Армия Запретного леса

Суббота, 29.07.2017, 14:55
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Олюся, Rubliowskii 
Форум » Хранилище свитков » Слэш » "Кукла наследника Гарри" !!ПРОДА!! + эпилог! (ГП/ДМ, ДМ/ГП и др.~слэш~R/NC-17~романс, стёб~Макси~Закончен)
"Кукла наследника Гарри" !!ПРОДА!! + эпилог!
ОлюсяДата: Суббота, 31.01.2015, 18:03 | Сообщение # 1
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
Название фанфика: Кукла наследника Гарри
Автор: ViLiSSa
Рейтинг: R/NC-17
Пейринг: ГП/ДМ, ДМ/ГП и ТЛ/ЛМ/СС/ГП/ДМ
Персонажи:
Событие: указать теги для каталога фанфиков
Тип: слэш
Жанр: романс, стёб
Размер: Макси
Статус: Закончен
Саммари: Почти Романтическая неприлично-стебная сказка о мальчике Драко, мародере Джеймсе, оборотне Ремусе, авроре Сириусе и их друзьях, которые, объединившись со всеми жителями магомира, сделали таки сексуальную революцию. Против которой, вроде, никто и не возражал. При определенных условиях. Все это случилось, потому что до Дамблдора и Волдеморта Гарри успели оприходовать работники министерства, они же договорились впоследствии с Волдемортом на свою голову. Власть активно срослась с Орденом Тьмы… и все последствия данного …кхм…союза.
Предупреждения: Черный озабоченный юмор, инцест, сексуальные игрушки, ченслеш (13), БДСМ, зоофилия (? ну, не знаю… оборотни.. там…коты рыжие, всякие) и прочие извращения, а также все атрибуты активной сексуальной революции, включая флаги и неприличного содержания фейерверки и плакаты.
От автора: Отдельные фрагменты взяты из первоисточника дословно!!!
Фанфик написан как сексуально неумеренный черно юмористический пересказ на грани плагиата (но так задумано) детской сказки Юрия Карловича Олеши «Три толстяка» для ненормальных взрослых охо-хо... почти кроссовер...туда его… слабость у меня к ним… последнее время.
Диклеймер: всё мамы Ро
Разрешение на размещение: получено




«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Суббота, 31.01.2015, 18:08 | Сообщение # 2
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МАРОДЁР ДЖЕЙМС.


Глава I
БЕСПОКОЙНЫЙ ДЕНЬ ПРОФЕССОРА АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА

(присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника, вписывающиеся в канву сюжета, прошу извинить меня фанатов и поклонников данного литературного произведения, автор фика просто поскользнулся и стукнулся головушкой… так и родилась эта идея)


Время добрых волшебников прошло. Возможно, они никогда и не были добрыми. Это все выдумки и сказки для совсем маленьких детей. Просто министерство умело так ловко обманывать свой электорат, что за добрых волшебников теперь принимали только тех, кого так называло министерство. И продавало на это соответствующую лицензию. Некоторые особо приближенные к министерским верхам маги, говорят, имели несколько таких лицензий и их называли Вседобрыми или Добрейшими.

И был в этой стране такой заслуженный профессор на законной министерской пенсии, и звали его Альбус Дамблдор. Очень наивный добрый светлый волшебник. Делал он порой такие удивительные и странные, даже, можно сказать, сомнительные, вещи, что все всё равно считали его добрым волшебником, хотя министерство и не продавало ему на это официальную лицензию. Но самому профессору Дамблдору так приятно было себя ощущать таким бесконечно добрым волшебником, что в какой-то момент, даже не имея заверенной министерской печатью гербовой бумаги, он сам поверил в это. И стали его звать в магическом мире Вседобрым Волшебником Без Лицензии.

Профессор был человек немолодой, и поэтому очень не любил всякую непогоду, но страшно любил всякие сладости. И носил из-за этого постоянно островерхую шляпу-зонтик, в которой прятал пару фунтов шоколада про запас, и вместо шарфа - длинную ухоженную бороду, ведь так гораздо экономичнее, да и не потеряешь такой шарф нигде, и просторную красивую мантию. Потому что страдал бедный профессор от слабостей чисто не старческих, постоянно пробуждаемых богатством своей фантазии, ибо стоило ему увидеть интересного юношу или молодого мужчину и тут же проникался профессор к нему самой трогательной заботой и сочувствием. Ее-то симптомы кроме бессонницы, и постоянной необходимости носить широкие мантии выражались в том, что начинал он такого своего протеже называть трогательно: «мой мальчик»…

А этот памятный день был невероятно чудесным - солнце совершенно по-идиотски сияло, трава была столь же невероятно зеленой, возможно потому, что ее в очередной раз покрасили, по указанию кого-то из министров. Возможно, сделанного с очередного похмелья, после международного фуршета, кои проходили в министерстве с завидной регулярностью. На ветках без остановки заливались птицы, а попробовали бы они не заливаться, под империусом… легкий, шаловливый паскудник ветерок, заглядывал под все свободные мантии волшебников без разбору, и независимо, была ли это дорогая мантия чистокровного богача или холщевая - простого магглорожденного...

Профессор недоверчиво посмотрел на это природное благолепие, стоя у парадного входа своего маленького трехэтажного особнячка, когда-то бывшего школьным имуществом, и значившимся в ведомостях «хижина охотничья, скромная, для нужд Хагрида», но по доброте оставленного ему министерством после выхода на пенсию, наверное потому, что тот, возможно, по ошибке, был построен в Косом переулке, неподалеку от министерства, и сказал сам себе:

- Все, конечно, вроде, хорошо, но я, все же возьму собой плащ невидимку, и киллограмчик пастилы, потому что погода бывает совершенно непредсказуема, тем более, я знаю, что вчера ведьма Молли из балаганчика УУУ решительно поссорилась со своим мужем, и он отправился от своей многочисленной семьи во все тяжкие. А это может значить только одно, она может прогнать его домой только хорошим дождем, потому что все Уизли обожают секс на природе.

Профессор выдал распоряжения домовикам по хозяйству, подул на свои артефактные очки, способные увеличивать его собственные способности в лигилеменции, очищая их от пыли. Прихватил маленький сундучок – всего-то два на два метра, предварительно уменьшив его до размеров обычного саквояжа, со всем необходимым, включая спальный мешок с подогревом, и походный набор зельевара, хотя зельеварением он сам никогда хорошо не владел, и пошел.

Самые интересные места были за городом, там, где находился знаменитый дворец Трех Слизеринцев. Профессор часто посещал эти места. Когда-то, говорят, в этом замке была магическая школа. Но ее закрыли. Теперь вместо нее был пансион для благородных волшебников имени Наследника Гарри. Он располагался где-то в частных владениях трех министров. Это было тайной. Говорят, это место называлось Форт Слизерин.

Теперь же Замок, ставший местом жительства министров и Наследника, был окружен изумительным парком, некогда бывшим магическим лесом, но ныне преобразованным магией Главного Министра Волдеморта и его Наследника в огромный парк, где водились самые прекрасные птицы, и самые грациозные акромантулы. Последние были совершенно безобидны и даже продавали желающим симпатичные сувениры, сделанные из останков их жертв.

Говорят, что в глубине парка было много и других чудес, но туда никто никогда не ходил, а кто ходил, как правило, не возвращался. Возможно, потому, что не хотел расставаться с этими самыми чудесами. Сам же профессор просто обожал прогулки в парке, как и еще многие жители магической Англии. К тому же каждое утро стоило полюбопытствовать, продвинулась ли очередь на Восхваления, которое раз в год должен был совершить каждый уважающий себя волшебник. Очередь была бесконечной и, поэтому, принеся восхваление, каждый добропорядочный маг сразу занимал очередь для принесения следующего. Она подходила, как правило, не раньше, чем через год, но раз в неделю ее следовало обновлять, чтобы она не потерялась. Самые яростные поклонники политики Трех Министров делали это ежедневно. Сейчас как раз подошло его время отметиться в очереди, и заодно приятно прогуляться в парке.

Сначала волшебник аппарировал в Хогсмид - это был небольшой поселок на окраине парка. Там в основном жили те, кто работал в замке, дежурная охрана, садовники, горничные, министерские секретари в период своего дежурства, а так же те, чья очередь на восхваления вот-вот должна была подойти, дабы не пропустить столь знаменательный момент, потому как просрочившим очередь никто поблажки не давал, и выгоняли их безжалостно пинками в самый конец. А любая просрочка грозила вызовом в Аврорат, по подозрению в нелояльности. А оттуда вернуться порой было сложнее чем от чудес зачарованного парка. Потому как у авроров доблестных министерских был план и предписание по поимке и выявлению неблагонадежных магов. И план этот всегда выполнялся.
На подступах к замку сегодня было полно народа.

Профессор увидел ремесленников в серых суконных мантиях с зелёными обшлагами; проституток с лицами, прихотливо разрисованными косметикой; зажиточных магов в цветных дорогих мантиях, с их не менее нарядными жёнами, у которых мантии порой походили на розовые кусты из-за обилия модных в этом сезоне рюшек; торговцев всякой всячиной, начиная с презервативов, на них в парке всегда был спрос, и кончая левыми волшебными палочками и сомнительными артефактами китайского производства для повышения потенции и продления оргазма; разносчиков с графинами, лотками, мороженицами и жаровнями; тощих площадных актёров, проституток-полукровок всех магических рас, обоих полов, в зелёных, жёлтых и пёстрых дешевых синтетических мантиях, как будто сшитых из лоскутного одеяла; а так же совсем маленьких ребят, тянувших за хвосты рыжих весёлых собак и пестрых кошек, которых они видимо, держали за фамилиаров.

Все они, вместо предписанной радости жизни, сейчас выражали, так или иначе, свое недовольство.

Древние магические кованые еще гномами ворота, на дороге, ведущей в парк и к замку, были наглухо закрыты.

- Будьте добры, скажите, что тут происходит? И почему закрыты ворота?- обратился профессор к молоденькой, очень лохматой ведьмочке. Явно горничной, судя по стандартной униформе внутренних покоев Замка: черным кружевным чулкам на ярких подвязках и короткой пышной юбочке. Белоснежный накрахмаленный фартучек едва прикрывал весьма откровенное декольте.

- Авроры охраны не выпускают никого из замка и впускают туда. И теперь мы не можем попасть на свою смену, и нам засчитают прогул? - ведьмочка всхлипнула. – А я не встречусь со своим Тео.
- Почему не выпускают?- не понял профессор.

Что не впускают, такое иногда бывало, в дни праздников, например, на День Рождения Наследника. Замок просто не смог бы вместить всех желающих высказать свои благодарности Министрам и Наследнику за их счастливую и спокойную жизнь.

- А чтобы они не помогли тем двоим, что уже прошли туда, ко Дворцу Трех Слизеринцев.
- Я ничего не понимаю, эмм… мисс…
- Миона. Горничная 5 ступени второго этажа. – Девушка гордо сделала реверанс. - Ах, да как же вы это не понимаете, сегодня оборотень Ремус и Мародер Джеймс повели народ, чтобы взять штурмом Дворец! Говорят, эти двое даже не подвергались благодетельству Наследника… И они помнят Темное Время…И жаждут его вернуть вместе с правом самим выбирать себе магическую пару…..- девушка в ужасе округлила глаза.- Они говорят, что так было раньше! И что это не министерство должно составлять магические пары для правильности народонаселения нашей страны, а сами волшебники чувствовать свою вторую половинку. Они же просто бунтари!!!-последние было выдано с восторженным придыханием.

Вдали взорвалось несколько фейерверков.

- Вот видите, уже начали стрелять!!! Это наверняка Возбуждающие фейерверки УУ!!!

Девушка от чрезмерных эмоций уронила толстого рыжего кота, кот отвратительно мякнул и лениво потрусил в поселок.

Дети завопили, птицы, освободившись в шоке от империо, разлетелись, кто куда по своим делам, не забыв при этом нагадить всем на головы из чувства мести, собаки начали справлять собачьи свадьбы. Кошки выразительно и свободолюбиво заорали в кустах.

Шум поднялся невообразимый, все осуждали своеволие голубей, и распущенность собак, и матерные выражения кошек.

И те и другие утроили свои усилия. Становилось все веселее.

Толпа радостно завопила, глядя на фейерверки не вполне приличного содержания, разворачивающиеся голографическими изображениями в небе. Теперь они показывали, чем министры занимаются друг с другом в свободное время. Министры выглядели вполне сексуально.

Толпа радовалась и начала скандировать:

- Ремус, Ремус!
- Долой Трех Слизеринцев!!! Да - свободной любви!!!
- Даешь сексуальную революцию!!!

Профессор совсем растерялся. Его узнали, потому что многие знали его в лицо. Некоторые бросились к нему, ища защиты от творящегося вокруг разнузданного бурного веселья, все набиравшего обороты. Но сам Альбус едва не плакал. Он не взял с собой афродизиак… А без него он точно не мог составить конкуренцию более молодым магам, тут же растащившим все, что еще двигалось и было свободно. Маги его возраста , очевидно, тоже не готовые к такому повороту событий, возмущались:

- Что там делается? Как бы узнать, что там делается? Они хотя бы это снимают? Тогда есть надежда у авроров выкупить пленки….

Фейерверки вспыхивали один за другим. Министры безобразничали в небе. Народ обсуждал их достоинства и позы. А некоторые, помоложе, уже пытались воспроизвести подобное с наскоро подобранными партнерами и партнершами. Что и говорить, народ уважал министров, и считал их своими кумирами.

На углу центральной площади была таверна «Три метлы» с высокой старой крышей, и стартовой площадкой для взлета на метлах с неё.
Вместе с остальными вуайеристами Альбус решил забраться туда. Внизу был общий полутемный зал, сейчас, в утренние часы по своему запаху и состоянию больше похожий на прачечную или баню, если подумать, так оно и было, не одного тут «выстирали» и «выпарили» своими сплетнями посещающие это заведение ожидающие аудиенции маги. Там сейчас было темно, как в подвале. И в темноте что-то активно шевелилось, стонало и всхлипывало…

На верхние этажи, где располагались номера, вела винтовая лестница. В узкие окошки проникал свет, но его было очень мало, и все поднимались медленно, с большим трудом, тем более, что лестница была ветхая, и с поломанными вчерашними завсегдатаями перилами. Хозяйка не успела их еще восстановить заклинаниями. По законам министерства, бытовой магией можно было пользоваться только после 10 и до 22 часов. На круглосуточное пользование нужно было иметь специально купленный патент. А хозяйка, мадам Розмерта, явно экономила.

Нетрудно представить, сколько труда и эмоциональных волнений стоило профессору Дамблдору подняться на самый верхний этаж. Да еще и мимо уже занятых, несмотря на раннее время, номеров.

Они навевали на него странные ностальгические воспоминания… или фантазии? Ведь он приличный профессор-пенсионер, и вряд ли здесь бывал раньше! Во всяком случае, ещё на двадцатой ступеньке, в темноте, раздался его крик:

– Ах, у меня лопается сердце, и я потерял каблук! «Сибилла, помедленнее, пожалуйста, козочка моя…» - откуда родилась последняя мысль, пожилой человек никак не мог вспомнить….

Мантию профессор потерял ещё на площади, после десятого выстрела фейерверка, когда народ стал интенсивно раздеваться, празднуя начало революции, он, было, поддался всеобщему настроению, а потом сразу опомнился, после первого же презрительного «фырр».

А ведь по закону министерства ему, как чистокровному магу, полагался один сексуальный контакт в неделю бесплатно… только вот талоны на бесплатное обслуживание он позабыл дома…или уже потратил? Альбус этого не помнил. Но подозревал, что ключница Минни могла часть из них выкрасть для своих родственников. У нее воспитывались два великовозрастных племянника-близнеца. Правда, на Минни они совсем не походили. Но, может, были ее дальними родственниками? И их аппетиты, конечно, нельзя было сравнить с его скромными потребностями. Хотя он много раз советовал женщине отправить их на службу в аврорат. Но молодые мужчины каждый раз находили сотни отговорок, начиная с тех, что не могут оставить Минни одну, и заканчивая наличием плоскостопия и энуреза. Имена у близнецов были подозрительно знакомые – Рабастан и Рудольфус. Альбус никак не мог вспомнить, где их слышал.

На крыше таверны была стартовая площадка, окружённая каменными перилами. Отсюда открывался вид, по крайней мере, километров на пятьдесят вокруг, потому, что таверна так удачно стояла на самом краю крутого спуска в долину Замка... Но зрителям некогда было любоваться видом, хотя вид этого, несомненно, заслуживал. Все смотрели в ту сторону, где происходило …. ну, то, что происходило.

– У меня есть бинокль. Я всегда ношу с собой бинокль с восемью стёклами. Вот он, – сказал профессор и отстегнул ремешок. Все посмотрели на него с уважением.

Бинокль переходил из рук в руки.

Профессор Дамблдор увидел на зелёном пространстве парка и огромного луга перед замком множество людей. Большинство из них бежали к городу. Это были гости Замка и его служащие. А так же повстанцы. Они удирали. Издалека люди казались разноцветными флажками. Авроры в алых мантиях на метлах гнались за удиравшими во все лопатки молодыми людьми.

Альбус подумал, что всё это похоже на картинку из порно фильма. Солнце ярко светило, блестела зелень. Фейерверки разрывались, украшая небо все новыми сценами с участием министров, теперь в их обществе добавился и наследник, очень красивый мальчик, все это играло магически усиленными красками, как будто кто-то пускал в толпу солнечных зайчиков. Авроры улюлюкали и валили пойманных в интенсивно-зеленую траву. Они-то явно выпили афродизиак в отличие от профессора. Он и все окружающие искренне позавидовали славным защитникам режима. Имеют же они право тоже что-то вкусить от начавшейся революции, кроме служебных неприятностей! Парк и Дворец Трёх Слизеринцев заволокло белым прозрачным конусом активированной антиаппарационной защиты.

– Они бегут!
– Они бегут… Авроры и Гвардейцы ПСов их преследуют! О, какие мужчины!!!

Бегущие молодые люди приближались к городу. Целые кучи людей падали по дороге, настигнутые гвардейцами ПСов и отборными взводами аврората, элитными самцами, как на подбор: высокого роста и с выправленной постоянными занятиями на плацу и в модном среди ПСов дуэлинге, статью. Казалось, что на зелень сыплются разноцветные лоскутки, смешиваясь с алыми мантиями авроров, и лощеной чернью боевых мантий ПСов.

Министерский ГигаВопиллер взорвался совсем рядом.

Кто-то, испугавшись, уронил бинокль вниз, на камни площади. Тот печально бдзынькнул рассыпаясь на составные части от удара.
Все, кто был на крыше, кинулись обратно, вниз, внутрь здания «Трех метел». Старой крыше такой перекос массы явно не понравился. И она подозрительно заскрипела. Профессор был уже почти на лестнице.

Ослабленный стенами над городком звучал голос Главного Министра, призывающий сохранять спокойствие и лояльность власти, а так же обещающий, что всем достанется по... желаниям их….и по делам их… и по средствам их…

Один из его соседей по наблюдению оглянулся, увидел нечто и заорал на всю площадь:

– Бегите все! Они схватили оборотня Люпина! Они сейчас войдут с ним в город!

На площади началась кутерьма. С оборотнем встретиться никто не хотел.

– Смотрите! Смотрите! Ремус Люпин! – закричал профессор, не удержавшийся, чтобы не вернуться на крышу, оглянувшись уже перед чердачным лазом, пытаясь уберечь свою бороду и очки в кутерьме, которая творилась перед единственным ходом к спасению. Крыша уже совсем подозрительно трещала. Но профессор все еще пытался вглядеться в происходящее.

Оборотня тащили в магической петле. Он шёл, валился и опять поднимался. У него были спутанные русые волосы, окровавленное лицо и шея обхвачена толстой петлёй. В целом он выглядел так, будто его уже отымел, как минимум, взвод авроров. Может, так оно и было.

– Люпин! Он попал в плен! – закричал Профессор Дамблдор, наконец, бросаясь к чердачной двери, от которой так опрометчиво отошел несколько минут назад.

В это время крыша наклонилась, качнулась, одну секунду задержалась в косом положении и рухнула.

Профессор Дамблдор полетел кувырком, теряя второй каблук, свой «маленький» чемоданчик и очки.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Суббота, 31.01.2015, 18:11 | Сообщение # 3
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
Глава II
ДЕСЯТЬ РОЗОГ В ВИЗЕНГОМОТЕ

(присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника, вписывающиеся в канву сюжета, прошу извинить меня фанатов данного литературного произведения, у автора фика все еще болит голова, возможно, клинически)

Профессор Дамблдор упал вполне счастливо: он, благодаря тому, что удачно сгруппировался, не разбил головы, хотя и пересчитал все ступеньки памятной винтовой лестницы, и ноги у него к его собственному удивлению тоже остались целы. Впрочем, это ничего не значит. Даже и счастливое падение вместе с собственной крышей не совсем приятно, в особенности для человека не молодого, а скорее старого, каким и любил представляться Профессор Альбус Дамблдор. Во всяком случае, все окружающие в этом были уверены. Кроме его ключницы. Не раз спасавшейся от разгулявшихся гормонов светлого вседобрейшего мага за спинами своих племянников. И каждый раз профессора интересовало, что же за отношения их связывают?

Когда он пришёл в себя, уже был вечер. Альбус посмотрел вокруг:

– Какая досада! Очки, конечно, разбились. А ведь это ценный артефакт! Он очень помогал мне в легилименции. Теперь я не буду знать, что думают обо мне окружающие. Это очень неприятно.

Потом он поворчал по поводу отломанных каблуков:

– Я и так невелик ростом, а теперь стану на вершок ниже. А ведь сейчас предпочитают высоких волшебников. Все три наших министра не малы ростом. Или, может быть, на два вершка, потому что отломились два каблука? Нет, конечно, только на один вершок…

Он неудобно лежал на куче щебня. И пытался собраться с мыслями. А они совершали довольно странные кульбиты, что говорило о явном сотрясении мозга. Или о том, что он лежит вниз головой.

Почти вся знаменитая таверна развалилась. Теперь ее хозяйке придется немало потратить магии, чтобы восстановить здание. Очень далеко, где-то в парке, как в прежние времена, играла музыка. Профессор Дамблдор поднял голову. Наверху свисали с разных сторон чёрные поломанные стропила. На зеленоватом вечернем небе блистали звёзды. Состояние было умиротворяющим. Ему казалось, что какие-то смутные воспоминания бродят по окраинам его памяти. Воспоминания побродили и так ушли неприглашенными.

– Где это играют? – удивился Альбус. Он продумал, что сейчас бы не отказался оказаться у своего камина и слушать подобную музыку, доносящуюся из окон. Попутно попивая крепкий чай. С лимонной долькой. Он даже причмокнул от таких мыслей. Но до дома еще следовало добраться.

Без мантии становилось холодно. Ни один голос не звучал на площади поселка. Только из соседних кустов доносились характерные вздохи. Но не исключено, что это были распутные кошки. Или собаки. Но не птички. Точно, не птички. Дамблдор, кряхтя, поднялся, и призвал свой саквояж и, на удачу, очки.

Удача была с ним. Правда, очки треснули, а саквояж выглядел так, будто на нем несколько часов плясал ламбаду бешеный гиппогриф. Профессор даже не стал его раскрывать, чтобы не расстраиваться раньше времени. Зато палочка, спрятанная в специальные ножны на руке, уцелела. Ножны ему подарила его экономка на день рождения. Она всегда дарила практичные подарки. Или теплые носки или домашние тапочки…хорошо не белые.

Пока он шел к аппарационной площадке, то периодически останавливался, чтобы послушать привлекательные и вдохновляющие стоны, раздающиеся в кустах. И, заодно, потереть, то ушибленную голову, то спину. На доносящиеся звуки маг только качал головой и нервно теребил свою бороду. Его тело выражало, несмотря на больную спину и возраст, полное одобрение этим звукам.

– Вот! Вот! – шептал старый маг. – Значит, все по-прежнему… Состоялась все-таки сексуальная революция или нет? Что же теперь будет? Как будет дальше? Будут ли по-прежнему выдавать талоны на сексуальное обслуживание или это станет проблемой самих страждущих? Не хотелось бы,… он сознавал, что ему будет довольно сложно и не дешево в таком возрасте найти желающих удовлетворить естественные потребности его здорового организма.

«А может, сварить зелье и омолодиться, на фиг?»- Но профессор тут же отбросил сию крамольную мысль. Зелья можно было варить только с разрешения министерства, причем только те, на которые был куплен специальный патент. За этим очень жестко следил сам третий министр. И его гнева опасались все маги. Говорят, он был страшен. Им даже иногда пугали непослушных детей. Говорили, что он придет и назначит отработку. Но, что это за отработка, никто толком сказать не мог. Это было что-то из времен Дикой истории.

Через полчаса Альбус добрался до зоны аппарации, откуда были разрешены перемещения, и аппарировал до такого же участка в людных местах магического Лондона. Он очень устал. Ему, к тому же, хотелось есть и пить. Ну и еще чего-то, но об этом он старался не думать. Здесь магомир уже имел вполне обычный и привычный вид. Сверкали рекламные плакаты, с которых маги-модели и сами министры с добрыми и строгими лицами взирали на подчиненных и обещали здоровье и счастье, или предупреждали о том, что следует вовремя предупредить соответствующие попечительские органы, если у вашего ребенка начались стихийные выбросы магии…или о том, что следует вовремя донести на соседа, нарушающего магический режим.

Дамблдор стоял на перекрёстке, отдыхая от долгой ходьбы, и думал: «Как странно! Горят разноцветные огни, звенят стеклянные двери. Полукруглые окна сияют золотым сиянием. Там вдоль колонн мелькают пары. Там весёлый бал. Китайские цветные фонарики кружатся в воздухе над чёрной водой пруда. Люди живут так, как жили вчера. Неужели они не знают о том, что произошло сегодня утром?? Разве они не знают, что вождь волшебного народа, посмевший выступить против Министров, оборотень Люпин, взят в плен, и наверняка сейчас подвергается групповому насилию….? Может быть, ничего и не случилось? Может быть, мне приснился сильно возбуждающий эротический сон?»

На углу, цветочницы продавали магические голубые розы. Нанятые разносчики сладостей от Волшебного Королевства игриво переговаривались с цветочницами, изредка в их беседу вмешивались возницы, сидящие на козлах наемных экипажей, запряженных фестралами. Машинами магглов в магическом мире было запрещено пользоваться. Камины мог позволить себе не каждый, а зоны разрешенной аппарации были довольно далеко друг от друга.

– Его протащили в петле через весь поселок. А потом ему задали плетей. Говорят, экзекуцией занимался сам МакНейр!!! О, как я ему завидую!! А у этого Ремуса такая обалденная задница... ее видели все, говорят, народ, присутствующий на экзекуции стонал от желания! А пара магичек даже бросились на него, стража еле отогнала распаленных ведьм.
– Теперь его посадили в железную клетку. Клетка стоит во Дворце Трёх Слизеринцев, – сказал толстый аптекарь в голубом цилиндре с бантиком. Он вышел прогуляться перед сном и, если повезет, закадрить свободную ведьмочку. Аптекарь временно был холостяком.- И к нему допускают только по специальному разрешению. Чтобы выявить потенциального хозяина.

Тут к цветочницам подошла состоятельная дама с девочкой, чтобы купить розы.

– Кого посадили в клетку? – заинтересовалась она.
– Оборотня Люпина. Псы Гвардейцы взяли его в плен.
– Ну и, слава Мерлину! – сказала дама.- Теперь этот зверь будет, наконец удовлетворен полностью.

Девочка захныкала, дергая женщину за край мантии.

– Отчего же ты плачешь, глупенькая? – удивилась ведьма. – Ты жалеешь оборотня? Не надо его жалеть. Ему сейчас хорошо. Горячие гвардейцы любят крепких молодых оборотней…Все равно ни на что больше эти шавки не пригодны. Но у них прекрасная регенерация и бешеный темперамент. Посмотри, какие красивые розы…

Большие розы, как лебеди, медленно плавали в мисках, полных горьковатой воды и листьев. Это выглядело очень романтично. Такие розы разводили только в одном поместье магической Англии, и стоили они довольно дорого. Им приписывалось множество волшебных свойств. Чтобы закупить их, цветочницы специально ездили в это удаленное от Лондона поместье, где им садовники-эльфы продавали некондиционные цветы. Все остальные шли на редкостные зелья в лаборатории Третьего министра , а самые прекрасные и безупречные украшали зачарованные букеты замка Трех Слизеринцев.
В это время пробежал мимо беспризорный белобрысый мальчишка. Даже при жестком контроле рождаемости министерством, откуда-то такие все равно брались. Он дёрнул сначала даму за её мантию, расшитую звёздами, а после девочку за её косичку. И опрокинул воду с розами им на ноги.

– Ничего, леди! – крикнул, отбегая, мальчишка. – Оборотень Люпин в клетке, а мародер Джеймс на свободе! Он это так не оставит! Он еще всем вставит!!!

И мальчишка сделал характерный жест рукой. Показывая, что и куда вставит.

– Ах, нахал!

Ведьма топнула ногой и даже уронила сумочку. Было непонятно, то ли она одобрила мальчишку, то ли осудила. Цветочницы начали звонко смеяться над кривляющимся симпатичным подростком. Мальчишка тем временем ловко подхватил упавшую сумочку и с ней скрылся в толпе гуляющих. Толстый аптекарь воспользовался суматохой и предложил ведьме посетить его аптеку на предмет успокоения. Дама не отказалась. Аптекарь увел ее и девочку, крайне довольный таким развитием событий.

– Подожди, Прыгун! – крикнула цветочница мальчику, мелькавшему в толпе своей белобрысой макушкой, как только аптекарь увел ведьму. – Иди-ка сюда! Расскажи, нам, что ты знаешь…

«Вот кнут так кнут! Кнутище!» – тем временем думал заворожено мальчишка, глядя на длинный бич, преобразованный из палочки, которым помахивал дежурный аврор на перекрестке улиц. Мальчишке очень захотелось иметь такой кнут, ведь он был даже великолепнее, чем у извозчиков и форейторов! Но это было невозможно по многим причинам. Первой из них был его статус магглорожденного, второй - то, что он был несовершеннолетним, третье - он был беспризорником. И право на палочку ему оформить было некому.

– Так что ты говоришь? – спросил один из разносчиков сладостей, крутя в пальцах большой леденец в форме фаллоса. – Мародер Джеймс на свободе?
– Так говорят. Я был в парке…- мальчишка переключил свое внимание с кнута на блестящий лаковой оберткой леденец. Форма леденца его волновала слабо. Но это было весьма желанное лакомство. Ему такое перепадало не часто.
– Разве его не захватили гвардейцы? – спросил другой разносчик прерывающимся от волнения голосом, доставая пакетик всевозбуждающего шоколадного драже со слабым афродизиаком. И специально шелестя им. - Он же такой красавец! Как они могли его упустить?- и он закатил глаза, явно осуждая нерадивость гвардейцев. И показывая всем своим видом, что он бы на их месте, точно проявил себя куда более лучшим образом. И непременно, непременно поймал бы известного красавца- мародера.
– Нет, папаша… Они не смогли его поймать! Хотя гнались за ним на скоростных метлах!! Но, когда они загнали его в кусты…. он сам захватил метлу и ...фьють! Красотка, подари мне одну розу! - поканючил подросток, утягивая между делом пакетик драже и шоколадную лягушку.
– Подожди, дурак! Ты лучше рассказывай…
– Да. Вот, значит, так… Сначала все думали, что они его схватили и утащили в кусты. Потом все искали его кругом, и не нашли. Нашли только трех бессознательных ПСов…хи-хи со спущенными штанами... он их… хи-хи… ну, вы поняли. Всех троих!!! За какие-то полчаса!

Разносчик драже закатил глаза, видимо представив всю эту сцену. Трудно сказать, на чьей стороне он сейчас себя ассоциировал. Но мелкого воровства со своего лотка даже не заметил.

– Может быть, его сбросили в подземелья замка? – спросил первый разносчик, честно отдавая мальчику обещанный леденец.- Я слышал, у замка Трех Слизеринцев огромные подземелья. И они простираются и под парком до самого города.

В разговор вмешался откуда-то подошедший молоденький хастлер в обтягивающих ноги штанишках и вызывающе укороченной мантии.

– Каа-ого в паа-одземелья? – спросил он, профессионально томно растягивая слова. – Мародееер Джеймс не котёооонок. Его не поимеешь просто так! Мародер Джеймс на свободеии. Ему тоооочно удалось бежать!- и, оглянувшись по сторонам горячим шепотом добавил: - Говорят, он генетииический отец нашего Наследника! Во! Это таааакой маг!- парнишка закатил в восторге сильно подведенные глаза.

Цветочницы с глубокими вздохами точно повторили его мимику. Они полностью были согласны с последним высказыванием. Мародер был кумиром дам. По своей популярности он составлял решительную конкуренцию Министрам. Причем всем троим сразу.

– Врёшь, верблюд мелкий! – сказал разносчик, замирая от предвкушения сплетни и одновременно сильного возбуждения от голоса хастлера.
– Мародер Джеймс на свободе! – тем временем закричали радостно цветочницы, в восторге закатывая глаза. Джеймс был очень большим любимцем женской части магомира. Еще бы! Такой брутальный красавец! О нем и его похождениях ходили легенды. Вторым после него по популярности был аврор Сириус. И про того и про другого продавались комиксы, в которых людская фантазия порой их в конце соединяла в страстных объятиях как друг с другом, так и с не менее популярными министрами. С комиксами власть пыталась бороться, но это было бесполезно. Чем больше их изымали, тем больше их появлялось. И все откровеннее становилось содержание. В последнем варианте Мародер имел одновременно всех трех министров. Трахая одного и дроча двум другим с их полного, судя по довольному виду, на то согласия. Этот комикс особенно возмутил власть.

Но, все же чаще в комиксах мелькали сюжеты с аврором и мародером, находящимся, казалось бы, в вечном противостоянии. Странно, что они были на противоположных сторонах, при такой единой популярности у ведьм. Оба по очереди занимали место на обложках Ведьмополитена, красиво поигрывая мускулами.

Мальчишка все же изловчился и стянул красивую голубую розу и тут же бросился бежать. Капли с мокрого цветка посыпались на примолкшего и прислушивающегося профессора. Который даже замер от такого потока неожиданной информации. Дамблдор вытер с лица капли, горькие, как слёзы, и подошёл ближе, чтобы послушать, что скажет хастлер, попутно прикидывая, как бы его увести, может, он будет не против обслужить пенсионера со скидкой?

Тут его намерениям помешало некоторое возникшее обстоятельство. На ночной улице появилась необыкновенная процессия, сразу привлекшая к себе внимание. Впереди шли два элитных Пса-гвардейца в полном боевом облачении с факелами, в масках, с оголенными волшебными палочками наготове. Затем медленно двигалась чёрная карета с гербом министерства.

А позади рядами, по четыре человека, шли авроры, их было много. В руках они все несли розги. Процессия направлялась к атриуму министерства. Замыкали процессию еще несколько Пожирателей в полном облачении.

– Что это? Что это? – заволновались гуляющие маги и ведьмы. Особо чувствительные хватались за грудь, особо осторожные - за кошельки. В такой толчее карманники сразу активизировались.

В чёрной старинной карете с гербом сидел высший чиновник Совета Трёх Слизеринцев. Его профиль был виден в защищенное заклинаниями окно кареты, запряженной черными фестралами. Те, кто не видел фестралов, хорошо видели их черную мерцающую сбрую. Но большинство почему-то их видело.
Цветочницы перепугались. Подняв ладони к щекам, они смотрели на его голову. Она была видна через стеклянную дверцу. Улица была ярко освещена. Чёрная голова в парике, с одним сверкающим искусственным глазом покачивалась, как мёртвая. Этого человека многие боялись. Он отвечал за исполнение магических приговоров принудительной связи. Звали его Аластор Моуди.

– Сторонись! – закричали ПСы-гвардейцы, следующие с четырех углов кареты для охраны, доставая волшебные палочки из ножен выверенным постоянными дуэлями почти синхронным движением.
– Куда идут наши милые авроры? – кокетливо спросила маленькая пухлая цветочница одного из ПСов.
Того аж перекосило от этого обращения. И он прокричал ей в самое лицо так свирепо, что у неё раздулись волосы, точно на сквозняке:
– Отвали, грязнокровка!!
– Ах!

Цветочница уронила миску. Розы вылились, на пожирателя, как компот. Он стоял весь мокрый и в голубых розах. Его друзья дружно загоготали.

- В Визенгомот, - ответили они отсмеявшись.
– Они идут в Визенгомот! – повторил профессор Дамблдор в трансе.- Там опять будет большая БДСМ-оргия!
– В Визенгомот! Точно! – прокричал мокрый пожиратель, оборачиваясь и хищно скаля на цветочницу белые зубы под щетинистыми усами, видными из-под маски, и похожими по цвету на его собственные сапоги. – Розги всем захваченным мятежникам! Всем воздадут по желаниям их! Всем, кто осмелится восстать против власти Трёх Слизеринцев! Каждому по десять розог! А потом их магическими узами сексуального рабства свяжут с теми, на кого укажет магия и Визенгомот!

У Вседоброго мага закружилась голова от собственных фантазий, мгновенно нарисовавших очень откровенные сцены. Ему показалось, что он упадёт в обморок от возбуждения.

«Я слишком много пережил эмоциональных потрясений за этот день, – сказал он про себя, – и, кроме того, я очень голоден и очень устал. И мне нужно поторопиться домой. Иначе мимо министерства будет невозможно проехать, потому что все сейчас ринутся туда, покупать билеты на зрительские места. А где же тот симпатичный хастлер?».

В самом деле, профессору-пенсионеру пора было отдохнуть. Он так был взволнован и возбужден... гм… физиологически, всем происшедшим, увиденным и услышанным, что даже не придавал значения собственному полёту крыши, отсутствию шляпы, плаща, трости и каблуков. Хуже всего было, конечно, без очков. Их еще предстояло ремонтировать у сквалыги Беркса. Или лучше у Горбина? Да и пока непонятно, что смогло уцелеть в саквояже после тех гиппогрифов. Он нанял прогулочный экипаж ,потому что понял, что все каминные трассы и аппарационные каналы сейчас уже заняты и в очереди можно простоять не один час, а свободная аппарация в районе министерства была запрещена. После недолгих переговоров с возчиком вседобрейший маг занял место в экипаже, куда затащил пойманного, наконец, того самого хастлера в коротенькой мантии, и отправился не спеша домой.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Суббота, 31.01.2015, 18:17 | Сообщение # 4
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
Глава III
АТРИУМ МИНИСТЕРСТВА

(присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника, вписывающиеся в канву сюжета, прошу извинить меня фанатов данного литературного произведения, у автора ненормально не только с головой. Он в этом твердо убедился)

Вседобрейший светлый маг Альбус Дамблдор возвращался домой в наемном прогулочном экипаже по улицам магического Лондона, направляясь в сторону Косого переулка, Он ехал по магическим набережным Темзы, вдоль каменных оград старинных родовых особняков. Многие из них были пусты и темны, хозяева в них бывали лишь периодически, остальное время проживая либо в поместьях либо находясь на службе в Замке Трех Слизеринцев. У их парадных дверей бронзовые львы держали в лапах щиты с гербами старинных магических родов, которым принадлежали эти дома, и высовывали, дразнясь, длинные языки, некоторые делали и более неприличные движения, но профессор на них не обращал внимания. Внизу медленно и густо шла вода Темзы, чёрная и блестящая, как смола. Изредка в ней плескала хвостом русалка или показывал свои рожки гриндиллоу. Он ехал мостами, изогнутыми в виде кованных ажурных арок. Снизу или с другого берега они казались кошками, выгибающими перед прыжком железные магические спины. От воды тянуло холодным и промозглым ночным туманом. Дамблдор поморщился, это был самый неблагоприятный воздух для его ревматизма. Конечно, ревматизма пока не было, но и не жаждал его появления! Волшебный металл грохотал под копытами фестралов. У въездов, на каждый такой мост располагалась охрана. Авроры сидели на перилах мостов, курили трубки, хамили прохожим, задевали проституток, гуляющих в поисках клиентов, играли в магические карты и зевали, глядя на звёзды и редких прохожих. Профессор ехал, смотрел и наслаждался профессиональной работой хастлера. Тот явно знал свое дело. Брал глубоко и со вкусом. К тому же дал хорошую скидку. Профессор собирался взять его координаты, после того, как найдет свои талоны. Это устраивало и мальчика. Он обязан был отчитываться этими талонами перед отделом надзора, доказывая их наличием, что социально полезен. Если он не предоставит определенное количество талонов, то ему не продлят вид на жительство в Лондоне, а отправят куда нибудь в захолустье. Где никак не заработаешь его ремеслом. Поэтому хастлер очень старался, считая своей удачей встретить такого выгодного клиента. Он тихонько даже мечтал, что этот добрый старый дядька может взять его на содержание. Мечта любого хастлера его социального приюта найти того, кто взял бы над таким, как он, опеку. Тогда опекун может даже оформить для своего подопечного палочку! И со временем есть шанс стать приличным самостоятельным магом. Конечно, его уровень магии не высок… почему в свое время ему и не дали доучиться в школе, он не прошел очередное тестирование уровня магии, и его отправили в социальный приют, так как не нашлось никого кто захотел бы принять полукровку в свой род, но кто его знает, а вдруг…

С улицы, из домов, из раскрытых окон кабачков и баров, из-за оград увеселительных садов и публичных домов неслась веселая музыка, казалось, весь магический Лондон что-то празднует.

Их экипаж проезжал мимо передвижного зверинца.

В зверинце шло большое представление. На деревянной сцене три безобразные косматые обезьяны в масках ПСов и париках изображали Трёх Слизеринцев. Танцующих стриптиз. Фокстерьер играл на мандолине. Клоун в малиновом костюме, с золотым солнцем ниже спины и с золотой звездой ниже живота, в такт музыке танцевал эротический танец с куклой, изображающей темноволосого мальчика с большими зелеными глазами. Кукла, якобы приставала к клоуну, лапая его самым бессовестным образом.

Шум стоял невероятный. Одни зрители хохотали, глядя на это похабное шоу, другие возмущались. Магические звери в разных клетках лаяли, рычали, щёлкали, свистели и занимались другими нужными делами. Стараясь их справить на зрителей, едва они отворачивались от клеток и теряли бдительность.

Обезьяны дошли до кульминации. Нельзя было понять, где у них руки, где ноги. Выглядело это совершенно ужасно. Различить, кто из обезьян кто, можно было только по разноцветным парикам. В публике тем временем начался скандал. Маги и ведьмы с раскрасневшимися щеками, трясясь от злости, швыряли в клоуна шляпы и бинокли. Им показалось обидным такое сравнение их кумиров с обезьянами. Толстая ухоженная дама в голубой мантии в рюшечках, похожая на породистого мопса, замахнулась зонтиком и, зацепив такую же нарядную соседку, сорвала с неё огромную шляпу, на которой разместилось половина продукции лавки зеленщика. Она зря это сделала. Женщиной оказалась Августа Лонгботтом. Широко известная в узких кругах скандалистка. Ее сын когда-то служил офицером аврората, а невестка Алиса до странного происшествия о котором сама Августа даже ничего не могла сказать вразумительного, работала в министерстве в отделе по связям с прессой. Сейчас они находились в Мунго на полном государственном лечении. А сами Слизеринцы лично объявили о своем покровительстве ее внуку, пострадавшему от военных действий сторон. Это была неслыханная милость. Поэтому Августа считалась очень уважаемой чистокровной ведьмой. Чем беззастенчиво и пользовалась.

– Ах, ах, ах! – закудахтала пожилая ведьма и воздела руки, потому что вместе со шляпой слетел и парик.- Милочка, по вас плачет Азкабан!

Ведьма, оскорбившая Августу, смутилась и одновременно сильно испугалась. Она знала, что той вполне реально засадить ее на всю оставшуюся жизнь. Она смущенно кашлянула, быстро придумывая способ замазать сие недоразумение.

-Ах, душа моя, это все глупые обезьяны! Я просто не вынесла такого оскорбления нашим восхитительным министрам! А как вы к этому представлению относитесь?

Августа тут же задумалась. Не было ли тут подвоха? Ведь она только что громко хохотала над этими вульгарными тварями. Уж больно те были смешны. Тем временем виноватая ведьма подняла упавший парик, на который уже успел нагадить какой-то питомец из зверинца, но женщина с перепугу этого не заметила, и одела парик на голову ведьмы.

– Ха-ха-ха! – взорвалась близстоящая часть публики, похуже одетая, и явно магглорожденная, увидев, как …нечто стекает по лицу богатой дамы. – Браво! Браво! Какая реприза! Ах, ах!!!

Виноватая ведьма побелела еще больше. Августа взмахом палочки очистила себя и перевела гневный взгляд на соседку.

-Чем вы можете оправдать свое поведение, милая? - Августа зашипела, придумывая страшную кару и одновременно пытаясь просчитать, кто такая ее соседка, и какое положение она занимает в свете. А соответственно, что с нее можно поиметь.
-Ээээ, ну…- неожиданно виноватой ведьме пришла гениальная мысль. - Только приглашением на воскресный званый обед. Осчастливьте нас с моей юной чистокровной племянницей, своим посещением. - Она шаркнула ножкой. - Было бы неплохо, если бы наши наследники познакомились поближе.
Августа задумалась. Внук у нее, если честно, был не слишком удачный. Выход в свет оказался для него провальным мероприятием. Он умудрился со своей неуклюжестью упасть на государственном приеме. К тому же он до какой-то ненормальности боится даже вида Третьего министра. И начинает безобразно заикаться в его присутствии. А тут такое приглашение. Она мельком оглядела богатую мантию соседки и важно кивнула.

Та мгновенно сунула ведьме визитную карточку с адресом и координатами аппарации. И поспешила убраться от греха.

Тем временем толпа уже вовсю скандировала:

- Долой Трёх Слизеринцев! Да здравствует Люпин! Да здравствует Джеймс! Да здравствует Сириус! (причем тут аврор, было непонятно, но толпе хотелось покричать). Да здравствует свободная любовь, свободная магия, без специальных указаний и разрешений министров!

Августа огляделась, посмотрела на адрес в визитке, это был один из особняков на набережной, удовлетворенно кивнула, и удалилась. Дальше было не интересно. К тому же к месту беспорядков начали прибывать авроры, обрадовавшиеся такому развлечению.

-оОо-


Когда экипаж профессора очутился у главной городской площади, перед министерством, проехать оказалось невозможным. При въезде в Косой переулок столпилась масса экипажей, карет, и любопытствующих магов победнее.

– Что такое? – спросил ласково Дамблдор, поглаживая своего мальчика по головке, и угощая его завалявшейся в кармане конфетой с амортецией.
Никто ничего не ответил, потому что все были заняты разглядыванием того, что происходило на площади перед министерством, и в Атриуме. Возница поднялся во весь рост на козлах и стал тоже глядеть туда.

Вся процессия с черной каретой, следовавшая от самого замка Трех Слизеринцев и до министерства, видимо, наконец, прибыла туда. И теперь площадь гудела от желающих попасть на предстоящее шоу в Визенгомот. Ведь там был шанс обзавестись личным сексуальным рабом! В высшем свете такое считалось роскошью, и было очень почетно. На балы и приемы было принято приводить таких рабов нарядными и на поводках или зачарованных цепочках. А последнее время еще и обнаженными, расписанными бодиартом.

Все желающие получить приглашения волшебники держали свои палочки вверх с зажженным люмосом. Чтобы пропускающий кордон из ПСов смог определить по магическому следу, кого следует пустить в Атриум, а кого и не обязательно.

– Что вы видите?.. Что там происходит? – волновался Альбус, выглядывая из-за спины кучера. Маленький хастлер совсем ничего не мог увидеть, тем более, что боялся даже высовываться, магам его статуса было не положено бывать в этих местах. Но ему тоже было любопытно. Когда еще удастся попасть на подобное! Да его даже близко в другой ситуации не подпустят!

Тем временем в Атриуме министерства было большое волнение. По огромному круглому пространству зала, видимому через стеклянную внешнюю стену, бегали всполошенные маги. Люди перебегали с одного места на другое, чтобы лучше увидеть то, что делалось наверху, под крышей зала. Невольно они тоже перевели свои взгляды туда.

– Вот он! Вот он! – раздались неожиданные крики уже на площади.
– Вот, смотрите! Там!
– Где? Где?
– Выше!
– Джеймс! Джеймс!

Под стеклянной крышей министерства, вроде как бы окруженного тысячами защищающих заклятий, двигалась маленькая фигурка. Под потолком Атриума были натянуты тросы, на которых висели светильники, напоминающие шары, и множество рекламных растяжек, прославляющих министров. По этим растяжкам и тросам сейчас двигалась маленькая фигурка мага.

Это был мародер Джеймс.

Народ кричал:

– Браво, Джейми! Браво, Джейми!
– Он не упадёт! Он лучший и самый красивый мужчина в стране…Ааах! - обмирали ведьмы
– Ему не впервые. Мы видели, как он искусен в ходьбе по канату. Он даже стриптиз на последней своей проделке в порту показывал на канате! Это когда он сорвал круиз министерства!

Те, у кого были с собой колдокамеры, делали срочные снимки.

– Браво, Джеймс!
– Беги! Спасайся! Освободи Люпина! Ах, какой он душка!

Другие были возмущены. Они потрясали кулаками:

– Никуда не убежишь, жалкий мальчишка!
– Предатель рода!

Им тут же возражали:

- Он не предатель! Он прелесть!- некоторые тут же начинали выяснять отношения по этому поводу.
- Пусть он прелесть, но он - предатель! Говорят, его изгнали из рода!
- Ерунда! Как можно такого красавчика изгнать? Поизгоняют и примут обратно!
– Берегись! Мы с крыши стащим тебя за***. Завтра наши доблестные авроры тебя отымеют всей казармой! - кричали самые темпераментные. Очевидно, жаждущие увидеть что-то подобное.

Джеймс почти невозмутимо продолжал свой страшный рискованный путь. Только на крик про казарму он показал международный жест одним средним пальцем вверх. Что тут же вызвало бурю оваций у его поклонников.

– Откуда он взялся? – спрашивали маги друг у друга. – Как он появился в Атриуме? Как он попал под крышу? Как он смог преодолеть всезащитные заклинания?
– Он вырвался из рук псов-гвардейцев, отымев их хорошенько, – отвечали другие. – Он бежал на метле, исчез, потом его видели в разных частях города – говорят, он перебирался по крышам. Он ловок, как кошка. Его искусство скрываться с места мародерства ему пригодилось. Недаром слава о нём прошла по всей стране. Говорят, он украл какие-то документы и важное пророчество.

На площади перед министерством появились Пожиратели. Зеваки побежали к боковым улицам, зная, что с представителями власти лучше близко не общаться.

ПСы стройными рядами вошли в Атриум, уже оцепленный аврорами. И заняли позиции, удобные для атаки. Тем временем Мародер открыл люк на крышу здания министерства. Псы боялись направлять боевые заклятия в купол, потому что он мог рухнуть, к тому же никто не знал, как на такую атаку среагируют сами охранные чары Атриума. И почему они так спокойно пропустили Джеймса.

Тем временем фигурка популярного мародера медленно, осторожно и уверенно спускалась по наклону треугольной стеклянной верхушки здания. Защитные чары трещали, вспыхивали и глухо гремели под его ногами. Он взмахивал своим плащом-мантией навроде пожирательской, ловя равновесие, подобно тому, как канатоходец в цирке находит равновесие.

Пожиратели попытались криками призвать мечущихся магов к порядку. Но это плохо удалось. Толпа продолжала метаться и создавать препятствия нормальной работе ПСов. Те зло матерились, но сделать ничего не могли.

А Джеймс перешагнул через ограждение вокруг стеклянного купола министерства, и стал на карнизе. Его было теперь хорошо видно и с площади. Он вытянул руку, обмотанную мантией. С этим же плащом, в этом же черном трико, народ привык его видеть в комиксах, казалось, что он нарочно сделал себе такой костюм, плотно облегающий статную фигуру молодого мужчины. Ведьмы на площади попадали в обмороки от восторга, вновь защелкали колдокамеры. Джеймс принял несколько выгодных поз, явно позируя фотографам.

Авроры элитного министерского отряда, наконец, выбрали удобную позицию. С которой был хороший вид на мародера. Офицер аврората бегал между ними, крайне озабоченный. В одной руке он держал палочку. Другой прикрывал пах. Почему, было нетрудно догадаться. Мародер очень нравился не только ведьмам. А в комиксах его довольно часто соединяли не только с хорошенькими ведьмочками, но и гораздо чаще - с представителями именно своего пола.

Наступила полная тишина. Профессор схватился за сердце, которое прыгало, как яйцо в кипятке. И притиснул поплотнее к себе довольно пискнувшего мальчишку, тоже не спускавшего глаз с великолепной фигуры мародера, обтянутой черным шелком.

Джеймс задержался лишь секунду на карнизе. Ему нужно было пробраться на противоположную сторону площади – тогда он мог бы бежать по крышам от министерства в сторону магглокровного гетто.

Офицер стал посередине площади.

– Стойте! – сказал он остальным аврорам. – Я его сам сниму. Я лучший дуэлянт. Учитесь, как нужно!

ПСы с сомнением посмотрели на самоуверенного аврора. Между Псами и аврорами всегда было, мягко говоря, легкое соперничество.
От девяти домов, со всех сторон, к министерству, тянулось девять стальных тросов (проволок, толстых, как морской канат). В праздники на них вывешивали нарядные огромные плакаты в честь министров и их правления.

Неизвестно, о чём думал в эту минуту Джеймс. Но, вероятно, он решил так: «Я перейду над площадью по этой проволоке. Потому что аппарировать тут нельзя. (Над всем магическим Лондоном стояли министерские антиаппарационные чары, разрешающие совершать перемещения только с определенных площадок) Я не упаду, а достигну противоположной крыши и так спасусь».

Офицер поднял палочку и стал произносить длинное заковыристое проклятие. И делать сложные витиеватые пассы палочкой. ПСы смотрели на него с все большим недоверием. Джеймс дошёл по карнизу до того места, где начиналась проволока, отделился от стены и двинулся по проволоке к противоположной стороне площади.

Толпа восторженно ахнула. Снизу мародер выглядел еще привлекательнее. Хорошо были видны его подтянутые аккуратные ягодицы, подчеркнутые сильно облегающим трико. Пожиратели дружно хмыкнули. Вид снизу им тоже понравился.

Джеймс шёл по тросу то очень медленно, то вдруг пускался почти бегом, быстро и осторожно переступая, покачиваясь, распрямив руки. Каждую минуту казалось, что он упадёт. Или взлетит. Внизу была пропасть. Несколько пожирателей держали наготове палочки с активированным … левикорпусом. Они явно не собирались допускать, чтобы красавец-мародер разбился.

И когда он был на середине пути, в полной тишине раздался голос закончившего плетение вязи заклинания офицера:

– Сейчас я активизирую проклятье, и он будет уничтожен навеки. Раз, два, три!

Вспыхнул луч.

Джеймс продолжал идти, а офицер почему-то свалился прямо на землю, опутанный тугой магической сетью.

Он был связан этим заклинанием . Неизвестно откуда прилетевшим.

Один из авроров, только вошедший на площадь, опускал палочку, на кончике которой гас отблеск заклинания.

– Собака! – сказал красивый синеглазый аврор. – Ты хотел убить генетического отца Наследника. Я помешал этому. Да здравствует Наследник!
– Да здравствует Наследник! – поддержали его другие авроры и ПСы. Наследника любили все без исключений и компромиссов. Правда, формы любви были разные. Особенно по мере взросления красивого юноши.
– Да здравствуют Три Слизеринца! – закричали в толпе все те же наиболее активные маги.

Они узнали пришедшего аврора, это был Сириус Блек.

Он тут же скомандовал:

- Группа на крышу! У него там наверняка спрятана метла!

Толпа замерла в предвкушении.

А мародер был уже в двух шагах от противоположной стены. Взмахами плаща Джеймс защищал глаза от блеска вспышек колдокамер. Толпа ревела в восторге. Прямо на их глазах разворачивалось действие одного из популярнейших комиксов. Явно Сириус жаждал поймать Джеймса. Как в их любимых историях. А потом отыметь его много раз в особо извращенной форме. Или наоборот, отдаться ему столько же раз, и в таких же… если ни еще более откровенных позах. Мнения жаждущих вновь разделились. Они даже поспорили, каково будет продолжение.

Джеймс взобрался на карниз противоположного дома. Толпа недовольно загудела.

– Ничего! – закричали авроры. – Он перейдёт на ту сторону… Он пойдёт по крыше, там уже наши люди. Оттуда мы и снимем его!
Сириус недоверчиво покачал головой. Он знал, что все не так просто. Он не первый день ловит красавца-мародера. И комиксы смотреть он тоже любил. Его глаза блеснули непонятным весельем. Он понимал, что Джеймс уже фактически ушел.

Тут произошло такое, чего никто не ожидал. Черная фигурка, в блеске вспышек колдокамер казавшаяся отлитой из магического металла, присела на карнизе, что-то достала, из-за пазухи, что-то щёлкнуло, екнуло, звякнуло, брякнуло – и всю площадь мгновенно накрыло антимагическим колпаком. Никто не успел сказать ни слова. Впрочем, одно слово сказали все и довольно дружно. Кто вслух, кто про себя. Но оно было неприличным. Сделалось страшно темно и страшно тихо, как в сундуке. Потому что все люмосы сразу погасли.

Фестралы испугались этой тишины и внезапной темноты. Они вдруг ощутили себя дикими и захотели крови и полетов. Маги, укушенные враз одичавшими животными, испуганно закричали. Фестралы захлопали крыльями и попытались улететь. На смену тишине шум и гам тут же поднялся невообразимый.

Экипаж профессора едва не опрокинулся. Кучер осадил своих фестралов, пока они не поддались всеобщему свободолюбивому ажиотажу, круто свернул и повёз Дамблдора окольным путём, попутно ругаясь на авроров. Как выяснилось, что этот путь был гораздо короче.

Таким образом, пережив необыкновенный день и необыкновенную ночь, профессор Альбус Дамблдор вернулся, наконец, домой. Причем не один. Хастлер вцепился в него мертвой хваткой. Экономка, тётушка Минерва, встретила их на крыльце. Правда, она вышла только после пятого сигнала охранных чар, отчего-то похожих на мяуканье мартовской кошки. Она была очень взволнована. В самом деле: профессор так долго отсутствовал! Тётушка Минни всплёскивала руками, охала, качала головой:

– Где же ваши очки?.. Они разбились? Ах, Альбус, Альбус! Где же ваш плащ?.. Вы его потеряли? Ах, ах!..
– Минни, я, кроме того, обломал оба каблука…
– Ах, какое несчастье! - Но экономка была счастлива, что профессор вернулся. Ей опять есть о ком заботиться и у кого заимствовать для своих племянников талоны на бесплатное сексуальное обслуживание. Краем глаза она присматривалась и к мальчику. Надо будет его как то пристроить к хозяйству, раз уж профессор притащил это с собой. На вид мальчик был вполне здоровенький и привлекательный.
– Сегодня случилось более тяжёлое несчастье, Минни: оборотень Люпин, постер которого висит у тебя в комнате, попал в плен. Его посадили в железную клетку. Он во дворце Трех Слизеринцев.

Минерва ничего не знала о том, что происходило днём. Она слышала звуки взрывов фейерверков, она видела разноцветное зарево над домами. Соседка рассказала ей о том, что должен состояться суд для мятежников в Визенгомоте.

– Мне стало очень страшно без вас. Я закрыла ставни и решила никуда не выходить. Я ждала вас каждую минуту. Я очень волновалась… Обед простыл, ужин простыл, а вас всё нет… все домовики ушли на больничный. Они разбили себе лбы, а один заработал сотрясение.– Добавила она. И вытерла кончиком фартука заплаканные глаза.

Ночь почти кончилась. Профессор подумав, решил укладываться спать. Хастлер уже приготовил ему ванну. Мальчик явно не собирался в этой суматохе покидать чистокровного мага, способного дать ему покровительство. Шеймус был умным и красивым мальчиком.

Среди тех наук, которые он когда-то изучал, была история. У хастлера со времен его недолгой учебы сохранилась большая книга в кожаном переплёте. Она называлась История Хогвартса. И там было имя Дамблдора. Он не помнил, с чем это связано, потому что книга была магической и часть текста в ней пропала после воздействия массовых чар «Благодеяния Наследника». Но раз оно там было, значит, маг был не рядовым!

У профессора тоже была своя толстая книга – его дневник. В этой книге он лично записывал свои рассуждения о важных событиях. Потому что боялся, что его вновь коснется магия «Благодеяния» И тогда только этот дневник сможет спасти его разум. В дневнике были и более ранние записи, но Вседобрейший маг просто боялся их прочесть. Его устраивало то, что было сейчас. Но он надеялся, что когда-нибудь он решится и все непременно прочитает.

– Надо быть аккуратным, – сказал Альбус, подняв палец, и посмотрев на мальчика.- Это может когда-нибудь нам пригодиться, мой мальчик.

Хастлер согласился и достал полотенце. Терпеливо ожидая пожилого волшебника на пороге ванной.

И, несмотря на усталость, и желание воспользоваться приглашением мальчика, Дамблдор взял свой дневник, сел к столу и стал записывать.

«Оборотень Люпин и Мародер Джеймс подняли магглокровных волшебников и полукровок, против власти Трёх Слизеринцев. Пожиратели и авроры победили. Оборотень Люпин взят в плен, а мародер Джеймс бежал. Только что на Площади перед министерством аврор Сириус связал своего офицера, не дав ему убить Джеймса, и публично назвал мародера генетическим отцом Наследника. Однако, приходится опасаться за участь Джеймса…»

Тут профессор услыхал позади себя шум. Он оглянулся. Там был камин. Шеймус тут же спрятался за спину профессора и только пораженно ахнул. Из камина вылез высокий человек в черной мантии нараспашку и в черном облегающем статную фигуру трико. Это был мародер Джеймс. Он удивленно воззрился на профессора.

-Директор? Вы живы?



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Суббота, 31.01.2015, 18:33 | Сообщение # 5
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. КУКЛА НАСЛЕДНИКА ГАРРИ


Глава IV
УДИВИТЕЛЬНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ ПИТЕРА ПЕТТИГРЮ

(присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника, вписывающиеся в канву сюжета, автор фика посыпает голову снегом, несмотря на простуду, почти твердо веря, что с головой уже все в порядке)

С утра пораньше толпы нарядных магов с разных сторон направлялись к Площади у Атриума.

В этот день, как нарочно, дул сильный ветер, скорее всего наколдованный все той же сердитой Молли, что значило, что дядюшка Артур еще не вернулся из загула в своей повозке. Летела пыль, растяжки и рекламные баннеры с недовольными по этому поводу лицами министров, раскачивались и отвратительно скрежетали, островерхие шляпы магов срывало с головы и они катились под колёса экипажей. Их с удовольствием ловили лохматые собаки и тащили к себе в подворотни, чтобы там со вкусом растерзать.

В одном месте по причине такого ветра случилось совсем невероятное происшествие: продавец презервативов был унесён на воздух. Он выбрал для продажи своего товара самое выгодное место около «Дырявого Котла» одного из официальных проходов в магический мир. А также самого популярного дома свиданий. Там всегда хватало магов. И девушки и юноши, работавшие в «Котле» обычно покупали продукцию именно у него. Но это был очень жадный продавец. Он ставил заранее слишком высокие цены. И в этот раз кто-то сильно на него рассердился. Один из клиентов высказал свои претензии к качеству китайского товара лоточника, который тот выдавал обычно за фирменный. На что сам продавец резонно сказал, что его продукт сколько не надувай, он не лопнет. И нелестно отозвался о незнании клиентом правил эксплуатации подобного товара. А злой клиент в ответ произнес раздувающее заклинание, и вся продукция с лотка вдруг стала напоминать гирлянду очень неприличных воздушных шариков. Продавец вцепился в свой товар, норовящий обрести свободу и любовь на небесных просторах. И тут его подхватило порывом ветра.

– Ура! Ура! – кричали дети, и проститутки, наблюдая столь фантастический полёт.

Они хлопали в ладоши: во-первых, зрелище было интересно само по себе, а во-вторых, некоторая приятность для местных детей и проституток заключалась в неприятности положения летающего продавца. Непосредственные дети всегда завидовали этому продавцу. Зависть – дурное чувство. Но что же делать! Ведь на его прилавке лежали такие привлекательные штучки, похожие на воздушные шары, красные, синие, жёлтые, они казались великолепными. Каждому хотелось иметь такой цветной шар. Продавец же имел их целую кучу. Но почему-то детям их не давал и не продавал. Только взрослым. Ни одному мальчику, самому послушному, и ни одной девочке, самой внимательной, продавец ни разу в жизни не подарил ни одного своего такого шарика: ни красного, ни синего, ни жёлтого, ни с усиками ни с пупырышками, ни с ушками, ни забавно разрисованного…..у продавца были свои принципы. Он продавал свой товар только совершеннолетним. Но его цены были несоразмерно высоки, и купить эти изделия мог далеко не каждый. Поэтому его клиенты тоже радовались такому невезению продавца.

Теперь судьба наказала его за такую чёрствость. Ведь древнейшей профессией часто в магическом мире начинали заниматься, увы, гоооораздо раньше, чем становились совершеннолетними. Он летел над городом, повиснув на своей китайской неприличной продукции. Высоко в сверкающем синем небе они походили на волшебную летающую разноцветную гроздь… хм-м… огромных фаллоимитаторов.

– Караул! – кричал продавец, ни на что уже не надеясь и дрыгая воздухе ногами. Тут один из «шаров» не выдержал, и лопнул с оглушительным звуком, развеивая миф о высоком качестве.

Внизу его полет маги приветствовали радостными воплями. Не каждый день увидишь в небе подобное. Это было даже смешнее, чем эротические фейерверки от УУУ.

По улице в это время проходил знаменитый учитель дуэлинга. Он казался очень изящным, изысканным и с завитыми специально локонами, в нарядной мантии. Он привык, чтобы окружающие им восхищались. Это был Гилдерой Локхарт.

– Перестаньте кричать! – рассердился он, не забыв при этом поправить красиво уложенные локоны. – Разве можно так громко кричать! Выражать восторг нужно красивыми, изысканными фразами… Ну, например…

Он стал в позу, но не успел привести примера. Как и всякий учитель официального теоретического дуэлинга, он имел привычку долго анализировать возможные последствия и выстраивать теоретические сложные схемы атак и защиты. Увы! Он не увидел того, что делалось наверху.

Лопнувший, растянутый магией до безобразия, презерватив свалился ему на голову. Головка у Гилдероя была маленькая, и тот сел на нее, точно диковинный чепчик с усиками.

Тут уж и элегантный учитель дуэлинга с перепугу взвыл, как простой погонщик фестралов на ферме. Продукт, растянутой магией тряпицей закрыл ему половину лица. Усики эротично трепыхались на ветру над его головой. Гилдерой в этом головном уборе выглядел совершенно непристойно.

Все окружающие маги схватились за животы:

– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Кончилось тем, что учителя дуэлига арестовали.

– Милый, – сказали ему, – ваш вид возбуждает… ужас. Вы нарушаете общественную тишину. Это не следует делать вообще, а тем более в такое тревожное время.

Учитель дуэлинга картинно заламывал руки.

– Какая ложь! – рыдал он. – Какой поклёп! Я, человек, живущий среди репортеров и оваций, я, сама фигура которого подобна идеалу среди охотников за нечистью – разве я могу нарушить просто так, без причины, ценную общественную тишину? О!.. О!..

Что было дальше в этот день с учителем дуэлинга Локхартом и его идеальной фигурой – неизвестно. Но предположить можно. Его повели в сторону аврорских казарм лукаво перемигивающиеся молодые авроры. Да, наконец, это и не очень интересно. Гораздо важней узнать, что стало с летающим продавцом презервативов.

Он летел, как хороший, но странный, одуванчик.

– Это возмутительно! – вопил попутно продавец, пугая пролетающих мимо него по своим делам почтовых сов. – Я не хочу летать! Я просто не умею летать…это тоже была правда, он и с метлой-то справлялся плохо, а тут…шары… да еще и такие неприличные. Очень…очень…хммм… - продавец задумался, разглядывая резиновые китайские изделия, столь нагло изображающие из себя фирменные. Неожиданно один из презервативов напомнил ему о детстве… о любимой пластмассовой куколке…с дырочкой в боку…она так славно попискивала, когда он ее…использовал…хммм….

Всё было бесполезно. Ветер усиливался. Куча «шаров» поднималась всё выше и выше. Ветер гнал её за город, в сторону Дворца Трёх Слизеринцев.

Дело принимало скверный для Питера оборот.

«Ещё немного, и я упаду в парк Трёх Слизеринцев! В самую его таинственную часть! А ведь оттуда еще никто не возвращался!» – ужаснулся продавец, - «и меня сожрут и пустят на сувениры акромантулы….или нет? Интересно, а акромантулы могут…эммм…с человеком??? Ой-ой-ой…».

А в следующую минуту он медленно, важно и красиво проплыл над парком, опускаясь всё ниже и ниже. Ветер успокаивался, сделав свое дело.

«Пожалуй, я сейчас сяду на землю. Меня схватят, сначала выпорют основательно, а потом изнасилуют и посадят в тюрьму или, чтобы не возиться, бросят в знаменитые подземелья замка на потеху и пользование охране замка…ах, ах».

Его, однако, никто не увидел. Только с одного дерева прыснули во все стороны перепуганные дежурные птицы, певшие на заказ для министров и их гостей. От летящей разноцветной кучи шаров падала лёгкая, воздушная тень, подобная тени облака. Просвечивая радужными весёлыми красками, она скользнула по дорожке, усыпанной гравием, по клумбе, по статуе хорошенького писающего мальчика, стоящего с поднятой волшебной палочкой, и по дежурному аврору, который заснул на часах. И от этого с лицом дежурного произошли чудесные перемены. Сразу его нос стал синий, как у мертвеца, потом зелёный, как у фокусника, и наконец, красный, как у пьяницы. Так, меняя окраску, пересыпаются стёклышки в калейдоскопе. В следующую секунду аврор соизволил открыть глаза. Моргнув от удивления, он икнул, вытащил из-за пояса медно блестящую фляжку, сделал большой глоток, отчего нос его и вправду стал розовым, икнул еще раз…зрачки его съехались к переносице, и со счастливой детской улыбкой он вновь погрузился в мир волшебных снов.

Приближалась роковая минута: продавец направлялся к раскрытым окнам дворца. Он не сомневался, что сейчас влетит в одно из них, точно пушинка.

Так и случилось.

Продавец влетел в окно, с трудом протиснувшись в раму, поскольку пара надутых изделий китайского производства зацепилась за раму. И окно оказалось окном дворцовой кухни. Это было кондитерское отделение.

Сегодня во Дворце Трёх Слизеринцев предполагался парадный завтрак по случаю удачного подавления вчерашнего мятежа. После завтрака Три Слизеринца, и весь их Государственный совет, Внутренний круг и почтенные чистокровные гости собирались ехать на показательную открытую экзекуцию в Визенгомот, попутно запасаясь калориями для столь …ээээ… утомительного действа.

Друзья мои, попасть в дворцовую кондитерскую – дело очень заманчивое. Слизеринцы были чистокровными магами из старинных семей и знали толк в изысканных яствах. К тому же и случай был исключительный. Парадный завтрак! Можете себе представить, какую интересную работу делали сегодня дворцовые повара-эльфы и кондитеры-эльфы, специально вызванные из самых старинных поместий для такого случая.

Влетая в кондитерскую, Питер почувствовал в одно и то же время ужас и восторг. Так, вероятно, ужасается и восторгается оса, летящая на торт, выставленный на окне беззаботной хозяйкой.

Продавец, не успев оценить все свои впечатления, со всего размаху сел во что-то мягкое и тёплое. «Шаров» он не выпускал – он крепко их держал двумя руками. Шары- фаллосы гигантских размеров неподвижно остановились у него над головой гротескной гроздью.

Он зажмурил глаза и решил их не раскрывать – ни за что в жизни.

«Теперь я понимаю всё, – подумал он: – Это кондитерская. А я сижу в торте!»

Так оно и было.

Он сидел в царстве шоколада, апельсинов, гранатов, крема, цукатов, сахарной пудры и варенья, и сидел на троне, как повелитель пахучего разноцветного царства. Троном был торт.

Он не раскрывал глаз. Он ожидал невероятного скандала, бури – и был готов ко всему. Но случилось то, чего он никак не ожидал.

– Торт погиб, – сказал младший кондитер-эльф Добби, сурово и печально помахивая ушами.

Потом наступила тишина. Только лопались пузыри на кипящем шоколаде.

– Что будет? – шептал Питер, задыхаясь от страха и до боли сжимая веки.

Сердце его прыгало, как кнат в пустой копилке.

– Чепуха! – сказал старший, уже седой эльф-кондитер так же сурово, сворачивая свои седые уши в трубочки. – В зале еще только съели второе блюдо. А через двадцать минут нужно подавать торт. Разноцветные…гммм…. шары и летающий негодяй послужат прекрасным украшением для парадного торта. – И, сказав это, кондитер заорал подопечным: – Давай крем!!

И действительно дали крем. Много крема разного цвета.

Но тут вмешался Добби.

- У людей принято в торт садить танцовщиц… голых.
-Тогда мы сделаем из него танцовщика! Тем более с таким украшением! - Старый эльф страшно оскалился. Питер тут же решил смириться, зубки у эльфа были… ого-го, как у фестрала.

Что это было!

Три эльфа-кондитера и двадцать эльфов-поварят с восторженным визгом набросились на продавца, и быстро начали раздевать мужчину от всей одежды с рвением, достойным похвалы самого главного из Трёх Слизеринцев – Лорда Судеб, от которого зависели судьбы всех в магическом мире. Именно он определял, кому и кем стать в дальнейшем.

В одну минуту мага облепили со всех сторон. Он сидел с закрытыми глазами, он ничего не видел, но зрелище было чудовищное. Когда его раздели догола, то сразу залепили все причинные места кремом. На теле был сделан сложный кондитерский бодиарт. Голова, теперь похожая на расписной чайник, разрисованный маргаритками из белого шоколада, торчала наружу. Остальное было покрыто белым кремом, имевшим прелестный эротический розовый оттенок. Продавец мог показаться чем угодно, но сходство с самим собой он потерял полностью. С особым старанием, высунув язык, младший кондитер эльф Добби сделал большую голубую розочку на самом интересном месте. Продавец чуть приоткрыл один глаз, обозревая такое безобразие, и тут же снова зажмурился, не желая принимать участия в лицезрении подобного ужаса.

Поэт мог принять теперь его за стриптизера-извращенца, садовник – за мраморную обнаженную статую, увитую цветами, а повеса – за резиновую бабу из специального салона-магазина. К счастью, у Питера оказалась довольно неплохая фигура.

Наверху висели «шары». Украшение было из ряда вон выходящее, но, однако, всё вместе составляло довольно интересную и забавную картину очень неприличного содержания.

– Так, – сказал главный эльф кондитер тоном художника, любующегося собственной картиной. И потом голос, так же как и в первый раз, сделался свирепым ,а зубы хищно оскалились, и он заорал: – Цукаты!!

Появились цукаты. Всех сортов, всех видов, всех форм: горьковатые, ванильные, кисленькие, треугольные, звёздочки, круглые, полумесяцы, розочки.

Поварята эльфы в белых колпачках работали вовсю. Не успел главный эльф-кондитер хлопнуть три раза в ладоши, как вся куча крема, весь торт оказался аппетитно утыканным цукатами. Они были в самых неожиданных и не совсем приличных местах, щекоча незадачливого продавца.

– Готово! – сказал главный кондитер. – Теперь, пожалуй, нужно сунуть его в печь, чтобы слегка подрумянить.

«В печь?! – ужаснулся продавец. – Что? В какую печь? Меня в печь?!»

Тут в кондитерскую вбежал один из слуг-людей. Министры любили, когда на праздниках им прислуживали люди, а не эльфы.

– Торт! Торт! – закричал он. – Немедленно торт! В зале уже ждут сладкого.
– Готово! – ответил главный эльф.

«Ну, слава Мерлину!» – подумал продавец. Теперь он чуточку приоткрыл глаза.

Шестеро молодых слуг-магов в голубых ливреях с волшебными палочками в руках, подняли левикорпусом огромное блюдо, на котором он сидел. Питер приосанился. Его понесли. Уже удаляясь, он слышал, как хохотали над ним довольные своей проказой юные эльфы. Улыбнулся даже старый эльф-кондитер. Но больше всех торжествовал Добби. Ведь это была его идея! Теперь его имя будет внесено в хроники эльфов замка.

По широкой лестнице торт торжественно понесли кверху, в большой зал. Продавец снова на секунду зажмурился. В зале было шумно и весело. Звучало множество голосов, гремел смех, слышались аплодисменты. По всем признакам, парадный завтрак удался на славу.

Продавца, или, вернее, торт, принесли и поставили на специальный стол.

Тогда продавец открыл глаза.

И тут же он увидел Трёх Слизеринцев.

Они были такие красивые, что у продавца раскрылся рот. Они были именно такими, как их изображали на плакатах. И Питер не мог отделаться от ощущения, что он их хорошо откуда-то знает. Не только внешне, но и их желания и привычки. Перед глазами Питера проносились какие-то странные картины, никак с его теперешней жизнью не связанные.

«Надо немедленно закрыть рот, – сразу же спохватился он. – В моём положении лучше не подавать признаков жизни, а то еще заставят станцевать…а я и не умею…».

Но, увы, рот не закрывался. Так продолжалось две минуты. Потом удивление продавца уменьшилось. Сделав усилие, он все же закрыл рот. Но тогда немедленно вытаращились глаза. С большим трудом, закрывая поочерёдно то рот, то глаза, он окончательно поборол своё удивление.

Министры сидели в свободных позах на главных местах, возвышаясь над остальным обществом. В центре сидел Лорд Судеб, вытянув длинные стройные ноги и разглядывал отчетный альбом с колдографиями Наследника, доставленный в качестве месячного отчета службой тайного надзора, изредка крякая на наиболее понравившихся моментах. Служба снимала чуть ли не каждый шаг самого ценного мальчика Магомира. И некоторые его шаги были весьма… забавны. Определенно мальчик подрастал. Два других министра завистливо косились, но ничего не говорили. Но им тоже хотелось посмотреть колдофотки.

С прибытием торта поднялось общее оживление.

«Что будет? – мучился продавец. – Что будет? Они меня… съедят!» Но подумал он о другом. « Как же это их тут много… это ужасно. Меня на всех просто не хватит… в смысле торта» В это время часы пробили два.

– Через час в Визенгомоте начнется экзекуция, – сказал Первый Министр, Лорд Судеб Волдеморт, неохотно откладывая альбом, которым тут же завладел второй министр, уменьшив его и спрятав в складки мантии. Третий на это только приподнял бровь. Он все увидел.
– Первым, конечно, будут судить оборотня Люпина? – спросил кто-то из почётных гостей.

Лорд Волдеморт поднял палочку и спокойно сказал:

- Круцио. Я не давал разрешения говорить.- После чего милостиво кивнул канцлеру.
– Его не будут сегодня пороть вместе со всеми, – ответил государственный канцлер Скримджер.
– Как? Как? Почему?
- Круцио. Круцио. Круцио. – Первый министр явно развлекался.
– Мы пока что сохраняем ему относительно свободную жизнь. Мы хотим узнать от него планы мятежников, имена главных заговорщиков. - Канцлер заодно возглавлял аврорат.
– Где же он теперь?
- Круцио.

Всё общество было очень заинтересовано. Несмотря на призовые круциатусы. К ним уже привыкли. Даже были выбраны заранее добровольцы для вопросов. По-всякому, лучше круцио и Повелитель в хорошем настроении, чем его плохое настроение и как следствие – Авада Кедавра.

Даже забыли о торте. Хотя некоторые с удивлением его разглядывали, гадая, живая фигура возвышается в нем или кондитерская кукла?

– Он по-прежнему сидит в железной клетке. Клетка находится здесь, во дворце, в зверинце магических существ наследника Гарри.
– Приведите его сюда! – милостиво сказал Лорд Судеб. – Пусть наши гости посмотрят на этого прекрасного зверя вблизи. Я бы предложил всем пройти в зверинец, но там рёв, писк, вонь… Это гораздо хуже звона бокалов и запаха фруктов…К тому же вы все можете воспользоваться впоследствии его услугами за некоторую оплату.
– Конечно! Конечно! Не стоит идти в зверинец…
– Пусть приведут Ремуса сюда. Мы будем есть торт и рассматривать это темпераментное чудовище. - Самая знаменитая Пожирательница Беллатрикс Блек закатила глаза, припоминая, какой конкретно оборотень темпераментный.

«Опять торт! – сразу испугался продавец. – Дался им этот торт… Обжоры!»

– Приведите Ремуса, – сказал Волдеморт.

Государственный канцлер Скримджер вышел. Пожиратели затихли.

– Он очень хорош, – сказал Второй министр, довольно откидываясь в кресле. Фотоальбом лежал у него в кармане. – Он сильнее всех. Он выдержал прекрасное наказание, и наши ПСы-гвардейцы остались довольны. Он очень страстный. Мы хотим подобрать ему хорошую пару.
– У него прекрасная фигура, – сказал задумчиво секретарь Государственного совета Фадж. – Она очень тренирована. Она похожа на античную статую. У него русые длинные волосы. Можно подумать, что он аристократ.

Третий министр насмешливо фыркнул. Он прикидывал как забрать альбом у второго. И что же там такого, что Первый так хмыкал? Неужели мальчик уже настолько вырос? И там действительно есть что-нибудь интересное?

Теперь, когда зашёл разговор об оборотне Люпине, с Пожирателями внутреннего круга произошла перемена. Они перестали есть и шутить. Уже многие были недовольны тем, что все захотели его увидеть. Каждый рассчитывал, что сможет получить оборотня себе в рабы. Естественно, заплатив за это. Но такое публичное представление значительно повышало цену раба.

Три Министра сделались серьёзны и как будто даже слегка подобрались. Они тоже были неравнодушны к мужской красоте.

Вдруг все замолкли. Наступила полная тишина. В зал ввели оборотня Люпина.

Впереди шёл государственный канцлер Скримджер. По сторонам – Пожиратели более низкого ранга. Они вошли, не сняв своих чёрных боевых мантий, держа наготове палочки. Звенела магическая цепь. Руки оборотня были закованы. Его подвели к столу. Он остановился в нескольких шагах от министров. Оборотень Люпин стоял, опустив голову. Пленник был бледен. Кровь запеклась у него на лбу и на висках, под спутанными длинными русыми волосами. Одежда была порвана и находилась в беспорядке. Но он по-прежнему был хорош.

Он поднял голову и посмотрел на министров. Все сидевшие вблизи ахнули.

– Зачем вы его привели? – раздался крик одного из гостей. Это был Паркинсон . – Я его хочу! В нем столько животного магнетизма!
– Что вам опять от меня нужно? – устало спросил оборотень.

Первый Министр усмехнулся.

– Мы хотели посмотреть на тебя, – сказал он. – А тебе разве не интересно увидеть тех, в чьих руках ты находишься?
– Мне противно вас видеть.
– Скоро мы тебе найдем хозяина. Таким образом, мы поможем тебе не видеть нас и быть всегда при деле.
– Я не боюсь. Со мной не всякий справится. Я сильный маг.
– Сегодня в Визенгомоте - экзекуция. Там авроры накажут твоих особо ретивых товарищей.

Маги слегка усмехнулись. Паркинсон, наконец, пришёл в себя. И прислушался.

– Вы забыли законы магии, – говорил Ремус. – Вы ничего не видите дальше своих собственных низменных желаний!..
– Скажите пожалуйста! – обиделся Второй министр, он поправил выбившуюся из безупречной прически платиновую прядь волос. – А что же мы должны такое видеть?
– Спросите ваших пожирателей. Они знают о том, что делается в стране.

Государственный канцлер неопределённо крякнул. Министры забарабанили пальцами по столу.

– Спросите их, – продолжал Ремус, – они вам расскажут…

Он остановился. Все насторожились. Волк повел носом, точно ощутил что-то очень привлекательное. Потом тряхнул головой и вновь сосредоточился на сильнейших в стране магах.

– Они вам расскажут о том, что маги, у которых вы отнимаете возможность свободно пользоваться своим даром, больше не хотят это терпеть! Они ломают палочки, чтобы не быть отслеженными министерством и уходят в маггловский мир. Если так пойдет и дальше, то скоро вам станет некем управлять! А все маги переведутся! Вы не даете возможности заключать подлинные магические браки!
– Мне кажется, что он говорит лишнее, – вмешался государственный канцлер.

Но Ремус говорил дальше:

– Пятнадцать лет я учил народ ненавидеть вас и вашу власть. О, как давно мы собираем силы! Теперь пришёл ваш последний час…
– Довольно! – фыркнул Третий министр, устало взмахивая рукой.- глупец.
– Нужно его посадить обратно в клетку, – предложил Второй.

А Первый сказал:

– Ты будешь сидеть в своей клетке до тех пор, пока мы не поймаем мародера Джеймса.

Ремус молчал. Он снова опустил голову. Он знал, что значит быть в клетке. Возможность пользоваться его телом будет у каждого, кто заплатит свою плату. Он не хотел быть проституткой министров. К тому же ему мешал сосредоточиться странный приятный и возбуждающий запах. Если бы он не устал настолько …Его просто доконали все эти гвардейцы… но они тааак добивались его внимания… никогда нельзя знать точно, сколько в гвардии пассива….надоели… оборотню казалось, что его глаза сами закрываются. Ему хотелось свернуться и соснуть часок, другой.

Министр продолжал:

– Ты забыл, с кем хочешь воевать. Мы, Три Слизеринца, сильны и могущественны. Всё принадлежит нам. Я, Первый министр, владею всеми нитями темной магии. Второму министру принадлежит вся стихийная магия, а Третий обладает в совершенстве кровной магией.- он довольно усмехнулся.- Мы сильнее всех! Самый сильный маг в стране слабее нас в сто раз. К тому же мы богаты. За наше золото мы можем купить всё, что хотим!

Тут гости пришли в неистовство. Слова Лорда Судеб придали им энергии и благоговения перед ними. Как преданные вассалы они восторгались своими хозяевами.

– В клетку его! В клетку! – начали они кричать.- И установить строгую очередность и лимит!
– В зверинец! В сейф!
– В клетку! Под замок!
– Мятежник! Мы непременно выясним, кто твоя пара!
– В клетку! Пока не найдется истинный хозяин!

Ремуса увели. Обладание оборотнем сулило большие перспективы и в магическом и сексуальном плане. Каждый мысленно прикидывал свои возможности. А Второй министр - предполагаемый доход.

– А теперь будем есть торт, – сказал Первый Министр довольно.

«Конец», – решил Петтигрю.

Все взоры устремились на него. Он закрыл глаза. Пожиратели уже вовсю веселились:

– Хо-хо-хо!
– Ха-ха-ха! Какой чудесный торт! Посмотрите на шары!
– Они восхитительны.- умилилась Белла Блек.
– Посмотрите на эту рожу!
– Она чудесна в этих маргаритках из белого шоколада.- облизнулась миссис Паркинсон.

Все двинулись к торту. Держа навесу тарелки и десертные ложечки. Впрочем ложечки были не у всех. У некоторых были ножики. И НЕ десертные.

– А что внутри этого смешного чучела? – спросил кто-то и больно щёлкнул продавца по лбу.
– Должно быть, конфеты.
– Или шампанское…
– Очень интересно! Очень интересно!
- Обратите внимание, дамы, на эту розочку!
- ОООО…. Как пикантно!
– Давайте сперва отрежем ему голову и посмотрим, что получится…
– Ай!

Продавец не выдержал, сказал очень внятно: «Ай!» – и раскрыл глаза.

- Да он живой! Какой оригинальный подарок к празднику! Сейчас он нам будет танцевать.

И в этот момент в галерее раздался громкий детский крик:

– Кукла! Моя кукла! Они забрали ее!!!!!

Все прислушались. Особенно сразу взволновались Три министра и государственный канцлер.

Крик перешёл в небольшой ураган, заставивший шары над тортом неприлично задергаться, отчего некоторые дамы эротично застонали. В галерее, между тем, громко возмущался обиженный мальчик.

– Что такое? – спросил Лорд Судеб обеспокоенно. – Это плачет наследник Гарри!
– Это плачет наследник Гарри! – в один голос повторили Второй и Третий министры переглядываясь.

Все трое побледнели. Они были очень испуганы. Наследник был хоть и юн, но обладал огромной магической силой. К тому же о нем было сказано в пророчестве. Но что самое ужасное, они его искренне любили. В какой-то своей патологической форме.

Государственный канцлер, несколько приближенных пожирателей, повинуясь властному жесту министров, и слуги понеслись к выходу на галерею.

– Что такое? Что такое? – шёпотом зашумел зал, не осмеливаясь повысить голос и прислушиваясь к происходящему в галерее.

Подросток вбежал в зал. Он растолкал пожирателей и слуг. Он подбежал к опекунам, тряся взъерошенными волосами и сверкая лаковыми туфлями, которые тут же снял, расшвыряв с силой в разные стороны. Одна из них угодила между ног МакНейру, отчего огромный Пожиратель как-то тоненько пискнул и с грохотом уронил топор, угодивший обухом по ноге Паркинсону. Тот тоже взвизгнул и счел за лучшее отключиться, выбрав в качестве перины Забини. Тот не смог его удержать и рухнул под ноги Кэрроу, который схватился за край стола… и все, что было на столе тут же оказалось на полу и на тех, кто заблаговременно спрятался под столом. Второй туфель приземлился аккурат в пышную прическу Беллы. Она вытащила его из волос, поцеловала, бережно сдула пылинки, после чего задрала юбку и спрятала его за подвязку. Одернув платье, Пожирательница улыбнулась и мило похлопала ресничками, отчего окружающие в ужасе отшатнулись – если Белла хлопала ресничками, кто-нибудь чуть позже умирал. Как правило, медленно. Рыдая, Наследник выкрикивал отдельные слова, которых никто не понимал.

«Этот мальчишка узнает меня! – взволновался продавец. – Стоп, а почему это он должен меня узнать, собственно? Проклятый крем, который мешает мне дышать и двинуть хотя бы пальцем, конечно, очень понравится мальчишке. Чтобы он не плакал, ему, конечно, отрежут кусочек торта вместе с моей пяткой…ой-ой-ой…главное, чтобы ему не понравилась вот эта голубая розочка…ой-ой-ой…».

Но мальчик даже не посмотрел на торт. Даже цветные воздушные шары странной формы, висевшие над круглой головой продавца, совершенно не привлекли его внимания.

Он горько и зло плакал в мантию Лорда Судеб, ударяя его кулачком в грудь.

– В чём дело? – строго спросил Лорд Судеб, доставая волшебную палочку. Гости оцепенели.
– Почему наследник Гарри плачет? – с холодной улыбкой и так же доставая палочку поинтересовался Второй министр.

А Третий задумчиво постучал пальцем по губам и вытащил из рукава маленький пузырек с чем-то ярко-синим. Некоторые из гостей сползли под столы, несмотря на то что там было не совсем чисто. На всякий случай. Последний вариант был самым страшным. Третий министр любил ставить свои отнюдь не безобидные эксперименты на подчиненных.

Наследнику Гарри было уже тринадцать лет, через несколько месяцев должно было исполниться четырнадцать. Он воспитывался всю жизнь во Дворце Трёх Слизеринцев. Он рос, как маленький принц. Слизеринцы хотели иметь могущественного наследника. Они были не женаты. У них не было детей. Всё богатство Трёх Слизеринцев и управление страной должно было перейти когда-нибудь к наследнику Гарри. Конечно, это событие произошло бы не скоро, но страна должна быть спокойна, что у власти есть достойный могущественный преемник.

Слёзы наследника Гарри внушили Слизеринцам большое беспокойство, поскольку наследник Гарри не всегда справлялся со своей стихийной магией. Далеко не всегда…а жить хотелось всем. Но при этом не хотелось и заново отстраивать дворец… а пару раз уже приходилось… А башня, где располагались учебные классы, отстраивалась примерно раз в две недели. С такой же скоростью менялись и его воспитатели, которым вменялось в обязанность следить за выполнением заданий. Учили же наследника лично его опекуны. Им это нравилось. Все остальное они считали мелкими издержками воспитания.

Мальчик сжимал кулаки, размахивал ими и топал ногами.

Не было предела его гневу и обиде.

Никто не знал причины.

Воспитатели-слуги выглядывали из-за колонн, боясь войти в зал. Эти воспитатели в чёрных одеждах и в белых масках пожирателей выглядели крайне испуганно. Чем вызывали презрение у более высокопоставленных Псов. Они бы с удовольствием заняли такое положение при наследнике, но их туда никто не допускал. Министры не терпели рядом со своими подопечным никакой конкуренции.

В конце концов, немного успокоившись, мальчик рассказал, в чём дело.

– Моя кукла, моя чудесная кукла сломалась!.. Мою куклу испортили. Авроры забрали мою куклу в свои казармы…они …они…

Он опять зарыдал. Маленькими кулаками он тёр глаза и размазывал слёзы, смешанные с дорогой мужской косметикой, по щекам.

– Что?! – заорали министры, особенно второй.
– Как?!
– Авроры?
– Забрали?
– В казармы?
– Куклу наследника Гарри?
- Как они посмели?

И весь зал сказал тихо, как будто вздохнул:

– Этого не может быть!

Государственный канцлер схватился за голову. Тот же нервный Паркинсон снова упал в обморок, вновь целясь на Забини, но тот отодвинулся. Поэтому Паркинсон моментально пришёл в себя от страшного крика Лорда Судеб:

– Прекратить торжество! Отложить все дела! Собрать совет! Всех чиновников! Всех судей Визенгомота! Всех авроров! Всех Пожирателей! Отменить сегодняшнюю экзекуцию! Измена во дворце! - его палочка опасно сверкнула зеленью.

Поднялся переполох. Через минуту дворцовые кареты поскакали во все стороны. С совятни летели совы, соколы, филины и воробьи тайной службы. Через пять минут со всех сторон мчались к дворцу судьи, адвокаты, авроры и пожиратели. Толпа, ожидавшая на Площади у министерства начала экзекуции мятежников, должна была недовольно разойтись. Глашатаи, взойдя на помост, сообщили этой толпе, что экзекуция переносится на следующий день по причине очень важных событий во дворце.

Продавца вместе с тортом к его облегчению вынесли из зала. Министры и Пожиратели Внутреннего Круга моментально отрезвели. Все обступили наследника Гарри и слушали.

– Я сидел на траве в парке, и кукла сидела рядом со мной. Мы хотели, чтобы сделалось солнечное затмение. – Кто-то кашлянул и тут же осел на пол, поймав грозный взгляд Лорда Судеб, - Это очень интересно. Вчера я читал в книге… Когда происходит затмение, днём появляются звёзды… Вот я и решил его сделать…

Третий министр осторожно поинтересовался:

- А что еще было в этой замечательной книжке?
- Нуууу… - мальчик шаркнул ножкой в кружевном носочке по узорчатым плиткам, и посмотрел на опекунов такими красивыми невинными зелеными глазами - Там еще было про тайфуны, цунами, землетрясения, сходы лавин, конец света…но мы с куклой решили начать с солнечного затмения, потому что для остального был нужен Ритуальный Зал…А ВЫ НАС ТУДА НЕ ПУСКАЕТЕ!!!!! – от крика наследника, глаза которого на секунду вспыхнули неоном, разбились все окна в зале, половина гостей полезла под стулья, а другая половина – потеряла сознание от акустического удара. В гордом одиночестве посреди зала остался стоять только Фенрир по прозвищу Сивый, но и он задумчиво чесал лохматые уши.

Министры на пару секунд замерли, приходя в себя. Все трое отметили, что сила их воспитанника возросла. И идея о конце света может стать… ээээ Интересно, это кто это такой умный, ему ту книжку дал?!

От рыданий наследник не мог говорить. И вместо него дорассказал всю историю воспитатель-слуга. Последний, впрочем, тоже говорил с трудом, потому что дрожал от страха.

– Я находился невдалеке от наследника Гарри и его любимой куклы. Я сидел на солнце, подняв нос. У меня на носу прыщ, и я думал, что солнечные лучи позволят мне избавиться от некрасивого прыща. И вдруг появились авроры. Их было двенадцать человек. Они возбуждённо о чём-то говорили. Поравнявшись с нами, они остановились. Они имели угрожающий вид. Один из них сказал, указывая на наследника Гарри: «Вот сидит змееныш. У трёх змей растёт василиск» - Увы! Я понял, что означали эти слова.
– Кто же эти двенадцать маскирующихся гриффиндорцев? – угрожающе спросил Первый Министр.

Два остальных густо покраснели, услышав такое страшное ругательство. Тогда покраснел и Первый. Но он покраснел от гнева. Все трое сопели так сильно, что на веранде раскрывалась и закрывалась стеклянная дверь, почему-то уцелевшая после последней акустической атаки наследника.

– Они обступили наследника Гарри, – продолжал воспитатель. Все ахнули, а министры сжали в гневе зубы. – Они говорили: «Три слизня воспитывают железного змееныша. Наследник Гарри, – спрашивали они, – с какой стороны у тебя сердце?.. – и сами отвечали: У него вынули сердце. Он должен расти злым, чёрствым, жестоким, с ненавистью к людям и неспособностью любить по настоящему… Когда сдохнут три змеи, злой василиск заступит их место».
– Почему же вы не прекратили этих ужасных речей? – закричал государственный канцлер, гневно тряся воспитателя за плечо. – Разве вы не догадались, что это изменники, перешедшие на сторону мятежников?



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Суббота, 31.01.2015, 18:34 | Сообщение # 6
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
Воспитатель был в ужасе. Он лепетал:

– Я это видел, но я их боялся. Они были очень возбуждены. Они могли меня изнасиловать! А у меня не было никакого оружия, кроме прыща… Они держались за палочки, готовые ко всему. «Посмотрите, – сказал один из них, – вот чучело. Вот кукла. Змееныш играет с куклой. Он ее трахает, как хочет. Ему не показывают живых детей. Чучело, куклу с пружиной, дали ему в любовники. Потом он будет так же относиться и к остальным магам,» - тогда другой закричал: «Я оставил в деревне сына и жену! Я здесь оторван от дома и у меня нет никакого удовлетворения! Так может, я воспользуюсь этой куклой? Ведь мне такая игрушка не по карману!» - Авроры начали кричать и наступать на наследника Гарри. Тот, который кричал, расстегнул свои штаны. Другие сделали то же…Они схватили куклу и…

В этом месте рассказа наследник Гарри залился слезами.

- Это было ужасно! моей кукле было очень, очень плохо! В ней все хрустело и звенело…
– «Вот тебе, змееныш! – говорили они. – Потом мы доберёмся и до твоих мерзких опекунов»- продолжил трагический рассказ воспитатель.
– Где эти изменники? – загремели гневно Слизеринцы.
– Они схватили сломанную оскверненную куклу и побежали вглубь парка. Они кричали: «Да здравствует оборотень Ремус! Да здравствует мародер Джеймс! Долой Трёх Слизеринцев!»
– Отчего же стража не атаковала их? – возмущался зал.

И тогда воспитатель сообщил страшную вещь:

– Стража махала им руками. Я видел из-за ограды, как стражники прощались с ними. Они говорили: «Парни! Идите к остальным магам и скажите, что скоро все авроры перейдут на сторону Света…»

Вот что случилось в парке. Началась тревога. Все, кто был в этот день в охране, были арестованы для дознания.

Надёжные части дворцовой гвардии элитных ПСов были расставлены на постах во дворце, в парке у входа и выходов, на мостах и по дороге к городским воротам.

Государственный совет собрался на совещание. Гости разъехались. Три Слизеринца, раздав указания Внутреннему Кругу, лично поспешили на поиски игрушки наследника, шедшего рядом с ними и так же громко плакавшего.

Куклу наследника Гарри нашли около казарм. Она не дождалась солнечного затмения. Она была безнадёжно испорчена, разорвана и испачкана.

Наследник Гарри никак не мог успокоиться. Он обнимал свою поломанную куклу и рыдал, раскачиваясь от горя. Кукла имела вид мальчика. Она была такого же роста, как и Гарри, – дорогая, искусно сделанная кукла, ничем по виду не отличающаяся от живого мальчика-подростка.

Теперь его платье все было изорвано. Ещё час назад он умел сидеть, стоять, улыбаться, танцевать. Теперь он стал простым чучелом, грязной использованной тряпкой. Где-то в горле и в груди у него под дорогим серебристым шёлком хрипела сломанная пружина, как хрипят старые часы, раньше, чем пробить время.

– Он умер! – жаловался наследник Гарри. – Какое горе! Он умер! Я ВСССЕХ УНИЧТОЖЖЖЖУ!!!

Юный Гарри не был змеенышем. Он не был даже василиском. Он был куда хуже…но об этом знали только министры. И им это нравилось.

-оОо-


– Эту куклу нужно исправить, – сказал государственный канцлер на совещании Государственного совета. – Горе наследника Гарри не имеет границ, как и его магическая сила. Во что бы то ни стало куклу надо исправить! А то, чего доброго, он взломает вход в Ритуальный зал…а про конец света он уже прочитал…вы сами слышали.
– Нужно купить другую, – предложили испуганные пожиратели Внутреннего Круга.
– Наследник Гарри не хочет другой куклы. - Отмахнулся расстроенный канцлер.- Он хочет, чтобы эта кукла воскресла. К тому же у него много кукол. Но эта кукла - особенная.
– Но кто же может исправить её? О, я знаю, – сказала тоненьким голоском советник народного просвещения Амбридж. И подняла вверх пальчик с авторским маникюром длинной не менее дюйма.
– Кто?
– Мы забыли, господа, что в городе живёт профессор Альбус Дамблдор. Этот маг может сделать всё. Он исправит куклу наследника Гарри. Пусть хоть раз сделает что-то полезное для общества и власти!

Раздались одобрительные выкрики, выражающие общий восторг части собрания:

– Браво! Браво!

И весь Государственный совет, вспомнив о профессоре, немного недовольно поежился.

- Но для этого ему надо разрешить использование магии высшего порядка!- осадил всех Скримджер.
- Для такого случая, я думаю, можно, - ответил за всех чуть небрежно Фадж.

Они тут же составили приказ вседобрейшему волшебнику без лицензии профессору Дамблдору:

"ГОСПОДИНУ вседобрейшему, профессору Альбусу Дамблдору.

Препровождая при сём повреждённую куклу наследника Гарри, Государственный совет правительства Трёх Слизеринцев приказывает Вам исправить эту куклу к завтрашнему дню. В случае, если кукла приобретёт прежний здоровый и живой вид, Для этих целей вам временно будет возвращена высшая магия. При благоприятном результате Вам будет выдана награда, какую Вы пожелаете; в случае невыполнения грозит Вам строгая кара.

Председатель Государственного совета, государственный канцлер…
"

И в этом месте канцлер расписался. Тут же поставили большую государственную печать. Она была круглая, с изображением молнии. Ни один из совета не подумал, что с этим вопросом стоило посоветоваться с Министрами, ушедшими утешать наследника.

Новый, только что назначенный, капитан дворцовой гвардии авроров Сириус Блек в сопровождении двух подчиненных отправился в город, чтобы разыскать профессора и передать ему приказ Государственного совета.

Они скакали на фестралах, а позади ехала карета. Там сидел некий таинственный дворцовый чиновник. Его лицо наполовину было скрыто маской. Он держал куклу на коленях. Она печально приникла к его плечу чудесной головкой с косой белокурой челкой.

-оОо-


Наследник Гарри, наконец, перестал плакать. Он поверил, лежа в объятиях своих двух могущественных опекунов, в спальне самого Лорда Судеб на его огромной и такой уютной кровати, что завтра привезут воскресшую здоровую куклу. И пообещал, что конец света пока устраивать не будет. Но непременно подумает над этим вопросом. А пока он милостиво позволил себя целовать опекунам во всякие приятные щекотливые места. Подставляя сам те части тела, которые хотел, чтобы ему целовали. Это была их традиционная игра.

Блондин нежно щекотал губами ушко своего воспитанника и ласково требовал, чтобы тот сказал, где его дальше следует целовать.

Гарри смущенно краснел и хихикал, и подавал ему руку, где немедленно был обцелован каждый пальчик. Второй маг нежно поглаживал животик воспитанника, задумчиво наблюдая за разошедшимся блондином.

-Люц, скоро наш мальчик совсем созреет.
-Скоооро, наш сладкий малыш будет достаточно взрослым, чтобы ему кое-что показали…
-Что это тут у нас?- темноволосый мужчина заметил колечко свежего пирсинга в соске мальчика.
-О.. ну это Северус вчера…- немного смутился блондин.
-Маленькому было больно?

Гарри фыркнул и отрицательно помотал головой.

- Северус намазал чем-то, и было совсем-совсем не больно! Даже приятно.
-Ах он, извращенец! – Восхитился брюнет, касаясь явно дорогого колечка с маленькой подвеской, тут же заигравшего голубыми и красными искрами. – да еще и артефакт! Что, попроще нельзя было?
- Север? И попроще? Для принца? Не смеши. Это что-то жутко дорогое гоблинской работы. Или эльфийской. Я прослушал.- хмыкнул блондин, переключаясь на другую руку.
-Не болит?
-Немножкоооо.. – чуть капризно протянул мальчик, оттопыривая губку, и его глаза отцветили неоном.

Том усмехнулся.

- Сейчас полечим. Ты ведь этого хочешшшь? Мммм?
- Муррррвало…. - промурчал мальчик, прикрывая глаза, когда тот коснулся губами колечка, мягко вбирая его в рот вместе с кожей.

Несомненно, это доставляло мальчику удовольствие. Люциус рассмеялся, спускаясь тем временем поцелуями к пупку.

Гарри потянулся под ласками, забрасывая руки за голову и цепляясь за спинку кровати. Все это было слишком приятно. С каждым разом все приятнее.Он прикрыл от удовольствия глаза, подставляясь под ласки.

Темноволосый мужчина, отпуская заласканный сосок с пирсингом, погладил округлость попки. Которую ему тут же с удовольствием подставили.

- Наш славный котенок.

Мальчик мурлыкнул, подтверждая, что, да, он котенок, и его надо погладить и почесать. Во всех чувствительных местах.

Волдеморт рассмеялся приглушенно. Их воспитанник был таким отзывчивым и незакомплексованным. Он скользнул рукой между расслабленных ягодиц. Гарри опять мурлыкнул и приглашающее расслабился, ощущая как в него входит скользкий палец, касаясь чего-то невероятно приятного в глубине. Это он особенно любил с некоторых пор. Несколько ласкающих касаний в глубине и рука другого мага, чуть сжавщая впереди и он изогнулся в наслаждении, освобождая магию, так, что на секунду двое взрослых мужчин задохнулись удовольствием. После этого Гарри тут же уснул, прижатый двумя горячими сильными телами.

Том склонился в поцелуе к расслабившемуся в блаженстве истомы Люциусу.

-Мне даже подумать страшно, что будет дальше. Мы можем попасть в полную зависимость от этого демоненка. Как ты думаешь, почему он сделал из всех своих кукол любимой именно ту?
-Не трави душу.- Блондин даже не открыл глаз.
-Может, ты освободишь все же стихийную магию? И так в стране почти бунт созрел.
-Ерунда. Пока я его не найду, все будет так, как есть. Потерпят.
- Ну-ну. Ты надеешься найти мальчика по всплеску?
- Это неминуемо. Так или иначе, кровь проявит себя. Не кровь, так наследие. Книги и ритуалы говорят, что он жив. Все остальное - не важно.- Блондин притянул Гарри к себе чуть ближе, поглаживая его.
- Может, допустить к Гарри все же живых …
- Нет.- Блондин даже приподнялся. Его глаза сверкнули опасным серебром, и вроде даже показались клыки. - Мы уже обо всем говорили. Теперь я тем более не хочу, чтобы его привязанность пала на кого-то другого.
- Успокойся, Люц. Никто не отнимает у тебя права. Давай спать. Что-то Север долго сегодня в своей лаборатории.

-оОо-


Так тревожно прошёл день во дворце. Хотя закончился довольно приятно.

Но чем же окончились похождения летающего продавца Питера?

Его унесли из зала – это мы знаем.

Он снова очутился в кондитерской.

И тут произошла катастрофа.

Один из слуг, нёсший торт, наступил на апельсиновую корку.

– Держись! – закричали другие слуги.
– Караул! – закричал Питер, чувствуя, что его трон качается.

Но слуга не удержался. Он грохнулся на твёрдый кафельный пол. Он задрал длинные ноги и протяжно завыл. Из его палочки вырвался радостный лучик неизвестного магии заклятия, которое он ненароком сказал, так удачно приземлившись на каменный пол. Лучик пронзил торт и остановился на Питере. Точнее - В Питере. Тот ощутил какую-то странную свободу и неожиданный прилив магии. Но пока решил никому ничего не говорить.

– Ура! – завопили эльфы-поварята в восторге.
– Черти! – сказал продавец с безнадёжной грустью, и сдержанной радостью, падая вместе с блюдом и тортом на пол вслед за слугой.

Блюдо разбилось вдребезги. Крем снежными комьями полетел во все стороны. Слуга вскочил и удрал. Остальные поступили так же.
Поварята-эльфы прыгали, плясали и орали во главе с неугомонным Добби, который сейчас был в кухне за старшего.

Продавец сидел на полу среди осколков, в луже малинового сиропа и в облаках хорошего французского крема, которые печально таяли на развалинах торта, и стремительно уничтожались любившими сладкое эльфами. Не пропадать же добру?

Продавец с облегчением увидел, что в кондитерской только поварята, а трёх главных кондитеров нет.

«С поварятами я войду в сделку, и они мне помогут бежать, – решил он. – Мои «шары» меня выручат».

Он крепко держал верёвочку с надутой продукцией.

Поварята, покончившие с остатками торта, и благодаря этому, сами приобретшие форму шариков на лапках с ушками, обступили его со всех сторон. По их глазам он видел, что шары для них – сокровище, что обладать хотя бы одним подобным уникальным неповторимым шаром – для эльфенка-поварёнка мечта и счастье. Хорошо, что они еще не догадались об их первичном предназначении! Почему-то об этом продавцу было страшновато думать. Поварят было много.

Он сказал:

– Мне очень надоели приключения. Я не маленький мальчик и не герой. Я не люблю летать, я очень боюсь Трёх Слизеринцев, я не умею украшать собой парадные торты. Мне очень хочется освободить дворец от своего присутствия.

Поварята перестали смеяться. И доедать остатки крема. Это было серьезное заявление.

Шары покачивались, вращались. От этого движения солнечный свет вспыхивал в них то синим, то жёлтым, то красным пламенем. Это были чудесные шары. С пупырышками, усиками, ушками иероглифами и забавными рисунками.

– Можете ли вы устроить моё бегство? – прямо спросил продавец Питер.
– Можем, – сказал Добби тихо. И добавил: – Отдайте нам ваши шары.

Продавец понял, что победил. Бинго!

– Хорошо, – сказал он равнодушным тоном, – согласен. Эти шары стоят очень дорого. Мне очень нужны эти шары, но я согласен. Вы мне нравитесь. У вас такие весёлые, открытые лица симпатичные ушки и звонкие голоса.

«Мордред бы вас всех взял!» – добавил он при этом мысленно.

– Главный эльф-кондитер сейчас в кладовой, – сказал Добби. – Он развешивает продукты для печенья к вечернему чаю. Нам нужно успеть до его возвращения.
– Правильно, – согласился продавец, – медлить не стоит.
– Сейчас. Я случайно знаю один секрет.

С этими словами поварёнок подошёл к большой медной кастрюле, стоявшей на кафельном кубе. Потом он поднял крышку.

– Давайте шары, – потребовал он.
– Ты сошёл с ума! – рассердился продавец. – Зачем мне твоя кастрюля? Я хочу бежать. Что же, в кастрюлю мне лезть, что ли?
– Вот именно.
– В кастрюлю?
– В кастрюлю.
– А потом?
– Там увидите. Лезьте в кастрюлю. Это наилучший способ бегства.

Кастрюля была так объёмиста, что в неё мог влезть не только некрупный продавец, но даже главный лесничий парка Трех Слизеринцев Хагрид.
– Лезьте скорее, если не хотите встречи с охраной.

Продавец заглянул в кастрюлю. В ней не было дна. Он увидел чёрную пропасть, как в колодце.

– Хорошо, – вздохнул Питер, встречи с элитными ПСами он точно не хотел. Что-то ему подсказывало, что такая встреча, да еще и в его нынешнем виде может ему стоить…гм… здоровья. – В кастрюлю так в кастрюлю. Это не хуже воздушного полёта и кремовой ванны. И определенно лучше принудительной групповухи. Итак, до свиданья, маленькие мошенники! Получайте цену моей свободы. Надеюсь торт был вкусным.

Он развязал узел и раздал «шары» эльфам. Хватило на каждого: ровно двадцать штук, у каждого на отдельной верёвочке.

Потом с присущей ему неуклонностью он влез в кастрюлю, ногами вперёд. Поварёнок захлопнул крышку.

– Шары! Шары! – кричали эльфята-поварята в восторге.

Они выбежали из кондитерской вниз – на лужайку парка, под окна кондитерской.

Здесь, на открытом воздухе, было гораздо интереснее поиграть с шарами.

И вдруг в трёх окнах кондитерской появились три кондитера.

– Что?! – загремел каждый из них. – Это что такое? Что за непорядок? Марш назад!

Поварята были так напуганы криком, что выпустили верёвочки.

Счастье окончилось.

Двадцать шаров быстро полетели было кверху, в сияющее синее небо. А поварята стояли внизу на траве, среди душистого горошка, разинув рты, печально хлопая ушами и задрав головы в белых колпаках. Но тут закончилось заклинание, и они увидели, что шары превращаются … они быстро переглянулись и собрали с травы то, что упало. Подумав, что это, пожалуй, им тоже может пригодиться. Несмотря на китайское качество.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Суббота, 31.01.2015, 18:49 | Сообщение # 7
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
Глава V
НЕГР И КАПУСТНАЯ ГОЛОВА


(присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника, вписывающиеся в канву сюжета, автор фика в смущении жует кончик ручки и смотрит на вас невинными глазами)


Вы помните, что тревожная ночь доктора и юного хастлера окончилась появлением из камина мародера Джеймса?

Что они делали втроём на рассвете в кабинете профессора Дамблдора, неизвестно. Но очень интересно. Тётушка МакГонагалл, утомлённая волнением и долгим ожиданием профессора, крепко спала и видела во сне рыжего красивого кота. Он почему-то приглашал ее на свидание. Очень темпераментно, надо сказать, приглашал. Она почти согласилась. Даже зная, чем такие свидания заканчиваются.

Было раннее летнее утро. Зелень сверкала в раскрытом окне. Ветер, унёсший в это утро продавца, поднялся позже. Она отправилась проведать профессора.

За дверью слышалось движение.

«Бедненький! – подумала экономка. – Неужели он так и не ложился спать? Или…Чем это он там занимался?»

Она постучала. Она испытала легкую ревность.

Профессор что-то сказал, но она не расслышала.

Дверь открылась.

На пороге стоял профессор. В мастерской пахло чем-то похожим на жжёную пробку. В углу мигал красный, догоравший огонь тигелька. На диванчике, свернувшись клубочком под пледом, спал хастлер. Видимо он тоже утомился. Но на его лице была счастливая улыбка.

Очевидно, остаток ночи профессор был занят какой-то научной работой. Возможно. Экономка покосилась на спящего мальчика. Цепко и ревниво оглядывая все помещение.

– Доброе утро! – весело сказал Альбус.

И вдруг она увидела негра. Возле окна, на ящике с надписью «Осторожно!», сидел красивый стройный негр.

Негр был голый. Ну…. не совсем…

Негр был в красных стрингах.

Негр был чёрный, лиловый, коричневый, блестящий.

У негра были встрепанные, как от бессонной ночи, волосы.

У негра была офигительная …эээ…

Негр курил сигару, держа ее небрежно в тонких аристократических пальцах.

Тётушка так громко сказала «ах», что чуть не разорвалась пополам. Она завертелась волчком и раскинула руки, как огородное чучело. Она была в гневе. Кроме хастлера, профессор притащил еще и негра! Что за ненасытность! В его-то возрасте! Да так он все талоны истратит… Что тогда достанется ее племянникам? А если он не выдержит такого напряжения? Где потом будет работать она?

Такова была ревность и жадность тётушки Минни. Но она предпочла думать, что это забота о здоровье профессора.

Негр громко захохотал, вытянув длинные стройные голые ноги в красных восточных туфлях с загнутыми носами. Помнится, эти туфли она сама подарила профессору на рождество!

Сигара прыгала у него в белых зубах, точно сук от порывов бури. А у профессора прыгали, вспыхивая, починенные кем-то очки. Он тоже смеялся. Он был счастлив. И ему была приятна и смешна ревность экономки. Но главное, то, что его очки хорошо работали вновь! Негр, в смысле мародер, их починил! У Джеймса не была заблокирована его магия!

Тётушка Минни стремительно вылетела из комнаты.

– Негр! – вопила она. – Хастлер! Профессор! Негр! Двадцать баллов с Гриффиндора!!! – спохватившись, она зажала рот руками – она сказала страшное ругательство! Какой кошмар!

Профессор Дамблдор поспешил ей вдогонку.

– Тётушка Минни, – успокаивал он её, – вы напрасно волнуетесь. Я забыл вас предупредить о своём новом опыте. Но вы могли ожидать… Я ведь учёный, я профессор эээ…разных магических наук, я Мастер разных приборов и артефактов. Я произвожу всякие опыты. У меня в мастерской можно увидеть не только негра, но даже розового слоника и наполовину пустые стаканы…или наполовину полные? Тётушка Минни… Мисс МакГонагалл… Негр – одно, а яичница – другое… мой мальчик – третье…Мы ждём вкусного завтрака. Мой негр любит много яичницы…и мальчик тоже, проснется и захочет есть!
– Хастлер любит профессора, – шептала в ужасе тётушка Минни, – а негр любит яичницу…а вы – лимонные дольки…
– Ну вот. Яичница сейчас, а хастлер - ночью. Ночью все встанет …ээээ….как положено – негр опять двусмысленно захохотал, - в смысле станет нормально, к ночи…- смутился профессор - не беспокойтесь, тётушка Минни.

Тётушка Минни плакала, добавляя слёзы вместо соли в яичницу. Они были такие горькие, что даже заменяли перец. Она поняла, что племянники точно останутся без талонов. И тогда они примутся за нее.

– ‘Орошо, что много перцу. Осень кусно! – хвалил негр, уплетая яичницу на пару с молоденьким хастлером, и не вспоминая о том, что нужно сначала проглотить, а потом уже говорить. Он был очень голоден.

Тётушка Минни принимала любимые валерьяновые капли, которые теперь почему-то пахли гвоздикой. Вероятно, от слёз. Выпив пару стаканчиков, она охнула и опрокинула в себя весь пузырек. Только тогда ей полегчало.

Потом она увидела через окно, как профессор Дамблдор прошёл по улице. Всё было в порядке: новая трость, новые (хотя и старые) башмаки на красивых целых каблуках, новый сундучок, отремонтированные как-то очки и новая яркая щегольская мантия в звездах.

Но рядом с ним шёл негр, он совершенно не стеснялся того, что из одежды на нем лишь стринги и наброшенный на плечи плащ, хастлер крепко держал его за руку.

Было понятно, для кого профессор так вырядился.

Тётушка Минни зажмурила глаза и села на пол. Вернее, не на пол, а на кошку. Которая забежала в гости от соседей. Кошка от ужаса заорала. Тётушка Минни, выведенная из себя, побила кошку, во-первых, за то, что она вертится под ногами, а во-вторых, за то, что она не любила кошек. Та посмотрела не нее обиженными глазами и гордо удалилась. А тетушке Минни очень захотелось расфыркаться и распушить хвост. Догнать эту кошку и устроить ей хорошую трепку за то, что она зашла не в свой дом. Тряхнув головой, тетушка вышла из комнаты в поисках еще одного пузырька валерьянки. Где-то она его припрятала на черный день. Видимо, такой день настал.

-оОо-


Профессор Альбус Дамблдор жил в Косом переулке. Свернув с этой улицы налево, вы попадаете в переулок, носящий имя Лютного, а оттуда, пройдя ещё пять минут, можно очутиться на Черном Рынке. На этом рынке можно было купить все, что угодно и что запрещено к продаже. Рынок был стихийным, и поэтому его никак не удавалось закрыть никаким властям. А потом на него просто махнули рукой.

Профессор и негр с хастлером направились туда. На этом рынке всегда можно было узнать все неофициальные новости. Вот за новостями они туда и шли. Уже поднимался ветер. На заборе у входа в рынок белела афиша.

Профессор Дамблдор прочёл:

ГРАЖДАНЕ! ГРАЖДАНЕ!
ГРАЖДАНЕ!

СЕГОДНЯ правительство Трёх Слизеринцев устраивает для народа ПРАЗДНЕСТВА.
Спешите на Черный Рынок! Спешите!
Там будут зрелища, развлечения, спектакли!
Спешите!


– Вот, – сказал Джеймс, – всё ясно. Сегодня в Визенгомоте предстоит публичная экзекуция вчерашних мятежников. ПСы Трёх Слизеринцев будут пороть, насиловать, а потом – отдавать в сексуальное рабство тех, кто не хочет подчиняться правилам, придуманным аристократами-Пожирателями. Три министра хотят обмануть магов. Они боятся: первое, что на площади перед атриумом будет ажиотаж, и пленные смогут сбежать; второе, что магия во время ритуала укажет на истинных партнеров, а выбору магии они противоречить не могут! Поэтому они устраивают развлечения для обычных магов. Они хотят отвлечь их внимание от сегодняшней экзекуции. Поэтому партнеров для усиления собственной и родовой магии получат только угодные власти маги.

Профессор задумчиво кивнул. Он не отказался бы туда сходить. Может, магия на него укажет? Потом посмотрел на Шеймуса, на негра и вздохнул. Пожалуй, там ему делать нечего. Да и мальчика бросать не хотелось. Власть он не осуждал, и никак не мог понять мародера.Тот ему всю ночь рассказывал довольно странные истории.

И о том, что власть не всегда была такой, но всегда была несправедливой, и о том, что раньше маги воевали с нынешними министрами, и о том, что он сам раньше жил во Дворце Слизеринцев, только тот не был дворцом…

Альбус к утру понял, что окончательно запутался, и что Джеймс просто скучает без своего истинного партнера, который куда-то пропал в момент благодетельствования. и что у него забрали Гарри, который действительно его сын, и он по нему тоже очень скучает. при этом Джеймс с удовольствием воспользовался с разрешения Дамблдора услугами Шеймуса в целях научного эксперимента.

Для надежности эксперимент повторили несколько раз. Но Альбусу как ни странно было приятно смотреть на Джеймса «за работой» почему-то он к нему испытывал отцовские чувства.

Так, за этими неспешными воспоминаниями профессор Дамблдор и его чёрный красивый спутник вошли на рыночную площадь. У балаганов толкался обычный народ, привычный для Лютного переулка. Ни одного чистокровного мага, ни одной колдуньи в наряде цвета золотых рыбок и винограда, ни одного знатного старика на расшитых золотом носилках, ни одного выбившегося в люди полукровки с огромным кожаным кошельком на боку не увидел профессор среди собравшихся.

Здесь были полукровки и магглокровные жители окраин: ремесленники, мелкие продавцы дешевых магических сувениров, воры, подёнщицы, всякие сомнительные личности, грузчики, проститутки. Серые мантии, выданные отделом социального досмотра только иногда украшали либо зелёные обшлага, либо пёстрый плащ, либо разноцветные ленты и потертые банты. Были тут и представители магических рас, они скрывались под плотными мантиями неброских расцветок. Вампиры, оборотни, эльфы, гоблины, и еще многие, которых сразу и определить было сложно. Они всегда находили себе дела в темной среде Черного Рынка. Они были вне государства и вне закона, поддерживая только видимый нейтралитет и не вступая с властью в конфронтацию.

Ветер раздувал седые волосы старых жутковатых древних ведьм и колдунов, подобные войлоку, редко выползавших из своих тайных берлог в глубине гетто, но сейчас отчего-то решивших посетить представление. Ветер жёг глаза, рвал подолы дешевых и дорогих мантий. Ветру было все равно, под чей подол заглядывать.

Лица у всех были хмурые, здесь не было принято веселиться на публику. Изредка в толпе мелькали черные мантии действующих темных магов, и черные с красным – магов крови и черные с белым - некромантов... их сторонились, в надежде, что те быстро найдут то, что ищут и исчезнут с глаз, уйдут в свои логова.

– В атриуме опять темный ритуал, – говорили между собой люди. – Там будут отдавать в вечное рабство молодых магов, которых наловили во время бунта в парке, а здесь перед нами будут кривляться шуты, которым Три Слизеринца заплатили ни за что много золота.
– Идём к Атриуму! –изредка раздавались крики.
– У нас нет палочек, у нас ограничена магия... А Площадь перед министерством окружена тройным кольцом авроров, у каждого из которых есть усиливающие артефакты.Нас туда даже не пустят.
- О там мой Генри… мой Генри…
- Все, милая, забудь. Ищи себе другого мужа, пока ты еще молода и не дурна собой.
– Рядовые авроры ещё покуда служат им. Ничего! Не сегодня-завтра они пойдут вместе с нами против своих начальников. Все хотят найти свою истинную пару! Все хотят создать сильный союз, а не услаждать министерство дареной магией!
– Уже сегодня ночью в Атриуме Министерства аврор Сириус связал своего офицера. Этим он спас жизнь Мародеру Джеймсу. И он назвал нашего мародера отцом Наследника. Все это слышали. Это значит, что и у обычных магов могут быть очень сильные дети! А чистокровные все врут!
– А где Мародер? Удалось ли ему бежать? А кто тогда мать наследника?
– Неизвестно. Это тайна. Всю ночь и на рассвете авроры и пожиратели прочесывали кварталы магглокровных. Они хотели найти Джеймса. Но остались, как всегда, с носом.

Профессор Дамблдор и негр подошли к балаганам. Представление ещё не начиналось. За неприлично размалёванными занавесками, за перегородками слышались голоса, позванивали бубенцы, напевали флейты, что-то пищало, шелестело, рычало. Там актёры готовились к спектаклю.

Занавеска раздвинулась, и выглянула чудовищная рожа. Это был «испанец», якобы чудесный стрелок из арбалета. У него топорщились накладные огромные усы и один глаз вращался в точности, как у исполнителя магических приговоров принудительной связи Аластора Моуди. Все сразу поняли, что это он и есть. В толпе нервно зашептались.

– А, – сказал Аластор, увидев почти голого негра, – ты тоже примешь участие в представлении? Сколько тебе заплатили?- и тут же подозрительно на него посмотрел.- Кто отдал приказ о твоем участии в представлении? В нашем сценарии, составленном лично Третьим Министром, нет негра со стриптизом.

Негр промолчал. Сделав неопределенный жест рукой.

– Я получил целых десять золотых сиклей! – похвастался якобы испанец. Он принял негра за такого же «актёра», как сам. – Иди-ка сюда, – сказал он шёпотом, делая таинственное лицо.- Ты родственник Кингсли? Признавайся… ах он, черный плут… Тут к нам такого олуха под зельем взросления присоединили,…Лонгботтома. Да еще и мне поручили его опекать…он из благородного рода, выслужиться хочет.

Моуди вздохнул.

Негр поднялся к занавеске. Он понял, что «испанец» рассказал ему тайну: что Три Слизеринца наняли актёров из числа самых преданных своих сторонников, для того, чтобы они устраивали на свой страх и риск представления сегодня на разных рынках и своей игрой всячески восхваляли власть аристократов-Пожирателей и вместе с тем отвлекали магов от действий оборотня Ремуса и Мародера Джеймса.

– Они собрали целую труппу из своих служащих: фокусников, укротителей, клоунов, чревовещателей, танцоров… Всем были выданы хорошие деньги.- Моуди подкрутил накладной ус.
– Неужели все согласились восхвалять Трёх Слизеринцев таким странным образом? – спросил прислушивающийся профессор Дамблдор.

«Испанец» зашипел:

– Тсс! – Он прижал палец к губам. – Об этом нельзя громко говорить. Многие отказались. Их хорошо прокруциатили. Те, кто поздоровее, сейчас искупают свою вину, а остальные попали в Мунго.

Негр в сердцах плюнул.

- Маньяки.

В это время заиграла музыка. В некоторых балаганах началось представление. Толпа довольно зашевелилась.

– Граждане! – кричал петушиным голосом клоун с деревянных подмостков, он подозрительно напоминал одного из служащих министерства – Персиваля Уизли, который ушел из своей неблагонадежной семьи. Его единственного обожала ведьма Молли. Потому что он ее всегда слушался. – Граждане! Разрешите вас поздравить…

Он остановился, ожидая, пока наступит тишина. С его лица сыпалась мука. Он ее периодически слизывал с нарисованных губ.

– Граждане, позвольте вас поздравить со следующим радостным событием: сегодня преданные ПСы наших милых, зелененьких Трёх Слизеринцев найдут достойных хозяев подлым мятежникам…

Он не договорил. Кто-то запустил в него недоеденной лепёшкой. Она залепила ему рот.

– М-м-м-м-м…

Клоун мычал, но ничего не помогало. Плохо выпеченное, полусырое тесто залепило ему рот. Он махал руками, морщился.

– Так! Правильно! – закричали в толпе.- Ты, рыжий, мы хотим увидеть стриптиз! Ведь в Визенгомоте будет куда более захватывающее зрелище! И если кто-то не хочет, чтобы мы туда пошли, то пусть нам здесь покажут что-то подобное!

Клоун удрал за перегородку. Вслед за ним бросились несколько сомнительных личностей крепкого сложения. Из-за ширмы раздался визг Персиваля.

- Отрабатывай, то, что тебе заплатили! Экзекуцию ему!
– Негодяй! Он продался Трём Слизеринцам! За деньги он хулит тех, кто пошёл на все ради нашей свободы! Пусть попробует то, что сейчас испытывают другие!

Из-за ширмы выволокли перепуганного рыжего и растянули его прямо на помосте. Один из мужчин достал розги.

-Десять! десять! – проскандировала обрадованная толпа.

Музыка заиграла громче. Присоединилось ещё несколько оркестров: девять дудок, три фанфары, три турецких барабана и одна скрипка, звуки которой вызывали зубную боль.

Владельцы балаганов старались этой музыкой заглушить шум толпы.

– Пожалуй, наши актёры испугаются этих воплей, – говорил один из них. – Нужно делать вид, что ничего не случилось. А то мы не выполним задания. А это чревато круциатусами.
– Пожалуйте! Пожалуйте! Спектакль начинается…

Но не все пошли к другому балагану. Некоторые остались смотреть на экзекуцию рыжего клоуна.

Другой балаган назывался «Троянский Конь».

Из-за занавески вышел директор, его лицо тоже показалось Дамблдору знакомым. «Флетчер!» - всплыло откуда-то имя. Его самого пока никто не узнал.

– Тише! – сказал директор так, как будто говорил по-немецки. – Тише! Наше представление стоит вашего большого внимания.

Некоторое внимание установилось.

– Ради сегодняшнего праздника мы пригласили уникального юного силача Невилла!
– Та-ти-ту-та! – повторила фанфара.

Трещотки изобразили нечто вроде аплодисментов.

– Силач Невилл покажет вам чудеса своей силы…

Оркестр грянул. Занавес раскрылся. На подмостки вышел силач Невилл. Его бабушка специально выбила для него эту возможность показать себя. Для того, чтобы выглядеть более взросло, он выпил зелье временного взросления, специально лично выданное ему Третьим министром.

Действительно, этот огромный детина в розовом трико казался очень сильным. Никто не сказал бы, что это еще подросток. Его выдавали только глупые испуганные глаза.

Он сопел и нагибал голову по-бычьи. Мускулы у него ходили под кожей, точно кролики, проглоченные удавом.

Прислужники принесли гири и бросили их на подмостки. Доски чуть не проломились. Пыль и опилки взлетели столбом. Гул пошёл по всему рынку.

Силач начал показывать своё искусство. Он взял в каждую руку по гире, подкинул гири, как мячики, поймал и потом с размаху ударил одну о другую… Посыпались искры.

– Вот! – сказал он. – Такие бойцы у Трех Слизеринцев! Они разобьют лбы оборотню Ремусу и Мародеру Джеймсу без труда. Они поймают их и посадят в клетки для всеобщего пользования!.
– Ха-ха-ха! – загремел он, радуясь своей довольно тупой шутке. Аластор возвел глаза в небо, показывая этим свое отношение к выступающему.

Все видели его силу. Толпа пока думала, что с ним можно сделать.

В наступившей тишине отчётливо прозвучал голос негра. Все повернулись в его сторону.

– Что ты говоришь? – спросил негр, ставя на ступеньку ногу.
– Я говорю, что Три Слизеринца дадут фору во всем оборотню Ремусу и Мародеру Джеймсу!

Негр поднялся на подмостки:

– Ты, возможно, очень силён, но глуп ты не менее. Ответь лучше, кто ты? Я ведь знаю тебя, мальчишка. Ты сын Френка-аврора. Твой отец до сих пор лежит в больнице, после того, что с ним сделала сама Белла, когда он переметнулся к мятежникам. Твою мать зовут Алиса. Она ведь тоже пострадала от рук Великой Безумицы. Быть может, сегодня в больницу уже пришли Пожиратели и заавадили их прямо в палатах, если они пришли в себя!… А ты - предатель!

Силач отступил в изумлении, это была тайна его семьи. Негр действительно говорил правду. «Силач» ничего не понимал. Они с бабушкой тщательно скрывали эту тайну. Им надо было быть лояльными к власти, иначе его родителей перестали бы лечить. А Третий министр был известным легилиментом. Поэтому Невилл всегда боялся, что он узнает его тайну о том, что они с бабушкой не потеряли воспоминания.

– Уходи вон! – крикнул негр.

Силач пришёл в себя. Его лицо налилось кровью. Он сжал кулаки.

– Ты не имеешь права мне приказывать! – с трудом проговорил он. – Я тебя не знаю. Ты дьявол!
– Уходи вон! Я просчитаю до трёх. Раз!

Толпа замерла. Негр был на голову ниже Невилла и втрое тоньше его. Однако никто не сомневался, что в случае драки победит негр – такой решительный, строгий и уверенный был у него вид.

– Два!

Силач втянул голову.

– Чёрт! – прошипел он.
– Три! Тарантелегро….Посмотрим, как ты танцуешь восточный танец, раз не хочешь уходить!

Зазвучала музыка и огромный детина начал довольно развратные движения бедрами. Публика некоторое время смотрела на эти не слишком умелые телодвижения, а затем разразилась улюлюканьем криками и разного рода комментариями.

– Вот так разберемся мы с Тремя наглыми Слизеринцами! – весело сказал негр, поднимая руки.

Толпа бушевала в восторге. Люди хлопали в ладоши и кидали шапки в воздух.

– Браво! Браво!

Только профессор Дамблдор недовольно покачивал головой. Чем был он недоволен, неизвестно.

– Кто это? Кто это? Кто этот негр? – интересовались зрители.
– Позвольте! Позвольте!..

Какой-то подросток-оборванец протиснулся сквозь толпу. Это был тот же белобрысый нищий, Прыгун, который вчера вечером разговаривал с цветочницами и разносчиками. Профессор узнал его. Дамблдор хотел ему что-то сказать, лицо мальчишки при свете опять показалось смутно знакомым. Но мальчишка встретился взглядом с профессором, узнал его и тут же исчез. Его белобрысая макушка через мгновение сверкнула уже около выхода с рынка.

Негр протянул руку. Он был спокоен. Его голос покрыл крики, шум и свистки. Сделалось тихо, и в тишине спокойно и просто прозвучали слова негра:

– Я Мародер Джеймс.

Произошло замешательство.

– Ах! – вздохнула толпа.

Сотни людей дёрнулись и застыли.

И только кто-то растерянно спросил:

– А почему ты чёрный?
– Об этом спросите профессора Альбуса Дамблдора! – И, улыбаясь, негр указал на вседобрейшего волшебника.
– Конечно, это он.
– Джеймс!
– Ура! Джеймс цел! Джеймс жив! Джеймс с нами!
– Да здравств…

Но крик оборвался. Случилось что-то непредвиденное и неприятное. Задние ряды пришли в смятение. Люди рассыпались во все стороны.

– Тише! Тише!
– Беги, Джеймс, спасайся!

На площади появились три всадника и карета.

Это был новый капитан дворцовой гвардии Сириус Блек в сопровождении двух авроров. В карете ехал тот самый дворцовый чиновник со сломанной куклой наследника Гарри. Она все так же печально приникла к его плечу чудесной головкой с подстриженной косо белокурой челкой.

Они искали профессора Дамблдора.

– Авроры! – заорал кто-то благим матом.

Несколько человек перемахнули через забор, несколько теней скрылись за палатками. Кто-то просто поглубже надвинул капюшон и отвернулся. А кто-то притворился пеньком с ушками. У каждого был свой излюбленный способ маскировки. Большинство сделало вид, что оказались здесь совершенно случайно. За апельсинами пробегали… например. Или за поздней клубничкой.

Чёрная карета, скрипнув, остановилась. Фестралы недовольно мотали головами. Звенела и вспыхивала искрами сбруя, единственно видимая, словно висящая в воздухе, для некоторых очевидцев. Ветер трепал голубые перья.

Всадники окружили карету.

У капитана Блека был сейчас страшный голос, усиленный заклинанием. Если скрипка вызывала зубную боль, то от этого голоса получалось ощущение выбитого зуба.

Он приподнялся на стременах и спросил:

– Где дом профессора Дамблдора?

Он натягивал поводья. На руках у него были грубые кожаные перчатки с широкими раструбами.

Старуха, в которую этот вопрос попал, как шаровая молния заклинания, испуганно махнула рукой в неопределённом направлении, и присела. Она пожалела, что не одела дома памперсы.

– Где? – повторил капитан.

Теперь его голос уже звучал так, что казалось – выбит не один зуб, а целая челюсть.

– Я здесь. Кто меня спрашивает?

Люди расступились. Профессор Дамблдор, аккуратно ступая, прошёл к карете.

– Вы профессор Альбус Дамблдор?
– Я профессор Альбус Дамблдор.

Дверца кареты открылась.

– Садитесь немедленно в карету. Вас отвезут к вам на дом, и там вы узнаете, в чём дело.

Сам Сириус взял его под руку и помог доктору войти. Дверца захлопнулась.

Кавалькада двинулась, взрывая сухую землю. Через минуту все скрылись за углом.

Ни капитан Сириус Блек, ни авроры не увидели за толпой Мародера Джеймса. Пожалуй, увидев негра, они не узнали бы в нём того, за кем охотились в прошлую ночь. И даже извечный противник Джеймса и его антипод в комиксах, аврор Сириус, сейчас не узнал его, лишь скользнув взглядом по привлекательному негру.

Казалось, опасность миновала. Но вдруг раздалось ехидное шипенье.

Силач Невилл, у которого еще кончилось действие заклинания танца, высунул голову из-за барьера, обтянутого коленкором, и шипел, все еще дергая задом:

– Погоди… погоди, дружок! – Он погрозил Джеймсу огромным кулачищем. – Погоди, вот я сейчас догоню авроров и скажу, что ты здесь!

С этими словами он полез через барьер, продолжая пританцовывать и потряхивать откормленной попой.

Барьер не выдержал розовой дергающейся туши. Закричав утиным голосом, барьер сломался.

Силач выдернул ногу из образовавшейся щели, изобразив какое-то невероятное, страшно восточное па и, растолкав кучу людей, бросился бежать вдогонку карете, пританцовывая на ходу и делая призывные движения всем розовым торсом, и особенно плечами и упитанным задом.

– Остановитесь! – вопил он на ходу, размахивая над головой круглыми голыми руками потряхивая кистями и грудью, и также делая характерные танцевальные движения головой из стороны в сторону и вперед-назад. – Остановитесь! Мародер Джеймс нашёлся! Мародер Джеймс здесь! Он почти в моих руках. – Он остановился, чтобы потрясти бедрами. Толпа смотрела на это в оцепенении, не зная хохотать или ужасаться.

Дело, однако, принимало, при всей своей смехотворности, угрожающий оборот. А тут ещё вмешался «испанец» с вращающимся глазом и магическим арбалетом за поясом. «Испанец» поднял шум. Он прыгал на подмостках, стуча протезом, и выкрикивал:

– Граждане! Нужно выдать Джеймса аврорам, иначе нам всем будет плохо! Граждане, нельзя ссориться с Тремя Слизеринцами! Это власть, это сила и порядок! Мы должны быть бдительны!

К нему присоединился директор балагана Флетчер, в котором так неудачно, но с несомненным успехом, выступил «силач» Невилл:

– Он сорвал мой спектакль! Он опозорил силача Невилла! Я не хочу отвечать за него перед Тремя министрами! И бабушкой силача!
Толпа загородила Джеймса.

Силач, конечно, не догнал гвардейцев. Он снова появился на площади. Он нёсся на всех парах, все еще подергиваясь, прямо на Джеймса. «Испанец» с неожиданной ловкостью соскочил с подмостков и вытащил арбалет. Директор балагана достал откуда-то белый бумажный круг – дрессированные собаки в цирке прыгают через такие круги. Он размахивал этим кругом и ковылял с подмостков за злым испанцем с вращающимся глазом.

Испанец взвёл пружину арбалета. Но не заметил, что сделал это не совсем правильно.

Джеймс понял, что надо бежать. Толпа раздалась. В следующую минуту Джеймса уже не было на площади. Перепрыгнув через встретившийся забор, он очутился в огороде, разбитом позади одного из домишек. Он посмотрел в щель. Силач, испанец и директор бежали к огороду. Зрелище было очень смешное. Джеймс, не удержавшись, засмеялся.

Силач бежал, как взбесившийся слон,все еще вращая бедрами и тряся задом и грудью, благо, было, чем трясти, испанец походил на хромую большую крысу, прыгающую на задних лапках, а директор орал, как подстреленная ворона и размахивал руками с бумажным кругом, точно пытаясь взлететь на нем.

– Мы тебя возьмём живьём! – кричали они. – Сдавайся! Ты – наш!

Испанец щёлкал зубами и вращал глазом. Директор потрясал жутким бумажным кругом. Невилл вращал активно задом.

Джеймс ожидал нападения, но давился от смеха. Это он еще не знал, что Сама Рита Скитер по поручению Слизеринцев посетила Рынок… она никогда так не радовалась тому, что последовала прямому указанию властей.

Джеймс стоял на рыхлой чёрной земле. Вокруг были грядки. Тут росла капуста, свёкла, вились какие-то зелёные усики, торчали стебли, лежали широкие листья.

Всё шевелилось от ветра. Ярко сияло синее чистое небо.

Сражение началось.

Все трое противников приблизились к забору.

– Ты здесь? – спросил силач, делая кокетливое движение головой и взмахивая руками.

Никто не ответил.

Тогда грозно сказал испанец:

– Сдавайся! У меня магический арбалет самой лучшей фирмы – «Мошенник и Сын». Я – лучший стрелок в стране, понимаешь?

Джеймс не отличался искусством стрельбы. Он даже не имел особой возможности применить магию, ему мешал забор, но у него под рукой, или, вернее, под ногой, было очень много капустных голов. Он нагнулся, оторвал одну, круглую и увесистую, и швырнул через забор. Капустная голова угодила в живот директору. Потом полетела вторая, третья… Они разрывались не хуже бомб.

Враги растерялись.

Джеймс нагнулся за четвёртой. Он схватил её за круглые щёки, сделал усилие, чтобы вырвать, но, увы, капустная голова не поддалась. Мало того, она заговорила человеческим голосом:

– Это не капустная, а моя голова. Я обычный продавец презервативов . Я бежал из Дворца Трёх Слизеринцев и попал в подземный ход. Его начало в кастрюле, а конец здесь. Он тянется под землёй в виде длинной кишки…

Мародер не верил своим ушам: капустная голова выдавала себя за человеческую.

Тогда он нагнулся и посмотрел на это чудо. Глазам пришлось поверить. Глаза человека, столько лет скрывающегося от власти, не врут.

То, что он увидел, действительно не имело ничего общего с капустной головой.

Это была круглая хорошо знакомая рожа Петтигрю. Как никогда, она походила на расписной чайник, украшенный маргаритками.

Питер выглядывал из земли, а взрытая почва, рассыпавшись мокрыми комками, окружала его шею чёрным воротником.

– ЗдоровО, Пит! – сказал удивленно Джеймс.- Ты это откуда тут?

Продавец смотрел на него круглыми глазами, в которых отражалось умилённое небо.

– Я отдал эльфам- поварятам мои презервативы, и поварята меня выпустили…

Это походило на разговор двух умалишенных.

Те трое, что стояли за забором и обдумывали план атаки, тоже увидели голову Питера. Моуди забыл обо всём. Он подпрыгнул на сажень, завращал глазом и стал в торжественную позу. Он жаждал испытать арбалет. Ему с такой штукой никогда не приходилось иметь дело. Но Кинг в отделе сказал, что это легко. Правда, улыбнулся как-то странно.

– Смотрите, –закричал Аластор, – Держу пари на десять золотых монет, что я попаду в него. Нет лучше стрелка, чем я!- Он слишком вошел в роль и переигрывал.

Никто не захотел держать с ним пари, но это не охладило старого аврора. Силач и директор пришли в негодование.

– Осёл! – зарычал Флетчер. – Осёл! Теперь не время заниматься охотой за говорящей капустой. Осёл! Мы должны захватить Джеймса! Не трать понапрасну зарядов.

Ничто не помогало. Шар капусты-головы казался слишком заманчивой целью для «меткого стрелка». Ведь он был так недалеко! Моуди стал прицеливаться, закрыв ладонью свой неугомонный глаз. И пока он целился, Джеймс вытащил продавца из земли. Что это было за зрелище! Чего только не было на его голом теле! И остатки крема и сиропа, и куски прилипшей земли, и нежные звёздочки цукатов!

В том месте, откуда Джеймс вытащил его, как пробку из бутылки, осталась чёрная дыра. В эту дыру посыпалась земля, и звук получился такой, точно крупный дождь стучал по поднятому верху экипажа.

Испанец выстрелил. Конечно, он не попал в Питера. Потому что был слишком поражен его внешним видом. Он попал в зад Флетчера. И тот завопил, точно сирена. Аластор от этого звука и вида голого зада Питера внезапно понял, что стоит на грани раскрытия великого заговора против Великих Слизеринцев! Увы! На него набросился раненный Флетчер.

– Ах, негодяй! – Директор-Флетчер был вне себя и, задыхаясь от гнева, надел с размаху бумажный круг на голову испанцу. Круг с треском разорвался, и голова испанца оказалась в зубчатом бумажном воротнике.

От хлопка и удара Аластор тут же забыл все выводы, к которым только что пришел. Он двинул в нос Флетчеру, чтобы тот не распускал рук.

Джеймс уже бежал из огорода, перепрыгнув через противоположный забор.

Один Невилл остался не у дел, все еще вращая и потряхивая устало задом. Видимо Джеймс наложил качественное заклинание, растянутое во времени. Но вопль раненного в мягкое место директора всполошил окрестных собак. Одна из них вылетела откуда-то и понеслась на силача.

– Спасайся, кто может! – успел крикнуть Невилл, и тут закончилось раньше времени действие зелья, так как он потратил много энергии на танец и этим ускорил свой метаболизм После чего он вновь превратился в полноватого неуклюжего мальчишку, в большом купальнике.

Все трое обратились в бегство. Скитер взвизгнула от восторга, делая снимки.

Продавец остался один. Он взобрался на забор и посмотрел вокруг. Три неудачливых «актера» скатились под зелёный откос. Невилл прыгал на одной ноге, держась за укушенную толстую икру, директор уже влез на дерево и висел на нём с видом совы, а испанец, мотая головой, торчавшей из бумажного круга, отстреливался от собаки, попадая всякий раз в огородное чучело или своих напарников, издающих забавные вопли.

Черная большая собака стояла над откосом и, по-видимому, не хотела нападать снова. Казалось, она улыбается во весь свой клыкастый рот. Питеру почему-то это показалось знакомым.

Вполне удовлетворённая вкусом Невилловой икры, собака довольно виляла хвостом и широко улыбалась, свесив розовый блестящий язык. И игриво поглядывала на голого Питера в цукатах. Ему очень захотелось спрятаться. Он охнул, не удержав равновесие, больно стукнулся о землю, падая с забора, и с удивлением понял, что уже, вроде как… не человек…



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Суббота, 31.01.2015, 18:55 | Сообщение # 8
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
Глава VI
НЕПРЕДВИДЕННОЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВО

(присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника, вписывающиеся в канву сюжета….опять и снова…автор фика рыдает и кается, и все валит на некую психологическую ненормальность, корни которой определить не в силах.)


– Спросите профессора Альбуса Дамблдора, – ответил Мародер Джеймс на вопрос магов, почему он стал негром.

Но и, не спрашивая профессора Дамблдора, можно догадаться о причине. Вспомним: Джеймсу удалось скрыться с поля сражения. Вспомним: авроры охотились на него, они прочесывали гетто, они пытались захватить его в Атриуме Министерства. Джеймс нашёл убежище в доме профессора Дамблдора. Но и тут каждую минуту его могли найти. Опасность была очевидна: слишком многие знали его в лицо.

Любой чистокровный маг был на стороне Трёх Слизеринцев, потому что сам жаждал власти. Всякий сосед-маг, живший по соседству с профессором Дамблдором, мог бы донести аврорам о том, что профессор приютил Джеймса, его все слишком хорошо знали.

– Вам нужно переменить внешность, – сказал профессор Альбус Дамблдор в ту ночь, когда Джеймс появился в его доме.

И профессор Альбус Дамблдор сделал Джеймса другим.

Он говорил:

– Вы красавец. У вас прекрасная….ээээ…. грудная клетка, широкие плечи, блестящие зубы, лохматые жёсткие чёрные волосы. Если бы не белый цвет кожи, вы походили бы на негра. Вот и отлично! Я вам помогу стать чёрным негром.

Профессор Альбус Дамблдор изучил сто наук. (он так считал, как и все окружающие, по крайней мере) Он был очень серьёзным человеком, но имел добродушный нрав (всем так казалось). Делу время, а потехе час. Иногда он очень любил развлечься. Но и отдыхая, он оставался учёным. Тогда он приготовлял пошлые переводные картинки, которые подбрасывал соседям, и они отпечатывались на них в самых неподходящих местах, делал удивительные голографические фейерверки, используя непристойные картинки, простенькие сексуальные игрушки, все больше для личного употребления, делал артефакты оповещающих чар, порой издающие неожиданные звуки, составлял новые краски со странными свойствами. Для этих дел почти не нужно было магии. Он привык обходиться по возможности и без нее.

– Вот… – сказал он Джеймсу, – вот посмотрите. В этом флаконе бесцветная жидкость. Но, попав на какое-нибудь тело, под влиянием сухого воздуха она окрашивает тело в чёрный цвет, притом как раз такого лиловатого оттенка, который свойствен негру. А вот в этом флаконе эссенция, уничтожающая эту окраску…ах... мне в свое время все это заказали в одном публичном доме, ориентированном на экзотику… помнится, за выполнение этого заказа они бесплатно меня обслуживали целый месяц…ах, ах.

Дамблдор размечтался, вспоминая о столь приятном заказе. И, особенно, об оплате за него.

Джеймс снял своё черное трико, и натёрся колючей, пахнущей угаром жидкостью. Через час он сделался чёрным. К полному восторгу юного хастлера. Единственное, что не натер Джеймс, был его… ну, вы понимаете. Он немного побоялся. Этот контраст привел Шеймуса в дикий восторг. Он сразу предложил опробовать, не оказала ли краска каких-то нежелательных эффектов. Что и было проделано неоднократно. Научный эксперимент, как вы понимаете!

Результатами эксперимента все остались довольны. Утомленный и довольный мальчик прилег вздремнуть.

Что случилось утром, мы знаем.

-оОо-


Вернёмся к профессору Дамблдору. Мы расстались с ним в тот момент, когда капитан Сириус увёз его в чёрной карете дворцового чиновника.

Карета летела во весь дух. Мы уже знаем, что «силач» Невилл не догнал её. Даже фестралы испугались эротического танца Невилла и решили поднажать. Кто знает, что у этого мага в голове… если он даже к фестралам пристает…

В карете было темно. Очутившись внутри, профессор сперва решил, что сидящий рядом с ним чиновник держит на коленях ребёнка, мальчика, у которого взлохмачены белокурые волосы.

Чиновник молчал. Ребёнок тоже.

– Простите, не слишком ли много я занял места? – спросил вежливый профессор, приподнимая остроконечную шляпу. И явно напрашиваясь на разговор
Чиновник ответил сухо и коротко:
– Не беспокойтесь.

Свет мелькал в узких окнах кареты, тонированных в рубероид. Через минуту глаза привыкли к темноте. Тогда профессор разглядел длинный нос и полуопущенные веки чиновника под полумаской и прелестного мальчика в нарядном порванном костюме. Мальчик казался очень печальным. И, вероятно, он был бледен, но в сумраке этого нельзя было определить.

«Бедненький! – подумал Альбус Дамблдор. – Он, должно быть, болен».

И снова обратился к чиновнику, стараясь не показывать своего любопытства:

– По всей вероятности, требуется моя помощь? Бедное дитя заболело?
– Да, требуется ваша помощь, – ответил чиновник с длинным хищным носом. Профессор никак не мог вспомнить, где он его видел. Но облик чиновника был ему, определенно знаком.

«Нет никакого сомнения, что это родственник одного из Трёх Слизеринцев или маленький гость наследника Гарри. – Профессор мысленно строил свои предположения. – Он богато одет, его везут из дворца, знаменитый капитан авроров его сопровождает – ясно, что это очень важная особа. Да, но ведь живых детей не допускают, насколько мне известно, к наследнику Гарри. Каким же образом этот ангелок попал во дворец?»

Профессор Альбус Дамблдор терялся в догадках. Он снова попытался завязать разговор с нелюдимым носатым чиновником:

– Скажите, чем болен этот мальчик? Неужели драконьей оспой?
– Нет, его изнасиловали.
– Вы хотите сказать, что … да кто же посмел?- профессор даже потерял дар речи.
– Это государственная тайна, – отрубил чиновник.

Профессор Альбус Дамблдор из вежливости не спорил. Но количество вопросов у него умножилось. И с каждой минутой их количество все увеличивалось. Вскоре он опять не смог молчать.

– Бедный мальчик! –вздохнул он, глядя на чиновника.- Ведь это ужасно, получить такой негативный опыт в таком юном возрасте!
– Это не мальчик, а сексуальная кукла, – жестко сказал чиновник. У профессора отвалилась челюсть.

Тут карета подъехала к дому профессора. Он с трудом собрался с мыслями, закрыл рот, и подавил все дальнейшие вопросы, уже готовые посыпаться, точно горох из порванного мешка.

Чиновник и капитан Сириус с куклой вошли вслед за Альбусом в дом. Профессор принял их в мастерской, куда и направился в первую очередь.

– Если это кукла, то зачем могут понадобиться мои услуги?

Чиновник начал, наконец, объяснять, и только тогда всё стало ясно.

Тётушка Минерва, ещё не оправившаяся от утренних волнений, заглядывала, как обычно, в щёлку. Она видела страшного и невероятно красивого капитана Сириуса Блека. Его синие глаза яростно сверкали. Тётушка видела печального, больного мальчика в серебристом нарядном, но порванном костюме, которого черный чиновник в полумаске усадил в кресло. Ребенок опустил голову с растрёпанными белокурыми волосами и, казалось, смотрел вниз, на свои милые ножки в атласных туфельках с золотыми розами вместо помпонов.

Сильный ветер кидал ставню в галерее, и этот стук мешал тётушке МакГонагалл слушать.

Но она все же кое-что поняла.

Чиновник показал профессору Альбусу Дамблдору приказ Государственного совета Трёх Слизеринцев. Тот его прочёл и заволновался.

– Кукла должна быть исправлена к завтрашнему утру, – властно сказал чиновник, вставая.

Капитан Сириус внушительно звякнул шпорами и сверкнул глазами.

– Да… но… – Дамблдор развёл руками. – Я постараюсь, но разве можно ручаться? Я незнаком с механизмом этой волшебной эротической куклы. Она настолько многофункциональна… Мне нужно его изучить, мне нужно установить характер повреждений, мне нужно изготовить новые части этого механизма. Изучить наложенные чары и проверить какие из них дали сбой… Для этого потребуется много времени. Быть может, все моё искусство окажется бессильным… Быть может, мне не удастся восстановить здоровье израненной поруганной куклы… Я боюсь, господа… Такой короткий срок… Одна только ночь… Я не могу обещать…к тому же ведь тут потребуется магия высшего порядка…

Чиновник прервал его. Подняв указательный палец, он сказал:

– Горе наследника Гарри слишком велико, чтобы мы могли медлить. Кукла должна воскреснуть к завтрашнему утру. И быть готова к… употреблению. Такова воля Трёх Слизеринцев. Никто не смеет не подчиниться их приказу. Завтра утром вы принесёте исправленную, здоровую куклу во Дворец Трёх Слизеринцев.
– Да… но… – протестовал Альбус.
– Никаких разговоров! Кукла должна быть исправлена к завтрашнему утру. Если вы сделаете это, вас ожидает награда; если нет – суровая кара.

Профессор был потрясён.

– Я постараюсь, – лепетал он. – Но поймите, это слишком ответственное дело.
– Конечно! – отрубил чиновник и достал волшебную палочку. – Я передал вам приказ, вы обязаны его исполнить.- Он произнес длинное заклинание. - Прощайте!..

Тётушка Минни отпрянула от двери и убежала в свою комнату. Страшные гости вышли. Чиновник уселся в карету; Сириус Блек, засверкав и зазвенев, вскочил на фестрала; авроры надвинули капюшоны, став похожими на Пожирателей. И все ускакали. Хорошо, что хоть ветер к этому времени стих.
Кукла наследника Гарри осталась в мастерской профессора. Она казалась дивным цветком, брошенным на пыльное старое кресло.

Альбус проводил посетителей, потом отыскал тётушку Минни и сказал ей необычайно строгим голосом:

– Тётушка Минни! Запомните. Я дорожу славой мудрого человека, хитрого искусного мага и мастера. Кроме того, еще больше дорожу своей головой. Завтра утром я могу потерять и то и другое. Мне предстоит тяжёлая работа всю эту ночь. Поняли? – Он помахал приказом Государственного совета Трёх Слизеринцев. – Никто мне не должен мешать! Не производите шума. Не стучите тарелками. Не делайте угара. Не сзывайте кур. Никаких яичниц, цветных капуст, мармеладов и валерьяновых капель! Никаких приблудных котов! Поняли?

Профессор Альбус Дамблдор был очень сердит и сосредоточен.

Тётушка Минерва обиженно заперлась в своей комнате. За котов она обиделась. При чем тут коты? Неужели….но ведь профессор никогда не подсматривает чужие сны? Или?

– Странные вещи, очень странные вещи! – сердито ворчала она. – Я ничего не понимаю… Какой-то негр, какой-то хастлер, какая-то кукла, какой-то приказ… Странные наступили дни!

Чтобы успокоиться, она решила написать письмо своим племянникам. Тем более, что следовало им передать прибереженные талоны. Пока они за ними не явились сами. Пришлось писать очень осторожно, чтобы не скрипело перо. Она очень боялась потревожить профессора.

Прошёл час. Тётушка Минерва писала. Она дошла до описания удивительного негра, который появился сегодня утром в мастерской профессора. Некоторое время она тщательно его описывала его блестящую кожу, стройность, то, как играли его мышцы, и даже наличие красных стрингов.

«…Они ушли втроём. Потом профессор вернулся с дворцовым чиновником и аврорами. Они привезли куклу, ничем не отличающуюся от хорошенького мальчика, но негра и хастлера с ними не было. Куда они делись, я не знаю…»

Вопрос о том, куда делся негр, он же мародер Джеймс, беспокоил и профессора Дамблдора. Хастлер его так не беспокоил, он знал, что мальчишка сам найдет дорогу к его дому. Он ведь съел вчера конфету. Работая над куклой, он не переставал думать о судьбе Джеймса. Он сердился. Он разговаривал сам с собой:

– Какая неосторожность! Я превратил его в негра, я окрасил его в чудесную краску, я сделал его совершенно неузнаваемым, а он сам себя выдал сегодня на Черном Рынке! Ведь его могут схватить… Ах! Ну как же он неосторожен! Он всегда был таким неосторожным! Неужели ему тоже хочется попасть в железную клетку? Он ведь так красив. Его так просто из такой клетки не выпустят. Но откуда я его так хорошо знаю… Да и чиновник… это был не простой чиновник… ведь он произнес формулу возвращения высшей магии…

Очень велико было расстройство профессора Дамблдора. Неосторожность Джеймса, затем эта кукла…Чиновник…Кроме того, вчерашние волнения …

– Ужасное время! – воскликнул профессор.

Он не знал, что сегодняшняя экзекуция, на которую он так хотел попасть вчера, отменена. Странный дворцовый чиновник был неразговорчив. Он не сообщил доктору ничего о том, что произошло сегодня во дворце. И профессор терялся в догадках и неведении. А это он не любил больше всего.
Альбус рассматривал бедную куклу-мальчика и недоумевал:

– Почему с ним так поступили? Куклу, чудесного мальчика, так жестоко… Кто это сделал? Кто осмелился надругаться над прекрасной куклой наследника Гарри?

Профессор никак не предполагал, что это сделали авроры. Он не мог допустить мысли, что маги, призванные защищать, и сделали такое! Что могло толкнуть их на подобные действия?

Альбус взял в руки головку куклы. Солнце ярко освещало куклу. Доктор смотрел.

«Странно, очень странно, – размышлял он. – Я где-то видел уже это лицо… Ну да, конечно. Я видел его, я его узнаю. Но где? Когда? Оно было живое, оно было живым лицом мальчика, оно улыбалось, строило чудные рожицы, было язвительным, было кокетливым и грустным… Да, да! оно было живым! Неужели по городу бродят живые куклы? Не может быть в этом сомнения! Но проклятая близорукость мешает мне запоминать лица».

Он подносил белокурую головку куклы близко к своим глазам, затем отдалял ее. Но никак не мог вспомнить. На память почему-то приходили только голубые розы.

«Какая удивительная кукла! Какой умный мастер-маг её создал! Она не похожа на обыкновенную резиновую сексуальную куклу. У таких кукол обычно голубые вытаращенные глаза, не человеческие и бессмысленные, вздёрнутый носик, надутые губки бантиком, глупые белокурые кудряшки, точь-в-точь как у барашка. Кукла кажется счастливой по виду, но в действительности она глупа… А в этой кукле нет ничего кукольного и нарочито сексуального. Клянусь, она может показаться живым ребенком, превращённым в куклу! А какие тонкие и сложные на ней заклинания изменения и роста! И наверняка она еще и обучена эротическому изыску»- Бедный профессор ощутил свое неоднозначное мнение по поводу предназначения этой чудесной куклы.

Профессор Альбус Дамблдор любовался своей необыкновенной пациенткой. И пытался бороться с собой и собственной физиологией. К тому же всё время его не покидала мысль о том, что где-то когда-то он видел это же бледное личико, серые внимательные глаза, короткие растрёпанные волосы. Особенно знакомым ему показался поворот головы и взгляд: она наклоняла голову чуть-чуть набок и смотрела на доктора снизу, внимательно, лукаво…немного язвительно.

Доктор не выдержал и громко спросил:

– Кукла, как тебя зовут?

Но сломанная кукла молчала. Тогда доктор спохватился. Кукла ведь испорчена; нужно вернуть ей голос, починить разбитое сердце, научить её снова улыбаться, танцевать стриптиз и вести себя так, как ведут себя дети в её возрасте. Впрочем… ведь она предназначена для другого…поэтому, скорее всего и вести она себя должна соответственно.

«Ему на вид тринадцать-четырнадцать лет. Как моему Шеймусу».

Медлить нельзя было. Мастер принялся за работу. «Я должен воскресить куклу!»

Тётушка МакГонагалл тем временем дописала своё письмо. Два часа она скучала. Потом её начало разбирать любопытство: «Что за спешную работу должен выполнять профессор? Что это за кукла такая?»

Она тихо подкралась к дверям мастерской и заглянула в сердцевидную щёлку. Увы! Туда был вставлен ключ. Она ничего не увидела, но зато дверь внезапно открылась, и вышел Альбус. Он был так расстроен, что даже не сделал замечания тётушке Минерве за её нескромность. Экономка сконфузилась и без того.

– Тётушка Минни, – сказал горько профессор, – я ухожу. Вернее, мне придётся поехать. Позовите извозчика. Аппарация в такое время запрещена. Я еду во Дворец Трёх Слизеринцев. Очень возможно, что я не вернусь оттуда.

Тётушка Минерва отступила в испуганном изумлении:

– Во Дворец Трёх Слизеринцев? В такое время? Да там сейчас… если еще не спят, то проводят темномагические ритуалы… или… или….это скверно, ехать туда в такое время.
– Да, тётушка Минни. Дело действительно очень скверное. –профессор не слушал экономку- Мне привезли куклу наследника. Это самая лучшая и дорогая сексуальная кукла в мире. Но механизм её сломался от неправильного использования. Государственный совет Трёх Слизеринцев приказал мне исправить эту куклу к завтрашнему утру. Мне грозит суровая кара…

Тётушка приготовилась заплакать, и достала из кармана большой красно-золотой носовой платок.

– И вот - я не могу исправить эту бедную куклу. Я вычистил ее. Я магически соединил все, что было разорвано теми, кто это с ней сделал. Я разобрал механизм, спрятанный в её груди, я понял его секрет, я сумел бы восстановить его, и даже те чары, которые были на него наложены. Но… такая мелочь! Из-за пустяка, тётушка Минни, я не могу этого сделать. Там, в этом хитром механизме, есть сложное магическое зубчатое колесо – оно треснуло… Оно никуда не годится! Нужно сделать новое… У меня есть подходящий металл, вроде серебра… Но прежде чем приступить к работе, нужно продержать этот металл в специальном зелье по крайней мере два дня. Понимаете, два дня… А кукла должна быть готова завтра утром.
– А какое-нибудь другое колесо нельзя вставить? – робко предложила тётушка Ганимед.

Доктор печально махнул рукой:

– Я всё испробовал, ничего не выходит. Там задействована очень тонкая и сложная магия.

Через пять минут перед домом профессора стояла крытая извозчичья пролётка.

Доктор решил ехать во Дворец Трёх Слизеринцев. Смеркалось.

– Я им скажу, что к завтрашнему утру кукла никак не может быть готова. Пусть делают со мной что хотят…-профессор возвел глаза. Мечтать не вредно, он прекрасно знал, что ему грозят только два непростительных.

Тётушка Минерва кусала передник и качала головой до тех пор, пока не испугалась, что ее голова отвалится. На кого тогда останутся ее племянники?

Профессор Альбус Дамблдор усадил рядом с собой куклу и уехал.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Суббота, 31.01.2015, 19:00 | Сообщение # 9
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
Глава VII
НОЧЬ СТРАННОЙ КУКЛЫ

(присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника, вписывающиеся в канву сюжета, прошу извинить меня поклонников данного литературного произведения, это все удар по головушке… в смысле головушкой…это не я, я совсем другая, белая и пушистая эээ….не так - умная и правильная)

Ветер энергично свистел в оба уха профессору Альбусу Дамблдору. Мелодия выходила отвратительная, даже хуже того негритянского галопа, который исполняют дуэтом точильное колесо и нож под руками старательного точильщика. Или кошачий концерт под окном его экономки. Но ветер старался изо всех сил. Пока окончательно не надоел.

Профессор Дамблдор закрыл уши воротником и подставил ветру спину. Но легче стало не на много. Зато ветер сразу стал холодным: он похолодел от злости, что профессору не понравился шлягер в его исполнении.

Альбусу Дамблдору пришлось закутаться плотнее в плащ. Половину плаща он уделил несчастной кукле. Ни с того ни с сего доктору вдруг стало страшно, и он поторопил кучера.

– Погоняйте! Погоняйте! Пожалуйста, погоняйте!

Вокруг было очень тревожно, темно и пустынно. Только в нескольких окнах появились красноватые огоньки, остальные были закрыты ставнями. Дома стояли темными силуэтами в сгущавшихся сумерках. Изредка пролетали охотящиеся совы. В придорожных канавах копошились подозрительные тени. Возможно, это дикие вампиры вышли на свою охоту.

В неверном сумеречном свете многое казалось необычным. И порой доктор даже опасался, что глаза странной куклы, чего доброго, засияют в темноте, как два прозрачных камешка. Он старался даже не смотреть на своего недвижного спутника. У кого он видел подобные глаза? Причем такой взгляд, как правило, означал смерть,… причем не самую легкую.

«Чепуха! – успокаивал он себя. – У меня расходились нервы. Самый обыкновенный вечер. Только мало прохожих. Только ветер так странно кидает их тени, что каждый встречный кажется наёмным убийцей или вампиром… или оборотнем… или….уй-уй-уй… Только газовые фонари на перекрёстках горят каким-то мертвенно-голубым светом… Ах, если бы скорей добраться до Дворца Трёх Слизеринцев!..»

Есть очень хорошее испытанное средство от страха: заснуть. Особенно рекомендуется натянуть на голову одеяло. Профессор, не долго думая, прибег к этому средству. Тем более, что предыдущая бессонная ночь такому решению весьма способствовала. Одеяло он заменил шляпой, которую плотно надвинул на глаза. Ну и, конечно, он начал считать до ста. Это не помогло. Тогда он воспользовался сильнодействующим средством. Он повторял про себя:

«Один розовый слоник и один голубой слоник – два сиреневых слоника: два голубых слоника и один розовый слоник – три сиренево-голубых слоника, три розовых слоника и один голубой слоник – четыре розово-голубоватых слоника…»

Дошло до целого стада нахальных сиреневых слоников, причем разного оттенка. А уже сто двадцать третий слоник из воображаемого слоника превратился в настоящего слона. И так как доктор не мог понять, слон ли это или розовый силач Невилл, выпивший взрослящего зелья, то, очевидно, доктор спал и начинал видеть сон.

Время во сне проходит гораздо быстрее, чем наяву. Во всяком случае, доктор во сне успел не только доехать до Дворца Трёх Слизеринцев, но и предстать перед их судом. Каждый стоял перед ним, держа за руку своего куклу-мальчика. Они не хотели слушать никаких объяснений профессора.

«Ты не выполнил приказа, – строго говорили они. – Ты заслужил суровую кару. Вместе с куклой ты должен пройти по проволоке над Атриумом. Только сними очки…они - ценный артефакт»

Альбус униженно просил прощения. Ему почему-то казалось, что такое уже было… Главным образом, сейчас он боялся за участь куклы… Он говорил так:

«Я уже привык, я уже умею падать… Если я сорвусь с проволоки и упаду в бассейн, это ничего. Я имею опыт: я падал вместе с крышей на площади у парковых ворот… Но кукла, бедная кукла! Она разобьётся вдребезги… Пожалейте её… Ведь я уверен, что это не кукла, а живой мальчик с чудесным именем, которое я забыл, которое я не могу припомнить…»

«Нет! – кричали Министры. – Нет! Никакого прощения! Таков окончательный приказ Трёх Слизеринцев!»

Крик был так резок, что Альбус проснулся.

– Таков приказ Трёх Слизеринцев! – кричал кто-то над самым его ухом.

Теперь уже Дамблдор не спал. Это кричали наяву. Профессор освободил глаза, или, вернее, очки, из-под шляпы и огляделся. Ночь, пока он спал, успела основательно почернеть.

Экипаж стоял. Его окружили чёрные фигуры: они-то и подняли крик, впутавшись в сон Дамблдора. Они размахивали фонарями. От этого перелетали страшные решётчатые тени.

– В чём дело? – спросил профессор. – Где мы находимся? Кто эти люди?

Одна из фигур приблизилась и подняла фонарь на уровень головы, осветив профессора. Фонарь закачался. Рука, державшая его сверху за кольцо, была в перчатке из грубой кожи, с широким раструбом.

Профессор понял: авроры.

– Таков приказ Трёх Слизеринцев, – повторила фигура.– Никто не имеет права приблизиться к дворцу ближе, чем на километр. Сегодня издали этот приказ. Дальше ехать нельзя!
– Да, но мне необходимо явиться во дворец.

Альбус был искренне возмущён.

Аврор говорил железным непререкаемым голосом:

– Я начальник караула, аврор Крайн. Я вас не пущу дальше ни на шаг! Поворачивай! – крикнул он кучеру, замахнувшись на него фонарём.

Профессору стало не по себе. Однако он не сомневался, что, узнав, кто он и почему ему нужно во дворец, его немедленно пропустят.

– Я профессор Альбус Дамблдор, – сказал он.

В ответ загремел злой язвительный смех. Со всех сторон заплясали фонари.

– Сэр, мы не расположены шутить в такое тревожное время и в такой поздний час, – сказал начальник караула.
– Я повторяю вам: я профессор Альбус Дамблдор.

Начальник караула впал в ярость. Он медленно и раздельно проговорил, сопровождая каждое слово звяканьем сабли:

– Для того чтобы проникнуть во дворец, вы прикрываетесь чужим именем. Профессор Альбус Дамблдор не шатается по ночам. Особенно в эту ночь. Сейчас он занят важнейшим делом: он воскрешает любимую куклу наследника Гарри. Только завтра утром он явится во дворец. А вас, как обманщика, я арестую!
– Что?! – Тут уже профессор пришёл в ярость.

«Что?! Он смеет мне не верить? Хорошо. Я ему сейчас покажу куклу!»

Альбус протянул руку за куклой – и вдруг…

Куклы не оказалось. Пока он спал, она выпала из экипажа.

Профессор похолодел.

«Может быть, это всё сон?» – мелькнуло у него в сознании.

Увы! Это была действительность.

– Ну! – промычал начальник караула, сжимая зубы и шевеля пальцами, державшими фонарь. – Уезжайте к Мордреду! Я вас отпускаю, чтобы не возиться со старикашкой… Вон!

Пришлось повиноваться. Кучер повернул. Экипаж заскрипел, железные фонари метнулись в последний раз, и бедный замерзший профессор поехал обратно.

Он не выдержал и заплакал. С ним так грубо разговаривали; его назвали старикашкой; а самое главное – он потерял куклу наследника Гарри!

«Это значит, что я потерял голову в самом буквальном смысле».

Он плакал. Очки его вспотели, он ничего не видел. Ему захотелось зарыться головой в подушку. Между тем кучер погонял фестрала. Десять минут огорчался доктор. Но вскоре вернулась к нему обычная его рассудительность.

«Я ещё могу найти куклу, – обдумывал он. – В эту ночь было очень мало прохожих. Это место всегда пустынно. Может быть, никто за это время не прошёл по дороге…»

Он приказал кучеру продвигаться шагом и внимательно осматривать путь.

– Ну что?.. Ну что? – спрашивал он каждую минуту.
– Ничего не видно. Ничего не видно, – отвечал кучер, зевая.

Он сообщал о совсем ненужных и неинтересных находках:

– Бочонок.
– Нет… не то…
– Хороший, большой кусок стекла. Может, он вам пригодиться?
– Нет.
– Рваный башмак.
– Нет, – всё тише отвечал доктор.

Кучер старался вовсю. Он высмотрел все глаза. В темноте он видел так хорошо, точно был не кучером, а капитаном океанского парохода.

– А куклы… вы не видите? Куклы в нарядном костюмчике?
– Куклы нет, – говорил кучер печальным басом.
– Ну, в таком случае, её уже подобрали. Больше искать нет смысла… Здесь, на этом месте, я заснул… Тогда ещё она сидела рядом со мной… Ах!

И профессор снова готов был заплакать.

Кучер несколько раз сочувственно потянул носом.

– Что же делать?
– Ах, я уж не знаю… Ах, я уж не знаю… – Альбус сидел, опустив голову на руки, и покачивался от горя и толчков экипажа. – Я знаю, – сказал он. – Ну конечно… ну конечно… Как мне раньше не пришло это в голову! Она убежала, эта кукла… Проказник. Я заснул, а он убежал. Ясно. Он был жив. Я сразу это заметил. Еще вчера. Впрочем, это не уменьшает моей вины перед Тремя Слизеринцами…

Тут ему захотелось кушать. Он помолчал немного, а потом заявил очень торжественно:

– Я сегодня не обедал! Везите меня к ближайшему трактиру.

Голод неожиданно успокоил Дамблдора. Он захотел сладкого чая и конфет. Но вокруг не было никаких признаков жизни. Профессор Альбус Дамблдор потерял всякую надежду утолить свой голод и отдохнуть.

– Неужели ехать домой? – взмолился профессор. – Но это так далеко… Я умру от голода в дороге…

И вдруг он почувствовал запах жаркого. Да, приятно пахло жареным: вероятно, бараниной с луком и картошкой. А кучер в ту же минуту увидел невдалеке свет. Узкая полоса света шаталась под ветром.

Что это было?

– Вот если бы трактир! – воскликнул доктор в восторге.

Они подъехали.

Оказалось, вовсе не трактир.

В стороне от дороги, на пустыре, у опушки леса стоял дом на колёсах.

Узкая полоса света оказалась щелью неплотно закрытой двери этого дома.

Кучер слез с козёл и пошёл на разведку. Альбус, забыв о злоключениях, наслаждался запахом жаркого. Он сопел, посвистывал носом и жмурился, точно кот.

– Во-первых, я боюсь собак! – кричал кучер из темноты. – Во-вторых, здесь какие-то ступеньки…

Всё обошлось благополучно. Кучер взобрался по ступенькам к дверям и постучал.

– Кто там?

Узкая полоска света превратилась в широкий, яркий четырёхугольник. Дверь раскрылась. На пороге стоял человек. Среди пустого окрестного мрака на этом ярко освещённом фоне он казался плоским, вырезанным из чёрной бумаги.

Кучер отвечал за доктора:

– Это профессор Альбус Дамблдор. А вы кто такие? Чей это дом на колёсах?
– Здесь балаганчик дядюшки Уизли, – ответила китайская тень с порога. Она чему-то обрадовалась, заволновалась, замахала руками. – Пожалуйте, господа, пожалуйте! Мы очень довольны, что профессор Альбус Дамблдор посетил балаганчик дядюшки Уизли.

Счастливый конец! Довольно ночных странствований! Да здравствует балаганчик дядюшки Уизли!

И доктор, и кучер, и фестрал нашли приют, ужин, отдых. Дом на колёсах оказался гостеприимным веселым домом. В нём жила бродячая часть семьи Уизли, вечно разыскиваемая ведьмой Молли, существующая под кодовым названием УУУ.

Кто не слышал этого имени! Кто не знал о балаганчике УУУ! Круглый год балаганчик продавал свои изделия, выполненные умниками Уизли - двумя неугомонными близнецами. Их постоянно разыскивали власти, но всегда как-то неудачно. Близнецы постоянно откупались от авроров своей продукцией. Или непосредственно собой.

Их приколы всегда пользовались спросом на рыночных площадях в дни праздников и ярмарок. Какие здесь были прикольные сладости! Как занимательны были их фейерверки! Да и сами братья были совсем не промах. За старшего у них был Чарли, который занимался зверушками для особо извращенных посетителей балаганчика. За бухгалтера был Билл, он ведал всеми оборотными средствами вольнолюбивой семейки. Близнецы занимались приколами и продажей себя любимых и своих младших брата и сестры. Впрочем, старшие братья от семейного бизнеса Уизли тоже не отказывались. В пригороде у них был дом, где жила та самая ведьма Молли, мать всего этого семейства. Но долго под ее заботливым крылом эти неугомонные безобразники находиться не могли. К ним частенько присоединялся и их беспутный папаша, Артур.

И главным было то, что здесь, в этом балаганчике, часто останавливался мародер Джеймс. он с удовольствием пользовался услугами молодых рыжеволосых хастлеров.

Мы уже знаем, что он покрыл себя славой лучшего мародера и хулигана в стране. Так же он двигал приколы УУУ в мир.
Свидетелями его ловкости мы были в Атриуме, когда по проволоке он прошёл над страшной бездной под заклинаниями авроров. И воспользовался одним из приколов, опустив антимагический щит. Еффект от этого, помнится, был… оглушительным.

А сколько мозолей выскакивало на руках зрителей, и влиятельных и не очень, когда Джеймс выступал на рыночных площадях! Так усердно на него дрочили и лавочники, и авроры, и школьники, и ПСы, и все, все… Его стриптиз был не просто превосходен, он был великолепен! И все в неугомонной семейке старались ему подражать. Ведь он был кумиром всей страны, героем всех комиксов…

Балаганчик УУУ сейчас осиротел: мародер Джеймс покинул его.

Профессор Альбус Дамблдор ничего не сказал о том, что произошло с Джеймсом. Умолчал он также о пропавшей кукле наследника.

Что увидел доктор в балаганчике, внутри дома на колёсах? В котором Артур всегда скрывался от своей благоверной, когда она доставала его своими требованиями, чтобы он устроился на приличную работу?

Его усадили в большое потертое кресло, единственное в этом помещении. Предназначенное для наиболее уважаемых клиентов.

Дом, построенный на манер вагона, состоял из нескольких жилищ, разделённых холщовыми ширмами - перегородками. Тут не было больших кроватей, привычных для обычных публичных домов. Уизли предпочитали всему секс на природе. И собирали таких же последователей своего культа дикой жизни. И таковых всегда хватало. Они проповедовали идею – что естественно, то небезобразно, и если очень хочется, то это необходимо сделать или хотя бы попробовать.

Был поздний час. Население балаганчика спало. Человек, открывший дверь и казавшийся китайской тенью, был не кто иной, как сам дядюшка Уизли. Звали его Артур. Он нёс дежурство в эту холодную ветреную ночь, поддерживая обогревающие чары и готовя немудреный ужин. Действительно, это была баранина с луком и картофелем.

Профессор сидел в старом кресле и осматривал помещение. На ящике горела обычная керосиновая лампа. Магию на освещение Артур тратить не хотел, и с успехом использовал простейшие маггловские приспособления для жизни. На стенах висели немудреные секс-игрушки, белой и розовой веселенькой расцветки, длинные полосатые бичи с блестящими металлическими ручками, костюмы, осыпанные золотыми кружочками, расшитые цветами, звёздами, разноцветными лоскутами, с фигурными прорезями в интересных местах. Со стен глядели полумаски. У некоторых торчали рога; у других нос напоминал турецкую туфлю; у третьих рот был от уха до уха. Одна маска отличалась огромными заячьими ушами.

В углу, в клетке, сидел какой-то маленький непонятный зверь.

У одной из стен стоял длинный деревянный стол. Над ним висели зеркальца. Десять штук. Возле каждого зеркальца торчала свеча, приклеенная к столу собственным соком – стеарином. Свечи не горели.

На столе валялись коробочки, кисточки, краски, пуховки, парики, лежала розовая пудра, высыхали разноцветные лужицы. Тут была гримерная, и на столиках красовались краски для тела и лица, потому что семья Уизли славилась еще и своими секс-шоу, которые часто устраивала в разных придорожных барах, а то и на открытых подмостках.

– Мы удирали сегодня от авроров, – заговорил Артур. – Вы знаете, мародер Джеймс был нашим парнем. Он частенько у нас жил по нескольку недель. И выступал с нами всегда с удовольствием. Мои сыновья без ума от него. - Артур вздохнул. Профессору стало понятно, что от Джеймса без ума не только сыновья. - Авроры хотели нас схватить: они думают, что это мы спрятали его. – Старший Уизли казался очень печальным. – А мы сами не знаем, где мародер Джеймс. Его, должно быть, убили или посадили в железную клетку. Для него это было бы ужасно. Он очень свободолюбивый.

Артур вздыхал и качал рыжей головой. Зверь в клетке смотрел на профессора кошачьими глазами.

– Жаль, что вы так поздно приехали к нам, – говорил Уизли. – Мы вас очень любим. Вы бы успокоили нас. Мы знаем, что вы друг Света и наш друг. Я вам напомню один случай. Мы давали спектакль на Рынке Бычачьей Печёнки. Это было в прошлом году весной. Один из наших мальчиков пел песенку…ну и танцевал... как обычно, эротический танец. Они все так начинают.
– Так, так… – вспомнил Альбус. Вдруг он почувствовал странное волнение. Как будто совсем рядом была какая-то разгадка.
– Помните? Вы тогда были на рынке. Вы смотрели наше представление. Мой мальчик пел песенку о пироге, который предпочёл лучше сгореть в печке, чем попасть в желудок слизеринца…
– Да, да… помню… Дальше?
– Знатная ведьма, старуха, услыхала это и обиделась. Она велела своим отвратительным носатым слугам схватить нашего мальчика и отвести в поместье на утеху ее великовозрастным сыновьям.
– Да, я помню. Я вмешался. Я прогнал слуг. Ведьма узнала меня, и ей стало стыдно. Правда?
– Да. Потом вы ушли, а мой мальчик сказал, что если бы его изнасиловали сыновья этой знатной старухи-ведьмы, то он не мог бы жить… Вы его спасли. Он этого никогда не забудет! Ведь у него уже есть его магическая пара, и он его знает и бережет себя.
– А где ваш мальчик теперь? – спросил доктор. Он почему-то очень волновался.

Тогда старый клоун подошёл к холщовой перегородке и позвал мальчика.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Воскресенье, 01.03.2015, 16:02 | Сообщение # 10
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. КУКЛА ДРАКО


Глава VIII
ТРУДНАЯ РОЛЬ МАЛЕНЬКОГО ЭРОТИЧЕСКОГО АКТЕРА


( присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника…вписывающиеся в канву сюжета фика…. автор ставит рядом с собой два огнетушителя, дабы залить огонь стыда. ик)



Да, это был он!

Но, чёрт возьми, откуда же он взялся? Чудеса? Какие там чудеса! профессор Альбус Дамблдор прекрасно знал, что таких чудес не бывает. Это, решил он, просто обман. Кукла точно была живая, и когда он имел неосторожность заснуть в экипаже в компании сиреневых слонов, то проказник удрал, как обычный непослушный мальчишка.

– Нечего так улыбаться! Ваша заискивающая улыбка нисколько не уменьшает вашей вины, – сказал Альбус строго, поблескивая очками. – Как видите, судьба вас наказала. Совершенно случайно я вас нашёл там, где найти вас казалось невозможным.

Кукла вытаращил глаза. Потом он замигал, как маленький смешной пушистый кролик, и растерянно посмотрел в сторону Артура. Тот вздохнул.

– Кто вы такой, отвечайте прямо!

Профессор придал своему голосу всю возможную суровость. Но кукла выглядел так очаровательно, что сердиться было очень трудно.

– Вот видите, – сказал он, – вы меня забыли. Я Драко.
– Драко… – повторил доктор. – Но ведь вы – эротическая кукла наследника Гарри!
– Какая там кукла! Я обыкновенный бродяжка…- мальчик-блондин передернул плечами.
– Что?.. Вы притворяетесь!

Кукла вышел из-за перегородки. Лампа ярко освещала его. Он улыбался, наклонив набок растрёпанную белокурую головку с косой челкой. Волосы у него были такого цвета, как лунный свет и так же мерцали. Такие волосы профессор видел лишь однажды… у одного из министров. Говорят, это очень редкий цвет, говорящий о родстве с волшебными существами демонической природы – вейлами.

Мохнатый зверёк в клетке смотрел на них очень внимательно и загадочно.

Профессор Альбус Дамблдор был в полном недоумении. Человек в минуты волнения порой не замечает таких обстоятельств, которые, как говорят обычно, бьют в глаза, а профессор был очень, очень взволнован.
И вот это обстоятельство: теперь, в балаганчике, у знакомой ему куклы был совершенно иной вид.

Серые глаза его весело и нахально блестели. Сейчас он казался вроде серьезным и внимательным, но от его печали не осталось и следа. Напротив, вы бы сказали, что это шалун, притворяющийся скромником. Короче – настоящий юный мародер.

Затем, дальше. Куда же девалось его прежнее великолепное платье, весь этот серебристый шёлк, золотые розы, кружева, блёстки, сказочный наряд, благодаря которому он был похож на ёлочную игрушку? Ведь Альбус лично его весь восстановил при помощи заклинаний!

Теперь, представьте себе, кукла была одета более, чем скромно. Блуза с синим матросским воротником, старенькие туфли, достаточно серые для того, чтобы не быть белыми. Туфли были надеты на босу ногу. Не думайте, что от этого простого наряда мальчик стал некрасивым. Напротив, он был ему очень к лицу. Бывают такие замарашки: сперва не удостоишь их взглядом, а потом, присмотревшись внимательнее, видишь, что такая замарашка милей принца, тем более что принцы, как и принцессы иногда превращаются в лягушек или, наоборот, лягушки превращаются в принцесс и принцев. А в магической стране такое бывает достаточно часто!

Но вот самое главное, вы помните, бедная кукла ужасно пострадала от варварского с собой обращения.

А это была весёлая, здоровая, даже, пожалуй, слишком нахальная кукла!

Но Альбус ничего не заметил. Может быть, уже в следующую минуту он разобрал бы, в чём дело, но как раз в эту следующую минуту кто-то постучал в дверь. Тут дела ещё больше запутались. В балаганчик вошёл знакомый негр, ведя за руку заплаканного хастлера. Тот, едва увидев профессора, вырвал ладошку из руки негра и бросился в объятия пожилого мага. А Альбус, в который уже раз подумал, что точно... надо варить зелье омоложения….

Кукла завизжал. Зверь в клетке фыркнул, хотя и не был кошкой, а каким-то более сложным животным. Скорее всего, книззлом.

Мы уже знаем, кто такой негр. Знал это и Альбус, сделавший этого негра из самого обыкновенного стандартного мародера. Но никто другой такого секрета не знал.

Замешательство продолжалось пять минут. Негр вёл себя самым ужасающим образом. Он с хохотом схватил куклу, поднял его на воздух и начал страстно целовать в щёки и нос, причём этот нос и щёки увёртывались так энергично, что можно было сравнить целующего негра с человеком, который хочет укусить яблоко, висящее на нитке. При этом кукла верещал и матерился, не умолкая. Артур закрыл глаза и, обалдев от страха, раскачивался подобно китайскому императору, решающему вопрос: отрубить ли преступнику голову или заставить съесть живую крысу без сахара?

Туфля слетела с ноги куклы и попала в лампу. Лампа опрокинулась и испустила дух. Сделалось темно. Ужас и крик достигли своих пределов, к ним присоединился еще и таинственный зверь. Тогда все увидели, что начался рассвет. Щели осветились.

– Вот уже рассвет, – тихо сказал профессор, – и мне нужно идти во дворец Трёх Слизеринцев вместе с сексуальной куклой наследника Гарри.

Негр толкнул дверь. Серый свет с улицы вошёл в жилище. Клоун сидел по-прежнему, и глаза его были закрыты. Кукла, наконец вырвавшийся от негра ценой его прокушенной губы, спрятался за перегородку. И тихонько оттуда с любопытством выглядывал. Хастлер сидел на коленях профессора, и периодически его целовал. Профессору это было очень приятно. Он подумал, что амортеция в конфете была качественной. Конфету ему на прошлом благодарственном приеме подарил сам Третий министр. Поэтому было бы даже стыдно думать, что она могла быть не качественной.

Профессор Дамблдор наскоро объяснил Джеймсу, в чём дело. Он рассказал всю историю о кукле наследника, о том, как она исчезла и как теперь счастливо нашлась здесь, в балаганчике.

Кукла прислушивался за перегородкой и ничего не понимал. К тому же он очень хотел в туалет, но был не в силах оторваться от подслушивания, боясь что-нибудь интересное пропустить.

«Он называет этого ужасного негра Джеймсом!– удивлялся он. – Какой же это Джеймс? Это ужасный негр. Нет, негр, он конечно, ничего, но это не Джеймс. Джеймс красивый, белый, настоящий аристократ… а не чёрный…»
Тогда он высунул опять немного голову из-за ширмы и посмотрел. Негр достал из кармана своей мантии продолговатый флакон, откупорил его, отчего флакон пискнул, как воробей, и стал лить на себя из флакона какую-то жидкость. Через секунду произошло чудо. Негр стал белым, красивым и совсем не чёрным. Сомнений не оставалось: это был Джеймс!

– Ура! – закричал кукла и вылетел из-за перегородки прямо на шею к Джеймсу.

Артур, который ничего не видел и решил, что произошло самое ужасное, упал с того, на чём сидел, и остался без движения, притворяясь мертвым. Он уже не раз использовал такой трюк. Это помогало даже против Молли. Джеймс поднял его за штаны. В это время зашевелились остальные обитатели фургончика. Было удивительно, как они могли спать в таком шуме, который создали их гости на рассвете.

Теперь уже кукла без приглашения расцеловал мародера в засос.

– Вот здорово! – говорил он, задыхаясь от восторга. – Как же ты был такой чёрный? А я тебя не узнал совсем…
– Драко! – сказал Джеймс строго.

Он немедленно спрыгнул с его груди и стал перед ним навытяжку, не хуже хорошего оловянного солдатика.

– Что? – спросил он провокационно облизывая розовые губки.

Джеймс положил руку на его растрёпанную голову. Он смотрел на него снизу счастливыми серыми глазами.

– Ты слышал, что говорил профессор Дамблдор?
– Да. Он говорил о том, что Три Слизеринца поручили ему вылечить куклу наследника Гарри. Он сказал, что эта кукла удрала из его экипажа. Он говорит, что я – эта кукла.
– Он ошибается, – заявил Джеймс. – директор Дамблдор, это не кукла, смею вас уверить. Это мой маленький дружок, это наш мальчик, танцовщик-стриптизер Драко, мой верный товарищ … гм… эээ… короче, дружок мой, вот.
– Правда! – обрадовалась кукла. – Ведь мы с тобой не раз … ооо эээ…. мальчик скосил глаз на Артура...

Артур не одобрял связи в семье. Но они все равно были за его спиной. Просто все старались избегать этой темы.

Он был очень доволен, что Джеймс назвал его своим дружком. Для мальчика это много значило.

– Милый! – шепнул он и потёрся лицом об его руку.
– Как? – переспросил профессор, он решил не обращать внимания, что Джеймс его упорно называет каким-то директором. – Неужели это живой мальчик? Драко – вы говорите… Да! Да! Действительно! Я теперь вижу ясно. Я вспоминаю… Ведь я видел однажды этого мальчика. Да… да… Ведь я спас его от слуг старухи, которые хотели забрать его в секс-рабы для сыновей этой ведьмы! – Тут профессор даже всплеснул руками. – Ха-ха-ха! Ну да, конечно. Это ты в переулке забрал сумочку у противной ведьмы, которая плохо отзывалась о Ремусе. И были тогда около цветочниц? Тебя еще цветочницы называли Прыгуном. Это ведь ты – Прыгун? Я тебя встречаю уже не первый раз. А потом на рынке! Оттого мне и казалось таким знакомым личико куклы наследника Гарри. Вот откуда я вас с куклой знаю! Вот почему, глядя на вас, я всегда вспоминал голубые розы! Это просто удивительное сходство, или, как говорят в науке, феномен.

Всё разъяснилось к общему удовольствию.

Делалось всё светлей и светлей. На задворках фургончика простонал петух, предчувствуя конец свей жизни в супе. И тут Альбус снова опечалился:

– Да, всё это прекрасно. Но это значит, что у меня куклы наследника Гарри нет, это значит, что я его потерял на самом деле…как и свою голову в итоге…
– Это значит, что вы его нашли, – сказал Джеймс, нежно прижимая мальчика к себе.
– Ка-а-ак?
– Так… Ты понимаешь меня, Драко?
– Кажется, – тихо ответил Драко. И скромно опустил глаза.
– Ну? – спросил Джеймс.
– Конечно, – сказал мальчик-кукла и улыбнулся еще более невинно.

Доктор ничего не понял.

– Слушал ли ты меня, когда мы с тобой представляли перед толпой по воскресеньям? Ты стоял на полосатом мостике. Я говорил: «Алле»! – и ты сходил на подиум и шел ко мне красивой походкой вейлы. Я ожидал тебя посередине, нашей дорожки. Я выдвигал одно колено, опять говорил тебе: «Алле!» – и ты, став на моё колено, поднимался … ээээ.. ну и дальше по сценарию…- глаза Джеймса блестели.- Тебе было страшно?
– Нет. Ты говорил мне: «Алле!» – значит, надо было быть спокойным и ничего не бояться.ты никогда не делал мне ничего плохого.
– Ну вот, – сказал Джеймс, – теперь я тебе тоже говорю: «Алле!» Ты будешь куклой.
– Я буду куклой.
– Он будет куклой? – спросил Дамблдор. – Что это значит?

Конечно, ведь профессор до сих пор как следует, не выспался. Он не спал уже две ночи подряд. А ведь он был уже не молоденьким! И так приходится только удивляться его железному организму. И к тому же перед ним было сейчас слишком много загадок. Эти люди явно его хорошо знали… ну конечно, они знали его еще по тем временам, когда его не коснулась магия «Благодеяния». Дамблдор понял, что следует все же прочитать записи своего дневника.

Не успел проснуться второй петух, а первый свариться, как всё было решено. Джеймс развил подробный план действий:

– Ты, Драко, артист, каких поикать. Я думаю, что, несмотря на свой возраст, ты очень неплохой артист. Когда весной в нашем балаганчике шла пантомима «король секса», ты прекрасно сыграл роль Золотой обнаженной Кочерыжки. Как ты классно снимал с себя листик за листиком… публика ревела от восторга. Потом в стриптизе ты представлял переводную картинку и чудно изобразил скромную девочку. Девочку! Сейчас от тебя даже такого не требуется… гм… да… о чем это я? Ты танцуешь лучше всех и лучше всех поёшь, у тебя хорошее воображение, и, главное, ты смелый и сообразительный мальчик. Настоящий мародер! Я горжусь тобой!

Драко стоял, красный от счастья. Он даже чувствовал себя неловко от этих похвал своего кумира.

– Итак, ты должен будешь разыграть роль секс-куклы наследника Гарри. НАШЕГО Гарри. Ты понял? Твоего Гарри. И только от тебя зависит, станет ли он совсем ТВОИМ.

Драко захлопал в ладоши и поцеловал всех поочерёдно: Джеймса, рыжего Артура и Профессора, проснувшихся и ничего не понимающих рыжих близнецов, совсем ничего не понимающего их брата, Рона, который даже вчерашнюю косметику еще не стер с лица… его сопливую сестренку Джинни… которая вообще вышла голышом. Трудно сказать, почему. Но догадаться было можно, потому что она вышла из-за шторки близнецов. Хорошо хоть, что Билл и Чарли еще спали.

– Постой, – продолжал Джеймс, – это не всё. Ты знаешь: оборотень Люпин сидит в железной клетке во Дворце Трёх Слизней. Ты должен постараться освободить его.
– Открыть клетку?
– Да. Я знаю тайну, которая даст возможность ему бежать из дворца.
– Тайну?
– Да. Там есть подземный ход.

Тут Джеймс рассказал о Питере. Причем говорил он с грустью. Мало кто знал, что когда-то Питер был его другом. Больше того… Пит был его партнером... Но магия Благодеяния все разрушила. Те маги, которые были специально обработаны, ничего о своем прошлом не помнили, и не могли пользоваться своей магией полностью. Ее у них, как у неблагонадежных, выкачивало раз в год министерство. За счет этой магии обогревались дома, горели фонари…играла на улицах музыка.

– Начало этого хода находится где-то в кастрюле – должно быть, в дворцовой кухне. Ты найдёшь этот ход. Но помни, для тебя – главное – это Гарри.
– Хорошо.- Глаза мальчика радостно сияли.

Солнце ещё не встало, но уже проснулись птицы. Нагло зазеленела трава на лужайке, видневшейся из дверей балаганчика, согласно предписанию министров.

При свете загадочный зверь в клетке оказался обыкновенным книззлом. Но может и нет. Этого точно никто сказать не мог. По крайней мере самих книззлов никто никогда не мог назвать обыкновенными.

– Не будем терять времени! Путь предстоит далёкий.

Профессор Альбус Дамблдор сказал:

– Теперь вы должны выбрать из ваших эротических платьев самое красивое…

Драко притащил все свои наряды. Они были восхитительны, потому что их мастерил сам Драко. Как всякий талантливый актер, он отличался хорошим вкусом. Но все же что-то в его облике не давало Альбусу покоя. Он казался натуральной жемчужиной, по ошибке оказавшейся в колье с дешевой имитацией жемчуга. Настолько он был чужероден в этом веселом балаганчике.

Профессор долго рылся в этом разноцветном блестящем ворохе.

– Что же, – сказал он, – я думаю, что это платье подойдёт вполне. Оно ничуть не хуже того, что было на искалеченной кукле. Наденьте его!

Драко переоделся. В сверкании восходящего солнца стоял он посередине балагана в таком нарядном виде, что, пожалуй, никакой принц в мире не мог бы с ним потягаться. Платье было серебристо-розовое. А моментами, когда Драко делал какое-нибудь движение, казалось, что идёт золотой дождь. Платье сверкало, шумело и благоухало.

– Я готов, – сказал высокомерно Драко.

Прощанье продолжалось минуту. Люди, подобной профессии, не любят слёз. Они слишком часто рискуют своей жизнью при общении с различными клиентами. Кроме того, нельзя было слишком жарко обниматься, чтобы не испортить костюм мальчика.

– Возвращайся поскорее! – так сказал старый Артур и вздохнул. Он посмотрел на своего младшего сына и дочь. Оба были давно и безответно влюблены в блондина. Но для того существовало лишь двое – Джеймс и Гарри.
– А я иду в гетто. Мы должны сделать подсчёт наших возможностей. Меня ждет Орден Феникса. Они уже узнали, что я жив и на свободе.- Джеймс печально посмотрел на Дамблдора. Тот сосредоточенно хмурился и шевелил губами.
- Вчера чиновник министерства разблокировал мне высшую магию. Если есть думосброс… то.. я помню его слова и движения палочки. Я очень внимательно за этим следил.

Альбус сам не знал, что его подвигло на этот шаг. Джеймс даже замер. Это было похоже на чудо. Формула открытия магии была черезвычайно секретна, ее знали только сами Министры.

-Вы уверены, что это она?
-Им очень была нужна кукла. Без нее наследник мог выйти из повиновения…
-Откуда…
- Ох, - Дамблдор сверкнул очками.- Ты же починил накануне мои очки? Это очень полезный артефакт. Но мне показалось, что чиновник мне это специально показал.
-Как он выглядел?- полюбопытствовал Джеймс
-Длинноносый, черноволосый, черноглазый…Худощавый...
-Снейп.- Джеймс даже улыбнулся.- Возможно, все не так уж и плохо. Если бы вы, директор, еще и все вспомнили….

Дамблдор вздохнул, и вытащил нить воспоминания, отправляя ее в подставленную чашу. Он подумал, что когда вернется, непременно прочитает свой дневник. С самого начала. И погладил по голове Шеймуса. А потом непременно сварит зелье.

Джеймс завернулся в плащ, надел глубокий капюшон, тёмные очки и большой приставной нос, который полагался к костюму маньяка-паши в пантомиме «Гарем в огне».

В этом виде его нельзя было узнать. Правда, огромный нос сделал его безобразным, но зато и неузнаваемым.
Артур стал на пороге. Профессор, Джеймс и Драко вышли из балаганчика.

День уже вступил в свои права. На деревьях вышли на работу дежурные птицы. Они завели радостные песни.

– Скорей, скорей! – торопил Альбус.

Через минуту он уже сидел в экипаже вместе с Драко.

– Вы не боитесь? – спросил он.

Драко в ответ улыбнулся. Профессор поцеловал его в лоб.

Улицы ещё были пустынны. Человеческие голоса слышались редко. Но вдруг раздался громкий собачий лай. Потом собака завизжала и зарычала, точно у неё отнимали кость.

Альбус выглянул из экипажа.

Представьте, это была та же самая большая черная собака, которая укусила силача Невилла! Но этого мало.
Профессор увидел следующее. Собака активно боролась с человеком. Высокий и нарядный маг с маленькой головкой в завитых кудрях, в красивом, но странном костюме, похожий на иллюстрации из глянцевых книжек про охотников на вампиров и оборотней, вырывал у собаки что-то серебристое, красивое и непонятное. Серебряные клочья разлетались во все стороны.

Человек победил. Он выхватил добычу и, прижимая её к груди, побежал как раз в ту сторону, откуда ехал профессор.

И когда он встретился с экипажем, то Драко, смотревший из-за спины Профессора, увидел нечто ужасное. Странный человек не бежал, а нёсся длинными скачками, еле касаясь земли, подобно балетному танцору. Зелёные полы его мантии летели за ним, как крылья ветряной мельницы. А на руках… на руках он держал мальчика в нарядной порванной одежде.

– Это я! – истерично закричал Драко.

Он отпрянул вглубь экипажа и спрятал лицо в плюшевую подушку.Ему стало страшно. Ведь он никогда не был секс-куклой.

Услышав крик, похититель оглянулся, и теперь профессор Дамблдор узнал в нём знаменитого учителя дуэлинга теоретика ЗОТИ Гилдероя Локхарта. Он бежал к своему дому, унося сокровище, которое ему подбросила судьба. А довольная собака побежала зачем-то к фургончику.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Воскресенье, 01.03.2015, 16:11 | Сообщение # 11
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
Глава IX
РЕЗИНОВАЯ КУКЛА С ХОРОШИМ АППЕТИТОМ

(присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника, вписывающиеся в канву сюжета, автор фика стукнулся пару раз о компьютерный стол лбом в раскаянии, если это вас утешит, но соблазн их использовать был слишком велик…)


На другой день – значит, как раз на следующий день, после того, как продавец презервативов прилетел во Дворец Трёх Слизеринцев и когда развратные авроры утащили куклу наследника Гарри в кусты, а Дамблдор провел ночь в фургончике УУУ, но совсем не так как все об этом подумали, – с тётушкой Минни МакГонагалл произошла небольшая неприятность. Она выпустила крысу из крысоловки. Эта крыса в эту холодную ветреную ночь съела целый фунт мармеладу. Таких любимых профессором лимонных долек. Ещё раньше, в ночь с пятницы на субботу, она, а это могла быть только она, опрокинула стакан с гвоздикой. Стакан разбился, а гвоздика почему-то приобрела запах валерьяновых капель. И Экономка теперь ее без конца нюхала, и даже попробовала пожевать. В эту тревожную ночь, когда профессор опять не ночевал дома, крыса под утро попалась. Тетушка всерьез опасалась за ее здоровье. Ведь это не шутка, съесть столько мармеладных долек! Ведь теперь тетушке специально придется идти к кондитеру и заказывать новые! А ей выходить из дома совершенно не хотелось.

Встав рано утром, тётушка Минерва подняла крысоловку. Крыса сидела с крайне равнодушным видом, как будто ей не впервые сидеть за решёткой. Она притворялась. Но, может быть, так оно и было. Тетушка решила, что крысе, скорее всего, уже просто ничего не осталось делать на свободе. Мармелад был съеден раз и навсегда.

– Не ешь в другой раз мармелад, если он не тебе принадлежит! – сказала тётушка Минни, поставив крысоловку на видное место. И собираясь потом скормить добычу почтовой сове. Хотя почему-то очень хотелось съесть ее самой. Минни облизнулась, потом передернула плечами и поморщилась. Потом подумала, что если крысу как следует посолить…

Одевшись, тётушка Минни отправилась к профессору в мастерскую. Она собиралась поделиться с ним радостью. Вчера ночью перед отъездом Альбус выразил ей сочувствие по поводу гибели мармелада.

– Крысы любят мармелад, потому что в нём много кислот, – сказал он.

Это утешило тётушку Минни.

– Крыса любит мои кислоты… Посмотрим, любит ли она мою крысоловку.

Тётушка Минни подошла к двери, ведущей в мастерскую. Она держала в руках крысоловку.

Экономка высоко подняла крысоловку. Крыса принюхивалась, дёргая носиком.

– Я поймала ее!
– О! – должен был сказать на это очень довольный Дамблдор. – Покажите-ка!

Тётушка Минни гордо показала бы ему крысу.

– Вот она!

Тётушка протянула крысоловку. Представляя себе, как ее похвалит профессор. При этом она сделала какое-то неловкое движение; задвижка крысоловки, звякнув, открылась, и крыса выпала, сразу исчезнув неизвестно куда.

Тетушка Минни всерьез огорчилась. Но не тем, что крыса сбежала. Мерлин с ней, с крысой! Она вспомнила о том, что сказал ей профессор. Что он может и не вернуться из дворца! И его, действительно не было дома. Тетушка села на пол и заплакала.

А крыса Питер, пробравшись из мастерской профессора Дамблдора в комод тётушки Минни, в это время с хрустом ела миндальные коржики, с нежностью вспоминая о мармеладе. И все пыталась понять, была ли она человеком, или ей это только приснилось? Особенно большой торт, в котором она сидела. Определенно, это был сон. Самый замечательный крысячий сон. И крыса потерла нос лапкой.

-оОо-


Наследник Гарри стоял на террасе. Его воспитатель по географии смотрел в бинокль. Наследник требовал, чтобы принесли и компас. И зелье розыска пропавших. И…. Но это было лишним.

Наследник Гарри ожидал прибытия своей любимой куклы.

От сильного волнения он крепко и сладко проспал всю ночь в постели своих опекунов. Но не дал спать другим. В его комнату мальчика перенесли только на рассвете. А до этого момента никто из его воспитателей не спал. Неизвестно, что могло понадобиться Наследнику! Поэтому все вокруг выглядели крайне сонными.

С террасы замка была видна дорога от парковых ворот к дворцу. Солнце, вылезавшее над городом, мешало смотреть. Наследник держал ладони у глаз, морщился и жалел о том, что нельзя чихнуть. Этикет этого не позволял, а Люциус за такими вещами следил строго.

– Ещё никого не видно, – осторожно говорил учитель географии. Он очень боялся выброса магии наследника. От такого магического удара можно было остаться либо идиотом, либо инвалидом. С выбросами магии наследника могли справляться только его опекуны. И то не всегда.

Ему же поручили это ответственное дело потому, что он, по своей специальности, лучше всех умел разбираться в пространствах, горизонтах, движущихся точках и в прочем подобном. И одновременно не представлял большой ценности для министров.

– А может быть, видно? – настаивал Гарри, и топал ножкой.
– Не спорьте со мной. Кроме бинокля, у меня есть знания и точное представление о предметах. Вот я вижу куст жасмина, который на латинском языке имеет очень красивое, но трудно запоминающееся имя. Дальше я вижу мосты и гвардейцев, вокруг которых летают бабочки, забыл как они называются на латыни…они принадлежат к семейству… но вам это незачем, а затем лежит дорога… Позвольте! Позвольте!..

Он подкрутил бинокль. Наследник Гарри от нетерпения стал на носки. Сердце его забилось снизу вверх, как будто он не выучил урока, а его ждет проверка у опекунов.

– Да, – сказал учитель.

И в это время три всадника направились со стороны дворцового парка к дороге. Это капитан Сириус Блек с караулом поскакал навстречу экипажу, появившемуся на дороге.

– Ура! – закричал наследник так пронзительно, что в дальних деревнях отозвались гуси. А волна магии посшибала шишки на елях в чаще парка. А Арагог подавился своим завтраком, и будущий сувенир был безвозвратно испорчен.

Внизу, под террасой, МакНейр стоял наготове с сетью, чтобы поймать наследника на лету, если тот от восторга вывалится через каменную ограду террасы. Но пока он поймал только двух воспитателей. А их ловить было неинтересно, поэтому он брезгливо вытряхнул вниз свою сеть, позволив им падать дальше. Ему очень хотелось поймать именно наследника. А вдруг он ему понравится? Ведь МакНейр, что не говори, видный мужчина! А наследник уже подросток. И ему положено проявлять некоторый интерес. Много раз он представлял себе, как прижимает к груди эту хрупкую по-девичьи изящную фигурку, обладающую такой огромной магической мощью.

Ну не он один во Внутреннем Круге страдал подобными эротическими видениями. У Беллы Блек, например, они были куда… эээ… откровеннее. Несмотря на разницу в возрасте. Она даже собрала уже небольшую коллекцию предметов одежды и туалета своего кумира. Над чем всегда подсмеивался ее кузен, тот самый знаменитый аврор Сириус Блек.

Итак, экипаж профессора Дамблдора катил к дворцу. Уже не нужно было бинокля и научных познаний воспитателя по географии. Уже все видели экипаж и белого фестрала.

Счастливый миг! Экипаж остановился у последнего моста. Караул авроров расступился. Наследник махал обеими руками и подпрыгивал, ветерок играл его разлохматившимися длинными волосами. И наконец, он увидел самое главное. Маленький человек, неуклюже, по-стариковски двигаясь, вылез из экипажа. ПСы, почтительно салютуя палочками, стояли поодаль. Маленький человек вынул из экипажа чудесную куклу, точно розовый серебристо-золотистый свежий букет, перевитый лентами.

Это была восхитительная картина под голубеющим утренним небом, в сиянии свежевыкрашенной травы и солнца. Птицы запели с удвоенной энергией, отрабатывая свой корм. Они старательно выводили мелодию «Мерлин, храни Наследника».

Через минуту кукла уже была во дворце. Встреча произошла следующим образом. Кукла шел сам без посторонней помощи.

О, Драко прекрасно играл свою роль! Если бы он попал в общество самых настоящих эротических кукол, то, без всякого сомнения, они приняли бы его за такую же куклу.

Он был спокоен. Он чувствовал, что роль ему удаётся. Правда ему немного не нравился этот заячий хвостик сзади вставленный ..эээ… Он так и не понял, зачем его напоследок с глубокомысленным видом в него вставили близнецы, настаивая, что без этой детали костюм будет просто не полным. Но Джеймс только глубокомысленно хмыкнул и ничего не сказал, а профессор уже не увидел.

«Бывают и более трудные вещи, – думал он. – Например, длительный минет. Да при довольно крупном размере… ну.. Джеймс, конечно, не считается…. Или стриптиз в переполненном гей-баре, откуда еще и удрать надо и желательно целиком……»

А Драко случалось в жизни проделывать и то и другое. И еще много чего.

Словом, Драко не боялся. Ему даже нравилась эта игра. Гораздо сильнее волновался профессор. Он шёл позади Драко, любуясь его видом сзади. И хвостиком. И недоумевал, как тот держится и почему так забавно подрагивает. Драко ступал маленькими танцующими шажками, чуть покачивая бедрами. Его нарядный немножко вызывающий костюм шевелился, дрожал и шелестел, временами показывая в прорезях нежную кожу своего хозяина. Он выглядел, как дорогая упаковка ценного товара.

Сверкали паркеты. Он отражался в них столь же сверкающим облачком. Или большой конфетой. Он был очень маленьким среди высоких залов, которые увеличивались от блеска паркетов в глубину, а в ширину – от зеркал.

Дамблдор почему-то подумал: «Как тут все изменилось»…

Он шел, весёлый и улыбающийся, мимо стражи, мимо кожаных и железных людей, которые смотрели на него, как зачарованные, мимо чиновников, которые улыбались впервые в жизни. Можно было подумать, что это маленькая цветочная корзинка плывёт по огромной тихой воде. Они отступали перед ним, давая ему дорогу, точно это был принц этого дворца, вступающий в свои права. Стало так тихо, что слышались его лёгкие шаги, звучавшие не громче падения лепестков. Ведь он был их спасением от… много от чего. Начиная с гнева Министров и заканчивая обещанным концом света, что для многих было фактически одним и тем же.

А сверху, по широчайшей лестнице, такой же маленький и сияющий, спускался навстречу кукле наследник Гарри.

Они были одного роста.

Драко остановился.

«Так вот он, наследник Гарри, сын Джеймса!» – подумал он. - «Он даже красивее, чем сам Джеймс. У него такие изумительные глаза!»
Перед ним стоял худощавый, похожий на злую девочку хорошенький мальчик, зеленоглазый и немного печальный, наклонивший растрёпанную ветром голову набок.

Драко знал, кто такой Гарри. Драко знал, кто такие Три Слизеринца-министра. Он знал, что Три Слизеринца забрали всю магию, которая принадлежала волшебникам этой страны Он хорошо помнил знатную старуху, которая натравила своих лакеев на маленького сироту Драко. Он знал, что это всё одна компания: Три Слизеринца, знатные аристократки-старухи, франты, норовящие снять его подешевле, лавочники с потными руками, авроры и ПСы – все те, кто посадил оборотня Люпина в железную клетку и охотился за его другом, мародером Джеймсом.

Когда он шел во дворец, он думал, что наследник Гарри покажется ему отвратительным, чем-то вроде той знатной старухи, только с длинным и тонким языком малинового цвета, всегда высунутым наружу. Ведь его воспитывали отвратительные Слизни…Бееее…

Но никакого отвращения он не почувствовал. Скорее ему стало приятно оттого, что он его увидел. Что-то радостно трепыхнулось в его груди. И он вспомнил, что ему говорил Джеймс. «Твоя главная задача, наш Гарри».

Он смотрел на него весёлыми серыми глазами. Наследник смотрел внимательными зелеными.

– Это ты, кукла? – спросил наследник Гарри, шепотом, протягивая руку.

«Что же мне делать? – испугался Драко. – Разве куклы говорят? Ах, меня не предупредили!.. Я не знаю, как себя вела та кукла, которую поломали авроры…»

Но на помощь пришёл профессор Альбус Дамблдор.

– Господин наследник, – сказал он торжественно, сверкая победно очками-половинками – я вылечил вашу куклу! Как видите, я не только вернул ей жизнь, но и сделал эту жизнь более замечательной. Кукла, несомненно, похорошел, затем он получил новое, великолепное платье, и самое главное – я научил вашу куклу говорить, сочинять песенки и танцевать. Ну… и еще кое-чему… кхе-кхе.

Почему-то профессор не сомневался, что Драко на разговорах не остановится, судя по тому, как он сейчас смотрел на Гарри. А Гарри, и, правда, сильно походил на Джеймса. Даже, пожалуй, со временем мог стать гораздо интереснее внешне…он и сейчас… кхе-кхе…

– Какое счастье! – тихо сказал наследник, держа куклу за обе руки.

«Пора действовать», – решил Драко, обольстительно улыбнувшись наследнику.

И тут маленький актер из балаганчика УУУ выступил в первом дебюте на новой сцене.

Этой сценой был Большой зал. А зрителей собралось много. Они толпились со всех сторон: на вершинах лестниц, в проходах. Они лезли из круглых окон, переполняли балконы, карабкались на колонны, чтобы лучше видеть и слышать. Конечно, ему очень не хватало шеста, но пришлось обойтись и без него. Публика жаждала, а значит, ее нельзя было разочаровывать. И Драко сам себе мысленно сказал «Алле!»
Множество голов и спин, самых разнообразных цветов и красок, горело в ярком солнечном освещении.

Драко видел лица, которые смотрели на него, широко улыбаясь. Ведь в нем было их спасение. Гарри пообещал устроить во дворце конкретно взятый конец света. И все знали, что ему это вполне по силам. А то, что не доделал бы Гарри, завершили бы его опекуны. Просто чтобы довести дело до логического конца.

Эльфы-повара с растопыренными пятернями, с которых, как клей с веток, стекали красные сладкие соки или коричневые жирные соусы; советники министров в разноцветных расшитых мантиях, точно обезьяны, переодетые петухами; маленькие пухлые горничные в коротких пышных юбочках; приглашенные дамы и кавалеры, горбатые доктора, длинноносые учёные, вихрастые скороходы; замковая челядь, разодетая не хуже министров, члены Внутреннего Круга, в мрачных черных мантиях с капюшонами...И в завершение всего МакНейр с любимым сверкающим топором.

Вся эта масса лепилась ко всему, к чему можно было прилепиться.

И все молчали. Все, затаив дыхание смотрели на маленькое белокурое создание, которое спокойно и с большим достоинством тринадцатилетнего мальчика встречало эту сотню взглядов. Он совершенно не смущался. Эти зрители вряд ли были более строгими, чем все прочие зрители. А ему не раз говорили: «Прыгун – самый лучший артист в мире…»

И вот Драко начал разыгрывать свою роль куклы по-настоящему.

Он сдвинул носки, потом приподнялся на них, поднял к лицу руки, согнутые в локтях, и, шевеля обоими мизинцами на манер китайского мандарина, начал петь довольно похабную песенку про сладкую попку. При этом он покачивал головой в такт мотиву направо и налево.
Улыбался он кокетливо и лукаво. Но всё время он старался, чтобы глаза его были круглые и широкие, как у всех кукол.

- Его зовут Драко, - шепнул профессор Гарри.
– Драко, – тихо повторил Гарри.

Глаза его были полны слёз, и от этого казалось, что у него не два, а четыре глаза.

Кукла окончил танец и сделал изысканный реверанс. Зал восхищённо вздохнул. Все зашевелились, закивали головами, защёлкали языками.
В зал вошли Три Слизеринца. Скопление публики могло показаться им неприятным – все быстро бросились к выходам. Повар-эльф в суматохе влепил свою пятерню со всем запасом малинового сока в спину какой-то красавицы. И нырнул ей под юбку. Красавица взвизгнула, и при этом обнаружилось, что у неё вставная челюсть, потому что челюсть выпала. МакНейр с удовольствием наступил на красивую челюсть некрасивым, грубым сапогом.

Раздалось: хрясь, хрясь! – и церемониймейстер, подвернувшийся тут же, выругался:

– Набросали орехов! Трещат под ногами! Возмутительно! Эти эльфы совсем разленились.

Через минуту в зале не было лишних. Остались только ответственные лица Внутреннего Круга.

И вот Драко и профессор Альбус Дамблдор предстали перед Тремя Слизеринцами.

Три Министра сейчас уже не казались взволнованными вчерашними событиями. Только что в специальном зале они занимались дуэлингом, чтобы снять ночное напряжение. Это делалось ради нервов. Они очень устали эмоционально за вчерашний день и ночь. Сейчас же потные лица их блестели. Рубашки прилипли к их накачанным спинам. У одного из них под глазом темнел синяк в форме некрасивой розы или красивой лягушки. Другой министр боязливо поглядывал на эту некрасивую розу на таком красивом лице.

«Это он запустил ему заклятье в лицо и украсил его синяком», – подумал злорадно Драко. И похлопал накрашенными ресницами.

Пострадавший министр все еще грозно сопел. Профессор Альбус Дамблдор растерянно улыбался. Маги молча оценивающе оглядывали куклу. Обходя его по кругу. Сияющий вид наследника Гарри привёл их в хорошее настроение. Все же они его по-своему любили. И даже очень.

– Ну-с, – сказал один, – это вы профессор Альбус Дамблдор? - как будто кто-то в этом сомневался.

Профессор поклонился.

– Ну, как твоя кукла, малыш? – спросил другой, отбрасывая белокурые пряди и внимательно оглядывая Драко.
– Она чудесна! – воскликнул Гарри, глядя на куклу сияющими глазами.

Опекуны никогда не видели его таким оживлённым.

– Вот и отлично! Она действительно выглядит хорошо…мы надеемся, что ты будешь доволен, Гарри.

Волдеморт вытер ладонью лоб, злобно крякнул и сказал:

– Профессор Альбус Дамблдор, вы исполнили наше приказание. Теперь вы имеете право требовать награды.

Наступило молчание.

Маленький рыжий секретарь Персиваль, в ржавого цвета мантии держал перо наготове, чтобы записать требование профессора. Сидеть он пока еще не мог и поэтому стоял, неловко склонившись над книгой.

Профессор начал излагать свою просьбу:

– Вчера в Визенгомоте была назначена экзекуция…
– Их свяжут сегодня, – перебил блондин, все еще со странным выражением грусти глядя на куклу.
– Я именно это и имею в виду. Моя просьба такова: я прошу даровать всем пленникам жизнь и свободу. Я прошу отменить экзекуцию и ритуал вовсе …

Рыжий секретарь Перси Уизли, предатель своего рода, услышав эту просьбу, уронил от ужаса перо. Перо, отлично заострённое, вонзилось в ногу Второго Министра. Тот закричал и завертелся на одной ноге. Волдеморт, обладатель приметного синяка, злорадно захохотал: он был отомщён.

– Мордред возьми! – орал блондин, выдёргивая из ступни перо, как стрелу. – Мордред возьми! Эта просьба преступна! Вы не смеете требовать таких вещей! - он слишком любил экзекуции. Они благотворно действовали на его настроение.

Рыжий секретарь удрал. Ваза с цветами, которую он опрокинул на ходу, полетела за ним и взорвалась на части, как бомба, едва настигла сбежавшего. Полный получился скандал. Министр выдернул перо и швырнул его тоже вдогонку секретарю. Но разве при эдакой эмоциональной встряске можно быть хорошим копьеметателем! Перо угодило в зад караульного аврора. Но он, как ревностный служака, остался неподвижен. Перо продолжало торчать в неподходящем месте до тех пор, пока аврор не сменился с караула. Потом он хранил его в качестве сувенира. И передал своим потомкам.

– Я требую, чтобы даровали свободу всем приговоренным к принудительной магической связи. Я требую, чтобы они сегодня же покинули Визенгомот, – повторил профессор не громко, но твёрдо.

В ответ раздались возмущенные крики министров. Получалось такое впечатление, будто кто-то ломает щепки. Волдеморт зашипел ругательства на парселтанге. Он начал подозревать, что старый манипулятор опять взялся за свои интриги. Иначе чем можно было объяснить такой шаг, явно рассчитанный на реакцию определенных слоев? Вопрос, когда он успел с этими слоями пересечься? И чем там занимаются Рабастан с Рудольфусом, вместо того, чтобы приглядывать за профессором?

– Нет! Нет! Нет! Ни за что! Они будут связаны и выпороты!- возмутился Люциус.
– Умрите, – шепнул Альбус мальчику- кукле.

Драко сообразил, в чём дело. Он снова встал на носки, пискнул и покачнулся, голова опустилась, – каждую секунду мальчик-кукла готов был упасть.

Наследник бросился к нему, обхватывая своего любимца поперек груди. Как ни странно второй министр тоже сделал пару шагов, но потом сдержался.

– Ах! Ах! я сейчас…. – закричал Гарри, и в комнате начал собираться вихрь.

Драко пискнул ещё печальнее. Ему было невероятно приятно, то, как сейчас его обнимал этот Гарри. У него были такие горячие ладошки. Они почему-то сразу нашли путь в прорези костюма и теперь лежали на обнаженной коже Драко. А люстры стали опасно раскачиваться.

– Вот, – сказал профессор Альбус Дамблдор, – вы видите? Кукла снова потеряет свою жизнь. –Драко посмотрел одним глазом на профессора и удобнее устроил голову на плече Гарри. -Механизм, заключённый в ней, слишком чувствителен. - С умным видом, блестя очками, вещал Дамблдор. - Он окончательно испортится, если вы не исполните моей просьбы. Я думаю, что господин Наследник будет, не очень доволен, если его кукла станет обычной резиновой тряпкой.

Гнев охватил наследника. Он затопал ногами, как маленький слонёнок. Он зажмурил глаза и замахал сжатыми кулаками. Его глаза вспыхнули неоновым светом. Драко немного струсил, облегченно вздохнул только тогда, когда горячие ручки вновь по-хозяйски обхватили его.

Окна стали взрываться одно за другим, осыпая всех миллиардами цветных осколков. Люстры стали раскачиваться, точно качели, роняя свечи, и по стене поползла красивая трещина.

– Ни за что! Слышите, ни за что! – кричал он. – Исполните просьбу профессора! Я не отдам никому моей куклы! Драко! Драко! – разрыдался он, тиская томно посапывающего Драко.

Второй министр остолбенел. Наблюдая такое выражение чувств у своего подопечного. На него странно подействовало произнесенное вслух имя куклы. Он даже заломил руки. Третий министр, заметив его такое состояние, обнял мужчину и похлопал по спине. Волдеморт на все это мрачно посмотрел и опять потер синяк. Ему совсем не нравилось, что Дамблдор опять начал набирать себе очки вседобрейшего и всесветлейшего.

Но ему нравилось, как воспитанник добивается своего. Это было близко и понятно. К тому же была и еще пара моментов….
Конечно, опекуны на этом этапе сдались. Приказ был дан. Помилование было торжественно объявлено. Счастливый профессор Альбус Дамблдор отправился домой. Предвкушая еду и встречу с хастлером Шеймусом.

«Я буду спать целые сутки, – размышлял он по дороге. - Надеюсь, мой мальчик уже нашел дорогу к моему дому?»
Въезжая в город, он уже слышал разговоры о том, что в Визенгомоте отменена экзекуция, и ритуал рабства не состоится. И что это подарок Наследника в честь нового обретения куклы.

-оОо-


Итак, Драко остался во Дворце Трёх Слизеринцев. Гарри с ним вышел в сад.

Наследник мял цветы, напоролся на колючую проволоку и чуть не свалился в озеро в объятия к кальмару. От счастья он ничего не замечал.

«Неужели он не понимает, что я живой? – удивлялся Прыгун. – Я не дал бы себя так провести». Но такое внимание ему все равно льстило. К тому же ему очень хотелось, чтобы Гарри его вновь обнял.

Принесли завтрак. Драко увидел пирожные и вспомнил, что только в прошлом году осенью ему удалось съесть одно пирожное. И то старый Артур уверял, что это не пирожное, а пряник. Пирожные наследника Гарри были великолепны. И на вид и на запах. Десять пчёл слетелись к ним, приняв их за цветы.

«Ну как же мне быть? – мучился Драко. – Разве куклы едят? Разные бывают куклы… Ах, как мне хочется пирожного!»

И Драко не выдержал. Ведь они так изумительно пахли…

– Я хочу кусочек… – сказал он тихо. Румянец покрыл его щёки. Он не хотел унижаться. Он никогда не унижался. Но пирожные были так великолепны…
– Вот хорошо! – неожиданно обрадовался наследник. – А прежде ты никогда не хотел есть. Прежде мне было так скучно завтракать, обедать и ужинать одному. Ах, как хорошо! У тебя появился аппетит… - и он поцеловал Драко в щеку от восторга. Стайка мурашек от этого прикосновения побежала под кожей блондина.

И Драко съел кусочек. Потом ещё один, и ещё, и ещё. И вдруг он увидел, что слуга, следивший издали за наследником, смотрит на него; и мало того: смотрит на него с ужасом и вожделением.

Слуга был прав.

Ему никогда не случалось видеть, чтобы куклы ели. И ему никогда не встречались куклы, которые ели бы так соблазнительно.
Драко испугался и уронил четвёртое пирожное, самое рассыпчатое и с виноградиной в середке.

Но дело обошлось благополучно. Слуга протёр глаза и закрыл рот.

– Это мне показалось. Жара! - И слуга решил отвернуться. Он был неравнодушен к Наследнику. А его куклы у всех слуг всегда вызывали зависть.

Гарри поймал выпавшее пирожное и вернул его Драко. При этом Драко попытался есть с ладошки Гарри. У него были теплые шершавые губы. Глаза Гарри замерцали.

- Я тебя больше никогда от себя не отпущу. Ты всегда будешь со мной. - Голос Гарри стал почему-то немного хрипловатым. Он сам не мог сказать, почему.

И Гарри приблизился губами к губам Драко. Это было откровенное приглашение. Прыгун не мог им не воспользоваться. Он обхватил ладонями лицо Гарри, и притянул его к себе, увлекая в глубокий поцелуй. Целоваться Драко умел хорошо. Чему сейчас и порадовался. Губы наследника были очень нежные и невероятно вкусные. Он с трудом оторвался, а когда это произошло, то он увидел стоящего неподалеку Лорда Судеб.

Тот внимательно наблюдал.

-Очень интересно. Продолжайте. – Вполне благожелательно произнес самый страшный человек в стране.

Драко испуганно пискнул и метнулся взглядом в другую сторону. В полуметре от него сидел другой опекун Гарри, второй министр и, прищурив глаза, внимательно за ними наблюдал.

Гарри радостно засмеялся и снова притянул Драко в поцелуй. Драко протестующе зашипел, но тут же умолк. Ведь куклы не шипят, нет? Гарри тоже умел целоваться и Драко увлекся завязавшейся борьбой языков, вновь притягивая брюнета плотнее к себе за талию.
Он не заметил, как переглянулись министры. И рука блондина скользнула ему в… костюмчик, легонько коснувшись… ну, ведь Драко все же не кукла!

- Просто шедевры какие-то наш профессор делает, а не кукол… - задумчиво протянул блондин.

Волдеморт фыркнул.

-Кажется, наш старец опять сам себя перехитрил. Интересно, это точно он? Даже не верится.

Блондин пожал плечами. Он боялся сам такое предположить. Но очень хотел.

- Можно немного и поиграть. Когда знаешь карты, это гораздо интереснее. Не пойму, на что он рассчитывал, если это так?
- На внезапность и нашу успокоенность. Вмешался, подходя третий, и ставя непроницаемый барьер конфиденциальности. - Как они хорошо смотрятся. Драко не так уж и невинен. Ты не находишь, Люц?

Тот сверкнул глазами.

- Малфои всегда…

Том не дал ему договорить, заключая в поцелуй.

- Еще в зале было понятно, что тут что-то не так. Успокойся. Посмотри, какой занятный у него хвостик.

Было очень тихо в этот жаркий час. Вчерашний ветер, как видно, залетел очень далеко. Теперь всё застыло. Даже птицы не летали.

Драко решил, что сейчас проще всего целоваться. Чем с упоением и занимался с черноволосым вкусным наследником.

А Волдеморт с интересом ел пирожное. Наблюдая, так сказать, за процессом из первого ряда.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Воскресенье, 01.03.2015, 16:29 | Сообщение # 12
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
Глава X
«НЕДЕЛЬКА» НАСЛЕДНИКА

(присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника, вписывающиеся в канву сюжета, поверьте, мне самой стыдно, но….ой как стыдно…а от первоначального смысла осталось не так уж и много)


Никто, конечно, не подозревал, что Драко – живой мальчик. По всей вероятности, настоящая кукла наследника Гарри, находящаяся теперь во власти развратного учителя дуэлинга, вела себя с не меньшей непринуждённостью. Должно быть, очень искусный мастер сделал ту куклу. Правда, она не ела пирожных. Но, может быть, наследник Гарри прав: может быть, действительно у неё просто не было аппетита. Итак, Драко целовался с Гарри. В окружении его опекунов. Они сидели на лужайке у замка, скрытые чарами конфиденциальности.

Положение его было затруднительным.

Хотя он же был секс-куклой? Так может, ему и было положено уметь целоваться?

Но тогда ему было положено уметь не только целоваться… Драко пискнул, когда ощутил, что из него вытаскивают хвостик.

- Как мииило… - протянул Волдеморт. Разглядывая результат своего действия. И Драко понял, что в него входит уже не хвостик, а пара пальцев.

Хуже всего, что он ничего не мог сделать. Еще хуже было то, что он ничего не хотел делать. А еще хуже было то, что ему все происходящее нравилось! Хотя и было очень стыдно. Но Гарри стыда не испытывал никакого.

А министры тем временем решали вопросы государственной важности.

- М-да. похоже, наш мальчик своих 14 не дождется.
- Вот действительно, проблема. Север, когда у тебя был твой первый раз?
- В 12. И собственно, Люц, глупый вопрос. Мы же были вдвоем с тобой, гнусный соблазнитель.
- Х-мы. Я, помнится, начал с 13…

Волдеморт хохотнул.

-У нас это вообще не фиксировалось… я даже сказать затрудняюсь. Приют это не то место, где бывают девственники.
- Ну и в чем же, собственно, дело? Думаю их надо эээ… соединить. Правильно и безопасно. Вероятно, они уже достаточно обмусолили друг друга.

Волдеморт, не убирая пальцев, обхватил куклу поперек туловища и потянул. Тот отлип со звонким чпоком.

Северус восхитился.

-Надо же, как присосался! Прям, как ты, Люц, когда входишь в раж.

Драко понял, что дергаться в таком положении не слишком умная идея. Наоборот хотелось насадиться на нахальные пальцы еще поглубже. Они задевали что-то невыносимо приятное. Но совсем чуть-чуть. Только дразня удовольствием.

Люциус подбодрил Гарри.

-Давай. Давай, малыш, видишь, он уже готов. Не заставляй его ждать. Гарри кивнул, облизнул красные губы и на четвереньках подобрался к Драко. С куклами такое получалось проще. Волдеморт удобнее перехватил блондина, давая ему опору на свою грудь. И освобождая место для Гарри за его спиной.
- Ну же, не тушуйся. - Северус помог мальчику правильно встать. Похоже, они сейчас выполняли роль заботливых сводников. - Вот так, осторожно, не сразу входи, постепенно.
-Ой, я не…

Северус пережал основание пениса своего подопечного. Тот облегченно откинулся на грудь опекуна, пытаясь отдышаться и успокоиться.

- Шшш. успокойся. Ну? Теперь вперед. Молодец.
- Вот видишь, все хорошо получается. В другой раз справишься уже сам.

Гарри обхватил мальчика за талию. Замер. Потом вошел до конца.

Драко зашипел.

- Двигайся. Мордред….тебя…
- Хорошая кукла. Горячая. – С усмешкой прокомментировал Волдеморт, нежно целуя Драко. Тот в ответ вцепился в его плечо зубами. Мужчина поморщился. - Что же мне так на синяки сегодня везет?

Люциус нервно ел пирожные.

- Молодец, Гарри, двигайся, сильнее, он же сам подставляется. Ну же, давай. - Поощрял Северус.

Наконец оба мальчика обессилено повалились на траву.

- Ну и чудненько. Север, я так устал, точно таскал камни. Надеюсь, в другой раз они уже разберутся сами? - Риддл высвободил прижатые упавшими обессиленными тушками собственные конечности.
- Думаю – да. - Люциус затолкал в рот целое пирожное, наплевав на этикет.

Самым разумным, как всегда, остался Снейп.

- Надо перенести их в спальню.

Том нехотя поднялся, разминая ноги.

- Вот и давайте.

Снейп фыркнул, поднимая полусонного Гарри на руки.

Люциус взял Драко. И тут же возмутился:

- Он же совершенно худой!
- Откормишь.

Риддл с гордым видом пошел впереди. Открывать двери.

-оОо-


Огромный дворец, путаница входов, галерей, лестниц.

Страшные ПСы и авроры, неизвестные суровые лица в разноцветных дорогих мантиях, тишина и блеск.

На них демонстративно не обращали внимания, как будто, так и надо. А попробовали обратить… Однако самоубийц не было.

Мужчины принесли мальчиков в спальню наследника и уложили в огромную кровать. Освободив от лишней одежды.

- Ну, вот так. - Полюбовался на спящих Первый министр. - До чего умильная картинка. Так бы и присоединился.
- Идем. Рановато пока. Дай мальчикам освоиться. - Снейп взял министра под руку. - Я намажу твой синяк.
- Нет. Я буду с ним ходить, и пусть Люцу будет стыдно за него.

Блондин смутился.

- Но, Марволо, это ведь случайность? Ты же понимаешь?
- Угу… и ты ее искупишь в полной мере…идем. Надо решить, что делать дальше. Явно все это не просто так, хотя и нам на руку.

-оОо-


Драко стоял в спальне наследника, у окна. Один. Потому что Гарри увели на занятия, хотя он и не хотел идти.

«Нужно выработать план действий, – решил он. – Железная клетка с оборотнем Люпиным находится в зверинце наследника Гарри. Я должен проникнуть в зверинец. И что-то надо сделать с самим Гарри». Он ухмыльнулся. Он знал, что он хочет сделать с Гарри. То самое что Гарри сделал в саду с ним. При полном одобрении своих опекунов. Он до сих пор не знал, как относиться к происшедшему. Но вот вопрос, как это с ним сделать, да еще и с его на то согласия? А очень хотелось.

Вы уже знаете, что наследнику не показывали живых детей. Никогда, даже в закрытой карете, его не возили в город. Он рос во дворце. Его учили наукам, сложной темной магии. Тем людям, которые его окружали, запрещено было улыбаться. Все его воспитатели и учителя были худые, высокие старики с плотно сжатыми губами и скулами цвета пороха. Кроме того, все они страдали несварением желудка. Потому что за этим строго следил Третий министр. Он считал, что это несколько не даст времени воспитателям мучиться неподобающими мыслями относительно наследника. А при такой болезни человеку не до улыбок и не крамольных замыслов. А в подобных замыслах Министр ни на секунду не сомневался. Кто же откажется привязать к себе столь могущественного юного мага? Да еще и такого хорошенького и сладкого?
Наследник Гарри в итоге никогда не слышал юного весёлого, звонкого смеха. Только иногда до него доносился хохот какого-нибудь пьяного пожирателя или самих Слизеринцев, угощавших своих не менее жестоких и извращенных гостей. Но разве это можно было назвать смехом! Это был ужасный рёв, от которого делалось не весело, а страшно.

Улыбалась только кукла. Но улыбка куклы не казалась Слизеринцам опасной. И, кроме того, кукла молчала. Она не могла бы рассказать наследнику Гарри о многих вещах, скрытых от него дворцовым парком и стражей с барабанами у железных мостов. И поэтому он ничего не знал о других магах и их условиях жизни. Об их законах и традициях. Он знал только то, что рассказывали ему его опекуны...

Три Слизеринца хотели воспитать наследника только для себя. Он должен был любить только своих опекунов и никого больше. А для разрядки ему были даны куклы. Много кукол.

На любые вкусы и желания. Опекуны думали о будущем. Их мальчик должен был получить все самое лучшее. И поэтому появление Драко оказалось сюрпризом.

Они почти сразу поняли, что это не кукла.

Потому что кукол они делали, заказывали и дарили Гарри сами. И знали все их особенности. А у этой куклы была в наличии отличная магическая аура.

У кукол такого не бывает. Конечно, обычный маг не мог это увидеть, тем более маг с ограниченной министерством магией. Но министрам это было более чем доступно. Они видели и знали возможности всех своих подчиненных.

Тут следует сделать некоторое отступление.

Сейчас третий министр срочно варил зелье определения родства. А двое других внимательно следили за процессом. Собственно все трое и не сомневались в результате, но положено было соблюсти формальности. И иметь твердое убеждение, что все именно так как есть, а не иначе.
И поэтому Третий министр, ворча, аккуратно резал ингредиенты, а двое других тихонько сидели в сторонке, боясь ему помешать, или, что еще хуже, попасть под горячую руку.

Все случилось очень давно, в тот период, когда власть слизеринцев еще только складывалась.

Из трех министров один был женат на очень красивой и очень гордой ведьме. Она сочла себя оскорбленной, когда между тремя могущественными темными магами был заключен магический союз, с военными целями, и сбежала из страны. Все бы ничего, но она захватила с собой маленького сына. И надо было такому случиться, что она попала прямо в революционную бурю, которая в то время разрывала магический мир на две части светлую и темную. И, собственно из-за которой и был заключен этот Темный союз.

Светлой частью руководил знаменитый маг Альбус Дамблдор, Темной - Лорд Волдеморт. Посреди оказалось министерство, которое просто хотело спокойно жить.

В это время прозвучало знаменитое пророчество позже погибшей сумасшедшей пророчицы Трелони.

Суматоха достигла предела. И Министерство отказываясь плясать под дудку Дамблдора забрало мальчика-мага, подходящего под пророчество под свое покровительство. Никто и ахнуть не успел.

Естественно, что ребенка забрали в интересах государства принудительно, но при этом погибла его мать. Виновники, конечно, были позже наказаны, но расплата пришла, как водится, раньше. Мальчик оказался магом очень большой силы, и всплеск его магической энергии значительно проредил само министерство. Тогда чиновники поняли, что не справляются с ребенком пророчества, который столь тяжело перенес смерть матери. У них был выбор обратиться либо к Дамблдору, либо к Темной Триаде.

Сначала был выбран Дамблдор. Но те условия, которые он сразу выдвинул министерству, были ими не одобрены. Министрам не хотелось ни оставлять свои должности, ни давать слишком много полномочий самому Дамблдору, ни отдавать в его полное распоряжение столь могущественного маленького мага, ни, тем более, начитать открытую войну с Темной Триадой. Тем временем с другой стороны пришли куда более мягкие и многообещающие предложения. И союз был заключен.

В короткое время все бунты были подавлены магически. Триада действительно обладала огромной мощью. И министерство порадовалось, что не стало с ними воевать, как настаивал Дамблдор.

Но второй маг Триады в этой суматохе потерял своего сына. Его жена умудрилась забыть ребенка в порту, когда в истерике сбегала из страны. А потом найти его уже не представлялось возможным. Годовалый ребенок растворился в бурлящей стране без следа.

Единственное, в чем был уверен маг, что его сын жив. Магические книги и родовые артефакты об этом говорили уверенно. Но до сих пор его не удавалось найти.

Чтобы знать, как меняется мальчик с возрастом, было решено сделать его куклу. Которая бы росла и менялась, но куклу неожиданно увидел наследник. И, не долго думая, прихватизировал ее. Оставалось только удивиться его инстинктам. Первый министр сделал предположение, что мальчики как-то связаны. Для эксперимента, и чтобы отвлечь наследника, ему были подарены еще куклы. Наследник Гарри прилежно учился, слушал страшные летописи о героях и царях, смотрел с ненавистью на прыщавые носы воспитателей, но не становился таким, каким его хотели бы видеть его опекуны… Он радовался подаркам, играл с ними, но свою куклу из рук не выпускал. Со временем Министры с этим смирились. Общество куклы он полюбил больше общества самих опекунов. Конечно, вы можете сказать, что тринадцатилетнему мальчику стыдно развлекаться куклами. В этом возрасте многие предпочли бы охотиться на тигров. Но ведь куклы бывают разные. И игры тоже бывают разные. Со временем игры Гарри со своими куклами значительно изменились. Кроме его нежной привязанности к Любимой кукле. Вот так они и жили.

Вплоть до последних событий. Но дело в итоге сложилось не так, как хотели Маги.

Они понимали, что вместо куклы сейчас во дворце живой мальчик-маг. И это мог быть только один мальчик из всех. Которого так долго не удавалось найти. Больше того, по всем приметам, мальчик-кукла и наследник составляют магическую пару. Конечно, еще не вполне сформированную, но уже четко обозначенную всеми предпосылками. Это было приятно и опасно. Загадочный подросток, тем более приведенный Дамблдором, был неизвестной величиной. И последствия могли быть совершенно непредсказуемы.

Вернёмся к Драко.

Он решил дождаться вечера. В самом деле, кукла, шатающаяся среди бела дня в поисках своего хозяина по дворцу, могла бы возбудить подозрение.

После уроков они снова встретились.

– Ты знаешь, – начал Драко, – когда я лежал больной у профессора Альбуса Дамблдора, мне приснился странный сон. Мне снилось, что я из куклы превратилась в живого мальчика… И будто я был свободным бродягой. Я жил в вагончике УУУ с другими ребятами. Наш вагончик переезжал с места на место, останавливался на ярмарках, на больших площадях и устраивал … эээ….представления. – некоторые подробности Драко решил на всякий случай опустить.

Наследник слушал его с широко раскрытыми восторженными глазами. Драко было это невыносимо приятно. Хотелось стиснуть мальчика и не выпускать из своих объятий.Он был такой доверчивый и открытый. Драко даже не верилось, что это и есть тот самый Гарри, о котором столько всего рассказывают… ээээ… в народе.

Сам же наследник Гарри ничего не понимал. Но ему было хорошо вот так сидеть рядом с Драко и слушать. А еще больше хотелось… И он скосил глаза на кровать. Но кукла продолжал щебетать без умолку. И Гарри, как культурный собеседник с хорошо усвоенными правилами этикета ждал, пока блондинистое удовольствие, наконец, заткнется, и его можно будет затащить ну… понятно.

А Драко, войдя в азарт, упорно рассказывал ему обо всем, пока не стало смеркаться. Он говорил о жизни в вагончике, о большом городе, о знатной старухе, которая хотела его подарить своим сыновьям, о живых детях, на которых аристократы натравливают собак, о мародере Джеймсе и оборотне Люпине, о том, что маги, хотят сами распоряжаться своей магией.

Постепенно он увлекся и забыл о том, что рассказывает сон.

– Я очень давно живу в балаганчике УУУ. Я даже не помню, с каких пор я умею танцевать, и танцевать стриптиз. Ах, каким я научился чудесным штукам! – Он всплеснул руками. – Вот, например, в прошлое воскресенье мы представляли в гавани. Я так здорово танцевал голышом…
– Как – голышом? - глаза Гарри решительно потемнели. Ему это не понравилось. Драко был его куклой…
– Ээээ… - Драко понял, что сказал что-то не то. - Ну это так принято, танцевать голышом… в гавани… -вывернулся он.
- Совсем? - наивно распахнул глаза наследник и снял мантию. На груди у него висел ключик
– Почему ты прячешь его на груди? – спросил Драко, отводя взгляд от золотистой кожи.
– Мне дал этот ключ канцлер. Это ключ от одной из клеток моего зверинца.
– Разве ты прячешь у себя ключи от всех клеток?
– Нет. Но мне сказали, что это самый важный ключ. Я должен его хранить… А почему ты спрашиваешь?
- Я думал это свисток.
- Свисток?
- Инструмент такой, чтобы играть песенки…

Драко показал наследнику своё искусство. Он просвистел чудную песенку, Мурку, держа ключ кверху дырочкой возле губ, мило сложенных в трубочку.

Наследник пришёл в такой восторг, что даже забыл о ключе, который ему поручили хранить. Перед глазами стояли розовые влажные губы. Поэтому ключ остался у Драко. Он машинально сунул его в кружевной розовый карман.

Наступил вечер.

Для куклы приготовили особую комнату, рядом со спальней наследника Гарри. Комната была больше похожа на большой ларец. Однако Гарри еще не хотел спать, да и он собственно совсем не хотел спать… но как сказать об этом кукле Драко он не знал. И решил тонко ему намекнуть. С обычными куклами все было намного проще, но эта была мало того, что любимая, но теперь еще и какая-то странная… Гарри ее немного стеснялся. И потому повел нового старого друга осматривать замок. Мальчик и его кукла медленно перемещались по замковым переходам, и Гарри то и дело замирал, прикладывая палец к губам. или прижимая куклу к себе близко близко. Эта кукла была совсем странная и прижиманий тоже не понимала. В десяти метрах позади так же замирали в невообразимых позах пять теней, назначенные министрами следить за мальчиком и охранять его. Но незаметно. А так же делать снимки, чтобы опекуны могли потом проанализировать все, что происходит в их отсутствие с воспитанником.

А Гарри тем временем привел Драко в самое дальнее крыло замка, где обычно проходили его занятия, подойдя к одной из запертых комнат. Быстрое движение палочкой, и дверь со скрипом отворилась.

Тоненький лучик света, упавший из приоткрытой двери, позволил Драко разглядеть небольшую комнатку, до самого потолка заполненную чем-то поблескивающим. Оглянувшись по сторонам, мальчики прокрались в комнату, прикрывая за собой дверь.

Убедившись, что замочек надежно закрыт, мальчик-кукла наклонился, шурша оборочками и ленточками своего костюма, и приоткрыл заслонку на лампе, позволяя ей осветить все вокруг. Свет немного неуверенно задрожал, но послушно разбежался в стороны, освещая то, чего Драко увидеть никак не ожидал. Наследник Гарри торжественно развел руками:

- А вот это мои куклы, Драко. Это моя «Неделька» - по одной на каждый день недели. Так что ты не думай, что я тебе отдыхать не дам…
Глаза Драко становились все круглее и круглее. Потом вспыхнули серебряным светом.

Блондинчик набрал в грудь побольше воздуха и завопил, выплескивая свое возмущение:

- ЭТО!!!???

От такого крика закачались люстры во всех дворцовых переходах, а Наследник Гарри испуганно ойкнул и зажал ручками уши, глядя на свою куклу такими же большими глазами, как у его собственных секс-игрушек. А нарядный мальчик продолжал самозабвенно кричать:

- ДА КАК ТЫ МОГ ПРОМЕНЯТЬ МЕНЯ, ТАКОГО ЧУДЕСНОГО И КРАСИВОГО НА ЭТО ПОДОБИЕ ЧЕЛОВЕЧКОВ???!!!!???? НЕДЕЛЬКА?!!!!

Теперь уже посыпались стекла, в лучших традициях самого Наследника. Три Слизеринца, уловив столь мощную вспышку совершенно им незнакомой магии, поспешили оставить заседание, на котором сидели и откровенно скучали, пока рыжий секретарь зачитывал коротенький отчет на четыреста пятьдесят две страницы, и помчались в сторону волшебного урагана.

Злой крик блондинчика перерос в ультразвуковую волну, которая одну за другой настигала лежащих, сидящих, стоящих кукол, девочек и мальчиков, рыженьких, черноволосых и столь же беловолосых, как он сам, одетых в ремни, кожу, тоненькие, прозрачные рубашки и шортики, юбочки в складочку и чулочки, а то и вовсе раздетых, расшвыривая их в разные стороны из своих нарядных коробок. Он уже представил, как его переносят в одну из таких же коробок на хранение в эту комнатушку… а место фаворитки занимает что-то из этого….. он жаждал все уничтожить так, что никакая магия бы уже не восстановила. Он жаждал их всех выкинуть, чтобы никогда и ни за что и ни с кем и…. глаза куклы полыхали неземным магическим светом и со стен начала отслаиваться штукатурка….

На самом пике этого крика, когда с потолка с теньканьем рухнула люстра, дверь с грохотом распахнулась, и в комнату забежали запыхавшиеся Три Слизеринца. Им иногда казалось, что за последние дни они бегали больше, чем за всю свою жизнь. В последний момент блондин успел выхватить расходившуюся куклу из-под падающей люстры.

Люциус поспешил обхватить сжавшего кулачки, невероятно взбешенного мальчика-куклу поперек туловища и вытащить прочь из комнаты. Два других министра захлопотали вокруг лежащего в шоке в одной коробок Гарри, накладывая диагностические чары одни за другими, проверяя и перепроверяя результаты.

А Второй Министр быстро-быстро уходил прочь, унося хнычущую белокурую куклу, переброшенную через плечо.

- Ну, почему-у-у-у? Я ж к нему со всей душой, а он? У-у-у-у, развратник! Да у него ж там целый га-а-а-аре-е-е-ем!!!А я дууумаааал, что он таааакой невинный!!! Извращенец!!!!

Вытащив из кармана платок, Второй Слизеринец утер нос зареванной кукле, пребольно его шлепнув:

- И что за нюни? А где гордость? Гарем? Будь лучше, чем весь этот гарем!
- Но…они…
- БЕЗ НО! – Министр вскочил на ноги, нацелив на широко распахнувшего глаза куклу свою палочку. – Ты Малф…э-э…боец или кто? Ноги в руки, афродизиак в зубы – и вперед! – блондин сунул мальчику в руку флакончик и вытолкнул в спальню Гарри, до которой они как-то незаметно дошли - И чтобы оттрахал его так, чтобы он завтра сесть не смог!

После чего перевел дух. В комнату бочком вошел Снейп с язвительной улыбочкой на губах.

- Ну что, тест продолжать будем?

Малфой отрицательно покачал головой и глотнул виски, из протянутого зельеваром стакана.

- Дождался спонтанной вспышки магии?

Люциус закашлялся.

-Хорошо хоть, башня только покосилась….

-оОо-


Наследник Гарри, напоенный зельем сна без сновидений, спал и видел во сне удивительные вещи: гавань и Драко, танцующего голышом, что было возмутительно, летающих кукол, профессора Дамблдора в розовой пачке, старуху танцующую менуэт со своими сыновьями….

Драко забрался к нему в постель, внимательно посмотрел на флакончик и подумал над советом, данным ему белокурым министром. Ему показалось, или министр о чем-то заподозрил? Придется форсировать планы. Пока Гарри спал, у него были еще дела. И Драко коварно улыбнулся.

-оОо-


А в это время совсем в другом месте, далеко от этой маленькой спальни, в одном из концов Замка происходило следующее. Не только наследнику Гарри в эту ночь снились удивительные сны. Сон, заслуживающий удивления, приснился также аврору, заснувшему на карауле у входа в зверинец наследника Гарри.

Он сидел на каменном столбике, прислонившись спиной к решётке, и сладко дремал. Руки его все еще покоились между его коленями, сжимая предмет страсти, раскрытый комикс. Палочка очень мирно торчала из-за шёлкового чёрного шарфа на его боку. Рядом, на гравии, стоял решётчатый фонарь, освещавший начищенные сапоги дежурного аврора, и страницы бульварной книжки.

Картина казалась совершенно мирной.

Итак, караульный спал, и видел необыкновенный почти эротический сон. Ему снилось, что подошел к нему сам знаменитый аврор Блек. Был он точь-в-точь как сегодня утром, когда привёз куклу наследника вместе с чокнутым профессором. Только теперь, во сне, он оказался более естественным и не таким страшным, как в жизни. Он свободно двигался, оглядывался по сторонам, вздрагивал и даже прижимал палец к губам. Он внимательно посмотрел на караульного, хмыкнул, и взял его фонарь.

Фонарь освещал всю его не маленькую фигуру. Поэтому спутать мужчину было просто невозможно. Хотя, он наверняка снился караульному, перед которым как раз лежал один из комиксов раскрытый на весьма…эээ… интимной сцене с участием Сириуса.

Аврор даже улыбался во сне. Наверное, он представлял в этой сцене и себя.

Фонарь освещал небольшое пространство. Сириус медленно подвигался, вглядываясь в темноту. К счастью, ночь не была тёмной. Её освещали звёзды и свет развешанных в парке фонарей, долетавший до этого отдалённого места сквозь верхушки деревьев и строений.
Сириус вышел на открытую площадку. Вокруг что-то чернело, как будто стояли маленькие домики.

– Клетки, – прошептал он сам себе.

«Где же Ремус? – волновался он.- Где этот чертов волк? С ним вечно одни неприятности!»

Он поднимал выше фонарь и заглядывал в клетки. Всё было неподвижно и тихо. Свет фонаря разбивался о прутья клеток и слетал неровными кусками на туши спящих за этими прутьями.

Он видел мохнатые толстые уши, иногда вытянутую лапу, иногда полосатую спину… Орлы спали, раскрыв крылья, и походили на старинные гербы. В глубине некоторых клеток чернели какие-то непонятные громады. В клетках постанывали, похрюкивали, причмокивали…Что еще там делали разглядывать не хотелось.

Драко тоже пробирался по зверинцу, но совсем с другой стороны. То и дело то тут, то там среди тишины что-то пощёлкивало, похрустывало, пищало… Ему было страшновато. Ночью зверинец был не самой спокойной территорией.

«Где же Ремус? – думал Драко с тревогой. – А вдруг его уже связали с кем –нибудь сегодня, и в его клетку посадили орла? Или паука? Или гибрид орла и паука?»

И тут из темноты чей-то хриплый голос сказал:

– Драко!

И тут же он услышал тяжкое и частое дыхание и ещё какие-то звуки, точно скулила большая собака. Или волк. Оборотень.

– Ах! – вскрикнул Драко. И понял, что очень хочет в туалет.

Он метнул фонарь в ту сторону, откуда её позвали. Там горели два красноватых огонька. Большое чёрное существо стояло у клетки подобно медведю.

– Люпин! – тихо сказал Драко. И сжал, скрестив колени.

И в одну минуту передумал целую кучу мыслей:

«Почему он такой страшный? Он оброс шерстью, как медведь. В глазах у него красные искры. У него длинные, загнутые когти. Он без одежды. Это не человек, а чудище…»

Драко готов была заплакать. Неужели Ремус начал преображаться? Тогда к нему опасно сейчас подходить.

– Здравствуй. Я пришел тебя освободить, – промолвил Драко дрогнувшим голосом.

И тут послышались жуткие, скулящие звуки. Чудище сделало шаг к нему. Драко попятился.

– Подойди, Драко.

Драко нерешительно подошел. Страшное лицо смотрело на него из темноты. Конечно, это было не человеческое лицо. Больше всего оно походило на волчью морду. Драко хотел закрыть глаза ладонью. Фонарь прыгал в его руке. Жёлтые пятна света летали по воздуху. Что не добавляло смелости.

– Ты боишься меня, Драко… Как ты собираешься освободить Ремуса?
- У меня есть ключик….от его клетки, и я знаю, где подземный ход из дворца…в кастрю…
- Дай его мне, и ступай к Гарри. – Голос чудища не терпел пререканий. - Не оставляй его, что бы не случилось. Где этот ход, я и сам знаю. Или я не мародер?

Драко дрожащей рукой передал чудовищу ключик. И быстро побежал назад в замок. Надо было еще и забежать в туалет.. Или ограничиться кустиками у входа? А то сил просто нет….

Чудище вышло из тени и довольно оскалилось, свесив розовый язык. Это был огромный черный пес с веселыми синими глазами. Все же ночные тени всех делают гораздо страшнее, чем есть на самом деле. Пес наклонил голову и посмотрел вслед убегающему вприпрыжку мальчику.

А Драко, вздрагивая от страха и ночного холода, вернулся в спальню Гарри за минуту до того, как в коридоре прошел полуночный караул. Караул встал у дверей спальни наследника.

Драко тем временем быстро разделся и влез под мягкое теплое одеяло. Тут же прижавшись к спящему наследнику. Несколько секунд он молча лежал, вдыхая такой приятный запах его волос, потом начал потихоньку засыпать…подумав напоследок о том, что утром Гарри надо будет непременно подлить афродизиак…а то куклы… неделька….развратник…

Драко в итоге снился огромный кукольный магазин. Где его усиленно покупали в подарок наследнику. Причем министры спорили, купить его или отвратительную девчонку с голубыми волосами и вульгарным ртом, сложенным в букву «О».



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Воскресенье, 01.03.2015, 16:33 | Сообщение # 13
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ОБОРОТЕНЬ ЛЮПИН И МАРОДЕРЫ


Глава XI

ГИБЕЛЬ КОНДИТЕРСКОЙ

(присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника, вписывающиеся в канву сюжета, когда-то эта книжка была одной из любимых книжек автора фика, и теперь я в задумчивости оглядываю оставшуюся детскую литературу….давно я ее не читала…)


Аврор, с которым мы познакомились у входа в зверинец, как раз в тот момент, когда Драко со всех ног рванул в замок, переполошив своим бегством всех его обитателей, все же проснулся от шума, поднявшегося в зверинце.

Звери рычали, выли, пищали, ударяли хвостами по железным прутьям, птицы хлопали крыльями…Короче вся звериная братия оттягивалась среди ночи по полной. А так как магические звери это вам не обычные зверушки, то они еще и кайф с этого ловили. А что может быть приятнее поломать сладкий предутренний сон своему караульному? Спугнуть, так сказать фею грез непотребным мычанием и завыванием? И, желательно, не ему одному?

Караульный от души зевнул, выворачивая челюсть, со страшным треском потянулся, при этом довольно больно ударившись о решётку кулаком и, наконец, окончательно пришёл в себя.

Вот тогда он вскочил. До него дошло, что он уснул на посту и что сейчас во вверенном ему зверинце творится… Мордред знает что, но вряд ли знает. Фонаря рядом с ногой не было. А ведь он его точно туда ставил… Мирно блестели звёзды. Благоухал жасмин. Комикс лежал на месте.Дико орали поселенцы зверинца. Их вопли, скорее всего, были слышны даже во дворце.

– Мордред возьми!

Аврор плюнул с такой злобой, что плевок полетел, как пуля, и сбил чашечку жасмина. Он наклонился, и спрятал книжку в голенище сапога, предварительно еще раз взглянув на синеглазого аврора и нежно стряхнув со страницы песок.

Звериный концерт гремел с нарастающей силой. Казалось, зверье жаждало оттянуться за все то время, когда их принудительно заставляли молчать. Они ругались плохими словами на своем зверином языке, желая всех благ караульному и его начальству. А так же всему магическому миру заодно.

Аврор подумал-подумал, послушал, и поднял тревогу. Через минуту сбежались другие караульные, собравшиеся со всего периметра замка, с факелами. Факелы трещали. Авроры бранились. Кто-то запутался в мантии и упал, разбив нос о чью-то шпору. Многие прибежали, так же как и он, спросонок. И от этого были еще более недовольными, чем обычно. Их радостные пожелания мало чем отличались от пожеланий зверей, разве что языком. Но смысл был тот же.

– У меня украли фонарь!
– Кто-то прошёл в зверинец!
– Воры!
– Мятежники!
- Зоофилы!

Аврор с разбитым носом и другой Аврор, с разбитой этим носом шпорой, а также все остальные, раздирая темноту факелами, двинулись против неизвестного врага. Все старались держаться в куче, потому что боялись того неизвестного, у которого хватило ума ночью забраться в зверинец. Ведь здесь содержались далеко не безобидные белочки… Всем известно, что маньяк-зоофил Хагрид обожал всяких экзотических зверушек… да и сами Лорды любили ставить эксперименты по темной магии и магии крови… а это порой давало …эээ забавные результаты. Поэтому авроры шли строго посреди дорожки и старались даже близко не подходить к клеткам. Среди них порой ходили слухи, что некоторые экземпляры совсем не прочь утянуть своих стражей в собственные логова. Говорят, такое периодически случалось. Подторговывал же паук-ящер своими сувенирами? Да и у драконовидного мантикраба откуда-то детеныш объявился.

Но ничего подозрительного в зверинце, как ни странно, не обнаружилось.

Тигроиды ревели, разевая красные вонючие пасти. Львы бегали по клеткам в большой тревоге, щелкая по прутьям ребристыми сегментированными хвостами. Попугаи устроили целый кавардак. Они вертелись, создавая впечатление разноцветной карусели. Обезьяны раскачивались на трапециях и пытались поймать попугаев. А медведи пели низким, красивым привлекательным басом. Надеясь, что кто-то из авроров подойдет поближе. Других жильцов малообразованные охранники классифицировать даже не брались.

Появление огня и людей ещё больше растревожило и заинтриговало всю эту компанию.

Караульные осмотрели все клетки. С расстояния, естественно. Значительного.

Всё было в порядке. Только одна из клеток оказалась пуста. Но караульные этого даже не заметили.

-оОо-


В эту же ночь еще три человека с едва светящимися для скрытности люмосами вошли в спальню наследника Гарри.

Что они делали – неизвестно. Слышался только шёпот. Караул, стоявший с полуночи у дверей спальни снаружи, продолжал стоять, как ни в чём не бывало. Караул даже сделал вид, что никто в спальню не заходил.

Очевидно, трое вошедших к наследнику, имели какое-то право хозяйничать в его спальне.

Три фигуры, чуть-чуть освещённые люмосами, подошли к кровати наследника.

– Есть, – раздался шёпот. - Он еще не дал его. - Что-то звякнуло на тумбочке.
– Спят, – ответил другой.- Я же говорил, что ты всегда спешишь, Люц. Не понимаю, чем ты думал?
– Тсс!..
– Ничего. Они спят крепко.
– Итак, действуйте.

Что-то звякнуло.

– Готово, – шипел чей-то голос.
– Давайте.

Опять что-то звякнуло, потом булькнуло и полилось. И вдруг снова наступила тишина.

– Куда вливать?
– В край губ.
– Он спит, положив голову на щёку. Это как раз удобно.…
– Только осторожно. По капельке. Это сильное зелье.
– Ровно десять капель. По пять каждому.
– Старайтесь влить жидкость так, чтобы между первой и второй каплей не было никакого промежутка.
– Иначе мальчики проснутся, и опять поссорятся. И тогда….
– Тсс!.. Вливаю… Раз, два!..
– Три, четыре, пять, раз… – отсчитывал чей-то голос быстрым шёпотом. – Готово. Вот теперь есть какая-то гарантия, что все пойдет, как надо.
- Завтра утром мы будем иметь пару озабоченных кроликов.

Три незнакомца исчезли.

А через несколько часов наступило совершенно прелестное утро.

-оОо-


В это время в кондитерской шли ночные работы по изготовлению парадных десертов для завтрака. К тому же сюда уже добрались слухи о том, что симпатичная кукла наследника обожает пирожные. И Эльфы старались из всех сил, чтобы пирожные на завтра были просто неотразимы. Партия пирожных уже заняла почетное место в холодильном шкафу.

В этот момент в кондитерскую ворвалась собака.

Огромная черная собака. Почти Гримм. Или Гримм.

Без намордника и поводка. Конечно, кто же видел Гримма в наморднике и с поводком!! Эльфята пискнули и спрятались под кастрюли.
Но это было еще не все.

Следом за собакой в кондитерскую ворвался Оборотень Люпин. Тоже без…. да без ничего он был. Только в сапогах. Эльфы смутились. И прикрыли глаза ушами. Не вылезая из-под кастрюль. Но подсматривали. Поэтому они увидели, как собака стала сбрасывать кастрюли с плиты. Оборотень смотрел на нее некоторое время, а потом радостно улыбнулся и присоединился к погрому. Он просто сшибал все, что стояло. Судя по всему, ему это нравилось. Эльфы спрятались под столы. А то вдруг оборотень захочет… да Мерлин его знает, что он может захотеть после пребывания в зверинце Милордов. Про зверинец разные слухи ходили. Все больше неприличные.

Вдруг собака радостно залаяла и одним махом сожрала все готовые пирожные. После чего прыгнула прямо в кастрюлю. Ремус сначала немного растерялся, а потом последовал за ней. Прихватив большой копченый окорок.

Эльфы подумали и доели пирожные. Все равно все спишут на собаку и оборотня! Они с нежностью вспоминали вчерашний торт. За эти два дня эльфы поправились и стали довольно упитанными эльфами.Что повысило их статус в эльфячьем сообществе. некоторые даже успели жениться. Ведь у них было приданое. Которое им подарил продавец… ну вы помните. Эльфийкам такое приданое очень понравилось.

-оОо-


Тем временем у себя в доме предавался отдыху Альбус Дамблдор. В его лаборатории на плите кипело на слабом огне зелье омоложения. Которое варилось тайно. Потому что было запрещенным.

А пока он, предвкушая завтрашний эффект после приема зелья, получал полное удовольствие от массажа, коим его баловал его юный подопечный. На радостях. А причин для радости было несколько. Во-первых его хозяин вернулся очень довольным, во вторых, конечно у него на долгий секс уже сил не оставалось, но все же они немного…. эээ. развлеклись. И Хозяин даже заключил с ним, с ним, Шеймусом союз!!! Он считал, что сегодняшний отдых ими честно заслужен.

Правда, профессор не знал, что в этот самый момент та самая крыса, покончившая с миндальными коржиками в комоде Минни, уже подбирается к его тщательно отмеренным ингредиентам.

А тетушка Минни совершенно спокойно спит и смотрит свой любимый сон про рыжего кота, с которым она пошла на свидание. Но кот оказался большим подлецом. Он отодрал бедную киску Минни и смылся. И теперь она сидела во сне на окне и тоскливо мяукала на луну. А соседская кошка торжествовала. Она была отомщена.

Насладившись массажем и уложив спать усталого и довольного хастлера, профессор прошел к зелью, бросил в него последний ингредиент, и после того, как оно сменило цвет, смело выпил целый кубок. После чего пошел и со спокойной совестью лег спать. Надеясь к утру выдрать своего мальчика, как следует. Сегодняшние игры ему окончательно показали, что без зелья не обойтись.

-оОо-


Наступило утро. Как раз к этому утру удивительно похорошела природа. Даже у одной старой девы, имевшей выразительную наружность козла, перестала болеть голова, нывшая у неё с детства. Такой был воздух в это утро. Деревья не шумели, а пели детскими весёлыми голосами.

А Артур Уизли, наконец, решил навестить свою супругу. И они развлекались битьем посуды на кухне. На радость всем кумушкам. Возможно, поэтому и погода была хорошей. Так же не исключалось, что после традиционного биться посуды наступит примирение и через положенный срок семья Уизли увеличится на еще одного члена.

Так обычно и бывало.

В такое утро каждому хочется сделать что-нибудь хорошее, например, убить соседа... Поэтому неудивительно, что зал учителя дуэлинга Локхарта был переполнен. Правда, он был этому не очень рад. Потому что провел совершенно восхитительную ночь с найденной куклой. Кукла была во всех отношениях хороша, она не только исполняла все и даже самые … необычные фантазии своего владельца, но и еще молчала! И спокойно слушала все рассказы и рассуждения великого теоретика охоты на нечисть. Поэтому начало занятий он банально проспал. И не позавтракал. А кукла, естественно, ему об этом не напомнила, мы же помним, что у нее были проблемы с аппетитом.

На пустой желудок, конечно, не подуэлируешь. А что делать, если класс уже полон народу, жаждущего его прекрасных объяснений? И Гилдерою пришлось расстаться со своей прекрасной куклой до вечера. Но настроение у него было решительно испорчено.

-оОо-


Рано утром в своей мягкой постели проснулись и Драко с Гарри. Некоторое время они задумчиво смотрели друг на друга, пытаясь понять, что с ними не так. Первым понял Драко.

Он пискнул и попытался удрать в ванную.

Но был перехвачен при первом же движении сопящим и сосредоточенным Гарри. Наследник прекрасно запомнил вчерашнюю науку, а так же то удовольствие, которое он от этого получил. К тому же сцена с куклами показала, что у его фаворита кроме новых способностей еще и темперамент появился. Поэтому блондин был уложен и придавлен к постели на раз-два-три.

Дальше пришлось немного вспомнить последовательность действий. Гарри поморщил брови, но подсказок было ждать неоткуда. Опекунов на горизонте не наблюдалось. А желания было – хоть отбавляй.

Поэтому пришлось действовать на инстинктах и памяти тела. Тело не подвело и не обмануло.

Пальчик сразу нашел, куда ему засунуться, и Драко только издал какой-то странный звук.

Который Гарри тоже понравился.

Драко, к счастью вспомнил, что в таком случае лучше расслабиться и вспомнить что ты кукла.

И он скосил глаза на тумбочку где стоял флакончик.

Драко тут же прикинул, что он еще свое отыграет. Чуть позже. А пока лучше оттопырить попку и …так сказать, получить удовольствие. Три раза подряд.

Под конец Драко решил, что удовольствия с него уже вполне достаточно… Но наследник все еще не хотел заканчивать. И сосредоточенно пыхтел за его спиной. Ну, не то, чтобы Драко все это не понравилось… Но и самому очень хотелось попробовать!

Наконец наследник обессилено плюхнулся рядом, чмокая его в щечку. Драко тут же начал тоненько ныть. Гарри забеспокоился, в чем дело? Его куколке мало?

Куколка всерьез испугалась, и ныть перестала, но идею не оставила. И предложила идею с минетом.

Наследник тут же загорелся. Этого он еще не пробовал. Точнее, конечно. пробовал…экспериментально.. на куклах… но это было совсем не интересно… а тут, чтобы кукла вызвалась сама… ээээ…почему бы нет?!

Драко обрадовался.

Теперь он знал, что ему делать. Растянуть партнера, отвлекая его, было совсем не сложно.

И через пятнадцать минут Гарри уже стонал под ним. Драко был горд, ему даже показалось, что у него выходит гораааздо лучше.
На втором заходе их прервали.

Драко почти обиделся. Он только вошел во вкус.

Но министры, пришедшие сказать «доброе утро» были очень довольны. Вид «играющих» мальчиков их умилил.

Их подопечные, судя по всему, забыли, как и предполагалось, о вчерашней ссоре. А значит, конец света опять откладывается на неопределенный срок. Больше всех был доволен Второй министр.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Воскресенье, 01.03.2015, 16:37 | Сообщение # 14
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
Глава XII
ПОБЕДА СЕКСУАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ

(присутствуют прямые заимствования из текста первоисточника, вписывающиеся в канву сюжета)


А тем временем в городе назревало то, что обычно принято называть революцией. Правда, не обычной. Да и какая обычная революция могла быть в таком странном мире? Оборотень Ремус и большой черный пес, кряхтя, протискивались через почву на капустные грядки, где, как вы помните, был выход из подземного хода. Ремус уже полностью выкарабкался и теперь тянул за загривок скулящего и ругающегося по-собачьи пса, не замечая обращенного на него вопросительного взгляда.

В то утро силач Невилл, вдоволь наплакавшись над рекой, где его никто не мог увидеть, и залечив все укусы, решил, что ему совсем-совсем не хочется подчиняться власти Трех Слизеринцев. Вчера вечером ему пришел пергамент, удостоверяющий, что он, Невилл Лонгботтом, обязан вступить в магический союз с Личным Палачом Трех Министров Уолденом МакНейром. Потому что так решила магия. Но магия лично ему, Невиллу, ничего об этом не сказала! А ему этого ну совсем-совсем не хотелось. Потому что он никогда даже и не видел МакНейра без его маски и палаческого капющона, и думал, что у того вовсе нет лица. И он сбежал из дома. А чтобы его никто не узнал, он вновь выпил того самого взрослящего зелья.

Вот так, вдоволь нагоревавшись о своей судьбинушке, парень протер глазки двухпудовыми кулаками и со вздохом пошел тренироваться. А надо сказать, тренировки у него были весьма занятные – он по просьбе местных жителей корчевал пни, коих в городе было невероятно много, после того, как этот участок расчистили от покрывавших его прежде деревьев. Заодно это была его подработка. Ведь жители пообещали ему хороший обед за работу. Невилл облизнулся. Что-что а поесть он любил.

Вот и сейчас он направлялся корчевать очередную корягу на небезызвестное нам капустное поле. И каково же было его изумление, когда он увидел, как рыча, отплевываясь от земли и матерясь так, что у него самого, привыкшего к площадной брани, вяли уши, из-под земли, черный, словно черт, выкарабкивался здоровенный заросший шерстью монстр-полуволк, да еще и тащил следом за собой такого же чернющего пса. С окороком в зубах.

А оборотень Люпин тем временем вытащив пса, припустил где на двух, а где и на четырех в сторону маггловских окраин города, спугнув по дороге какую-то лохматую девчонку в платьице горничной Замка. Здоровенный рыжий котяра на ее руках громко зашипел и выпустил когти, замахав лапами в сторону пса. Тот радостно гавкнул, но бега не замедлил.

- Вот посмотри, мой милый Косолапус, они свободны, мы обязаны тащиться в этот замок, прислуживать Трем Слизеринцам, только ради того, чтобы мне, в итоге, подобрали в награду за службу подходящую пару. А мой Тео больше даже не смотрит в мою сторону. Он видите ли нашел себе чистокровную невесту. Нет, не бывать тому! Мы свободны, как этот пес и этот полуволк! Мой Косослапус, довольно!

С этими словами девушка сорвала с себя короткий передничек, оставшись в еще более короткой пышной юбочке и с радостным визгом вцепилась в опору уличного кашпо:

- Я хочу быть стриптизершей! Ур-ра! Даешь свободу!

Кот, упавший на землю, едва только девушка его выпустила, так и остался лежать, ошалелыми и совершенно окосевшими глазами глядя, как его хозяйка с хохотом крутится вокруг стойки, выставляя напоказ стройные ножки. И не только. Вокруг стала собираться толпа. Кто-то засвистел, кто-то заулюлюкал, пара юношей вытащила откуда-то дудочки, выводя нехитрую, но зажигательную мелодию. Девушка расхохоталась еще пуще, во все горло крича:

- Даешь свободу рабам! Даешь свободу рабочим! Землю крестьянам! Одежду домовикам!

Каждое высказывание люди встречали криками счастья. А кот от удовольствия лицезрения любимой хозяйки так сказать из первого ряда, превратился в громко мурлычащую мохнатую лепешку.

При этом не забывая показывать клыки и когти всякому, кто подходил к стриптизерше слишком, на его взгляд, близко…поэтому та продолжала танцевать без всякого ущерба для себя. Какой идиот будет связываться с ревнивым книззлом? С ними даже драконы не связываются….

-оОо-

А оборотень спешил дальше, туда, где скрывался его товарищ Мародер Джеймс. С лаем за ним следовал пес. И везде, где бы они не пробегали, люди почему-то вспоминали о том, что они маги, а не просто рабы Трех Слизеринцев. Тут и там вспыхивали костерки свободомыслия и самовыражения. Вот уже маленькие дети, вместо того, чтобы чинно гулять по ухоженным улицам, с визгами носятся друг за дружкой, играя в чехарду. Вот ребята постарше отыскали метлы и мячи и прямо на городской площади устроили квиддичный матч. И никто даже не мог подумать что в этом виноват маленький белый артефакт-ключик….который телепался на шее пса…

-оОо-

Грохот, смех и шум разбудили дремавшего профессора Дамблдора. Он приоткрыл один глаз. Моргнул. После чего приоткрыл и второй, чтобы сразу же зажмуриться от нестерпимого света, хлынувшего из окон. Шеймус с довольным воплем раздернул шторы:

- Вставай! Ну, вставай! Свобода! Слышишь, лю… СТООООП! Пока не встаем! Пока лежим…..

И с гиканьем прыгнул обратно в постель. Профессор хотел было возмутиться такой бесцеремонностью, а заодно и охнуть оттого, что пружины неприятно подбросили его пожившее немало тело…но понял, что ему вовсе даже и не неприятно…а очень и очень хорошо…

- Это мне подарок, да, про…ээээ…как-то ты теперь на профессора не тянешь…а как мне тебя звать?- и Шеймус звонко шлепнул по заднице профессора.

Профессор…или уже не профессор?...поспешил вскочить, попутно отметив, что комната несколько увеличилась в размерах, а вставать стало значительно легче. Во всех смыслах.

У зеркала он снова зажмурился и потер кулаками глаза.

Видимо, испорченный ингредиент сделал свое черное дело. Зелье сработало неверно. И вместо того, чтобы омолодить своего создателя на полвека…превратило его в подростка. Профессор оглянулся. Хммм…Шеймус теперь был старше него! И смотрел с торжествующей ухмылкой. Прокрутив в памяти события прошлого вечера, профессор понял, что вчера они дали друг другу магические клятвы! Ну, он же никак не ожидал такого подвоха!

- А вот теперь марш в постель…Альби.- Шеймус расплылся в довольной улыбке, цепко оглядывая фигурку своего партнера, и особо задерживая взгляд на аккуратных розовых ягодицах. С ярким отпечатком его ладони.

Профессор сглотнул.

-оОо-

А оборотень несся вперед и вперед, минуя кварталы чистокровных с их мрачными особняками, и вот уже вокруг замелькали небольшие домики гетто. Из бокового переулка выскользнула маленькая серая тень и с писком вцепилась прямо четырьмя лапками в заднюю лапу пробегающего мимо пса. Крыса Питер и сам не знал, что его сподвигло на такой поступок, но он чувствовал, что так НАДО. В конце концов, быть загрызенным большим черным псом всяко почетнее, чем закончить жизнь в крысоловке тетушки Минни… а этот пес, к тому же, казался смутно знакомым…

А ключик продолжал делать свое дело, возвращая стихийную магию с присущей ей стихийностью….


Здесь мы поставим многоточие, потому что время автора на его рассуждения истекло. Но как нибудь он непременно более подробно опишет в сиквелле, как проходила дальше сама революция. Хочется лишь добавить, что стране, оттого что она свершилась, ничего особо не изменилось. Потому что, как ни крути, а магию обмануть все равно невозможно. Она всегда выберет себе лазейку, и все сделает по-своему. А вот хоть бы и через ребенка пророчества, например.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Воскресенье, 01.03.2015, 16:39 | Сообщение # 15
Черный дракон

Сообщений: 2892
« 176 »
ЭПИЛОГ

Наследник Гарри, хитро прищурившись, закусил перо и выглянул в окно. На лужайке перед замком Три Слизеринца чинно пили чай в окружении своих ПСов, а Драко с сачком бегал вокруг, ловя разноцветных бабочек, чтобы посадить их в банку и поставить около их общей кровати.

- Ну-с, господа Пожиратели, с вами мы почти закончили… - Гарри еще раз обозрел всю компанию своих новых кукол, мирно беседующих за чашкой почти чая на лужайке.

Это он так думал.

Наследник настаивал на чае… пусть будет чай. По крайней мере, выглядит именно так. И не важно, что коньяком пахнет. Мужчины только изредка поглядывали в сторону окна кабинета. Где наказанный Наследник выполнял домашнее задание. А наказать его было за что. Это надо такое учудить в их общей постели… оторва. Первый поморщился. И откуда только сила взялась. Что за гадость подсунул своему отпрыску Люций? Волдеморт поморщился. В отдельных местах до сих пор саднило. Так что пусть сидит и занимается арифмантикой. Том украдкой полюбовался сосредоточенной мордашкой наследника, видимой в окно кабинета. Ишь, как увлекся, лапушка. Остальные были с ним согласны. Лапушка. Они даже думали, что Первый немного переборщил с наказанием.

Это они так думали.

– Хм-м…теперь нужно еще Белль сплавить…замуж…вот только кто ж эту сороку возьме-ет… Если уж даже Лестранжи, которым все равно, что трахать, лишь бы двигалось, с ней связываться отказались, предпочли тетушку Минни…

Взъерошив свои непокорные пряди, мальчик хмыкнул и быстро начеркал на чистом листе книги несколько слов и захихикал.

- А поди-ка ты, Белль, за Гилдероя Локхарта. Чу-у-удненькая пара будет…А то в казармах что-то его давно уже потеряли…И награду ему сразу отпишем…за…хм-мм…помощь стране…в деле нахождения потерянных улик…

Из-за стола тем временем вскочила худая фигурка, разразившись воплем на всю округу, отчего бедный Арагог снова подавился и печально подумал, что такими темпами помирать ему голодной смертию.

- ГДЕ МОЙ ГИЛДИ??????

Гарри снова хихикнул, бережно закрыл фолиант Книги Судеб, которую позаимствовал у своего опекуна…на время… еще когда собирался затмение устраивать,… вспоминая, как экспериментально записал туда: «Хочу, чтобы моя любимая кукла ожила», и пощекотал пером губы, довольно улыбнувшись еще раз, когда беглый взгляд в окно показал, что Белль уже давно испарилась.

Много интересных и полезных вещичек валяется под замками у опекунов. А он с детства отличался любопытством. Как он удачно сплавил Драко ключик, стянутый из шкатулки Люцика!!! Он-то сам никак не мог придумать, что бы с ним такое сделать…. Правда, вот есть еще пара интересных флаконов с интригующей надписью МПРЕГ, одолженных из сундучка Северуса. Там их всяких много, так что он даже и не заметил пропажи. Пока...

Надо будет, кстати, испытать их. На ком, на ком. На любимых куклах, естественно. Ведь вряд ли это яд. На флаконах с ядом Третий всегда черепок рисует. А вот книжку Первого, с которой, собственно, все и началось, Гарри никому отдавать не собирается. Удивительно полезная вещь оказалась… Уменьшив фолиант вместе с заложенным в него магическим пером, мальчик аккуратно спрятал его в медальон на шее, погладив чеканную поверхность с изображением змеи, изогнувшейся в форме буквы «S».

- Какая малявка нужна самому… - хихикнув еще раз, мальчик поспешил на улицу, и со смехом принялся вместе с Драко ловить бабочек под умильными взглядами опекунов. Жизнь продолжается…



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
Форум » Хранилище свитков » Слэш » "Кукла наследника Гарри" !!ПРОДА!! + эпилог! (ГП/ДМ, ДМ/ГП и др.~слэш~R/NC-17~романс, стёб~Макси~Закончен)
Страница 1 из 11
Поиск: