Армия Запретного леса

Суббота, 13.08.2022, 19:22
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен продлен на 2022 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен продлен на 2022 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 3 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Наставник. Первые шаги (джен, миди, au, ГП/ГГ)
Наставник. Первые шаги
MykyeytshДата: Понедельник, 03.09.2012, 19:25 | Сообщение # 61
Посвященный
Сообщений: 58
« 0 »
Если Гарольд подскажет, то быстро.


Я ангел, а кто не верит получит вилы в зад!
Когда я попаду в ад, черти перекрестятся.
 
АзрильДата: Понедельник, 03.09.2012, 21:33 | Сообщение # 62
РетроПаладин

Сообщений: 547
« 67 »
Спасибо за проду)
Гарольд молодец) гарика защищает))



Вся жизнь игра...(с)
 
NomadДата: Четверг, 11.10.2012, 14:45 | Сообщение # 63
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Глава 9. Если с другом вышел в путь

* * *

Гарри весь день пытался вспомнить, кто же такой Николас Фламель, но ему никак не удавалось ухватить ускользающую от него мысль. Самым обидным было то, что он уже где-то читал про этого человека, но вот что именно он должен был знать о нем, оставалось загадкой. Еще больше настроение мальчику портил Гарольд, который старательно сравнивал голову своего ученика с решетом, из которого благополучно вытекают любые знания. Сам наставник наверняка прекрасно знал, кем является этот тип и чем он знаменит, но помогать ученику пока что не желал.

Наконец вечером после очередного разбора теории зельеварения Поттер решил полюбопытствовать, не слышал ли кто-нибудь из Книззлов фамилию Фламеля. В конце концов, хаффлпафцы так же, как и он, присутствовали в хижине Хагрида, и к этому времени хоть кто-нибудь из них должен был сообразить, кто это такой.

— Вообще-то Фламель является легендарной личностью, – к удивлению всех, первым откликнулся Джастин. – Он жил шестьсот лет назад в Париже и занимался алхимией. Ходят мифы, что он создал эликсир бессмертия.

— Точно, философский камень! – радостно воскликнула Гермиона. – Не понимаю, как я могла забыть об этом, ведь я читала о нем еще в школе, изучая дополнительную литературу по истории.

— Не думала, что маглы знают о Фламеле, – Трейси выглядела слегка ошарашенной. – Хотя действительно, законам о сегрегации явно меньше шестисот лет. Вот только вам, чтобы узнать о нем, вовсе не обязательно читать дополнительную литературу.

— И где же тогда получать информацию? – не понял Энтони.

— В самом надежном источнике, – Трейси приняла слегка загадочный вид, но надолго ее не хватило, и девочка рассмеялась. – Читай карточки от шоколадных лягушек и будешь все знать.

Гарри чуть не стукнул себя по лбу. Поттер вспомнил, что на карточке с Дамблдором, которую он рассматривал в поезде, как раз говорилось о совместной работе директора школы с известным зельеваром Фламелем, создателем философского камня.

«Хоть кто-то из вас использует свою голову не только для того, чтобы помнить, во сколько будет ужин, – хмыкнул Гарольд. – Так что бросай книги, переключайся на карточки к лягушкам, может, тогда что-нибудь в голове задержится».

Если хаффлпафцы уже поняли, с какой стати Поттер завел разговор о знаменитом алхимике, то остальные ребята были не в курсе дела, так как они не навещали Хагрида. Ханна с огромным удовольствием просветила ребят, лишний раз красочно описав их встречу с цербером.

— Значит, в коридоре третьего этажа прячут философский камень! – Симус завороженно оглядел ребят. – Наверняка Фламель узнал, что кто-то охотится за его сокровищем и попросил Дамблдора помочь его спрятать!

Дети дружно занялись обсуждением перспектив того, что именно каждый из них сделал бы, окажись камень в его руках. Наличие рядом с ними легендарного артефакта разбудило фантазию школьников и вызвало приступ всеобщей гигантомании. Гарри тоже предался всеобщему увлечению, пока тихое хихиканье в голове не заставило его отвлечься от приятного обсуждения.

«И что мы такого смешного сказали? – недовольно поинтересовался Гарри. – Можно подумать, что твои идеи будут намного лучше. Вот только подозрительно, что ты о них помалкиваешь».

«Прости, Гарри, я все время забываю, какие вы еще дети, – Гарольд никак не мог унять смех. – Ваша наивность иногда просто поражает».

«Ну, может, мы и наивные, а смеяться-то зачем? – недовольно насупился мальчик. – Мы же просто мечтаем».

«Гарри, я смеюсь не над вашими идеями, они-то, кстати, вполне адекватны, – наставник наконец смог говорить серьезно. – Просто мне забавно, что вы поверили, что в школе и в самом деле находится философский камень».

* * *

Гермиона, хоть и не высказывала своих идей вслух, считала, что гораздо интереснее было бы не использовать философский камень, а познакомиться с самим Николасом Фламелем. Конечно, получить с помощью камня эликсир вечной молодости было бы совсем неплохо, ведь ее родителям он бы наверняка не помешал, да и золото всегда можно использовать для хорошего дела, например, собрать замечательную библиотеку, но знакомство с великим ученым открывало еще большие перспективы. Ведь он мог бы после школы взять их в ученики, и мисс Грейнджер была уверена, что они сумели бы повторить его достижение. Девочка уже мысленно начала составлять письмо к Фламелю, которое позволило бы завязать знакомство, но тут она заметила, что сидящий рядом с ней Поттер как-то резко погрустнел.

— Гарри, что случилось? – спросила девочка обеспокоенным шепотом.

— Гермиона, это ловушка, – четким голосом произнес Гарри. – Ловушка Дамблдора.

— Где ловушка? – голос Трейси выражал живейший интерес. Темы интриг, заговоров и ловушек всегда были близки слизеринцам.

— Сильно подозреваю, что Дамблдор хочет, чтобы мы залезли в этот коридор, – спокойно ответил Гарри.

Гермиона удивленно посмотрела на мальчика. Было непонятно, отчего он пришел к подобным выводам. Хотя, если посмотреть на все события с этой точки зрения…

— Конечно, эта газета у Хагрида выглядит несколько подозрительно, – заметила она. – Но откуда бы профессору Дамблдору знать, что мы именно сегодня пойдем в гости к леснику? Мы и сами-то приняли решение утром за завтраком и ни с кем его не обсуждали.

И тут Гермиона заметила, что Сьюзен, Дафна и Блейз как-то странно смотрят на нее. Казалось, ее слова послужили им какой-то подсказкой.

— Поттер, а когда вы обсуждали этот поход, директор школы был в большом зале? – Гринграсс уточнила рассказ Ханны и получила в ответ утвердительный кивок. – Тогда, похоже, все сходится.

— Может быть, кто-нибудь объяснит мне, что именно сходится? – Джастин слегка нахмурился. – А то создается впечатление, что вы разговариваете на каком-то непонятном языке.

— Если я правильно понял идею Поттера, – Забини постарался выглядеть как можно солиднее. – Директор за завтраком залез в ваши головы и узнал о планах навестить Хагрида. И чтобы обратить ваше внимание на камень, подсунул леснику эту самую газету.

— А разве можно читать чужие мысли? – Энтони удивленно уставился на Блейза. – Я думал, такое только в сказках бывает.

— Это довольно редкое умение, называемое легилименцией, но тетя говорила мне, что Дамблдор специалист в этом вопросе, – задумчиво произнесла Сьюзен. – Хотя заниматься легилименцией без согласия человека или же без разрешения министерства запрещено, я не думаю, что те, кто владеет ей, всегда сдерживают свое любопытство.

Гермиона со страхом оглядела ребят. Если она правильно поняла их, то получается, профессор Дамблдор может читать мысли людей! Девочка испытала чувство брезгливости, представив, что кто-то роется в ее мозгах. Ей захотелось срочно пойти в душ, чтобы отмыться от этого. Правда, оставалась еще надежда, что Гарри ошибся.

— Но, может быть, он все же не лазает в головы учеников? – Гермиона с надеждой посмотрела на друга. – Ведь уметь – еще не значит делать.

— Увы, но это факт, он пытался залезть ко мне в первый вечер в школе, – хмыкнул Поттер. – И, кстати, не он один: Снейп и Квирелл тоже не обошли меня своим вниманием. Правда, моя голова неплохо защищена.

— Не знала, что ты изучал окклюменцию, – уважительно произнесла Гринграсс. – Я тоже занималась ей, но моих сил пока хватает только на то, чтобы почувствовать чужое присутствие.

Сьюзен и Блейз кивнули, выражая полное согласие со слизеринкой. И судя по их взглядам, Гарри сумел удивить ребят. Впрочем, Поттер уже не первый день преподносил сюрпризы, так что все успели привыкнуть к тому, что он знает гораздо больше, чем можно было бы ожидать от ребенка, совсем недавно узнавшего о магии. Но Гермиона решила пока не заострять на этом внимания, при случае задав вопрос наедине. А вот то, что можно защитить свою голову от вторжения, приятно порадовало ее.

— Гарри, а ты не мог бы помочь нам с этой самой окк-лю-мен-цией, – старательно выговорила мисс Грейнджер. – Думаю, не мне одной неприятно, что кто-то может читать наши мысли.

— Я, конечно, могу попробовать, – Гарри на минуту задумался. – У меня, кстати, есть одна книга по этому вопросу, так что могу дать ее почитать.

— Ну ладно, пусть директор и вправду лазает к нам головы, – Дин слегка поморщился. – Но зачем ему надо, чтобы мы полезли за философским камнем?

— Вопрос не совсем правильный, – чуть улыбнулся Поттер. – Скорее всего, никакого камня в школе нет, а цербер охраняет пустое место.

Теперь Гермиона поняла, что именно Поттер имел в виду под ловушкой. В самом деле, с их точки зрения, профессор Дамблдор был самым опытным магом современности, вот только Фламель жил уже не одну сотню лет и до сих пор как-то справлялся со своими проблемами без помощи директора Хогвартса. Наверняка ведь все эти века многие люди хотели похитить у него камень, так что раз уж он до сих пор у Фламеля, значит, тот давным-давно надежно обезопасил его.

Тогда действия директора начинали выглядеть совсем подозрительно. Получалось, что профессор Дамблдор распустил слухи о том, что теперь он отвечает за философский камень, и сделал вид, что хранит его в школе. А после этого старательно подбрасывает им наживки, которые должны возбудить интерес детей к артефакту. Судя по всему, он приготовил какой-то сюрприз для учеников. Все это было бы прекрасно, если бы не одно «но» – в наличие у Дамблдора камня поверили не они одни. И некий тип уже пытался ограбить Гринготтс, а теперь, вполне возможно, полезет за камнем в школу, полную детей, а подобные визиты как-то не способствуют спокойной учебе. Похоже, что подобные мысли посетили не только мисс Грейнджер.

— Если все действительно так, то Дамблдор точно сошел с ума, – Сьюзен оглядела ребят. – Приманивать в школу преступников – это, как минимум, идиотизм.

— А твоя тетя ничего не сможет сделать? – поинтересовалась Трейси. – Сама-то я теперь точно буду этот коридор обходить как можно дальше, но все же будет лучше, если все узнают, что в Хогвартсе ничего не прячут.

— Боюсь, тут ничем не поможешь, – вздохнула мисс Боунс. – Директор опять скажет, что это внутреннее дело Хогвартса, и просто не станет ничего слушать. Хотя я, конечно, напишу тете Амелии.

* * *

Трейси Дэвис, хорошенько размахнувшись, послала мяч точно в спину Сьюзен, взвизгнувшей от столь «приятного» подарка. Игра в «картошку» быстро прижилась в школе, и теперь большая часть первокурсниц по субботам дружной толпой направлялась к стадиону, чтобы позабавиться с мячом. Мастерство игроков неуклонно росло, а общая атмосфера веселья помогала быстрее отходить от насыщенных занятиями будней.

Гермиона сумела поймать отскочивший от подруги мяч и с победным видом поднялась на ноги. Ее ловкость получила заслуженные похвалы остальных обитательниц «кучи», вызволенных ловкой хаффлпаффкой, а «обидчица» мисс Боунс отправилась на их место.

— Очень справедливая игра, – задумчиво заметила вставшая рядом с ней в круг Гринграсс, кивнув при этом на Трейси – Рискнула, ошиблась и будь любезна сесть в центр.

— Как-то не думала об этом, – честно призналась Гермиона. – Мне всегда казалось, что игра в мяч – это просто забава.

— Над тем, что тебе знакомо с детства, никогда не задумываешься, – продолжила философствования Дафна, ловко переправляя мяч Ханне таким образом, чтобы он упал, коснувшись девочки. – Вот, к примеру, сегодня вроде бы праздник, а для некоторых это не самый радостный день.

Гермиона проследила за взглядом Гринграсс и увидела Гарри Поттера, играющего в футбол. А ведь и в самом деле, она заметила, что Гарри был сегодня грустнее, чем обычно, но не придала этому значения. И никто не вспомнил, что мальчик десять лет назад лишился родителей! Хотя почему никто, стоящая рядом слизеринка только что доказала ей обратное. Гермионе стало стыдно за свою невнимательность к другу, и она слегка покраснела.

— Спасибо, что ты напомнила мне об этом, — Гермиона запнулась. – Но почему ты решила меня просветить?

— Я краем уха слышала, что кое-кто хочет пошутить на эту тему, – Дафна оставалась абсолютно невозмутимой. – Так что будет лучше, если Поттер будет готов.

Гермиона пропустила мяч от Сьюзен и отправилась в «кучу». Было не трудно догадаться, чьи именно планы узнала Гринграсс. На Слизерине был только один идиот, открыто бравировавший своей любовью к Волан-де-Морту. И, конечно же, этот типчик явно не чувствовал никакой благодарности по отношению к Поттерам. Наверняка этот юный фанатик решил спровоцировать Гарри, чтобы тот напал на него, и был хорошенько наказан. Конечно, Поттер обычно был спокоен и доброжелателен, но в нем чувствовалась внутренняя сила, с которой лучше не спорить, и Гермиона вполне справедливо опасалась, что если вывести Гарри из себя, то мало никому не покажется.

* * *

Поттер устало вздохнул и с наслаждением размял уставшую руку. Наконец-то их с наставником титанический труд был завершен, и «перевод» книги, посвященной развитию магической силы, был благополучно закончен. Сама довольно старая книга была написана столь неудобоваримым языком, что Гарри вообще ничего не понял бы в ней без помощи наставника. А ведь ее содержание, по мнению Гарольда, принесло бы максимум пользы именно начинающим волшебникам. В итоге «величайший темный маг всех времен и народов» решил оставить свой след в истории и руками Поттера переписал сей научный труд на нормальном английском языке, понятном детям.

— Можно посмотреть последнюю главу? – сидящая рядом Гермиона едва не подпрыгивала от возбуждения, глядя на закрытую Гарри тетрадь.

Из-за соседнего стола раздались сдавленные смешки. Последний час мисс Грейнджер никак не могла оторвать хищный взгляд от работы Поттера, который наконец заканчивал перевод, что не могло оставить равнодушным их друзей, сидящих рядом.

— Возьми, конечно, – Гарри с улыбкой наблюдал, как его тетрадь словно по волшебству оказалась в руках у девочки. – Все равно я потом перескажу всем нашим, что узнал интересного из этой книги.

— А надо бы не просто пересказать, но и издать эту работу, – сказала Гермиона, не отрывая глаз от очередной страницы. – Столь полезная литература должна быть общедоступной.

«Эх, жаль, нельзя ее издать под моим именем, – грустно протянул наставник. – Как обычно, вся слава достанется моему нерадивому ученику».

«Гарольд, хоть ты-то не прикалывайся, – Поттеру идея Гермионы показалась откровенным бредом. – Какой издатель будет публиковать учебник, написанный одиннадцатилетним мальчиком!»

«Если это обычный мальчик, то никакой! – голос Гарольда был подозрительно довольным. – А вот если это Мальчик-Который-Выжил, то мигом опубликуют, да еще и двойной гонорар заплатят».

Услышав волшебное слово «гонорар», Гарри понял, что он попал. Любовь Гарольда к деньгам своей силой была вполне сравнима с его манией величия. И судя по всему, наставник не зря заставлял его не просто заниматься с этой книгой, но и старательно переписывать ее содержание доступным языком.

«И почему ты хочешь назвать меня в качестве автора? – Поттер все еще надеялся отговорить наставника от этой затеи, сулившей, по мнению мальчика, одни расстройства. – Мне, знаешь ли, неудобно выступать в качестве подставного лица».

«Не говори ерунды, твое имя – это бренд, с которым эту книгу сметут с прилавков! К тому же «перевод» мы делали вместе, – голос Гарольда был наполнен энтузиазмом. – Каждый из нас вложил в этот труд то, что имеет: я мозги, а ты свои руки. Хотя, учитывая твой почерк, ты, скорее, не работал, а занимался активным саботажем»

— Гарри, надо все это перепечатать, и отправить в издательство, – на одухотворенном лице Гермионы появилось мечтательное выражение. – Познакомившись со столь полезной книгой, они, несомненно, ее издадут!

— Ну, то, что издадут, это факт, – сидящая за соседним столиком Сьюзен включилась в разговор. – Но вот думаю, это не будет иметь никакого отношения к ее содержанию.

Да уж, судя по всему, не только наставник понимал силу имени Гарри. Сам мальчик до сих пор не мог воспринимать себя, как знаменитость, но дети, выросшие в волшебном мире, видели все немного иначе, чем он или Гермиона.

— Кстати, у бабушки есть печатная машинка, и я могу написать ей, чтобы она прислала ее с совиной почтой! – Невилл тоже заразился энтузиазмом Гермионы.

— А ты не забыл, что в Хогвартсе нет электричества, и твоя машинка попросту не сможет работать? – Гарри осуждающе посмотрел на товарища. – И к тому же мог бы и пожалеть сов, а не заставлять их таскать такую тяжесть.

— Гарри, а зачем пишущей машинке электричество? – Невилл удивленно уставился на Поттера. – Там же надо только нажимать на клавиши, и она прекрасно работает без всяких магловских штучек.

Сам Гарри до сих пор видел пишущую машинку только в офисе директора его начальной школы, и он мог бы поклясться, что у нее был шнур, воткнутый в розетку. Хотя, вполне возможно, волшебники и умудрились заменить в этом явно не самом сложном устройстве электричество на магию. Гарри высказал эту светлую идею Лонгботтому, дабы тот не смотрел на него таким подозрительным взглядом.

— Мальчики, все намного проще, – Ханна с трудом сдерживала смех. – Волшебники используют обыкновенные механические пишущие машинки, которые прекрасно работают без электричества.

— Пока Гарри научится ей пользоваться, он как раз успеет закончить школу, – фыркнула Гермиона. – Я видела одну такую в музее – это настоящий ужас. Лучше мы перепечатаем рукопись на каникулах, на моем домашнем компьютере.

Гарри обратил внимание, с какой надеждой посмотрела на него девочка, и понял, что только что получил приглашение приехать к ней в гости. Он слегка покраснел от смущения, но кивнул головой, подтверждая свое согласие. На его счастье, сидящие рядом дети не обратили внимания на его поведение, так как принялись живо выяснять, что такое компьютер и с чем его едят. Чистокровные волшебники имели более чем смутное представление о технике обычного мира и теперь пытались понять, о чем же говорят их товарищи. Только вот у Поттера возникли сильные подозрения, что из-за восторженных рассказов Джастина и Ханны у ребят сложится довольно оригинальное представление о вычислительной технике.

«Ну ладно, насчет издания книги под твоим именем я действительно пошутил, – ворчливый голос наставника бальзамом пролился на душу мальчика. – Издадим ее под псевдонимом, хотя двойного гонорара и жаль».

«И ты решил отказаться от лишних денег?» — Гарри откровенно не поверил в то, что Гарольд способен на подобную жертву.

«Увы, у самого душа болит, – вздохнул «великий темный маг». — Но издание книги под твоим именем будет выглядеть уже чересчур подозрительно. Хватит и того, что ты показываешь в школе излишне выдающиеся результаты. Хорошо, хоть рядом есть Грейнджер, на ее фоне ты не слишком выделяешься».

«Кстати, о Гермионе, – мальчик краем глаза заметил некоего бледного слизеринца, направляющегося в их сторону. – Похоже, ее предупреждение было вполне оправданным, иначе зачем бы Малфою идти к нам?»

«Замечательно! Как я и думал, он решил попытаться отлучить тебя от библиотеки! – в голосе наставника слышался неподдельный энтузиазм. – Действуем согласно моему гениальному плану!»

* * *

Мисс Грейнджер тоже заметила Драко Малфоя и заметно нахмурилась. Конечно, Гарри был предупрежден ею и не должен устраивать потасовку прямо в библиотеке, но ведь неизвестно, что именно скажет слизеринец, и сумеет ли в итоге ее друг удержать себя в руках. Поттер тоже заметил Малфоя и предостерегающе кивнул друзьям, показывая, что он просит их не вмешиваться и дать ему самому разобраться с ситуацией.

Гермиона немного успокоилась, видя, что Гарри вроде бы готов ко встрече со слизенцем, но на душе у нее было неспокойно. В крайнем случае, она решила сама атаковать Малфоя, если тот станет слишком нагло вести себя. Библиотекарь, мадам Пинс, явно благоволила любящей книги девочке, и Гермиона подумала, что ее она накажет не так сильно, как Поттера. К тому же мисс Грейнджер чувствовала, что защищать своих друзей – это правильно.

Между тем, Малфой встал в паре шагов за спиной Поттера, с демонстративной насмешкой оглядывая группу хаффлпаффцев. Рядом с ним пристроились два его гориллоподобных приятеля, Кребб и Гойл, тупо смотревшие на затылок Гарри.

— Малфой, если ты пришел взять автограф, то ошибся временем, – Гарри небрежно растягивал слова, старательно делая вид, что читает книгу. – Прием фанатов у меня по вторникам, с шести до семи.

Гермиона с удовольствием увидела, как к щекам слизеринца прилила кровь. Судя по всему, Малфой рассчитывал на несколько другой прием. Мальчишка явно привык дома к повышенному вниманию и поэтому считал, что вокруг должны плясать вокруг него. Увы, но он не пользовался большой популярностью даже у себя на факультете, так что небрежный тон Поттера больно задел его.

— Поттер, мне не требуется твое разрешение, чтобы стоять там, где я захочу, – слизеринец придал себе надменный вид. – Можешь раздавать свои жалкие автографы всяким кретинам, вот только поспеши – скоро к власти придут достойные люди, и они прихлопнут тебя, как жалкую муху.

— Ну-ну! – Гарри слегка повернул голову в сторону Малфоя. – Пока что в качестве жалкой мухи выступают сами эти «достойные люди», добрая половина которых сидит в Азкабане. И раз они тебя так нравятся, мог бы не портить воздух в библиотеке своим весьма неаппетитным дыханием, а послать им в подарок праздничный пудинг. Не думаю, что в тюрьме излишне хорошее питание.

Гермиона заметила, что мадам Пинс обратила внимание на излишне шумных первокурсников и уже встала со своего места, чтобы призвать их к порядку. Быстрый взгляд Малфоя, брошенный в сторону библиотекаря, подсказал девочке, что тот тоже заметил появление нового действующего лица и именно сейчас постарается вывести Гарри из себя, чтобы хаффлпаффец напал на него и был наказан за это мадам Пинс.

Гермиона напряглась, готовясь высказать Малфою все, что она о нем думает, вызывая тем самым огонь на себя. Но внезапно ее ладонь, лежащая на коленке, оказалась крепко сжата рукой Гарри. Судя по всему, Поттер увидел ее реакцию и показал, что держит ситуацию под контролем. Гермиона крепко сжала губы, стараясь успокоиться и довериться своему другу, но получалось это с трудом.

— Может, в тюрьме и плохое питание, но ты этого не узнаешь, – злобно прошипел Малфой, предусмотрительно перемещаясь за спину Гойлу. – Ты сдохнешь так же, как сдохла твоя мамаша-грязнокровка. И так же, как она, будешь ползать на коленях, моля о пощаде.

Гермиона увидела, как побледнел ее друг. Казалось, еще секунда и он бросится на своего обидчика, но Поттер сумел взять себя в руки. Медленно встав со стула, Гарри повернулся к белобрысому слизеринцу.

— Малфой, как ты можешь предлагать мне портить книги, рисуя в них неприличные картинки! – Гарри старательно делал ид, что не замечает стоящую сбоку мадам Пинс. – Я не считаю это достойной шуткой и непременно сообщу библиотекарю о твоих проделках!

Мисс Грейнджер пришлось приложить огромные усилия, чтобы сохранить хоть видимость невозмутимости и не уставиться на друга, широко раскрыв рот. Она ожидала от мальчика чего угодно, но он все же сумел ее удивить. Впрочем, не ее одну – остальные хаффлпаффцы сидели с широко раскрытыми глазами, пытаясь понять, что именно нашло на Гарри. Но вот кое-кто после монолога мистера Поттера испытывал несколько иные чувства, чем удивление.

— Так-так, мистер Малфой! – в голосе библиотекаря звенела сталь. – Вот, значит, кто рисует в книгах! А я еще удивлялась, что с начала этого года уже целых четыре книги оказались испорченными!

На лице Малфоя удивление от речи Поттера сменилось ужасом. Слизеринец готовился к тому, чтобы посадить своего оппонента в лужу, и не ожидал, что тот, в свою очередь, нанесет ему удар. Судя по всему, мальчишка не отличался большим умом.

— Я… не делал этого! – попытался оправдаться Малфой. – Поттер все врет, я не предлагал ему такого!

— Ну, конечно, вы теперь будете все отрицать! – реакция мадам Пинс лишний раз подтвердила, что «оправдания – это худший вид пререканий». – Вместо того чтобы извиниться и признать свою вину, вы еще пытаетесь обмануть меня. Вот только я прекрасно слышала слова мистера Поттера, и вам не удастся уйти от наказания. Вы больше не появитесь в библиотеке до Рождества, и я поговорю с заместителем директора школы, чтобы она сняла с вас по двадцать баллов за каждую испорченную книгу!

— Но я… — Малфой непонимающе смотрел на библиотекаря.

— Ах, вам непонятно! – мадам Пинс буквально пылала гневом. – Двадцать пять баллов за каждую книгу, и я вас здесь не увижу до Пасхи! И потрудитесь немедленно покинуть помещение, иначе библиотека Хогвартса будет для вас закрыта навсегда.

Малфой растерянно огляделся, пытаясь понять, что же именно произошло, но под грозным взглядом мадам Пинс вынужден был уйти из библиотеки. Его «телохранители» послушно поплелись следом за ним, видимо, так и не сообразив, в какую неприятность влип их предводитель.

— Мистер Поттер, – библиотекарь обратилась к мальчику более-менее спокойным тоном. – Я обычно очень негативно отношусь к громким разговорам в библиотеке, но в данном случае полностью разделяю ваше возмущение. Занимайтесь дальше, не буду вам мешать.

Мадам Пинс направилась вглубь помещения, чтобы успокоить свои нервы, а вместо нее из-за ближайшего стеллажа показался Блейз Забини.

— Поттер, это было круто! – весь вид слизеринца выражал искренне восхищение товарищем. – Когда у нас на факультете узнают, что Малфой готовил тебе гадость, а вместо этого умудрился глупо попасться в элементарную ловушку, ему придется несладко. Знаешь, ты бы совсем неплохо смотрелся на Слизерине.

— А что ты, собственно, делал в библиотеке? – Гермиона уже немного пришла в себя и теперь с подозрением оглядывала Блейза. - И не рассказывай сказки о том, что тебе чисто случайно понадобилась книга, лежащая именно в этом стеллаже!

— Не буду, – слизеринец довольно улыбнулся. – Я решил немного подстраховать Поттера, на случай, если он все же решил бы подраться с Малфоем. Мадам Пинс было бы не до дерущихся первокурсников, когда один из шкафов с книгами рассыпался бы на части.

Гермиона с недоверием уставилась на Забини. Конечно, она не сомневалась, что соверши Блейз подобную диверсию, он наверняка постарался бы остаться незамеченным, но, тем не менее, столь товарищеское поведение больше соответствовало духу Хаффлпаффа, а не Слизерина. Хотя, учитывая их внутрифакультетскую борьбу за лидерство, поведение Забини становилось более понятным. Все, что идет во вред Малфою, идет на пользу Блейзу.

— Гарри, я очень рада, что ты сумел сдержаться и не полез в драку, но… — Гермиона невольно запнулась, не поднимая глаз. – Может быть, лучше было бы просто игнорировать его. Ты, конечно, сумел подставить его, вот только это как-то неблагородно.

Сдавленный смех Забини, который не смог сдержаться, услышав слово «благородно», окончательно вогнал девочку в краску. Гермиона в свое время услышала идеи Ганди о «пассивном сопротивлении» и старалась по мере сил следовать этому принципу. Правда, результаты этого не всегда соответствовали его ожиданиям.

— Гермиона, ты в начальной школе наверняка сталкивалась с хулиганами, – мягкий голос Гарри заставил ее поднять глаза и посмотреть на друга. – И наверняка игнорирование их тебе не очень-то помогало. А вот если того же Малфоя пару раз поставить на место, то, вполне возможно, он больше никому не будет портить жизнь.

Гермиона вынужденно кивнула Поттеру, мысленно признавая, что игнорирование школьных хулиганов не заставляло их отстать от нее. А вот старший брат ее одноклассницы, хорошенько надававший по ушам мальчишкам, обидевшим его сестру, раз и навсегда избавил ее от их нападений. Мисс Грейнджер решила, что ей еще надо будет подумать над подобными моральными проблемами, но будет лучше это сделать вечером, в своей постели.

— Ой, мы сегодня засиделись! – всполошилась Сьюзен. – До ужина осталось всего полчаса, а нам еще надо занести вещи в свои комнаты.

Все начали усиленно собираться, за исключением Гермионы, которая явно не собиралась покидать библиотеку. Девочка заметила, что друзья удивленно уставились на нее.

— Вы идите, а я задержусь ненадолго, – мисс Грейнджер успокаивающе улыбнулась ребятам. – Я обещала помочь мадам Пинс с каталогом и не хочу ее подводить. Это совсем ненадолго, а потом я сразу приду в большой зал.

Ребята потратили пять минут на уговоры книголюбивой хаффлпаффки, но, не добившись толку, собрались ждать ее прямо в библиотеке. Но Гермиона решительно потребовала от детей покинуть читальный зал, так как на отсутствие одного человека никто не обратит внимания, а если на ужин опоздает много народа, то это сразу же заметят. А отказаться от помощи библиотекарю мисс Грейнджер бы и в голову не пришло – ведь благодаря хорошему отношению мадам Пинс девочка уже могла брать из библиотеки не две книги, как остальные ученики, а целых пять. И отказываться от подобной привилегии ради того, чтобы заранее прийти на ужин, Гермионе казалось очень глупым. Другое дело, если бы надо было выручить своих друзей, но до большого зала они вполне смогут добраться и без ее помощи.

* * *

— Нет, все же надо было ее силой тащить из библиотеки, – Сьюзен недовольно оглядела пустое место за столом, рядом с Поттером. – Да и мадам Пинс тоже хороша, не дает ребенку нормально покушать.

— Что-то я саму библиотекаршу ни разу не видел в большом зале, – философски заметил Невилл. – Может быть, она просто не знает, во сколько у нас ужин.

— И сама питается исключительно книжным духом! – фыркнул Гарри. – Думаю, у нее с Гермионой родственная душа, никак не могут от книжек оторваться.

Дальнейшие возмущения первокурсников на тему отсутствия на ужине их подруги злостно прервал профессор Квирелл, с обезумевшим видом влетевший в зал. Запыхавшийся преподаватель ЗОТИ пробежал между столами учеников, с интересом наблюдавших столь необычное шоу, и остановился, уткнувшись животом в преподавательский стол.

— Тролль в подземельях! – Квирелл указал рукой куда-то в потолок. – Я спешил сообщить…

Судя по всему, в профессоре была немалая доля эллинской крови, так как, передав свое сообщение, он тут же рухнул на пол, видимо, возжелав повторить подвиг некоего афинянина. В зале тут же поднялся невообразимый шум, ученики повскакивали с мест, кто-то рванул к выходу из зала, кто-то постарался занять безопасное место под столом, на кого-то опрокинули тарелку с кашей.

— Спокойствие! – профессор Дамблдор величественно поднялся со своего трона, выпустив в воздух мощный фейерверк, разорвавшийся с оглушительным треском и своим шумом заставивший школьников замолчать. – Старосты, соберите учеников и проводите в гостиные, вечеринка продолжится там. Мы с преподавателями обойдем школу и обезвредим этого тролля!

«Ну вот, я думал, что Дамблдор прикидывается, а он и в самом деле идиот, – разочарованно протянул наставник. – Хотя лучше бы он прикидывался, а то идиот с мощным магическим потенциалом опаснее десятка более-менее вменяемых темных властелинов».

«А почему сразу идиот? – не сообразил мальчик. – Он же вроде прекратил панику, дал указания, что кому делать».

«И от большого ума отправил учеников бродить по школе! – было очевидно, что Гарольд очень сильно недоволен тугодумностью своего ученика. – А ты, кстати, не забыл, где был обнаружен тролль и где находится вход в гостиную Слизерина?»



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Четверг, 11.10.2012, 14:46 | Сообщение # 64
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
До Поттера наконец дошло, что именно устроил директор. Вместо того чтобы оставить детей в зале, где никаких троллей точно нет, а самому с преподавателями прочесать школу, Дамблдор послал детей прямо туда, где видели это чудовище. Мало этого, он даже не выделил преподавателей для сопровождения школьников, возложив всю ответственность на старост. Похоже, нелестное мнение наставника об умственных способностях профессора Дамблдора получило достойное подтверждение.

— Гринграсс, Дэвис, Забини! – Гарри постарался как можно громче обратиться к товарищам, чтобы его слышал весь зал. – Вы не хотите составить нам компанию в гостиной Хаффлпаффа?

— Поттер, ты не заметил, что нам сказано идти в СВОИ гостиные? – Трейси непонимающе смотрела на Гарри, но на всякий случай, как и он, говорила в полный голос.

— Я-то заметил, а еще заметил, что тролля видели именно в подземельях! – Гарри увидел, что до части слизеринцев начал доходить смысл его слов. – Так как насчет нашей гостиной?

— С удовольствием! – Забини слегка подтолкнул Трейси и Дафну в сторону хаффлпаффцев. – Зайти сегодня к вам в гости – это чудесная идея!

Все же с мозгами у большинства учеников все было в порядке, поэтому после подсказки Поттера до них дошел идиотизм распоряжения директора. Особенно в этом плане выделялись слизеринцы, гостиная которых располагалась где-то в подземельях. Видимо, никто из них не испытывал желания поближе познакомиться с троллем, поэтому весь зеленый факультет дружно уселся обратно за свой стол. А те, до кого не дошло, сочли за благо последовать примеру большинства змеек.

В зале опять воцарился хаос, так как часть учеников пыталась двигаться к выходу, другие, наоборот, возвращались на свои места, и все это сопровождалось криками и грохотом сдвигаемой мебели.

«Гарольд, мы забыли про Гермиону! – Поттер испуганно огляделся по сторонам. – Она же ничего не знает про тролля и может случайно повстречать его!»

«Так, успокойся для начала! – наставник явно пытался сообразить, как им лучше поступить. – Подойди к старостам и сообщи им об отсутствии Грейнджер. Они придумают, как оповестить ее».

«Ага, ты посмотри, что делается в зале! – для Гарри было вполне очевидно, что пока старшие товарищи смогут им хоть чем-то помочь, пройдет масса времени. – Быстрее будет самому сбегать в библиотеку!»

«Ученик, это очень плохая идея!» – Гарольду явно не понравился ход мыслей Поттера, но тот уже не слушал наставника.

— Сьюзен, Ханна! – Гарри схватил девочек за руки. – Я бегу за Гермионой в библиотеку, а вы предупредите старост!

— Мы вместе бежим! – стоящий рядом Невилл придал своему испуганному лицу мужественное выражение.

— Ладно, только давай быстрее, – Гарри махнул рукой и, не дожидаясь реакции подруг, принялся с максимальной скоростью пробираться к выходу из зала.

В кильватере за Поттером двигался Невилл, неожиданно ловко держащийся за более проворным товарищем. Гарри, признаться, стало немного спокойнее, когда он понял, что ему не придется в одиночестве бежать по пустым коридорам. Ловко проскользнув в приоткрытую дверь, Поттер рванул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, сходу набирая максимальную скорость.

«Раз уж ты не послушался меня и бросился на поиски приключений, то беги быстрее, – недовольно проворчал наставник. – Учти, если мы повстречаешь тролля, то сильно пожалеешь об этом».

«Куда уж быстрее! – Гарри с трудом вписался в поворот. – И так несусь, как на пожар».

Но в этот момент Поттер, вопреки своим собственным заверениям, резко остановился. Невилл, изо всех сил несшийся за ним, по инерции влетел Гарри в спину, однако Поттер сумел удержаться на ногах. Обстоятельством, заставившим мальчика прекратить рекордный забег, оказалась дикая вонь, стоящая в коридоре.

— Откуда здесь этот запах? – Лонгботтом после бега резко хватал ртом воздух, и ароматы коридора не улучшали его самочувствия. – Мы же проходили здесь меньше час назад, и тут ничем не пахло.

«А вот так и пахнут тролли, – абсолютно спокойным голосом заявил Гарольд. – Видишь, ты уже жалеешь о встрече с ним, хотя его самого еще не видел».

— Так, это тролль! – Гарри весь напрягся. – Надо не попасться ему и проскочить в библиотеку. И что он вообще здесь делает, если должен бродить по подземельям!

Гарри уже прикинул, каким маршрутом лучше обойти этот коридор, но его плану не суждено было сбыться. Из-за двери, которая была метрах в пяти перед ними, раздался грохот и громкие визги.

— Это Гермиона! – Поттер, не задумываясь, бросился вперед, за ним последовал и Лонгботтом.

Картина, представшая перед мальчиками, заставила их замереть на месте. Посреди просторной комнаты, оказавшейся туалетом, стояло пятиметровое чудище, судя по всему, и бывшее троллем. Этот монстр сжимал огромную дубину и увлеченно размахивал ей. Результатом этих действий были забросанные по полу обломки нескольких умывальников и туалетных кабинок.

Но шок у Гарри вызвал не вид тролля, хоть мальчик и не ожидал, что он будет столь огромным, а Гермиона и мадам Пинс, которые, обнявшись, скрючились в дальнем углу, стараясь как можно дальше отодвинуться от монстра. Увы, страшилище с довольным урчанием приближалось к ним, с самым грозным видом поигрывая дубинкой.

«Для начала надо его отвлечь, а то спасать будет некого, – оценил ситуацию Гарольд. – Запускай обломки в голову троллю, используя «Ваддивази».

Мальчик вышел из оцепенения, получив четкие указания, и спустя миг в башку монстра полетел первый осколок умывальника. После третьего снаряда, четко нашедшего свою цель, к обстрелу присоединился Невилл, руками метнувший в спину чудовища обломок трубы.

Судя по всему, тролль был очень тупым и еще более толстокожим, так что он не сразу прореагировал на появление столь серьезных противников. Но к счастью, пока монстр пытался понять, откуда на него посыпались удары, он отвлекся от невольных пленниц туалета.

— Пока он не смотрит, ползите к выходу! – Гарри не очень надеялся на действенность обстрела, видя, что тот не причиняет чудовищу особого вреда, и решил, что гораздо эффективнее будет отступить всем вместе, чем пытаться проломить дубовую башку тролля.

К сожалению мальчика, и Гермиона, и мадам Пинс были настолько напуганы, что не могли сдвинуться с места. К тому же чудовище наконец сообразило, что перед ним появились две новые цели, и, развернувшись лицом к хаффлпаффцам, издало душераздирающий вой. Стало понятно, что спустя секунду оно бросится на атаковавших его детей.

«Отступайте за дверь и разбегайтесь один направо, другой налево, – наставник оставался абсолютно спокойным. – Если погонится за Лонгботтомом, атакуем его со спины, если за нами, уводи его к лестнице».

Гарри уже схватил Невилла за руку, чтобы вместе с ним выбежать из туалета, но тут Гарольду пришла в голову свежая мысль.

«Обломок между ног тролля! – резко выкрикнул наставник. – «Вингардиум Левиоса», изо всех сил!»

Поттер, не задумываясь, выполнил приказ учителя и почувствовал резкую слабость. Из-за стресса, вызванного боем, ему удалось достичь невиданной концентрации, и здоровенный осколок кафеля со скоростью пули устремился вверх. У Поттера потемнело в глазах, и он запоздало подумал, что убежать от монстра теперь будет вряд ли возможно.

Впрочем, бежать теперь уже и не требовалось. Опытный Гарольд нашел возможность поразить чудовище в одно из его уязвимых мест, и теперь тролль катался по полу, прижав лапы к низу живота и издавая громкие стоны. Похоже, им с Невиллом удалось совершить невозможное и победить это эволюционное недоразумение. Гарри почувствовал, как с него схлынуло напряжение, и он покачнулся, едва не упав. К счастью, Невилл увидел состояние друга и поддержал его, иначе великий победитель чудищ растянулся бы рядом со своей добычей.

* * *

Едва в большом зале началась паника, вызванная непродуманным приказом директора, Помона Спраут покинула свое место за преподавательским столом и бросилась к своим хаффлпаффцам.

— О’Брайан, Вудсток. Что у нас с наличием учеников? – профессор травологии не отличалась отменным зрением. – Надеюсь, все на месте?

Декан Хаффлпаффа решила, что в создавшейся обстановке не стоит надеяться на профессора Дамблдора, который с ошарашенным видом сидел в своем кресле, полностью отключившись от творившегося вокруг бардака. Скорее всего, директор пытался осознать, каким образом он едва не отправил детей в лапы троллю, и почему единственным, кто обратил внимание на несуразность его решения, был первокурсник, пусть и весьма толковый. Профессор Спраут тоже корила себя за то, что сразу не обратила внимание на глупость директорского распоряжения, и мысль о том, что ее-то барсукам почти ничего не грозило, так как их гостиная была ближе всех к большому залу, мало утешала профессора.

— Отсутствуют три первокурсника! – Келли отозвалась спустя почти полминуты. – Гермиона Грейнджер задержалась в библиотеке, а Гарри Поттер и Невилл Лонгботтом побежали предупредить ее.

Декан Хафлпаффа мысленно обругала себя за невнимательность. Ей следовало сразу же собрать весь факультет, едва этот Квирелл сообщил о тролле, и выяснить, есть ли отсутствующие. Тогда за Гермионой можно было бы послать призрака их дома, а теперь в зале нет уже троих ее малышей. Конечно, троллю, если он и в самом деле проник в замок, нечего делать в библиотеке, но будет спокойнее, если она перехватит ребят по дороге.

— Всем хаффлпаффцам оставаться в зале до моего возвращения! – Помона грозно оглядела учеников. – Я схожу за первокурсниками и сразу же вернусь!

— Не возражаете, если я составлю вам компанию? – рядом с главой Хаффлпаффа как по волшебству появился Филиус Флиттвик. – Все мои ученики, к счастью, на месте, так что почему бы мне не прогуляться с дамой?

Профессор Спраут благодарно улыбнулась декану Рейвенкло за его помощь. Несмотря на то, что профессор травологии, безусловно, была весьма одаренной волшебницей, боевая магия не относилась к ее сильным сторонам. Поэтому случись что, ей будет гораздо спокойнее иметь рядом с собой чемпиона Европы по дуэлям, которым являлся маленький профессор.

По мере того, как два декана приближались к библиотеке, профессором Спраут все больше и больше овладевало беспокойство. По всем ее прикидкам они уже давно должны были повстречаться с детьми, но ребят все не было и не было. Конечно, мадам Пинс могла задержать их у себя, но в это как-то слабо верилось. Библиотекарь не была сильной волшебницей и наверняка прекрасно понимала, что у нее нет шансов защитить учеников, случись троллю ворваться в библиотеку. Поэтому она должна была вместе с ними бежать в большой зал, а не запираться в своем царстве книг.

Ударивший в нос Помоне неприятный запах окончательно похоронил надежды женщины на то, что произошло какое-то недоразумение. Судя по всему, монстр выбрался из подземелий и теперь разгуливает по школе. Причем тролль бродит именно там, где должны быть ее дети!

Профессор Флитвик также не страдал отсутствием обоняния и, почуяв опасность, решительно вырвался вперед. Твердо сжав палочку в своей маленькой ладони, декан Рейвенкло быстро шел по коридору, внимательно посматривая по сторонам. Впрочем, долго гадать, где находится их вероятный противник, деканам не пришлось. Раздавшийся за углом грохот однозначно указывал, что тролль наконец-то обнаружен.

Зрелище, которое профессор Спраут увидела спустя несколько секунд, заставило женщину схватиться за сердце. В разгромленном женском туалете в углу сидели сжавшиеся ученица и библиотекарь, посреди помещения валялась тихо стонущая туша тролля, а рядом с ней стояли Поттер и Лонгботтом, пусть и несколько помятые, но явно одержавшие победу над чудовищем.

Не обращая внимания на троллью тушку, профессор Спраут бросилась к Гермионе. Женщина быстро осмотрела девочку и облегченно вздохнула, не найдя у нее видимых повреждений. Мадам Пинс также физически не пострадала, ну а все остальное лечится временем. Помона плотно прижала к себе Гермиону, стараясь быстрее успокоить ее, и наконец-то обратила внимание на манипуляции своего коллеги с поверженным монстром.

Профессор Флитвик, не теряя времени, связал тролля веревками, наложив на них чары неразрушимости. Пусть толстая шкура монстра надежно защищала его от прямого магического воздействия, но умелое применение волшебства вполне могло обезопасить окружающих от этого чудовища.

Увидев опухшее место, в которое попал импровизированный снаряд, декан Рейвенкло только уважительно покачал головой. А обнаружив причину этой травмы, только хмыкнул и уточнил: «Вингардиум Левиоса?» Получив утвердительный кивок Поттера, Флитвик довольно заулыбался и высказал похвалу сообразительности детей. Профессор Спраут была полностью согласна со своим коллегой – мальчики явно проявили мужество и выдержку, сумев точно поразить тролля в одно из немногих уязвимых мест.

— Я хотела вас очень сильно отругать за проявленное самовольство, – вздохнула декан Хаффлпаффа, безуспешно пытаясь нахмуриться. – Но, как оказалось, ваши действия были абсолютно правильными.

Для профессора Спраут было очевидно, что не удери из зала Поттер и Лонгботтом, то, скорее всего, тролль убил бы и мадам Пинс, и Гермиону Грейнджер. Так что ребята, проявив инициативу, фактически спасли две жизни. Хотя, если бы им не улыбнулась удача, на полу сейчас могло бы валяться четыре тела.

— Это… его Гарри з…завалил, – Лонгботтома била дрожь. – Если бы… не он, тролль бы…

— Невилл дрался вместе со мной, и победа наша общая, – твердо заявил Поттер. – И мы понимаем, что надо было обратиться к вам или к старостам, но… я очень испугался за Гермиону и потянул за собой Невилла, так что самоуправство полностью мое.

Профессор Спраут с гордостью смотрела на своих учеников. Ребята сегодня продемонстрировали лучшие качества их факультета, доказав, что дружба и взаимопомощь помогут победить любого противника.

— Гарри, Невилл… вы действовали в лучших традициях Хаффлпаффа! – Помона Спраут ласково оглядела детей. – Я горжусь, что у меня на факультете такие ученики.

— Я знаю, что у хаффлпаффцев не принято придавать значения баллам и благодарностям, – Филиус Флитвик понимающе покивал головой. – Но столь эффективное применение чар заслуживает поощрения. Думаю, завтра утром я сумею приятно удивить вас.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
ShtormДата: Четверг, 11.10.2012, 16:12 | Сообщение # 65
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Что-то мне аж жалко троля стало. К тому же он то не виноват ни в чем, это его создали таким да еще и убивать запрограмировали biggrin


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
NomadДата: Четверг, 11.10.2012, 16:54 | Сообщение # 66
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
А это кстати интересный вопрос. Помните после нападения Блэка на Гриффиндорскую башню, в качестве охраны входа привлекли министерских троллей? Это что же министерство их выращивает как охранников изначально? Потому как в разуме им отказано и договорится со взрослыми невозможно? Великаны живут сами по себе, а тролли?


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
AlchemistДата: Четверг, 11.10.2012, 17:35 | Сообщение # 67
Si vis pacem, para bellum
Сообщений: 1931
« 310 »
Quote (Nomad)
Помните после нападения Блэка на Гриффиндорскую башню, в качестве охраны входа привлекли министерских троллей? Это что же министерство их выращивает как охранников изначально? Потому как в разуме им отказано и договорится со взрослыми невозможно? Великаны живут сами по себе, а тролли?


Ну, министерство и гоблинам в разуме с удовольствием отказало бы, будь их воля. А оборотням, так и вовсе отказывают, поскольку они не заразившиеся люди, а б-го мерзкие твари)))
Наверняка тролли служат наемниками, а в разуме им маги отказывают, поскольку и правда не слишком умны, ну и надо же волшебникам как-то поднять свое ЧСВ))

По поводу фанфика: Завязка здорово напоминает Alter Ego и Маг и его тень, правда, чем последний ИМХО пободрее. Да и вообще, немало в последнее время Поттеров с советчиками в голове развелось. И все-таки с интересом буду ждать, чем закончится.

ЗЫ Ха-ха, в шапке, оказывается, так и написано, "навеяно Alter Ego")))



You see, in this world there's two kinds of people, my friend: Those with loaded guns and those who dig. You dig.

Сообщение отредактировал Alchemist - Четверг, 11.10.2012, 17:36
 
Igor_RДата: Воскресенье, 21.10.2012, 21:39 | Сообщение # 68
Химера
Сообщений: 351
« 52 »
Гарри Потер шизофреник, в принципе не оригинально
Но это имеет свои плюсы например не так видно что он идиот, что у других авторов практически сразу бросается в глаза

PS: когда ГГ имеет советчика в голове это 100% диагноз шизофрения



-- Засада, -- сказала Сова,-- это вроде сюрприза.
-- Малина иногда тоже,-- сказал Пух.


Сообщение отредактировал Igor_R - Воскресенье, 21.10.2012, 21:42
 
SerjoДата: Воскресенье, 21.10.2012, 22:07 | Сообщение # 69
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Quote (Igor_R)
когда ГГ имеет советчика в голове это 100% диагноз шизофрения

Ну с учетом что это магмир, то это еще может быть одержимость!



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
Igor_RДата: Воскресенье, 21.10.2012, 22:27 | Сообщение # 70
Химера
Сообщений: 351
« 52 »
Quote (Serjo)
Quote (Igor_R)
когда ГГ имеет советчика в голове это 100% диагноз шизофрения

Ну с учетом что это магмир, то это еще может быть одержимость!

не канает, ибо:
Одержимость — полное и всеобъемлющее подчинение разума человека чему-то, какой-либо мысли или желанию.
там еще рядом бесноватость но тоже не подходит т.к. определение имеет прямое отношение к христианству

PS: хотя если есть желание смешивать сущности то кто я такой чтоб вам запрещать



-- Засада, -- сказала Сова,-- это вроде сюрприза.
-- Малина иногда тоже,-- сказал Пух.
 
ПетрухххаДата: Понедельник, 22.10.2012, 01:40 | Сообщение # 71
Посвященный
Сообщений: 47
« 10 »
Позиция насчет оборотни - богомерзкие твари, кстати, характерна для "светлой стороны". Возможно влияние маглокровных волшебников и их взглядов. Аристо, то точно знают, что бог здесь не причем.
 
NomadДата: Понедельник, 22.10.2012, 20:20 | Сообщение # 72
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Глава 10. Новая семья


* * *

Поскольку в Хогвартсе слухи имеют свойство распространяться почти что со скоростью света, не удивительно, что вся школа узнала о том, что Гарри Поттер героически сразился с троллем раньше, чем Гарри, Невилл и Гермиона вернулись в свою гостиную. Правда, следует заметить, что ребята сделали крюк и по настоянию своего декана навестили больничное крыло, где мадам Помфри провела их тщательный осмотр и влила в мисс Грейнджер, все еще пребывающую в «несколько расстроенном состоянии», лошадиную дозу успокаивающего зелья. Так стоит ли удивляться, что, едва войдя в гостиную своего факультета, троица великих охотников на троллей была подвергнута бурным приветствиям, в ходе которых пострадала гораздо сильнее, чем от противостояния монстру. Во всяком случае, тролль не наставил им синяков на плечах и спине, которые подвергнулись мощным дружеским похлопываниям.

Но любая неприятность раньше или позже заканчивается, и героическое трио наконец-то смогло занять свое законное место у камина в окружении Книзлов. Естественно, представители других факультетов не меньше хаффлпаффцев горели желанием узнать подробности столь интересного события, поэтому вся команда была в сборе.

— Ну а затем профессор Спраут потащила нас в больничное крыло, – закончил свой рассказ Гарри. – Хотя, на мой взгляд, тролль нуждался в медицинской помощи гораздо больше нас.

«Эх, славно мы ему засадили этим осколком, – Гарольд явно наслаждался восторженными охами и ахами детей. – Хотя, конечно, если бы не везение и, что гораздо важнее, мое гениальное руководство, то этот бой мог бы закончиться несколько иначе».

«Да уж, никогда не думал, что обычное заклинание левитации можно использовать подобным образом, – Гарри признавал, что без помощи наставника им вряд ли удалось бы остаться целыми после встречи с монстром. – Как ты вообще сумел придумать этот план?»

«Мастерство плюс опыт! – довольный смешок Гарольда показал, что ему приятна похвала ученика. – Хотя признаем честно, на этот раз нам действительно повезло. Но помни, что сохранить хладнокровие в бою значит резко увеличить свои шансы на победу»

Между тем Сьюзен и Ханна решили рассказать Поттеру и Лонгботтому, что произошло в большом зале после того, как друзья удрали оттуда.

— И тут профессор Квирелл пришел в себя и стал кричать, что должен немедленно пойти изловить тролля, – Ханна насмешливо фыркнула. – Однако МакГонагалл не дала ему проявить героизм и оставила в зале.

— Еще бы! – Симус сделал хитрое лицо. – Особенно если учесть, что Квирелл очнулся не раньше, чем наш декан громко объявила, что до возвращения Спраут и Флитвика ни один человек не выйдет наружу! Самое время показать свое мужество.

Гарри улыбнулся, представив эту картину. Видимо, преподаватель ЗОТИ сумел весьма толково потерять сознание, раз так вовремя очнулся. Хотя непонятно, что он вообще делал в подземельях, ведь его кабинет расположен на третьем этаже. А по большому счету, в этом хеллоуиском приключении вообще избыток непонятностей. И, похоже, так кажется не только ему.

— Мне непонятно, как тролль сумел проникнуть в замок, – тихо заметила Гермиона, которая сидела, почти прижавшись к Гарри. Девочка до сих пор не могла прийти в себя и старалась быть поближе к своему спасителю. – И откуда он вообще взялся в этих местах?

— Как откуда? – Энтони удивленно посмотрел на Гермиону. – Пришел из Запретного леса. А в замок пролез через какой-нибудь тайный ход или прорыл себе тоннель.

— Точно! – поддержал рейвенкловца Джастин. – Если он такой огромный, как вы рассказываете, ему ничего не стоило бы прорыть подземный ход в школу.

— Если бы вы читали «Историю Хогвартса», то поняли бы, что это абсолютно нереально, – возможность привычно блеснуть своими знаниями привела мисс Грейнджер в нормальное состояние гораздо быстрее, чем зелье мадам Помфри. – В Запретном лесу не водятся тролли, а кроме того, на замок наложены чары, не позволяющие проникнуть в него опасным магическим существам.

— Например, церберу! – с усмешкой заметил Дин. – Что-то эти чары не слишком надежны!

Поттер наконец сумел сложить в своей голове кусочки паззла и увидеть картину целиком. Если он все правильно понял, то появление в коридорах замка тролля было вполне закономерным. Конечно, то, что это произошло на Хеллоуин, и в самом деле совпадение, но это уже не столь важно.

— Чары действуют, как им и положено, – Гарри ободряюще кивнул Гермионе. – Но ведь в любом правиле есть исключения.

— Конечно! – Забини возбужденно оглядел ребят. – Директор школы или любой из преподавателей может привести в школу кого угодно. Это ведь может понадобиться для практических занятий.

— И в этом году в замке обнаруживается уже второе чудовище подряд! – подхватила его идею Сьюзен. – Причем первое привел в школу директор, чтобы тот охранял коридор на третьем этаже.

— А когда убрали цербера, посадил туда тролля? – Терри удивленно оглядел ребят. – Все выглядит логично, хотя мне в это как-то не верится.

Да уж, поверить в то, что профессор Дамблдор сознательно притащил в школу нескольких монстров, было действительно трудно, однако все факты говорили именно об этом. И, скорее всего, тролль оказался в замке не вместо цербера, а вместе с ним. Вполне очевидно, что Дамблдор разместил на пути к «философскому камню» несколько препятствий, и дурнопахнущий монстр был одним из них. А с учетом того, что из коридора, охраняемого трехголовой собакой, дальнейший путь шел вниз, через люк, то, видимо, там тролль и обитал все это время. Поттер поспешил поделиться своими мыслями с товарищами.

— Тогда понятно, что Квирелл делал в подземельях, – глубокомысленно заметила Дафна. – Но поручать этому заике столь ответственное дело… не самый разумный вариант.

— Э… может, ты объяснишься чуть доступнее? – Эрни широко раскрытыми глазами смотрел на слизеринку. – Лично я не понял, о каком ответственном деле ты говоришь.

— Это же очевидно, – девочка выдержала паузу, наслаждаясь направленным на нее всеобщим вниманием. – Троллю, как и любому большому существу, нужно много еды. Так что если он содержался в замке, кто-то должен был его кормить. А Поттер упоминал, что Квирелл владеет ментальной магией и, следовательно, вполне может управлять троллями и другими столь же тупыми существами. Так что, скорее всего, он в очередной раз навещал этого монстра, но то ли профессор уже индивидуально отметил праздник, то ли просто ошибся, однако тролль сбежал от него.

— Ха, так вот почему директор не особенно удивился, услышав про тролля! – Джастин довольно потирал руки. – Я-то думал, что эти встретить подобное чудовище в школе – это почти обычное дело, но раз они не водятся рядом с Хогвартсом…

— То значит, они водятся внутри, – закончил Поттер. – Мне даже интересно, какие еще сюрпризы приготовил директор. Вот только узнать это предпочтительнее из третьих рук.

* * *

На следующее утро Гарри в виде исключения получил сюрприз не от директора, а от профессора Флитвика. Едва проснувшись, мальчик обнаружил на тумбочке рядом со своей кроватью стопку книг. Это оказался трехтомник «Искусство плетения чар» Дональда Нукта с дарственной подписью от декана Рейвенкло.

«Ого, это действительно стоящая вещь, – прокомментировал Гарольд, понимавший толк в полезной литературе. – Мало того, что стоит минимум две сотни галлеонов, так еще и замучаешься искать».

«Действительно классный подарок! – восхитился Поттер, аккуратно раскрывая толстую кожаную обложку. – Мне даже неудобно принимать такое».

«Знаешь, удобно, неудобно, а книга отличная, – проворчал наставник. – Правда, тебе читать ее еще рано, но где-нибудь на шестом курсе она очень сильно пригодится».

«Ну ладно, надо обязательно до завтрака встретить профессора Флитвика и поблагодарить», – Гарри с удовольствием подумал, что маленький преподаватель уже третий человек в этой жизни, от которого он получает подарки. Это, конечно, если считать Гарольда, который хоть физически ничего делать и не мог, но, тем не менее, умудрялся радовать Поттера.

Впрочем, одним подарком сюрпризы в этот день не ограничились. Не успел Поттер закончить завтрак, как профессор Спраут пригласила его пройти вместе с ней в кабинет МакГонагалл. Там мальчика поджидала не только заместитель директора школы, но и троица незнакомых волшебников. Довольно молодо выглядящая пара и юная девушка с интересом уставились на хаффлпаффца, несколько засмущавшегося от подобного внимания.

— Мистер Поттер, присаживайтесь, пожалуйста, – профессор МакГонагалл решила привлечь к себе внимание мальчика. – Нам необходимо обсудить ряд вопросов, касающихся вашего семейного положения.

Поттер слегка напрягся, так как слова декана Гриффиндора напомнили ему, что он все еще несовершеннолетний ребенок и от руководства школы вполне можно было ожидать, что оно всеми правдами и неправдами постарается засунуть его на каникулы к Дурслям, от общества которых ему удалось столь удачно избавиться этим летом. Впрочем, Гарри уже обсуждал этот вопрос с наставником, и они пришли к единодушному мнению, что если Поттер и окажется на Тисовой улице, то весьма ненадолго.

Но, как оказалось, встретиться Поттеру с Дурслями было не суждено. По словам профессора МакГонагалл против опекунов, а вернее, уже бывших опекунов мистера Поттера, было возбуждено уголовное дело по поводу жестокого обращения с детьми. Причем Гарри мог бы поклясться, что, сообщая об этом, строгая профессор слегка засмущалась. Наставник тут же предположил, что заместитель директора школы приложила к этому свою руку, и Поттер интуитивно почувствовал, что эта идея Гарольда похожа на правду.

— Таким образом, мистер Поттер, у нас возникли определенные проблемы, – вздохнула МакГонагалл. – Дело в том, что по правилам школы ученики могут провести в Хогвартсе рождественские и пасхальные каникулы, но на лето вынуждены покидать школу. Вы могли слышать, что раньше в исключительных случаях допускалось наличие в Хогвартсе детей на летних каникулах, однако профессор Дамблдор еще двадцать лет назад изменил это положение в уставе школы.

«Ну вот, этот клоун хоть что-то полезное сделал для Хогвартса, – задумчиво пробормотал Гарольд. - Видимо, тогда у него еще наличествовали мозги».

«Вообще-то мне подобное правило не кажется разумным, – Гарри попробовал представить, что ему пришлось бы выбирать между школой и Дурслями, и однозначно школа была предпочтительнее. - Есть же случаи, когда детям нежелательно возвращаться домой, или, скажем, в приют».

«Это только так кажется, – Гарольд не стал проходиться по поводу мозгов Гарри, видимо, осознавая, что ребенок еще просто не понимает очевидных для наставника вещей. – На самом деле если школьник не будет все семь лет покидать Хогвартс, то его представления об окружающем мире станут более чем оригинальными. Во всяком случае, нормальной личностью он не станет ни при каких обстоятельствах. Конечно, есть случаи, когда отправлять детей домой – это практически преступление, но такие вопросы должна решать не школа. И кстати, в случае с тобой, похоже, уже все решили».

Как вскоре выяснилось, внешние силы не только избавили Поттера от общества Дурслей, но даже предоставили ему некоторый выбор возможных вариантов будущих летних каникул. Как узнал Гарри, он мог на лето отправиться в обычный приют или же обрести новую приемную семью. Причем, хотя по тону МакГонагалл было ясно, что идея с приютом ей очень сильно не нравится, тем не менее, пожилая леди возложила решение вопроса его не столь далекого будущего на самого Гарри.

«И нетрудно догадаться, что именно эту возможную семью мы и видим перед собой, — Гарольд явно имел в виду незнакомую им троицу. – А так как они выглядят вполне приличными людьми, рискну предположить, что Дамблдор на этот раз не прикладывал свою руку к выбору твоих будущих опекунов».

Конечно, идея приюта не вдохновляла Поттера, так как все, что он слышал о них, однозначно говорило в пользу второго варианта. Тем не менее, опыт жизни у Дурслей заставлял мальчика несколько настороженно отнестись к идее приемной семьи.

«Знаешь, мне все же немного страшно жить с незнакомыми людьми, пусть даже и временно, – пожаловался Поттер. – Может, у тебя есть какие-нибудь идеи?»

«Идеи, конечно, есть, – чуть иронично заметил наставник. – Но выбор предоставили тебе, так что ты и решай. Я-то в любом случае останусь с тобой».

Внимательно следившая за мальчиком красивая темноволосая женщина, видимо, заметила колебания Гарри и решила, что наступило время поближе познакомиться с ребенком.

— Профессор МакГонагалл, профессор Спраут, – в приятном голосе женщины чувствовалась спокойная уверенность. – Вы позволите нам пообщаться с мистером Поттером наедине?

Минерва МакГонагалл слегка неуверенно посмотрела на свою коллегу, спрашивая ее совета. Видимо, идея оставить Гарри без присмотра персонала школы не казалась ей чересчур привлекательной, однако декан Хаффлпаффа, похоже, не разделяла ее сомнений.

— Конечно, миссис Тонкс, – профессор Спраут благожелательно кивнула незнакомым магам. – Мы с Минервой будем у меня в кабинете, и когда понадобимся, вы знаете, где нас искать.

* * *

— Гарри, ты не возражаешь, если я тебя буду так называть? – женщина дождалась утвердительного кивка Поттера. – Так вот, ты, наверное, уже догадался, что мы хотели бы стать твоей приемной семьей. Меня зовут Андромеда Тонкс, это мой муж Тед и дочь Нимфадора.

Гарри заметил, что при произнесении ее имени девушка слегка поморщилась, а ее волосы изменили цвет с каштановых на оранжевый.

«О…, а девочка, похоже, метаморф, – восхищенно произнес Гарольд. – Для тех, кто не читал полезные книги, поясняю, что это волшебник, который может естественным путем изменять свою внешность. Хотя у нее это видимо может проявляться и непроизвольно. Судя по всему, юная леди не вполне довольна своим именем. И я ее, кстати, понимаю».

«Ну, у кого-то и такого не было до недавнего времени, – Гарри решил заступиться за девушку. – Хотя интересно, как ее называли в школе?»

— Нимфадора не любит, когда ее называют по имени, – миссис Тонкс обратила внимание, что Гарри заметил реакцию девушки, и укоризненно посмотрела на дочь. – Я знаю, что посторонних она просит называть ее по фамилии, но в семье мы всегда зовем ее по имени.

Девушка состроила страдальческую физиономию, но тут же улыбнулась и подмигнула Гарри. Поттер подумал, что ее недовольство своим именем во многом является игрой, хотя, конечно, всякое могло быть. Но пример Гермионы, явно гордящейся своим редким именем, заставлял Гарри сомневаться, что Нимфадора так уж недовольна своей уникальностью.

— Мы, конечно, понимаем, что подобное предложение для тебя несколько неожиданно, – женщина вздохнула, – поэтому не рассчитываем, что ты сразу же согласишься на него, но надеемся, что ты не будешь возражать, если мы сегодня пообщаемся с тобой.

Гарри сначала осторожно, но постепенно все смелее и смелее начал разговаривать с семьей Тонксов. До сих пор его знания о том, как люди живут и общаются в своей семье, ограничивались почти исключительно Дурслями, и ему по понятным причинам очень хотелось убедиться, что в мире существуют и другие варианты отношений. Конечно, семья Грейнджеров оставила у него самые приятные воспоминания, но он перекинулся с ними едва ли не десятком слов, а здесь был шанс узнать людей поближе.

Как очень быстро понял Гарри, фактически главой этой семьи была миссис Тонкс. У Поттера сложился образ строгой и любящей порядок женщины, одновременно очень доброй и заботливой. И, что немаловажно, честной. Она рассказала Гарри, что Минерва МакГонагалл не скрыла и от них имеющийся у Поттера отрицательный опыт жизни в приемной семье. Также декан Гриффиндора упомянула, что этим летом Поттер фактически ушел из дома и провел месяц перед школой в Дырявом котле.

«А МакГонагалл далеко не так проста, как кажется, – довольно констатировал Гарольд. – Все замечает, но если считает нужным, может старательно закрывать глаза и не видеть, то, что не хочет. Чувствуется кошачья натура».

Как оказалось, заместитель директора школы не только все замечала, но и была вполне способна мыслить логически. Она не преминула довести до Тонксов свои догадки о том, что мистер Поттер и следующее лето планировал провести отнюдь не на Тисовой улице. По большому счету МакГонагалл намекнула, что если у Гарри не сложатся хорошие отношения с приемной семьей, то он вполне способен прожить пару месяцев без опеки взрослых. Поттеру было немного обидно, что его так легко просчитали, но он признался наставнику, что это вызывает у него лишь еще большее уважение к декану Гриффиндора.

— Гарри, конечно, мы могли бы стать твоими опекунами чисто формально, предоставив тебе полную свободу жить, как тебе хочется, – миссис Тонкс слегка нахмурилось. – Однако это нечестно ни по отношению к тебе, ни по отношению к нам. Минерва немного рассказала нам о твоей жизни до Хогвартса и о твоей жизни в школе. Мы считаем, что ты заслуживаешь иметь настоящую семью, и постараемся стать ею. Тед и я не собирались ограничиваться одним ребенком, но, к сожалению, даже колдомедицина не всесильна. Так что мы будем рады, если у нас, кроме Нимфадоры, появится еще и сын.

Гарри отчего-то ощутил сильное смущение. Он, конечно, надеялся, что новая приемная семья не будет издеваться над ним так, как Дурсли, но в глубине души испытывал определенные сомнения. Хотя было похоже, что МакГонагалл подошла к вопросу об организации жизни мистера Поттера гораздо ответственнее, чем Альбус Дамблдор, и, по крайней мере, на первый взгляд Тонксы выглядели гораздо дружелюбнее, чем Дурсли.

В ходе порядком затянувшегося разговора Гарри выяснил, что приходится пусть и дальним, но все же родственником миссис Тонкс. Она происходила из семьи чистокровных волшебников, и в четвертом поколении ее род пересекался с родом Поттеров. А вот мистер Тонкс был маглорожденным, и именно это стало одной из причин, позволившей Тонксам получить возможность принять в свою семью Гарри Поттера. Все же органы опеки могли разрешить стать опекунами ребенка только официально существующим людям, а чистокровные волшебные семьи к таковым не относились.

Тед Тонкс работал в министерстве магии и именно так был известен в волшебном сообществе; одновременно с этим для обычного мира он числился фермером в графстве Суррей. Впрочем, не только числился – крупные плантации садовой земляники возле его дома приносили Тонксам неплохой доход. Мистер Тонкс с удовольствием рассказывал, как благодаря использованию магии ему каждый год удается собирать огромные урожаи экологически чистых ягод, которые пользуются хорошим спросом.

Услышав об этом, Гарри понял, что не сможет отказаться хотя бы от попытки пожить с Тонксами, так как было бы слишком жестоко лишать его наставника возможности вдоволь наслаждаться любимым лакомством. Конечно, Гарольд ни на чем не настаивал, но Поттер слишком хорошо относился к своему учителю, чтобы обижать его.

Нимфадора Тонкс только в прошлом году окончила Хогвартс и сейчас проходила обучение в Аврорате. Гарри уже слышал, что, чтобы стать мракоборцем, требовалось показывать действительно блестящие результаты учебы, и стал смотреть на девушку с большим уважением. Как и отец, она в школьные времена училась в Хаффлпаффе, что еще раз подтверждало высокое качество образования у выпускников этого факультета.

После того как Гарри узнал, что он находится в уже ставшей родной хаффлпаффской среде, его страхи относительно новой приемной семьи значительно поутихли. Если и было что-то неизменное в этом мире, так это преданность барсуков к своим товарищам. А как не раз слышал мальчик, бывших хаффлпаффцев не бывает.

— Мы понимаем, что тебе трудно сразу принять столь важное решение, – Андромеда Тонкс ободряюще улыбнулась Поттеру. – Думаю, что тебе будет проще сделать это, если ты для начала просто проведешь у нас рождественские каникулы. И, разумеется, ты в любой момент сможешь вернуться в Хогвартс, если не захочешь оставаться в нашем доме.

Гарри оценил тактичность и здравый смысл женщины. Он слышал, что в обычном мире принято давать возможность приемным детям для начала пожить несколько дней в новой семье, чтобы оценить подойдут друг другу незнакомые до этого люди или нет. То ли женщина знала о подобной практике, то ли сама додумалась до этого, но, тем не менее, ее предложение звучало вполне разумно.

— Я буду рад встретить Рождество с вами, – Поттеру действительно понравились Тонксы, и он надеялся, что время, проведенное в их доме, не станет для него разочарованием. – Но я уже обещал на каникулах навестить свою подругу.

— Видимо, это мисс Грейнджер? – леди дождалась утвердительного кивка мальчика. – Профессор МакГонагалл упоминала ее и то, что вы являетесь друзьями. Разумеется, мы не против, чтобы ты провел часть каникул в ее семье.

— Она ведь маглорожденная? – мистер Тонкс посмотрел на мальчика, дожидаясь ответа. – В таком случае, будет просто замечательно, если ты пригласишь ее вместе с родителями приехать к нам в гости. Ведь ее семье будет совсем не лишним посмотреть, как живут маги.

— А заодно получить возможность увидеть своими глазами успехи дочери, – на губах миссис Тонкс появилась хитрая улыбка. – Конечно, все знают, что детям запрещено колдовать на каникулах, однако в домах волшебников министерство не может отследить, кто именно применяет магию.

— Вообще-то, я советовал ей снять хотя бы на день комнату в Дырявом Котле, – задумчиво произнес Гарри, получив в виде реакции на свои слова довольные улыбки Тонксов. – Но если вы пригласите их в гости, это будет просто замечательно.

— Гарри, не вы, а мы! – Андромеда укоризненно покачала головой. – Раз ты принял наше приглашение на Рождество, считай себя на это время членом нашей семьи. Так что приглашаем твою подругу мы все вместе.

* * *

— Гарри, это просто замечательно, что тебе не придется встречать праздники одному! – Гермиона искренне радовалась за своего друга, жизнь которого, по мнению девочки, явно менялась к лучшему. Мисс Грейнджер и сама хотела предложить Гарри провести все каникулы у нее, чтобы ему не пришлось встречать Рождество в одиночестве, в комнате в Дырявом Котле. Гермиона была не уверена, как отнесутся к подобной идее ее родители, но всей силой своей души желала, чтобы Гарри наконец-то получил от жизни что-нибудь приятное.

Она уже давно поняла из обмолвок Поттера, что его жизнь до школы была далеко не самой приятной. Хотя Гарри никогда не рассказывал о том, как ему жилось в приемной семье, само по себе то, что мальчик предпочел проводить каникулы в трактире, а не с родственниками, говорил о том, что что-то в его жизни было не так. Ну а тот факт, что его приемные родители были лишены опекунства, ясно говорил, что они были плохими людьми. И вот теперь ее друг получил шанс обрести нормальную семью, которая могла помочь ему стать полноценным членом как волшебного, так и обычного мира!

Конечно, Гермиону обрадовало, что Гарри не забыл ее приглашения. К тому же Тонксы были не против того, чтобы познакомиться с ее папой и мамой. Гермиона уже давно представляла, как она снимет комнату в Дырявом Котле и покажет родителям все, чему она успела научиться, но идея познакомить их с настоящей волшебной семьей была еще привлекательнее. Девочка даже решилась подумать, что подобные экскурсии должны были бы организовываться самой школой, дабы родители детей, выросших в обычном мире, получали бы полноценное представление о магии. Но, судя по всему, до сих пор все подобные вещи ограничивались доброй волей отдельных людей. Ну что же, сто лет назад считалось, что и всеобщее образование должно быть основано исключительно на благотворительности, а не на усилиях государства.

— Ну, я рад, что не нарушу своего слова и все же навещу тебя, – Гарри хитро улыбнулся. – Конечно, если ты еще не передумала.

— Как ты мог подумать такое! – Гермиона от всей души возмутилась подобному предположению. – К тому же, если ты не забыл, нас ожидает важное дело. Надо будет набить на компьютере текст переведенной тобой книги.

— Боюсь, что этим придется заняться в первую очередь тебе, – вздохнул Поттер. – Я еще ни разу не сидел за компьютером.

— Я тебя всему научу! – Гермиона была очень довольна, что может чем-то реально помочь Гарри. – Это совсем не сложно, и ты все быстро поймешь.

Дома у Гермионы был замечательный компьютер фирмы IBM, причем его жесткий диск содержал целых двадцать мегабайт памяти. Конечно, иметь подобную технику могли себе позволить далеко не все, но ее родители были достаточно обеспеченными людьми. Пусть Гермиона и не изучала программирование, но пользоваться текстовым редактором она научилась в совершенстве.

— Ладно, до Рождества нам еще нужно дожить, – махнул рукой Гарри. – А вот сделать это с учетом бегающих по школе монстров, будет не так просто.

— Ты думаешь, что, кроме цербера и тролля, в Хогвартсе могут оказаться еще другие чудовища? – мисс Грейнджер ощутимо поежилась.

— Ну, кто-то из ребят обмолвился, что подземелья Гринготса охраняют драконы, так что почему бы и нет? – Гарри сделал загадочное лицо. – Зато я точно знаю, кто может нас просветить насчет чудовищ.

* * *

Компания хаффлпаффцев решительно постучала в двери жилища Хагрида. Мысль о том, что рядом с ними могут оказаться еще более опасные монстры, чем те, с которыми ребятам приходилось уже встречаться, заставила первокурсников со всей ответственностью подойти к проверке гипотезы Поттера.

— О, я рад вас видеть, – гигант с видимым удовольствием оглядел малышей. – Вы, того, проходите скорее, а то на улице уже холодно.

Ребята шустро юркнули в хижину и привычно расположились на здоровенном помосте, который лесник по недоразумению считал своей кроватью. Клык, собака Харгида, тут же принялась приставать к Сьюзен и Ханне, к которым была по неизвестной причине особенно ласкова.

— Хагрид, когда ты рассказывал нам о чудищах Запретного леса, ты ничего не говорил о троллях, – Гарри заранее решил издалека подойти к интересующему детей вопросу. – Ты мог хотя бы намекнуть нам о том, что рядом со школой водятся подобные монстры.

— Дык я это, и не упоминал о них, потому как они здесь не водятся, – лесник посмотрел на мальчика с явным недоумением. – Если б они здесь жили, неужели б я умолчал.

— Просто кое-кто думал, что тролль, который бродил по школе, пришел из Запретного леса, – Гермиона бросила на Джастина победный взгляд. – Вот мы и засомневались, вдруг ты забыл о них упомянуть, когда рассказывал нам о зверях, живущих рядом с Хогвартсом.

— Не, троллей здесь нет! – Хагрид подтвердил свои слова пренебрежительным взмахом руки. – Да к тому же тролли и не звери вовсе.

Дальше ребята прослушали небольшую лекцию, в ходе которой узнали, что большинство троллей Англии обитает в лесах, и там они ведут себя как вполне разумные существа. Во всяком случае, они пусть и плохо, но все же умеют говорить, да и при всей своей свирепости почти никогда не нападают на людей. Волшебники и гоблины довольно часто нанимали их в качестве охранников, так как благодаря своей силе и прочной шкуре пара троллей вполне успешно может сражаться со средним магом.

А в Запретном лесу тролли не появлялись благодаря давней вражде с кентаврами. И основной причиной этого было резко негативное отношение последних к гастрономическим пристрастиям троллей. Конечно, сама по себе любовь к конине не является чем-то экстраординарным, но вот использование в качестве деликатеса мяса кентавров не могло вызвать приятных чувств у этих полулошадей.

К глубокому сожалению лесника, Гарри, Гермионе и Невиллу пришлось столкнуться не с лесным, а с горным троллем. Этих монстров в Британии было совсем немного, и они были абсолютно дикими. Причем от своих относительно цивилизованных сородичей горные тролли отличались большими размерами и силой, что делало их весьма опасными существами.

— Я как узнал, что он напал на вас, так прямо места себе не ходил! – гигант выглядел очень смущенным. – Я ж им говорил, не надо в школу эту тварь приводить, так кто меня слушать будет!

— Им, это профессору Дамблдору? – решил уточнить Гарри, хотя, в общем-то, это было и так понятно. – Этот тролль вместе с цербером охранял коридор третьего этажа?

— Ну да, – Хагрид явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Дамблдор сказал, что Квирелл умеет обращаться с этими существами, ну а вот как оно вышло. Директор же наверняка думал, что тот лесного приведет, а Квирелл-то горного притащил, оказывается. Лучше бы меня послушали и дракона завели!

— Дракона! – Сьюзен явно не могла поверить своим ушам. – Хагрид, разведение драконов запрещено в Англии. Ты хоть понимаешь, что было бы, вырвись он на свободу!

— Да не, я это, справился бы с ним, – отмахнулся лесник, лицо его при этом приобрело мечтательное выражение. - Всегда мечтал завести себе такого питомца!

— Ну, если получится, пригласи нас поглядеть на него, – Джастин, видимо, все еще думал, что волшебный мир похож на его детские сказки. – Всегда хотел посмотреть на живого дракона!

— Ты бы лучше сперва поглядел на мертвого, может, тогда сначала думал бы, а потом говорил, – проворчал Эрни. – Хотя, конечно, жаль, что в школе нет подходящего чучела.

— Ну, ты скажешь тоже! – усмехнулся лесник, очень довольный тем, что разговор перешел на его любимых монстров. – Ведь что шкура, что разные части дракона в разных зельях используются. Тот же профессор Снейп мигом бы тушку оприходовал. Но у меня тут есть парочка колдографий, сейчас покажу.

Даже не картинке чудовища выглядели донельзя устрашающими. Гарри мысленно поблагодарил тех мудрых чиновников, которые догадались запретить разведение этих монстров, иначе вероятность того, что некий мистер Поттер доживет до окончания школы, была бы крайне мала. Каким бы крутым волшебником Гарри себя не мнил, он великолепно осознавал, что с этими чудищами ему не совладать. Во всяком случае пока.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
ShtormДата: Вторник, 23.10.2012, 15:15 | Сообщение # 73
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Вот за что мне нравится Хагрид, так это за то, что он о самых страшных монстрах рассказывает, как о пушистых кроликах biggrin
Буду надеяться, что Гаррику понравится в семье Тонксов



Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
NomadДата: Вторник, 23.10.2012, 19:25 | Сообщение # 74
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
А чего это Макгонаголл так не хотела оставлять Тонксов с Гарри? Учителя же как облупленных знают всех членов их семьи, а Андромеда и в Орден феникса входила... wacko


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
AlchemistДата: Вторник, 23.10.2012, 19:34 | Сообщение # 75
Si vis pacem, para bellum
Сообщений: 1931
« 310 »
Quote (Nomad)
а Андромеда и в Орден феникса входила...


Разве? Не слышал таких упоминаний, а то, что она семейку пешеходным маршрутом послала к желанию подставлять голову под авады не относится. biggrin



You see, in this world there's two kinds of people, my friend: Those with loaded guns and those who dig. You dig.
 
АзрильДата: Вторник, 23.10.2012, 19:40 | Сообщение # 76
РетроПаладин

Сообщений: 547
« 67 »
Alchemist, То что она выполняла поручения(приказы) ДДД—это канон
Состояла ли в ордене-Doesn't say



Вся жизнь игра...(с)
 
NomadДата: Вторник, 23.10.2012, 19:50 | Сообщение # 77
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Alchemist, Да, посмотрел, нет упоминаний Андромеды в Ордене. Но Тонксы предоставили свой дом, как перевалочную базу в операции семь Поттеров, вряд ли они это сделали с кондочка.


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
AlchemistДата: Вторник, 23.10.2012, 19:54 | Сообщение # 78
Si vis pacem, para bellum
Сообщений: 1931
« 310 »
Quote (Nomad)
Но Тонксы предоставили свой дом, как перевалочную базу в операции семь Поттеров, вряд ли они это сделали с кондочка.


Так Нимфадора состояла, вот и вся разгадка.

ЗЫ И был там наверняка диалог, вроде: Мама, ради общего блага, дай хату потусить!



You see, in this world there's two kinds of people, my friend: Those with loaded guns and those who dig. You dig.

Сообщение отредактировал Alchemist - Вторник, 23.10.2012, 19:56
 
PPh3Дата: Вторник, 23.10.2012, 20:06 | Сообщение # 79
Высший друид
Сообщений: 786
« 211 »
Quote (Nomad)
Андромеда и в Орден феникса входила


Андромеда была нейтралкой, сочувствующей и помогающей "светлой" стороне, но не ни в какие ордена не вступала, как и ее муж Тед Тонкс. А вот их дочь (Нимфа)Дора вступила в ОФ после окончания аврорского училища, на Гарькиной 5-м курсе (скорее всего, тут не обошлось без агитации).
 
NomadДата: Вторник, 23.10.2012, 20:09 | Сообщение # 80
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Alchemist, Ну да, диалог вроде такого: - Мама, я тут черную мессу хочу устроить, ну и после оргию конечно. Можно я наш дом использую?. tongue


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
МТАДата: Вторник, 23.10.2012, 20:17 | Сообщение # 81
Посвященный
Сообщений: 38
« 19 »
Тонксов-ст мы не видим ни на Гриммо, ни на фотографии Ордена, ни в битве за Хогвартс... Нет их в "7 Поттерах", а тогда мобилизовалиненадежных личностей, как Флетчер.
Вступила в ОФ лишь Нимфадора и то под влиянием Грюма.

Любопытно, что УпСы когда ворвались в дом к Тонксам (после падения Министерства) их лишь попытали и все...

Кстати, Тед Тонкс в ГП-7 бегал в лесах безо всякой помощи Ордена...


Сообщение отредактировал МТА - Вторник, 23.10.2012, 20:19
 
садраДата: Пятница, 02.11.2012, 20:53 | Сообщение # 82
Посвященный
Сообщений: 46
« 4 »
Спасибо за фанфик!!! Мне понравился новый вариант развития истории. Автору желаю удачи с музой, а всем нам - счастливо дождаться проды.
 
NomadДата: Воскресенье, 04.11.2012, 04:45 | Сообщение # 83
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Глава 11. Джингл беллс


* * *

Вместе с рождественскими каникулами в школе чародейства и волшебства Хогвартс приближались и промежуточные экзамены. Все ученики прекрасно знали, что эта проверка их знаний никак не влияет на итоговые оценки за год, поэтому относились к зимним экзаменам довольно равнодушно. Вернее сказать, почти все. К большому ужасу Гарри Поттера, рядом с ним нашелся человек, на которого слово «экзамен» действовало не вполне адекватным образом.

Гермиона Грейнджер твердо запомнила слова старост о том, что Хаффлпафф всегда получает лучшие баллы на экзаменах, и твердо решила поддержать этот достойный обычай. Все попытки убедить ее, что Келли и Алекс имели в виду СОВ и ЖАБА, заканчивались полным провалом. Девочка твердо придерживалась мнения, что неважных экзаменов не бывает, и с головой зарывалась в горы книг. К сожалению, понимание товарищества, привитое мисс Грейнджер на факультете барсуков, не позволяло ей забыть про своих друзей, поэтому все Книззлы были подвергнуты беспощадным атакам, имевшими целью заставить их усиленно заниматься учебой в преддверии праздников. Но это было еще полбеды.

К несчастью для Гарри Поттера мисс Грейнджер сумела отыскать себе надежного союзника в трудном деле повышения и без того немалой работоспособности мальчика. Видимо, Гарольд вспомнил, что он позиционирует себя как злобный темный маг и поэтому должен по мере сил портить людям жизнь. Это выразилось в том, что он со своей стороны насел на Поттера, требуя от него сдать экзамены лучше Грейнджер и обещая в противном случае всячески отравлять ему существование. Гарри очень обиделся на подобное проявление предательства учителя, но поскольку деваться ему было некуда, мальчик с утроенным усилием принялся вгрызаться в свои учебники и конспекты.

«Все! Эссе ровно на два фута и все ключевые вопросы освещены! – Гарри с удовольствием потянулся. – Надеюсь, что теперь ты доволен».

Несмотря на приближение праздников, преподаватели не забывали загружать детей домашними заданиями, и Гарри в данный момент наконец-то закончил эссе по трансфигурации. Наставник наотрез отказывался делать работы за мальчика, зато потом с немалым удовольствием комментировал труды своего ученика. В результате Гарри постепенно привык к весьма строгим требованиям Гарольда, и теперь учитель по большей части ограничивался мелкими придирками

«Не так плохо, как я ожидал, – сухо прокомментировал эссе Поттера Гарольд. – Однако во втором и пятом абзацах не хватает запятых, а тот, кто сказал тебе, что слово «while» пишется с двумя «l», был наглым обманщиком.

Мальчик еще раз внимательно просмотрел свое эссе и исправил указанные ошибки. Учитель считал, что работы Гарри должны не только точно соответствовать требованиям преподавателей, но и отличаться хорошим языком и идеальной грамотностью. Так что учебник английского языка, который наставник заставил его захватить в Хогвартс, не лежал без дела.

— О, ты уже закончил! – Гермиона, сидевшая рядом, заметила, что Поттер закончил свою работу. – Ну что, проверим друг друга?

Гарри кивнул и без лишних разговоров взял в руки эссе девочки. Мисс Грейнджер, потакая своему фанатизму в учебе, ввела за правило взаимную проверку работ Книззлами и всегда старалась заполучить себе задания Гарри. Девочка по-прежнему немного ревновала к успехам Поттера в учебе и изо всех сил выискивала ошибки в его работах. Не желая вводить Гермиону в депрессию, Гарри время от времени оставлял в своих эссе небольшие погрешности, находка которых каждый раз поднимала девочке настроение.

Гарри внимательно прочитал работу Гермионы и с помощью наставника обнаружил только одну лишнюю запятую. Первое время мисс Грейнджер стремилась писать эссе как можно большего размера, и Поттеру никак не удавалось убедить ее, что учебная работа не должна напоминать своим объемом учебник, а быть точно такой, как указано профессором. К счастью, Гермиона все же задумалась над словами Гарри (а если быть абсолютно честным, то Гарольда), и обратилась за консультацией к своему декану. К немалому удивлению мисс Грейнджер, профессор Спраут полностью подтвердила слова Поттера, и девочке пришлось умерить свои аппетиты.

— У тебя опять все идеально, – несколько разочарованно произнесла любительница учебы. – Ты просто молодец!

Гермиона с ненавистью посмотрела на неправедную запятую в своем эссе. Гарри не удивился бы, если бы узнал, что трудолюбивая хаффлпаффка наказывает себя за каждую ошибку, обнаруженную в ее работах. Впрочем, мисс Грейнджер очень быстро применила свой обычный способ поднять себе настроение.

— Невилл, давай я посмотрю твою работу, – девочка ласково улыбнулась слегка запаниковавшему Лонгботтому.

В данном случае этот ход был гарантированно беспроигрышным. Чистокровные волшебники в массе своей получали домашнее образование, и их познания в грамматике родного языка оставляли желать много лучшего. Так что мисс Грейнджер имела вполне реальные шансы обнаружить количество синтаксических ошибок в работе Невилла, не слишком отличающееся от количества слов в ней. Ну и, кроме того, грамотно отразить в работе действительно все необходимые сведения могла только она сама, благодаря эрудиции, и Гарри Поттер, благодаря известно кому.

Судя по тому, что Гарольд действительно хорошо знал английский язык, Поттер уже давно заподозрил, что его наставник имел к чистокровным примерно такое же отношение, как и Гермиона Грейнджер. Однако на осторожные замечания мальчика учитель гордо ответил, что настоящий гений является гением во всем, из чего Гарри сделал вывод, что либо Гарольд попросту не помнит о своем происхождении, либо по каким-то причинам не слишком-то и хочет вспоминать. Впрочем, Поттеру было абсолютно все равно, из какой семьи происходил его учитель, но лишний повод подколоть наставника был весьма кстати.

Что характерно, чистокровные рейвенкловцы и слизеринцы достаточно ревниво отнеслись к своим более чем скромным познаниям в языке, безжалостно выявляемыми их маглорожденными товарищами. И если Терри Бут явно показал, что воспринимает свою неграмотность как брошенный ему вызов и насел на Энтони Голдстейна, чтобы тот по мере сил помог ему справиться с этим недостатком, то Гринграсс и Забини усиленно делали вид, что им все равно, однако потихоньку от остальных ребят приставали к Поттеру, чтобы он помогал им.

Гарри испытывал некоторое неудобство от того, что благодаря Гарольду он незаслуженно опережает в вопросе грамотности Гермиону и Джастина, которые владели языком лучше, чем он, однако наставник указывал, что это всего лишь дополнительный повод для того, чтобы мальчик прилагал больше усилий. В итоге, по мнению учителя, Поттер и сам начнет писать согласно нормам языка, а не опираясь на то, что подсказывает ему левая нога. Но, как бы то ни было, общий уровень грамотности Книззлов неуклонно полз вверх.

* * *

— Гарри, вставай, уже утро, – таинственный шепот, раздавшийся рядом с ухом мальчика, прервал его сон.

— Что-то случилось? – Поттер еще не до конца проснулся и не очень понимал, что происходит.

— Что случилось?! – вопль Нимфадоры буквально подбросил его на кровати. – Случилось Рождество, а мы еще не видели наши подарки! Бежим скорее, я специально тебя ждала, но ты оказался жутким соней.

Видимо, девушка посчитала, что не стоит тратить время на то, чтобы Гарри полностью пришел в себя, и, схватив его за руку, просто-напросто потащила вон из комнаты.

— Но я даже не одет! – попытался образумить ее Поттер, вынужденный усиленно передвигать ноги. – И зачем ты так шумишь, наверняка все еще спят.

— Все, может быть, и спят, но я-то нет! – Нимфадора влетела в гостиную и бросилась прямиком к стоящей в углу елке, по дороге задев торшер, который опасно закачался, но все же устоял. – А насчет одежды не переживай, я так же, как и ты, в одной пижаме!

Наконец-то Гарри сумел окончательно проснуться и сообразить, что именно происходит. Сегодня было Рождество и он впервые встретит праздник, как и положено всем детям, а не скрючившись в своем чулане под лестницей! У него впервые будут рождественские подарки, а самое главное, рядом с ним в этот день окажутся люди, которые не считают его досадной помехой своему существованию. Во всяком случае, Поттеру очень хотелось верить в это.

Между тем девушка уже уселась возле дерева, где лежали четыре кучи свертков, и с нетерпением посматривала на Гарри. Судя по ее лицу, Нимфадоре очень хотелось посмотреть, что ей подарили, но она стойко сдерживала себя, чтобы дождаться Поттера.

— Давай уже начнем, а то я устала ждать! – девушка махнула рукой в сторону самой большой кучи, приглашая Гарри начать веселье. – И давай будем открывать подарки по очереди, так получится вдвое дольше и вдвое интереснее!

Гарри с удивлением рассматривал огромную кучу свертков, лежащую перед ним. Нет, он, конечно, надеялся получить хоть что-нибудь, но чтобы столько… Конечно, большую часть этой кучи, так же, как и у Нимфадоры, составляли подарки от друзей. Ребята прислали ему кучу сладостей, так что на ближайшее время можно было не беспокоиться о походе в кондитерские лавки. Гарри с удовольствием подумал, что Нимфадора оказала ему огромную услугу, помогая выбрать подарки, которые он хотел послать ребятам к Рождеству. Не имея подобного опыта, он наверняка сделал бы что-нибудь не так, а сейчас он был рад, что по совету девушки разослал Книззлам, живущим в обычном мире, волшебные сладости, и наоборот.

Тонкс вскрыла пакет, приготовленный для нее Гарри, и, завизжав от удовольствия, обняла мальчика. Подарок для девушки они выбирали с Гарольдом, и, учитывая, что Нимфадора учится на аврора, Поттер купил ей такие же очки, как у него, позволяющие исследовать магические артефакты. Разумеется, девушка тут же надела их, чтобы немедленно опробовать. И тут Гарри вспомнил, что успел забыть об одном человеке.

«Гарольд, счастливого Рождества!» — мальчик постарался вложить в свой голос как можно больше тепла.

«И тебе счастливого Рождества, – проворчал наставник. – Как увидел подарки, так и забыл обо мне».

«Ну, прости, я бы непременно поздравил тебя в первую очередь, если бы Нимфадора не устроила мне подобную побудку! – Гарри и вправду сожалел, что невольно обидел своего первого друга. – Обещаю в качестве компенсации слопать лишний килограмм земляники!»

«Давай разбирай подарки, лопальщик! – судя по веселому голосу учителя, тот скорее прикидывался обиженным. – Но про землянику я запомню, учти».

Подарок самой Нимфадоры представлял из себя кобуру для палочки аврорского образца, сделанную из драконьей кожи.

— Смотри, она крепится на левой руке и надежно защищает палочку от враждебных заклинаний! – Тонкс уже закрепляла ремни на предплечье мальчика. – Отсюда ее не достанешь ни чарами призыва, ни обезоруживающим заклинанием.

Затем они вскрыли подарки от родителей Тонкс. В пакетах от Андромеды обнаружились пушистые свитера, которые Гарри и Нимфадора тут же натянули прямо на пижамы. Мистер Тонкс подарил дочери CD-плеер и набор дисков с музыкой, благодаря чему уже спустя минуту в комнате наличествовал дополнительный звуковой фон. Гарри же получил от Теда, который учел, что в Хогвартсе электрические приборы не действуют, игру «Монополия».

— О, а вот и подарок от моего учителя! – Тонкс указала на небольшой сверток, подписанный Грозным Глазом Муди. – Смотри, он и тебе что-то прислал! Только помни, что я рассказывала о нем, и проявляй осторожность.

За несколько дней, что Поттер провел в доме Тонксов, он успел услышать множество историй об этой живой легенде аврората. Несгибаемый борец с темными силами, весь покрытый шрамами от вражьих проклятий, в настоящее время натаскивал молодежь и был учителям мисс Тонкс. Страдающий чудовищной, даже по меркам сверхбдительного Гарольда, паранойей старый аврор жил под девизом «Постоянная бдительность!» и старался привить осторожность своим ученикам. Самым неприятным было то, что он считал основным методом обучения постоянную практику, поэтому не было бы ничего удивительного, если бы он и в рождественские подарки умудрился вложить ловушки.

Нимфадора с самым серьезным видом осмотрела свертки через свои новые очки, а затем, взмахнув палочкой, произнесла несколько заклинаний.

— Эти чары позволят обнаружить, наложены ли на предмет какие-нибудь заклятия, – пояснила она свои действия с любопытством глядящему на нее Поттеру. - От Муди можно ожидать чего угодно.

— Здорово! – восхитился мальчик. – Меня научишь?

— Это аврорский вариант чар, у тебя на него пока что не хватит сил, – девушка с извиняющимся видом посмотрела на Поттера. – Но я тебя научу более простым заклинаниям, они хоть и не так надежны, зато ты сможешь их выполнять!

Как и предсказывала Нимфадора, Муди оказался в своем репертуаре и наложил на подарки для нее и Гарри какие-то заклятия. Девушка сумела деактивировать их и протянула руку, чтобы открыть упаковку.

«Если он такой параноик, то мог сделать не только магическую, но и обычную ловушку, – в голосе наставника чувствовалась снисходительность. – Эх, мало, видать, этот Муди их гоняет, раз она даже не думает о подобной возможности».

— Подожди! – Гарри успел остановить Нимфадору. – Там ведь может быть и немагический сюрприз!

— Ого, я об этом и не подумала, – девушка с уважением посмотрела на Поттера. – Конечно, ни один нормальный волшебник не стал бы так делать, но ведь Муди никто нормальным и не считает.

Аккуратно отодвинув пакеты в сторону, девушка по очереди ощупала их. Первым впечатлением Нимфадоры было, что в них нет ничего, кроме увесистых плоских предметов, в которых угадывались книги. Однако внимательно повторно исследовав упаковку, девушка с удивлением обнаружила, что она полностью герметична, а это наводило на определенные размышления.

Создав с помощью магии небольшой пузырь, не пропускающий воздух, девушка поместила в него пакеты и осторожно вскрыла их с помощью заклинания. После этого будущий аврор опять проверила чарами содержимое подарков Муди.

— Так и есть, там был какой-то газ, – победно воскликнула девушка. – Конечно, даже Грозный Глаз не стал бы посылать откровенную гадость, но проверять на себе как-то не хочется.

Спустя пару минут каких-то хитрых манипуляций, Тонкс наконец-то вынесла окончательный вердикт, заявив, что в пакетах был закачан некий волшебный вариант «веселящего газа». Его было невозможно обнаружить, не вскрыв упаковку, а после этого события Гарри и Нимфадора, не прояви они похвальную бдительность, несколько минут катались бы по полу, усиленно хохоча. Избавив себя и Поттера от столь «приятного» времяпрепровождения, девушка наконец-то смогла добраться до собственно подарков. Ей самой достался «Справочник молодого аврора», а Гарри получил «Сборник заклинаний защиты», обе книги за авторством самого Муди. И если в них отражалась хоть часть опыта старого аврора, эти подарки действительно представляли немалую практическую ценность.

— Нимфадора, тебе не стыдно будить весь дом в пять утра! – неслышно появившийся в дверях Тед Тонкс с легким укором посмотрел на дочь. Впрочем, по его веселому лицу было видно, что он совершенно не сердится. – Счастливого Рождества вам обоим!

— И тебя, папа! – Нимфадора тут же вскочила и бросилась обнимать отца. – Мне хотелось поскорее порадовать Гарри.

— Скажи уж честно, самой не терпелось посмотреть на подарки, – усмехнулся мужчина. – Привет, Гарри, прости, что Нимфадора разбудила тебя ни свет ни заря, она каждое Рождество будит весь дом. Как была ребенком, так и осталась.

— Доброе утро, Тед, – Гарри с первого дня по просьбе хозяев называл их по именам. – И огромное спасибо вам за подарок, он мне очень понравился. А разбирать сюрпризы вместе с Нимфадорой действительно весело.

— Ну, надеюсь, вы и меня возьмете в свою компанию, – мистер Тонкс уселся рядом с елью. – Так как я уже пропустил большую часть веселья, теперь моя очередь открывать пакеты.

У Гарри Поттера осталось еще целых три невскрытых подарка, и ему было даже слегка неудобно перед Тонксами за то, что у него одного больше пакетов, чем у Нифадоры и Теда вместе взятых. Однако те, похоже, наоборот, только радовались за мальчика. МакГонагалл прислала Гарри книгу по трансфигурации авторства ее бабушки, как было написано в сопроводительной записке. А вот Хагрид сумел всех удивить, подарив Гарри вырезанную из дерева фигурку дракона. К ней также прилагалась записка, вот только прочитать ее было несколько проблематично.

Дракончик не только внешне был точной копией летающей рептилии, но и вполне себе прилично двигал шеей, хвостом и крыльями. Причем он обладал всеми повадками своих живых собратьев и по мере сил пытался укусить за палец неосторожного человека, пытавшегося протянуть к нему руку, или ударить его хвостом. И, как и следовало ожидать, записка лежала прямо под фигурой, и злобное деревянное чудище не желало расставаться со своей собственностью.

Тонксы и Гарри несколько раз попробовали обхитрить скульптуру, протягивая руки с разных сторон, причем все эти попытки сопровождались взрывами смеха людей и злобным щелканьем деревянных челюстей дракончика. Наконец Тед просто призвал записку манящими чарами, вызвав этим разочарованный вздох детей.

— Ой! Оказывается, это не дракон, а дракониха, и ее зовут «Малышка», — прочитал Гарри. – И если ее так назвать, она будет себя хорошо вести.

Мальчик тут же проверил утверждения Харгида и с удивлением обнаружил, что монстрик может не только кусаться и драться хвостом, но и ласково тереться о руку своей большой головой. Впрочем, этому не следовало удивляться, так как лесник писал, что заклинания на скульптуру накладывал сам профессор Флиттвик, а он был признанным мастером чар.

В итоге у Поттера остался только один невскрытый пакет, присланный ему неизвестным лицом. Во всяком случае, подпись на упаковке отсутствовала, как таковая. У мисс Тонкс тут же проснулась бдительность, очевидно, вызванная подарком ее уважаемого учителя, и она заявила, что столь подозрительное послание, безусловно, нуждается в усиленной проверке. Гарри с ней охотно согласился, в первую очередь потому, что ему хотелось посмотреть на колдовство девушки.

Посмотреть и вправду было на что, так как мисс Тонкс отнеслась к своей идее со всей серьезностью. По просьбе Гарри она объясняла все свои действия, и Поттер вскоре осознал, как мало он еще всего знает. Запас проверочных чар, которым владела Нимфадора, вызвал одобрение даже у вечно всех критикующего Гарольда, а мистер Тонкс умудрился дополнить это парочкой неизвестных дочери заклинаний. Однако, несмотря на все их усилия, выявить наложенные на подарок заклинания не удавалось. Конечно, наиболее вероятной причиной этого было то, что никаких заклятий на пакете и не было, однако Нимфадора не желала сдаваться.

Видимо, Гарри еще долго не пришлось бы познакомиться со своим подарком, но его спасла спустившаяся в гостиную миссис Тонкс. Поздравив всех с Рождеством и выслушав сетования дочери, она заявила, что, во-первых, она уже проверила все подарки, перед тем как положить их под елку, а, во-вторых, для успокоения достойной ученицы Грозного Глаза, она при ней повторно проверит этот пакет на темные проклятия.

— Ну вот, на пакете ничего нет, – женщина как-то странно посмотрела на Гарри. – Можно уже его и вскрывать.

— А почему ты пропустила заклинания на подарках Муди? – удивленно спросила Нимфадора.

— Ну, на них не было ничего опасного, – улыбнулась женщина. – А вам было не лишним получить урок бдительности от Грозного Глаза.

— Сговорились! – констатировала девушка, впрочем, не особенно расстроившаяся по этому поводу. – Кстати, Гарри, мама является превосходным экспертом по обнаружению темных чар, поэтому у нас в доме можно спокойно трогать любые вещи, – когда девушка говорила про мать, в ее голосе слышалась неподдельная гордость.

Гарри тем временем вскрыл упаковку, и у него в руках оказался серебристый плащ, красиво переливающийся на свету. На нем лежала записка «Эта вещь принадлежала твоему отцу, я возвращаю ее законному владельцу. Используй ее с умом».

— Если это то, о чем я думаю, это невероятно ценный подарок, – восхитилась Нимфадора. – Гарри, накинь на себя плащ!

Поттер был совсем не против примерить обновку, хотя и полагал, что у него в ней будет донельзя нелепый вид. Однако после того как он одел ее, восхищенные возгласы Тонксов заставили его усомниться в собственной правоте. Желая понять, что их так поразило, Гарри повернулся к зеркалу, висящему в простенке между дверьми, и чуть не сел на пол от удивления. В стекле отражалась одна только голова мистера Поттера, а все остальное тело, укрытое плащом, оставалось невидимым. Повинуясь непонятному импульсу, Поттер накинул на голову капюшон, и его изображение полностью пропало из зеркала. К удивлению мальчика, сам он прекрасно видел окружающую его обстановку через ткань накидки.

— Здорово, это действительно плащ-невидимка! – Нимфадора вскочила на ноги. – Это же очень большая редкость! Я знаю только, что один есть у Грозного Глаза, а больше ни у кого их не видела.

— Ну, то, что ты их не видела, еще не значит, что их нет, – усмехнулась миссис Тонкс. – Некоторые старые волшебные семьи владеют подобными артефактами, хотя нельзя сказать, что их очень много.

— Гарри, ты теперь сможешь незаметно передвигаться по Хогвартсу, так что у тебя откроются интересные перспективы, – Нимфадора лихо подмигнула Гарри.

— Мисс Тонкс, будьте любезны не нести чепухи, – Андромеда строго посмотрела на дочь. – Конечно, такой плащ может пригодиться Гарри, но это не значит, что вы должны провоцировать его на различные авантюры.

— Прости, мама, я и не думала ничего такого, – будущий блюститель закона смущенно опустила глаза в пол. – Просто иногда очень хочется немного пошалить.

— Не волнуйтесь, Андромеда, я совсем не собираюсь лезть куда не надо, – Гарри поспешил отвести от девушки недовольство ее матери. – Ну, может быть, устрою с помощью плаща пару шуток, и все.

«А я прослежу, чтобы это и в самом деле было так! – голос Гарольда говорил о серьезности его намерений. – Плащ-невидимка – это замечательная вещь, но он не защитит тебя во всех случаях».

* * *

На следующий вечер миссис Тонкс попросила Гарри принести ей чашку чая в ее комнату. Мальчик с удовольствием оказал услугу гостеприимной хозяйке дома и, заварив свежий чайник, принес поднос со всеми необходимыми атрибутами в спальню женщины.

— Спасибо Гарри, присядь, пожалуйста, – Андромеда дождалась, пока мальчик займет стул. – На самом деле я хотела с тобой поговорить наедине.

Судя по голосу женщины, разговор предстоял не самый приятный. Сам Поттер за эти дни постепенно начал привыкать к жизни у Тонксов, и перспектива стать членом их семьи все больше привлекала его. Но, судя по всему, все было далеко не так просто.

— Гарри, не удивляйся, но меня заинтересовал твой шрам, – миссис Тонкс кивнула на известную всему магическому миру отличительную метку Гарри Поттера. – Вчера, когда я проверяла твою мантию-невидимку, то почувствовала, что от него довольно сильно несет темной магией.

— Это очень плохо? – Гарри не мог понять, что означают слова миссис Тонкс.

— Само по себе нет, ведь любое сильное темное заклинание оставляет после себя следы, – Андромеда поспешила успокоить его. – Вот только то, что после десяти лет от него по-прежнему так сильно «несет» темной магией, выглядит достаточно странным. Твой шрам осматривали целители в Святом Мунго?

— Нет, я не думал, что в этом есть необходимость, – Гарри немного забеспокоился. Если это не опасно для него, то непонятно почему же миссис Тонкс так волнуется.

— По большому счету это не так важно, так они вряд ли стали бы применять подобные диагностические чары, – миссис Тонкс слегка покачала головой. – Я бы раньше тоже не заметила бы в твоем шраме ничего необычного, хотя теперь меня удивляет, почему никто не задумался над парадоксом твоей раны.

Гарри никак не мог понять, о чем говорит миссис Тонкс. В тех книгах, где упоминалась та ночь, когда он лишился родителей, было написано, что смертельное проклятье, отразившись от Гарри Поттера, убило Темного Лорда, оставив мальчику на память рану на лбу. Гарри не замедлил поведать миссис Тонкс, что он не видит ничего удивительного в своем шраме.

— Ну, то, что пишут о тебе в книгах, не вполне соответствует реальности, ты уже, видимо, заметил это, – женщина улыбнулась, намекая на его жизнь у «добрых и любящих родственников». – Но есть два пункта, которые оставляют вопросы. Во-первых, Тот-Кого-Не-Называют якобы ударил в тебя смертельным проклятием. Вот только оно, как известно, не оставляет следов.

Гарольд уже объяснял Поттеру эту несуразность, хотя и сам же указал на возможную причину подобного несоответствия. Дело в том, что Гарри был первым человеком, от кого отразилось это заклинание, и при этом оно вполне могло повести себя иначе, чем в случае поражения им. В качестве примера наставник указывал, что при попадании в естественные препятствия это заклинание частично разрушает их, и вполне возможно, что здесь именно тот случай.

— Хотя этому еще можно найти объяснения, – продолжила между тем Андромеда – Но гораздо важнее то, что, во-вторых, смертельное проклятие не относится к темной магии, что бы по этому поводу не думали министерские чиновники.

Про это Поттер тоже знал, так как Гарольд довольно долго потешался над этим фактом. По словам наставника знаменитая «Авада Кедавра» являлась типичным заклинанием общей магии. Но поскольку ее несколько специфическое предназначение не вызывало восторга у большинства волшебников, они доблестно записали «Аваду» в разряд темных проклятий. Мальчик раньше как-то не обращал на это внимания, но с учетом того, что Андромеда обнаружила в его шраме следы темной магии, это действительно вызывало вопросы.

— Но если это было не Смертельное проклятье, тогда что же? – Гарри по вполне понятной причине был заинтересован в ответе на этот вопрос. – И, кстати, почему вообще решили, что это была «Авада Кедавра»?

— Почему так решили, теперь уже трудно сказать, – Андромеда внимательно посмотрела на мальчика. – А вот что тогда случилось, на самом деле узнать можно.

— Но… ведь ни осталось никого, кто бы видел эти события, – удивился Поттер. – Или можно восстановить прошлое с помощью магии?

— Нет, такое вряд ли возможно, – мягко улыбнулась миссис Тонкс. – Но зато существует человек, который видел, что именно произошло в тот день. И это ты, Гарри.

— Но я ведь ничего не помню! – мальчик не мог понять, о чем говорит женщина.

Как оказалось, миссис Тонкс говорила о том, что все, что человек видит, сохраняется в глубинах его памяти. И с помощью магии можно восстановить эти воспоминания. Однако Андромеда указала, что подобные воспоминания могут оказаться далеко не приятными. С другой же стороны, если шрам Гарри сохранил в себе часть проклятья, он может со временем повредить здоровью Поттера. Именно поэтому миссис Тонкс и завела этот разговор. Ей совсем не хотелось, чтобы из-за ее небрежности пострадал ребенок.

— Андромеда, а можно будет восстановить не только это воспоминание? – Гарри с надеждой посмотрел на женщину. – Ведь тогда получается, я смогу увидеть своих родителей, я ведь их совсем не помню.

— Конечно, Гарри! — Миссис Тонкс встала и обняла мальчика. – Прости, что я сама об этом не подумала, но это и вправду хорошая идея.

* * *

Поттер лежал в своей постели и бережно перебирал воспоминания, которые ему помогла восстановить миссис Тонкс. К сожалению, она была очень слабым легилиментом, во всяком случае, по утверждению Гарольда, и ее сил хватило не на многое. Наставник, со своей стороны, также весьма заинтересовался событиями той ночи, когда Гарри потерял родителей и изо всех сил подсказывал мальчику, чем тот может помочь Андромеде. Так что в итоге совместными усилиями им удалось восстановить несколько картин из детства Поттера.

Вот отец, огромный сильный мужчина, учит Гарри летать на игрушечной метле. А вот мама ласково отнимает руки маленького Поттера от шерсти здоровенного черного пса, на которого малыш пытается взобраться. Вот они втроем танцуют на поляне в лесу, и Гарри, сидя на руках у папы, счастливо тянет руки к его очкам. Гарри делает свой первый шаг навстречу маме, затем второй и летит носом вперед, но вместо этого вовремя подставленные руки Лили поднимают его высоко к небу.

И самое грустное воспоминание. Отец бросается к входной двери, стараясь задержать пришедшего в их дом врага. Мама, пытающаяся заслонить его собой, и наконец, зеленый луч «Авады», летящий в лоб Гарри.

Теперь они знают, что это действительно было Смертельное проклятие, вот только миссис Тонкс почему-то совсем не обрадовалась этому открытию. Андромеда сказала, что она должна еще посмотреть кое-какую литературу по этому вопросу, но Поттера это уже не интересовало. В его ушах до сих пор стоял последний крик матери, и мальчик думал, что это теперь навсегда останется с ним. Но если такова плата за то, что он теперь помнил своих родителей, Гарри был согласен на это.

— Ты не спишь? – миссис Тонкс заглянула в комнату Гарри. – Не возражаешь, если я немного посижу с тобой?

Гарри кивнул головой, так как боялся, что если начнет говорить, то Андромеда заметит в его голосе слезы. Поттер с детства привык, что нельзя показывать свою боль посторонним, так как для Дурслей это был бы повод еще больше издеваться над ним.

Андромеда села на стул рядом с кроватью мальчика и положила ему руку на плечо. Несколько минут женщина не говорила ни слова, а просто была рядом с Поттером, и Гарри почувствовал, что ему становится легче. Если благодаря профессору МакГонагалл он впервые увидел своих родителей на фотографиях, то миссис Тонкс вернула ему память о них.

Гарри закрыл глаза, снова вызывая в своей памяти картины того, как он был счастлив вместе с родителями, и, сам того не заметив, уснул с улыбкой на лице. Он не видел, что женщина до утра сидела рядом с ним, сторожа его сон.

* * *

Гарри провел два дня в гостях у Гермионы, и вот теперь Грейнджеры вместе с ним ехали в дом Тонксов. Поттер не сомневался, что его подруга еще в первый день каникул с удовольствием потащила бы родителей смотреть, как замечательно она научилась колдовать, но у тех были планы на Рождество поехать во Францию, кататься на горных лыжах, так что столь интересный момент пришлось отложить больше, чем на неделю.

Дети уже давно успели рассказать друг другу, как они встретили это Рождество, и теперь на заднем сиденье Тойоты шепотом обсуждали, что именно и в каком порядке стоит показать родителям Гермионы. Сама девочка с удовольствием продемонстрировала бы всю школьную программу, но Гарри уговаривал ее ограничиться наиболее эффектными заклинаниями.

Когда они подъехали к дому Тонксов, Поттер с неожиданной гордостью обратил внимание на то, что жилище его будущих опекунов вызвало одобрительные взгляды Эммы и Дэна. Мальчик и сам не заметил, как этот дом стал ему намного роднее, чем тот, в котором он десять лет прожил в обществе Дурслей. Вернее сказать, дом на Тисовой улице никогда не был для Гарри «домом», а вот жилище Тонксов ощущалось именно таковым.

После того, как Грейнджеры и Тонксы поздоровались и прошли внутрь, наконец-то настал звездный час Гермионы. Девочка с самым блаженным видом показывала родителям, как она с легкостью левитирует и изменяет предметы. Естественно, мисс Грейнджер не могла успокоиться и заставила Гарри также показать свое искусство. Судя по всему, ей очень хотелось, чтобы родители увидели, какой у нее замечательный друг.

Однако, как это было не удивительно для детей, наибольшее впечатление на Дэна и Эмму произвели не яркие фокусы, демонстрируемые детьми, а повседневные бытовые чары, которыми семейство Тонксов пользовалось, почти не замечая этого.

— Если бы мы умели делать так же, то смогли бы отказаться от приходящей уборщицы, – Эмма вздохнула, глядя, как Андромеда несколькими взмахами палочки убирает беспорядок, устроенный детьми во время представления.

— Ну, у меня большой опыт, – усмехнулась миссис Тонкс. – Наша дочь обладает фантастическими способностями к наведению хаоса в доме.

— Мой муж тоже, причем он умудряется делать это без всякого волшебства, – миссис Грейнджер стрельнула взглядом на Дэна. – Хотя я не могу обижаться на него за это.

За те несколько дней, что Гарри провел у Тонксов, он успел выучить несколько крайне полезных бытовых заклинаний, и теперь показывал их Гермионе. Надо сказать, что Гарольд, скорее всего, никогда не вел собственного хозяйства, поскольку его знания в этой области оказались крайне ограниченными. Зато Андромеда, казалось, знала все о применении магии в быту и охотно делилась этими познаниями с Поттером.

— Как жаль, что я не могу использовать чары дома, – Гермиона чуть виновато посмотрела на маму. – Я бы тебе обязательно помогала на каникулах.

— Ничего, исполнится семнадцать, тогда и поможешь, – Эмма хитро посмотрела на дочь. – Хотя мне почему-то кажется, что в этом возрасте ты будешь думать совсем не о том, как лучше убрать пыль с помощью магии.

— На самом деле вы можете без особого труда получить разрешение на то, чтобы Гермиона могла колдовать на каникулах дома, – фраза, сказанная спокойным голосом миссис Тонкс, заставила Гермиону подпрыгнуть на месте и широко раскрытыми глазами уставиться на женщину.

Как оказалось, в законе, ограничивающем колдовство несовершеннолетних, как и в любом другом, были лазейки, позволяющие при некотором желании с легкостью обойти его. В данном случае наиболее простым вариантом было оформить в Министерстве Магии разрешение на домашнее обучение мисс Грейнджер отдельным магическим дисциплинам. А так как изучать волшебство, не творя это самое волшебство, абсолютно нереально, то министерство в этом случае выдавало разрешение на использование детьми магии, пусть и ограниченное пределами их дома.

Дэн тут же без проблем согласился заплатить министерский налог в сто галлеонов за подобное разрешение, тем более, что Тед Тонкс выразил готовность помочь ему с оформлением нужных бумаг. Его работа в министерстве позволяла ему оформить это дело без лишних бюрократических проволочек. Оставалось дело за тем, чтобы выбрать подходящий предмет обучения и ответственного преподавателя, но тут миссис Тонкс предложила использовать для этого курс бытовых чар, причем Андромеда сама вызвалась быть куратором девочки.

Видя счастье, которое было написано на лице Гермионы, взрослые не могли сдержать своих улыбок, но, тем не менее, миссис Тонкс строго-настрого потребовала у девочки, чтобы та была очень аккуратна при использовании магии и ни в коем случае не колдовала, если это могут увидеть посторонние. То, с каким серьезным видом девочка кивала ей в ответ, вызвало у взрослых новый взрыв смеха, но Гермиону сейчас ничто не могло смутить. Гарри вспомнил, как сам радовался возможности колдовать вне школы и прекрасно понимал свою подругу. Судя по всему, в этом году не он один получил неожиданный подарок на Рождество.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
ShtormДата: Воскресенье, 04.11.2012, 07:51 | Сообщение # 84
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Эх, был бы Гарри по ловчее, то за такую побудку Тонск могла и схлопотать какое-нибудь заклятие между глаз biggrin Что-то взрослые слишком часто улыбаются, глядя на детей. Ой доулыбаются... до внуков biggrin


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
садраДата: Воскресенье, 04.11.2012, 17:07 | Сообщение # 85
Посвященный
Сообщений: 46
« 4 »
Спасибо за продолжение!!! Рада за Гарри newyear
 
NomadДата: Воскресенье, 11.11.2012, 23:36 | Сообщение # 86
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Глава 12. А пони тоже кони…


За маленьким столиком в кафе де Флор, что уютно расположилось в Париже, на бульваре Сен-Жермен, две женщины, чья зрелая красота вряд ли могла оставить равнодушными большинство мужчин в возрасте от шестнадцати и до …, вели неторопливую беседу. Что характерно, несмотря на то, что в кафе было довольно людно, по какому-то волшебству на эту прекрасную пару никто не обращал внимания, и люди даже не занимали соседние столики, хотя в зале и на улице свободных мест не было.

— Меда, ты могла бы и пораньше предупредить меня, что занимаешься воспитанием Поттера, – притворно надув губы, Нарцисса Малфой посмотрела на шатенку, пригубившую бокал ChateauLatour. – Тогда, может быть, мой Драко не наделал бы столько ошибок.

— Сестренка, ты и так первая узнала об этом, – легкая укоризна, звучащая в голосе Андромеды Тонкс, показывала, что ее немного обидело недоверие Нарциссы. – Я же тебе сказала, что мы только вчера оформили все бумаги. С бюрократией у маглов дело обстоит еще хуже, чем у Фаджа.

— Я не про это, – Нарцисса небрежно взмахнула пальцами. – Я о том, что ты готовила его к школе. Теперь хоть понятно, откуда мальчик, выросший с маглами, столько знает о магии.

— Цисси, не говори ерунды, – Андромеда слегка нахмурилась. – Я впервые встретила Гарри сразу после Хеллоуина. И уверяю тебя, до школы он действительно жил с маглами и до этого лета не знал, что он волшебник. Кстати, эти его родственнички оказались премерзкими типами. К тому же на одном курсе с ним учится маглорожденная девочка, которая показывает в учебе результаты не худшие, чем у Гарри, так что Поттер, конечно, способный мальчик, но не более.

Андромеда Тонкс прекрасно понимала, о чем говорила ее сестра. Нарцисса уже успела пожаловаться ей, что ее сын, Драко, все каникулы только и делал, что говорил о Гарри Поттере. Причем, что интересно, отзывы юного Малфоя о ее воспитаннике мало напоминали комплименты. Точнее, с учетом полученного сестрами воспитания, все жалобы на Гарри как раз и были лучшими комплиментами мальчику. Однако же Нарцисса вряд ли могла проявить в данном случае объективность, поскольку дело касалось ее горячо любимого сына.

Но и без рассказов Драко, пересказанных Цисси, Андромеде было абсолютно ясно, что официальная версия жизни Гарри Поттера и даже ее вариант, несколько уточненный профессором МакГонагалл, явно отличаются от реальности. Миссис Тонкс не зря училась на факультете змееустого основателя и в ходе разговоров с Гарри вполне достоверно оценила его уровень знаний о магии вообще и о волшебном мире в частности. И познания мальчика однозначно говорили, что до Хогвартса он получил об этих вещах достаточно много информации, причем по некоторым вопросам Поттер весьма значительно превосходил уровень среднего школьника, воспитанного в волшебной среде.

Особенно наглядно это проявилось при сравнении Гарри Поттера с маглорожденной Гермионой Грейнджер. Девочка, несомненно, отличалась большим талантом, трудолюбием и жаждой знаний, а ее любовь к правилам не могла не импонировать любящей порядок в любом деле миссис Тонкс. И не было ничего удивительного, что на ее фоне успехи в учебе Гарри Поттера, также выросшего с маглами, не вызывали у окружающих лишнего удивления. Вот только Андромеда обратила внимание, что большинство знаний Гермионы о магии были получены из типовых школьных книг, а у Гарри чувствовалась более серьезная подготовка. К тому же девочка сама с восторгом рассказала миссис Тонкс, что она получила очень много полезных знаний от Гарри, слегка посетовав, что она не так хороша в магии, как Поттер.

Ко всему прочему, рассказ Минервы МакГонагалл о ее первой встрече с Гарри сразу же зародил у Андромеды подозрение, что мальчик к тому времени уже имел некоторое представление о волшебном мире. Однако поскольку Гарри теперь был членом ее семьи, всем остальным было не обязательно знать о его секретах. Даже если эти остальные были ее собственной сестрой.

— Ну, может быть, Драко немного сгущает краски, – Нарцисса чуть заметно вздохнула. – Моему мальчику просто обидно, что Поттер фактически стал лидером своих однокурсников. Драко думал, что благодаря тому, что он Малфой, это место гарантированно принадлежит ему. К сожалению, мальчик не понимает, что Люциусу, чтобы приобрести его нынешний авторитет, пришлось очень много работать над этим. А сыну кажется, что все должно само прийти к нему.

— Ничего страшного, с возрастом это пройдет, – Андромеда сочувственно посмотрела на сестру. – Хотя мне так и не удалось приучить Нимфадору к порядку, сколько ни старалась.

— Ну, по твоим стандартам и я злостная анархистка, – рассмеялась миссис Малфой. - Помнишь, сколько раз ты меня пыталась заставить разложить мои вещи в шкафу в идеальном порядке!

— Да, а мама всегда защищала нашу «маленькую белокурую принцессу»! – Андромеда сама рассмеялась, вспомнив детство. – Кстати, в прошлом месяце в Ведьмаполитене тебя почти что так и назвали, убрав только слово «маленькая», а твои наряды снова признаны образцом элегантности.

Нарцисса гордо улыбнулась, довольная похвалой сестры. Впрочем, если бы та участвовала в светской жизни так же активно, как и она, то наверняка составила бы ей конкуренцию в вопросе того, кого в волшебном сообществе следует считать законодательницей моды. Как ни странно, становлению элегантности их нарядов весьма способствовало отторжение Андромеды из своего общества отдельными чистокровными магами, в том числе Люциусом Малфоем. Нарцисса из-за воззрений своего мужа вынуждена была официально прервать общение с «предательницей крови», вышедшей замуж за маглорожденного волшебника, иначе Малфоя не поняли бы типчики из числа фанатов «чистоты крови», составляющие окружение Люциуса.

Однако сестры не зря были потомственными слизеринками и, не желая портить отношения Цисси с мужем, попросту перенесли свои встречи на территорию Франции. Подавляющее большинство английских чистокровных магов были заядлыми провинциалами, поэтому вероятность встречи с кем-нибудь из них в Париже была практически нулевой. Ну а в столице мод две красивые обеспеченные женщины всегда найдут чем заняться помимо разговоров. В результате и Нарцисса, и Андромеда уже давно отказались от услуг английских портных, которые в своем искусстве откровенно отставали от французов.

* * *

В последнюю пятницу февраля Книззлы до позднего вечера тренировались, готовясь к предстоящей в воскресенье товарищеской игре со Слизерином. Тем предстоял серьезный матч с Рейвенкло, так что Маркус Флинт, капитан змеек, решил дать своим ребятам вновь почувствовать вкус игры после зимнего перерыва. Седрик от души загрузил ребят упражнениями и, отправив их в замок, остался навести порядок после тренировки, так как сами первокурсники буквально валились с ног.

Книззлы уже давно нашли более чем странным обычай ходить пешком на стадион и обратно, поэтому, как и всегда, усевшись на метлы, полетели к замку. Тащиться в успевшей наступить темноте по грязной земле не хотелось никому. Чтобы немного сократить путь, они полетели вдоль самой кромки Запретного леса. Вообще-то, еще быстрее было бы подняться над лесом и двигаться попрямой, но дети уже успели узнать от Хагрида достаточно много об обитателях этого места и предпочитали не рисковать. Получить в мягкое место иглу от любящего пускать их во все, что движется, древесного ежика не входило в число вещей, которые можно было бы рассматривать как забавное приключение.

Гарри, летевший впереди, заметил меж деревьями какое-то странное свечение и резко замедлил движение. Он, как и Сьюзен, Эрни и Симус летели не в гордом одиночестве, а подвозили своих «безлошадных» товарищей, которые на тренировке довольствовались школьными метлами, поэтому почти сразу же Невилл, сидевший позади него, поинтересовался, что случилось.

— Посмотри справа, среди деревьев, – Гарри никак не мог понять, что именно светится и решил проверить себя. – Видишь что-нибудь?

— Какой-то серебристый свет, – неуверенно произнес Лонгботтом. – Причем это что-то явно большое.

«И что же это может быть? – проворковал Гарольд. – Особенно учитывая рассказы Хагрида об обитателях этого леса. Хотя если взять во внимание, что у кого-то в голове ничего не задерживается, мне неудивительно, что ты до сих пор не сложил два и два».

«Обитатель Запретного леса, слегка светится в темноте, размером примерно с лошадь…» — до Гарри, наконец, дошло, кто это может быть.

— Ребята, смотрите, похоже, это единорог! – Гарри указал в сторону леса.

— Не может быть, Хагрид же рассказывал, что их очень мало и они обитают в самой чаще, – недоверчиво протянула Гермиона, которая сидела за Сьюзен. – Хотя, действительно, похоже.

— Ой, а давайте подойдем к нему! – восторженно взвизгнула Ханна. – Единороги же абсолютно не опасны, а когда мы еще такое чудо увидим.

— Только ребята должны остаться здесь, – деловито заметила Трейси, уже успевшая слезть с метлы. – Эти существа подпускают к себе только девочек, если кто забыл.

Гарри попытался было возразить, что это может быть опасно, но девочки уже дружно спустились на землю и начали осторожно приближаться к единорогу, лежащему на траве. Поттер вспомнил, как наставник неоднократно упоминал про «девичьи капризы», и теперь понял, что тот имел в виду. Оставалось смириться с ситуацией и постараться хоть как-то ввести ее в рамки порядка.

— Невилл, побудь на земле, пока девочки не вернутся! – Гарри подлетел к месту, где лежали метлы. – Майкл, Блейз, мы втроем залетим чуть дальше в лес и посмотрим, чтобы никто не подкрался к ним.

Ребята согласно кивнули, и «боевое охранение», облетев единорога стороной, прикрыло девочек от внезапного появления непрошеных гостей. Конечно, это наверняка было не нужным, ведь, судя по рассказам Харгида, случись что, и единорог и сам бы прекрасно защитил представительниц прекрасного пола. Однако паранойя Гарольда, по-видимому, оказалась заразной, и Поттер предпочел перестраховаться, тем более, что это не составляло особого труда. Да и вообще, наличие метел позволяло им находиться на высоте, обеспечивающей безопасность от большинства обитателей леса, а лететь, петляя среди деревьев, было весьма интересно.

— Ребята! Он ранен! – испуганный крик Сьюзен прервал приятные размышления Поттера о возможных соревнованиях в полетах на скорость сквозь лес и о том, как «обрадуется» его идее наставник. Похоже, приключение вышло не столь забавным, как ему представлялось вначале.

— Сильно ранен? Ему нужна помощь? – в первую очередь следовало окончательно прояснить ситуацию.

— У него чем-то распорот бок, и он еле дышит! – Гермиона старалась придать своему голосу спокойствие, но у нее это получалось весьма ненатурально. – Он, наверное, хотел прийти к людям, но у него не хватило сил!

«А как мы помним, шкуру единорога веткой не проткнешь, – на этот раз Гарольд не стал отвлекаться на замечания о сообразительности Поттера. – Нужно зачарованное оружие или сильная магия. И тот, кто это сделал, вполне может идти сюда по следам этой рогатой лошади, и встречаться с ним крайне нежелательно».

То, что от охотника, ранившего столь красивое существо, вряд ли стоит ждать чего-нибудь хорошего, мальчику было понятно и так. Вот только ему очень не хотелось бросать единорога на произвол судьбы. С другой стороны, сами они все равно не могли помочь этому символу непорочности, и им следовало как можно быстрее позвать взрослых. Хорошим признаком было то, что Гарольд не настаивал на экстренной ретираде, значит, ситуация пока что была не критична, но терять время явно не стоит.

— Дафна, Трейси! Срочно сообщите МакГонагалл о раненом единороге, – уроки наставника не пропали даром, и тон, которым отдавал распоряжения Гарри, не допускал возражений. – Майкл и Терри! То же самое скажите Хагриду! Остальные по метлам и отлетите подальше от леса. Мы втроем останемся у опушки, и в случае опасности мигом улетим.

Как и следовало ожидать, в неясной обстановке четкие указания Поттера, которого все Книззлы давно признали своим лидером, быстро привели ребят в чувство. Теперь троица парней внимательно следила за лесом, а за их спинами, метрах в пятидесяти, четыре метлы барражировали над землей, отягощенные двойным комплектом летунов. Поттер прикинул, что им придется ждать Хагрида максимум минут десять, а и тогда можно будет немного расслабиться.

Блейз, расположившийся метрах в двадцати слева от Поттера, резко вскинул руку, заставив Гарри крепче сжать рукоять метлы. Спустя несколько секунд хаффлпаффец и сам заметил, что по лесу к ним приближается кто-то большой. Поттер приготовился дать команду на отход, но, к его немалому облегчению, этого не потребовалось.

«О, надо же, еще один непарнокопытный обитатель Запретного леса! – к Гарольду при виде кентавра, вышедшего из-за ветвей, вернулся его оптимизм. – Хотя абсолютно точно сказать это нельзя, я ведь не проверял это лично, так что как раз подходящий случай попросить его показать свое копыто».

«А он нас этим копытом и треснет! – фыркнул мальчик. – И почему ты так уверен, что это не кентавр ранил единорога?»

«Гарри, я не сомневаюсь, что для тебя запомнить хоть что-нибудь – это непосильный труд, но ведь не до такой же степени! – страдальчески вздохнул наставник. – Ты же читал о них в «Истории Хогвартса», и должен понимать, что кентавры никогда не нападут на единорога».

«Я-то прекрасно помню о том, что читал, – Гарри изначально хотел поддеть учителя, поэтому и задал заведомо глупый вопрос. – А вдруг это неправильный кентавр? И вообще, «Постоянная бдительность»! А то расслабишься, а этот тип как набросится на нас!»

«Да уж, общение с «сестричкой» явно пошло тебе на пользу, раз ты повторяешь любимый афоризм ее учителя, – усмехнулся Гарольд. – Вот только ты забыл, что сама магия не позволит этой лошади напасть на нас».

Видя, что Гарри не трогается с места, Майкл и Блейз также не спешили покидать свои позиции. Тем временем кентавр подошел к единорогу и опустился рядом с ним на колени. Вздохи удивления, раздавшиеся в основной группе Книззлов, услышал не только Поттер, но и половина обитателей Запретного леса. Все же увидеть сразу двух столь редких существ за один вечер было, мягко говоря, несколько необычно.

— Школьникам опасно в такое время бродить рядом с лесом! – кентавр, до этого момента делавший вид, что не видит детей, решил наконец-то уделить им внимание.

— И что нам угрожает? – Гарри предположил, что лесной житель может знать, кто охотится в лесу на столь неподходящую добычу. – И, кстати, вы ведь поможете единорогу?

— Марс сегодня очень яркий! – кентавр произнес это с таким видом, словно давал тем самым ответ на все вопросы мальчика. – А невинные всегда страдают первыми.

«Гарольд, и как это перевести на нормальный язык?» – Поттер тщетно пытался найти в словах обитателя леса хоть какой-то смысл.

«А никак! Просто прими, что эти лошади обожают изрекать подобные загадочные фразы, – судя по голосу учителя, чувствовалось, что он не слишком симпатизирует кентаврам. – Хотя сильно подозреваю, что друг с другом они общаются вполне нормальным языком. И вообще чему ты так удивляешься, я же рассказывал тебе о них».

«Но я не думал, что они до такой степени странные, – Гарри было слегка неудобно от того, что он заподозрил наставника в некотором преувеличении, когда тот говорил о кентаврах. – И если я не ошибаюсь, он и не думает лечить единорога!»

Пока мальчик обсуждал с учителем поведение кентавра, из леса появилось еще несколько представителей их племени.

— Ты нашел его, Флоренц. Как и предсказали звезды, он серьезно пострадал, – самый старый на вид кентавр задумчиво поднял глаза к небу. – Марс сегодня очень яркий.

Увидев, что представители лесного народа ведут себя мирно, остальные Книззлы вплотную приблизились к Поттеру и с широко раскрытыми глазами наблюдали за кентаврами. Те очень редко общались с людьми, поэтому даже дети, выросшие в волшебном мире, были не знакомы с их манерой речи. Между тем слева раздался громкий топот, и к ребятам подбежал Хагрид, сжимавший в руках огромный взведенный арбалет. Великан с большим подозрением посмотрел на толпу кентавров, полностью закрывших собой единорога, и встал рядом с Поттером.

— Где единорог?! – лесник громко дышал, видимо, устав от бега. – Я это, как ваши сказали, сразу прибежал.

— Привет, Хагрид, он лежит вон там, – Гарри указал на компанию полулошадей. – Только, по-моему, они не слишком торопятся ему помочь.

— Да уж, от них не знаешь чего ждать! – Хагрид решительно направился в сторону кентавров. – Пустите-ка меня посмотреть, что с единорогом! Я, значит, помогу ему!

— Что предсказано звездами, то не исправишь, – снова провещал старый кентавр. – И тебе ли вмешиваться в промысел судьбы?

Гарри, опасаясь за своего большого друга, аккуратно полетел за ним. Поттер помнил, что магия Хогвартса не позволит полулошадям напасть на учеников или преподавателей, а вот насчет лесника он был не уверен. А Хагрид, судя по всему, весьма сильно раздражал кентавров своим поведением. Конечно, Гарри не думал, что от его присутствия будет много толку, но все же решил поддержать лесника.

Впрочем, до полулошадей весьма быстро дошло, что вставать на пути Харгида – это не то занятие, которое способствует сохранению здоровья, и посторонились. По мнению Поттера, лесник двигался также неумолимо, как тяжелый танк, и остановить его без использования чего-нибудь очень тяжелого было нереально. Между тем, Хагрид ощупал рану единорога, зачем-то потрогал его ноздри, а дальше и вовсе привел мальчика в изумление. Достав из кармана своей куртки пучок какой-то сушеной травы, лесник, недолго думая, запихал ее себе в рот и, тщательно пережевав мощными челюстями, вынул полученный результат и приложил к ране.

«Ученик, ты имеешь счастье на практике наблюдать один из базовых приемов полевой колдомедицины, – деловито заметил наставник. – Когда под рукой нет нужных зелий, их хоть как-то может заменить толковый подбор трав. И, кстати, пережевывание – это действительно оптимальный способ их обработки».

«Только не самый аппетитный, – заметил мальчик. – Надо будет подсказать Невиллу, чтобы тот расспросил Хагрида о подходящих рецептах. Думаю, им обоим будет интересно, а то меня это как-то не вдохновляет».

«И Лонгботтому подскажешь, и сам запишешь и выучишь! – Гарольду, похоже, не понравилась попытка Поттера уклониться от получения столь полезной информации. – От того, что слегка напряжешь свои мозги, точно не помрешь, а вот если не сможешь вовремя обработать рану от того, что пренебрег полезными сведениями, может оказаться летальным».

— Что здесь происходит? Хагрид, что с ним? – к их компании присоединилась профессор МакГонагалл, за которой с весьма недовольным видом стоял профессор Снейп. – Северус захватил свой набор зелий экстренной помощи, так что надеюсь, мы не опоздали.

— Ну, эта, я закрыл ему рану-то, – Хагрид задумчиво покачал головой. – А только он крови потерял много и ослаб очень.

— Понятно, думаю, кроме перечного зелья, ничего давать не стоит, – профессор зельеварения мрачно оглядел единорога. – Кстати, рана нанесена оружием или заклинанием?

— Похоже, заклинанием, – леснику явно не нравилось то, что он говорил. – Только я даже не знаю, кто мог решиться на такое.

— Тогда действительно, ничего другого делать не будем, – Снейп кивнул своим мыслям. – Разожми ему челюсти и держи их изо всех сил!

Хагрид выполнил команду профессора, и спустя несколько секунд Гарри смог оценить предусмотрительность декана Слизерина. Едва тот влил в горло единорога зелье, как голова животного дернулась, а крупные белые зубы едва не оставили Снейпа без части руки. Во всяком случае, по напрягшемуся телу Хагрида было видно, что великан прилагает все силы, удерживая челюсти единорога, дабы не превратить профессора в инвалида.

— Как обычно, вместо благодарности попытка укусить побольнее, – ядовито заметил Снейп. – Поскольку здесь больше ничего интересного не предвидится, я отправляюсь в замок. А единорогу лучше пожить пару дней у Хагрида.

Лесник согласно кивнул.

— Людям не следует находиться здесь! – один из кентавров вышел вперед, при этом он презрительно оглядел волшебников. – Вы несете зло нашему лесу, и вам не пристало находиться в нем!

Поскольку существо произносило эти слова, по какой-то неведомой причине глядя не на МакГонагалл, а на Поттера, Гарри не смог отказать себе в удовольствии слегка подшутить над полулошадьми. Надменный вид и довольно откровенная враждебность большинства кентавров вызывали непреодолимое желание согнать с их лиц невозмутимое выражение.

— Марс сегодня очень яркий! – мальчик задумчиво поднял глаза к небу. – И где нам ходить, решать одной судьбе.

Кентавры тупо уставились на Поттера, явно пытаясь понять, что именно он хотел сказать. Гарри внутренне усмехнулся, подумав, что наставник был прав насчет того, что все эти туманные фразы полулошади употребляют исключительно для того, чтобы прикалываться над людьми. Вот только вряд ли они ждали, что им отплатят той же монетой. Гарри краем глаза заметил, как после его слов насмешливо прищурились глаза профессора МакГонагалл. Судя по всему, она тоже не особенно любила кентавров. Но для полулошадей вечер сюрпризов еще не закончился.

— И, кстати, называть этот лес вашим в корне неверно, – мисс Грейнджер каким-то образом умудрилась оказаться рядом с деканом Гриффиндора. – Если вы помните договор, заключенный основателями школы с кентаврами, этот лес принадлежит Хогвартсу, а вам лишь разрешено проживать в нем. Так что вы не можете запрещать волшебникам ходить по Запретном лесу.

Профессор МакГонагалл сжала плечо девочке, намекая, что той стоит прервать свою лекцию. Кентаврам, судя по всему, не особенно понравилось, что кто-то напомнил им об их реальном статусе, и из их толпы раздались злобные выкрики.

— Довольно! – громкий голос заместителя директора вернул тишину. – Мне хотелось бы услышать ответ, знают ли кентавры, кто именно ранил единорога!

— Мы не будем вмешиваться в дела волшебников, – старый кентавр встал перед МакГонагалл. – Древний договор запрещает нам причинять вам вред, но мы не обязаны помогать вам. Один из вас пытается убивать единорогов, и мы не будем вмешиваться в дела волшебников. Больше я вам ничего не скажу.

Кентавр подал какой-то знак, и весь табун, дружно развернувшись, исчез в Запретном лесу, оставив волшебников одних. Гарри помнил, как наставник рассказывал ему, что единорогов иногда убивают ради их крови, которая может залечить любые раны и избавить от любой болезни, однако категорически предостерегал от подобных действий. По его словам, за убийство столь чудесного существа душа человека будет навеки проклята, однако в чем это будет выражаться, Гарольд ответить не сумел. Поттер решил, что сейчас подходящий момент, чтобы восполнить пробел в своих знаниях и задал соответствующий вопрос профессору МакГонагалл.

— Волшебник, убивший единорога, до конца жизни не сможет использовать светлую магию, – поджав губы, произнесла декан Гриффиндора. – А что будет после смерти, никто рассказать не сможет. Но желающих проверить это на себе находится крайне мало.

* * *

Андромеда Тонкс торопливо шла по серым коридорам Азкабана. Волшебная тюрьма, в которой содержались особо опасные преступники, не вызывала желания задерживаться здесь лишнее время. И то, что раз в год Андромеда навещала это малоприятное место, было вызвано не желанием пощекотать свои нервы, а жестокой необходимостью.

На нижнем, самом мрачном уровне этой тюрьмы вот уже десять лет обитала вторая сестра Андромеды, Беллатрикс. Юная романтично настроенная девушка, в свое время примкнувшая к Волан-де-Морту, со временем превратилась в жестокую садистку, готовую пытать или убить любого, на кого укажет ее обожаемый вождь. А когда Темный Лорд исчез, его фанатично настроенная последовательница вместе с мужем и деверем, а также еще одним молодым фанатиком, попыталась вернуть его. Результатом этого стало то, что родители Невилла Лонгботтома до сих пор лежат в больнице Святого Мунго, в палате для безнадежно больных, полностью лишенные рассудка, а Беллатрикс и ее подельники поселились в этом ужасном месте.

Одиночное заключение в этом расположенном на островке в Северном море замке само по себе было тяжким наказанием, но волшебное общество было не столь милосердным, чтобы ограничиться им одним. Самым страшным в Азкабане было не то, что его узники изолировались от общества, а те, кто их охранял. Дементоры, магические существа, которые питались положительными эмоциями людей, а маленьким следствием столь необычной диеты дементоров было то, что человек рядом с ними постоянно вспоминал самые ужасные моменты своей жизни. День за днем, секунда за секундой заключенные чувствовали их присутствие и медленно сходили с ума.

Правила позволяли родственникам раз в год навещать узников Азкабана, и Андромеда с Нарциссой не забывали, что у них есть сестра. Миссис Тонкс весной, а миссис Малфой осенью проводили отведенный им час рядом с камерой Беллы, выслушивая ее дикие крики и оскорбления. Беллатрикс всеми силами старалась показать, как она ненавидит и презирает их, но, тем не менее, сестры снова и снова навещали ее. Единственной причиной такого упорства было то, что посетители тюрьмы могли использовать заклинание Патронуса, или магического защитника, которое защищало их и тех, кто находится рядом с ними, от воздействия дементоров. И что бы ни кричала Белларикс, сестры давали ей то малое, что могли – два часа отдыха в год от леденящего душу присутствия стражей Азкабана.

Сейчас Андромеда шла от камеры сестры, но на этот раз женщина направлялась не на выход, а к еще одному заключенному. Дело в том, что у миссис Тонкс в Азкабане сидела не только сестра, но и кузен, хоть обычно женщина и не навещала его. Сириус Блэк, нынешний глава этого семейства, предал своего лучшего друга Джеймса Поттера и, убив после этого нескольких человек, попал на тот же уровень волшебной тюрьмы, что и Белла. Предательство друга не вызывало симпатий у миссис Тонкс, к тому же кузен это не сестра, поэтому обычно Андромеда игнорировала наличие в тюрьме еще одного ее родственника, но сегодня был особый случай.

— Кузина, признаться, я удивлен, увидев тебя здесь, – лохматый мужчина в грязной робе постарался изобразить небрежную ухмылку. – Если ты пришла пригласить меня на свадьбу дочери, то извини, вынужден отказать. Я слишком нравлюсь местным хозяевам, и они не хотят лишаться моего общества.

— Блэк, я пришла, чтобы предложить тебе сделку, – Андромеде было неприятно говорить с этим человеком, и она хотела свести их общение к возможному минимуму. – Я могу тебе предложить один час в год отдыха от дементоров, ничего большего, как ты понимаешь, правилами Азкабана не предусмотрено.

— О, это весьма великодушно с твоей стороны! – Сириус, сидя на жалкой кровати, закинул ногу на ногу. – Или ты решила поправить свои дела за счет несчастного узника и рассчитываешь, что я дам тебе доступ к родовому сейфу? Ты говори, не стесняйся.

— Мне не нужны твои деньги, – холодно произнесла миссис Тонкс. – Но мне нужен доступ библиотеке Блэков.

— Ба, кузина ты же знаешь, какие там лежат книги! – по непринужденности, с какой разговаривал Блэк, казалось, что он находится не в жалкой камере, а развалился в кресле у себя дома. – Или ты наконец-то почувствовала зов крови и решила стать великой темной волшебницей? Нет, нет, я не могу тебе позволить погубить душу, изучая столь опасные труды.

— Не паясничай, Блэк, мы оба понимаем, что тебе здесь несладко, – женщина спокойно смотрела на Сириуса. – И если тебе интересно, зачем мне понадобились книги Блэков, изволь. На моем воспитаннике обнаружились следы темного проклятия, и мне нужен доступ к соответствующей литературе, чтобы попробовать помочь ему. И в другом месте мне не найти этих книг.

Обитатель камеры оказался несколько обескуражен заявлением Андромеды. Судя по всему, он настраивался на то, чтобы вдоволь поразвлекаться, прикалываясь над посетительницей, но что-то заставило его изменить свое решение.

— Хорошо, Меда, я не против, того, чтобы ты воспользовалась нашей библиотекой. Но магия дома позволит тебе войти только вместе со мной или с моим наследником. Предваряя твой вопрос, скажу, что это Гарри Поттер, так что попробуй обратиться к мальчику, наверняка ты его найдешь в Хогвартсе, – Сириус убрал с лица улыбку. – Не думаю, что тебе позволят уговорить его на такое дело, но можешь попытаться. И ты мне ничего не должна.

— Спасибо, Сириус, – миссис Тонкс ненадолго замолчала. Что-то говорило ей, что сидящий в камере мужчина еще сохранил в своей душе нечто человечное, и заслуживал хоть немного милосердия. – И я навещу тебя в следующем году, независимо от этого долга.

— Как хочешь, – Блэк старался выглядеть безразличным, но у него это получалось из рук вон плохо. – И кстати, кто твой воспитанник? Ты уж прости, я здесь лишен светских новостей.

— До встречи, кузен, – женщина мягко посмотрела на него. – А нашего с Тедом воспитанника зовут Гарри. Гарри Поттер.

* * *

Хоть Гарри изначально планировал провести пасхальные каникулы в школе, но он не смог отказаться от предложения Тонксов вновь приехать к ним. Тем более что в этот раз он приезжал уже не в качестве гостя, а в качестве члена семьи. Как и говорила профессор МакГонагалл, опекунство удалось оформить весьма быстро, в сравнении с тем, сколько это заняло бы времени без помощи магии. Поттер еще раз убедился, что, конечно же, воздействовать волшебством на обычных людей по закону нельзя, но если очень хочется…

Родители Гермионы прислали ему перед каникулами письмо, где просили повлиять на дочку, которая вознамерилась было остаться на этот раз в Хогвартсе, чтобы лучше подготовиться к экзаменам. Видимо, Дэн и Эмма весьма положительно оценили влияние, которое Поттер оказывает на Гермиону, и решили, что будет лучше действовать с его помощью, а не обращаться к профессору Спраут. Конечно, фанатизм девочки побороть было не просто, но с помощью обещания вместе с ней навестить книжный магазин в Косой аллее, Гарри удалось одержать победу.

Но одним только магазином дело приобщения мистера Поттера к литературным богатствам человечества не ограничилось. Причем на этот раз в обитель пыльных фолиантов привела его не мисс Грейнджер, а Андромеда Тонкс. Она попросила помощи мальчика для того, чтобы ознакомиться с одной частной библиотекой, пояснив, что войти в дом, где она находится, в данный момент можно только в сопровождении хозяина дома, или его наследника.

Так Гарри с удивлением обнаружил, что, кроме тех денег, что оставили ему родители, у него со временем, возможно, появится еще и собственное жилище в центре Лондона. И если Поттер пока что не особенно задумывался о подобных перспективах, то Гарольд уже начал строить наполеоновские планы по использованию этого места на пользу себя любимого. Гарри не мешал ему развлекаться, внутренне посмеиваясь над полетом фантазии наставника.

Посещение дома, расположенного на площади Гриммо, само по себе оказалось большим приключением. Портрет Вальпурги Блэк, тетушки Андромеды, нещадно поливающий оскорблениями нежданных посетителей, старый домовик, явно выживший из ума, масса темномагических артефактов, лежащих в пыли на столах и в шкафах, колония пикси, поселившаяся в мрачной гостиной – все это превращало дом в сказочную страну, пусть страшную, но зато жутко интересную. К некоторому сожалению Гарри, они с Андромедой занялись не обследованием сей обители мрачных темных магов, а направились прямиком в библиотеку.

Количество книг, обнаруженных в этой комнате, могло внушить уважение даже после того, как мальчик познакомился с библиотекой Хогвартса, а Гермиона, доведись ей попасть сюда, наверняка пожелала бы поселиться в этом месте. К тому же, в отличие от школьной библиотеки, здесь наверняка хранилось множество книг, которые не разрешалось читать ученикам.

Увы, но миссис Тонкс в этом плане оказалась ничем не лучше администрации Хогвартса и не разрешила Поттеру свободно разгуливать среди полок, отыскивая наиболее интересные книги. Впрочем, это объяснялось не злой волей женщины, а заботой о безопасности мальчика. На многих книгах стояла защита в виде темных проклятий, так что Гарри пока было рано изучать подобную литературу. Но пока женщина искала нужные ей книги, Гарри был предоставлен для изучения шкафа с «детской» литературой, после соответствующей проверки, конечно же.

Наставник посоветовал мальчику не отчаиваться, а постараться найти что-нибудь интересное. И вскоре Поттер уже зачитывался забавной книжкой «Наставление юному магу». Сей достойный труд покинул стены издательства еще три века назад, но благодаря знаниям Гарольда, чтение старых текстов не представляло особого труда.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?

Сообщение отредактировал Nomad - Воскресенье, 11.11.2012, 23:37
 
NomadДата: Воскресенье, 11.11.2012, 23:38 | Сообщение # 87
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Конечно, правила этикета, описанные в книге, довольно значительно изменились за это время, но вот многие заклинания, описанные в ней, были весьма полезны. Правда, важность некоторых из них была не очевидна мистеру Поттеру, но наставник пообещал, что со временем мальчик оценит их по достоинству. Нет, умом Гарри понимал, что заклинание для проверки непорочности дев будет не лишним для тех, кто работает с единорогами, и он даже подумал, что стоит поделиться им с Харгидом, но вот найти ему иное практическое применение фантазии у Поттера не хватало. Да в случае с единорогом, по мнению Гарри, было гораздо проще поинтересоваться у женщины замужем она или нет. А когда наставник еще и отказался давать пояснения об основном назначении этого заклятья, Гарри злобно пообещал, что раз тот вредничает, то мистер Поттер вполне может обратиться за помощью к кому-нибудь еще, например, к Гермионе. После чего Гарольд на несколько минут отключился, видимо, осознавая свою неправоту, но затем стал язвить с удвоенной энергией.

Вечером этого весьма занимательного дня, когда они с Андромедой вернулись домой, женщина попросила Гарри зайти к ней в комнату.

— Гарри, ты знаешь разницу между светлой темной и общей магией? – Андромеда внимательно посмотрела на Поттера, разливавшего чай.

— Конечно! – Гарри был весьма доволен, что наставник хорошо объяснил ему этот вопрос. – Светлая магия использует собственную энергию волшебника, в общей магии энергия волшебника является управляющей силой для манипулирования общей магической энергией Земли, а в темной магии используется энергия жертвы.

— Прекрасно, — удовлетворенно кивнула женщина. – Значит, мне нет необходимости объяснять тебе азы. Я рада, что ты изучил этот вопрос, который, к сожалению, сейчас не рассматривается в школе. Только я хотела бы уточнить, что в темной магии можно жертвовать не только кем-то другим, но и собой.

— Ну да, по сути, это ничего не меняет, – мальчик непонимающе смотрел на Андромеду. – Хотя, как я знаю, не всякий способ получения энергии годится для всех случаев. Вампиры ее могут получать только с кровью жертвы, а оборотням необходимо убивать людей с волшебным даром.

— Гарри, ты абсолютно прав, но сейчас я хочу, чтобы ты вспомнил, как погибла твоя мама, – пальцы женщины крепко обхватили ручку кресла. – По-моему, я поняла, откуда у тебя на шраме следы темной магии, и к счастью, они, похоже, абсолютно безвредны.

Лицо Гарри побледнело, когда он догадался, о чем говорит сидящая рядом женщина. С того момента, как он увидел гибель матери, Поттеру несколько раз снились кошмары, где его маму раз разом поражало смертельное проклятье. И ее последние слова: «Нет! Только не Гарри! Убей меня, а не его!».

— Она… принесла себя в жертву, – голос мальчика дрожал.

— Получается, что да, – Андромеда встала с кресла и, подойдя к Гарри, обняла его. – Не знаю почему, но ты слышал, что Во… Волан-де-Морт предлагал ей спастись. И она добровольно отказалась, пожертвовав свою жизнь, чтобы защитить тебя. Если бы он не предложил ей выбор, это бы не сработало, а так… получилась очень сильная жертва. И, похоже, это единственный способ защитить кого-то от смертельного проклятия.

— И вы боялись, что я не приму того, что мама использовала темную магию? – Гарри понимающе посмотрел на женщину. – Мне больно не от этого, а от того, что она погибла из-за меня.

— Не из-за тебя, Гарри, а из-за этого монстра, – строго произнесла миссис Тонкс. – Она поступила, как должна была поступить любая мать, и тебе не в чем винить себя.

— На Рождество вы обнаружили следы этой защиты? – Гарри постарался отвлечься от неприятных мыслей. – И еще тогда поняли, что случилось в тот день?

-Тогда я еще не была уверена, – мягко сказала женщина. – Следы темной магии на тебе оказались гораздо мощнее, чем они должны были бы быть. Но я посмотрела нужные книги и кое-что подсчитала… Лили Поттер была очень сильной волшебницей, возможно, самой сильной со времен Мерлина. И это подтверждается еще и тем, что она была лучшей ученицей в школе. Правда, если судить по словам учителей, недавно у нее появилась конкурентка, причем ты ее хорошо знаешь.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 19.11.2012, 21:50 | Сообщение # 88
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Глава 13. Есть только миг…


Тихий голос профессора Бинса абсолютно не мешал Гермионе Грейнджер зазубривать очередной параграф из «Расширенного курса зельеварения», взятый ею в библиотеке под честное слово, что она непременно вернет книгу до ужина. А с учетом того, что завтра начинались экзамены, а затем все дети уезжали на каникулы, то в следующий раз Гермиона имела шанс увидеть эту книгу только в сентябре.

Если бы кто-то еще год назад рассказал ей, что она будет сидеть на уроке и вместо того, чтобы слушать преподавателя, заниматься совершенно посторонними делами, девочка только презрительно фыркнула бы в ответ. Однако против суровой правды жизни не пойдешь – благодаря тлетворному влиянию ее друзей вообще, и Гарри Поттера в особенности, мисс Грейнджер утратила былое чувство преклонения перед учителями и теперь предпочитала тратить свое время более продуктивно, чем, занимаясь выслушиванием пересказа текста учебника.

Если бы дело ограничивалось только тем, чтобы игнорировать преподавателей, подобных профессору Бинсу, все было бы не так плохо, однако Гермиона вынуждена была признать, что ее испорченность зашла слишком далеко. Теперь девочка осмеливалась даже на то, чтобы согласиться, что редкий преподаватель соответствует тому идеальному образу учителя, какими до недавнего времени она воспринимала всех профессоров. Если еще совсем недавно все сказанное учителями казалось ей незыблемой истиной, то теперь она воспринимала их слова несколько критично. Нет, конечно, мисс Грейнджер и подумать не могла о том, что профессор может давать школьникам заведомо неверную информацию, но теперь Гермиона осмеливалась предполагать, что и учителя иногда могут ошибаться.

Но, несмотря на то, что в ее душе порой возникали подобные терзания, Гермиона ни за что не хотела бы оставаться прежней девочкой, видящей в любом нарушении идеала покушение на основы мироздания. Впервые в жизни у нее появились друзья, которые при этом вели себя далеко не идеально, но зато они в любой момент были готовы прийти к ней на помощь в любой ситуации, и с ними мисс Грейнджер всегда было хорошо.

Вот, правда, в отдельные моменты Гермионе все же хотелось, чтобы они вели себя более сознательно. Ведь если даже они и не слушают профессора Бинса, то могли бы готовиться к предстоящим экзаменам, но вместо этого сидящие рядом с ней Сьюзен и Ханна втянули Дафну и Трейси в увлекательное обсуждение моделей метел. Слизеринки, которые обычно обсуждали на уроках истории магии фасоны своих нарядов, в виде исключения перешли к обсуждению воздушного транспорта, пытаясь предугадать, какая именно модель метлы станет самой модной в следующем сезоне.

— Мне интересно, а волшебники летают еще на чем-нибудь, кроме метел? – Гермиона устала от бесконечного обсуждения продвинутых полиролей, «придающих ручке метлы неповторимый теплый блеск», и она попробовала перевести разговор подруг на другую тему. – Я, конечно, понимаю, что во многих сказках ведьмы летают на метлах, но все же не обязательно так буквально следовать традиции.

— Почему же только на метлах! – оживилась Трейси. – У моей бабушки есть ковер-самолет, вот только наше министерство запретило их использовать.

— Запретило? Но ведь ковры также упоминаются в детских книжках, – мисс Грейнджер неожиданно заинтересовалась этой темой. К концу учебного года она научилась достаточно хорошо летать на метле, вот только уметь не значит любить. В воображении девочки полет на ковре представлялся гораздо более цивилизованном занятием, чем использование для этих целей палки с прутьями.

— Они запрещены согласно закону, ограничивающему использование магловских изобретений, – пояснила Сьюзен. – Но я и сама считаю этот запрет глупостью.

— А чем они отличаются от метел? – не поняла Гермиона. – Ведь их же тоже не волшебники придумали.

— Технически ничем не отличаются, – усмехнулась Дафна. – Вот только большинство производств метел сосредоточено в Англии, а ковров – на востоке, так что министерство поддерживает отечественного товаропроизводителя.

— Ну ладно, ковры, – Гермиона не хотела развивать тему свободного рынка, еще в начальной школе вызывающую у нее большое раздражение, из-за диссонанса теории и практики. – Но неужели маги больше ни на чем не летают?

— Других летательных средств в продаже нет, – Сьюзен сделала загадочное лицо. – Но некоторые маги зачаровывают обычные магловские машины и летают на них, хоть это и запрещено законом.

— Иначе говоря, – пояснила Ханна, – многие мальчишки после школы накладывают чары на разные автомобили или мотоциклы и развлекаются, пока не повзрослеют.

Тут девочки перешли от обсуждения летающих предметов к гораздо более интересной теме критического анализа поведения мальчиков, и Гермиона смогла вернуться к недочитанной книге. По мнению девочки, кое-какие вещи в волшебном мире следовало решительным образом изменить. Ведь каждому трезвомыслящему человеку должно быть очевидно, что летающее кресло с буксируемым книжным шкафом гораздо полезнее, чем какая-то метелка или даже ковер.

— ВСЕМ ШКОЛЬНИКАМ И УЧИТЕЛЯМ! – громовой голос, который, казалось, исходил прямо из стен, заставил детей подскочить на месте, и даже профессор Бинс прервал свою лекцию, чего раньше с ним никогда не случалось. – ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО СОБРАТЬСЯ ВОЗЛЕ АСТОНОМИЧЕСКОЙ БАШНИ!

* * *

Поттер вместе с другими учениками отправился в место общего сбора. До сих пор никто из ребят не слышал, чтобы школьников вот так массово срывали с занятий, однако все случается в первый раз. На всякий случай, по совету наставника, Гарри собрал вокруг себя Книззлов, по крайней мере, хаффлпаффцев и слизеринцев. У первокурсников двух других факультетов в это время проходили занятия по ЗОТИ, и никого из них пока что не было видно.

На площадке перед башней толпились ученики со всех курсов и факультетов, и Гарри внезапно ощутил беспокойство. Те преподаватели, что были рядом с детьми, выглядели слишком взволнованными, а из разговоров учеников было понятно, что никто из школьников не знает истинной причины их сбора. И самое главное, по-прежнему отсутствовала часть их компании.

— Квирелл, мы выполнили ваше требование, и вся школа собралась здесь, – усталый голос профессора Дамблдора мгновенно заставил толпу замереть на месте. – Я при всех даю слово, что, если вы отпустите детей, мы не станем нападать на вас и дадим вам уйти. Освободите учеников, и я буду готов обсуждать с вами любой вопрос.

«Квирелл взял учеников в заложники?! – Гарри не мог поверить своим ушам. – Это же полный бред! Да этот заика своей тени боится!»

«Тени он, может быть, и боится, – каким-то странным голосом отозвался наставник. – А вот поизмываться над первокурсниками, похоже, нет. И помнишь, что я тебе говорил о его способностях к легитименции. Так что не так уж он и прост».

«Первокурсниками?! – наконец до Поттера дошло, что его друзей с Гриффиндора и Рейвенкло по-прежнему не видно. – Нет, это невозможно!»

«Увы, Гарри, но это так, – зло выплюнул наставник. – И наш директор не придумал ничего лучше, чем идти на поводу у террориста! Идиот!»

— Жалкий старик, не тебе здесь ставить условия! – презрительный голос профессора ЗОТИ заставил покачнуться директора, стоящего у самого подножия башни. – Если ты хочешь увидеть этих сопляков живыми, ты будешь беспрекословно выполнять все мои приказы!

«Как видишь, сейчас Квирелл очень смел! – прошипел Гарольд. – И вместо того, чтобы сразу же атаковать его, Дамблдор ведет разговоры».

«Но ведь тогда могут пострадать дети!» — Гарри с ужасом представил, что именно чувствуют его друзья, находящиеся в плену у сумасшедшего преподавателя.

«Они так и так пострадают, но если бить сразу, потерь будет меньше, – неожиданно спокойно ответил наставник. – И даже если в этот раз пострадает больше народа, зато следующего раза не будет. И да, я понимаю, что там твои друзья, и ты не можешь быть спокойным. Будем надеяться, что они останутся целыми».

— Хорошо Квирелл, говорите, что вам нужно, – Альбус Дамблдор взял себя в руки, и его ровный голос не выражал никаких эмоций.

— Мне нужно, что бы ты, старик, принес мне философский камень, который столь недальновидно был укрыт в школе, – Квирелл изобразил зловещий смех. - Ты думал, что я буду стараться выкрасть его, но теперь ты сам приползешь ко мне на коленях, чтобы я соизволил взять его!

— Мне придется огорчить тебя, но камня нет в школе, – директор, похоже, считал, что ситуация находится под контролем, так как его фигура приняла немного менее напряженную позу. – В подземелье хранится подделка, а не сам камень. Это была ловушка, и ты попался в нее.

— Дамблдор, ты, видимо, не понял, что я не шучу! – голос Квирелла сочился бешенством. – Меня не интересуют твои отговорки, через пять минут камень должен быть здесь! А чтобы ты оценил серьезность моих намерений и впредь не смел пререкаться, получи подарочек! Авада Кедавра!

Сначала Гарри не понял, что произошло, но спустя миг с верхушки башни что-то сорвалось и упало прямо к ногам директора. Поттер напряг зрение и в ужасе уставился на безжизненное тело Энтони Голстейна. Мальчику показалось, что мир вокруг него прекратил свое существование. Его друг, который еще сегодня утром шутил и строил планы на вечер, теперь был мертв. Поттеру казалось, что это кошмар, что сейчас он проснется и все будет хорошо, но он и сам не мог поверить в это.

«Гарри! Гарри! Приди в себя! Ответь мне хоть что-нибудь, Мограна тебя возьми!» — надрывающийся Гарольд сумел, наконец, достучаться до сознания Поттера.

«Его больше нет, – тихо произнес мальчик, но тут его прорвало. – Ты понимаешь, его больше нет!»

«Я все понимаю, но ничего еще не кончено, так что возьми себя в руки! – безжалостно отрезал наставник. – Рядом с тобой друзья, так будь любезен позаботиться о них!»

Гарри медленно обвел взглядом стоящих рядом с ним ребят. Те прибывали в таком же заторможенном состоянии, как и он, но Гарольд был прав, он должен привести их в чувство, у них ведь в головах нет помощника. Увидев, что тяжелее всех приходится Невиллу и Сьюзен, Поттер в первую очередь принялся тормошить их. Лонгботтома, по совету Гарольда, удалось привести в чувство парой пощечин, а вот с Боунс было сложнее, так как Гарри не мог себя заставить ударить девочку. Но тут Гринграсс сумела вернуть себе самообладание и помогла ему со Сьюзен. Она крепко обняла хаффлпаффку, и та, наконец, вышла из ступора и, крепко прижавшись к подруге, залилась слезами.

Остальные дети также начали воспринимать окружающий мир, и Поттер обратил внимание, что какое-то маленькое существо, в котором он узнал по описанию наставника домового эльфа, принесло профессору Дамблдору бумажный сверток. Похоже, это была та самая вещь, которую охраняли цербер и тролль.

— Вот камень, который был спрятан в Хогвартсе, – безжизненно произнес Дамблдор. – Отпусти детей, возьми его и уходи. И будь ты проклят.

— Я не так наивен, чтобы сразу же отпустить заложников! – надменный голос Квирелла заставил Поттера крепко сжать зубы в бессильном гневе. – И ты не сразу выполнил мое приказание, за это я накажу тебя! Смертью! Причем мне не хочется марать руки о такое ничтожество, так что приговор приведет в исполнение Снейп. Этот жалкий ублюдок предал Темного Лорда, так пусть же теперь он убьет своего нового хозяина!

Гарри с какой-то безумной надеждой смотрел на группу преподавателей, стоящую у подножия башни. Эти сильные волшебники, по мнению мальчика, должны были быть в состоянии справиться с любой ситуацией. Но, похоже, что они сейчас пребывали в том же ступоре, что и ученики. Поттер случайно поймал взгляд Дамблдора и ужаснулся тому, что они были такими же безжизненными, как и у лежащего у его ног Энтони. Директор, судя по всему, уже сдался, не выдержав этого испытания.

— Я не собираюсь никого убивать! – на Снейпа было страшно смотреть. – Если хочешь, спускайся и попробуй сам это сделать!

— Я уже говорил, что не потерплю неповиновения, – ласковые интонации Квирелла пугали сильнее, чем его угрозы. – Но вы, видимо, до конца этого не поняли. Авада Кедавра! И не заставляйте меня подгонять вас!

К ногам Дамблдора упало скрюченное тело Салли Энн, первокурсницы с Гриффиндора. Школьники в ужасе смотрела на очередной аргумент профессора ЗОТИ, будучи не в силах пошевелиться.

— Пусть будет по-твоему, – очень тихо произнес Дамблдор, но в наступившей тишине его голос был слышен всей школе. – Это моя вина, что я устроил эту ловушку с камнем и мне отвечать. Северус, сделай то, что должен.

— Нет, я не смогу! – Снейп отпрянул от директора. – Вы не можете просить этого!

— Северус, пожалуйста, – в голосе директора стояла мольба. – Я все равно не смогу жить после этого.

Декан Слизерина трясущейся рукой поднял палочку, и Гарри очень захотелось закрыть глаза. Но мальчик заставил себя смотреть на то, что должно было произойти. Он мог поклясться, что когда с посиневших губ зельевара сорвалось роковое «Авада Кедавра», на лице директора в последний его миг появилось облегчение.

— Я вижу, вы научились, наконец, выполнять приказы! – нагло расхохотался Квирелл. – Думаю, нам стоит продолжить наш урок послушания. Гарри Поттер, возьми камень и принеси мне его! И поторапливайся, мальчишка, не заставляй меня ждать!

Гарри не мог поверить своим ушам, когда бывший заика произнес его имя. Можно было понять, зачем ему понадобился философский камень, и даже смерть Дамблдора могла иметь свою причину, но столь сильное желание этого типа пообщаться с Поттером казалось необъяснимым. Хотя вряд ли стоило надеяться, что Квирелл решил выпить вместе с ним по чашечке чая. Судя по его замашкам, было намного вероятнее, что тот решил пополнить список своих сегодняшних злодеяний убийством героя волшебного мира. Внезапно Поттер понял, что сейчас все глаза устремлены на него.

— Гарри, ты не должен никуда идти, – профессор Спраут решительно взяла мальчика за руку. – Мы уже видим, к чему ведет подчинение этому подонку, и я не позволю ему взять еще одного заложника.

— Профессор, мне совсем не хочется этого, но я должен, – Гарри почувствовал, что былая растерянность сменяется твердостью. Приняв решение, ему стало легче дышать. – Там мои друзья и я не могу бросить их. И хоть я догадываюсь, чего он хочет, но если у меня будет хоть малейший шанс остановить его, я сделаю это.

Глава Хаффлпаффа нежно посмотрела на одного из лучших своих воспитанников. Еще подходя к нему, она уже подозревала, какой получит ответ, пусть и очень хотела надеяться, что мальчику не придется встречаться с этим негодяем. Она не стала ничего говорить, просто на секунду крепче сжала руку Поттера и отпустила его.

«Озаботься захватить с собой запасную палочку, не помешает, – Гарольд посчитал нужным напомнить о своем существовании. – Просто проведи ладонью по кругу и попробуй позвать подходящую палочку, постарайся почувствовать ее».

Гарри подумал, что наставник наверняка знает, что делает, и выполнил его указание. Как ни удивительно, но на его призыв откликнулась палочка Забини. Блейз удивленно поднял бровь, когда Поттер попросил его одолжить его палочку, но без лишних слов протянул ее. Гарри в гробовом молчании поднял с земли выпавший из рук Дамблдора камень, заодно по указанию наставника прихватив какую-то ветку.

Поттера начало злить, как испуганно и в то же время жалостливо на него смотрели волшебники. Они уже мысленно попрощались с ним, и хоть Гарри внутренне соглашался, что шансов выжить у него практически нет, но все же он хотел бы видеть больше надежды в направленных на него взглядах учеников и преподавателей. Мысленно хмыкнув, Мальчик-Которому-Опять-Надо-Выжить вошел в дверь башни, за которой находилась лестница.

— Гарри, подожди! – повернувшись на крик, Поттер оказался накрыт волной каштановых волос. – Ты… ты ведь вернешься, да?

— Я же обещал, что летом у нас будет несколько совместных дел, – Гарри постарался улыбнуться плачущей Гермионе. – А разве ты слышала, чтобы я хоть раз не сдержал слово?

— Мне, нам всем будет плохо без тебя, – девочка вытерла глаза. – Пожалуйста, не бросай нас.

— Ну, ты же знаешь, что один раз мне повезло пережить встречу с ненормальным убийцей, – Гарри аккуратно отвел от себя руки Гермионы. – Может быть, повезет еще раз.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 19.11.2012, 21:50 | Сообщение # 89
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
«Подожди, нам надо подготовиться, – наставник остановил мальчика на одной из площадок. – Трансфигурируй из этой ветки копию своей палочки, а палочку Забини убери в кобуру. Устроим этому типу приятный сюрприз».

«Готово! – Поттер продолжил подъем. – Кстати, меня удивляет, что ты не отговариваешь меня от встречи с Квиреллом».

«А в этом есть смысл? Ты же все равно пойдешь, – наставительно заметил Гарольд. – Помнишь старое правило, про которое я тебе не раз говорил: если руководитель не может предотвратить, он должен организовать. Так что не будем тратить время на пустые разговоры, а лучше слушай, что надо будет делать».

Шляпа не зря назвала Гарольда истинным слизеринцем, так как его идея о том, как выжить и, мало того, победить Квирелла, отличалась дерзостью и изяществом. Наставник полагал, что основная проблема всех типов, возомнивших себя великими злодеями, в том, что они, перед тем как убить врага, непременно разрождаются речью на полчаса, дабы их противник перед смертью мог оценить их весьма нескромную личность. Гарольд же считал, что если бы они сначала убивали врага, а речь толкали бы потом, то избежали бы массы неприятностей. Всем этим «Темным властелинам» не помешало бы посетить гостиную Хаффлпаффа и старательно отложить в памяти один из висящих на стенах лозунгов: «Не эффектность, а эффективность!»

Наставник был уверен, что Квирелл для начала обезоружит мальчика, а потом займется собственным восхвалением, вот тут-то Поттер и нанесет свой удар, пользуясь тем, что этот убийца будет смотреть не на него, а витать в мечтах о себе любимом. Причем у Гарри будет всего одна возможность раз и навсегда разрешить квирелловский вопрос, поэтому бить надо будет наверняка.

«Ты считаешь, я должен его убить?» — Гарри почувствовал внутреннюю дрожь.

«Нет, приготовить ему кофе со сливками! – фыркнул наставник. – Может быть, ты видишь иной способ гарантированно защитить от него своих друзей? Все эти оглушающие и связывающие заклятия не сильно надежны, к тому же требуют точного попадания, так что лучше перестраховаться. И помни, ты идешь не убивать, а вести бой, и противник сдаваться не собирается».

Никогда еще путь на вершину Астрономической башни не казался Поттеру настолько коротким. Он знал, что вполне возможно, несмотря на все старания наставника, это его последняя прогулка, но понимал, что не может поступить иначе. И, во всяком случае, если он и погибнет, то хотя бы попытается сражаться, а не сдастся, как Дамблдор. Перед люком, ведущим на верхнюю площадку, мальчик остановился.

«Гарольд, спасибо, что ты со мной! – мальчик чувствовал, что ему следовало кое-что сказать наставнику. – И я счастлив, что у меня есть такой друг, как ты. Грустно будет, если мы с тобой сегодня расстанемся».

«Ты же помнишь, малыш, мы с тобой всегда вместе, – голос Гарольда был непривычно ласков. – Так что пойдем и сделаем то, что должны. Выше нос, пусть эта тварь не думает, что ты ее боишься!»

* * *

Картина, увиденная Поттером на вершине астрономической башни, полностью подтверждала мнение Гарольда о явной неадекватности Квирелла и его завышенной самооценке. У парапета, в наиболее удаленной от входа точке, лежали дети, которые, мало того, что были связаны, так еще и находились под действием парализующих чар. Видимо, столь страшного противника, как первокурсники, профессор ЗОТИ не решился просто обездвижить, а то мало ли что.

Сам взбесившийся преподаватель стоял посреди площадки, и на его лице без труда читалось предвкушение предстоящего триумфа. Ему, похоже, доставляла огромное удовольствие та власть, которую он получил, играя жизнями детей. Если до этого момента Гарри и испытывал некоторую неуверенность в том, что у него хватит духа уничтожить эту мразь, то теперь сомнения полностью отпали.

— О, вот и наш Мальчик-Который-Пока-Еще-Жив, – Квирелл противно ухмыльнулся. – Давай сюда камень и твою палочку, жалкий ублюдок.

Если профессор рассчитывал запугать Поттера подобным образом, то он жестоко просчитался. Гарри еще внизу преодолел свой страх и теперь испытывал скорее омерзение при виде этого существа, которое язык не поворачивался назвать человеком. Мальчик кинул под ноги Квиреллу сверток и палочку, которую он сжимал в руке.

Профессор, не спуская глаз с ребенка, медленно присел и, подняв камень, положил себе в карман. Затем он взял в руки палочку, брошенную Поттером, и, поднявшись на ноги, взмахнул ей, а затем невнятно пробормотал какое-то заклинание.

— Ты решил попробовать обмануть меня? – насмешливо поинтересовался преподаватель. – Конечно, для первокурсника сделано неплохо, но твоя жалкая имитация может обмануть только таких же идиотов, как ты сам. ЭКСПЕЛЛИАРМУС!

Настоящая палочка Гарри, до того момента находившаяся в рукаве, вылетела оттуда и оказалась в руках профессора. Тот самодовольно рассмеялся, наблюдая за расстроенным лицом мальчика.

— Сегодня, наконец, будет окончено дело, начатое более десяти лет назад! – пафосно воскликнул Квирелл. – Тогда мой господин лишился своего тела, желая разобраться с тобой. Но всему приходит конец! В этот славный день с помощью философского камня возродится Темный лорд, а Гарри Поттер наконец-то умрет, сраженный моей рукой!

Квирелл что-то еще вещал, обращаясь к пространству, но Гарри его уже не слушал. Мальчик напрягся, ожидая момента, когда профессор хоть на миг отвлечется от него, и его ожидания оправдались. «Самый верный Темному лорду», как скромно именовал себя Квирелл, увлекся своей речью и начал что-то говорить об изгнании «грязнокровок» и «предателей крови», указав при этом рукой на детей, лежащих у парапета, и повернув голову в ту сторону.

«Бей!» — голос Гарольда обжег Поттера, словно удар хлыста.

— РЕДУКТО! – Гарри выхватил из кобуры палочку Блейза и нанес свой давно подготавливаемый удар, постаравшись полностью вложить в него все свои силы. Как и предсказывал наставник, заклинание летело не совсем точно и лишь слегка задело успевшего дернуться профессора, но в данном случае этого оказалось вполне достаточно. Квирелл лишился не только плеча, в которое угодил луч взрывного заклятья, но и половины головы, что, как известно, гарантирует невозможность дальнейшего продолжения боя.

Гарри удалось вложить в заклинание максимум своих сил, и теперь мальчик испытывал сильное желание принять горизонтальное положение. Перед глазами все плыло, как в тумане, и он был не уверен, почудилось ли ему, или же от остатков головы Квирелла отлетел сгусток тьмы. Впрочем, в данный момент Поттера мало волновало, что происходит с телом этого негодяя, так как единственным, на что у него хватило сил, – это аккуратно опуститься на пол и тут же отключиться.

* * *

Первым, что ощутил Гарри, придя в себя, было ощущение некой неправильности. Последнее, что чувствовал Поттер, перед тем, как потерять сознание, это приятное осознание незыблемости некоторых вещей, а именно каменного пола площадки Астрономической башни. Теперь же под ним вместо жесткой поверхности было что-то мягкое, так что Гарри сделал вывод, что он лежит в постели. Ну а поскольку он до этого свалился без сознания на поле боя, несложно было догадаться, что он находится в больничном крыле. Открыв глаза, Гарри убедился в истинности своих предположений. И судя по полумраку, царившему в лазарете, сейчас уже была ночь или поздний вечер.

«Гарольд, ты цел?» – обеспокоенно поинтересовался Поттер, который вспомнил, что перестал чувствовать присутствие наставника после того, как атаковал Квирелла.

«Не дождетесь! – к немалому облегчению мальчика, его постоянный спутник оказался на месте и, судя по всему, был полон энергии. – Да и с тобой все было бы в порядке, если бы ты не переусердствовал с силой удара».

«Ты же сам сказал бить изо всех сил! – возмутился Гарри. – Вот я и постарался».

«Ну еще бы, сила есть, ума не надо, – проворчал наставник. – Конечно, я тебе говорил вложить в заклинание как можно больше энергии, но ведь не стоит понимать мои рекомендации слишком уж буквально. А то в следующий раз ты так выложишься, что потом можешь и не проснуться. Хоть какие-то крохи силы не забывай оставлять».

Гарольд был абсолютно прав, вот только и он сам, и Гарри прекрасно знали, что уровень контроля магической энергии Поттером пока не позволяет настолько точно вкладывать ее в заклинания. Так что решение мальчика выложиться полностью было более чем оправданным, тем более что он действовал незнакомой палочкой. А Гарольд больше расстраивался из-за того, что до сих пор так и не смог научить Поттера более точному управлению энергией. Хотя с учетом того, что большинство магов даже и не пытались толком осознать эти премудрости и контролировали свою энергию еще хуже некоего первокурсника, успехи Гарри были просто потрясающими. Но строгий учитель указывал, что, во-первых, нечего прикрываться статистикой, а лучше больше работать над собой, а, во-вторых, у этого самого большинства нет и никогда не было такого замечательного наставника, так что с Поттера и спрос строже.

Сейчас мальчик осознал, что он прекрасно помнил события прошедшего дня, но почему-то воспринимал их как-то излишне спокойно. Умом он понимал, что этого быть не должно, и не на шутку испугался, что, после того, как он убил Квирелла, с ним что-то случилось, и он превращается в монстра. Поделившись своими опасениями с наставником, он получил в ответ кучу комментариев о своих выдающихся мыслительных способностях, включающих неизменные полторы извилины, а заодно объяснение подобной безучастности. По мнению Гарольда, школьный колдомедик совершил бы преступление, не влив в ребенка, перенесшего подобное потрясение, лошадиную дозу успокаивающего зелья.

«Так что не волнуйся, я думаю, к утру получишь назад все свои переживания, – оптимистично заметил наставник. – А сейчас, чтобы быстрее восстановить силы, лучше закрой глаза и спи. Заодно и я отдохну от тех глупостей, которые ты постоянно говоришь, когда бодрствуешь».

* * *

С раннего утра Гермиона Грейнджер прочно оккупировала табурет в больничном крыле, стоящий у постели Гарри. Девочка коварным образом пробралась сюда, пока мадам Помфри еще спала, а потом наотрез отказалась сдавать захваченные позиции, несмотря на все требования колдомедика оставить пациента в покое. В итоге, мадам Помфри махнула рукой на чересчур упорную хаффлпаффку, и Гермиона смогла насладиться плодами одержанной победы в виде неограниченной возможности смотреть на спящего Гарри.

Однако долго пребывать наедине с другом у девочки не вышло, так как спустя четверть часа компанию ей составила Нимфадора Тонкс. Молодой аврор была очень довольна собой, так как, едва сдав в мае экзамены за первый год обучения, она была направлена на стажировку в распоряжение мадам Боунс и сразу же получила самостоятельное задание – опросить Гарри Поттера о подробностях трагедии в Хогвартсе. Девушка гордилась своим приемным братом, сумевшим обезвредить преступника, и внутренне соглашалась с главой ДМП, что посылать кого-нибудь другого не стоило. Они с Поттером успели стать друзьями, и поэтому ему было гораздо проще вновь пережить малоприятные воспоминания вместе с ней, а не с тем же Грозным Глазом.

Чтобы не скучать в ожидании пробуждения Мальчика-который-Опять-Выжил, Тонкс прихватила с собой утренний «Пророк» и теперь развлекалась, шепотом читая Гермионе избранные моменты из статьи о великом Гарри Поттере. Заодно она отвлекала девочку от грустных мыслей, которые не могли не роиться в голове ребенка после вчерашних потрясений. Ну а поскольку шедевральное произведение было написано Ритой Скитер, самой скандальной репортершей волшебного мира, мисс Грейнджер приходилось непрерывно краснеть от опусов этой бумагомараки.

— «И очаровательная юная красотка с экзотическим именем Гермиона напоследок подарила герою жаркие романтические объятия», – подчеркнуто мечтательным тоном прочитала Тонкс. – Да, мисс Грейнджер, кто бы мог подумать, что под маской невинного ангела скрывается столь страстная натура.

— Это все ложь, – прошипела Гермиона, уже успевшая покраснеть до кончиков ушей. – Я просто дружески обняла Гарри, а эта… женщина написала такую чушь. Найти бы того, кто порассказал ей все это.

— Если сумеешь отыскать ее источники информации, можешь смело идти ко мне, – усмехнулась Нимфадора. – На эту Скитер половина министерства зуб имеет, а вторая половина целых два, так что все будут рады досадить ей по мере сил.

— Хорошо хоть родители эту газетенку не выписывают, – мисс Грейнджер старалась найти хоть что-то положительное в данной ситуации. – Мне и по школе-то ходить теперь неудобно, а представь, как бы я себя дома чувствовала после такого.

— Ой, а знаешь, тебе не повезло, – сокрушенно покачала головой девушка, хитро сверкнув при этом глазами. – Я только сегодня подумала, что Грейнджерам не помешает узнать о событиях в школе, и отправила им с совой этот номер.

— Ты не сделала этого! – Гермиону охватила паника. – Скажи, пожалуйста, что ты пошутила!

— Сказать могу… – философски заметила Тонкс. – Вот только это ничего не изменит.

— Кроме твоей участи, коварное создание, – зловеще произнес Гарри, который уже успел проснуться и уже пару минут слушал этот диалог. – Нимфадора, не издевайся над Гермионой!

— Гарри! – мисс Грейнджер тут же забыла о своих страхах и, бросившись к Поттеру, крепко обняла его. – Я так боялась за тебя!

Девочка прижалась к другу, пытаясь показать ему таким образом, как сильно она переживала за него. Гермиона понимала, что Гарри будет очень плохо себя чувствовать после событий вчерашнего дня, и решила, что она не может оставить его без своей поддержки. Именно поэтому она с самого утра сидела здесь, рассчитывая по возможности отвлечь Гарри от неприятных мыслей, когда он проснется.

— Хм, все же, в виде исключения, Рита, похоже, иногда бывает права, – фыркнула Тонкс, любуясь представшей перед ней картиной.

* * *

На пустынный пляж, расположенный неподалеку от Абердина, из моря выбрался огромный черный волкодав и, с трудом передвигаясь, поплелся в сторону группы деревьев, которую можно было кое-как разглядеть в смутном полумраке дождливого утра. Пес тяжело дышал, его ноги подгибались от усталости, но он с железным упорством двигался к намеченной цели. Дойдя до деревьев, волкодав улегся на траву и тут же забылся тяжелым сном.

Спустя несколько часов пес оторвал голову от земли и внимательно огляделся. Не обнаружив ничего заслуживающего его внимания, волкодав замер на миг и превратился в лохматого темноволосого человека в рваной одежде. Мужчина встал на ноги и сделал несколько движений, призванных размять его затекшее тело. Потом он повернулся лицом к морю и с каким-то задумчивым выражением лица неподвижно простоял несколько минут.

— Я свободен, – прошептал он. – И у меня есть цель.

Спустя минуту черный волкодав уже неспешно трусил рядом с проходящей невдалеке дорогой. Мысленно он ухмылялся картине, которую будет представлять из себя Министерство Магии, когда станет известно, что опаснейший преступник Сириус Блэк бежал из Азкабана.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
ShtormДата: Среда, 21.11.2012, 15:45 | Сообщение # 90
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Замечательное продолжение.
Вот только что это за хрень со смертью Дамба? Это типа самый могущественный волшебник тупо опустил руки и сдался, и ничего не смог сделать в замке где он хозяин? С его возможностями и с фениксом они бы Квирелла раскатали, тот бы и не заметил. А получается он и Севу заставил себя убить, да еще и детей не спас. Вот как теперь Сева жить будет? Или это какой-то хитрый план светлой стороны и Дамб жив остался?



Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Наставник. Первые шаги (джен, миди, au, ГП/ГГ)
  • Страница 3 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Поиск: