
Лишь только Флер за обедом пихнула его локтем и сделала страшные глаза:
— Она светилась как маленькое солнце.
— О чем ты? — безмятежно улыбнулся Гарри Поттер.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Al123potДата: Понедельник, 18.07.2016, 20:08 | Сообщение # 15
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Понедельник - день тяжелый, но некоторые вторники и того не лучше

Гарри сидел в шатре Чемпионов и крутил в пальцах волшебную палочку. Сложно описать эти безумные воскресенье и понедельник. Мадам Максим вызвала его и Флер утром воскресенья, сразу после завтрака и сообщила «радостное известие».
Сказать, что полдня они с Флер носились по библиотеке, суетливо паникуя, роняя книги с полок и удостаиваясь возмущенной брани мадам Пинс, — ничего не сказать. Даже Крам, выстроивший на своем столе целый бастион из книг, с интересом поглядывал на паникеров из уголка библиотеки.
Флер даже не постеснялась подойти к его столу и перерыть все лежащие там книги, выудив две невостребованные Крамом — из них Гарри унес два очень полезных заклинания.
Вечером воскресенья он по камину связался с Сириусом и отчимом, получил от обоих по списку заклинаний, а от отчима еще: «Гарри, ты снова вляпался в самую топь».
Ночью с воскресенье на понедельник он всерьез подумывал смотаться из Шармбатона, Хогвартса и всего волшебного мира в придачу — подальше от Турнира и тупых авторов мерзких запугивающих писем. А с утра понедельника Гарри и Флер отрабатывали нужные чары, стискивая палочки в пальцах так, что их сводило судорогами. Лишь в обед до Гарри дошло, что если мадам Максим упоминала фамилию Каркарова, это не значит, что Диггори хоть кто-то сообщил о драконах, и после обеда сломя голову ломанулся искать хогвартского Чемпиона. Диггори перекосило от известий. Но спасибо он сказал.
Сам вторник явно решил поторопиться и поглядеть, как внутренности Гарри Поттера покинут его бренное тело, потому что обед наступил внезапно, и не менее внезапно Гарри оказался в шатре Чемпионов.
Сейчас Гарри слегка подташнивало, он ощущал, что после двух бессонных ночей похож на инфернала, но был уверен, что если он не идиот и не забудет нужных заклинаний на поле — доживет до вечера.
Флер в углу волновалась и качалась на стуле. И Гарри единственный, пожалуй, знал почему. Она знала резервное заклинание, для удара по глазам — Коньюктивитус. Но оно у неё ни разу не вышло за все тренировки понедельника. Ей предстояло либо освоить его на поле, либо выполнить верно свой основной план.
Упор в последней стратегии был на якобы «новейшие чары, являющиеся дипломной разработкой». А по правде — Флер намеревалась очаровать дракона личными чарами, со звучной зачиткой существующих сонных заклинаний, которые на дракона действовали слабо. И все бы ничего, но среди четырех драконов, предназначенных для тура, была самка. Уровень опасности самки в принципе был вдвое выше, чем у самцов, но для Флер самка означала и провал усиления комплекса сонных чар вейлововой магией. А значит — ей оставался резервный, так и не получившийся Коньюктивитус.
Крам хмурился и, уставившись на носки сапог, мерил шатер шагами. Диггори попытался улыбнуться. Вышло, будто бы он был манекеном.
Бэгмен, веселый, улыбающийся, подпрыгивал будто мячик.
— Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! — бодро заявил он. — Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом.
Итак, золотое яйцо. Отлично. Предмет назван, главное не запутаться.
Когда Флер вытащила из шелкового мешочка фигурку китайского огненного шара, она немного успокоилась.
Гарри ожидало еще одно «счастливое везение» — его заданием на тур стала та самая наиболее агрессивная самка хвостороги. Да еще и выступал последним.
Он шагал к загону на подгибающихся ногах и пытался унять трясущиеся руки. А дракониха, яростно взревевшая, как только заметила в районе кладки человека, боевой дух не подняла. Впрочем, отступать было некуда.
Гарри поднял волшебную палочку.
— Фумос Дуо, — и зрители восхищенно ахнули, когда Гарри исчез в цветных клубах дыма, туманом поползшим по загону.
— Акцио, Нимбус. Дезиллюма, — Гарри треснул волшебной палочкой себя по затылку с такой силой, что чуть искры из глаз не посыпались.
Дракониха хлестнула хвостом и втянула воздух, а Гарри нырнул за ближайший валун. Основная часть игрового балета начиналась. Дракон потерял цель и сбит вонью дыма со следа Гарри. Нужно дать хвостороге цель. А для этого Гарри вчера весь вечер тренировался с профессором Фицроем.
— Вера Ферто. — Камень под ногами засиял золотом и стал похож на большое яйцо. Заклятье было не очень подходящее, поэтому трансфигурация вышла неполная, но для нужного эффекта должно было хватить.
Оно блестело. Достаточно для приманки.
Свистит «Нимбус», и врезается в подставленную ладонь. Минута сорок. Пора начинать.
Нимбус тоже подвергается дезиллюминации. И, взлетев, Гарри подбрасывает в воздух обманку.
— Вингардиум Левиоса. Энгоргио.
«Яйцо» парит, сверкает и привлекает взгляды зрителей и дракона. Дракониха атакует раздувшегося каменного противника огненным веером. И когда тот продолжает дразняще пританцовывать в воздухе — хвосторога расправляет крылья и поднимается в воздух.
Гарри, казалось, что он сейчас окосеет, или что у него посреди лба вылезет третий глаз — нужно было следить за рассекающими воздух крыльями и хвостом, отслеживать траекторию для обманки, а самому тем временем стискивать свободной рукой древко метлы и лететь, лететь к сияющему в кладке золотому яйцу.
Даже эту руку пришлось отпустить, чтобы схватить яйцо. В это же время хвосторога за спиной обрушила обманку на землю. От сильного грохота Гарри все-таки потерял контроль над и так практически неуправляемым — без рук-то — «Нимбусом» и кубарем покатился с метлы на землю.
Хрустнул нос, и стало резко больно. За спиной раздались вопли драконюхов — они загоняли взбесившуюся хвосторогу. Гарри поднялся и поднял палочку, к счастью, не пострадавшую. От боли плыло в глазах.
— Он справился, самый юный Чемпион справился быстрее всех! — орал Бэгмен, а Гарри снимал с себя дезиллюминацию и поднимал метлу.
— К медикам, живо, — произнесла профессор МакГонаголл.
— Драконы, — яростно шипела Корита, — вервольфы, драконы, василиски, почему мои друзья такие чокнутые?!
— Потому что ты других найдешь скучными, — слабо улыбнулся Гарри. Мадам Помфри, железной рукой взявшая рванувшую было к Гарри Джан за шкирку и произнесшая волшебные слова: "Лишняя инициатива наказуема", — лишь покачала головой. Похоже, она была согласна со своей недоучившейся коллегой.
За ширмой как идиот ржал Диггори. В его смехе было что-то искренне радостное и истерическое разом.
— Это было потрясно, — выдохнул Ник, вламываясь вместе с Гермионой и Сабриной в палатку, — все предусмотрел, маскировка, обман, маневры... Друг, это было очень красиво.
— Упал в финале некрасиво.
— Этого никто не заметил, между прочим, — возразила Гермиона.
— Рад, что ты в порядке, — раздался голос от входа палатки.
— Малфой, я тебе после оценок шею начищу, ладно?
— Возможно, но не сегодня, — натянуто улыбнулся Дрей и, развернувшись, вышел из палатки. Понимать его с каждым разом становилось все сложней.
— Чеcтно говоря, ты продемонстрировал больший комплекс чар, чем кто-либо, — заметил Доминик.
Травма была легкая, и к зрителям Гарри выходил с вправленным и вылеченным носом и с чистым от крови лицом. А также с «Нимбусом» на плече и золотым яйцом под мышкой.
Из шатра они уходили вместе, а Доминик еще и тараторил:
— Ты был самый лучший! Седрик применил заклятие трансфигурации и превратил камень в собаку. Хотел отвлечь на нее внимание дракона. Хорошая идея и почти сработала: яйцо-то он схватил, но дракон в последний момент предпочел собаке человека и обжег его. Тебя-то не заметно было. К счастью, Диггори успел увернуться. Флер сумела погрузить дракона в транс. Он оцепенел, но вдруг всхрапнул, и из пасти вырвалось пламя. Юбка Флер вспыхнула, но она залила огонь водой из волшебной палочки. Крам, не поверишь, ему даже в голову не пришло взлететь! Но, наверное, он второе место займет. Он каким-то заклятием засветил дракону прямо в глаз. Все было хорошо, только чудище заметалось от боли и передавило половину настоящих яиц. Краму из-за этого и снизили баллы.
Коньюктивитус. Шармбатонцы составляли изощренные планы, стараясь, чтобы они казались очевидными, а Дурмстранг шел напрямик.
К загону Гарри подошел один.
Хвосторогу увели, и он встал перед судейской вышкой, сияющей золотой драпировкой.
Оценки выставлялись в десятибальной шкале. Мадам Максим, улыбаясь не без облегчения, нарисовала в воздухе серебристую цифру восемь, вызвав при этом бурю аплодисментов.
Снижение оценки было заслуженным — все-таки Гарри получил травму.
Суровый чиновник вывел Гарри девять баллов. Гарри ощутил прилив энергии: похоже, выступление и вправду было эффектным.
Дамблдор тоже выставил Гарри девятку, а Людо Бэгмен после минутной паузы выставил восьмерку. Гарри выдохнул. Оставался Каркаров. Он думал больше всех. А после вывел в воздухе шестерку. Ну, с точки зрения Дурмстранга может и было много лишних движений. Хотя шестерка не четверка и все же выше среднего.
— А Краму он десятку влепил, — заметила Сабрина, скрестив руки на груди, когда Гарри в своей дурной и очень большой кампании полз в сторону Хогвартса. Впрочем, все равно вы с ним на одном месте сейчас.
— Возможно, в этом и дело, — улыбнулся Гарри, — Каркаров не ценит меня выше своего Чемпиона, но и ниже тоже не ставит.
— Гарри Поттер, — раздался голос из-за спины.
Гарри обернулся и увидел Рона Уизли.
— Тебя зовут в палатку Чемпионов, — произнес Рон, — Бэгмен хочет поговорить с Чемпионами.
— Мы подождем, — произнесла Гермиона.
Атмосфера в палатке Чемпионов резко изменилась. Флер, сидя на стуле, скалилась во все зубы и болтала ногами. Крам, расслабленно закинув руки за голову, развалился на соседствующем с вейлой стуле.
— 'Арри, 'Арри, 'Арри, — подскочила Флер и, схватив Гарри за руки, запрыгала вместе с ним по палатке, — ты сп'авился, отличное вышло з'елище.
— Мы справились, — устало улыбнулся Гарри.
Диггори ему приветливо улыбнулся, и это действительно выглядело дружелюбно, несмотря на то что почти все его лицо было покрыто оранжевой мазью.
— Вы все молодцы! — ворвался в палатку Людо Бэгмен с таким видом, как будто лично отнял у драконихи яйцо. — Я хочу вкратце изложить дальнейшие планы. До второго тура почти три месяца. Он состоится двадцать четвертого февраля в девять тридцать утра. Но за это время вам будет о чем подумать. Взгляните на золотые яйца, которые у вас в руках, видите, они открываются... вот петельки. Внутри яйца ключ ко второму заданию. Он поможет вам подготовиться. Все ясно? Уверены? Тогда отдыхайте!
Гарри вышел из палатки, с облегчением возвращаясь в компанию. Любопытство прямо распирало узнать подробности выступлений других Чемпионов. А желудок хотел большой бутерброд.
Рита Скитер вынырнула будто из-под земли, прямо у дверей шармбатонской кареты.
— Поздравляю, Гарри! — сияя, сказала она. — Гарри, всего одно слово! Что ты чувствовал, оказавшись лицом к лицу с драконом? А результат ты считаешь справедливым?
Гарри пару секунд смотрел на неё, вспоминая то слезливо-сопливое интервью о нем в Пророке. Вспомнил и то, как небрежно отозвалась Скитер о маме, даже назвав её "мачехой".
— До свидания, мадам Скитер!
На тур прибыл практически весь Шармбатон, кроме факультета вервольфов, переживавших полнолуние. Их с Флер качали. Их качали так, что чуть не впечатали в потолок гостиной, а он, кстати говоря, был так же высок как и потолки Хогвартса. Гарри столько раз сжимали руку и хлопали по плечу, что он под конец заколебался даже поднимать руку. И радостно улыбаться. Он просто забрался в уголочек к своим, трескал шоколад, запивал сливочным пивом и старался не гримасничать и не готовить расстрельный список. А потом — пришел Дадли, пуффендуйцы явно уже обмыли Седрика, и его отпустили. Было странно: Дадли притащил то ли стыренную, то ли одолженную у кого-то гитару и начал под неё завывать что-то душевное. Когда братец успел освоить гитару, оставалось загадкой.
Когда к Гарри проскользнула Габриэль, он улыбнулся. Он и вправду ей был рад. Когда она села рядом, попросив подвинуться Гермиону, Гарри немного озадачился.
— Ты молодец, 'Арри, — тихо мурлыкнула Габриэль, — отлично выступил, мы в тебя верили.
— Спасибо, Габ, — снова улыбнулся Гарри девочке. А она его поцеловала.
Это был фейрверк сегодняшнего вечера.
— Ты сегодня устал, 'Арри, — шепнула Габриэль, вставая, — а я, пожалуй, должна дать тебе отдохнуть.
Гарри аккуратно скосил глаза. Лица друзей застыли как маски. Гермиона вообще замерла с набранным в рот какао. Ник выглядел так, будто съел лягушку. Даже Дадли подавился куплетом и вылупился на брата, будто видел его впервые.
Гарри ощущал, как пылают огнем щеки, уши и все лицо.
Лицо Флер темнело, серело, и сама она становилась похожей на рептилию.
— Пожалуй, мне и правда нужно отдохнуть, — Гарри подхватил золотое яйцо и зашагал к лестнице к общежитию.
Кроссовки полетели под кровать, и Гарри рухнул на покрывало, даже не раздевшись. Глазам не нужно было повторять — они закрылись сами. Мысли носились как угорелые, но Гарри решил обдумать все, что нужно, завтра. Яйцо, девушки, окосевшие от происходящего друзья — все завтра.
На нос что-то капнуло. Гарри смахнул каплю, но еще одна капля непонятно чего упала на щеку. Гарри открыл глаза и посмотрел на руку. И подскочил. На руке была кровь. А под балдахином кровати висел, капая кровью, обезглавленный черный петух.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Peppi04Дата: Пятница, 22.07.2016, 20:49 | Сообщение # 16
Подросток
Сообщений: 1
« 0 »
Цитата Shtorm ()
Все замечательно. Мне только немпонятно, почему при слушании в министерстве никто ее предложил извлеч воспоминаеия о похищении Гарри и убийстве Квирелла? Тогда все сразу встало на свои места


Здравствуйте) я автор) есть два показателя.

1) предложенный вами ход - довольно распостранен, а я терпеть не могу плагиата.

2) извлечение воспоминаний - это легелименция. Легелименция запрещена законом. Видимо для этого есть основания.



Pepp
 
Al123potДата: Суббота, 27.08.2016, 19:30 | Сообщение # 17
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Прикладная ритуалистика, или как заклясть ближнего своего.

— Не вертись, пожалуйста, — шикнул на Гарри Доминик. В руке у Альфареса был довольно внушительный пучок трав непонятного происхождения, но очень внятного «травного» запаха, который умудрился за десять минут заполнить кабинет мадам Максим. Полевой кабинет директора в походной резиденции Шармбатона был значительно меньше, чем в самом Шармбатоне, но в принципе места для дивана, на котором сейчас валялся несколько оглушенный происходящим Гарри Поттер, и для Кориты и Доминика — тоже.

Сама Мадам Директор в срочном порядке сорвалась в Хогвартс вызывать ритуалиста для того, чтобы исследовать спальню Гарри после того, как ее всполошил сначала напуганный вопль Поттера, потом сам он с размазанной по щекам петушиной кровью, потом Драко Малфой, даже не вошедший в комнату и заявивший, что видит плотную сеть проклятия, которая накроет каждого вошедшего.

— Может, это Малфой? — озадачился Доминик.

— Он не ходит на ритуалы, — заметила Корита, — Гарри, закрой рот.

Они не давали ему даже пикнуть. Обставили диван толстыми желтыми свечами, которые пахли жженой рябиной, обмазали лицо Гарри какой-то вонючей мазью, нарисовали чернилами на лбу какой-то знак, по общим ощущениям «мольберта» похожий на заковыристую кляксу, и теперь обмахивали метелками из трав и посменно пели какие-то мантры. И вообще — всячески издевались, изображая какую-то деятельность.

— Для проклятия с жертвоприношением особой специализации не нужно, — закончив очередное краткое завывание непонятных слов, буркнул Ник, — достаточно найти нужный ритуал в книге.

Корита, перехватившая куплет, недовольно махнула рукой.

— Чушь. Жертва — это зло. А Дрей Гарри зла не желает, а просто дуется. Гарри, заткнись, рано. Я сейчас достану кляп, допросишься.

Кляпа Гарри не хотелось. Вообще ничего не хотелось, даже спать. Происходящее отшибло желание спать в принципе, усталости тоже будто и не было.

— Гарри, все в порядке? — раздался над головой голос Кориты.

Гарри открыл глаза и уставился на нее.

— Да, говорить уже можно, — кивнула она, — мы закончили.

— Да в порядке, — отозвался Гарри, — а что?

— Ну не знаю, — Корита неопределенно повела плечом, — просто ты будто и не беспокоишься, я твоих эмоций почти не чувствую.

— Я устал, Кор, какие эмоции? — Гарри натянуто улыбнулся, аж ощутив лежащий в кармане мантии кусок вулканического стекла. Если так пойдет и дальше, скоро Джан его раскроет, и вот тогда его ждет взбучка.

— Мистер Поттер, когда вы успели так вляпаться? — именно с этими словами прошествовала в комнату мадам Максим.

За директрисой, слегка прихрамывая, вошел синьор Ди Маджио и первым делом шагнул к Гарри.

— Молчите, Поттер.

Кажется, это будет любимая фраза сегодняшней ночи. Волшебная палочка профессора выписала вокруг Гарри несколько фигур, и Ди Маджио удовлетворенно кивнул.

— Альфарес и Джан — отлично справились. Все до малейшего корешка развеяли.

Друзья просияли. Видимо, проклятие было такого характера, что снять его было непросто и действительно было чем гордиться.

— Итак, мистер Поттер, есть в чем сознаться? — поинтересовалась мадам Максим.

Сознаваться было в чем, как и всегда. Ходили слухи, что директор Дурмстарнга до сих пор искал того, кто неделю назад подбросил на шармбатонский корабль клетку с пикси. Но Гарри был бы совершеннейшим дураком, если бы признался в этом сейчас.

— Расскажи о письмах, — произнес Доминик, и Гарри с досадой взглянул на него. А с другой стороны — молчать не было смысла. Человек, что присылал угрозы, решил только ими не ограничиться. Мадам Максим взглянула на смятые листки бумаги, которые Гарри вытащил из кармана. Их тут же перехватил синьор Ди Маджио и пристально начал разглядывать их на просвет.

— Писались чернилами с соком бузины. Легкий паникующий сглаз, — заметил профессор, — но почерк точно тот же, что и с петухом.

— Мистер Поттер, я не стану сейчас усугублять ваше состояние и не буду вас ругать, хотя и стоит. Но о таких вещах я должна узнавать в первую очередь, ясно?

Гарри кивнул.

— Мадам Директор, а можно мы создадим у Гарри в комнате защитный круг? На того, кто войдет с недобрыми намерениями, — произнес Альфарес.

— Отличная идея, — заметил Ди Маджио, и письма вспыхнули в синем пламени, осыпаясь пеплом на наколдованный профессором поднос, — Поттер, вы прогуляетесь где-нибудь часик или поспите в кабинете мадам директора?

— Пожалуй, прогуляюсь, сэр, — Гарри хотел уединения. Хотел отпустить от себя мысли.

— Ну и прекрасно. Не задерживайтесь, только что был отбой, и уже поздно.



Черный ворон кружил над Хогвартсом. Спать Гарри не хотелось, но он понимал, что рано или поздно — придется. Но в последнее время снова начались кошмары, снова смыкались на горле жесткие пальцы Квиринуса Квирелла.

И просыпаясь, Гарри по-прежнему не мог избавиться от эффекта чужих прикосновений, словно намекавшего — я здесь, я ослабил хватку, пока подыши, а потом...

Но все-таки сейчас он парил над замком, разминая крылья, и это окрыляло во всех смыслах этого слова. Анимагом быть замечательно. Особенно летающей птицей. Но начинаешь замечать привычки, тебе не свойственные.

Например, когда долго не обращаешься — начинает сводить между лопатками, намекая, что крылья устали ничего не делать. Или начинаешь отслеживать всяких жуков и желать их поклевать. А потом — после превращений — чистить зубы с особым остервенением.

Гарри потерял счет времени. Лишь парил, садясь то на ветвях деревьев, то на выступах башен замка и крепостных стен. Светало. Лучи солнца бликовали в водах озера, делая ярче и корабль Дурмстранга, и щупальца гигантского осьминога, который будто потягивался с утра.

Заложив еще петлю над лесом и сожрав трех червей, Гарри поклялся нормально позавтракать, почистить зубы трижды и узнать про то, как реагирует желудок на животную пищу. Потом подрался с двумя воронами и лишился трех перьев из хвоста. Вернулся наконец к Шармбатонскому полевому общежитию. Обратился, вполз в спальню, глянул на время. До подъема оставалась пара часов, и в принципе была заначка из трех кофейных бобов Берти Боттс, а значит, на уроках можно побыть огурцом и уж потом свалиться спать.

Однако Гарри совсем не понял, почему не помнит, когда уснул. Лишь только сел на кровать, и вот уже Джан в короткой спортивной мантии тормошит за плечо.

— Гарри, вставай, пора на тренировку.

— Кор, отстань, мы в Хогвартсе, какие тренировки?

— Вот у Боба и спросишь, который набор объявил на замену всех семикурсников.

— О пресвятые мордредовы кальсоны, — простонал Гарри, выползая из-под одеяла и вытаскивая из шкафа метлу. Кровать Дрея пуста — чай, уже ускакал, чертов бойкотир.

— Какого ты тут вообще делаешь?

— Боб послал, — сверкнула зубами Джан, — сказал, новички должны чтить капитана.

— И все?

— Ну еще чуть в землю не запихнул по уши, — созналась Корита.

Гарри удовлетворенно хмыкнул.

— Отвернись.

— Пф, — пока он перелезал из пижамы в спортивную форму, Кор пялилась в окно на квиддичное поле Хогвартса.

Бежать было лень, поэтому Гарри плюнул и оседлал метлу, как только вышел из кареты Шармбатона. Судя по свисту двухтысячного коня Кориты за спиной — она оценила ход.

— Потте-е-ер, — ласковое пение Боба не предвещало ничего хорошего, поэтому Гарри благоразумно не стал спешиваться — зачем упрощать кэпу задачу, пускай потрудится, напряжет свой геомантический… э-э-э… ум. — Так, господа, кто собьет нашего разлюбезного Чемпиона с метлы, получит место в команде без конкурса.

Мест было четыре — два загонщика, охотник и вратарь. Задумка Боба была ясна — текущим составом натаскать сменный состав. Что имело смысл, ведь и Боб, и Луи, и Франциск с Даниэлем были в отличной форме.

Гарри зевнул, глядя, как сонные мухи-претенденты плетутся к метлам. Бах.

Неучтенный фактор.

— Джан, — яростно прошипел он, повиснув на метле.

— Вообще, с метлы я его сшибла, но могу и доделать, — и Кор, пролетая, царапнула коготками па пальцам Гарри. Коза. Иначе и не скажешь. Лететь было невысоко. Правда, больно — квиддичное поле хоть и было засажено травой, но Гарри умудрился приземлиться на гравийную дорожку, по которой бегали квиддичисты.

— Отстань, Боб, я не нарочно проспал, — беззлобно огрызнулся он, уворачиваясь от каменного кулака, отправленного в него капитаном.

Настоящего, кстати — гранитно-гравийного.

— Малфой, пятнадцать кругов — и рысью, сожри тебя Мордред, — рявкнул Роберт.

— М-да, — а друга подставил ненароком. Совсем голова по утрам перестала толком просыпаться. Всюду мерещился псих — в образе уродливого дядьки, почему-то с черными усами и с ножом или палочкой в руке. Во сне Гарри постоянно сбегал, спасался, попадался, и когда просыпался — места, куда его били или резали, болели. Зачастую по несколько часов.

Роберт не был рад тому, что отменили внутренний чемпионат. Он упустил последнюю возможность потискать кубок. И рвал и метал по этому поводу.

— Так, малолетки, — сейчас, глядя на остатки команды, Боб недовольно кривил губы, — кубок остается у «Фурий». Но это не значит, что этот год вы будете сидеть на ягодицах и не будете вкалывать. Я в следующем году буду приезжать на каждый ваш матч, и если будете позорить мое честное имя — каждого лично похороню в песках, торфяниках, болотах или тундровой мерзлоте. Куда доберусь — там вас земля и примет. Особых позорящих — утоплю в вулкане или оставлю в сердце какой-нибудь горы.

— Знаешь, Бобби, это чуть-чуть жутко слышать, — Луи перебросил из ладони в ладонь биту.

Широкая улыбка, озарившая лицо Роберта, дала ясно понять, что эффект достигнут.

— Итак, у нас сегодня выборы охотника, вратаря и загонщиков — так что метлы в зубы и к квоффлу. Все. Да, Поттер, и ты тоже. И не надо мне тут желтеть что лист осенний, бездельник.

— Жизнь казалась такой прекрасной, — Гарри прислушался к просьбе Бобби и перекрасил волосы в баклажановый цвет, подсвечивая кожу фисташковым. Пускай еще спасибо скажет, что красился он целиком, а не участками.

Тренировка прошла штатно — поймал три скользящих удара бладжером, от семи ушел, пронаблюдал, как Кор пинком в пируэте отбила квоффл и попала в живот Малфою. Четыре раза ловил снитч за три петли про стадиону, один раз — упустил и полчаса накручивал по полю круги в тщетных поисках.

На краткий период — даже отпустило. Как ненадолго отпускали проделки, что он и Дэ проворачивали, — так помогал и квиддич.

Мама поверила. Спасибо ей на этом. Однако пообещала в строгом порядке отвинтить Гарри голову, что настолько склонна искать неприятности.

Дрей… Дрей молчал, Гарри тоже молчал. Он не знал, что говорить. Если смертность по Турниру несовершеннолетних такая высокая, его попадание в Турнир — не более чем выполнение тех угроз, что приходили в письмах.

Вот и сейчас — устало ковырялся в овсянке. Скоро ИМБ — и так как Мадам Ле Пен прибывала в Хогвартс один раз в неделю, устраивая спарринги между курсами, и этот ад длился по три положенных лекции к ряду — то, пожалуй, настроения не было совершенно не зря.

Вопреки здравому смыслу, Гарри забил на то, что Шармбатон сидит у Когтеврана за столом и что Пуффендуй гневно шипит на Чемпиона-нарушителя, и уселся с братом. Самое смешное — нарушать правила пытались не только они. Близнецы Уизли прибегли к старящему зелью, а Крэбб и Гойл со Слизерина пытались тараном выбить кубок с постамента, на котором он стоял.

Интересно, что было бы, если бы в Турнир попали они? Так же бы получали лишь издевки и неприязнь? К чести шармбатонцев — они за Гарри стояли стеной. Когда Малфой из вредности вбросил хогвартцам значки «Поттер-смердяк, поддержим Седрика», Флер и Навье весьма сурово его отчитали, а Кор, кажется, устроила «обиженному идиоту» взбучку.

— Чем займешься сегодня? — поинтересовался Дадли, пока Гарри, сбежав от какого-то странного взгляда Кориты, провожал его на Трансфигурацию, проигнорировав: «Братец, я не буду твоей подружкой».

— Замуруюсь в библиотеке, — Гарри ухмыльнулся, — скоро мы с Крамом будем пускать друг другу самолетики с признаниями в любви из угла в угол.

— Тебя не поймут его поклонницы.

— Скорей уж порвут, если судить по количеству.

Дадли махнул рукой и ушел в класс Трансфигурации. Гарри вздохнул и поплелся на третий этаж. Времени было немного, а Мадам Ле Пен ненавидела опоздавших.



— Гарри, ничего не хочешь сказать? — произнесла вечером Корита, опуская на стол в гостиной какао. Почти вся делегация Шармбатона сейчас была тут. Кто-то сидел со взрыв-картами, кто-то учил уроки...

— Например?

— Ну, например, почему ты сегодня навернулся с метлы, а я ничего не почувствовала?

М-да, а вот и прокол. Обсидиан изолировал все болевые сигналы. Даже те, которые скрывать было необязательно.

Гарри достал из кармана камушек и опустил руку с ним на стол.

— И зачем?

— Кор, — Гарри умоляюще уставился на Джан. Та поджала губы, качнула головой. Иногда она оказывалась настолько терпимой, что стыдно было не испытывать шок.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Al123potДата: Понедельник, 17.10.2016, 15:21 | Сообщение # 18
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Девочки, или С чем их вообще готовить?

— Может быть, мисс Джан оставит просмотр своих чрезвычайно важных снов и выслушает объявление? — голос мадам Максим, вошедшей в кабинет трансфигурации, прозвучал настолько резко, что морская свинка, которую превращал Гарри, едва не оставила себе клюв от цесарки вместо пятачка.
Гарри обернулся. Корита снова дремала, опустив голову на руки. На углу парты стояла клетка с морской свинкой.
Четвертый курс Дурмстранга, с которым у шармбатонцев велись занятия, начал тихо хихикать. Гермиона потрясла Кориту за плечо, и та, резко выпрямившись, едва не свалилась со стула.
— Мисс Джан, может, вам стоит больше спать по ночам, — предположила мадам Максим, а Корита в это время отчаянно терла виски, — а не идти на поводу у тех, кто тащит вас на ночные прогулки?
— Я сплю, мадам, — тихо отозвалась она. Гарри не очень нравилось ее состояние. Корита выглядела усталой ежедневно, несмотря на то, что уходила спать раньше всех. Гарри даже подозревал, что избежал выволочки за укрывательство писем только потому, что Кор не была для этого в форме. Каким способом она умудряется еще и выносить два раза в неделю мясорубки тренировок Боба — оставалось загадкой.
— Итак, по просьбе ваших директоров, я должна обнародовать информацию. Объявление касается всех. Приближается Святочный бал, традиционная часть Турнира Трех Волшебников. Бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов...
Элен хихикнула и подтолкнула Киото локтем. Девочки из Дурмстранга подхватили эстафету.
— Форма одежды — парадная, — продолжила мадам Максим. — Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождественских каникул в Большом зале. Окончание бала в полночь, — мадам Максим взглянула на профессора МакГонагалл, словно извиняясь за оторванное от урока время.
Прозвенел звонок. Ученики зашумел, заторопились на перемену, начали спешно прятать учебники в сумки, а сумки забрасывать на плечи.
— Мистер Поттер, задержитесь, пожалуйста! — воскликнула мадам Максим, силясь перекричать царившую в классе суматоху.
Гарри призадумался на тему того, что из его последних выходок стало известно директору, но сообразив, что вряд ли бы его отчитывали при профессоре МакГонагалл, расслабился и подошел к учительскому столу.
— Мистер Поттер, вы чемпион Шармбатона, а значит, вы и ваша партнерша…
— Партнерша? — Гарри удивленно уставился на директрису. Та тяжело вздохнула.
— Бал, мистер Поттер, предусматривает танцы. С партнерами.
— А если я не умею танцевать? — уныло спросил Гарри, вспоминая прошлогодние уроки с Кор.
— Придется научиться. Вы открываете бал, поэтому вам придется разучить хотя бы вальс. Это традиция Хогвартса, а мы должны уважать принимающих нас хозяев.
— Можно хотя бы не в мантии? — мрачно поинтересовался Гарри. Его совершенно не прельщала идея запутаться в полах одежды по время показательного танцы.
— Форма одежды парадная. Мантии не обязательны, тем более что вы из немагической семьи происходите, — ответила мадам Максим. Профессор МакГонагалл поджала губы, качая головой. Видимо, ее подобные вольности не устраивали.
Неделю назад Гарри сказал бы, что найти партнера для бала — пустячное дело, не чета поединку с драконихой. Но после поединка он согласился бы еще на десять схваток. Пригласить на бал девушку! Страшнее ничего не придумаешь.
— Значит, партнерша? — пытаясь смириться, поинтересовался Гарри. — И мне на бал идти обязательно?
— Такова традиция, — отрезала мадам Максим, — как Чемпион ты должен участвовать в церемонии. Так что подумай, пожалуйста, о партнерше.
— Хорошо, мадам директор, — Гарри шагнул было в сторону двери, но тут же обернулся снова: — А могу я пригласить кого-нибудь, кто не входит в состав делегации?
Мадам Максим задумалась, а затем качнула головой.
— Если родители девочки будут согласны, мы закажем билет у Департамента Международных Игр и Спорта.
Идея пригласить Габриэль пришла сама собой. В конце концов, она дала понять, что Гарри ей нравится, и была красивой и очень милой. Так почему бы и не попробовать? И вообще, для этого всего лишь нужно было вечером зайти в совятню.
За обедом царил дурдом. Девчонки восторженно пищали о нарядах и мальчишках, просто невозможно было слушать. Флер болтала с Седриком Диггори и настолько раскованно ему улыбалась, что Гарри сразу понял, с кем она хочет пойти на бал.
К Флер — сияющей и прекрасной в ее голубой мантии — подошел Рон Уизли. Он был какой-то бледный и смотрел на Флер слишком пристальным взглядом. Она зацепила его вейловским очарованием, Гарри это сразу понял.
— Пойдете со мной на бал, мисс Делакур? — протараторил Рон. Седрик хмыкнул и отошел со словами: «Не буду вам мешать». Флер одарила Рона взглядом голодного цербера.
— С вами, месье, я бы не пошла, даже будь я страшна как тролль.
Уизли резко покраснел и отпрянул. Впрочем, Седрика эта новость не вернула — он уже вовсю любезничал с симпатичной китаянкой.
Этот бал вышиб мозги практически у всех. Гарри, проглотивший две порции буйабеса, сбежал на улицу и уселся там у озера, вытащив из сумки золотое яйцо.
Рядом плюхнулись Гермиона и Доминик.
— А где Саб? — поинтересовался Гарри.
— Она Корите дреды помогает красить, — фыркнула Гермиона.
— Что в яйце, ты уже разгадал загадку?
— Не-а, — пробормотал Гарри, — оно орет как резаное. Какая уж тут загадка?
— Дашь послушать?
— Но это же нечестно, — запротестовала Гермиона. — Гарри должен сам разгадать загадку.
— Для начала я заявку должен был сам положить, — пробурчал Гарри.
— Ладно, — кажется, он убедил и Гермиону, — открывай, послушаем.
— Вы сами попросили, — Гарри потянул за одну из петелек, державшую створки яйца вместе. Вой поднялся такой, что Доминик нечаянно выбил яйцо у Гарри из рук коленкой, и Гарри пришлось залезать в кусты, чтобы унять яйцо.
— Мерзкая вещь, — пробормотал Доминик, опуская ладони, когда золотые половинки вновь сложились вместе, — может, банши?
— Не-а, не баньши, — качнула головой Гермиона, — не наша частота. Слишком низко. В воздухе такой звук медленней чем мой распространяется.
Гарри запихнул яйцо в рюкзак. Надо будет опять идти в библиотеку и мучать там книжки про вариации звука в языках магических существ.
— Ты к Грюму пойдешь? — озадачился Доминик.
— Надо же знать местного чокнутого, — ухмыльнулся Гарри.
Этот урок даже не был уроком. Просто профессор Грюм был местной притчей во языцех. Хогвартские ученики его обожали, боготворили и утверждали, что он знает свое дело. Шармбатонцам стало интересно, и благодаря вездесущей Гермионе они уломали профессора на одно занятие хотя бы в качестве демонстрации.
— Опаздываете, — шикнула на Гарри Сабрина, когда они уселись за парты.
— Искал в кустах партнершу для бала.
— Вот ведь тебе рядом не ищется, — Сабрина хихикнула.
— Садитесь, — рявкнул профессор, врываясь в класс, когда ученики спешно повскакивали, приветствуя учителя.
— Вы знаете, что такое «Империус»? — поинтересовался профессор Грюм. Шармбатонцы знали. Аж четверо подняли руки.
— Одно из трех Непростительных заклинаний, тех заклятий, одно лишь применение которых считается противозаконным, — отрапортовал Киото, — позволяет подчинять других людей или волшебников своей воле.
— В точку, — криво улыбнулся Грюм, — и так как вы просили практики, я предлагаю вам научиться сопротивляться этому заклинанию.
— Но профессор, — раздался неуверенный голос Малфоя, — разве его применение не нарушение закона?
Профессор молча взмахнул волшебной палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса образовалось пустое место.
— И разве к людям это заклятие применять не запрещено? — продолжал напирать Малфой.
Грюм уставился на Драко, и тот замер под парализующе ледяным взглядом.
— Если ты, мальчик, предпочитаешь более трудный путь — путь раба, который полностью лишен собственной воли, — я не стану возражать, это твой выбор. Можешь покинуть занятие, — и профессор указал скрюченным пальцем на дверь.
— Я не это имел в виду, — пробормотал Драко, а лицо его тем временем покрывали красные пятна, как и всегда, когда он чувствовал себя неловко. Он не ушел. Да и стоило ли уходить и пропускать такой интересный урок?
Грюм по очереди вызывал учеников и накладывал на них чары. Чего только они не вытворяли, оказавшись в его власти. Сабрина исполнила Марсельезу, Элен пять минут прыгала по классу зайчиком, Кантаро залез на стол и кукарекал. Никто не избежал участи «раба». Никто не нашел в себе силы преодолеть чары. Перед заклятием оказались бессильны все, становясь собой, только когда Грюм заклятие снимал.
— Поттер, — наконец прохрипел Грюм, — твоя очередь.
Гарри вышел на середину класса. Профессор нацелил на него палочку и произнес:
— Империо!
Удивительное ощущение! Гарри словно воспарил в небо. Никакого беспокойства не было и в помине, только легкое, необъяснимое счастье. Блаженство волной окатило его, и все же он чувствовал себя как в тумане: за ним пристально наблюдали. И тут в пустом черепе эхом отдалось приказание Грозного Глаза:
«Прыгай на стол... Прыгай на стол...»
Гарри послушно согнул колени, готовясь к прыжку.
«Прыгай на стол...»
«А собственно, зачем?»
Где-то в глубине сознания раздался еще один голос: «Это же просто глупо!». «Прыгай на стол…»
«Не прыгну, спасибо, — второй голос зазвучал чуть тверже. — Я правда не хочу…» «Прыгай! Живо!»
Сильная боль пронзила Гарри: он прыгнул, отчаянно при этом сопротивляясь. Врезался головой в стол, опрокинул его. И кажется, сломал обе коленные чашечки.
— Это уже на что-то похоже, — послышался громкий голос Грюма. Полная отзвуков пустота в голове вдруг исчезла. Гарри ясно помнил, что с ним произошло. Боль в коленях усилилась. — Все посмотрите на Поттера! Он боролся и, черт побери, почти устоял. Победа была совсем близка! Попробуем еще раз, Поттер! А вы следите за ним, особенно за глазами. В них все отражается. Молодец, Гарри! Не так-то будет легко сделать из тебя раба...
— Кор, ты в порядке? — с задней парты раздался шепот Гермионы. Гарри глянул в их сторону. Корита была практически зеленого цвета.
— Все нормально, — хрипло отрезала та, — я живая и шевелюсь. Достаточно.
Драко тревожно смотрел на Кориту с соседнего ряда. Ну хоть на кого-то ему не наплевать.
— После урока ты пойдешь в лазарет, — прошипела Сабрина, — иначе я всю твою танцевальную обувь сожгу.
— Ладно, — выдохнула Корита и подняла руку, — профессор Грюм, можно мне?
— Разумеется, — преподаватель скептически оглядел ее, — вы точно готовы? Может…
— Да, сэр, я готова ко всему, — произнесла Корита, практически излучая ярость, и вышла к доске.
— Империо, — произнес профессор, нацелив на нее палочку.
Спустя мгновение девочки заохали. Потому что «ко всему готовая» Корита Джан рухнула в глубокий обморок.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Al123potДата: Понедельник, 17.10.2016, 15:23 | Сообщение # 19
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Друзья бывают разные: глупые, смелые, красные

— Переутомление, — заключила мадам Помфри и принесла Корите нашатырь и стакан с красной жидкостью.
Та принюхалась к нашатырю, потом к стакану и скривилась.
— Не хочу Бодроперцовое.
— Не спорьте мне тут, дамочка, — прикрикнула на нее мадам Помфри, — и вообще, сегодня вы ночуете здесь, чтобы я точно убедилась, что вы можете передвигаться по замку и не пугать привидений.
— Вашего Пивза можно и напугать, — Корита выдохнула и залпом выпила все содержимое стакана. — Будешь ржать — догоню и тресну тебя твоим Нимбусом, — пообещала она Гарри.
Однако удержаться от смеха, любуясь на то, как из ушей лохматой ведьмы валит густыми клубами дым, было совершенно невозможно.
— Профессор Грюм освободил тебя от занятий, — заметила Гермиона.
— Это потому что я слабая? — Корита затвердела лицом. — Я буду ходить.
— Кор, не глупи, тебе же плохо стало.
— Мне достаточно, что из-за тупого переутомления у меня снова приостановлена практика, — прорычала Корита.
— Да ты достала уже со своей практикой, — рявкнул Доминик, — как будто это имеет значение — здесь и сейчас все равно нет твоих пациентов, и сколько раз могут лишить практики такого ученика, как ты?
— Много, — пробурчала Корита.
— И влияет это на поступление в твой дурацкий ИЦМ? — Доминик выглядел жутко. Бледный, носатый, с грозно сведенными густыми бровями. И орущий. Не хватало только подтанцовки из скелетов для картины "ужасный некромант в гневе".
— Нет, но…
— Вот ляг на спинку, и нечего тут сопли разводить.
— Я все равно буду ходить к Грюму, — упрямо произнесла Корита.
— Ну и дура, — отрезал Доминик и вышел из Больничного крыла, засунув руки глубоко в карманы мантии.
— Я редко с тобой не согласен, Кор, но Ник сейчас прав. До завтра, — заключил Гарри и заметив, с каким видом к ним идет мадам Помфри, явно недовольная тем, что на ее пациентку смеют кричать, поспешил выйти из лазарета, прихватив с собой и Гермиону.
Ника они нагнали уже в холле перед Большим Залом. Он разговаривал с Малфоем.
— Привет, — произнес Гарри, глядя на Дрея.
— Я всего лишь спросил, как Кор, — прохладно отозвался Драко, — но привет.
— Дрей, долго ты будешь продолжать этот цирк?
— Столько, сколько нужно, — отозвался он, — чтоб ты понял. Или чтоб вы поняли, мне в общем и целом неважно.
— Интересно, что же ты хочешь, чтоб мы поняли? — раздраженно поинтересовался Гарри. Особенно бесило, что с Ником-то он нормально разговаривал.
— Вот поймете — и обсудим, — буркнул Дрей.
— Да пошел ты к черту, — Гарри откровенно устал от этого слишком утомительного дня и хотел поскорей в гостиную, желательно, с парой бутербродов и чашкой какао. — Пойдемте, ребят, отдохнем, отпразднуем начало каникул. А этот пускай дальше строит из себя невесть кого.
Он двинулся к выходу из замка, друзья зашагали за ним. Что делал Дрей, было неизвестно, но за спиной раздался хлопок и громкий рев.
— Ну уж нет, парень!
Гарри круто обернулся. По мраморной лестнице, хромая, спускался профессор Грюм. В руке он держал волшебную палочку, направленную на белого хорька, дрожавшего на мощенном плитами полу как раз на том месте, где только что стоял Дрей.
В холле наступила гробовая тишина. Никто, кроме Грюма, не смел даже шелохнуться, а тот повернулся к Гарри — то есть на Гарри смотрел его нормальный глаз, а тот, другой, уставился куда-то внутрь.
— Он тебя задел? — прорычал Грюм. Голос у него был низкий и сиплый.
— Что? — Гарри, ничего не понимая, уставился на профессора.
— Он махал палочкой в твою сторону, — заявил Грюм.
— Но… — Гарри ничего не понимал. Дрей напал со спины? На него? Что вообще происходило в этой школе, здесь идиотизм и ссоры вместе с чаем заваривали?
— Оставь его! — рявкнул Грюм.
— Оставить кого? — растерянно спросил Гарри.
— Не ты — она! — Грюм ткнул большим пальцем через плечо, указывая на Сабрину, которая попыталась было поднять белого хорька с пола, но в страхе замерла. Похоже, что Грюмов вращающийся глаз и впрямь был магическим и мог видеть сквозь его затылок.
Грюм захромал по направлению к Сабрине и хорьку, который, испуганно пискнув, что было сил припустил ко входу в подземелье.
— Не думаю... — пророкотал Грюм, вновь направляя на хорька волшебную палочку. Тот взлетел в воздух футов на десять, потом звучно шлепнулся об пол и снова подскочил вверх.
— Мне не нравятся люди, которые нападают на противника со спины, — рычал Грюм, а скулящего от боли хорька подбрасывало все выше и выше. — Гнусный, трусливый, подлый поступок...
Хорька швыряло в воздухе, его лапы и хвост беспомощно болтались.
— Никогда-больше-так-не-делай, — говорил Грюм, произнося каждое слово, как только хорек ударялся об пол и опять взмывал вверх.
— Профессор Грюм! — прозвучал возмущенный голос.
По мраморной лестнице спускалась профессор МакГонагалл с громадной стопкой книг в руках.
— Привет, профессор МакГонагалл, — спокойно сказал Грюм, заставляя хорька подскакивать все выше.
— Что... что это вы делаете? — спросила профессор МакГонагалл, следуя взглядом за взлетающим все выше хорьком.
— Учу, — ответил Грюм.
— Учи... Грюм, это что, студент? — вскрикнула профессор МакГонагалл, и книги посыпались у нее из рук.
— Ну да, — ответил Грюм.
— Быть не может! — ахнула профессор МакГонагалл, бросаясь вниз по ступеням и доставая волшебную палочку. Через секунду на месте хорька с треском появился Дрей — он кучей лежал на полу, волосы сбились и закрывали лицо. Пошатываясь, он поднялся на ноги.
— Это еще и не наш студент, — простонала МакГонагалл, пряча лицо в ладонях, — вы хоть понимаете, что превысили юрисдикцию и у нас могут быть неприятности? Тем более что мы никогда не используем трансфигурацию как наказание! Профессор Дамблдор вам наверняка об этом говорил!
— Да, кажется, он упоминал об этом, — кивнул Грюм, безмятежно почесывая подбородок. — Но я подумал, что хорошая встряска...
— Мы оставляем после уроков! Или сообщаем декану факультета, на котором учится нарушитель! Или директору школы.
— Пожалуй, я это сделаю, — согласился Грюм, с острой неприязнью покосившись на Малфоя.
Дрей, чьи светлые глаза все еще были полны слез от боли и унижения, злобно посмотрел на Грюма, пробормотав неразборчиво что-то о своем отце.
— Да ну? — спокойно заметил Грюм и, хромая, сделал два шага вперед. Тупое клацанье его деревянной ноги отозвалось по холлу. — Что же, я давно знаю твоего отца, парень... скажи ему, что Грюм как следует присмотрит за его сыном... передай ему от меня привет.
— Обязательно, — с негодованием процедил Дрей. Гарри не выдержал и, схватив Дрея за локоть, потащил в шармбатонскую карету. Подальше от чокнутого Грюма, подальше от довольной рожи Рона Уизли, потому что какие бы ни были ссоры, но Дрей был и оставался лучшим другом Гарри.
Дрей съежился в уголке гостинной, настойчиво пытаясь спрятаться от взглядов пораженных одноклассников, ставших невольными свидетелями этого позорного "воспитательного" акта.
— Теперь я понимаю, зачем в Шармбатоне отдельные комнаты для компаний есть, — пробормотал он, принимая из рук Гермионы горячую чашку, — смотрят же все.
— Ты как? — Ник и Гарри теребили придурковатого друга за плечи, а он, пребывая в прострации, купал в чашке нос.
— Трясет его, видно же, — Сабрина качала головой, — может, пожалуемся? Может, его уволят?
— Попробую, — пробормотал Дрей, — другое дело, что у Грюма слишком сильный авторитет в Министерстве и много связей. Не меньше, чем у отца, точно. Так легко выгнать его не удастся.
— Но разве может он себе позволять такое?
— Он же наказывал, — с отвращением произнес Дрей, — в Хогвартсе нельзя колдовать в коридорах, а я…
— А за то, что ты к отбою опоздаешь, тебе ноги нужно отрубить? — поинтересовалась Гермиона.
— Н-не знаю, — пробормотал Дрей, — но правила-то я нарушил, плюс в спину колдовал…
— Чего колдовал-то хоть? — сварливо поинтересовался Гарри, пододвигая к Дрею поближе шоколадку.
— Н-неважно, — отозвался Дрей, — я не могу сказать. Я слово дал.
— Задрал ты со своими тайнами.
— Джей, — глаза Дрея были полны отчаяния и мольбы. Он точно не мог сказать, и если бы Гарри подбирал словесный аналог этой немоты, то прочитал бы на лице Дрея что-то вроде: дай мне молчать, не то я снова буду должен уйти от вас.
— Мордред с тобой, — пробормотал Гарри и отломил себе кусок шоколадки.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Al123potДата: Суббота, 19.11.2016, 23:17 | Сообщение # 20
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Бальное безумие

— Гарри, передвинь, пожалуйста, омлет, — произнес Дрей, дергая Поттера за рукав.

Гарри передвинул.

— Отлично, Гарри, — мягко улыбнулся Драко, — а теперь, пожалуйста, передвинь его ко мне поближе, а не к Нику.

Девчонки захихикали, а Гарри схлопотал мягкий тычок кулаком в бок.

— Не смотри на меня, Дрей, — ровно произнес Гарри, не поднимая глаза и всячески пытаясь удержаться от того, чтобы тоже не заржать, — ты же не уточнил, куда мне его передвинуть.

— Иногда мне кажется, что стоило болеть за хвосторогу, — Дрей забрал многострадальный омлет, стащил у Гарри с тарелки сосиску и едва увернулся от его вилки, целившейся в ладонь-расхитительницу.

— Надо было организовать группу поддержки, — пробурчал Альфарес, окидывая взглядом завтракающих студентов трех школ, — с девчонками там и c помпонами.

— Тебе девчонок маловато, Ник? — мирно стащив последнюю гренку из-под носа Гарри, спросила Гермиона. — Сейчас Корита придет из лазарета, и нашего гарема снова станет очень много.

— Это если эту полудурочную не задержали снова, — буркнул Ник и уткнулся взглядом в тарелку.

— Так, — Дрей вытер губы салфеткой и глянул на Гермиону, — Гер, я нормально выгляжу?

— Пристойно, — заметила Гермиона, отвлекаясь от Ника.

— Тогда пожелайте мне удачи, — Малфоя перетряхнуло, он сунул руки в карманы мантии и зашагал к дальнему концу когтевранского стола, туда, где вовсю хихикала с подружками симпатичная китаянка.

— Провальная миссия после вчерашнего спектакля, — произнесла Сабрина, оценивая «уровень опасности объекта».

— Это ж Дрей, он еще этим и воспользуется, — заметила Гермиона, а Гарри просто скрестил пальцы, наблюдая за другом. Вот Драко подошел к компании шушукающихся девчонок. Вот кашлянул и что-то произнес, девчонки при этом захихикали еще громче. Вот «объект» порозовел, выбрался из-за стола и, теребя краешки рукавов, чуть отошел в сторону. Вот Дрей сверкнул зубами, что пресловутый Локонс, последние две недели не слезавший с первой полосы «Ежедневного Пророка», и что-то манерно заговорил. Гарри по лицу друга мог прочитать его интонации — и Драко сейчас нещадно тянул гласные, стремясь показаться изысканным. Вот он замолчал и в ожидании уставился на собеседницу. А та некоторое время стояла, засунув руки в карманы мантии, а затем чуть-чуть отрывисто кивнула. В то же мгновение спохватилась, что, наверное, выглядела не очень женственно и, на этот раз склонив голову к плечу, что-то ответила, и Дрей с радостной и очень самодовольной рожей зашагал к друзьям, предварительно, разумеется, коснувшись губами пальцев новоприобретенной партнерши для бала.

— Пижон, — пробормотал Гарри; девчонки тихо хихикали, а Альфарес, мрачный как грозовая туча, уставился в тарелку.

— А тебе слабо? — легко возразил Дрей. — Ты-то вообще письмо написал. Вчера полночи слова подбирал для милой Габриэль. Так у вас с ней и отношений особых нет — так, она тебя после тура чмокнула. А ты и плывешь, куда река течет. А Чжоу мне с начала года нравится, чтоб ты знал.

— Серьезно? — Сабрина безмятежно подняла тонкие бровки. — Письмо? Полночи писал?

— Не удивлюсь, если он там стихи сочинял, — хихикнул Драко.

— Ты б заткнулся, шпион полуночный, — беззлобно пригрозил Гарри.

— Ну, это романтично, — хмыкнула Сабрина, поглядывая на потолок, — сейчас почта придет — как думаешь, Габ успеет написать ответ?

— Надеюсь, — честно ответил Гарри. Подвешенное состояние его не очень устраивало. В конце концов, если Габриэль решит не идти — есть полный Хогвартс кандидаток. А только за утро Гарри получил уже два приглашения. И на одно — от кудрявой одноклассницы Дадли — даже согласился бы, не будь варианта с Габриэль.

— Забавно, — Сабрина фыркнула в чай, — у нас в кампании три мальчика и три девочки. Казалось бы, мы должны сходить друг с другом, чтоб никому не было проблем. Но два мальчика из трех уже заняты. Остаются три неприглашенные ведьмы на одного несчастного Альфареса.

— Две неприглашенные ведьмы, — самодостаточно произнесла Гермиона.

— Гер, тебе обязательно быть первой во всем, да? — поинтересовалась Сабрина. — И кто этот счастливчик?

— Не скажу, — Гермиона подняла голову, — наконец-то, я думала, придется опоздать на заклинания.

Прибыла почта — с характерным шуршанием крыльев совы планировали на руки хозяев, и глуп был тот хозяин, что подставлял когтистым лапам руку без кожаной перчатки ловчего. Сыч Кориты покружился над ее местом и, судя по всему, отправился в совятню. Гарри наконец-то отвязал от лапки Макса коротенькую записку, но на стол перед ним села темно-серая незнакомая неясыть. Сердце екнуло, и Гарри протянул руку, чтобы снять письмо. Он знал, что проигнорируй он сову — и она начнет клеваться и царапаться.

Белый конверт без каких-либо опознавательных знаков.

— Что, опять? — заметив, как Гарри смотрит на письмо в своей руке, встревоженно спросила Гермиона.

— Похоже на то, — Гарри не хотел открывать письмо, но его уголки уже начали дымиться, угрожая ознакомить получателя со своим содержимым без его участия.

— Дай-ка, — Альфарес резко выхватил из пальцев Гарри дымящийся конверт, дернул из кармана кожаную перчатку и, вынув лист, поднял его над глазами, глядя на просвет. Волшебная палочка Ника вычертила в воздухе сложную петлю, и на бумаге черными прожилками проступили руны. — Деморализующий сглаз, — со знанием дела констатировал Ник, — простенький, но мерзкий. Вызывает страхи и тревоги. Гарри, тебе кошмары после их получения не снились?

— Да бывало, — Гарри передернулся. Вспоминать истлевающего пеплом Квиррелла ему не хотелось. Тем более что тот в последнем сне тлел и тлел, и его пепел забивал легкие, мешая дышать.

— Звонок через пять минут, — Гермиона встала.

— Я покажу синьору Ди Маджио сегодня, — пообещал Ник.

— Дай взглянуть, — попросил Гарри.

— Там утопленник, — Альфарес и не думал выполнять просьбу, — одного взгляда достаточно, чтобы подцепить сглаз, извини, Гарри, не сегодня. Я его нейтрализовать не могу.

— У нас сегодня Астрономия, поэтому день занятий укорочен, — буднично произнесла Сабрина, явно пытаясь отвлечь Гарри от злополучного письма.

— Гера, обрушь наконец Астрономическую башню, — попросил шепотом Дадли, заглядывая в расписание, — надоело по ночам вставать на занятия.

— Я боюсь, что меня при этом завалит и я не попаду на бал, — заметила Гермиона, оглядываясь, — ну где же Кор, давно уже должна бы освободиться от местной медсестры.

— Может, ее где-нибудь поймал Джордан? — спросил Гарри.

— Джордан еще жрет, — хмуро кивнул в сторону гриффиндорского стола Альфарес, — а наша мадам, наверное, все-таки довыпендривалась, и Помфри упекла ее в карцер. Спать и есть дня три.

С определенной точки зрения, Альфарес мог и угадать. Гарри лишь вздохнул. Он старался не привыкать забывать о друзьях, но постоянные тревоги будто оттесняли на задний план остальное. А Корита уже давно напоминала призрака, по бледности и бодрости. И почему он начал беспокоиться об этом только сейчас? Уж не потому ли, что она и Ник возились с развеиванием проклятий, который присылали откуда-то взявшиеся недоброжелатели?

— Кор! — рявкнул Альфарес, и все подпрыгнули. Подпрыгнула и ирландка, стоящая у доски объявлений.

— Ник, нельзя так орать! — воскликнула Джан.

— Тебя выписали или ты сбежала? — настырно поинтересовался Альфарес.

— От мадам Помфри не сбежишь. Она впихнула в меня двойную порцию завтрака и сказала, что освобождения мне не даст, — Корита демонстративно печально вздохнула и вновь повернулась к доске. — Как вам?

А на доске тем временем кружились в вальсе парочки.

«Краткий курс классического танца, обращаться к Корите Джан из Шармбатона».

Грянул колокол, оповещавший о начале урока, и вся компания перешла на рысь, чтобы опоздать на урок по минимуму. Чистить картошку на кухне не хотелось никому.

— Ты думаешь, заинтересует? — поинтересовался Гарри, перескакивая через исчезающую ступеньку.

— Дэ сказал, что не все мальчики в Хогвартсе умеют танцевать даже элементарный вальс. Так что, может, и да, — пропыхтела Корита, уворачиваясь от Пивза, во все стороны кидающего чернильные бомбочки.

— Если вы опаздываете, господа, вас, наверное, не затруднит написать эссе на три дюйма длиннее, правда? — произнесла мадам Ле Пен, захлопывая учебник.



Листок Кориты все-таки вызвал ажиотаж среди учеников. По крайней мере, среди учениц. На обеденном перерыве у доски объявлений собралось с десяток девчонок.

— Может, собрать по три кната с человека? — задумчиво произнесла Корита.

— Джан, ты действительно можешь провести пару уроков танцев? — кажется, это спросила Сьюзен Боунс.

— Ну, вам ведь хочется блеснуть на балу, не только красотой. Да и кому охота уходить с бала с оттоптанными ногами?

— Ты думаешь, мальчишки пойдут? — в сомнении спросила Ханна, разглядев фразу «для пар».

— Если Корнер не пойдет — пусть ищет другую партнершу, — тряхнула волосами Мариэтта.

Доминик закашлялся и дернул Кориту за рукав.

— А, Ник? — она удивленно обернулась. — Ты опять хочешь на меня поорать?

— Нет, — страдальчески произнес Альфарес, — Кор, ты со мной на бал пойдешь?

— Э-э-эм, я? С тобой? — уточнила Корита. — Я... э-э-эм...

— Она идет со мной, — произнес Ли, имевший потрясающую особенность выпрыгивать как черт из табакерки.

— Серьезно? — ядовито поинтересовалась Корита. — А почему я не в курсе?

— Кор, по-моему, тут даже обсуждать нечего, — буркнул Джордан, — и потом, разве у меня было время на приглашения?

— Он время нашел, — Корита обернулась к Нику, — да, Ник, я с тобой пойду.

Альфарес радостно улыбнулся. Ли фыркнул.

— Спорим, он оттопчет тебе ноги?

— Это неважно, — отрезала Корита, — я могу научить танцевать даже табуретку. А у Ника две ноги и хорошая пластика.

Гарри глянул на Ника, тот даже выглядел довольным.

— Ты серьезно? — шепотом поинтересовался Гарри. — Это же Корита и Джордан, я даже не сомневался в этой парочке.

— Ничего, пусть почешется, — мстительно пробормотал Доминик, — а то нахрапом и я могу.

— Точно можешь? — вполголоса уточнил Дрей, и Доминик дружелюбно и совершенно без размаха треснул тому сумкой по спине. Размах был не нужен — Ник не успел вынуть из нее учебник по некромантии. И попал углом. Драко взвыл и, развернувшись, двинулся было с угрожающей рожей к Альфаресу, но тот отскочил и приготовился бежать. Хогвартс еще не видел двух спектаклей разом.

Рядом с гриффиндорским столом переругивались Джан и Джордан.

— Ты думаешь, этот танцует лучше меня?

— Я дала согласие. Наверное, тебе стоило пригласить меня раньше.

— Ладно. — Рявкнул Джордан и развернулся к Нику.

— Я вызываю тебя на дуэль, — буднично заявил он, — увидимся в дуэльном клубе после занятий. Победивший идет с Коритой. Или ты прямо сейчас забираешь приглашение назад.

— Вот еще, — Ник резко побледнел.

— Альфарес, включи мозги. Все эти условности не имеют значения, — произнесла Корита, — я пойду с тобой на бал и без дурацкой дуэли.

— Нет уж — это дело чести, — прошипел Доминик, сверля лоб Джордану взглядом.

— Господи, какие же мальчишки бывают идиоты, — с чувством произнесла Корита, впечатала кулак в живот Джордану, отвесила подзатыльник Доминику, прихватила со стола бутерброд и зашагала подальше от наблюдающих за спектаклем учеников.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Al123potДата: Пятница, 09.12.2016, 22:54 | Сообщение # 21
Черный дракон
Сообщений: 2773
« 698 »
Внезапность - спутник удачи

Дуэльный клуб в Хогвартсе начинал работать после окончания занятий ввиду того, что колдовство в коридорах было запре­щено. Хотя обычно по будням народу в клубе не было. Только по субботам, когда проходили занятия с преподавателями. Ну действительно, кому интересно, как вспыльчивые перваки дуют щеки и пускают друг в друга искры? То ли дело пос­мотреть, как сходятся друг против друга хогвартские и шармбатонские преподаватели. Да и дуэль МакГонагалл и Флитвика, прошедшая в последнюю субботу, была очень увлекательна. Гарри лично обогатил свои знания Гвоздеметным Заклинанием и Оглушающим. Вот и сейчас — тих и сумрачен был зал дуэльного клуба. Стоило в него войти — начали загораться свечи.
— Готов? — тихо спросил Гарри. Бледно-зелененькому от волнения Альфаресу очень хотелось, чтоб инопланетяне приняли его за своего и спешно похитили.
— Напомни мне, я согласился на дуэль с шестикурсником, да? — слабо уточнил Ник.
— Угу, — Гарри не находил в себе сил даже злорадствовать — уж очень сильно переживал друг.
— И-за Кориты?
— По общим впечатлениям — да, из-за нее.
Альфарес затравленно порыскал глазами по сторонам.
— Вот ведь угораздило, — пробормотал он, — и почему я не ездил в лагерь этим летом?
— А я тебя звал, лодырь, — мстительно ухмыльнулся Гарри.
— Джей, ты только донеси меня до госпиталя, ладно? А то с тебя станется, ты меня можешь сдать в рабство инферналом.
— Вот еще, сдавать кому-то, — кровожадно ухмыльнулся Гарри, — рабы в хозяйстве и мне самому пригодятся.
— Ты не знаешь, как инфери поднимать, — попытался выкрутиться Ник.
— Я наследую твои конспекты, — хихикнул Гарри.
— Надо будет написать завещание.
— Не доживешь.
Шутейство дало свои плоды — Ник чуть-чуть расслабился. На минуточку. И тут же снова напрягся, когда, легонько посвисты­вая, в зал вошел профессор Флитвик — директор клуба и дуэльный рефери. Без него начинать дуэль было строжайше зап­рещено. Насколько Гарри успел разведать — профессор был полугоблином. Но судя по всему, скверного характера от сво­их предков жизнерадостный профессор не унаследовал.
— Мистер Джордан, вы вызвали на дуэль младшекурсника? — негромко поинтересовался профессор Флитвик, оглядывая «соперников». Ли, явно не ощущавший никакой гордости за озвученный факт, молча кивнул.
— Не очень-то спортивно, — озвучил Флитвик.
— Я знаю, сэр. Это как-то само собой получилось. А забирать вызов, потому что противник младше... — Ли бросил взгляд на Ника, — ну, еще хуже, в общем.
— Ох уж эта молодость, чем же не угодил вам столь юный джентльмен? — поинтересовался Флитвик.
— Позвольте, я оставлю причину нашей дуэли между нами, сэр.
Альфарес, прислушивавшийся к разговору, тихо выдохнул.
— Эх, где мои годы дуэлянта и повесы? — мечтательно произнес Флитвик. Гарри краем глаза заметил, как в уголок зала проскользнула Корита и, усевшись там на стул, принялась грызть ногти. Не смогла удержаться от любопытства. Даже стран­но, что не набежало кучи народа, хотя это же Хогвартс — здесь дуэли происходят чаще, чем чистятся зубы.
— Секунданты могут сойти с помоста, — произнес профессор Флитвик, усаживаясь за стол. Гарри и Джордж Уизли отошли. Ли выглядел мрачным, Альфарес — сосредоточенным.
— Напоминаю, основные правила магических дуэлей — никаких драк, кулаки — орудие магглов, дуэль продолжается до то­го момента, как один из дуэлянтов не сможет творить заклинания.
Эта дуэль не походила на магические поединки в «Единороге». Здесь был плоский помост и отсутствие всяких вспомогатель­ных предметов под рукой. Только два шага влево и два шага вправо для того, чтобы увернуться, волшебная палочка в руке и противник напротив.
— Экспеллиармус, — произнес Ли.
— Протего, — сердито произнес Ник.
— Ставлю семь кнатов на твоего приятеля, — вполголоса заметил Джордж.
— Почему? — Гарри не мог себе представить такого своеобразного «предательства».
— Он вербалит, — пожал плечами Джордж, — вербаль он на ЗОТИ, Грюм бы его вместо десерта употребил.
Альфарес, кажется, тоже это понимал, с остервенением атакуя Ли Ступефаями. Худое скуластое лицо Ника выражало лишь сосредоточенную злость.
— Риктумсемпра...
— Ты меня, может, еще Сомнусом приложишь от переизбытка вежливости и благородства? — зло поинтересовался Ник, раз­веивая заклятие щекотки.
— Девять кнатов на Джордана, — произнес Гарри, глядя на сошедшиеся над переносицей брови Ли. Джордан не перестал вербалить. Но ускорился и прекратил медлить, будто ожидая ответного выпада.
Заклятие подножки Доминик отбить не смог и, покатившись кубарем, выронил палочку. Дальнейшее происходящее напоми­нало картинку из какого-то фильма — Альфарес поднимает голову, выбрасывая вперед ладонь, Ли взмахивает палочкой, стремясь с помощью Акцио оставить Ника безоружным окончательно, но скелет летучей мыши, собирающийся на ходу из вы­летевших из рукава мантии костей, вопреки всем законам аэродинамики взлетает в воздух, выбивая из рук Ли волшебную палочку. Джордан от неожиданности шарахнулся в сторону, уворачиваясь от зубов костяного монстрика, Альфарес же ус­пел поднять свою палочку. Затем спокойно встал и вытянул руку. Летучая мышь села на плечо, роняя перед хозяином вол­шебную палочку соперника.
— Поздравляю, юноша, — заметил профессор Флитвик, обращаясь к Нику, — вы одержали победу в этом поединке.
— А это вообще по правилам? — растерянно уточнил Ник. — Это же не стандартная магия.
— Смотря по каким протоколам, — пожал плечами Флитвик, — для школьников вашего уровня — всплесковая магия не зап­рещена в дуэлях. А вот во взрослых лигах подобные эмоциональные вспышки нужно держать под контролем.
— Прекрасно, — Альфарес протянул подошедшему мрачному Джордану его палочку, — я выиграл, потому что малолетка.
— Поздравляю, — спокойно и без ноты насмешки произнес Ли.
— Ты поддавался, — зло произнес Ник.
— Какая разница, — устало поинтересовался Джордан, — поддавался или нет? Какая разница? Я тебя недооценил, думал, что выиграю в любом случае. А это проигрыш. Совершенно закономерный.
В углу чихнула Корита, и тут все ее заметили. Джан от неожиданного всеобщего внимания смахнула с колен чернильницу, подскочила, уронила в лужу чернил сумку, сердито пнула ее ботинком и, рванув из кармана волшебную палочку, схватила сумку и спешно принялась высасывать из ткани чернила.
— И давно ты тут? — тяжело вздохнул Ли, подходя и мимоходом восстанавливая исходное состояние чернильницы.
— С самого начала вашего идиотизма, — буркнула Корита, не поднимая головы, — я обещала Рону конспект. А тут Джордж. Он передаст.
— Ты могла найти Рона за это время, — улыбаясь, заметил Ли. Корита выпрямилась. Ее осанке сейчас позавидовала бы да­же «шармбатонская принцесса» — Обри.
— Что я могу делать — не твое дело, ясно? — Гарри засмеялся бы, услышав эту фразу, сказанную высокомерным тоном «ис­тинной леди», но в конце концов, Корита была его другом и так подставлять, сдавая всю неправдоподобность ее поведе­ния, было плохо. Не говоря уже о том, что опасно. В отличие от вспыльчивой, но отходчивой Сабрины, Кор была злопамят­ной. И вредной. А вот Ли не сдержался, чуть ухмыльнувшись. Видимо, он уже достаточно знал Кориту.
— Ох уж, Кор, — Ли постарался свести с лица усмешку, — ты злишься?
— Идиотский вопрос, — Корита смерила Джордана взглядом с явным желанием пнуть того в голень.
— Кор, я не хотел решать за тебя. И не решал. Просто он тебя пригласил... — Ли замялся, — а я приревновал.
— И взял и решил за меня, — закончила Корита, — хотя даже не звал.
— Можно тебя проводить?
— Нет.
— Кор, пожалуйста, — Гарри прямо любовался. Джордан сейчас был воплощением раскаявшегося влюбленного — присталь­ный взгляд, умоляющее выражение лица, осторожно прихваченный локоть «объекта воздыханий». Если бы это не был Ли, наверное, Гарри бы подал ему платок, чтоб тот вытирал им слезы раскаяния. Но это был Ли, и платки остались без работы.
— Ладно, только руку отпусти, — сурово пробурчала под нос Корита. Что примечательно, несмотря на колючесть, она в ко­торый раз вблизи Ли смущенно спрятала ладони в карманы мантии. Будто боялась, что он возьмет её за руку, и что-то про­изойдет...
— Итак, ты победил шестикурсника, — шагая по коридору локоть к локтю с Ником, произнес Гарри, — что чувствуешь по это­му поводу?
— Бесит, — сердито произнес Ник, теребя брелок-кость. — Я хотел по-честному.
— А он хотел пойти с Кор на бал, в итоге вы оба в пролете.
— Ну я-то с ней иду. Пока что, — пасмурно сообщил Альфарес.
— Почему пока что? — удивился Гарри. Ник остановился и махнул рукой, указывая на идущих позади них. Гарри обернулся. Фред Уизли, ехидно улыбаясь, отстал от Кориты и Ли и помахивал волшебной палочкой. Вокруг парочки кружились сер­дечки. Сквозь дреды обоих уже пробивались какие-то цветочки. А Ли и Корита, будто и не замечая, шли молча. И держась за руки.
— Сам видишь, я думаю. Ой... — Альфарес, тоже вертевший головой, врезался в белокурую девочку, которая подпрыгива­ла, пытаясь снять свою сумку с копья одного из рыцарей.
— Извините, — сконфуженно произнес Ник, подавая пострадавшей руку.
— Ерунда, — улыбнулась та, — вы не могли бы снять мою сумку?
— Да, конечно, — Ник тут же поднял волшебную палочку, — Вингардиум Левиоса.
— Спасибо, — Гарри совершенно точно видел эту девочку. Регулярно, за когтевранским столом. И даже спрашивал у кого-то, как ее зовут.
— Ты Луна, верно? — спросил он, и девочка, взглянув на него своими огромными глазами, кивнула.
— Кор, а Кор, а может, ты не хочешь со мной на бал идти, а? — вдруг спросил Ник, пристально глядя на Луну.



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Поддержка (Родственные связи-4) (Глава 14 от 9.12.2016) (Action/AU/General/Adventure)
Страница 1 из 11
Поиск: