Армия Запретного леса

Воскресенье, 03.07.2022, 17:46
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен продлен на 2022 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен продлен на 2022 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 4
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Наставник. Первые шаги (джен, миди, au, ГП/ГГ)
Наставник. Первые шаги
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:09 | Сообщение # 1
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Название фанфика: Наставник. Первые шаги
Автор: Alex 2011 ((разрешение на размещение получено)
Бета: Ирина
Рейтинг: General
Пейринг: ГП/ГГ, Неизвестный Персонаж, Невилл Лонгботтом
Жанр: General/Humor
Размер: миди
Статус: в процессе
Саммари: После встречи в зоопарке с удавом Гарри обнаруживает, что у него в голове поселилась непонятная личность. С ее помощью Поттер начинает изучать магию, ближе знакомится с волшебным миром.
Предупреждение: Автор собирается здесь немного попинать профессора Дамблдора, хоть и не делает из него вселенского зла.
Идея фика навеяна фанфиком Alter Ego.
Я планирую сделать серию из нескольких миди, постепенно повышая рейтинг. Это первый фик серии.




Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?

Сообщение отредактировал Nomad - Суббота, 13.10.2012, 19:34
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:09 | Сообщение # 2
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Глава 1. Никогда не разговаривайте с неизвестными

* * *

Гарри Поттер сидел в темном чулане и, как обычно, размышлял о своей жизни. Десять лет он прожил у Дурслей и за эти годы не помнил ни одного дня, чтобы его тетя и дядя не оскорбляли или не унижали его. После того, как несколько дней назад случилось чудо и он, наконец, побывал в зоопарке, его жизнь стала совсем печальной. Из-за того, что его тупоголовый кузен умудрился каким-то непонятным образом оказаться в компании с удавом, Гарри был отправлен в бессрочное заключение в чулан под лестницей, который служил ему спальней. Кто же, кроме Поттера, может быть виноват во всех бедах Дурслей! И теперь ему придется провести остаток дней в этом прибежище для пауков. Гарри часто казалось, что было бы намного лучше, если бы в ту ночь, когда погибли его родители, он умер бы вместе с ними. Наверное, там, где они сейчас, его душе было бы намного уютнее, чем в этом аду.

«Малодушный сопляк! Еще поплачь давай!» — голос, возникший в голове мальчика, казалось, сочится презрением.

— Кто здесь?! – Гарри испуганно огляделся, но, как и следовало ожидать, в тесной каморке, кроме него, никого не было.

«Не ори, а то Дурслей разбудишь! — Гарри почудилось, что невидимый обладатель голоса слегка поморщился. — Можешь разговаривать со мной мысленно, я тебя прекрасно слышу в любом случае».

«Так кто ты? И почему я тебя не вижу?» — теперь Поттер испытывал не столько страх, сколько любопытство. Если бы обладатель голоса хотел причинить ему вред, то, оставаясь невидимым, давно бы это сделал. А болтать с кем-то – даже если окажется, что этот кто-то всего лишь плод его воображения – гораздо интереснее, чем жалеть себя.

«Хм... Если по порядку, то я и сам не помню, кто я, — голос на несколько секунд замолк. – А насчет того, почему ты меня не видишь… Ну, думаю, правильнее всего будет сказать, что я существую не сам по себе, а нахожусь у тебя в голове».

«Ну вот, так и знал, что ты моя фантазия», — разочарованно протянул Гарри.

«Сам ты фантазия ходячая! — голос явно возмутился такому неверию. – Если я говорю, что оказался у тебя в голове, это не значит, что я плод твоего воображения. А с учетом того, что воображение у тебя не слишком-то сильное, твое утверждение вообще можно рассматривать как прямое оскорбление».

«Позволь тебя спросить, что же ты делаешь в столь жалких мозгах? Неужели получше не нашлось?» — спросил Гарри, ехидно улыбнувшись. Он всегда мечтал, чтобы у него появился близкий родственник или друг. Но судя по всему, с родней у него были проблемы – Гарри считал Дурслей не близкими людьми, а тюремщиками, которым доставляет удовольствие мучить его. А друзей не давал завести Дадли – если кто-то и хотел общаться с Поттером, то его кузен с бандой таких же хулиганов, как и он сам, избивал этих детей. И теперь появлялся шанс, что у него будет знакомый, с которым можно общаться и до которого не доберется никакой Дурсль.

«Спросить позволяю, — голос постарался придать себе величественности, но Гарри ясно улавливал в нем веселые нотки. – А вот получить ответ – с этим сложнее».

«Это почему же?» — Гарри вдруг испугался, что голос сейчас скажет, что он случайно заглянул на минутку, и теперь уйдет, даже толком не поговорив с ним.

«Не уверен, что тебе понравится то, что я скажу, но если ты настаиваешь – изволь, — показалось, что голос вздохнул. — Я еще до конца не уверен, но, скорее всего, у тебя в голове надолго поселился незваный гость. Заметь, меня никто не спрашивал, чья именно пустая голова будет моим жилищем!»

«Надолго – это насколько?» — неуверенно спросил Поттер.

«Ну… думаю, что до самой смерти. Твоей и моей», — казалось, голос хочет по возможности мягко подать эту новость.

«Здорово! — восторгу Гарри не было предела. — Теперь я никогда не буду один!».

* * *

«Гарри, ты, видимо, плохо представляешь последствия нашего симбиоза! — голос явно был удивлен радости мальчика. – Я ведь действительно ВСЕГДА буду вместе с тобой! Я буду видеть все, что видишь ты, слышать все, что слышишь ты, чувствовать все, что чувствуешь ты».

«Что значит чувствовать?» — Гарри начал понимать, что имел в виду его новый знакомый, но решил уточнить некоторые детали.

«Это значит, что, если ты чувствуешь боль, голод, жажду, то же самое чувствую и я, — голос задумчиво промычал что-то неопределенное. — Хотя если ты испытываешь что-либо приятое, я тоже ощущаю это. Но, в любом случае, ты теперь напрочь лишен личного пространства, так что я бы на твоем месте не радовался так сильно нашему совместному сосуществованию».

«Знаешь, но тебе повезло еще меньше! — Гарри слегка посочувствовал неизвестному голосу. – Могу тебя заверить, что неприятных ощущений нам предстоит испытать гораздо больше, чем хороших».

«Спасибо за информацию, я уже и сам понял это! — голос явно не испытывал восторга по этому поводу. – Но мы постараемся исправить ситуацию. Думаю, здесь наши интересы полностью совпадают».

«И как ты это исправишь? – поинтересовался Гарри, который не был столь оптимистичен. – Если ты еще не понял, я живу с родственниками, которые ненавидят меня. И в ближайшее время вряд ли случится чудо, и что-то изменится в лучшую сторону».

«Для начала не паникуй! — в голосе зазвучали твердые нотки. – Я осознал себя только три дня назад, но уже вижу кое-какие возможности. Для начала я хотел бы, чтобы ты подробно описал свою жизнь, а то у меня в голове пока что нет цельной картины. Затем я опишу тебе, что я помню о себе. Ну а потом и решим, что можно сделать, чтобы наша с тобой жизнь стала лучше. И кстати, стоит подобрать мне имя, а то свое я не помню, и мне как-то обидно быть даже без имени. Раз ты у нас Гарри, я буду Гарольдом, как более мудрый и опытный».

Гарри немного развеселился, услышав «скромную» оценку голосом собственной персоны, но согласился, что новому знакомому имя не помешает. Мальчик начал рассказ о себе, думая, что уложится в пять минут. Ведь его жизнь не отличалась богатством событий и вряд ли могла представлять серьезный интерес для кого-то. Однако Гарольд придерживался прямо противоположного мнения и по ходу рассказа задавал кучу уточняющих и наводящих вопросов. Гарри и не заметил, как краткое описание его бытия растянулось на несколько часов.

Он обратил внимание на то, что Гарольд уделял особое внимание моментам, когда Гарри проявлял различные необычные способности. Поттер, которого родственники постоянно обвиняли в необычности, хотел бы обойтись без этих воспоминаний, но Гарольд мягко и настойчиво заставил его подробно рассказать о каждом из них. И в отличие от Дурслей, новый знакомый не ужасался подобным проявлениям нестандартности, а относился к ним как к вполне естественным вещам. Гарри закончил свой рассказ на истории с удавом.

«Ну, дальше я и сам все видел, — устало произнес Гарольд. – Теперь понятно, что именно пробудило меня, и почему я оказался именно в твоей голове».

Гарри как раз ничего понятно не было, о чем он честно и заявил Гарольду. Тот немного помолчал, но мальчику показалось, что товарищ по несчастью иронично разглядывает его.

«Если бы ты не стремился поболтать с незнакомыми змеями, мы бы с тобой не разговаривали! По крайней мере, в настоящее время, — Гарольд явно испытывал удовлетворение, найдя ответы на интересовавшие его вопросы. – Знание змеиного языка – это очень редкий дар, и мы с тобой оба им обладаем. По этому признаку, скорее всего, мой дух и выбрал твою пустую голову. И заговорив с этим удавом, ты тем самым «разбудил» меня».

«Еще одна необычность! — Гарри вздохнул. – Непонятно, почему все это происходит со мной!»

«Ну, это-то как раз абсолютно ясно, — веселый голос Гарольда не соответствовал внутреннему настрою мальчика, но его знакомого это, похоже, не волновало. – Все дело в том, что ты волшебник!»

Гарри не мог поверить в это утверждение. Если он волшебник, то почему же он столько лет терпел издевательства своих родственников? Но Гарольд объяснил ему, что, чтобы творить магию, надо не только иметь определенные способности, но и долго и упорно учиться. Правда иногда, особенно в состоянии сильных эмоциональных всплесков, магия проявляется сама собой, но контролировать подобные ее проявления, иначе называемые стихийной магией, невозможно. Так что приятная перспектива превратить Дурслей в крыс откладывалась на неопределенное время. Гарри хотелось как можно больше узнать о магии от своего нового знакомого, но тот напомнил, что для начала он должен рассказать о себе.

Как нетрудно было догадаться, Гарольд тоже был волшебником, который, к его глубокому сожалению, покинул этот мир. К несомненному несчастью для мира, Гарольд нашел способ вернуться, пусть и столь экстравагантным способом. Вот только как ему это удалось, как, впрочем, и то, от чего он умер, Гарольд не помнил. По мнению самого «вселенца», он точно был ну очень великим магом и умер от рук злобных завистников. Гарри несколько скептически воспринял это заявление, но комментировать его не стал, оставив сомнения на потом.

Как оказалось, магия делилась на светлую, темную и общую. Гарольд не стал вдаваться в тонкости различий между этими ветвями волшебного искусства, заявив, что теорию магии они смогут обсудить и позже, но заметил, что сам он наверняка был очень темным магом. Обосновывал он это тем, что только этот раздел магии может обеспечить подобное посмертное существование. И каково же было огорчение Гарольда, когда он осознал, что Гарри Поттер, с которым ему предстояло провести оставшиеся годы, оказался типичным светлым волшебником. Этим, по мнению «величайшего из темных магов всех времен и народов», и объяснялась потеря Гарольдом большей части воспоминаний. Та часть его, что не соответствовала внутреннему миру Гарри, попросту стерлась. Таким образом, светлую магию Гарольд не знал изначально, темную забыл, но зато обладал обширнейшими познаниями в общей.

«Можешь что-нибудь показать?» — Гарри очень хотелось увидеть настоящее волшебство.

«Чем ты меня слушал? — тяжко вздохнул Гарольд. – Впрочем, учитывая, что у тебя в мозгах наблюдается максимум полторы извилины, в этом нет ничего удивительного. Я уже говорил, что чувствую все, что чувствуешь ты, но вот управлять твоим телом не могу, а значит, и творить магию тебе придется самому».

То, что с демонстрацией волшебства придется повременить, безусловно, огорчило Гарри, но вот то, что хозяином его тела остается именно он, не могло не радовать. Гарри уточнил, откуда его новый знакомый это знает, уже догадываясь, какой получит ответ.

«Ну… я, собственно, попробовал взять твое тело под контроль, но у меня ничего не вышло, — Гарольд пытался показать, что ему стыдно за свои захватнические поползновения, но Гарри ему почему-то не поверил. – Так что придется тебе самому изучать магию!»

* * *

Заключение мистера Поттера в чулане не могло быть слишком долгим и вскоре закончилось. Это было не проявлением доброй воли Дурслей, а скорее, их страхом, что бдительные соседи отметят длительное отсутствие мальчика и сообщат об этом в компетентные органы. Полицейским вряд ли понравилось бы, что ребенка содержат в чулане под лестницей, и дядя Вернон был вынужден смирить свою жажду издевательств над Гарри перед перспективой более-менее долгого пребывания в местах гораздо менее комфортабельных, чем его любимый дом.

С того момента, как перед ним забрезжил свет свободы, Гарри постарался как можно реже появляться в доме 4 по Тисовой улице. Как оказалось, его взаимоотношения с родственниками значительно улучшаются, если они находятся вдали друг от друга. К тому же теперь длительные прогулки не вызывали у мальчика чувства скуки и одиночества. Ведь рядом с ним всегда был Гарольд, который решительно взялся за подготовку мистера Поттера к освоению волшебства.

Гарри для себя решил, что его «сожитель» был в свое время не великим злобным магом, а гениальным учителем. Во всяком случае, лекции, которые читал ему Гарольд по теории магии, усваивались Поттером просто идеально. На активное пожелание мальчика как можно скорее обзавестись волшебной палочкой и приступить к практике колдовства, мертвый маг отвечал требованием не спешить и спокойно ждать вызова в школу магии. Все равно до того, как к Гарри придет приглашение, оставалось меньше месяца, а значит, лучше не торопить события, а потратить это время на подготовку к встрече с волшебным миром.

Как пояснил Гарольд, в Британии существовала единственная школа чародейства и волшебства, называемая Хогвартс. Волшебники считали ее еще и лучшей в Англии, что было несомненной истиной, так как сравнивать было все равно не с чем. В Хогвартс дети поступали в одиннадцать лет, и Поттер должен был до начала августа получить письмо с приглашением. А поскольку он воспитывался не волшебниками, а обычными людьми, письмо должен был доставить кто-то из персонала Хогвартса. Заодно этот кто-то должен был убедить его опекунов позволить ребенку продолжить свое обучение в этой школе-интернате.

— И ты думаешь, что Дурсли отпустят меня? – с сомнением спросил Гарри. Его скепсис был вполне оправдан, так как до сих пор родственнички прилагали максимум усилий, чтобы сделать жизнь Гарри как можно более невыносимой. А перспектива отпустить его в такое интересное место, как волшебная школа, явно не входила в планы Вернона и Петуньи.

«А кто их спрашивать будет? — насмешливо фыркнул учитель. – И кстати, ты опять говорил со мной вслух! Хоть рядом и нет никого, но будь любезен привыкать исключительно к мысленному общению! Помни – враги не дремлют».

«Дай хоть иногда пообщаться вслух! — возмутился тот. – А то я скоро вообще забуду, как это делается. Ведь кроме тебя, мне и поговорить не с кем. И кстати, что значит, их и не спросят?»

Паранойя Гарольда могла по праву соперничать в размерах с его же манией величия. Мертвый маг, похоже, категорически не желал вновь лишаться возможности видеть этот мир и подозревал всех и каждого в кознях против их драгоценного тела. А уж про то, что о нем лучше никому не рассказывать, Гарольд вообще поставил основным условием обучения Гарри. Мальчик по большому счету не имел ничего против, но иногда ему хотелось слегка позлить своего строгого ментора.

Гарри не сильно удивился, когда его наставник поведал об отношении магов к обычным людям, или маглам, как называли их маги. Судя по всему, желания обычных людей мало интересовали волшебников, предпочитавших жить обособленно от остального мира. У волшебников имелись артефакты, отслеживающие рождение каждого мага, а также то, где магически одаренные дети в данный момент находятся, и поэтому в Хогвартсе всегда знали, где искать юные дарования. Волшебников было слишком мало, и они не могли себе позволить отказаться от пополнения магического сообщества колдунами и ведьмами, рожденными обычными людьми из-за нежелания последних отдавать своих детей в непонятно какую школу. Легкие чары принуждения, накладываемые сотрудниками Хогвартса на родителей или опекунов юных магов, гарантировали их согласие на вхождение новых членов волшебного сообщества в магический мир. Когда придет время, Гарри, как и любой другой юный волшебник, получит приглашение в школу… от которого не откажешься, даже если захочешь.

«Я, собственно, и не хочу! — Гарри был неприятно удивлен такой принудиловкой. – Но другие дети могут иметь совсем иные планы на свое будущее!»

«Поэтому я и говорю, что ты типичный светлый маг, — удовлетворение в голосе Гарольда не услышал бы только круглый идиот. – Даже своих родственничков не хочешь зверски замучить! И да, ты правильно понял, маглов волшебники не считают полноценными людьми, а маглорожденых – надеюсь, сам догадаешься, кто это такие – полноправными волшебниками».

Гарри задумался над словами своего товарища. Конечно, то, что Дурсли не могут помешать ему обучаться магии, было просто замечательно. Вот только Поттер был уверен, что далеко не ко всем детям относятся так же, как к нему. И фактическое насилие над этими детьми не могло быть принято его душой. Но в данный момент он ничего не мог поделать с этим, зато в будущем…

«Гарольд, а кто правит магическим миром?» — он был уверен, что его сосед по голове прекрасно осведомлен об этом.

«О, слова не юноши, но мужа! — Чувствовалось, что Гарольд доволен направлением мыслей Поттера. – Магической Англией управляет министерство магии во главе с министром. А правят, как и всем в мире, деньги и сила».

Поттер подумал, что сейчас у него нет ни того, ни другого. Рассчитывать на то, что на него свалится гора фунтов, было как минимум наивно. А вот сила – это уже реальнее. И судя по всему, кое-кто совсем не против помочь ему получить эту силу. Гарри не мог бы сам себе объяснить, зачем ему это надо, но он чувствовал, что мир, где насилие над людьми считается нормой, где такие же Верноны и Петуньи, но только с магическими способностями, презирают других «ненормальных», заслуживает того, чтобы Гарри Поттер изменил его. И если миру это не понравится, то тем хуже для него. Но это дело будущего, а пока…

А пока безжалостный Гарольд изнурял его тело ежедневными занятиями физкультурой, а мозг – лекциями и беседами. И если во время лекций его «сожитель» был чутким и бесконечно терпеливым учителем, то во время бесед этот тип превращался в весьма колючую личность. Поттер даже заподозрил, что свой жизненный путь Гарольд закончил именно благодаря своему языку.

Гарри хотелось знать, как давно умер его напарник, так как он опасался, что сведения о магическом мире, которыми тот обладал, могли несколько устареть, и надежда покинуть в ближайшее время Дурслей оказалась бы лишь несбыточной мечтой. Однако наставник успокоил его, сказав, что внешний вид вещей и одежды изменился весьма незначительно относительно того, что хранилось в его памяти, а значит, все будет хорошо. Гарри надеялся на лучшее, что не мешало ему каждый день с замиранием сердца с утра пораньше нестись к почтовому ящику. Гарольд посмеивался над его нетерпением, но чувствовалось, что и сам он немного волнуется.

* * *

Достав из кучи корреспонденции письмо с характерным гербом Хогвартса, Гарри первым делом припрятал его под одежду. Гарольд подсказал ему, что наилучшим вариантом будет провести первоначальный разговор о школе наедине с его тетей. Конечно, наставник не был ни в чем уверен, но он сильно подозревал, что родители Гарри были волшебниками, а значит, вполне возможно, что и тетя Петунья имеет о магии некоторое представление. Почву для подобных подозрений Гарольду дала излишне бурная реакция Дурслей на проявления стихийной магии у Поттера.

— Тетя Петунья, я могу поговорить с вами? – Гарри дождался, пока Вернон уедет на работу, и тетя усядется пить чай перед тем, как приступить к ежедневной бесконечной полировке кухни. Дадли уже убрался в свою комнату вместе с двухлитровой бутылкой колы и мешком чипсов. Назвать эту огромную упаковку пакетом Гарри не позволяла любовь к истине.

— Что случилось? – тетя недовольно скривилась, вынужденная обратить внимание на мальчика.

— Я тут получил письмо из Хогвартса, – Гарри старался говорить как можно небрежнее. – И думаю, вам стоит ожидать в ближайшее время гостей.

Наблюдение за челюстью тети Петуньи, устремившейся на встречу со столом, доставило Гарри необыкновенное удовольствие. Реакция драгоценной тетушки полностью подтвердила подозрения Гарольда относительно познаний Петуньи. А если бы Гарри не понял этого, самодовольный голос наставника в его голове не забыл похвастаться своей великой прозорливостью.

Тетя сумела взять себя в руки и ненадолго задумалась. Судя по всему, она просчитывала возможные последствия различных вариантов своих действий. Пока что события развивались согласно предположениям некоего темного мага. Наставник даже поспорил с Гарри, что точно предскажет первые пять фраз Петуньи. Сейчас азарт от пари помогал Поттеру сохранять самообладание.

— Откуда ты узнал о магии? – спросила тетя, при этом смотря на племянника несколько испуганно.

— Из письма, конечно, – притворно удивился Гарри. – Ну, и какие-то мутные воспоминания, чаще всего во сне.

— И почему ты думаешь, что за тобой кто-то придет? – Петунья старалась изобразить презрение в голосе, но получалось у нее откровенно плохо. Было заметно, что она напугана перспективой визита волшебников в ее дом.

Спустя пять минут Гарри твердо знал две вещи: во-первых, он-таки проиграл наставнику спор и теперь будет вынужден целую неделю каждый вечер по десять раз мысленно повторять, что Гарольд – великий маг и гениальный мыслитель; а во-вторых, родственники не будут мешать учебе Поттера в Хогвартсе. Тетя Петунья все же вняла голосу разума и предпочла смириться с неизбежным. Перспектива в дальнейшем не видеть дорогого племянника большую часть года грела сердце женщины. Гарри был полностью солидарен с Петуньей относительно того, что идеальным для них было бы расстаться навсегда, и пообещал приложить все силы для претворения в жизнь этой идиллии.

Вечером Гарри постарался как можно позже прийти домой, так как Петунье предстоял серьезный разговор с Верноном, и было весьма желательно находиться в этот момент подальше от их дома, ведь дядя явно захочет обрушить на его голову громы и молнии. Ни Гарри, ни Гарольд не были мазохистами и предпочли провести это время за обсуждением необходимости визуализации при осуществлении элементарной трансфигурации. Впрочем, дядя Вернон приятно порадовал мальчика, мужественно приняв новости о том, что в ближайшее время любимый объект издевательств Дурслей окажется недоступен для него. Он даже изменил свое отношение к Гарри в лучшую сторону, вообще перестав обращать на него внимание.

Если уж изменения в жизни начинаются, они идут одно за другим. На следующее утро Гарри переехал из своего чулана в гостевую спальню. Тетя предупредила, чтобы мальчик не особенно там устраивался, так как скоро он все равно покинет дом. Не успел Поттер перенести свои вещи, которых было до смешного мало, как тетя впервые в жизни повела его в магазин одежды. И пусть это был секонд-хенд, и купленные вещи были далеко не лучшего качества, но Гарри впервые в жизни оделся во что-то подходящее по размеру. Увы, те обноски, которые до сих пор доставались ему от Дадли, были всегда непомерно велики. Младший Дурсль превосходил объемом своего кузена минимум в два раза, так что в его штаны свободно поместились бы парочка Гарри Поттеров.

Гарольд несколько удивлялся, что прошло уже три дня с момента получения письма из Хогвартса, а к Поттеру еще никто не приехал. Наглый вселенец повторно допросил мальчика на предмет пропущенных фактов его биографии, пока наконец не нашел причину задержки.

«Как ты мог забыть об этом! — Гарольд нешуточно рассердился на своего подопечного. – Я сразу бы понял, чего мы ждем, и не тратил времени на напрасные размышления».

«Но ты ведь и не спрашивал! — возмутился Гарри. – А я совсем забыл об этом. Или ты думаешь, Дурсли хоть раз поздравляли меня?»

Гарольд помолчал немного, а потом случилось чудо – наставник извинился. Судя по его словам, он тоже не помнит, чтобы его кто-нибудь поздравлял с днем рождения, так что они оказались в равных условиях. Именно поэтому он и не задал этот вопрос мальчику, когда тот рассказывал о своей жизни. Но вот кто-то помнил об этом дне и, судя по всему, приурочил прибытие представителя Хогвартса именно к нему.

Гарри не понял, из каких соображений его наставник сделал подобный вывод, и попросил объяснений. Тяжко вздохнув и помянув полторы извилины в одной пустой голове, Гарольд приступил к пояснениям.

Поскольку тетя Петунья подтвердила подозрения наставника, что его родители были волшебниками, можно было предположить, что после их смерти судьбой Гарри Поттера должно было озаботиться министерство магии. Вот только было нереально, чтобы они отдали юного волшебника в руки маглов. С точки зрения магов это не сильно отличалось бы от идеи отдать ребенка воспитываться в стаю собак. Следовательно, нашелся человек, который обладал достаточной властью, чтобы запихать Гарри к Дурслям. Вряд ли он занимался этим от нечего делать, так что очевидно Поттер был ему зачем-то нужен.

В нормальной ситуации письмо из Хогвартса для юного волшебника, воспитываемого маглами, привез бы кто-то из преподавателей школы. Он же и рассказал бы родственникам мальчика о школе, а заодно сумел бы их «убедить» в обязательности ее посещения их отпрыском. В случае Гарри Поттера письмо пришло, а вот никого из магов в доме на Привет драйв пока что не наблюдалось. Напрашивался вывод, что кому-то очень хотелось, чтобы мальчик предварительно понервничал, а потом встретил избавителя от Дурслей с распростертыми объятиями. О том, что школа знала, в каких условиях живет Поттер, явно говорил адрес на конверте, включавший в себя пресловутый «чулан под лестницей». И в качестве подарка на день рождения Гарри должен был получить проводника в волшебный мир.

Судя по всему, расчет был на то, что мистер Поттер воспримет того, кто придет к нему, как лучшего человека в мире. Соответственно, все сказанное этим человеком станет для Гарри истиной в последней инстанции. И если бы не Гарольд, этот план имел все шансы на успех. Гарри ничего не оставалось, как спокойно дожидаться среды, чтобы проверить подозрения засевшего в голове параноика.

* * *

Гарри шел по Косой аллее, держась справа и чуть сзади от профессора МакГонагалл. Сурового вида женщина прибыла к Дурслям ни свет ни заря и была немало удивлена тем, что в такую рань ее уже встречал на пороге юный мистер Поттер собственной персоной. Профессору даже не понадобилось входить в дом, так как Гарри объяснил, что разрешение на поездку им уже получено и что он просто ждал своего провожатого, чтобы отправиться, наконец, за покупками.

Впрочем, Поттер уточнил, что его дорогие родичи наотрез отказались оплачивать его обучение, и если это является препятствием для его поступления в Хогвартс, то он с удовольствием предоставит леди возможность переубедить их. Но как оказалось, этого не потребовалось. Профессор с гордостью заявила, что у мистера Поттера достаточно собственных денег и в ближайшее время он получит доступ к ним.

Путешествие до Лондона прошло без приключений, хотя, по мнению Гарри, оно само по себе было одним большим приключением. Почтенная леди показала Поттеру, как пользоваться самым доступным видом волшебного транспорта – автобусом «Ночной рыцарь». Это чудо магической техники носилось по всей Британии без всяких правил, и езда в нем была покруче любых аттракционов, о которых когда-нибудь слышал Гарри. Свободно стоящие на полу кресла, не имевшие ремней безопасности, лихо летали по полу при любом маневре этой чудо-машины, так что лицо профессора к концу путешествия приобрело отчетливый зеленый цвет. Сам Гарри искренне наслаждался острыми ощущениями, и единственным, что омрачало ему поездку, было постоянное нытье Гарольда. В отличие от мистера Поттера, его наставник был не в восторге от подобного способа перемещения и не забывал каждую минуту сообщать об этом мальчику. Гарри решил, что нашел, наконец, блестящий способ подшучивать над своим учителем, предлагая ему покататься на «Ночном рыцаре». Впрочем, слишком часто к этому прибегать не стоило, так как Гарри успел заметить, что Гарольд отличался повышенным коварством и хитроумием и вполне мог ответ так пошутить, что Поттеру будет совсем не смешно.

Когда Гарри увидел количество золота, лежащего в его сейфе, он слегка обалдел от такого зрелища, чего нельзя было сказать о его наставнике.

«Здесь примерно двадцать три тысячи галлеонов, - прикинул Гарольд. – Уточни у гоблина точное число, только помни, что я тебе говорил об общении с ними».

— Мистер Гринпкух, – Гарри подчеркнуто вежливо обратился к сопровождавшему его представителю банка. – Вы не могли бы сказать, каково точное состояние содержимого моего сейфа?

— Двадцать две тысячи семьсот сорок два галлеона, восемь сиклей и один кнат, – скрипучим голосом произнес гоблин. Гарри заметил, что эти маленькие существа относились к нему гораздо лучше, чем к большинству волшебников, которых он встретил в банке. Наставник в очередной раз оказался прав, строго вбивая в голову Гарри, что с гоблинами следует общаться исключительно вежливо и исключительно как с равными. Это было не трудно, и Поттера совсем не напрягало. Может быть, он и не знал всех тонкостей этикета, но держался в этом царстве коротышек гораздо приличнее, чем волшебники, которых он видел в вестибюле банка. У тех на лицах столь явно читалось презрение к хозяевам, что Гарри уже не удивлялся негативному восприятию гоблинами магов.

К счастью, Гарольд во время их длительных прогулок успел рассказать мальчику о различных магических народах и их особенностях, как и о финансовой системе волшебного мира. Как законный обладатель сейфа, Поттер в подавляющем большинстве случаев мог оплачивать свои покупки с помощью чеков, которые, благодаря магии, невозможно было подделать. Поэтому, не желая излишне перегружать себя, он забрал из сейфа только небольшой мешочек денег, на карманные расходы.

Выйдя из банка, Гарри направился к кафе-мороженому Флориана Фортескью, где у него была назначена встреча с профессором МакГонагалл. Пожилая леди проводила его до стойки банка, но наотрез отказалась ехать в тележке к сейфу. Судя по всему, ей вполне хватило путешествия на сумасшедшем автобусе. Она только предупредила Гарри, чтобы он не пытался сразу же забрать из банка все свое золото. В виде компенсации за свое временное отсутствие она пообещала приготовить мальчику сюрприз, и сейчас Гарри с нетерпением гадал, что именно придумала старая леди. Гарольд давал ему подсказки, но Гарри хотелось поскорее увидеть сюрприз своими глазами. Он не сомневался, что это будет как-то связано с магией.

За столиком кафе, помимо профессора МакГонагалл, Гарри ожидали огромная вазочка с мороженым и… прекрасная белоснежная сова, сидящая в клетке. Как сказала леди, это был ее подарок Поттеру на день рождения. Хоть Гарри и понимал, что, по сути, на него просто-напросто пытаются произвести хорошее впечатление, он не смог удержаться от слез. Все же это был первый подарок, который он получил в своей жизни. И даже вечно саркастичный Гарольд не стал комментировать происходящее. Поттер даже подумал, что его постоянный спутник, судя по всему, тоже не был избалован подарками. Но оказалось, это еще не все. Когда Гарри вдоволь насладился видом своей совы, профессор МакГонагалл протянула ему конверт, в котором лежало несколько фотографий. Тихим голосом она поведала мальчику, что у нее имелось несколько изображений Лили и Джеймса, и она, готовясь к этому дню, сделала их копии для Гарри. Мальчик впервые увидел своих родителей и несколько секунд пребывал в полном ступоре. Потом он, наконец, осознал, что произошло, и, вскочив, от всей души обнял женщину. О подобном подарке он не смел и мечтать.

Гарри сильно порадовался, что его в этом походе по магазинам сопровождает именно профессор МакГонагалл. Ее строгий вид заставлял продавцов вытягиваться по струнке и обслуживать столь почтенных клиентов быстро и качественно. Им потребовался всего час, чтобы сделать все покупки и направиться к выходу из аллеи. Там Гарри расстался со спешащей по своим делам женщиной, клятвенно заверив ее, что один он не пропадет. Гарри и в самом деле не собирался этого делать, и едва почтенная леди покинула его, направился в бар «Дырявый котел», который соединял обычный и магический миры, и снял там комнату до конца лета. Проводить время с Дурслями Гарри категорически не желал.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:15 | Сообщение # 3
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Глава 2. Мы едем, едем, едем

* * *

Теперь, когда в руках у Гарри наконец-то была волшебная палочка и он был избавлен от общества Дурслей, мальчик рассчитывал, что они с Гарольдом немедленно начнут разучивать различные заклинания. Но, как оказалось, у его наставника были другие планы. По мнению не совсем удачно почившего мага, для полноценного овладения магией освоение теории было на первых порах гораздо важнее, чем бездумное махание палочкой.

Гарри не был согласен с такими заявлениями и после долгих уговоров и сумел убедить наставника пойти на компромисс. В течение дня они будут заниматься по планам Гарольда, а вечером Гарри будет получать практику заклинаний. По хитрому тону, каким Гарольд заключал сделку, Поттер догадался, что его коварный учитель заранее намеревался поступить именно так, а первоначальные планы озвучил, чтобы Гарри не запросил большего. Но Поттер не стал возмущаться, так как вполне доверял своему наставнику в деле обучения.

Учитывая нетерпение будущего школьника, Гарольд решил начать разучивать первое заклинание, едва они устроились в комнате. То ли оно было очень простым, то ли Гарри был невероятно крут, или же сказалась предварительная теоретическая подготовка, но так или иначе, спустя минуту на кончике палочки Гарри вспыхнул яркий свет.

«Поздравляю с первым выполненным заклинанием», — казалось, Гарольд, произнося эти слова, весело улыбался. – «Физически я не могу ничего сделать, так что считай это моим подарком на день рождения».

«Спасибо!» — Гарри был в восторге от первого применения магии.

Тут оказалось, что после первого заклинания следует срочно выучить второе, если, конечно, Гарри не собирался всю жизнь ходить со светящейся палочкой. Как известно, опыт – великая вещь, и очень скоро, помимо Люмоса, Поттер овладел и Ноксом. Некоторое время в комнате Гарри наблюдалось световое шоу в исполнении мистера Поттера, который то зажигал, то снова гасил свет. Одно дело, когда тебе говорят, что ты волшебник, и совсем другое, когда сам можешь творить чудеса. Наставник только посмеивался над энтузиазмом Гарри и вскоре заявил, что у них еще много дел, так что сейчас им следует закончить игры с магией и пойти в магловский Лондон, чтобы получить нужную информацию.

Гарри чувствовал, что его друг что-то затевает, но не особенно переживал по этому поводу. Учитывая трепетное отношение, которое Гарольд испытывал к безопасности тела мистера Поттера, можно было не опасаться, что наставник втянет его в какую-нибудь опасную авантюру. А поинтересоваться, что именно задумал хитроумный маг, можно было и по дороге.

Как оказалось, Гарольд озаботился финансовым благополучием Гарри, а следовательно, и себя любимого. Содержимое банковской ячейки Гарри представляло собой внушающую уважение сумму, однако Гарольд заявил, что это золото стоит приберечь. По мнению «величайшего темного мага всех времен и народов», денег в кармане бывает либо мало, либо очень мало, а значит, нечего транжирить наследство родителей. Если с выводом Поттер был вполне согласен, то насчет посыла он был совсем не уверен. Интересно, если он на досуге почитает Гарольду сборник индийских сказок, в свое время попавшийся мальчику в библиотеке, в частности одну из них, про Золотую Антилопу, что наставник тогда скажет. Но, как бы то ни было, Гарольд полагал, что знает прекрасный способ возместить расход капитала из сейфа Поттеров.

Один галлеон гоблины обменивали на пять фунтов, совершая обратную операцию по тому же курсу. Но наставник еще во время своей настоящей жизни сумел выяснить, что золотую монету можно перепродать в определенных местах Лондона минимум за пятьдесят фунтов. Вот на поиски этих мест Гарольд и повел юного волшебника. То ли заведения, занимающиеся драгоценными металлами, не любили менять свое местоположение, то ли Гарольда вело особое чутье, однако к вечеру мальчик успел обойти десяток точек, находящихся неподалеку от Дырявого Котла, в каждой из которых на пробу обменивал на фунты по одному галлеону. По отдельности, каждая сделка оказывалась небольшой и не вызывала у подозрительного вида личностей, являющихся хозяевами этих заведений, лишних вопросов. Зато в итоге Гарри стал обладателем пятисот семидесяти фунтов, на которые у Гарольда уже были определенные виды.

После ужина наставник, выполняя свое обещание, принялся разучивать с Гарри заклинание Репаро. Оно должно было восстанавливать сломанные вещи, и Поттер заподозрил, что его выбор для первоначального обучения был обусловлен практическими соображениями. И подслеповато глядя на свои давным-давно треснувшие очки, которым следовало вернуть первоначальный вид, Поттер не мог не согласиться с Гарольдом.

* * *

Минерва МакГонагалл отнюдь не была наивным человеком, что бы по этому поводу не думал Гарри Поттер. Пожилая женщина прекрасно поняла, что мальчик не собирается возвращаться к своим опекунам и вполне поддерживала его решение. К глубокому сожалению декана Гриффиндора, долгое время она не имела физической возможности помочь мальчику. Только благодаря этому юный Поттер десять лет провел в аду у Дурслей.

В тот день, когда Дамблдор оставил Гарри на пороге дома 4 по Тисовой улице, директор Хогвартса установил на жилище Дурслей чары, скрывающие его от волшебников, за исключением приглашенных лично Поттером или Дамблдором. Все это якобы для безопасности Гарри. Ну а поскольку у Гарри знакомых магов как-то не наблюдалось, а директор Хогвартса ни с кем не делился информацией о месте проживания героя магического мира, то Поттер на десять долгих лет пропал из глаз волшебной общественности. МакГонагалл, которая кое-что слышала от Лили о ее сестре, да и благодаря собственным наблюдениям, была уверена, что в любом другом месте мальчику жилось бы гораздо лучше, но не могла обойти магию Дамблдора.

Однако в этом году наконец-то настало время, когда Гарри должен был пойти в школу, и сила заклинаний Хогвартса, направленных на поиск новых учеников, с легкостью обошла магию Дамблдора. МакГонагалл пожелала лично доставить письмо для мальчика, как она всегда делала для юных волшебников, происходящих из магловских семей или живущих вне волшебного мира. Все это было в рамках ее прямых обязанностей и не требовало разрешения Дамблдора. А то, что на доставку письма у нее ушел не один день, а целая неделя, это были исключительно ее проблемы.

Маглы, живущие на Тисовой улице, не обращали никакого внимания на кошку, которая часами наблюдала за домом Дурслей. Никто из них даже не подозревал, что они едва не стали свидетелями трагедии, о которых иногда пишут в газетах. Ведь только невозможность использования палочки в анимагической форме удержала профессора МакГонагалл от того, чтобы не использовать на Верноне и Петунье парочку непростительных заклятий, после которых родственнички Гарри до конца своих дней не вылезли бы из сумасшедшего дома. Кроме того, Дурслей спасло от гнева строгого профессора осознание Минервой того, что это будет слишком легким наказанием за многолетние издевательства над ребенком. И еще – проживание неподалеку от их жилища давней конфидентки Дамблдора – пожилой мисс Фигг. Старушка хоть и происходила из магической семьи, но была напрочь лишена волшебства, иначе говоря, она была сквибом. Но именно это несчастье позволило ей наблюдать за жизнью Поттера, ведь чары на доме Дурслей могли остановить только волшебника. Догадаться же, к кому поступала информация о Гарри, было несложно. И если директора устраивало столь варварское отношение родственничков к ребенку, то его заместитель была категорически против подобных экспериментов над детьми. Однако Дамблдор был очень важной персоной в волшебном мире, и действовать следовало с осторожностью.

Минерва не стала до поры до времени предпринимать каких-либо действий против Дурслей, выразив свое неодобрение их поведением исключительно кучками экскрементов, которые она старательно и с достоинством истинной леди ежедневно вываливала на новую машину Вернона. Что поделать, даже самые хладнокровные люди нуждаются в некоторой отдушине, тем более, если их кошачья форма позволяет проделывать такие вещи, не нарушая правил приличия.

Что бы ни задумал директор, МакГонагалл считала себя обязанной в любом случае поддержать мальчика, который спас их всех, и который за одиннадцать лет своей жизни испытал слишком много невзгод. Минерва не могла в открытую посоветовать Гарри жить отдельно от своих родственников, но она рассчитывала доступно намекнуть на желательность для него таких действий. По мнению профессора трансфигурации, проводить лето в Дырявом Котле было для Гарри гораздо предпочтительнее, чем терпеть издевательства злобных родственников. Однако ребенок сообразил сделать это и без ее помощи, так что ей перед расставанием с мистером Поттером пришлось всего лишь официально узнать о его намереньях в максимально расплывчатой форме, чтобы получить ответ, который можно было бы подвергнуть самому широкому толкованию. После чего оставалось при возникновении у директора вопросов о мальчике честно доложить Дамблдору, что ей предприняты все меры, дабы Гарри вернулся к Дурслям.

Уже достаточно давно Минерва МакГонагалл начала наблюдать у своего начальника признаки старческого ослабления ума. Чего только стоили его ежегодные речи первого сентября перед школой! К сожалению, былой авторитет директора не позволял проводить его с честью на заслуженный отдых, и Минерве приходилось прилагать титанические усилия, чтобы Хогвартс не превратился в сумасшедший дом. Но возможностей заместителя директора школы, увы, явно не хватало, и постепенно качество обучения в школе опускалось все ниже и ниже. Из учебного заведения Хогвартс превращался в какой-то полигон для психологических экспериментов Дамблдора, и страдали от этого, в первую очередь, ученики.

На это лето мальчик, как надеялась МакГонагалл, оказался избавлен от психологического террора родственников, а вот чтобы лишить Дамблдора и дальше портить жизнь Поттеру, декану Гриффиндора пришло в голову предпринять кое-какие шаги. Анонимное письмо в полицейское управление графства Суррей об исчезновении Гарри Поттера и о подозрениях относительно того, что его пропажа – дело рук не вполне адекватных родственников, у которых он проживал, королевская почта получит сразу после того, как Гарри сядет в поезд на платформе 9 и 3/4. Хоть МакГонагалл и была истинной гриффиндоркой, но скрытая кошачья натура в свое время едва не отправила ее учиться в Слизерин. Северус сдохнет от зависти, узнав о ее коварстве, если, конечно, до него когда-нибудь дойдет нужная информация.

* * *

Гермиона Грейнджер первого сентября вскочила с постели в четыре утра, боясь опоздать на Хогвартс-Экспресс. До этого лета ее жизнь вряд ли можно было назвать чересчур счастливой. Да, у нее были любящие родители, которые искренне заботились о ней. Да, ее успехи в учебе заставляли учителей вздыхать от умиления. Но девочке не хватало совсем другого – понимания сверстников. Дети категорически не желали дружить с «мисс-всезнайкой», норовя при каждом удобном случае обидеть ее. Гермионе казалось, что во всей Англии она была единственным ребенком, которому были интересны книги. Ее высокая успеваемость не вызывала ничего, кроме насмешек сверстников, и Гермиона уже давно замкнулась в себе, не надеясь встретить понимание в этом мире. Сама себе она казалась очень взрослой и старалась вести себя соответствующим образом, презирая «глупых детишек».

И вот в середине июля к ней в дом пришла профессор МакГонагалл, объявившая, что мисс Грейнджер является волшебницей и будет отныне обучаться в магической школе Хогвартс. Поначалу Гермиона и ее родители восприняли это заявление как неумную шутку, но профессор привела неопровержимые доказательства. Если превращение их обеденного стола в свинью и обратно посеяло ростки сомнения в умах семьи Грейнджер, то преобразование самой мадам МакГонагалл в кошку окончательно убедило их в том, что в мире существует магия.

И вот сегодня Гермионе предстояло наконец окунуться в мир волшебства. Ее краткое посещение Косой аллеи совместно с профессором МакГонагалл зародило в душе девочки ожидание чего-то необычного. И больше всего она надеялась встретить наконец в этой школе детей, так же, как и она, интересующихся учебой. Ведь магия – это так интересно, и трудно представить себе ребенка, который бы не увлекся ей. При этом она старательно забывала, что с ее точки зрения математика и естествознание также были очень интересными предметами. Увы, дети в ее школе придерживались прямо противоположного мнения.

Как ни пыталась Гермиона уговорить родителей приехать пораньше, но они прибыли на вокзал Кинг-Кросс всего за час до отправления поезда! Гермиона была готова выехать сюда уже с вечера, однако Эмма и Дэн Грейнджер не разделяли ее нетерпения. Вот и проход между платформами 9 и 10, ведущий в магический мир! Гермиона быстро попрощалась с родителями и уже готова была толкнуть свою тележку в стену, которая была описана профессором МакГонагалл, но тут заметила, что рядом с ними остановился какой-то незнакомый мальчик. Профессор неоднократно упоминала, что Гермиона не должна привлекать своими действиями ненужного внимания обычных людей, и девочка решила чуть повременить с преодолением барьера, дожидаясь, пока невольный свидетель ее отбытия в школу не уберется куда-нибудь по своим делам. Хотя, конечно, хорошего настроения ей эта задержка не принесла.

— Доброе утро, тоже в Хогвартс? – вежливо обратился к ним мальчик.

Теперь Гермиона внимательнее посмотрела на незнакомца. Строгий костюм, напоминающий форму школы Регби, длинные слегка взъерошенные волосы, падающие на лоб, элегантный кейс в руке, веселый взгляд зеленых глаз – все это вызывало ощущение успеха и уверенности в себе. Именно то, чего так не хватало Гермионе. Впрочем, она не собиралась показывать свои истинные чувства и постаралась сразу же произвести впечатление строгой и уверенной особы.

— Да, сегодня в первый раз, – она протянула руку. – И, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а это мои родители Дэн и Эмма Грейнджер.

— Гарри, – просто ответил мальчик и пожал ее ладонь, а затем поздоровался с ее родителями — Я уже хотел пройти на перрон, но увидел вас и задержался, не желая привлекать внимание. И вы, похоже, делали то же самое.

— Это точно, – Эмма приветливо улыбнулась ребенку. – Думаю, мы представляли забавное зрелище, мешая друг другу. Ты уже учишься в школе или, как и Гермиона, впервые едешь в нее?

— О, я тоже первокурсник и, если честно, только месяц назад узнал, что являюсь волшебником, – казалось, мальчик чуть смутился.

— Ну, мы тоже не подозревали что наша дочь ведьма, – рассмеялась Эмма. – Теперь приходится отправлять ее одну в незнакомое место. А у магов даже почта особенная, и я не уверена, что мы сможем пользоваться совой.

— Миссис Грейнджер, я обещаю присмотреть за Гермионой, – весело ответил мальчишка, заставляя девочку плотнее сжать губы. Она вполне самостоятельная и не нуждается не в чьей опеке. – И она вполне может пользоваться моей совой, а то боюсь, у меня не получится загрузить ее работой, и Хедвиг будет скучать без дела.

— Может быть, мы уже пойдем! Не стоит привлекать лишнего внимания! – Гермиона нетерпеливо постукивала ногой. Она стремилась как можно скорее окунуться в новый мир, а новый знакомый тратил время на разговоры с ее родителями. Лучше бы со своими болтал!

Эмма и Дэн еще раз попрощались с дочкой, попросив ее писать как можно чаще, пожелали им с Гарри удачи, и наконец-то мисс Грейнджер смогла пересечь барьер. Правда перед этим Гермиона получила еще один удар по своему самолюбию. Наглый тип с небрежным «Позвольте!», схватил ее тележку и покатил ее, как будто мисс Грейнджер не самостоятельная девочка, а какая-то беспомощная кукла. Интересно, а где, собственно, его вещи? – успела подумать Гермиона, прежде чем вид Хогвартс-Экспресса отогнал все ее мысли.

Пройдя барьер, дети в восхищении уставились на огромный красный паровоз, исходящий клубами пара. Не один современный локомотив не сравнится по красоте и притягательности с этими произведениями инженерного искусства прошлого. На платформе еще никого не было, и ребятам ничто не мешало любоваться этим чудом техники.

— Раз уж ты взялся нести мой багаж, пойдем и займем купе, – Гермиона вспомнила, что она жутко взрослая и должна вести себя соответственно, а не глазеть на всякие там локомотивы подобно несознательным малышам. Гордо направившись к хвосту поезда, девочка последний раз украдкой взглянула на паровоз, но тут же сделала вид, что ее не интересуют подобные мелочи. К счастью для нее, Гарри не стал проявлять упрямство и последовал за ней. Вот только Гермионе почему-то казалось, что по губам нахала скользит чуть насмешливая улыбка.

— Заходим сюда, и, кстати, где твой багаж? – Гермиона протянулась к ручке своего чемодана, но тут же застыла в изумлении. Этот мальчик, который, так же, как и она, только недавно узнал о магии, уже выучил чары левитации! Ее чемодан свободно вплыл в открытую дверь вагона, а за ним туда поднялся и сам юный маг, небрежно держа в руке палочку. Глядя на него, Гермиона испытала огромное восхищение и… ревность. Ведь это она своими трудами заслужила быть лучшей во всем! По Гарри же видно, что магия дается ему очень легко. Так несправедливо! Ну ничего, она еще обгонит его и докажет, что она самая лучшая!



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:16 | Сообщение # 4
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Гарри из последних сил сохранял невозмутимость, левитируя чемодан надменной девочки. А еще упрашивал Гарольда, чтобы он научил его этому заклинанию! Нет, с перьями, на которых он тренировался, проблем не было. Гарри с легкостью удерживал их воздухе так долго, как ему хотелось. Но тяжеленный чемодан, как оказалось, несколько отличался от них.

«А я тебя предупреждал, что у тебя еще недостаточно магической силы, чтобы свободно использовать подобные заклинания», — не забыл напомнить о себе его наставник. – «Но раз ты у нас такой умный, будь любезен теперь держать марку!».

Гарри подумал, что все же не зря этот тип считал себя темным волшебником. Стоило Поттеру совершить какую-нибудь глупость, как Гарольд не забывал старательно прокомментировать все ошибки мальчика, причем не один раз. Вот и теперь на платформе он говорил Гарри, что не стоит полагаться на заклинание, а лучше отнести этот чемодан руками. Сейчас Поттер был с ним полностью согласен, но ведь он не думал, что будет так тяжело.

Наконец чемодан нашел свое законное место в ближайшем купе, и Гарри опустил руку с палочкой, облегченно вздохнув про себя. Если бы не наставник, то Поттер никогда не заговорил бы с незнакомыми людьми, но тот объявил, что его ученик нуждается в «приобретении социального опыта». И ведь даже не подсказал Гарри, как следует вести разговор. Мол, я тебя кинул в воду, а дальше дело твое, жить захочешь — выплывешь. Правда при этом Гарольд не забывал снабжать все слова и действия Гарри своими едкими замечаниями. Хорошо, что мама девочки оказалась таким приятным человеком, а если бы она была столь же надутой, как дочка…

В первый момент, глядя на Гермиону, Поттер подумал, что она наверняка очень симпатичный человек. От нее так и веяло любознательностью, искренностью, предвкушением чуда. А видя, с какой любовью на девочку смотрят родители, Поттеру хотелось плакать от зависти. Но потом, стоило Гарри заговорить с семьей Грейнджер, девочка задрала нос и стала изображать строгую сорокалетнюю бабушку. Правда, получалось это у нее не всегда. Когда они вместе смотрели на паровоз, рядом с ним опять была та самая девочка, что с нетерпением и страхом стояла перед барьером на платформу 9 и ¾.

И, конечно, Гарри захотелось похвастаться перед новой знакомой своими успехами в освоении магии, поэтому он и решился доставить ее чемодан в купе с помощью волшебства. Ну а выполнять любые действия с показной небрежностью его приучил строгий наставник. «Как бы тебе ни было тяжело – улыбайся и делай вид, что тебе все дается легко. Люди любят таланты, но с подозрением относятся к тем, кто добивается успеха тяжелым трудом. Такой человек самим фактом своего существования является укором для окружающих, подчеркивая их лень», — с завидным упорством вдалбливал в него Гарольд.

Гарри попытался оценить вес чемодана мисс Грейнджер и, взявшись за ручку, приподнял его. Да уж, у Поттера оставался только один вопрос – как бы она занесла такую тяжесть в вагон, если бы рядом не оказался столь вежливый молодой человек, как Гарри. При всех недостатках воспитания у Дурслей, Гарольд обнаружил у Поттера несколько привычек, безжалостно вбитых родственничками, которые вполне одобрил. В частности то, что леди никогда не должна носить тяжелые вещи, особенно если рядом имеется Гарри Поттер. Однако багаж девочки поражал своим весом даже на фоне огромных чемоданов горячо нелюбимой тетушки Мардж.

— Ты перед школой ограбила Гринготтс? – он ухмыльнулся, глядя на удивленное лицо Гермионы.

— Э… с чего ты взял? – та недовольно нахмурилась.

— Просто когда я поднял твой чемодан, мне показалось, что он нагружен золотом, – весело объяснил ей Гарри возникшую у него ассоциацию. – Не представляю, что еще может быть столь тяжелым.

— Между прочим, там книги, – Гермиона смотрела на него с каким-то вызовом и с затаенной болью. – Я купила несколько томов для дополнительного чтения.

— Ого, здорово! – Гарри подумал, что эти несколько томов вполне могли бы заполнить небольшой шкаф. По крайней мере, вес багажа девочки говорил именно об этом. – Я взял с собой всего десяток дополнительных книг, но надеюсь, что библиотека Хогвартса не даст мне скучать.

— Да, профессор МакГонагалл говорила мне, что в школе собрана самая большая библиотека в магическом мире, – с воодушевлением и какой-то надеждой произнесла мисс Грейнджер.

«Да, и самое интересное наверняка убрано подальше от школьников!» — напомнил о себе наставник.

Тут Гермиона попросила Гарри ненадолго выйти из купе, чтобы она могла переодеться в школьную форму. Видимо, ей так не терпелось попасть в Хогвартс, что только строгое предупреждение о необходимости соблюдения секретности удержало мисс Грейнджер от того, чтобы не одеть школьные одежды прямо с утра. Гарри, конечно, выполнил просьбу Гермионы, хотя на его взгляд тон, которым обратилась к нему девочка, для подавляющего большинства людей превратил бы ее слова в требования. Только длительное общение с Дурслями, которые только командовали им, позволило Гарри услышать в голосе Гермионы просительные интонации. Судя по всему, ей очень хотелось показать себя лидером, вот только Поттер чувствовал ее неуверенность.

Сам Гарри не спешил облачаться в мантию, наслаждаясь непривычным удобством своего нового костюма. Гарольд категорически заявил, что обноски, в которые обрядили Гарри Дурсли, не позволяют ему получать полное удовольствие от жизни. Сам мальчик не очень понимал разницу в том, во что одеваться, пока наставник не затащил его в Хэрродс. Правда после посещения этого универмага Гарри пришлось осуществить еще один тур по ювелирным лавчонкам, меняя гоблинское золото на фунты, но оно того стоило.

После получения нормальной одежды Гарольд погнал мальчика к офтальмологу, который обеспечил Гарри огромным запасом контактных линз. Очки, с точки зрения наставника были слишком неудобны и в любой момент могли слететь или разбиться, оставив Поттера практически беспомощным. Впрочем, покупка линз не помешала наставнику настоять на посещении магазина магической оптики. Вот только очки он там подбирал не для того, чтобы скорректировать плохое зрение Поттера. Гарольд присмотрел в этой лавке артефакт, позволяющий видеть сквозь магию иллюзий. По мнению Гарри, в этом опять проявилась паранойя наставника, но подобные безобидные всплески можно было и перетерпеть.

Наконец Гермиона позволила ему занять свое место в купе, и Гарри уселся у окна. Девочка с подчеркнутой серьезностью уткнулась в книгу, всем своим видом показывая, что у нее нет времени на всякую ерунду вроде пустых разговоров. А то, что она время от времени бросала взгляды на своего спутника, разумеется, ничего не значило! Поттер решил пока помолчать и принялся разглядывать в окно постепенно заполнявших платформу магов. Конечно, он на них вдоволь насмотрелся в Косой аллее, но там они были в своей естественной среде, а здесь они попадали на платформу, проходя через обычный мир...

«Знаешь, у меня начинают возникать подозрения, что у среднестатистического мага мозги вообще отсутствуют», — задумчиво пробормотал наставник.

«Это еще почему?» — не понял Гарри. – «Мы с тобой вроде бы общались с ними, и они показались мне вполне адекватными людьми!»

«Похоже, я делал тебе комплимент, когда упоминал про твои полторы извилины!» — Гарольд постарался своим тоном показать, что осуждает непонятливость ученика. – «Ты посмотри, как одеты эти безмозглые идиоты!»

Теперь Гарри понял, что так возмутило его наставника. Сначала Поттера только забавлял внешний вид волшебников, пытающихся изобразить из себя обычных людей. Но после слов наставника мальчик вспомнил, что именно тот рассказывал ему о волшебном мире. Большинство магов живет рядом с обычными людьми, все они могли в свое время изучать в Хогвартсе магловедение, и, тем не менее, практически никто из волшебников, которых он видел на платформе, не был нормально одет. Все вместе эти маги напоминали толпу ряженых или какую-то непонятную секту. Как можно столь пренебрежительно относиться к окружающему тебя миру, мальчик решительно не понимал.

* * *

Гермиона, прикрывшись книгой, наблюдала за своим спутником. К ее огромной радости, мальчик, узнав, что она везет с собой множество книг, не стал насмехаться над ней, а наоборот показал, что тоже любит читать. Похоже, пока что ее предположения о том, что в Хогвартсе школьники будут гораздо серьезнее относиться к занятиям, чем в ее бывшей школе, полностью оправдывались. Гермиона уже достаточно долго просидела с книгой, чтобы показать Гарри, какая она серьезная девочка, и теперь она была готова пообщаться со своим спутником.

Ей хотелось узнать, как он сумел так хорошо освоить чары, если им было запрещено колдовать дома. Сама она внимательно заучила слова и движения палочкой для нескольких простейших заклинаний, и ей не терпелось на практике опробовать свое искусство магии. Однако Гарри разглядывал толпу на платформе и не показывал желания общаться со своей спутницей. Сама мисс Грейнджер также с удовольствием поглазела бы на это скопление магов, но это было бы слишком «по-детски», а она ведь вполне взрослая! Но вот Гарри усмехнулся чему-то, и Гермиона решила, что это прекрасный повод завязать разговор.

— И что там такого смешного? – спросила она, старательно копируя интонации, с которыми их учительница обращалась к ученикам.

— Одежда волшебников, – Гарри отвел взгляд от окна и посмотрел на нее. – Такое впечатление, что в Хогвартсе проблемы с преподаванием магловедения.

Теперь Гермиона получила законный повод для того, чтобы вдоволь поглазеть на толпу на перроне. Маги, провожающие своих детей, представляли занятное зрелище. Они умудрились надеть на себя костюмы из разных эпох, а если и попадали со своим гардеробом в одно время, то оказывалось, что они одновременно надевают смокинг с бриджами и сандалиями на босу ногу. Это было и в самом деле забавно, однако Гермионе не понравилось несколько неуважительное упоминание Гарри их школы.

— Не думаю, что их обучали этому в школе, – она старалась небрежностью скрыть свои сомнения. – И кстати, ты не ответил, где твой багаж?

— Ты разве не заметила мой кейс? – хитро улыбнулся Гарри.

— И как же туда поместились все вещи? А тем более книги, о которых ты говорил? – она подумала, что мальчишка издевается над ней, и придала голосу должную степень ехидства.

— Магия, – удовлетворенно произнес Гарри и с самым загадочным видом открыл кейс.

Гермиона вскрикнула от удивления. Внутри кейса помещалось огромное количество вещей, которые явно не могли поместиться в столь маленьком объеме. Чего стоила одна только стопка книг, которую Гарри с видом заправского фокусника достал из своего таинственного хранилища. Как объяснил мальчик, в Косой аллее продавались волшебные сундуки, чемоданы и сумки, которые внутри были гораздо больше, чем снаружи. Но сам Гарри не стал покупать готовую вещь, а приобрел этот кейс в обычном магазине и отдал его специалисту, который наложил на него чары увеличения объема и уменьшения веса. Таким образом весь багаж ее спутника с легкостью переносился им в одной руке, не вызывая никаких неудобств, при этом внешне кейс ничем не выделялся на улицах Лондона.

Мисс Грейнджер мысленно отругала себя, что не подумала о столь полезной вещи. И дело даже не в ее огромном чемодане, в конце концов, ей не придется носить его с собой каждый день. А вот увеличить объем сумки, в которой ей предстояло таскать учебники, свитки и письменные принадлежности было бы не лишним. Девочка имела привычку носить с собой кучу дополнительной литературы, и подобная вещь была бы весьма полезна. Однако, похоже, придется отложить этот вопрос до рождественских каникул, во время которых она надеялась выбраться вместе с родителями в Косую аллею.

После демонстрации столь интересного волшебного предмета, завязался разговор о чарах, которые они уже могли бы применить. Как оказалось, Гарри и здесь обогнал ее, к немалому разочарованию мисс Грейнджер. Однако Гермиона не была бы Гермионой, если бы не постаралась показать свое мастерство. Достав волшебную палочку, она с немалым трепетом произнесла первое разученное ей в теории заклинание и завизжала от восторга, когда ей удалось выполнить Люмос. Очень скоро мисс Грейнджер убедилась, что ее тренировки дали положительный результат – все заклинания, которые она теоретически выучила этим летом, получались у нее без труда.

— У тебя здорово получается, – в голосе Гарри слышалось одобрение, что доставило ей большое удовольствие, которое она постаралась не показывать. – А к Рождеству выучишь десятки заклинаний. Будет чем похвастать перед родителями, – закончил он с какой-то тоской.

— Ты разве забыл, что мы не можем колдовать вне школы? – радость от овладения магией внезапно сменилась грустью, от того, что она не сможет порадовать родителей, показав им свои достижения. – Иначе я бы весь август практиковала заклинания.

— Ну, не все так плохо! – рассмеялся ее сосед.

И тут Гермиона, к своему немалому удивлению, узнала, как можно обойти запрет министерства. Разумеется, снять на время комнату в Дырявом котле было не проблемой, и родители с радостью согласились бы на это, чтобы посмотреть на успехи дочери, вот только было одно «но». Мисс Грейнджер была сторонницей соблюдения правил и сейчас в ней боролись два противоположных чувства. С одной стороны, правила следовало соблюдать, и по идее, она должна была возмутиться поведением Гарри, так нагло игнорирующим их. Но показать родителям собственное волшебство и практиковать магию на каникулах – это было слишком заманчиво.

— А ты показывал своим родителям, как выполняешь заклинания? – мисс Грейнджер была, конечно, уверена в утвердительном ответе, но хотела услышать о реакции родственников мальчика на выполнение им магии.

— Мои родители умерли, – тихо произнес Гарри. – Так что хвастаться мне не перед кем.

Ну вот, кто ее тянул за язык! Теперь он наверняка обидится и не захочет с ней больше разговаривать. А она еще удивлялась, что его никто не провожал на платформе. Вот почему он говорил, что его сова останется без работы. Только непонятно, с кем Гарри тогда живет. Хотя сейчас лучше не спрашивать об этом.

— Прости, я не хотела тебя обидеть, – она виновато опустила глаза.

— Ничего страшного, ты же не знала, – его мягкий голос внушал надежду, что Гарри не станет на нее обижаться.

К счастью для мисс Грейнджер, которая не знала, как вернуть их беседу на приятные для ее спутника темы, дверь в купе раскрылась, и она увидела стоящего за ней черноволосого мальчика с чемоданом в одной руке и с жабой в другой.

* * *

Гарри успел заметить за время их короткого знакомства, что Гермиона становилась очень приятной в общении девочкой, стоило ей чем-то увлечься и забыть о своей роли «очень взрослой и самостоятельной леди». Поттеру откровенно нравилась любовь мисс Грейнджер к знаниям, ее желание как можно больше узнать о магии. Девочка даже заслужила похвалу от его наставника, который упомянул, что если бы Гарри обладал таким же усердием, как она, то уже через год вполне мог бы успешно сдать выпускной экзамен в школе, естественно, с помощью одного гениального преподавателя, изволившего открыть мальчику сокровищницу своих знаний. Впрочем, на предложение сменить одну пустую голову на гораздо более полную, но девичью, ответа от Гарольда не последовало.

Упоминание о его родителях вызвало у Поттера грустные размышления. Гарри очень хотелось бы, чтобы и его, как и эту девочку, в школу провожали родители. Они, наверное, также заботились бы о нем, а он даже не замечал бы того, какое это счастье, когда рядом с тобой любящие папа и мама. Но тут его размышления прервал мальчик, стоящий на пороге их купе.

— У вас… свободно? – как то очень неуверенно спросил он.

Судя по свитеру яхтсмена, одетому вместе с костюмными брюками, этот ребенок явно происходил из волшебной семьи. Гарольд сходу предложил пари, что тот является чистокровным магом, но Поттер не стал ввязываться в откровенно проигрышное дело. Поезд чуть качнулся, трогаясь с места, и незнакомый мальчик едва не упал, еле успев схватиться за косяк. Гарри уже хотел пригласить его войти, но Гермиона успела его опередить.

— Конечно, у нас есть места, проходи! – к мисс Грейнджер вернулись ее властные интонации. – Меня зовут Гермиона Грейнджер, а это Гарри. Мы с ним совсем недавно узнали, что являемся волшебниками.

— Приятно познакомиться, – казалось, что мальчик несколько напуган напором Гермионы, но все же он решился войти в купе. – Меня зовут Невилл Лонгботтом…

— Мы тут попробовали выполнять некоторые заклинаний, ты не хочешь к нам присоединиться? – Гермиона не собиралась ослаблять свой натиск на несчастного мальчика, который, похоже, был уже совсем не в восторге, что для него нашлось место в этом купе.

Когда выяснилось, что Невилл не знает ни одного заклинания, Гарри сильно удивился. Он был уверен, что дети из волшебных семей с детства обучаются магии. Наставник также был изрядно озадачен отсутствием навыком колдовства у их попутчика и предложил Поттеру осторожно расспросить его о семье.

Как оказалось, родители Лонгботтом действительно были магами, правда, он жил не с ними, а с бабушкой, которая также была ведьмой, но до недавнего времени Невилл даже сам себя считал сквибом. И только меньше года назад у него впервые проявилась спонтанная магия. Гарольд высказал предположение, что неуверенность мальчика была вызвана именно этим обстоятельством. Гарри согласился с наставником, ведь, скорее всего, с точки зрения волшебников отсутствие магии сродни инвалидности, и наверняка над Невиллом в детстве частенько насмехались. Хоть Невилл и не уточнил, почему он не живет с родителями, Поттер заподозрил, что здесь замешан слабый дар Лонгботтома.

Гермиона не смогла удержаться и показала Невиллу все известные ей заклинания, а потом попросила Гарри выполнить те, которые она пока что не умела делать. Восхищение Невилла явно доставило девочке огромное удовольствие, и она, высоко задрав нос, принялась читать мальчикам лекцию о пользе изучения магии. Утверждение мисс Грейнджер, что она выучила наизусть все учебники, и поэтому надеется стать лучшей ученицей, вызвало страх в глазах Лонгботтома и улыбку у Гарри. Благодаря Гарольду мальчик знал, что в предписанных книгах отсутствуют весьма важные моменты, без которых крайне сложно действительно понять суть волшебства.

В этот момент дверь в их купе открылась снова, и в проеме показалась чья-то рыжая голова. Мальчик с грязным пятном на носу оглядел купе и, задержав на секунду взгляд на нахмурившейся Гермионе, презрительно фыркнул и исчез из поля зрения, оставив дверь открытой. Гарри только недоуменно хмыкнул про себя. Похоже, утверждение Гарольда об отсутствии у магов мозгов получало дополнительные подтверждения. Но предаться размышлениям о безмозглости волшебников у Поттера не получилось, так как именно этот момент жаба Невилла выбрала для того, чтобы обрести свободу. Она совершила смелый прыжок, который должен был закончиться в коридоре, но ее планам не суждено было сбыться. Резко бросившись вперед, Поттер изловил хитрое земноводное и вернул жабу законному владельцу. Заодно он закрыл дверь, дабы лишний раз не искушать животное.

— Спасибо, – смущенно пробормотал Невилл. – Тревор постоянно убегает от меня, и я боялся, что он не доедет до Хогвартса.

— Не волнуйся, мы не дадим ему сбежать, – подбодрил его Гарри. – А если окажемся на одном факультете, то и там присмотрим за ним.

«Замечательная карьера!» — не удержался Гарольд. – «Гарри Поттер – жабий пастух».

«По крайней мере, Тревор поможет мне развить реакцию. А то кому-то в свое время ее не хватило, вот и обретается теперь в чужой голове», — Гарри мысленно показал язык наставнику.

— А как вы думаете, на какой факультет вас распределят? – Гермиона внимательно посмотрела на мальчиков. – Лично я рассчитываю попасть в Гриффиндор, ведь там учился сам Дамблдор, хотя и Рейвенкло, на мой взгляд, не плох.

— Боюсь, что я попаду в Хаффлпафф, – грустно произнес Невилл. – Моя бабушка мечтает, чтобы я попал в Гриффиндор, как и мои родители, но вряд ли у меня есть нужные качества для этого.

Гарри едва не рассмеялся, услышав подобные рассуждения своих попутчиков. Он неплохо разобрался в особенностях факультетов, благодаря, во-первых, книгам о Хогвартсе, а во-вторых, и это было главным, беседам на эту тему с Гарольдом. Тот заставил мальчика проанализировать не только то, что написано в книгах, но и биографии известных волшебников, с учетом того, кто из них где учился. И теперь Гарри решил помочь своим новым знакомым.

Начать сразу же читать лекцию ему помешала продавщица сладостей, которая прошла по вагону, громко рекламируя свой товар. Видя, что Невилл и Гермиона не спешат приобщиться к радостям магической кухни, Гарри сам вышел в коридор и закупил кучу разных вкусностей, благо он уже успел познакомиться с ассортиментов волшебных кондитерских изделий, пока жил в Дырявом котле.

— Угощайтесь, мне все равно все это не осилить, – весело предложил он своим попутчикам.

— Но зачем ты тогда купил столько? – подозрительно посмотрела на него Гермиона.

— От жадности! – раскритиковал себя Поттер. – К тому же ты вряд ли знакома с волшебными сладостями, и лучше будет, если сразу поймешь, что тебе нравится.

— Мои родители стоматологи, и они не одобряют сладкого, – со скрытой грустью произнесла Гермиона.

— Ну, так ведь это волшебные продукты, – успокоил ее Гарри – Так что можешь смело есть, вреда твоим зубам не будет. Невилл кивнул головой, подтверждая слова своего попутчика.

Невилл и Гермиона осторожно потянулись к шоколадным лягушкам, видимо, решив начать с них, а Гарри наконец-то занялся просвещением своих знакомых. В первую очередь он подчеркнул, что на какой бы факультет ребята не попали, они все равно будут изучать одни и те же предметы по одной и той же программе и у тех же самых преподавателей. Так что с точки зрения качества обучения разницы не было никакой. К тому же, расспрашивая продавцов магазинов, с которыми общался в Косой аллее, он обратил внимание, что те частенько упоминали, что в большинстве классов разные факультеты занимаются совместно. Таким образом выбор того или иного факультета влиял только на удобство проживания и круг общения. Поттер рассуждал о факультетах со своей точки зрения, но незаметно прикладывал картинку жизни в них и на своих попутчиков.

Слизерин, на взгляд Гарри, представлялся для него абсолютно неприемлемым. Жить среди фанатов чистоты крови, ему, выросшему в обычном мире, было бы, мягко говоря, неуютно. Ведь иногда хотелось поговорить не только о магии, но и об обычной жизни. К тому же абсолютно разный набор базовых знаний, полученных в детстве, весьма затруднял бы общение Поттера с одногрупниками. Они бы попросту не понимали его шутки и ссылки к общеизвестным в обычном мире фактам, а он, в свою очередь, их. Слыша это, Гермиона согласно кивнула.

Рейвенкло явно представлялся лучшим выбором, так как встретить фанатиков на факультете Ровены было несколько проблематично, но проблема общения оставалась и там. Все же в Рейвенкло учились в подавляющем большинстве дети чистокровных магов. Это были те, для кого волшебство являлось основным приоритетом в жизни, а для Гарри были гораздо важнее простые человеческие отношения. Здесь Поттер заметил, что Гермиона и Невилл переглянулись и тут же отвели глаза в сторону. Судя по всему, они рассчитывали на иную характеристику славящегося любовью к знаниям факультета.

Тут его лекцию прервала вновь открывшаяся дверь. На этот раз в нее просунулась не рыжая голова, а белобрысая. Очередной исследователь осмотрел пассажиров, задержал свой взгляд на Невилле, пренебрежительно оглядел Поттера и исчез, традиционно не закрыв за собой дверь. Да, с манерами у магов явно были проблемы.

«Сначала рыжий клоун, затем белый», — хмыкнул Гарольд. – «Теперь осталось дождаться явления шпрехшталмейстера!»

«Да уж, похоже, Хогвартс слишком сильно напоминает цирк», — поддержал своего наставника Гарри.

Вновь закрыв дверь, мальчик продолжил свои рассуждения. Гриффиндор представлялся ему идеальным местом, где мог развернуться любитель шалостей и различных проказ. Поттер обратил внимание, что Гермиона резко поджала губы, услышав подобное заявление, а Невилл как-то сжался. Если вы любите хорошенько подшутить над учителем, чтобы потом целый месяц проводить вечера на отработках, то вам место на факультете смелых! Но постоянные подколки, причем далеко не всегда добрые, способны очень сильно раздражать. Гарри вполне хватило общения с Дадли, чтобы у него навсегда отпало желание ежедневно выяснять, кто здесь круче. Хотя среди «львят» хватало детей из обычного мира, вот только темы общения с ними были бы, скорее всего не те, что интересовали Гарри.

Полной противоположностью львиному факультету был Хаффлпафф. Здесь ценились не те, кто громче всех кричит или способен придумать какую-нибудь особенно крутую шалость, а люди, на которых можно положиться. Дружба и взаимовыручка были отличительными чертами «барсуков». Причем общепринятое утверждение о том, что на этом факультете учатся одни тупицы, не находило реального подтверждения. В тех профессиях, где требуются знания, хаффлпаффца можно было встретить не реже, чем рейвенкловца. Сам Гарри склонялся к тому, чтобы постараться попасть именно туда. Культура волшебного и обычного миров легко сливалась на факультете, где ценили дружбу, поэтому никаких трудностей с общением там не предвидилось.

— Но откуда ты столько узнал про Хогвартс? – Гермиона нахмурила лоб. – Ведь ты же говорил, что узнал о магии всего лишь месяц назад.

— Так оно и есть, – Гарри заметил недоверие своих попутчиков и поспешил его развеять. – Просто я прожил этот месяц в Дырявом котле и задавал людям вопросы о школе. Так что информация получена из первых уст.

Ребята еще немного поговорили о факультетах, но потом усталость стала брать свое. Невилл потихоньку задремал, а Гарри и Гермиона уткнулись в книги. Наконец в вагонах раздался голос, предупреждающий, что через пять минут поезд прибывает на станцию, и Невилл с Гарри принялись переодеваться, дождавшись, пока Гермиона, у которой не было необходимости делать это, тактично покинула купе, бросив на ребят полный превосходства взгляд.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:17 | Сообщение # 5
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Глава 3. Лучше быть, чем казаться

* * *

Гермиона нервно теребила полу своей мантии, стоя в шеренге учеников посреди большого зала. Через несколько секунд профессор МакГонагалл назовет ее имя, чтобы Сортировочная Шляпа могла провести распределение очередной ученицы на наиболее подходящей для нее факультет. Вот только девочка испытывала сейчас некоторую неуверенность, не зная, где ей лучше всего оказаться.

Если сегодня утром ее приоритеты были просты и понятны, то сейчас у нее в голове все перемешалось. Этот несносный Гарри сумел посеять сомнения в ее душу, и это было… непривычно. Ведь понятно же, что если величайший волшебник современности учился в Гриффиндоре, то ей, чтобы стать столь же уважаемой волшебницей, надо идти туда же. В крайнем случае, Рейвенкло обещал подарить ей общество людей, как и она, ценящих знания. Но вот стоило ей послушать этого мальчишку, как ей захотелось чего-то другого.

Гермиона честно призналась себе, что впервые за многие годы она нормально общалась с другим ребенком. Он не смеялся над ее внешностью, над ее любовью к книгам, не скрывал своей заинтересованности в учебе. Это было так непохоже на ее бывших одноклассников, и Гермионе хотелось верить, что волшебники гораздо серьезнее обычных детей. Вот только для этого надо было закрыть глаза и не смотреть на других обитателей поезда.

Казалось, ей повезло, и она познакомилась с человеком, который мог бы стать ее другом, но весь предыдущий опыт общения с детьми предостерегал Гермиону от этого. Ну не бывает в природе таких хороших людей. К тому же мисс Грейнджер считала себя очень взрослой и хотела, чтобы ее друг слушался ее во всем, а этот Гарри явно не собирался признавать ее неоспоримый авторитет. И еще одно — в своей школе она привыкла быть лучшей ученицей, а сейчас перед ней был человек, который узнал о магии в то же время, что и она, но продвинулся в ее изучении гораздо дальше. Уязвленная гордость девочки заставляла ее выискивать в Гарри различные недостатки и не доверять ему. Вот когда она докажет всем, что она лучше его…

— Гермиона Грейнджер, — строгий голос профессора МакГонагалл вывел ее из раздумий.

Девочка уселась на табурет и смело надела шляпу. Ее внезапно отрезало от всех шумов большого зала, и Гермиона ощутила на себе чей-то пристальный взгляд.

«Так, так, посмотрим, что у нас здесь. О, амбиций море, но Слизерин тебе, увы, не подойдет. Может быть, Рейвенкло? Способностей хватает и желания их развить тоже», — Гермиона поняла, что слышит голос Шляпы.

«А если Гриффиндор или Хаффлпафф?» — решилась поинтересоваться Гермиона. Все же любопытство было ее вторым «я».

«Хм, Гриффиндор? Храбрость у тебя есть и решительности не занимать. Конечно, не идеальный выбор, но все же. А Хаффлпафф? Трудолюбие и верность. Первого в избытке, а вот второго… Хотя если смотреть глубже, то…»

— Хаффлпафф! — громко выкрикнула шляпа, и Гермиона с достоинством направилась к факультетскому столу. Она думала, что, может быть, лучше было промолчать и не подстрекать Шляпу к углубленному анализу ее личности, но как бы то ни было, выбор был сделан.

* * *

«Ну что же, судя по всему, свой выбор ты не изменил», — удовлетворенно произнес

Гарольд, когда первокурсники входили в замок.

«Вынужден был согласиться с твоим мнением, — усмехнулся Поттер. — А то чья-то паранойя не даст мне спокойно спать все семь лет в школе».

Когда летом они обсуждали достоинства и недостатки разных факультетов, Гарри первоначально склонялся к Гриффиндору, на котором в свое время учились его родители. Однако достаточно аргументированные советы его наставника заставили Поттера изменить свое мнение. Храбрость сама по себе является прекрасным качеством, вот только она далеко не все определяет в человеке. И наставник настойчиво убеждал мальчика подумать о собственной, ну и Гарольда тоже, разумеется, безопасности и жить вместе с людьми, которые никогда не нанесут ему удар в спину.

Гарри воспользовался гостеприимством книжного магазина в Косой аллее и с трепетом читал газеты десятилетней давности, писавшие о его родителях. Гарольд одобрил подобную любознательность мальчика, утверждая, что знать своих предков и их дела никогда не будет лишним. И в этих газетах Поттер прочитал, что его папу и маму предал их друг, с которым они вместе проучились семь лет в школе. История подтвердила, что Гарольд был как всегда прав, утверждая, что по-настоящему опасны не враги, а предатели, прикидывающиеся твоими друзьями. И еще одно обстоятельство заставило мальчика задуматься над тем, кто станет его одногрупниками — среди всех последователей убийцы его родителей не было представителей только одного факультета.

Но, пожалуй, самым главным в выборе своего пути в Хогвартсе для Гарри стало его желание иметь друзей. Когда он учился в школе, Дадли со своей бандой запугивали детей, которые хотели бы играть с ним и, таким образом, Поттер всегда был один. Конечно, теперь у него был Гарольд, но он был скорее не другом, а старшим товарищем. И в итоге Гарри решил, что наиболее подходящим для него будет Хаффлпафф.

Пока они ожидали начала распределения, стоя перед дверьми большого зала, Гарольд напоследок повторял свои инструкции по маскировке их симбиоза.

«Так как среди преподавателей могут оказаться легилименты, то не будем забывать о безопасности содержимого твоей головы, — голос Гарольда выдавал его напряжение. — Я надеюсь, что сумею заметить проникновение в твой разум, но полной уверенности нет. Так что старайся поменьше смотреть в глаза профессорам — это дает возможность читать твои воспоминания без помощи специальных заклинаний».

«Все ясно, действуем, как договаривались, — устало произнес Гарри, который уже наизусть выучил эти наставления учителя. — Хоть и неприятно думать, что школа будет пытаться контролировать не только мои дела, но и мысли».

«Ничего, прорвемся! — Гарольд явно хотел подбодрить своего ученика. — Меня они не должны почувствовать, но будет интересно, если удастся выявить любителей лазать в мозги детей».

Гарри только покачал головой, раздумывая над тем, как можно жить, подозревая всех окружающих в планировании пакостей, направленных против его скромной персоны. Хотя, с учетом личного опыта Гарри, ждать от окружающего мира только хорошего было бы чересчур оптимистично.

Наконец двери раскрылись, и Гарри в числе других первокурсников вошел в большой зал. В этот момент он забыл обо всем, с восхищением разглядывая обстановку этого помещения. Описание зала, которое он читал в Истории Хогвартса, не могло дать и сотой доли тех впечатлений, которые он испытывал в данный момент.

Гарри перевел взгляд на стол, за которым сидели преподаватели, и сразу же уперся взглядом в странную фигуру, сидящую по центру стола в огромном кресле, больше всего напоминающем трон. С удивлением Поттер узнал в длиннобородом волшебнике, одетом в невообразимого вида халат, расшитый звездами, директора школы Альбуса Дамблдора. Гарри раньше видел его на открытке из серии «Знаменитые волшебники и ведьмы», которые вкладывались в упаковки шоколадных лягушек, но вживую он смотрелся намного диковеннее. Если Минерва МакГонагалл даже в непривычной для глаз Гарри мантии выглядела именно преподавателем, то директор школы производил впечатление дешевого фокусника, сбежавшего из цирка.

Еще разглядывая подпись на открытке, Гарри просто удивлялся, как один человек может совмещать должности директора школы, верховного чародея Визенгамота и председателя международной конфедерации магов, и теперь он был поражен, что волшебники вообще умудрились назначить на эти должности подобного типа.

«Один есть! — Гарольд, казалось, испытывает ни с чем не сравнимое удовольствие. — Попался, бородатый!»

Поттер мгновенно отвел взгляд от профессора Дамблдора, восседавшего на кресле, проклиная себя за расслабленность. Похоже, этот чародей из сказок, по недоразумению являющийся директором школы, только что попытался беспардонно влезть в его голову.

«Можешь смотреть на него! — Гарольд был абсолютно спокоен. — Как оказалось, я вполне могу защитить нас обоих. Пусть принимает тебя за природного окклюмента, меньше будет вопросов».

«А ты уверен? — на всякий случай переспросил Гарри. — Может, лучше не рисковать?»

«Чувствуется моя школа, — похоже, Гарольду доставила удовольствие предусмотрительность Поттера. — Но можешь не сомневаться, все под контролем. Ты даже не представляешь, какое это удовольствие, когда можешь хоть что-то сделать сам».

Поттеру сразу стал понятен восторг наставника. С тех пор, как он оказался в голове Гарри, Гарольд мог только говорить с мальчиком, но ему явно не хватало самостоятельности. И вот теперь, похоже, учитель нашел область, в которой он мог что-то сделать сам, без помощи Поттера. Скорее всего, наставник очень сильно разочаровался бы, если бы кто-нибудь не попытался влезть в мозг Гарри.

Между тем, церемония распределения началась, и Гарри с интересом наблюдал за ребятами, с которыми он познакомился в поезде. Гарри понравилось общаться с Невиллом и Гермионой, и он надеялся, что они окажутся на одном факультете. Правда, мисс Грейнджер была не самой дружелюбной особой, но Поттеру казалось, что ее зазнайство и властность это только маска, за которой скрывается застенчивая девочка. А ее любознательность и любовь к книгам вызвали у мальчика искреннюю симпатию, так как эти качества вполне совпадали с его собственными.

— Гарри Поттер! — профессор МакГонагалл ободряюще улыбнулась ему, и Гарри направился к табурету, чтобы определиться с основным местом своего проживания на ближайшие семь лет.

Едва профессор произнесла его имя, как по залу пронеслись вздохи удивления, и школьники начали усиленно перешептываться, поглядывая на него. Поттер испытывал немалый дискомфорт от столь пристального внимания, но, памятуя наставления учителя, старался держаться уверенно и непринужденно. Последнее, что он заметил, перед тем, как его голову накрыла шляпа, были широко раскрытые глаза Невилла и Гермионы.

«И что мы видим? Оригинальная компания, Гарри Поттер и хм… Гарольд. Не желаете объясниться, молодые люди?» — Гарри услышал насмешку в голосе шляпы.

«Добрый вечер, — мальчик решил, что вежливость не повредит. — Если вам не трудно, направьте нас в Хаффлпафф, пожалуйста».

«И кстати, я не молодой», — возмутился Гарольд, понявший, что прятаться бессмысленно.

«Для меня вы все дети, — отрезала шляпа. — Я уже тысячу лет служу Хогвартсу, так что нечего тут из себя старика изображать. И откровенно говоря, я удивлена, что вы решили пойти на этот факультет, любой другой подошел бы вам гораздо больше. Тем более что твой дружок, Гарри, типичный слизеринец».

«Пожалуйста, Хаффлпафф», — Гарри решил проявить настойчивость, надеясь, что не разозлит этим головной убор основателя.

«Хм, все же настаиваете, — как ни странно, в голосе шляпы слышалось, скорее, удовлетворение, чем раздражение. — И надеетесь, что выполню вашу просьбу. Ну что же, может быть, если ты, Гарри, приведешь мне хоть один аргумент, почему я должна направить вас именно туда».

Поттер задумался над словами шляпы. Сказать ей, что хочет найти друзей? Ерунда, их можно найти на любом факультете. Боится обнаружить предателя рядом с собой? Нет, это не аргумент. Сказать, что он не ленивый и хочет учиться? Даже не смешно.

«Уважаемая шляпа, я уговаривал пойти на этот факультет двух человек, которых вы туда и распределили. Если я не попаду туда, то буду чувствовать, что предал их», — Поттер вспомнил своих новых знакомых, и на его губах появилась улыбка.

«Ну что же, это был правильный ответ» — задумчивый голос шляпы заставил чаще биться сердце Гарри — «Думаю, это будет даже интересно»

— ХАФФЛПАФФ! — от крика шляпы у Гарри заложило уши.

Расставшись с древним артефактом, Гарри с довольной улыбкой направился к столу своего факультета, горячо приветствуемый аплодисментами хаффлпафцев. Он лихо подмигнул все еще удивленно взирающим на него Невиллу и Гермионе, отчего мальчик захлопал в два раза громче, а девочка, опомнившись, напустила на себя строгий вид.

* * *

— Я рад, Гарри, что мы с тобой на одном факультете, — Невилл смущенно посмотрел на Поттера, плюхнувшегося на место рядом с ним. — Но почему ты не сказал нам, что ты Гарри Поттер?

— Мне больше нравится быть просто Гарри, — весело ответил новоявленный хаффлпафец, оглядывая стол. — А вся эта суета только раздражает.

Гарри действительно был не в восторге от того, сколь бурно реагировал зал на появление мистера Поттера в школе. Вроде бы все волшебники слышали о нем и на первый взгляд относились как к национальному герою, только на поверку все выглядело несколько иначе. Если они так хорошо знали его историю, то почему все удивляются, что он оказался в этом году в Хогвартсе? Или у магов проблемы с арифметикой, и они не могут сосчитать до одиннадцати?

А если он был так важен для волшебного мира, то какого черта они за десять лет его жизни у Дурслей ни разу не пришли к ним с проверкой? Создавалось впечатление, что сам по себе Гарри был им не особенно нужен. Вот светлый образ Мальчика-Который-Выжил, это другое дело. В книге ведь что ни напиши, так и будет, бумага все стерпит. А живой Гарри вполне мог вести себя несколько иначе, чем хотелось бы магам.

«Гарольд, как ты думаешь, они скоро успокоятся?» — Поттера уже начинали злить назойливые взгляды школьников, упорно сверлящих его глазами.

«Терпи, ты же у нас живая легенда! — усмехнулся наставник. — Вот погоди, скоро все обнаружат, что ты не являешься идеальным светлым героем, защитником вдов и сирот и сразу же обвинят тебя во всех грехах. Причем в первую очередь, в своих собственных».

Гарри вздохнул, соглашаясь с учителем, что ничего хорошего ждать от людей не стоит, и с неприязнью поглядел на шикарно сервированный стол. Тяжеловесная золотая посуда матово поблескивала в лучах свечей, освещавших зал, наглядно демонстрируя отсутствие у волшебников хорошего вкуса. Вместо утонченного изящества — варварская роскошь.

Раньше Гарри не обратил бы на это внимания, но месяц жизни в Лондоне не прошел зря, и его наставник сумел привить Поттеру хотя бы зачатки хороших манер и понимания красоты. Гарольд составил план посещений Поттером музеев, чего Гарри сначала не оценил по достоинству. Ему хотелось как можно больше узнать про волшебство, а не рассматривать картины, посуду и мебель, однако наставник был непреклонен. Зато теперь ему стали понятны рассуждения Гарольда об «общем культурном уровне», без которого он не сможет подняться к вершинам магии. Если с заклинаниями дело обстоит так же, как с сервировкой столов, то очевидно, что большинство активно используемых чар будут столь же вычурны и малоэффективны.

К тому же сейчас вид посуды усиливал чувство голода у мальчика, что также не поднимало его настроения. Несмотря на плотный завтрак в Дырявом котле и съеденные в поезде сладости, Гарри чувствовал, что ему не мешало бы подкрепиться. Желая отвлечь себя от мыслей о еде, Поттер принялся разглядывать преподавательский стол.

Справа от директора стояло пустое кресло, судя по всему, предназначенное для Минервы МакГонагалл, которая в этот момент все еще руководила процедурой распределения новых учеников. На дальнем конце стола сидел огромный мужчина, которого они с МакГонагалл встретили во время его первого посещения Косой аллеи. Поттер вспомнил, что его зовут Хагрид, и он является лесничим Хогвартса. Великан, увидев, что Гарри смотрит на него, радостно заулыбался в ответ. Ну да, МакГонагалл же представила их, и Хагрид даже не забыл персонально поздороваться с ним на платформе. Гарри сначала заподозрил, что это объясняется именно тем, что он Гарри Поттер, но оказалось, что лесничий очень дружелюбный человек, и он столь же радушно приветствовал еще троих детей, которых знал по именам. Хагрид встречал первокурсников и привозил их в замок на лодках, что очевидно было традицией Хогвартса.

— Невилл, ты знаешь кого-нибудь из преподавателей? — тихонько поинтересовался Гарри у своего соседа.

— Кроме МакГонагалл, только профессора Спраут, декана нашего факультета, видишь, сидит рядом с пустым местом, — Лонгботтом указал на пожилую даму, чье крепкое тело и загрубелая кожа говорили о привычке к физическому труду на свежем воздухе. — Она пару раз бывала у нас в гостях.

Тут распределение, наконец, закончилось, и профессор МакГонагалл унесла шляпу. Директор поднялся, очевидно, собираясь произнести небольшую речь.

— Всем добро пожаловать! — начал он. — Прежде чем мы начнем банкет, я хочу сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!

Дамблдор с самым довольным видом уселся на свое место, а зал, к немалому удивлению Гарри, разразился бурными аплодисментами. Создавалось впечатление, что подобное «выступление» вызвало удивление только у него и у Гермионы, которая недоуменно посмотрела на Поттера, словно ожидая, что тот сможет объяснить ей, что же происходит. Мальчик тоже не мог понять, чему все так радуются, ведь речь директора не блистала остроумием, но тут он увидел, что пустые блюда, стоящие на столе, как по волшебству заполнились едой. Хотя, собственно, почему как.

«Гарольд, как ты думаешь, он сумасшедший? — Гарри все же решил сначала уточнить мнение наставника о Дамблдоре, прежде чем приступать к ужину. — И его внешний вид, и эта странная речь… он же все-таки директор школы».

«Вот именно, поэтому не следует считать его идиотом, — проворчал Гарольд. — Хотя, конечно, нормальным человеком его тоже не назовешь. Ничего, разберемся по ходу дела, а ты не отвлекайся, начинай есть — я тоже, между прочим, твой голод чувствую».

Гарри хмыкнул, оценив «тактичность» наставника, и положил себе на тарелку мясо с тушеными овощами. Жизнь у Дурслей не могла помочь мальчику в обретении хороших манер за столом, но Гарольд не забыл и этот момент в подготовке ребенка к школе. Если в начале августа Поттеру было бы не стыдно поесть разве что в Мак-Дональдсе, то сейчас он вполне уверенно держался за столом, хотя до идеала, настойчиво требуемого Гарольдом, было еще очень далеко. Утолив первый голод, Поттер начал поглядывать по сторонам и убедился, что большинству волшебников не помешало бы взять пример с его наставника и дать своим детям хотя бы несколько уроков хороших манер.

За гриффиндорским столом выделялся рыжий клоун, заглядывавший к ним в купе. Глядя на него, можно было подумать, что он не разговаривал и не ел целую неделю и теперь стремился восполнить этот пробел в течение нескольких минут. Причем, поскольку ел и говорил он одновременно, то все вместе это выглядело весьма малоаппетитно.

Увидев рыжего клоуна, Гарри вспомнил и о белом и поглядел на слизеринский стол, куда распределился этот тип. Там картина была не многим лучше, хотя и несколько опрятнее. Белобрысый мальчик пытался изобразить наличие утонченных манер, но в его исполнении это выглядело пародией на приличное поведение. Особенно курьезным это смотрелось с учетом того, что справа и слева от этого мальчика сидело по здоровяку, внешне напоминающих Дадли и ведущих себя за столом примерно так же, как он.

Тут Поттер ощутил на себе чей-то взгляд и, оглядевшись, увидел, что черноволосый высокий мужчина, сидящий слева от директора, пристально смотрит на него. Причем, лицо этого типа было весьма недружелюбным.

«О, вот и еще один! — Гарольд не терял бдительности. — Похоже, в Хогвартсе полно легитиментов».

Гарри видел, как скривился черноволосый наглец, и решил побороться с ним взглядом. Как учил его наставник, тем, кто проявляет откровенную враждебность, следует сразу показать, что Поттер готов принять их вызов. В следующий раз подумают, стоит ли обострять отношения. Поединок взглядов продолжался недолго, и черноволосый тип отвел взгляд.

— Извини, ты не подскажешь, кто сидит слева от Дамблдора? — обратился Гарри к сидящему напротив него старшекурснику.

— Привет, меня зовут Барни, — парень, с которым заговорил Поттер, весело ухмыльнулся. — Ну, тебе можно не представляться, так что будем знакомы. А рядом с Дамблдором сидит профессор Снейп — преподаватель зельеварения и декан Слизерина. На редкость мерзкий тип, вам придется тяжело на его уроках.

Гарри еще раз посмотрел на Снейпа, который в этот момент разговаривал с сидящим рядом с ним мужчиной в фиолетовом тюрбане. Тот в этот момент повернулся к Поттеру затылком, и мальчик не мог видеть его лицо.

«Ой, а вот это интересно! — судя по всему, Гарольд обнаружил что-то оригинальное в этом преподавателе. — Узнай, кто эта личность в тюрбане».

— Барни, а кто сидит рядом со Снейпом? — Гарри было непонятно, чем этот преподаватель так заинтересовал его наставника. По крайней мере, в мозг к Поттеру он точно не мог влезть, ведь Гарольд говорил, что для легилименции крайне желателен зрительный контакт, а профессор в этот момент не смотрел на него.

— О, это профессор Квирелл, — Барни слегка рассмеялся. — До этого года преподавал магловедение и был вполне адекватным. Но теперь решил стать профессором Защиты от темных искусств и, похоже, тронулся умом. Или, что более вероятно, сначала тронулся, а потом решил стать профессором ЗОТИ.

— А что плохого в том, чтобы вести этот предмет? — не понял Поттер.

— Говорят, что эта должность проклята, ни один преподаватель не может удержаться на ней больше года, — таинственным шепотом сообщил новый знакомый. — Да еще Квирелл догадался усесться рядом со Снейпом, который сам мечтает вести этот предмет и терпеть не может всех профессоров ЗОТИ. Того и гляди, какой-нибудь яд бедняге подольет.

Гарри подумал, что, скорее всего, эта жуткая история про проклятую должность — обычная страшилка для первокурсников. А с учетом того, что ученики этого самого Квирелла мало что усвоили на магловедении, как стало очевидным после наблюдения за магами на вокзале Кинг-Кросс, то вряд ли стоит ожидать, что он преуспеет на новом поприще.

«Кстати, Гарольд, чем тебя заинтересовал этот Квирелл?» — Поттеру профессор не показался интересной личностью.

«Да так, просто этот тихоня оказался самым мощным легилиментом из тех, что мне встретились в Хогвартсе, — небрежно сообщил наставник. — Причем ему даже не потребовалось смотреть тебе в глаза. Но можешь не беспокоиться, к тебе в мозги ему не прорваться».

Ничего себе, если даже Гарольд удивился его силе, то значит, Квирелл действительно крут. Появлялась надежда, что и преподавателем ЗОТИ он будет вполне приличным. А то, что пытался залезть к Поттеру в голову, так это, похоже, привычка всех легилиментов.

Гарри заметил, что основные блюда сменились десертом, и положил в саму собой очистившуюся тарелку кусок пирога с патокой. Сидящий рядом Невилл скромно молчал, не решаясь ни с кем вступить в разговор, и Поттер втянул мальчика в приятное обсуждение вкусовых качеств стоящих перед ними сладостей.

Сидящая с другой стороны от Невилла Гермиона в это время горячо рассказывала старосте факультета, Келли о’Брайан, как ей не терпится поскорее приступить к занятиям. По мнению Поттера, который слышал их разговор, мисс Грейнджер была готова бежать на уроки сразу же после ужина. Самого Гарри, порядком уставшего за этот полный впечатлений день, тянуло ко сну, и он с нетерпением ждал окончания банкета.

Наконец директор поднялся, сделал несколько объявлений о различных запретах и после исполнения учениками школьного гимна распустил школьников по их факультетам. В ходе его речи Гарри удивило, что Дамблдор, предупреждая о запрете появляться в коридоре третьего этажа, указал, что там находится смертельная опасность. У директора явно не все дома, если он не может обеспечить в школе нормальный уровень безопасности. А если это была шутка, тогда тем более с головой проблемы. Гарри решил при первой же возможности уточнить информацию об этом коридоре у профессора МакГонагалл, которая показалась ему адекватной женщиной.

Старосты Хаффлпаффа собрали вместе первокурсников и повели их к помещениям факультета, по дороге обращая внимание детей на ориентиры, чтобы те потом могли сами найти нужную дорогу. Как оказалось, хаффлпаффцы обитали неподалеку от большого зала, и запомнить путь к их владениям не составляло труда.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:18 | Сообщение # 6
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Гарри с интересом разглядывал гостиную своего факультета. В большой комнате, обшитой дубовыми панелями, стояло несколько десятков столиков, окруженных диванами и креслами. Целых четыре камина внушали надежду, что им не придется мерзнуть зимой, а стоящие на столиках рядом с ними чайники и чашки говорили о том, что вечером здесь вполне возможно уютно посидеть с одногрупниками, обсуждая прошедший день. Несколько дверей в разных концах гостиной, скорее всего, вели в спальни хаффлпаффцев.

Но особенно поразили Поттера большие плакаты, развешанные на стенах. Прямо напротив входа висел девиз мушкетеров, очевидно, выражавший принцип жизни факультета. Еще несколько плакатов вроде «Зачет по последнему!» и «За стаю, за всю стаю!» со всей очевидностью подтверждали этот тезис.

«Неплохо, неплохо, — оценил обстановку Гарольд. — Можно по-человечески отдохнуть после занятий. Осталось только найти школьную кухню, чтобы обеспечивать себя приятным дополнением к вечернему чаю»

«А ты уверен, что здесь есть кухня? — Гарри казалось, что наставника слегка понесло. — Я думал, что еда в Хогвартсе появляется с помощью магии».

« Гарри, твоя пустая голова категорически не желает вмещать в себя хоть какие-то знания! — проворчал Гарольд. — Я уже как-то упоминал, что пищу невозможно получить с помощью волшебства. Почему, узнаешь, когда доберешься до шестого курса, а пока можешь просто поверить мне на слово».

«Я прекрасно помню, что пищу невозможно получить трансфигурацией! — возмущению Гарри не было предела. — Но ведь еда доставлялась в большой зал явно с помощью портала. Так почему же кухня должна непременно находиться в самой школе? С тем же успехом она может быть хоть в Австралии».

«Хм, в принципе это возможно, — судя по его голосу, наставник явно чувствовал, что он не совсем прав. — Но ты не учел защиту Хогвартса, о которой, между прочим, читал в его истории. Хотя директор, разумеется, может настроить разрешения для получения пищи, но… мне кажется, гораздо проще готовить еду прямо здесь. Да и к тому же намного безопаснее лишний раз не баловаться с защитой школы».

Между тем, старосты усадили первокурсников в кресла у камина, и Гарри увидел, что весь остальной факультет собрался вокруг, доброжелательно улыбаясь своим новым товарищам.

— Друзья, поздравляю вас с поступлением в Хаффлпафф! — слова Келли были встречены громкими аплодисментами старших школьников.

— Наш факультет славится традициями дружбы и взаимопомощи, — взял слово второй староста, Алекс Вудсток. — И это не пустые слова. Вы можете смело подходить с любым вопросом не только к старостам, но и к любому ученику нашего факультета, и вам никогда не откажут в помощи.

«А вот это прекрасная идея! — Гарольд не забыл вставить свой комментарий. — Завтра же и узнаем, где находится кухня!»

— Помните, эти слова висят здесь не просто так, — Келли указала на плакат с лозунгом факультета. — Это принцип нашей с вами жизни. Если вы попали на Хаффлпафф, значит, вы будете достойны ваших предшественников.

«Гарри, не забудь назвать свою команду мушкетерами!» — наставнику, судя по всему, пришлись по вкусу принципы Хаффлпаффа.

«А ты уверен, что я буду создавать свою команду?» — Поттер считал, что Гарольд слишком сильно забегает вперед.

«Тебе напомнить, кто собирался сделать этот мир лучше? — усмехнулся наставник. — А в одиночку это выполнить крайне проблематично. И вообще, не отвлекайся, а слушай, что старосты говорят».

— Вы вряд ли увидите Хаффлпафф на первом месте в конце года, для нас это соревнование факультетов не имеет большого значения, — Алекс с удовольствием осмотрел удивленные лица некоторых первокурсников. — Зато мы всегда лидируем по результатам экзаменов, и даже Рейвенкло не может похвастаться таким количеством «Превосходно» за СОВ и ЖАБА. Мы предпочитаем не хвастаться своими знаниями, а иметь их.

«Умную мысль и слушать приятно! — довольно протянул Гарольд. — Юноша прав, Моргана меня побери — лучше быть, чем казаться!»

— И помните: один за всех! — Келли сделала паузу, давая время всем ученикам набрать в грудь побольше воздуха. — И все за одного! — казалось, от криков хаффлпаффцев дрожат стены.

— А сейчас мы с Келли покажем вам ваши спальни, думаю, вы все сегодня порядком устали, — Алекс смотрел, как первокурсники проворно встают на ноги. — Завтра в восемь утра все собираемся в гостиной, мы проводим вас на завтрак. Пока вы не изучите замок, старшекурсники будут сопровождать вас на занятия и в большой зал.

Гарри шел рядом с Невиллом вслед за старостой, который вывел их в один из коридоров, вдоль которого были расположены пять дверей. Судя по всему, это были спальни мальчиков разных курсов. Войдя в предназначенную для них комнату, Гарри увидел, что его кейс лежит на тумбочке возле крайней кровати у стены. К радости Поттера, возле соседнего ложа стоял чемодан Невилла.

— Ну все, здесь находятся душевая и туалет, — Алекс указал на неприметную дверь в уголке комнаты. — Если у вас нет вопросов, спокойной ночи.

«Ты не забыл, что тебе предстоит утром?» — ехидный смешок Гарольда напомнил Поттеру, что легкой жизни он не увидит.

— Э… мистер Вудсток, я хотел… — Гарри был прерван поднятой рукой Алекса.

— Так, запомните раз и навсегда. У нас на факультете мы называем друг друга только по именам, — он обвел взглядом детей, убеждаясь, что информация понята всеми. — Независимо от того, на каком вы курсе, хаффлпаффцы друг с другом общаются только так и никак иначе. Извини, Гарри, что прервал тебя, продолжай, пожалуйста.

— О, нет проблем! — Гарри кивнул головой. — Алекс, я хотел завтра часов в шесть утра отправиться на зарядку. Это не будет нарушать правила?

— Бр… вставать в такую рань… но ты, конечно, можешь это сделать! — Гарри подумал, что у старосты возникли некоторые сомнения в том, что Поттер и в самом деле вылезет из кровати не свет ни заря. — Я предупрежу Толстого Монаха — это привидение нашего факультета, и он приглядит за тобой.

Едва за старостой закрылась дверь, Гарри повернулся к своим новым товарищам.

— Никто не хочет составить мне завтра компанию? — Поттер с некоторым удивлением обнаружил, что одногрупники почему-то не встречают радостными криками согласия столь заманчивое предложение. Гарри уже было решил, что придется ему бегать одному, но он все же попал не на Гриффиндор, а в Хаффлпафф.

— Если ты не против, то я, — неуверенно проговорил Невилл. — Правда, тебе придется меня будить.

— Тогда заодно и меня, — стоящий позади всех мальчик выразительно зевнул. — Если сумею проснуться, я с вами. И, кстати, меня зовут Эрни.

— Отлично, ребята, завтра непременно вас разбужу! Да, если кто не знает, я Гарри, — Поттер ожидаемо услышал несколько смешков. — А сейчас и в самом деле хочется спать, пока всем.

* * *

Гермиона проснулась в половину седьмого, как она привыкла делать у себя дома. Проделав все утренние процедуры, девочка аккуратно собрала свои учебники и направилась в гостиную. Здесь можно было спокойно посидеть, никому не мешая. Мисс Грейнджер с нетерпением ждала первого урока и, хотя расписание им еще не вручили, она верила, что это будет трансфигурация, которая привлекала ее особенно сильно.

Девочка достала учебник по этому предмету и принялась перечитывать первые главы, чтобы освежить в памяти материал. Она очень надеялась, что профессор МакГонагалл задаст классу несколько вопросов, и она покажет всем, как хорошо она подготовилась. Гермиона сильно переживала, что ей придется нелегко по сравнению с детьми, с самого раннего возраста знакомыми с магией, и она заранее настраивала себя на тяжелый труд. И пусть этот Гарри Поттер увидит, что не один он такой умный и наконец-то отнесется к ней с должным уважением. В чем должно выражаться это «должное уважение» Гермиона не сумела придумать, так как наружная дверь открылась, и в гостиную ввалились три запыхавшихся первокурсника, причем два из них были ей очень даже знакомы.

— Где вы были? — Гермиона подумала, что они наверняка нарушали какие-нибудь правила, бегая по школе. — Алекс же вчера сказал, что мы должны все вместе выйти в восемь утра. Из-за вас у факультета могут быть неприятности!

— Привет, Гермиона. Я тоже рад тебя видеть! — Поттер насмешливо посмотрел на нее. — Кстати, это Эрни, Эрни, это Гермиона.

— Привет! — мальчик, одетый в некое подобие спортивной формы, махнул ей рукой.

— Приятно познакомиться, — сухо произнесла мисс Грейнджер. — И то, что ты рад меня видеть, не отменяет правил, которые говорят, что вы должны бегать ночью по школе!

В ответ вся троица только рассмеялась. Гермиона уже подумала, что напрасно она надеялась, что, может быть, Гарри с Невиллом все же окажутся приличными мальчиками. Скорее всего, они такие же безответственные типы, как и все остальные дети, и теперь будут надсмехаться над ее любовью к правилам. Ну и пусть, им же будет хуже, а она не собирается менять своих принципов.

— Ну что, побежали мыться? — Эрни направился к двери, ведущей к их спальне.

— Давайте, я вас догоню! — Гарри подождал, пока ребята уйдут. — Гермиона, мы просто бегали на зарядку, с разрешения Алекса, между прочим, так что ты напрасно на нас взъелась. И кстати, не хмурь так лоб, тебе это не идет!

Гермиона, широко раскрыв глаза, смотрела на дверь, за которой скрылся Гарри. Она на секунду усомнилась в словах мальчика, но потом поняла, что он не стал бы так бессмысленно лгать, и теперь не могла понять, что ей дальше делать. Мисс Грейнджер было очень стыдно, что она так напала на ребят, несправедливо обвинив их в нарушении дисциплины. И они правильно сделали, что посмеялись над ней, ведь она выставила себя полной дурой.

И самое обидное, Гарри не стал пользоваться возможностью и дальше выставлять ее идиоткой перед другими учениками, а объяснил ей, что происходит. И с самого начала был приветлив, когда она набросилась на него. Хотя наверняка он расскажет остальным детям, как Гермиона Грейнджер сглупила! Но хоть она будет понимать, почему все над ней смеются. Нет, испортить такое замечательное утро!

«И еще говорит, чтобы я не хмурила лоб, как будто мы хорошо знакомы!»

Долго предаваться таким мыслям ей не пришлось, так как в гостиной появились еще две девочки из их группы. Одну из них, как помнила Гермиона, звали Сьюзен, а вторая оказалась Ханной. Девочки узнали из неосторожно сказанных Невиллом слов, что Гермиона вчера ехала с Гарри Поттером в одном купе, и принялись расспрашивать ее об их знаменитом одногрупнике. Мисс Грейнджер было непривычно, что к ней обращаются по какому-то вопросу, не касающемуся уроков, и вначале она отвечала очень неохотно, стараясь отделаться ничего не значащими фразами. Однако Сьюзен показала себя мастером выпытывать подробности, и постепенно Гермиона разговорилась.

Время подходило к восьми, и одна за одной в гостиной появлялись девочки из их группы. Услышав, о чем говорят Сьюзен и Гермиона, они подходили к ним, чтобы побольше узнать о Гарри. Мисс Грейнджер, к своему немалому удивлению, внезапно оказалась в центре внимания, причем чуть ли не впервые в жизни это внимание было абсолютно доброжелательным. А когда девочки узнали, что именно Гарри порекомендовал ей поступать в Хаффлпафф, то восторгам одногрупниц Гермионы не было предела.

Оказывается, Поттер не случайно попал на их факультет, а сознательно хотел стать одним из них! Несмотря на вчерашние речи старост, некоторые девочки все же пока не могли привыкнуть к тому, что Хаффлпафф — это круто. Но раз сам Мальчик-Который-Выжил посчитал этот факультет достойным для себя, значит, беспокоиться не о чем — шляпа направила их в более чем приличное место.

— Ну, я вижу, все первокурсники в сборе! — бодрый голос Келли прервал беседу девочек. — Гарри, вы как, не заблудились сегодня утром?

— Спасибо, все нормально, — Поттер бросил взгляд на Гермиону, заставив ее опустить глаза. — В одном месте мы чуть было не сбились, но Толстый Монах оказался тут как тут и подсказал нам правильный путь.

— О, отлично! Вы всегда можете получить помощь нашего призрака, он ведь тоже хаффлпаффец! — незаметно подошедший Алекс сделал рукой приветственный жест. — Ну а сейчас идемте на завтрак, там же получите расписания.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:19 | Сообщение # 7
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Глава 4. Учат в школе, учат в школе…

* * *

Их первым уроком в Хогвартсе была история магии. До того момента, пока не началась лекция, Гарольд считал это блестящей идеей, так как именно на подобном занятии можно лучше всего довести до всех первокурсников основные принципы жизни в школе, но едва они с Гарри увидели, кто именно будет их преподавателем, настроение наставника резко пошло вниз. Все дело в том, что профессор Бинс оказался призраком!

Большинство первокурсников даже не заметило, как привидение проплыло через доску и заняло свое место у кафедры. И, кстати, подумал Поттер, который все же увидел этот увлекательный момент, зачем вообще доска в этом классе, если призрак в принципе не может писать? Очень скоро выяснилось, что Гарри мог бы еще долго предаваться размышлениям на эту тему, так как слушать лекцию профессора было практически нереально. Хм, если директор считает подобную бездарную трату времени допустимой, то это лишний раз подтверждает мнение Поттера о нем.

Неизвестно, кто был в роду у этого преподавателя, но можно было предположить, что его мать была Сиреной. Во всяком случае, голос профессора Бинса почти со стопроцентной гарантией в течение пары минут отправлял любого школьника в царство Морфея. Гарри тоже поначалу поддался его обаянию, но отдыхать ему не пришлось.

«Гарри, не спать! — судя по всему, наставник не собирался поддаваться коварной магии привидения. – Быстро голову вправо-влево! Пальцы сжал-разжал, двадцать раз».

Гимнастика, предложенная Гарольдом, немного помогла, однако мальчику было неясно, зачем пытаться сохранить бодрость, если слушать профессора все равно нельзя. Поттер не сомневался, что стоит ему вновь попытаться внимать лекции, как тут же сон окончательно победит его.

«Повторим теорию магии! — усмехнулся Гарольд. – А чтобы тебе было не скучно, прочитай по ней лекцию Лонгботтому. Ничто так не способствует хорошему усвоению знаний, как обучение других людей».

Гарри был совсем не против, тем более это давало повод совместно бороться с коварным голосом Бинса. Они хаффлпаффцы, и Невилл не бросит товарища в беде! С этой благородной мыслью Гарри хорошенько ткнул в бок своего соседа по парте.

— Гарри, что случилось? – сонно пробормотал Лонгботтом. – Я что, слегка задремал?

— Ну, если убрать слово слегка, то да, – бодро заметил мистер Поттер, которому показалось забавным выражение лица приятеля, так жестоко вырванного из оков сна.

«А если заменить «задремал» на «крепко спал», то будет еще точнее!» — не забыл высказаться Гарольд.

Проследив, чтобы Невилл проделал те же упражнения, что и он сам, Гарри начал свое первое занятие в качестве преподавателя. Как оказалось, делиться своими знаниями с товарищем было далеко не так просто, как он раньше думал. Требовалось научиться точно формулировать свои мысли, выдерживать общую структуру рассказа, лихорадочно вспоминать различные детали, и все это под аккомпанемент саркастических замечаний его наставника. Впрочем, Поттер не обижался на него. Теперь мальчику стало понятно, что за кажущейся легкостью, с какой Гарольд посвящал его в тайны волшебства, стояли знания, опыт и, самое главное, труд. Похоже, хлеб учителя не так сладок, как ему казалось раньше.

Постепенно Гарри вошел во вкус рассказа, спать больше не хотелось, а внимание, с которым слушал его Лонгботтом, льстило самолюбию мальчика. Он несколько удивился, что Невилл, выросший в волшебном мире, не знал основополагающих вещей о магии, но потом вспомнил, что тот говорил, что его долго считали сквибом. Скорее всего, именно поэтому родственники Лонгботтома и не спешили просвещать его. Высказав эту интересную мысль своему наставнику, Гарри получил в ответ мысленный щелчок по носу.

«Ты и в самом деле думаешь, что многие родители способны так связно и доступно объяснить базовые принципы использования волшебства? – насмешливый голос наставника ясно говорил о том, что мистер Поттер считает себя живущим в идеальном мире. – Ты же читал книги по теории магии, которые мы выбрали. Там можно голову сломать от одного заумного стиля изложения этих идей. И подавляющее большинство магов либо пропускает эти вещи, либо тупо зазубривает их, не вдаваясь в смысл. Это тебе выпало счастье общаться с величайшим мыслителем нашего времени, хоть ты этого и не ценишь!»

Все ясно, у наставника был очередной приступ мании величия. Гарри не сомневался, что тот вскоре опять предложит ему заключить пари на их фирменную ставку. А зная хитрость Гарольда, Поттер не сомневался, что ему опять придется сегодня вечером два десятка раз повторять фразу о величии наставника.

Между делом Поттер осмотрелся вокруг и заметил, что, кроме них двоих, в классе бодрствуют еще три человека. Две девочки с гербом Слизерина на мантиях с увлечением что-то обсуждали, поминутно качая головами. До Гарри время от времени долетали слова типа «прямой шов» и «завышенная талия», и Поттер почему-то подумал, что они вряд ли делятся друг с другом мнениями о лекции профессора Бингса.

Но тут Гарри обнаружил, что у него все же имелся реальный шанс узнать, о чем преподаватель рассказывал на этом занятии. Гермиона Грейнджер с завидным упорством конспектировала речь профессора, время от времени бросая недовольные взгляды то в сторону чересчур расшумевшихся слизеринок, то на Гарри и Невилла. Сила воли девочки, способной противостоять голосу профессора, впечатлила не только Поттера, но и Гарольда.

Наконец занятие закончилось, и Невилл осторожно попросил Гарри, не мог ли тот продолжить свою лекцию вечером в их гостиной. Поттер согласился, так как наставник оказался абсолютно прав, и подобное обучение помогло ему самому разложить свои знания по полочкам. Ну и, кроме того, Поттеру было приятно чувствовать себя нужным другим людям. Причем как оказалось, не только Лонгботтому.

— Гарри, Невилл, вы не должны болтать на занятиях! – мисс Грейнджер, видимо, с трудом дождалась окончания урока, чтобы сделать им замечание. – Мало того, что вы не слушаете профессора, так и другим мешаете заниматься!

— Прости, конечно, что помешали тебе, – Гарри слегка укоризненно посмотрел на девочку. — Но ты что, предпочла бы, чтобы мы спали на занятии, как остальной класс?

— Я предпочла бы, чтобы вы конспектировали лекцию! – безапелляционно заявила Гермиона. – Нам надо столько всего изучить, а вы так безответственно относитесь к урокам.

— О, кстати, – Гарри пришла в голову интересная мысль. – Ты ведь говорила, что выучила наизусть все учебники. Скажи, сильно лекция отличалась от того, что написано в «Истории Магии»?

— Э… нет, – мисс Грейнджер ощутимо засмущалась. – Вообще-то профессор Бинс повторил первую главу слово в слово.

— Значит, мы ничего и не потеряли, зато провели это время с пользой, – наставительно заметил Гарри. – А вот кто-то совершенно напрасно потратил время на конспектирование.

— И вовсе не напрасно! – возмутилась девочка. – Если бы я не слушала профессора, как бы мы узнали, что он просто повторяет учебник? Сам бы попробовал конспектировать сразу две лекции, а потом говорил бы!

Гарри удивленно посмотрел на внезапно покрасневшую мисс Грейнджер. Гермиона сильно засмущалась и отошла от них к Алексу, пришедшему, чтобы проводить хаффлпаффцев в следующий класс. Судя по всему, мисс Грейнджер в запале праведного гнева проговорилась о своей маленькой тайне. Но если она умудрилась конспектировать «профессора» Поттера, значит, ей тоже понравилось, как он излагал материал. Возникла серьезная опасность, что кто-то умрет от счастья!

«Да, всегда приятно осознавать, что твои труды не пропадают даром, — блаженно протянул Гарольд. – Видишь, как люди ценят возможность прикоснуться к моим знаниям».

«Вообще то, если ты не заметил, лекцию читал я, — Гарри не мог не поддеть наставника. – Так что и знания мои».

«А кто вложил их в твою пустую голову! — судя по всему, Гарольд слегка обиделся. – Увы, неблагодарность учеников – это удел гениев».

«Гарольд, я пошутил, — Поттеру не хотелось расстраивать наставника. – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь».

«Ладно, ладно, верю! — Гарольд и в самом деле никогда всерьез не дулся на своего ученика. — Пошли уже на следующее занятие, уверен, что хуже этого оно точно не будет».

«Пари?» — Поттер знал, что такое предложение является верным способом подбодрить наставника.

«Почему бы и нет? — к тому сразу же вернулось довольное настроение. – Условия обычные».

* * *

В этот день Гарри наконец-то выяснил, что идеальных людей не бывает, и даже Гарольд может ошибаться. Как это ни печально, но профессор Квирелл сумел оказаться еще худшим преподавателем, чем профессор Бинс. А с учетом того, что Квирелл вел предмет с очень заманчивым названием «Защита от темных искусств», подобная новость сумела основательно испортить настроение мальчику. Гарри даже начал задумываться, не ошибся ли он, приехав в Хогвартс. Судя по первым двум учителям, с которыми он столкнулся, качественное образование получить здесь было нереально.

Профессор Квирелл повторил подвиг своего коллеги, просто-напросто зачитав детям первую главу из учебника по ЗОТИ. Но если Бинс не обращал внимания на занятия учеников, и время в его классе все же можно было провести с пользой, то постоянно заикающийся Квирелл еще и стремился поддержать порядок в аудитории. Читать Гарри умел и сам, поэтому подобная пустая трата времени его сильно раздражала.

После обеда занятий в этот день не было, поэтому, поев, Гарри с Невиллом отправились изучать территорию школы. Они прошли вдоль озера, а потом обнаружили стадион для квиддича, заодно Лонгботтом объяснил ему правила этой игры. Гарри не был особенно впечатлен ею, но решил, что, прежде чем формировать мнение о квиддиче, стоит хоть разок посмотреть на реальную игру.

После прогулки ребята направились в библиотеку, так как Поттер хотел познакомиться с этим хранилищем знаний. Все маги, с которыми он общался, с восхищением отзывались об обилии книг в Хогвартсе, но ведь то же самое они говорили и о качестве образования здесь, и о Дамблдоре. Гарри очень не хотелось разочароваться в очередной раз, но он заранее настроил себя на худшее.

С некотором удивлением Поттер обнаружил, что слухи о школьной библиотеке оказались вполне справедливыми. Изучая книжный каталог, он для проверки поискал дополнительную литературу по некоторым темам, которые должен был изучать в этом году, и каждый раз список доступных книг вызывал уважение. На следующий день у них должны были быть трансфигурация и зелья, и Гарри, а вернее, Гарольд, посчитал нужным порекомендовать Невиллу пару книг по ним, чтобы быть лучше подготовленным к первым занятиям.

Сам мистер Поттер по настоянию наставника взял для изучения достаточно старый фолиант, в котором описывались способы развития своей магической силы. Как отметил Гарольд, нет смысла пытаться изучить что-то действительно сложное и интересное, если не сможешь применить это на практике. Два часа пролетели в разборе текста, написанного более чем неудобоваримым языком. Гарри понял, что без наставника ему бы просто не было смысла читать эту книгу. Итогом их исследования стало описание на нормальном английском языке подготовительного упражнения, которое следовало выполнять каждое утро по пятнадцать минут. Гарольд тут же включил его в программу утренней зарядки.

Когда настало время ужина и Гарри с Невиллом собрались направиться в большой зал, они заметили в дальнем углу библиотеки одного знакомого представителя их факультета. Мисс Грейнджер старательно обложилась книгами и явно не собиралась в ближайшее время покидать это место.

— Гермиона, пора идти на ужин, – Гарри решил, что будет неправильно оставить ее голодной.

— Спасибо, я еще посижу немного, – девочка даже не оторвала взгляда от толстенной книги, лежащей перед ней.

— Если ты не в курсе, то для нормального развития твоих магических сил необходимо качественно питаться, – попытался вразумить ее Поттер, начитавшийся соответствующей литературы. – Учебники ты можешь почитать и после еды.

Гермиона наконец оторвала глаза от своей книги и посмотрела на Гарри. Было забавно видеть, как ее разрывают противоречия между желанием продолжить чтение с одной стороны и стремлением соблюдать рекомендованный распорядок дня с другой. Тяжко вздохнув, девочка наконец сделала свой выбор и стала собирать вещи. Гарри с Невиллом решили помочь ей и с трудом дотащили взятые ею книги до библиотекаря, мадам Пинс, обсуждая по дороге, как Гермиона сумела в одиночку принести эту тяжесть на свой стол.

Расположившись вечером в гостиной их факультета, Гарри решил закончить для Невилла лекцию, начатую на уроке истории магии. Поттер и не заметил, как постепенно вокруг них собралось еще несколько первокурсников. А кроме того, сидящая за соседним столиком Гермиона по ходу рассказа Гарри что-то старательно записывала в своем конспекте, при этом подозрительно попадая в такт речи мистера Поттера.

Наконец Гарри закончил, ощущая, что порядком вымотался за этот день. Чувствовалось, что не помешало бы подкрепить силы чем-нибудь вкусненьким. Поттер сразу вспомнил, как Гарольд настойчиво предлагал ему заняться поисками кухни и признал абсолютную правоту наставника в этом вопросе. Гарри заметил, что за одним из столиков несколько старшекурсников, в том числе и Келли, пьют чай с пирожными. Ну что же, случай подворачивался сам собой.

— Джастин, Эрни, – обратился Поттер к слушавшим его лекцию мальчикам. – Вы не поставите чайник, вместе потом попьем? А то нам с Невиллом надо отлучиться ненадолго.

— Без проблем, ребята. Мы и сами хотели на ночь выпить по чашечке, – одноклассники направились к одному из каминов, чтобы поставить греться воду.

Гарри потащил Лонгботтома к столу, где сидела староста, и отозвал ее в сторону.

— Келли, я не уверен насчет правил, но если это возможно, ты не подскажешь нам, как найти кухню Хогвартса? – Гарри старался выглядеть как можно благонамереннее.

— Ну, школьникам, безусловно, не разрешено посещать кухню, – преувеличенно серьезно начала девушка. – Поэтому, будучи старостой, я не могу вам рассказать, что если пройти дальше по коридору, минуя вход в наш факультет, то дверь на кухню будет за картиной с фруктами. И, безусловно, вы не должны знать, что если пощекотать на этой картине грушу, то дверь откроется. Вам все понятно?

— Спасибо, – Гарри едва сумел сохранить серьезность, слушая вдохновенную речь Келли. – Я понял, что ты нас предупредила.

— Удачи! – староста чуть наклонилась к нему. – И кстати, вы молодцы. Мы додумались узнать путь на кухню только спустя неделю занятий.

Ребята направились в сторону кухни, и тут Гарри вспомнил, что пора бы получить законный выигрыш.

«Гарольд, настало время платить по счетам», — Поттеру был интересно, как наставник прореагирует на свой проигрыш. До сих пор за ним такого не случалось, и можно было ожидать чего угодно.

«Ты мог бы проявить уважение к моим годам и сделать вид, что забыл об этом глупом пари, — недовольно протянул Гарольд. – Удивляюсь, где твои манеры!»

«Что-то я не заметил, чтобы ты забывал о своих выигрышах!, — Гарри хотелось показать учителю язык. – Я-то уже раз двадцать проигрывал, и ничего».

«Не двадцать, а двадцать три, — пробурчал Гарольд. – И я не заставляю тебя врать, а вот мне придется это делать».

«Гарольд, я больше не буду спорить!» — Поттеру еле удалось удержаться от смеха.

«Ну, хорошо, мучай меня, раз тебе это нравится, — чувствовалось, что наставник надулся. – Я вовсе не величайший маг всех времен и народов, а выдающийся, да и только. Я вовсе…»



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:19 | Сообщение # 8
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Гермиона Грейнджер с самым мрачным видом пила чай с пирожными. Этот несносный Гарри Поттер опять сумел все поставить с ног на голову. Ведь очевидно же, что правила существуют для того, чтобы их соблюдать, но кому-то это абсолютно неясно! Но так, похоже, думала она одна. Гермиона была достаточно наблюдательной девочкой, и от нее не ускользнула беседа Поттера с Келли. Подумать только, староста факультета помогает первокурснику нарушать правила!

Сама мисс Грейнджер ни за что не прикоснулась бы к принесенным Гарри и Невиллом пирожным, если бы не Сьюзен с Ханной. Девочки увидели, что их одногрупница сидит в сторонке и не спешит присоединиться к товарищам, и чуть ли не силком затащили ее за столик, оккупированный первокурсниками. Гермиона привыкла, что остальные дети никогда не проявляли к ней дружелюбия, и подобное товарищеское отношение было для нее открытием. Она ведь еще ни чем не проявила себя, но, тем не менее, остальные хаффлпаффцы были вполне лояльны по отношению к ней.

Сегодняшние занятия глубоко разочаровали мисс Грейнджер. Учителя, повторяющие слово в слово учебник, разительно отличались от преподавателей в ее школе. И мало того, единственная лекция, которая оказалась действительно интересной, была прочитана в частном порядке все тем же Гарри Поттером. Откуда мог столько узнать о волшебстве мальчик, который узнал о магии одновременно с ней, для Гермионы было абсолютно непонятно. Ведь то, что он рассказывал, оказалось новым не только для нее, но и для детей из волшебных семей, которым многие вещи могли объяснить родители! И что характерно, никто из них не удивился таким познаниям Поттера.

Ну еще бы, они ведь с детства привыкли считать Мальчика-Который-Выжил легендарной личностью, но ведь подобных чудес не бывает. Сама Гермиона привыкла глотать книгу за книгой и с того момента, как профессор МакГонагалл сообщила ей, что она волшебница, мисс Грейнджер старалась узнать как можно больше о магии. И вот какой-то мальчик за то же время выяснил больше, чем она. Гермиона не привыкла, что кто-то может учиться лучше, чем она, и это вызывало у нее определенную ревность. Так обидно, когда твои усилия не приносят ожидаемых успехов.

— Гермиона, ты мне не поможешь? – голос Гарри Поттера вывел ее из задумчивости.

— О, без проблем, если, конечно, смогу, – Гермиона испытала привычное разочарование в людях. Раньше другие дети общались с ней только тогда, когда им что-то было от нее нужно. И вот, похоже, Гарри ничем не отличается от них. Как ни странно, это было немного обидно.

— Помнишь, я рассказывал о своей сове? Так вот, тебя не затруднит воспользоваться ей, когда будешь отправлять письмо родителям, а то Хедвиг скучает без работы? – Гарри скопировал физиономию щенка, выпрашивающего кусочек колбасы.

Гермиона испытала чувство стыда за свои предыдущие мысли. Конечно, она помнила, как Гарри говорил, что ему некому писать, и предлагал ей воспользоваться своей совой, но она подумала, что это были просто пустые слова. И вот теперь он напомнил ей об этом, причем в такой тактичной форме. Сама она вряд ли решилась бы попросить его об одолжении, а получилось, что это он просит ее.

— Конечно, Гарри, – Гермионе чувствовала себя немного скованно. – Я сегодня же напишу письмо, думаю, родители заждались его. И спасибо тебе.

— Это тебе спасибо, я читал, что почтовым совам нужно много летать, – Гарри довольно улыбнулся. – Так что пиши домой почаще и не стесняйся пользоваться Хедвиг.

* * *

«Гарольд, твоя паранойя не знает пределов! — возмутился Гарри. – Подумай сам, ну какому волшебнику придет в голову сидеть в классе, превратившись в кошку?»

Их первый урок трансфигурации должен был пройти совместно с Гриффиндором, и в результате отдельные представители львиного факультета ожидаемо опаздывали на встречу с собственным деканом. Поттер не мог понять, что мешало старостам остальных факультетов сопровождать первокурсников на занятия и в большой зал, но факт оставался фактом – новые ученики, за исключением хаффлпаффцев, стабильно опаздывали на все занятия.

В данный момент класс был уже почти полон, за исключением рыжего гриффиндорца с дурными манерами и, собственно, профессора МакГонагалл. Правда в виде компенсации на преподавательском столе сидела довольно крупная кошка, с самым невозмутимым видом рассматривающая школьников. Старшекурсники уже описали юным хаффлпаффцам миссис Норрис, кошку Филча, от которой следовало ждать всяческих неприятностей, но это животное не очень-то подходило на четвероногую помощницу завхоза. Подумав немного, Гарри вспомнил, что старосты с непонятной улыбкой советовали им вообще обращать побольше внимания на представителей кошачьих, обитающих в Хогвартсе.

«Я думаю, что это кошка профессора, — Гарри постарался вразумить наставника. – Наверняка она, как и миссис Норрис, приучена следить за порядком и чуть что, жаловаться хозяйке».

«Тогда ее хозяйке самой не мешало бы соблюдать порядок, — недовольно пробурчал Гарольд. – Уже две минуты, как должно начаться занятие, а МакГонагалл все не видно. И не отлынивай, держи палочку наготове. От этой кошки всего можно ожидать!»

Гарри оставалось только вздохнуть, в очередной раз поминая про себя подозрительность наставника. Едва они вошли в класс, как Гарольд потребовал от него потихоньку приготовиться к бою, и внимательно следить за животным, сидящим на столе. Невилл и Гермиона, усевшиеся рядом с ним, недоуменно посмотрели на палочку, зажатую в руке товарища, но ничего не сказали. Гарри подозревал, что единственной причиной этого было наличие рядом гриффиндорцев, но мальчик не сомневался, что вечером его будут ждать несколько вопросов.

Наконец двери класса открылись, и одна рыжая голова соизволила наконец оказать им честь своим присутствием.

— Уф, МакГонагалл еще нет! – довольно заявил на весь класс припозднившийся гриффиндорец. – Хорошо, что она опоздала!

— По-моему, сегодня опоздали только вы, мистер Уизли! Два балла с Гриффиндора! – недовольно произнесла профессор МакГонагалл, появившаяся на месте кошки. – И мистер Поттер, можете убрать вашу палочку, я вас не съем. Поощрительный балл Хаффлпаффу за проявленную бдительность. Один мой знакомый отставной аврор гордился бы вами.

Вокруг раздались восхищенные возгласы. Эффектное превращение кошки в профессора никого не оставило равнодушным. Впрочем, внимания удостоилась не только декан Гриффиндора. Гарри Поттер также уловил на себе недовольный взгляд мисс Грейнджер.

— Гарри, ты угрожал палочкой профессору, – возмущенно прошипела она. – Это же возмутительно!

— Как видишь, она не против, – Гарри хитро покосился на девочку. – И кстати, интересные у профессора знакомые.

«Еще бы, сразу видно, наш человек! — счастливый голос Гарольда, чья паранойя оказалась возникшей не на пустом месте, буквально заполнил череп Поттера. – А ты мне еще не верил! Так что пари ты проиграл!»

Впрочем, долго предаваться общению Гарри на этот раз не пришлось. После того, как волнение детей от вида чудесного превращение профессора слегка улеглось, МакГонагалл твердо взяла класс в свои руки. Она прочитала небольшую лекцию о требовании высочайшей дисциплины на ее уроках и приступила к первому занятию. Теоретическое введение в трансфигурацию было совсем небольшим, но прежде чем приступить к практике, МакГонагалл дала под запись несколько малопонятных фраз. Гарри слегка нахмурился.

«Гарольд, если я правильно понял, то, что мы записали, говорит о важности визуализации, — Поттеру было непонятно, почему важнейший вопрос этого искусства был так непонятно изложен. — Но ты объяснял это гораздо доступнее!»

«Так это я! — любовь наставника к самовосхвалению была неистребима. – На пятом курсе так и следовало бы дать этот материал для повторения, но для первокурсников это явно слишком заумно. Интересно, кто-нибудь еще понял, о чем говорила эта кошка?»

Гарри решил использовать вопрос наставника как руководство к действию и решительно поднял руку.

— Да, мистер Поттер? – МакГонагалл удивленно посмотрела на мальчика.

— Профессор, я не понял смысла тех фраз, что мы записали, – чисто формально Гарри не врал, так как, уловив общий смысл, перенес его на знания, полученные от Гарольда. – Не могли бы вы пояснить их?

— Хм, интересно, – профессор задумчиво оглядела притихший класс. – Кто-нибудь может помочь мистеру Поттеру?

Воцарилась неловкая тишина. Пока было неясно, то ли остальные дети также не смогли расшифровать мысли преподавателя, то ли стеснялись ответить. Наконец робко поднялась одна рука.

— Да, мисс Грейнджер, – благосклонно кивнула МакГонагалл.

— Если я правильно поняла, – Гермиона отвечала несколько неуверенно, – вы сказали, что мы должны точно представить, какой именно результат хотим получить в ходе трансфигурации.

— Не только, – профессор была не в восторге от ответа девочки. – Может быть, кто-нибудь еще поможет нам?

Судя по тишине, охватившей класс, помощи от других учеников ждать не приходилось. Профессор недоуменно посмотрела по сторонам и слегка нахмурилась. Судя по всему, она рассчитывала на несколько иную реакцию школьников.

* * *

Минерва МакГонагалл всегда любила это первое занятие с юными учениками. Проверенный временем трюк с превращением из кошки в человека год за годом вызывал у школьников бурный восторг, что весьма льстило профессору. Она прекрасно знала, что старшие ученики строго хранят этот ее маленький секрет от первокурсников, дабы не нарушать славных традиций школы.

Конечно, реакция Гарри Поттера на засевшую в классе кошку была несколько необычной, и МакГонагалл решила порадовать Грозного Глаза Муди сообщением, что у него растет достойная смена. Неважно, мог ли этот первокурсник применить хоть какое-то заклинание, его готовность защитить себя и товарищей, несомненно, придется по душе старому мракоборцу. Конечно, обидно, что мальчик не попал на ее факультет, но нельзя требовать от жизни слишком многого.

А вот вопрос Поттера и, главное, отсутствие ответа на него у остальных учеников вызвали в душе профессора реакцию, сходную с ведром ледяной воды, вылитым на ее анимагическую форму. Профессор вполне обоснованно считала себя одним из лучших преподавателей школы, и непонимание учениками ее предмета не могло обрадовать декана Гриффиндора.

Профессионализм, воспитанный годами преподавания, не позволил профессору показать, что она разочарована реакцией учеников. МакГонагалл принялась объяснять доступным языком, какие мысленные усилия необходимы при трансфигурации. В первую очередь следовало создать в своей голове картинку текущего состояния трансфигурируемого предмета, затем представить его конечное состояние, а потом весь процесс перехода от одного к другому. И только после этого ученики должны были произнести заклинание, чтобы мысленный процесс отобразился в реальности.

Когда первокурсники приступили к практической части занятия, их результаты превзошли самые смелые ожидания профессора. Если обычно на первом уроке превратить спичку в иголку получалось у одного, максимум, двух учеников, то сегодня с заданием справился почти весь класс. Досадное исключение составил Рональд Уизли, который, казалось, вообще не слушал речь профессора, а пребывал где-то в своих мечтах.

Наконец, раздав кучу поощрительных баллов МакГонагалл, отпустила детей на следующий урок, попросив задержаться Гарри Поттера. Он первым справился с заданием, более того, сумел не только выполнить требуемую работу, но и сделать задание следующего урока. Кроме него, пусть и с небольшим отставанием, такими же успехами смогла похвастаться только Гермиона Грейнджер.

— Мистер Поттер, зачем вы задали вопрос, на который сами прекрасно знали ответ? – у Минервы возникли определенные подозрения, и она хотела убедиться в их правильности.

— Простите, профессор, но мне показалось, что некоторым ученикам была не до конца понятна задача визуализации, – осторожно начал говорить Поттер, полностью подтвердив при этом подозрения профессора о своих познаниях. – Я не хотел обидеть их или вас и поэтому решил таким образом проверить правильность моих идей о трансфигурации.

— Спасибо, мистер Поттер, вы были абсолютно правы, – профессор тяжко вздохнула. – Это был самый успешный первый урок за все годы моей работы в школе. Вот только непонятно, почему никто до вас не решился показать, что ему непонятен материал.

— Наверное, они опасались, что вы их накажете, – слегка улыбнулся Гарри – Или не хотели прослыть тупицами.

Если бы все было так просто, грустно подумала про себя профессор, отпуская Поттера. Дело ведь не только и даже не столько в учениках, а в ней самой. Маститому профессору было стыдно, что она допускала все эти годы подобное пренебрежение к обучению детей. И ей было по-настоящему страшно, когда она представляла, сколько детей не смогло достичь должных успехов в трансфигурации по ее вине. И ведь она при своей работе использовала методики и наработки своего собственного учителя, признанного мастера своего дела. Минерва не сомневалась в его профессионализме, вот только сегодняшний урок показал, что, возможно, даже он не безгрешен.

Сама МакГонагалл вспоминала свой первый урок у Альбуса Дамблдора, на котором он произносил те же самые слова, что и она каждый год говорила детям. Минерва сама себе признавалась, что взяла нынешнего директора школы за образец. Немного подумав, МакГонагалл решила вечером поискать в задвинутом в самый дальний угол ее комнате древнем сундуке конспекты своей матери. Та училась в Хогвартсе еще до того, как в школу пришел Дамблдор, и Минерве было интересно посмотреть, что говорили преподаватели до него. Она ведь уже убедилась, что директор был идеален не во всем, так что вполне возможно ей следовало кое-что переоценить и в утвержденной им школьной программе.

* * *

На зельях Гермиона Грейнджер отсела подальше от Гарри Поттера, не желая портить ему настроение своим недовольным видом. Она честно призналась сама себе, что ревновала к успехам Гарри в учебе, но ничего не могла с собой поделать. Девочка не хуже МакГонагалл сообразила, что Поттер просил у профессора разъяснений не для себя, а для других учеников, и она задавалась вопросом, смогла бы поступить так же, как он. Ведь очевидно, что благодаря превосходству в знаниях Гарри мог бы легко получить превосходство над остальными учениками, однако он вместо этого стремился поделиться ими с остальными детьми.

Гермиона честно ответила, что она в такой ситуации старалась бы показать свои знания учителям, чтобы произвести на них хорошее впечатление, а уже потом помогла бы товарищам. Ей казалось, что Поттер начисто лишен амбиций и не стремится показать, что он лучше всех, однако она видела, что вопреки такой скромности он быстро становится лидером их группы. Ей самой хотелось бы занять это место, однако, похоже, Гарри, сам того не желая, застолбил его за собой.

Не желая сдаваться, девочка решила посмотреть, как Гарри сумеет справиться с профессором Снейпом, о котором старшие ученики рассказывали мрачные легенды. В первый день учебы Гермиона только презрительно фыркала на эти страшилки, ведь очевидно же, что преподаватель не может быть необъективным или некомпетентным, но знакомство с Бинсом и Квиреллом зародило сомнение в ее душе. На всякий случай девочка приготовилась к худшему, хоть и надеялась, что рассказы учеников о Снейпе были сильно преувеличены.

Когда профессор с самым мрачным видом влетел в класс, ей показалось, что многие страшилки о нем основаны исключительно на внешности Снейпа, однако преподаватель поспешил разубедить девочку в ее заблуждениях.

Чего стоило одно только «Поттер, наша новая знаменитость!». Любой учитель в ее прежней школе, посмевший сделать подобное высказывание, уже имел бы серьезнейшие проблемы. А его речь, в которой он в открытую назвал школьников стадом баранов! Да в обычном мире подобный преподаватель был бы навсегда лишен права работать с детьми спустя пять минут после начала первого же занятия.

— Поттер! – профессор уставился на ее одногрупника — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?

— Я думаю, сэр, что мы и пришли в класс зелий, что бы узнать это, – Гарри невинно смотрел на преподавателя.

Гермиона пришла в ужас от того, как Поттер разговаривает с профессором. Нет, конечно, Снейп вел себя ужасно, но Гарри практически открыто бросил ему вызов. Теперь профессор накажет его, если не сделает что-нибудь еще более ужасное.

— Десять баллов с Хаффлпаффа за вашу беспримерную наглость! – Снейп в бешенстве навис над учеником. Он уставился в глаза Поттера, пытаясь заставить того опустить взгляд, но мальчик выдержал давление. – И еще пять баллов за ваше неумение прилично себя вести.

* * *

«Ты уверен, что стоило в открытую противостоять ему?» — Гарри показалось, что наставник вел себя слишком неосторожно. А учитывая то, что обычно он, наоборот, предостерегал Поттера от излишне смелых поступков, это выглядело весьма странно.

«Абсолютно. У нас просто не было другого выхода, — Гарольд, казалось, был непоколебимо уверен в своей правоте. – Ты же видел, как он смотрел на тебя еще в первый вечер! По нему же видно, что он будет презирать, либо ненавидеть тебя. И пусть уж лучше ненавидит».

«Но откуда у него такая враждебность? — Поттеру было весьма обидно подобное отношение одного из профессоров Хогвартса. – Я же ему ничего не сделал, за что он так ополчился на меня?»

«Ты не сделал? — Гарольд изобразил удивление. – А кто его любимого Темного Лорда замочил? Дамблдор, конечно, заявил, что Снейп был его шпионом, но я ему слабо верю».

Когда Гарри читал подшивки газет десятилетней давности, он не раз натыкался на фамилию Снейпа. Но мальчик сразу не связал того газетного типа с преподавателем зелий. Какому нормальному человеку придет в голову взять на работу в школу бывшего упиванца? Однако Поттер явно не учел личность директора Хогвартса, способного, как оказалось, на весьма экстравагантные поступки. И теперь мальчику приходилось расхлебывать педагогические эксперименты Дамблдора.

«Ладно, что сделано, то сделано! Давай лучше делом занимайся», — прикрикнул на ученика Гарольд.

После того, как Гарри заставил Снейпа отвести взгляд, преподаватель взмахнул палочкой и объявил, что инструкции на доске, и они могут приступать к приготовлению первого в своей жизни зелья. Все это вполне совпало с описанием занятий у зельевара, полученных от старшекурсников. Никакой теории, никаких пояснений – только голая практика и плохо завуалированные оскорбления в сторону учеников.

Именно такое отношение профессора к процессу преподавания и стало одной из причин, побудивших Поттера бросить ему открытый вызов. Научить чему-нибудь он все равно не мог, на школьное соревнование всем в Хаффлпаффе было наплевать, так что реально открытое противостояние мальчику ничем не грозило. Конечно, Снейп мог назначить ему отработки, вот только Гарольд посоветовал Поттеру не волноваться по этому поводу и откровенно игнорировать декана Слизерина.

Если ученик отказывался отбывать наказания, назначенные преподавателем, директору оставалась последняя мера воздействия на него, а именно отчисление. Вот только в случае Гарри Поттера вероятность того, что мальчика выгонят из школы, равнялась нулю. Никакие былые заслуги не спасли бы Дамблдора, если бы Мальчик-Который-Выжил покинул бы Хогвартс. Директор мог изображать из себя идиота, но вряд ли был им до такой степени, чтобы не понимать очевидных вещей. К тому же Гарри в любой момент мог послать письмо в любую магическую школу за пределами Англии, и вряд ли кто-то усомнился бы, что они с удовольствием примут его. Так что все козыри были на стороне Поттера.

Пока же Гарольд посоветовал ему отрабатывать на занятиях по зельям практику их изготовления, а заодно тренироваться игнорировать особо доставучих идиотов. Психическую устойчивость наставник оценивал очень высоко, так что от Снейпа была бы хоть какая-то польза. Собственно говоря, этими двумя вещами Гарри в данный момент и занимался.

В отличие от Снейпа, его наставник не ленился объяснять, для чего нужны те или иные действия при изготовлении зелий, поэтому снадобье, заданное на сегодня, у Поттера получалось отменного качества. Судя по всему, это до дикости выводило профессора из себя, так как спустя десять минут после того, как ученики приступили к работе, Снейп полностью сосредоточился на Гарри, игнорируя остальных школьников. Это как нельзя больше устраивало Гарольда, так как позволяло товарищам Поттера спокойно заниматься своим делом, не подвергаясь моральному террору, а самому Гарри развивать самодисциплину. Опытный маг считал, что умение сосредоточиться в откровенно враждебной среде необходимо любому волшебнику.

Попутно с приготовлением собственного зелья Гарри следил за действиями сидящего рядом Невилла. Он давно заметил, что его товарищ из-за своей неуверенности часто допускает ошибки, и хотел ему помочь. За время урока Поттеру удалось дважды помешать Лонгботтому взорвать свой котел, вовремя отдернув его руки, так и норовящие всыпать в варево очередной ингредиент в самый неподходящий момент. Снейп, конечно, разорялся по этому поводу и лишил Гарри еще десятка баллов, однако Поттер не обращал на него никакого внимания.

— Время истекло, всем прекратить работу, – профессор презрительно оглядел класс. – Я вижу, никто из вас не справился с заданием должным образом, так что к следующему уроку каждый напишет мне эссе два фунта длинной. Свободны!

Выйдя в коридор, Гарри увидел слезы на глазах Гермионы. Мисс Грейнджер выглядела очень расстроенной, и ее сразу же окружили остальные ученики их группы.

— Гермиона, что случилось? – Сьюзен взяла девочку за руку. – У тебя ведь все получилось на уроке.

— Вот именно! – Грейнджер была не способна спокойно говорить. – Я сделала прекрасное зелье, а он…

— О, не волнуйся, – незаметно подошедшая Келли положила ей руку на плечо. – От Снейпа не стоит ждать справедливости. А если у тебя все получается, наверняка он еще и придирался к тебе во время урока.

— Нас сегодня спас Гарри, – усмехнулся Джастин. – Все внимание профессора досталось ему.

— Ну вот, оказывается все не так плохо, – Келли внимательно посмотрела на Поттера и, видя, что тот в норме, улыбнулась ему. – Все равно на экзаменах по СОВ и ЖАБА, которые только и имеют значение, проверять твою работу будет не он, а комиссия из министерства. Так что давай не будем грустить и пойдем уже обедать.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:20 | Сообщение # 9
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Глава 5. Орлята учатся летать

* * *

Последним занятием на этой неделе была травология, которую вел их декан, профессор Спраут. Для разнообразия урок шел не в одном из кабинетов Хогвартса, а в теплицах, расположенных неподалеку от замка. На первом курсе школьники по большей части изучали обычные растения, которые были известны не только в волшебном мире. Это, впрочем, не мешало этим самым растениям входить в качестве ингредиентов во многие зелья. Видимо, до них не довели, что они являются «маглами» и не могут иметь отношения к волшебству. Поттер первоначально не был особенно заинтересован в этом предмете, однако наставник указал ему на недопустимость подобного подхода.

Правильно приготовленное зелье может помочь волшебнику во многих случаях жизни. А эффективность любого зелья в большой степени зависит от того, насколько качественные ингредиенты использовались для него. Поэтому умение найти нужное растение, выбрать наиболее подходящее время для заготовки ингредиентов, правильное приготовление их и множество других мелочей были жизненно важны для всякого уважающего себя мага. Важно ведь не только то, созрело растение или нет, но и на какой почве оно выросло, чем подкармливалось, было ли прошедшее лето солнечным или дождливым и так далее.

Таким образом, во многих случаях было гораздо эффективнее вырастить растение самому, чем покупать его готовые компоненты, надеясь на компетентность и честность продавцов. И что немаловажно, зачастую выращенные растения оказывались намного дешевле, чем купленные в магазине. Учитывая страсть Гарольда к финансовым операциям, Поттер дивился тому, что наставник не поставил этот аргумент на первое место, но потом понял, что это лучше всего характеризует важность сказанных ранее вещей. После того, как профессор прочитала им вводную лекцию, поразительно напоминающую рассказ Гарольда, она поручила им во время практической части подрезать листья ползучей бегонии. Профессор Спраут разбила детей на четверки, поручив каждой команде определенный объем работ.

Эти занятия проходили вместе с Гриффиндором, и Гарри с Невиллом оказались в одной компании с Дином Томасом и Симусом Финиганом. Тут выяснилось, что гриффиндорцам сильно повезло с их напарниками. Гарри, которого тетя постоянно заставляла работать в саду, столкнулся с до боли знакомой деятельностью и щелкал секатором с видом крутого профессионала. Невилл же с самых ранних лет увлекался выращиванием растений и с нескрываемым удовольствием приводил бегонию в идеальный порядок. Благодаря хорошим навыкам двух хаффлпаффцев, их группа быстрее других шла к финалу, и профессор Спраут несколько раз отпустила похвалы в их сторону.

Желая сделать труд как можно более интересным, наставник начал подробный рассказ о применении этого растения в зельеварении, а Поттер транслировал его напарникам. Мало этого, как оказалось, Невилл знал о бегонии несколько фактов, неизвестных даже Гарольду, чем заслужил скупую похвалу наставника.

Первыми закончив задание и получив поощрительные баллы, ребята вышли на свежий воздух. Здесь Дин и Симус затеяли горячий спор о достоинствах и недостатках футбола и квиддича. Основным аргументом обоих спорщиков был фирменный «потому что».

— Ребята, как насчет того, чтобы в субботу после завтрака на практике разобраться что интереснее? – Гарри, услышав про футбол, сразу же вспомнил о кое-каких своих покупках.

— Я еще ни разу не летал на метле, – усмехнулся Томас, – так что сыграть в квиддич у нас вряд ли получится.

— Зато в футбол получится точно! – Гарри просто излучал уверенность. – К тому же я захватил с собой в школу мяч.

— О, ты гений! – восторгу Дина не было предела. – А я свой оставил дома, думал, волшебники в футбол не играют.

— А они и в самом деле не играют, – Симус воспринял идею хаффлпаффца несколько скептически. – Не думаю, что в Хогвартсе найдется подходящее место для этого.

— Ерунда! – в один голос воскликнули Поттер и Томас.

— Все что нам понадобится, это мячик, ровная поляна и наши ноги, – Дин буквально светился от предвкушения.

— Но ведь мы не умеем играть! – Невилл несколько озадаченно смотрел на двух любителей спорта. – Это же наверняка очень сложно.

— Ничего! Мы вас научим! – Гарри не собирался отказываться от своей идеи. – Уверен, вы легко все поймете. Я сегодня приглашу еще ребят с нашего факультета, так что думаю, две команды для мини-футбола мы соберем.

* * *

— Алекс, мы завтра с утра собираемся пойти играть в футбол, ты не подскажешь, кого мы можем попросить помочь с трансфигурацией? – Поттер подумал, что, учась в школе чародейства и волшебства, они себе могут позволить использовать в качестве ворот не только скинутые мантии.

— Хм, футбол – это магловская игра? – получив утвердительный кивок первокурсника, староста задумался на минуту. – Пожалуй, будет лучше всего, если вы обратитесь к Седрику Диггори с четвертого курса. Он очень хорош в трансфигурации, к тому же я слышал, что у него намечается какой-то проект по магловедению. Думаю, ему будет интересно посмотреть на вашу игру.

Когда Гарри отыскал Седрика, допоздна засидевшегося в этот день в библиотеке, тот воспринял просьбу Поттера как подарок судьбы. Как оказалось, на старших курсах ученикам предлагался выбор двух или трех предметов из списка возможных факультативов. Седрик выбрал для себя нумерологию и руны, как наиболее полезные в жизни. Но для будущей карьеры было желательно иметь как можно больше успешно сданных экзаменов, и отец Седрика настаивал, чтобы он взял что-нибудь еще. Диггори сумел договориться с Чарити Бербидж, с прошлого года преподавшей магловедение, о том, что он самостоятельно выполнит исследовательский проект по этому предмету, и будет за это допущен к экзамену.

Так как требования в Хогвартсе к знаниям по магловедению были, мягко говор,я невысокими, а в Хаффлпаффе всегда хватало маглорожденных и полукровок, Седрик считал вполне реальным самостоятельно подготовиться к экзамену по СОВ. Ну а просьба Гарри означала, что он будет иметь хорошие шансы подготовить практическую работу по спортивным играм маглов. Так что идея развития футбола в Хогвартсе нашла неожиданную поддержку со стороны мистера Диггори.

На следующее утро Гарри с Невиллом прихватили с собой Джастина и Эрни и отправились на завтрак, имея в наличии не только футбольный, но и волейбольный мячи. Поттер закупил спортивный инвентарь летом, в качестве удовлетворения своей детской мечты. Наставник слегка поиронизировал над его тягой к спортивным играм, но отговаривать не стал, несколько туманно заметив, что никогда не знаешь, что пригодится в жизни. И как понял Поттер, они с Гарольдом на этот раз не ошиблись.

Волейбольный мяч понадобился Гарри, чтобы привлечь к спорту девочек с их факультета и обеспечить Седрику дополнительный материал для его проекта. Сьюзен и Ханна уже выразили желание поучаствовать в неизвестной игре, но им явно не хватало человека, знакомого хотя бы с основами волейбола.

* * *

В это утро Гермиона Грейнджер собиралась сразу же после завтрака отправиться в библиотеку и провести в ее тиши все время до обеда. Она предвкушала, как сможет в спокойной обстановке хорошенько подготовиться к очередным занятиям и наконец-то утереть нос этому Гарри Поттеру. Мальчик должен понять, что лучшей ученицей школы является именно она, и признать ее несомненные таланты.

Гермиона даже не подозревала, что ее планам предстояло встретиться с жестокой реальностью в лице Сьюзен и Ханны, обратившим свои хищные взгляды на одногрупницу.

— Привет, ты сегодня рано проснулась! – девочки плюхнулись с двух сторон от мисс Грейнджер, отрезая ей пути к спасению.

— Я всегда так встаю, – Гермиона с подозрением посмотрела на окруживших ее подружек. – Вы тоже собираетесь пойти поучиться?

— Почти, – загадочно протянула Сьюзен. – Нам надо помочь Седрику с его исследовательским проектом, и мы рассчитывали, что ты тоже можешь захотеть поучаствовать в этом.

Гермиона недоверчиво оглядела девочек. Конечно, она уже знала, что половина школьниц тайно вздыхала по этому красавцу, спортсмену и просто хорошему парню, но активность одногрупниц заинтриговала ее. Правда, волшебные слова «исследовательский проект» сами по себе заставили ее сердце забиться с удвоенной быстротой, но она все же была не до конца уверена в чистоте намерений девочек.

— А по какому предмету этот проект? – Гермиона посмотрела на Сьюзен, как на явную заводилу.

— О, по магловедению! – заулыбалась мисс Боунс. – Мы подумали, что ты как раз тот человек, кто может ответить на любые вопросы.

Мисс Грейнджер поняла, что девочки решили воспользоваться ее знаниями, чтобы самим пообщаться с Седриком, но если это позволит ей уже на первой неделе занятий включиться в исследовательскую работу, то почему бы и нет? Она решила, что подобный опыт сможет пригодиться ей в будущем. К тому же, когда все увидят, что она помогает с учебой старшекурснику, то эти все (иначе говоря, Гарри Поттер), станут оценивать ее совсем по-другому.

— Мы встречаемся с ним в библиотеке? – Гермиона надеялась, что занятия в столь милом ее сердцу месте будут в два раза приятнее. – И кстати, чем конкретно мы будем заниматься?

— Нет, проект будет проходить возле стадиона, – на губах Сьюзен, которая поняла, что ее хитрый план по привлечению мисс Грейнджер к их игре полностью увенчался успехом, заиграла довольная улыбка. – Мы будем играть в фолейпол!

— Волейбол, – машинально поправила ошарашенная мисс Грейнджер. Только теперь она поняла, на что ее уговорили девочки. Вместо спокойного сидения в тихом читальном зале ей сегодня придется все утро бегать за мячиком. – А кто еще участвует?

— Мы втроем и еще ребята, – бодро заявила Ханна, которой тоже хотелось поучаствовать в разговоре. – Но мальчики будут играть в этот… а, футпол, вот!

Гермиона уже сама догадалась, как зовут этих мальчиков, во всяком случае, одного из них. Можно было не сомневаться, что если она собирается делать что-то интересное, в этом же обязательно будет участвовать ОН – Гарри Поттер.

* * *

На выходе из замка Гарри и компания наткнулась на троих первокурсников из Рейвенкло.

— Вау! Вы никак собираетесь играть в футбол?! – длинновязый парень уставился на мяч в руках Гарри. – Как насчет поиграть всем вместе?

— Конечно, идемте, – Гарри тут же согласился. – Это Гермиона, Сьюзен Ханна, Невилл, Джастин, Эрни, Симус, Дин и Седрик, – Гарри кивком указывал на ребят. – Ну а меня зовут Гарри.

— Тебя-то мы точно знаем, – рассмеялся рейвенкловец. – Меня зовут Терри Бут, а это Майкл Корнер и Энтони Голдстейн. Девочки, вы тоже будете играть в футбол?

— Нет, мы займемся волейболом, – очень серьезно ответила мисс Грейнджер. – Это нам несколько больше подходит.

— О, конечно, – Терри быстро пересчитал ребят. – Нас тогда получается пять на пять, как раз подойдет для мини-футбола.

— Нет, парни, вам придется играть без меня, – улыбнулся Седрик. – Я подготовлю вам площадку, а потом буду помогать девочкам.

Победный взгляд Сьюзен заставил Гарольда издать звуки, подозрительно похожие на хихиканье. Однако наставник решил не бросать такое важное дело, как честное распределение игроков, на произвол судьбы и обратил внимание Поттера на еще одну тройку учеников, вышедшую прогуляться на свежем воздухе. Две девочки, которые болтали на истории магии, и мальчик с гербом Слизерина на груди, неспешно направлялись в сторону озера. Сам Гарри, наверное, не обратил бы внимания на «ласковые» взгляды, которые белокурая девочка бросала на болтающих Седрика и Гермиону, но Гарольд показал свое мастерство старого интригана и тут же составил план по увеличению числа игроков.

«Попроси Сьюзен пригласить вон тех слизеринцев поучаствовать в игре, — наставник явно задумал что-то хитрое. – Тогда вас точно будет десять».

Гарри был не уверен в действенности идеи наставника, однако выполнил его просьбу. Как ни странно, но Сьюзен знала одну из этих девочек, так что проблем не возникло. Хотя почему, собственно, странно: волшебный мир был достаточно тесен, и все чистокровные маги так или иначе знали друг друга. Тем более тетя Боунс была не последним человеком в магической Англии, так что круг знакомств девочки был достаточно обширен. Судя по всему, Гарольд просчитал это заранее, поэтому и посоветовал обратиться за помощью именно к ней.

— Гринграсс, приятно встретиться, – вежливо кивнула Сьюзен. – Не желаешь присоединиться к нам?

— Привет, Боунс, – девочка оглядела остальных. – Доброе утро всем, а чем вы собираетесь заняться?

— Играем в мяч и помогаем Седрику с его проектом, – небрежно произнесла хаффлпаффка. – Мальчикам как раз не хватает одного человека для игры, чтобы Седрик не отвлекался на них.

Слизеринка переглянулась со своей спутницей и утвердительно кивнула.

— Кстати, это Трейси Девис и Блейз Забини, – Гринграсс выразительно посмотрела на Блейза. – Забини с удовольствием составит компанию ребятам.

Гарри был уверен, что Блейз первоначально хотел заявить во всеуслышанье, что он вовсе не горит желанием играть непонятно во что непонятно с кем, однако он быстро понял, что иногда лучше молчать, чем говорить. И холодные взгляды его одногрупниц, однозначно говорящих, что у Забини будут большие проблемы, если он попробует открыть свой рот, конечно же, были совершенно не причем! Судя по всему, девочки не собирались упускать возможность познакомиться поближе с самым симпатичным парнем Хогвартса, и если для этого надо было отдать Забини на съедение Поттеру, ну что же, с их точки зрения это были вполне допустимые потери.

Вся компания дружно направилась в сторону стадиона, причем девочки по дороге завалили Седрика различными вопросами, а ребята солидно рассуждали о том, какой крутой дриблинг они способны показать. Ну, по крайней мере, те, кто понимал смысл этого термина. Придя на заранее облюбованное место, первокурсники стали с интересом следить за Диггори, который начал готовить футбольную и волейбольную площадки.

Седрик и в самом деле превосходно владел трансфигурацией, так что спустя пять минут поле для мини-футбола было готово, причем на воротах болтались самые настоящие сетки. Мальчики быстро разделились на две команды, и суперматч Хаффлпафф плюс Слизерин против Рейвенкло и Гриффиндора начался.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:21 | Сообщение # 10
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Гермиона была абсолютно уверена, что легче научить кошку плавать, чем чистокровную ведьму правильно бить по мячу. Руки Дафны Гринграсс или Сьюзен Боунс были способны отправить несчастный мячик куда угодно, но только не в нужную сторону. Если бы не наличие рядом Седрика, который постоянно вызывал манящими чарами несчастный игровой снаряд, девочки уже давно проделали бы за ним десяток миль каждая.

Впрочем, на настроение юных ведьм таинственные траектории полета мяча никак не влияли. Девочки радостно приветствовали любое его касание их рук, а если после этого мячик все же каким-то образом умудрялся полететь не в сторону Запретного леса, а к другой участнице игры, их восторгу не было предела. Гермиона сразу же отказалась от идеи играть через сетку, поэтому девочки тренировались в кругу, но толку от этого было не намного больше.

— Ха, что это за игра, если в ней не летают на метлах! – рядом раздался чей-то насмешливый голос. – То ли дело квиддич!

Гермиона нахмурилась и, обернувшись, увидела подошедшего к ним Рона Уизли, который самодовольно оглядывал играющих детей. К глубокому несчастью рыжего гриффиндорца, он выбрал далеко не лучший момент для того, чтобы высказать свои не самые блестящие мысли. У ребят в это время происходили очередные разборки с целью выяснить нарочно или нет Симус ударил Эрни по ногам. Обе команды морально поддерживали своих товарищей, но моментально переключили свое внимание на типа, посмевшего сказать что-то нелестное об их занятии. Как известно, ничто так не объединяет людей, как образ общего врага.

Однако Уизли крупно повезло, и он был спасен от праведного гнева мальчиков. Хотя слово «повезло» в данном случае следовало применять с некоторыми оговорками. Дело в том, что в тот момент, когда Рон так неудачно открыл свой рот, Дафна Гринграсс как раз намеревалась нанести атакующий удар по мячу. Гриффиндорец отвлек ее внимание, и случилось чудо – удар действительно вышел сильным. Правда, мяч от руки доблестной слизеринки полетел не к другим участницам игры, а точно в лицо Рона Уизли. Впрочем, такие мелочи не могли расстроить мисс Гринграсс.

— Ура, получилось! – девочка радостно запрыгала на месте. – Я хочу еще разок попробовать!

Ошарашенный Рон Уизли в это время оказался на пятой точке, пытаясь понять, что с ним произошло. Мальчики, увидев какой с ним вышел конфуз, приветствовали Дафну бурными аплодисментами, сопровождающимися бодрыми криками, что привело девочку в еще больший восторг. Гермиона подавила улыбку и постаралась придать себе строгий вид. В самом деле, нельзя же так по-детски реагировать на всяких идиотов. Достаточно было просто сказать этому рыжему, что он не прав. Она уже приготовилась произнести подходящую случаю тираду, но Седрик решил сам разобраться с этим.

— Уизли, если я не ошибаюсь? – он дождался кивка сидящего мальчика. – Так вот, ты не находишь, что высмеивать других детей – это очень некрасиво? А кроме того, весьма небезопасно.

Лицо Рона покрылось краской, и он уже собрался что-то ответить, но тут Блейз пару раз стукнул мячом о землю, намекая, что физиономия рыжего вполне может получить еще одно свидание с неким шарообразным предметом, и Уизли предпочел молча ретироваться. Его тактическое отступление было встречено веселыми комментариями детей, которые вернулись к своим занятиям.

За игрой незаметно пролетели три часа, и уставшие, но довольные школьники направились к замку. По дороге Гермиона старательно выпытывала у Седрика всевозможную информацию о том, как он собирается делать свой проект. Ведь все это может пригодиться ей в учебе, и нельзя проходить мимо возможности пополнить свой багаж знаний.

До обеда было еще два часа, а от пребывания на свежем возрасте у детей проснулся аппетит.

— У меня еще осталась коробка конфет, – вспомнил Симус. – Ими, конечно, не наешься, но хоть что-то.

— Есть предложение получше, – на лице Гарри всплыла довольная улыбка. – Мы все можем пойти в нашу гостиную и напиться чаю с какими-нибудь вкусняшками.

— Это здорово! – Дин посмотрел на Поттера голодным взглядом. – Но разве можно заходить в чужие гостиные?

— Не знаю, как на остальных факультетах, – заметил Седрик, – но в Хаффлпаффе всегда рады друзьям. Так что всем добро пожаловать.

Гермиона обратила внимание, как недоверчиво прореагировали на это заявление представители других факультетов. На самом деле за то время, что они вместе играли, дети забыли об их глупом разделении, но теперь их непринужденное общение вновь было под угрозой.

— Ммм, хочу эклеров, – задумчиво протянула Сьюзен. – Пойдемте, уверена, что наши мальчики добудут несколько пирожных.

Это заявление смело любые сомнения, которые могли возникнуть у детей. Устоять перед подобным соблазном было нереально.

* * *

В последующие дни их новые знакомые стали каждый вечер наведываться в гости к хаффлпаффцам. И дело было не столько в пирожных, о которых ребята, конечно, не забывали, но в первую очередь в лекциях, которые читал Гарри. Гарольд был весьма доволен своим учеником, у которого явно проснулся преподавательский талант, и пророчил ему великое будущее, если, конечно, мальчик будет слушаться его.

Занятия с Квиреллом, Снейпом и Бинсом по-прежнему являлись пустой тратой времени, так что бедняге Поттеру приходилось отдуваться за них. Гарри оставалось только удивляться глубине и обширности познаний наставника, который свободно ориентировался практически в любой из магических дисциплин.

«Гарри, не стоит преувеличивать мои возможности, — пояснил Гарольд. – Просто то, что вы сейчас изучаете, это базовый материал, который должен знать любой волшебник. Правда между «должен» и «знает» разница достаточно велика, но не забывай, что и я не каждый».

Однако вскоре Поттеру предстояло изучить предмет, в котором не следовало ждать помощи от наставника. Одним прекрасным вечером Гарри увидел объявление, что в пятницу состоится их первый урок полетов на метлах. Мальчик испытывал как радость от того, что наконец сможет научиться летать, так и опасение что у него это может не получиться.

«Ничего страшного, — пытался утешить его Гарольд – Уверяю тебя, ходить по земле это совсем не плохо»

«Но ты-то летал! — Гарри не понимал, как можно спокойно относиться к таким вещам. – А я еще нет. Лучше бы помог дельным советом».

«Знаешь, что-то я ничего не помню о полетах на метле, — признался Гарольд. – Так что не думаю, что мне это понравится».

Ну раз даже у наставника не все было ладно с полетами, то Гарри и подавно не чувствовал в себе должной уверенности. Не прибавляли оптимизма и рассказы детей, выросших в волшебных семьях. По их словам, летать было жутко интересно, но объяснить толком, как именно они это делали, первокурсники были не в состоянии. Впрочем, переживал не он один. И Невилл, и Гермиона также были весьма взволнованы перспективой близкого знакомства с небом и, как и Гарри, выискивали в себе хоть какие-нибудь запасы уверенности.

Урок полетов, состоявшийся в среду у гриффиндорцев, не добавил детям оптимизма. Из красочного рассказа Дина Томаса ребята узнали, что Рон Уизли в самом начале занятия умудрился получить метлой по носу и сразу же выбыл из игры. Дети так и не узнали, соответствуют ли рассказы Уизли о его полетах суровой действительности, но то, что он не умеет правильно обращаться с метлой, было несомненным фактом. Но если даже школьники, выросшие в волшебных семьях, не были готовы к полетам, то, что говорить о маглорожденных?

Когда дети появились на широкой поляне возле стадиона, они увидели дюжину метел, лежащих в ряд на земле. Мадам Хуч, преподаватель полетов, приказала ученикам встать каждому слева от метлы и начала объяснения.

Как ни странно, у Гарри все получилось как-то само собой. Едва он вытянул правую руку, готовясь скомандовать «Вверх», как метла сама впрыгнула в нее. Едва усевшись на непривычный летательный аппарат, Поттер ощутил себя в родной стихии. Ученики поднялись на высоту двух метров и принялись летать по кругу. Гарри с трудом сдерживался, чтобы не устремиться ввысь, но, к счастью, наставник изо всех сил стремился умерить его энтузиазм. Если Поттер чувствовал себя в воздухе как дома, то Гарольд явно испытывал страх высоты.

Внезапно метла, на которой летал Невилл, вышла из под контроля и устремилась вверх, унося с собой вопящего от страха первокурсника.

— Мальчик, вернись! – мадам Хуч разрывалась между желанием лететь к потерявшему от страха голову ребенку и беспокойством за остальных учеников. – Все на землю, быстро!

Дети начали снижаться, но тут произошло то, что и должно было случиться – Невилл не удержался на мечущейся из стороны в сторону метле и камнем полетел вниз. Девочки завопили от ужаса, но в этот момент к падающему хаффлпаффцу устремилось вытянувшееся в полете тело.

Гарри, увидев, какое несчастье произошло с его товарищем, не задумываясь о своих действиях, направил метлу в сторону Невилла. Не обращая внимания на панические вопли Гарольда, Поттер инстинктивно рассчитал траекторию своего полета и успел подхватить Лонгботтома почти у самой земли. Просев под тяжестью тела «второго пилота» метла коснулась травы, но, повинуясь твердой руке Гарри, выровняла свой полет. Заложив пологий вираж, Поттер пошел на посадку рядом с кричащими от восторга одногрупниками.

— Мистер Поттер, мистер Лонгботтом, вы целы? – на лице мадам Хуч был написан страх, смешанный с восторгом.

— Я-то да, а вот Невилл… – Гарри посмотрел на широко раскрытые глаза товарища. – Думаю, ему стоит пойти в больничное крыло.

— Да, да, конечно, – преподаватель схватила Лонгботтома за руку и потянула его в сторону замка. – На сегодня занятие закончено, все свободны!

Гарри задумчиво посмотрел вслед мадам Хуч, пытаясь представить себе, что произошло бы, если бы он не подхватил Невилла. Судя по всему, безопасности детей в Хогвартсе не уделяли серьезного внимания. Ведь не сложно было бы хотя бы на первый урок полетов пригласить пару старшекурсников, которые в случае чего могли бы подстраховать новичков. Да и сам преподаватель вполне могла бы не смотреть в ужасе на падение ребенка, а хотя бы попробовать спасти его. В конце концов, она же ведьма и должна владеть палочкой. Наверняка она могла бы подхватить ребенка магией, и не допустить его падения на землю.

«Гарольд, ты как?» — Гарри наконец вспомнил о наставнике, который вопил непонятные слова во время его стремительного полета, а сейчас подозрительно затих.

«Знаешь, ты вполне мог бы идти в камикадзе, — в голосе Гарольда слышалась дрожь. – Я думал, что мне не понравится летать, так вот, я ошибся. Я просто ненавижу летать, особенно с тобой!»

«Ну, я же не специально! — Гарри не мог понять причин недовольства наставника. – Или ты хотел, чтобы Невилл разбился?»

«Я бы хотел, чтобы ты почаще думал о целостности своей пустой головы, — проворчал Гарольд. – Ты, конечно, повел себя как настоящий хаффлпаффец, но… летать с тобой очень страшно».

— Где ты научился так классно летать? – Сьюзен прервала внутренний разговор Поттера. – Я сама неплохо сижу на метле, но то, что ты сделал… это супер!

— Если честно, то я первый раз в жизни сел на метлу, – довольная улыбка сама наползла на губы мальчика. – Это получилось как-то само. Но летать – это настоящее чудо.

«Кому чудо, а кому сердечный приступ, — недовольно прокомментировал Гарольд. – Хорошо хоть у меня сердца нет, а иначе ты бы сегодня стал убийцей».

— Если ты так летаешь на этой школьной рухляди, представь, как будешь чувствовать себя на хорошей метле, – глаза Сьюзен горели азартом. – Я уже подумала, как получить свою, так что если хочешь – поделюсь идеей.

Гарри помнил, что первокурсникам запрещалось привозить в школу свои метлы, но судя по всему, мисс Боунс нашла способ обойти запрет. Вряд ли стоило удивляться этому, так как благодаря общению с тетей Сьюзен наверняка освоила «юридический» способ мышления. Они договорились обсудить этот вопрос вечером за чаем.

«Если нашла способ обойти запрет, грех этим не воспользоваться, — напомнил о себе Гарольд. – Вот только тебе нужна не просто хорошая метла, а очень хорошая».

«Кто-то недавно боялся полетов, или я ошибаюсь?» — Поттер не мог понять, что заставило наставника поддержать идею Сьюзен.

«Кто-то и сейчас боится, но дело превыше всего! — наставительно произнес «великий темный маг». – Если ты не заметил, большинство магов сходят с ума по квиддичу и полетам на метлах. А раз у тебя к этому явный талант, то будет преступлением не дать ему развиться. На будущее тебе не помешает иметь имидж первоклассного летуна. Но предупреждаю сразу, в полете я буду орать».

«Ладно, привыкну как-нибудь, — улыбнулся мальчик. – Ты лучше скажи, что означают те слова, что ты кричал?»

«Э… тебе их еще рано знать, — как-то смущенно протянул наставник. – И вообще, лучше думай не о разных глупостях, а о том, какую метлу ты закажешь. Предупреждаю, экономить на собственной безопасности глупо, поэтому выберем что-нибудь поприличнее».

* * *

Спустя три дня рутина завтрака была нарушена прилетом двух групп сов, которые принесли Сьюзен и Гарри завернутые в бумагу длинные предметы, в которых любой волшебник без труда опознал бы метлы. Множество глаз удивленно уставились на первокурсников, столь бесцеремонно нарушающих правила, но у большей части школьников хватило ума промолчать. Однако кое-кто оказался не в силах соблюдать тишину.

— Я вижу, это метлы, – прошипел белобрысый слизеринец, подошедший к их столу. – А вам известно, что первокурсникам запрещено иметь метлы?

— Мистер Малфой, вы ошиблись столом? – стоящая неподалеку профессор Спраут, видимо, хотела в корне пресечь возможный конфликт.

— Нет, профессор, но я увидел, что два ваших первокурсника получили по почте посылки, очень похожие на метлы, и решил проверить это, – Малфой подобострастно улыбался профессору.

— О, не беспокойтесь, – мило улыбнулась декан Хаффлпаффа. – С их метлами все в порядке. Я в курсе дел своего факультета.

Обескураженный Драко Малфой направился к своему столу под насмешливыми взглядами хаффлпаффцев. Его изумление можно было понять – наследник богатейшего рода не может привезти в школу свою метлу, а какие-то хаффы спокойно делают это на глазах своего декана. Ну что же, раз можно им, значит можно и ему. И пусть попробует кто-нибудь помешать ему!

— Ну как, сразу пойдем опробовать обновки? – Сьюзен нетерпеливо смотрела на Гарри.

— Конечно! – Поттер довольно улыбнулся и указал глазами на Невилла и Гермиону. – А заодно совместим приятное с полезным.

* * *

— Я не собираюсь тратить свое время на всякую ерунду! – возмущенная мисс Грейнджер безуспешно пыталась отбиться от Сьюзен и Ханны, целеустремленно тащащих ее за руки к полю для квиддича. – Я прекрасно обойдусь и без этих ваших полетов.

Шедший рядом Невилл только тяжко вздыхал с самым несчастным видом, не решаясь оказывать более серьезное сопротивление. Сразу же после завтрака бравые хаффлпаффцы потребовали от двух худших летунов их группы немедленно приступить к дополнительным занятиям полетами. Все возражения несчастных были решительно отметены в сторону, и Невилл с Гермионой под конвоем своих одногрупников направились на первую тренировку.

Гарри и Сьюзен, планируя это занятие, учли ошибки мадам Хуч и обратились за поддержкой к старшим ученикам. Ради такого случая, старосты попросили семикурсников Бада Беркса и Стефани Майер помочь малышам. Сейчас выпускники сидели на поле в трансфигурированных ими же шезлонгах и наслаждались мягкими лучами осеннего солнца. Благо, все, что от них требовалось, это находиться в готовности подстраховать детей.

— Почему я должна учиться летать? – Гермиона сделала последнюю попытку отбиться от чрезмерно ретивых учителей, демонстративно усевшись на траву. – В конце концов, по этому предмету даже нет экзаменов! А если бы и были, то я получаю достаточно баллов на других уроках, чтобы компенсировать провал в полетах!

— Юная мисс, а вы пришли в школу ради того, чтобы зарабатывать оценки, или для того, чтобы получить знания? – Бад отвлекся от разговора со Стефани и обратил свое внимание на первокурсников. – Умение летать на метле может пригодиться вам в жизни, поэтому мне непонятно ваше нежелание тренироваться.

Под строгим взглядом старшекурсника Гермиона поднялась на ноги и уперлась гвзглядом в землю. Бад терпеливо ждал ответа девочки, прервав взмахом руки попытку Сьюзен заступиться за одногрупницу.

— Я просто боюсь летать, – чуть слышно произнесла Гермион. – Я всегда боялась высоты.

Девочка съежилась, ожидая насмешек со стороны одногрупников. Она с детства привыкла к жестокости со стороны других детей и сейчас ожидала, что ее недостаток станет темой бесконечных шуток.

— Ну вот, тебе надо было сразу же признаться, – Сьюзен взяла Гермиону за руку. – Когда ты полетишь, мы с Гарри будем рядом с тобой. Чуть что, говори нам, мы тебя доставим вниз.

Гермиона недоверчиво посмотрела на детей и согласно кивнула. Она все еще боялась подняться в воздух, хотя умом понимала, что ей ничего не грозит. Рядом будут Сьюзен и Гарри, снизу ее подстрахуют старшекурсники, да и в любом случае она не собиралась подниматься слишком высоко.

Наконец мисс Грейнджер оседлала метлу и осторожно оторвалась от земли. Первые минуты она летела, уставившись на древко и боясь оглядеться вокруг себя. Но постепенно страх начал отпускать ее, и она осторожно посмотрела на летящих рядом товарищей. Сьюзен находилась слева от нее и, как оказолась, давала ей советы. Гермионе стало чуть стыдно, что она до сих пор не слушала девочку, но она заметила, что голос мисс Боунс независимо от смысла ее слов сам собой действует успокаивающе. Она попыталась улыбнуться Сьюзен, и хоть вряд ли это у нее получилось мало-мальски хорошо, но девочка в ответ радостно заулыбалась ей.

С другой стороны, Гарри Поттер держался чуть ниже Гермионы и внимательно следил за ее движениями, готовый в любой момент подхватить ее. Хоть он сам только в четверг впервые сел на метлу, но держался на ней с поразительной ловкостью. Гермиона призналась сама себе, что чем больше узнает Гарри, тем более совершенным он ей представляется. И она вдруг подумала, что на самом деле ей сейчас хочется не доказать Поттеру, что она лучше его, а показать, что она достойна его дружбы.

Занятая этими размышлениями, девочка совсем забыла о своих страхах и летела теперь намного увереннее. Ребята, видя ее прогресс, потихоньку начали отходить в стороны, давая ей лететь одной. Когда Гермиона вновь собралась с мыслями, она обнаружила, что спокойно летит на высоте примерно двадцати футов, но теперь полет не вызывал у нее чувства ужаса. Она выполнила на пробу несколько поворотов, поднялась чуть выше, опустилась и даже попробовала ускориться. Пусть пока и неуверенно, но у нее получались все эти маневры.

Спустя два часа, Сьюзен и Гарри поблагодарили семикурсников за помощь и наконец-то закончили занятие. Гермиона и Невилл несколько раз по очереди поднимались в небо на метле, одолженной ребятами у Келли. Ее Чистомет-5 идеально подходил для начального обучения полетам, в отличие от Чистомета-7 Сьюзен, или Нимбуса-2000 Гарри. Теперь их группе не стыдно будет появиться на следующем уроке полетов, и двое «учителей» получили наконец возможность расслабиться и самим вволю поноситься в небе.

Гермиона со страхом и восхищением следила за фигурами пилотажа, которые выделывали ее товарищи, и хоть и не верила, что когда-нибудь сможет летать также, но надеялась хотя бы приблизиться к ним. И если у Гарри был несомненный талант, которого была лишена девочка, то Сьюзен добилась такого мастерства упорными тренировками. Это ей сообщила Ханна, прежде чем попросила Чистомет-5, который Гермиона держала в руке, и присоединилась к двум летунам.

* * *



«Он и в самом деле полный идиот! — Гарольд явно был разочарован в умственных способностях некоторых юных волшебников. – Забини был абсолютно прав, его можно обманывать, как младенца».

«А тебе непременно хочется учинить вселенскую интригу, — усмехнулся Поттер. – Ничего, нам пока и этого типа хватит».

Дело в том, что демонстративное получение метел Поттером и Боунс за завтраком в большом зале было проведено с целью учинить маленькую пакость некоему мистеру Малфою. Слизеринцы, входящие в компанию Гарри, признались, что их до ужаса раздражает этот белобрысый тип, который повсюду ходит с самым надменным видом и изображает из себя слизеринского принца. После небольшого мозгового штурма был составлен нехитрый план, который позволил бы преподать урок мальчику. Естественно, основную идею придумал Гарольд, воспользовавшись предложением Сьюзен, в результате чего авторитет мистера Поттера заметно поднялся в глазах отдельных представителей змеиного факультета.

Усилить зависть Малфоя по поводу наличия у юных хаффлпаффцев метел для Забини и Гринграсс оказалось даже легче, чем они думали. По большому счету они вообще могли ничего не предпринимать, этот идиот и так повелся на провокацию Гарри. И в результате в данный момент вся школа наблюдала знаменательный момент прибытия в большой зал персональной метлы белобрысого слизеринца.

— Мистер Малфой, разве вы не знаете, что первокурсникам нельзя иметь в школе собственные метлы? – строгий голос профессора МакГонагалл медом пролился по ушам Поттера.

— Да, профессор, – выражение лица Малфоя было заискивающим и вызывающим одновременно. – Но руководство школы разрешило это некоторым хаффлпаффцам, поэтому я не вижу причин, почему бы мне тоже не привезти свою метлу.

— О если кому-то из первокурсников разрешено иметь собственные метлы, то вы, несомненно, правы, – благожелательно улыбнулась МакГонагалл. – Но, к сожалению, я не знаю таких случаев.

— А как же Поттер и Боунс? – удивленно воскликнул Малфой. – Ведь они получили метлы у вас на глазах!

— Вы ошибаетесь, мистер Малфой, – строго произнесла декан Гриффиндора. – Мистер Поттер и мисс Боунс получили метлы, принадлежащие старшему ученику, иначе говоря, попросту помогли ему с доставкой. Использование чужих метел ни в коей мере не запрещено правилами. А вот вы сами признались, что у вас собственная метла. Так что до начала следующего года она побудет у меня, и двадцать баллов со Слизерина.

— Профессор МакГонагалл, – недовольно выплюнул нарисовавшийся рядом с МакГонагалл Снейп. – Как декан Слизерина именно я должен решать вопрос с наказанием мистера Малфоя и с арестом его метлы! Не забывайте, что вы декан Гриффиндора.

— А еще я заместитель директора школы, – мило улыбнулась пожилая женщина. – И наказала мистера Малфоя именно с этой позиции.

Два профессора отошли в сторону от детей, очевидно для того, чтобы предаться привычному выяснению отношений, а Драко Малфой с тоской глядел вслед уплывающей от него метле. Он уже успел рассказать всем слизеринцам, как он утрет нос жалким хаффлпаффцам на своей проверенной Нимбус-98, и теперь ему придется испытать сомнительное удовольствие стать предметом насмешек своего факультета. На Слизерине ценили тех, кто добивается успеха, а к идиотам, оказавшимся в числе проигравших, не испытывали ничего, кроме презрения.

В данный момент времени метлы Сьюзен и Гарри действительно принадлежали не им, а Седрику Диггори. Ребята составили с четверокурсником договор аренды, по которому новая метла мистера Поттера и Чистомет мисс Боунс до конца года принадлежали ему. Договор был официально заверен у их декана, так что проблем с наличием в школе собственных метел у ребят не было. Если бы Малфой не был высокомерным болваном, он бы тоже мог узнать об этой лазейке в правилах и спокойно воспользоваться ей, но как верно предположил Гарольд, наследник богатейшего рода посчитал ниже своего достоинства обратиться к кому-нибудь за консультацией. А Слизерин – это не тот факультет, где тебе протянут руку помощи, тем более, если ты подал заявку на лидерство.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:21 | Сообщение # 11
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Глава 6. Как вы яхту назовете...

* * *

Минерва МакГонагалл подошла к горгулье, охраняющей вход в кабинет Дамблдора. «Мятные леденцы» — очередной идиотский пароль, придуманный директором. Он и в самом деле полагал, что никто не догадается, что столь великий волшебник будет использовать в качестве секретного слова названия сладостей. Однако это маленькое чудачество Дамблдора было уже давным-давно известно магической Англии, и лишь то, что большинство волшебников были людьми тактичными, удерживало директора в плену собственных заблуждений.

Письмо МакГонагалл, направленное в магловскую полицию, сделало свое дело, и спустя несколько дней после начала учебного года чета Дурслей предсказуемо оказалась на полном казенном иждивении. Объяснить, в какую именно школу отправился проживавший с ними Гарри Поттер, они по понятным причинам не могли, и им вполне светило обвинение в убийстве ребенка.

Как и предполагала многоопытный декан Гриффиндора, очень скоро информация о злоключениях опекунов Гарри достигла ушей Дамблдора. Мисс Фигг добросовестно исполняла свои обязанности по наблюдению за домом 4 по Привет-драйв, поэтому предсказать подобное развитие событий было несложно. Естественно, директор вызвал профессора МакГонагалл к себе для неприятного разговора, в ходе которого даже посмел упрекнуть в том, что Минерва не предоставила Дурслям фиктивных документов о том, что вверенный их попечению ребенок учится в школе-интернате «Хогсмит». Подобные документы выдавались на руки родителям маглорожденных волшебников, чтобы разрешить проблемы с властями большого мира.

Но директор, видимо, плохо знал своего заместителя. МакГонагалл была достаточно опытным администратором, чтобы любое свое действие или бездействие оправдать с помощью действующих инструкций и положений. Одним из пунктов «Инструкции по общению с попечителями будущих учеников Хогвартса, проживающими вне магического мира», утвержденной еще 65 лет назад, было то, что подобные документы выдаются на руки этим самым попечителям только по их прямому требованию. Это было сделано, чтобы оформлять их только тогда, когда это действительно необходимо. Министерство не собиралось перетруждаться, прикладывая лишние усилия к поддержанию легальности этой фиктивной школы, и старалось по возможности минимизировать информацию о ней.

Таким образом, МакГонагалл сумела выставить виноватыми в их бедах самих же Дурслей, после чего директор, повздыхав с четверть часа, отправил ее вызволять незадачливых опекунов мистера Поттера из застенков полиции. А, собственно, кого он еще мог отправить, если постоянное общение с маглами из всех профессоров Хогвартса поддерживала только она. Общаться с семьями маглорожденных студентов было обязанностью заместителя директора школы.

Нет, конечно, Дамблдор мог обратиться за помощью в министерство, и специалисты-обливиаторы мигом освободили бы чету Дурслей, вот только МакГонагалл была абсолютно уверена, что директор никогда не пойдет на это. Узнай чиновники министерства, как какие-то жалкие маглы обращались с Мальчиком-Который-Выжил, и проблему Дурслей можно было бы считать решенной раз и навсегда. А заодно подобная информация, ставшая бы достоянием определенных кругов, сильно осложнила бы жизнь Дамблдору. Ведь последние десять лет директор утверждал, что Гарри Поттер живет у своих родственников в любви и довольстве. Так что решение Дамблдора могло быть только одно.

И вот теперь декану Гриффиндора предстояло дать отчет о своей поездке. Нельзя сказать, что она не выполнила указания директора, но вот новости, которые она собиралась сообщить Дамблдору, вряд ли были те, на которые он рассчитывал.

— Итак, Минерва, надеюсь, все прошло хорошо, – директор, как обычно, изображал из себя доброго дедушку.

— О, недоразумение со школой разрешилось, – небрежно произнесла МакГонагалл. – Дурслей больше никто не обвиняет в исчезновении Гарри.

— Ну, вот и славно, – чувствовалось, что Дамблдор несколько расслабился. – Значит, Гарри сможет без проблем вернуться к ним на каникулы.

Идея, что мистер Поттер должен жить с людьми, ненавидящими его, явно отдавала ненормальностью, во всяком случае, по мнению декана Гриффиндора. Да и вообще Дамблдор здесь явно влезал не в свои дела. В конце концов, он не при каких обстоятельствах не мог рассматриваться как опекун Гарри, так что совесть Минервы была абсолютно чиста.

— Боюсь, Альбус, что это невозможно, – МакГонагалл стоило определенного труда сдержать довольную улыбку. – Обвинение в убийстве мистера Поттера это далеко не все, что вменяется в вину родственникам Гарри.

— И что еще умудрились совершить эти… Дурсли? – с какой-то безнадежностью поинтересовался директор.

Как оказалось, их сил хватило на многое. Во всяком случае, по мнению магловской полиции. В чем этим парням не откажешь, так это в дотошности и упорстве. После многочисленных допросов соседей Дурслей и учителей в школе, где учились Гарри Поттер и Дадли Дурсль, а также благодаря детальному обыску в доме на Тисовой улице, обвинения против этой семейной четы пополнились статьями о жестоком обращении с детьми и ненадлежащем выполнением своих обязанностей опекунов. Также всплыли факты о том, что опекунство над Поттером Дурсли получили в обход закона, так что, несмотря на то, что документы об учебе Гарри все же нашлись, Вернон и Петунья все равно находились под пристальным вниманием компетентных органов.

— Вот официальное письмо из магловских органов попечительства и опекунства, – МакГонагалл протянула директору бумагу жутко официального вида. – Здесь сказано, что, если школа не может оставить в своих стенах мистера Поттера на время каникул, нам следует связаться с ними на предмет размещения на это время Гарри в приют.

— Минерва, но ведь вы могли бы что-нибудь сделать с этим, – Дамблдор расширившимися от удивления глазами взирал на своего заместителя. – Гарри Поттер в приюте – это полное сумасшествие.

— Увы, Альбус, именно в этом мы бессильны, – притворно вздохнула МакГонагалл. – К сожалению, у маглов очень развита бюрократия, и теперь об этом деле знают слишком много людей. Кроме того, огромное количество документов, описывающих ситуацию, разослано по всей их чиновничьей машине. Если бы вы сообщили мне об этой проблеме до того, как дело набрало обороты, еще можно было остановить его в зародыше, а сейчас, увы, это нереально.

— Всегда ненавидел бюрократию, – проворчал глава Визенгамота и Председатель Международной Конфедерации Волшебников. – Неофициальный стиль работы гораздо удобнее.

Вот именно, он гораздо удобнее, чтобы в случае чего уйти от ответственности. Именно это Дамблдор и предпочитал делать всю свою жизнь. Раздавать умные советы, а потом делать удивленные глаза, когда эти самые советы вели к, мягко говоря, не лучшим результатам. Зато наш величайший маг современности оставался непогрешим – он ведь сам ничего не делал. Хм, стоит признать, что магловская любовь к бюрократии имеет под собой серьезные основания. Конечно, во всем следует соблюдать меру, вот только директор в своей любви к неофициальности давно перешел все разумные пределы.

— Я должен срочно найти для Гарри новую приемную семью, – похоже, Дамблдор слегка отошел от новостей и был готов более-менее адекватно воспринимать окружающий мир, насколько он вообще был на это способен. – Думаю, Уизли идеально подойдут для этого!

Ну конечно, а кто десять лет назад утверждал, что мальчик должен расти вне магического мира, чтобы известность не испортила его? Вот только, Альбус, вам вряд ли удастся запихать ребенка с семью ваших ярых фанатиков.

— Увы, директор, но это невозможно, – на этот раз Минерва вздохнула почти что искренне. Уизли, конечно, не лучший вариант, но ведь МакГонагалл и сама могла бы оформить опеку над ребенком. Точнее, имейся такая возможность, она бы уже сделала это, поставив Дамблдора перед фактом. – После вмешательства магловских властей мы можем поместить Гарри только в семью, живущую в большом мире. Иначе у нас опять возникнут проблемы с законом.

И теперь вам, уважаемый директор, придется вспомнить, что среди ваших сторонников, так радеющих о блага маглов, нет ни одного маглорожденного. Как ни странно, все эти разборки между магами касались по большей части исключительно чистокровных семей, в крайнем случае, полукровок. Дети, выросшие в большом мире, быстро убеждались, что в среде волшебников у них нет перспектив, и спокойно покидали магический мир. Лили Поттер была исключением, а не правилом. Если бы не ее любовь к Джеймсу, она и сейчас спокойно жила бы среди маглов. В конце концов, волшебство позволяет весьма неплохо устроиться в среде обычных людей.

* * *

— Нет, Седрик, основной целью игры в волейбол не является «удачно поразить мячом зазевавшегося типа, которому очень хочется сделать гадость», – Гермиона тяжко вздохнула, косо посмотрев в сторону сидящих рядом девочек. – Что бы ни думали по этому поводу некоторые представительницы Слизерина.

Гермиона просматривала заметки Диггори о магловских спортивных играх, написанные им в результате наблюдения за забавами первокурсников, и все больше удивлялась некой странности мышления чистокровных волшебников. Достаточно сказать, что основную пользу от волейбола Седрик усмотрел в возможности совершенствования чар призыва. Нет, конечно, это утверждение имело под собой определенные основания, вынесенные Диггори из собственного опыта, но все же такой утилитарный подход к спортивным играм несколько удивлял мисс Грейнджер.

— Хотя должна признаться, что существует очень похожая игра тем же самым мячом, где как раз требуется попасть по другому игроку, – Гермиона как всегда стремилась быть абсолютно точной и честной. – Но она является неофициальной.

— И ты молчала об этом! – возмутилась сидящая рядом Трейси Девис. – Наверняка она еще интереснее! Раз там можно бить по соседу, значит, надо еще и уметь уворачиваться от ударов, а это очень важный навык.

Гермиона неуверенно кивнула. Сама она только видела, как играли в «картошку», но никогда не принимала участия в столь нецивилизованной забаве. Однако по хищному блеску, появившемуся в глазах Трейси и Дафны, сегодня ей-таки придется получить несколько раз мячом по спине. Мисс Грейнджер не сомневалась, что игра, в которой надо умело ударить противника в спину, самому уклониться от такого удара и суметь мастерски подставить другого игрока, придется вполне по вкусу слизеринкам.

Все это обсуждение происходило на стадионе, где команда Хаффлпаффа собиралась провести свою первую тренировку в этом году. Гарри не мог дождаться официального матча, чтобы оценить все достоинства квиддича и притащил их компанию понаблюдать за полетами игроков Хаффлпаффа. Поскольку в этом году Седрик Диггори должен был дебютировать в команде, причем на должности ловца – самой ответственной, Гермиона посчитала возможным для себя потратить часть своего бесценного времени, чтобы понаблюдать за тренировкой, а заодно обсудить с Седриком его проект. Впрочем, девочка понимала, что отвертеться у нее все равно не получилось бы. Сьюзен и Ханна с маниакальным упорством стремились приобщить мисс Грейнджер к общественной жизни и, безусловно, потащили бы ее сюда вне зависимости от желания Гермионы.

* * *

— Седрик, а двусторонка у вас будет? – Дин Томас решил отвлечь Диггори от «девчоначьих» разговоров, дабы пообщаться о действительно важных вещах. – И сколько у вас запасных в команде?

— А что такое «двусторонка»? — не понял новый ловец Хаффлпаффа. – И кто такие запасные и зачем они вообще нужны?

Гарри удивленно уставился на четверокурсника. Нет, он, конечно, подозревал, что волшебники категорически не желают признавать достижения обычного мира, но ведь могли бы пользоваться чужими идеями, хотя бы выдав их за свои! Впрочем, подобное отношение магов к окружающему миру открывало перед мистером Поттером определенные перспективы. Пока Дин, отчаянно жестикулируя, объяснял Седрику принципы тренировок в игровых видах спорта, Гарри решил посоветоваться с наставником.

«Гарольд, ты не помнишь точно, что именно в письме из школы говорилось про квиддич? – как можно нейтральнее поинтересовался мистер Поттер. Отношение учителя к полетам ему было известно, и он старался крайне осторожно касаться больной темы.

«Во-первых, ты и сам без всякого письма должен прекрасно знать, что тебе еще целый год играть нельзя, – недовольно проворчал Гарольд. – А во-вторых, чтобы ты ни задумал, это заведомо плохая идея, если она касается этого идиотского квиддича!»

«Ну, Гарольд, ты же сам говорил, что игроки пользуются авторитетом в среде магов, – Гарри желал по возможности смягчить удар. – Подумай сам, как замечательно будет создать собственную команду».

Поттер решил подождать пару минут, пока Гарольд сумеет преодолеть свою нелюбовь к квиддичу и по достоинству оценит идею мистера Поттера. В том, что старший товарищ уже понял, куда направляются мысли Гарри, мальчик не сомневался.

«Хм, навыки организаторской деятельности тебе, безусловно, не повредят, – нехотя пробормотал наставник. – Да и о репутации забывать не следует».

«Так ведь я об этом и говорю! – Гарри обрадовался, что ему не пришлось долго уговаривать наставника. – И что было сказано в письме?»

«Я тебе что, записная книжка? – возмутился Гарольд. – Если в твоей пустой голове ничего не откладывается, потрудись узнать информацию у того, кто точно ей владеет. Думаю, человек, выучивший наизусть все учебники, наверняка и письмо вызубрил с точностью до запятой».

Гарри мысленно укорил себя за недогадливость. Действительно, если хочешь получить о чем-то абсолютно точные сведения – обратись к Гермионе Грейнджер. Девочка обожала сыпать цитатами из учебников и наверняка могла ему помочь. Тем более что в данный момент ее отвлекли от разговора с Седриком, и она ничем не была занята.

— Гермиона, ты не помнишь, в письме, которое нам прислали из школы, говорилось, что первокурсникам нельзя играть в квиддич, или что им нельзя играть за команды факультетов? – сам Поттер был уверен во втором, но на всякий случай стоило подтвердить свои догадки.

— Если бы ты внимательно читал письмо, – мисс Грейнджер с удовольствием занялась своим любимым делом демонстрации знаний, – то обратил бы внимание, что там вообще нет ни слова о квиддиче! А запрет на игру в факультетских командах упоминается в истории Хогвартса, ты, наверное, помнишь о нем оттуда.

— Вот это да, ты читал эту скукотищу? – Симус Финиган недоверчиво посмотрел на Гарри. – Я не смог продвинуться дальше третьей страницы.

— И очень зря, там содержится много полезных сведений, – нравоучительно заметила мисс Грейнджер.

— Спасибо, Гермиона! – Гарри решил прервать лекцию о пользе чтения. – Ребята, у меня есть идея!

Спустя несколько минут на трибунах стадиона родилась новая межфакультетская команда по квиддичу. Тут очень кстати пришлись познания Гермионы о правилах Хогвартса. Девочка не собиралась играть сама, но охотно подсказала, что если оформить команду, как спортивное общество, то никто не сможет придраться к ним. Но общество следовало создавать официально.

Несколько минут бурных обсуждений под веселым взглядом мистера Диггори принесли свои плоды, и школьники сумели самоорганизоваться. Единодушным решением Гарри был провозглашен председателем общества, а Гермиона – секретарем. Девочка явно не ожидала такого поворота событий, но остальным детям показалось, что она идеально подходит для этой работы. Ведь от секретаря не требуется мастерства полетов, зато усидчивость и любовь к печатному слову очень даже приветствуются.

Теперь оставалось дело за малым: создать из группы первокурсников, часть которых месяц назад впервые полетела на метлах, боеспособную команду. Как наставительно заметила мисс Грейнджер, «порядок бьет мастерство», а значит, их гарантированно ждет победа в любом состязании, так как благодаря ей что-что, а уж порядок всегда будет гарантирован.

Гарри сперва несколько удивился подобной активности девочки, однако наставник подсказал ему, что Гермионе, скорее всего, уже очень давно хотелось заняться активной общественной деятельностью. Вот только мисс Грейнджер привыкла все делать официально, поэтому идея Поттера с командой явилась для нее манной небесной. К тому же ей наверняка польстило доверие, оказанное товарищами.

Седрик отправился к своей команде, так как остальные игроки Хаффлпаффа как раз пришли на поле, а первокурсники между тем продолжили свои дебаты. Было решено понаблюдать за полетами старших ребят, чтобы каждый реально оценил свой уровень и смог бы потом показать себя во всей красе. Гарри авторитетно заявил, что они вполне могут воспользоваться для отборочных полетов школьными метлами, ведь прямого запрета на это в правилах не было. Гермиона тут же подтвердила, что ввиду того, что они теперь вполне официально являются одним из клубов Хогвартса, то вполне законно могут претендовать на использование школьного инвентаря.

Подобная казуистика вызвала уважительные взгляды слизеринцев, явно обдумывающих, для каких еще целей можно воспользоваться их новым статусом. Да и остальные первокурсники по достоинству оценили предложение мисс Грейнджер официально оформить их коллектив. Благо, что для этого потребовалось всего лишь провести голосование с целью избрать руководителей организации.

Гермиона на правах секретаря объявила, что она не собирается участвовать в отборе, зато вполне может вести протокол. Невилл тут же заявил, что не может бросить товарища одного в столь трудном деле и вызвался помочь девушке. Гарри одобрительно кивнул, подумав про себя, что основной причиной стремления приятеля к бумажной работе являлось столь же сильная, как и у Гарольда, «любовь» к полетам. Сам Поттер все это время, почти не отвлекаясь, смотрел на фигуры пилотажа, выделываемые старшими учениками, и с изумлением осознал, что они со Сьюзен летают не хуже них.

«А что ты хотел, – фыркнул Гарольд. – Полеты – это одна из тех вещей, которые больше зависят от таланта, чем от обучения. Хотя учиться, конечно, никогда не повредит!»

Гарри теперь стало понятно отсутствие у наставника восхищения от парения в небе. Наверняка он, при всех своих несомненных талантах, был лишен этого дара и тяжело переживал свою ущербность. А зная манию величия Гарольда, нетрудно было догадаться, как сильно он должен был ненавидеть все, связанное с полетами.

— Так, есть еще один вопрос, – Гарри подумал, что полеты сами по себе это замечательная вещь, но без понимания тактики игры от них не будет толку в воздухе. – Нам явно не помешает тренер, и я вижу только одну возможную кандидатуру.

— Правильно, Седрик идеально отвечает всем критериям, – Трейси с одобрением посмотрела на Поттера. – Тренер должен быть умным, выносливым, спокойным, решительным…

— И красивым… — чуть слышно добавила Ханна, так что распознать слова смогли лишь Сьюзен и Гарри, сидевшие рядом с девочкой. А мечтательная улыбка на губах мисс Эббот однозначно говорила, что Диггори точно обладает этим несомненным достоинством.

«Вот, не забывай о женской логике! – победно воскликнул Гарольд. – А ты еще спрашивал, зачем я тебя в Хэрродс потащил. Запомни, для лидера мелочей не бывает».

Да уж, с наставником не поспоришь. К счастью, кое-кого из девочек интересует не только внешность людей, хотя, безусловно, идеала не существует. Гарри задумчиво посмотрел на мисс Грейнджер, что-то усиленно записывающую в добытый из-под мантии пергамент.

«Признаю, признаю, ты как всегда прав, – чуть ехидно похвалил наставника мальчик. – Вот только стоит ли собирать свою команду из тех, для кого главное – моя внешность?»

«А других сторонников у меня для вас нет, – непонятно ответил Гарольд, однако тут же поспешил пояснить свою мысль. – Если ты всерьез собираешься в будущем заняться политикой, готовься уже сейчас. Пусть внешность не главное, но и она может стать одной из тех соломинок, что перетягивают поддержку народа от твоих противников к тебе. И вообще, хватит болтать, займись уже делом!»

Совет наставника пришелся весьма вовремя, потому что у команды Хаффлпаффа как раз закончилась тренировка. Гарри поднялся и решительно направился к Седрику. Пусть уж их новый тренер сам распределит ребят по позициям, это будет самым правильным.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:22 | Сообщение # 12
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Гермиона с удивлением наблюдала, как во время обеда у нескольких первокурсников, сидящих за столами других факультетов, внезапно лица приобрели цвета всех оттенков радуги. Причем в числе этих школьников были и их товарищи по команде.

— Опять близнецы Уизли свои «шуточки» вытворяют, – недовольно заметила сидящая неподалеку Келли. – И как всегда на малышах.

Гермиона посмотрела на стол Гриффиндора, где двое рыжеволосых третьекурсников заливисто хохотали, поглядывая на детей, пытающихся понять, что с ними произошло. Рядом с близнецами ржал их младший братец, столь презрительно отзывавшийся о магловских видах спорта.

— Но почему они не боятся профессоров? – мисс Грейнджер недоуменно обратилась к старосте. – Ведь преподаватели должны призвать их к порядку!

— К сожалению, им эта «шалость», скорее всего, в очередной раз сойдет с рук, – вздохнула Келли. – Все знают, кто устраивает подобные вещи, но как обычно ничего не могут доказать, – девушка на секунду замолчала. — Или не хотят… — тихо добавила она.

— А почему за нашим столом никто не пострадал? – сидящий неподалеку Поттер включился в разговор.

— Так ведь Уизли отличаются истинной гриффиндорской храбростью, – Келли презрительно усмехнулась. – Они «шутят» только над теми, кто не может дать сдачи, в основном, над первокурсниками. А связываться с Хаффлпаффом не решаются, вы ведь помните «Один за всех и все за одного».

Гермиона очень хорошо знала такой тип людей, благодаря годам, проведенным в обычной школе. Там подобные «шутники» очень часто именно ее выбирали в качестве цели своих проказ. Это ведь очень смешно, сделать гадость тому, кто умнее тебя, тем самым показывая, что ты очень крут. И мисс Грейнджер не понаслышке знала, что жертвам розыгрышей хулиганов, подобных Уизли, совсем не так весело, как их мучителям.

— Гарри, ты обратил внимание, что цвет лица поменялся у всех ребят с других факультетов, кто входит в нашу команду? – Невилл как-то странно смотрел на Гарри, словно хотел попросить его о чем-то.

— Да уж, рыжие явно напрашиваются на достойный ответ, – жестко ответил мистер Поттер.

Лицо Невилла просветлело при этих словах товарища. Мальчик явно хотел подать Поттеру именно эту идею, но как обычно стеснялся высказать свои мысли вслух. Гермиона была в душе согласна с ребятами, хулиганов надо было в самом деле остановить. Вот только они старше и сильнее, так что Гарри и Невилл могут пострадать от этих разборок. Мисс Грейнджер подумала обратиться за помощью к старостам, но заметила, что Келли словно бы не слышит, о чем рядом с ней говорят первокурсники, хотя по ее напряженному виду было понятно, что она следит за их беседой. Все ясно, старшие товарищи хотят, чтобы они попробовали справиться с ситуацией сами, но в случае чего не дадут слишком сильно попасть в беду.

* * *

«Ну и что ты думаешь делать?» – Гарольд с ощутимым интересом поинтересовался у ученика.

«Как насчет небольшого совета?» – Гарри уже догадывался об ответе наставника, но предпочел проверить свои подозрения.

«Иногда и твои полторы извилины следует загружать работой, – нахально заявил коварный волшебник. – Учись думать самостоятельно, или ты считаешь, что я всегда за тебя это должен делать?»

Иного ответа Гарри и не ждал. Наставник постоянно требовал от него самостоятельно разбираться с трудностями, в то же время никогда не забывая при необходимости указать на ошибки в его планах. Ну и, конечно же, с огромным удовольствием прокомментировать потом все действия Гарри, упирая на то, что можно было сделать лучше.

— Надеюсь, вы понимаете, что вызвать их на дуэль является плохой идеей, – Гермиона строго смотрела на них с Невиллом. – Мало того, что у вас будут неприятности из-за этого, так, скорее всего, они победят вас в прямом противостоянии.

— А кто говорит, что мы будем ввязываться во всякие авантюры, вроде дуэлей? – Гарри холодно улыбнулся. – Но спускать подобные «шутки» мы не будем никому.

«Как я понял, плана у тебя пока нет, так что решение подождать и подумать является правильным, – Гарольд не забыл дать свою оценку словам мальчика. - Надеюсь, у тебя все же родится какая-нибудь толковая идея».

«Ну, одна голова хорошо, а много голов сильно лучше, – Гарри мысленно усмехнулся. – Это было нападение на всю нашу команду, так что и думать об ответных действиях следует всем».

— Сегодня вечером поговорим, после обсуждения очередного зелья, – Поттер кивнул Гермионе и Невиллу. – Может быть, у кого-то появятся интересные идеи.

«Правильно, пусть все мозги включают, – деловито заметил наставник. – Надеюсь, ты помнишь главное правило любых совещаний».

«Помню, помню. Мы подумали, и я решил», – Поттер не ожидал, что уроки Гарольда по поводу деятельности руководителя пригодятся ему так скоро, но наставник как обычно оказался прав, обучая его нужным навыкам.

* * *

Вся команда Гарри дружно поддержала его идею ответно «подшутить» над близнецами Уизли. Представители других факультетов заметили, что на хаффлпаффцев те не решились напасть, и сделали для себя правильные выводы. Похоже, действия отдельных школьников весьма сильно способствовали проникновению принципов барсучьего факультета в массы.

На самом деле придумать «шутку», заставившую бы Уизли понять, что связываться с их компанией весьма чревато, оказалось не так просто. Первокурсники знали еще очень мало о магии, чтобы доставить серьезные проблемы старшим ученикам. Хотя чистокровные волшебники и слышали о нескольких подходящих случаю заклинаниях, и даже смогли бы найти их описание, они с сожалением признали, что у них не хватит сил и умений, чтобы выполнить их.

Как ни странно, но правильное решение сумел подсказать Невилл. Не блиставший на большинстве предметов, он, тем не менее, имел обширные познания в травологии. И стоит ли удивляться, что Лонгботтом в компании с Поттером успели посетить не только теплицу, где проходили занятия первокурсников, но и полюбопытствовали, что еще интересного растет во владениях их декана.

— Да, эта самая «крапивная обманка» идеально подойдет для близнецов, – удовлетворенно протянула Дафна. – Вот только следует наказать не только их, но и тех, кто особенно громко смеялся над нами.

«Вот, слушай умных людей, – многозначительно протянул Гарольд. – Девочка-то права, если бы всякие идиоты не так сильно радовались чужим бедам, то и унизительных «забав» было бы гораздо меньше. А так хоть научатся не выказывать свою дурость, ну а может, до кого-то и вообще дойдет, что не стоит смеяться над чужими проблемами, хоть я в этом сильно сомневаюсь».

— Так громче всех ржал их брат, Рон, который не уважает футбол, – Дин недовольно наморщился. – Бьюсь об заклад, он и попросил близнецов подшутить над нами.

— Он что хочет с нами повоевать? – мило улыбнулась Трейси, обнажая свои зубы.

— Ему обидно, что никто не хочет дружить с ним, – презрительно сказал Симус. – Он уже распространял слухи, что мы встали на сторону тьмы, раз общаемся со слизеринцами.

— Он что, идиот? – удивленно спросила Гермиона, оглядывая ребят. – Кто придумал, что все слизеринцы «темные»?

Вообще-то Гарри читал во «Взлете и падении темных искусств», что большинство темных волшебников вышло именно из Слизерина, но ведь действительно не они одни там учились! А уж после реального общения со слизеринцами он и подавно не стал бы верить в подобную чушь. Однако для части людей явно было желательно навешать на кого-то ярлык и погромче кричать об этом, чтобы люди не замечали его собственных недостатков.

— Ну, вообще-то подобные предрассудки достаточно распространены, – дипломатично заметила Сьюзен. – Особенно много таких среди людей, преданных профессору Дамблдору. Как говорит моя тетя, он предпочитает общаться с фанатиками.

— Ну, раз Уизли так считают, тем хуже для них, — Гарри решил перевести разговор в деловое русло. – Значит, Невилл достанет листья «обманки», а я подсуну их за шиворот близнецам и Рону.

— Лучше всего это сделать за обедом, – заметил Терри. – Тогда будет понятно, от кого этот подарочек.

— Ой, а если они и в самом деле не догадаются? – испугалась Ханна. – Я подозреваю, что на них точат зубы достаточно много людей.

«Вот, теперь как раз подходящий момент, – наставительно произнес Гарольд. – Команда без названия это не команда».

— Мы могли бы указать, что это сделала наша команда, только вот у нас нет общего имени, – Гарри оглядел ребят. – Если у кого-то есть идеи по этому поводу, прошу.

В течение четверти часа все усиленно предлагали свои идеи. Ряд вариантов был неплох, но ни один не устраивал всех. Хотя, конечно, фантазия ребят порой уходила весьма далеко, и Поттер только удивленно качал головой, представляя себе их группу то «Злобными отморозками», как предложил Терри Бут, то «Обществом по дополнительному изучению предметов школьной программы и игре в квиддич, а также развитию межфакультетских связей», что придумала Гермиона. Хотя определенный смысл в словах одногруппницы был.

— Итак, мне кажется наилучшим выбрать для названия какое-то животное, которое отразит особенности нашей команды, – Гарри принялся подводить итог дискуссии. – А самым необычным для Хогвартса, как я понял, является объединение представителей всех четырех факультетов. Значит, это должен быть зверь, который обладает храбростью, верностью, умом и хитростью. Кроме того, наши девочки заслуживают того, чтобы он был еще и красивым.

Ребята задумались, стараясь вспомнить подходящих зверей. Почти минута прошла в молчании, прежде чем Сьюзен вскочила с места.

— Книзл! – радостно завопила она. – Он просто идеально подходит!

Дети, выросшие в магическом мире, принялись горячо одобрять идею девочки, а остальным пришлось дожидаться объяснений. Использование в качестве символа их команды полу-разумного кота в итоге пришлось по вкусу всем. Гермиона как всегда потребовала официального голосования, после чего их группа стала называться «Книзлы».

* * *

— Вуд, мы не хотим никому запрещать находиться на трибунах, – в десятый раз повторила Сьюзен. – Ну, подумай сам, вся твоя таинственность это же несусветная глупость. Твою «абсолютно секретную» тактику все, кому интересен квиддич, уже пару недель обсуждает, потому что могут свободно смотреть тренировки.

Небольшой затор у входа в большой зал грозил превратиться в знатную пробку. Виновницей этого стал капитан команды Гриффиндора, которому Сьюзен Боунс предложила провести «товарняк» с «Книзлами». Азартному спортсмену понадобилось не так много времени, чтобы уяснить суть незнакомого термина, и он предсказуемо загорелся этой идеей. А поскольку «квиддич превыше всего», гриффиндорец затеял обсуждение будущей игры прямо там, где стоял. И все было бы ничего, если бы в этот момент они с Боунс не находились как раз на пороге большого зала.

Вуду жутко хотелось дать своей команде возможность перед регулярным чемпионатом попробовать свои силы, пусть и с не самым достойным соперником. Естественно, он не ожидал, что первокурсники смогут хоть что-то противопоставить их коллективу, однако был совсем не против дать своей команде подобный опыт. И уж, конечно, ему и в голову не пришло удивляться тому, что Сьюзен затеяла с ним разговор в столь неподходящем месте.

Наконец объединенными усилиями сразу пяти старост Вуда удалось сдвинуть с прохода, и Сьюзен, получив принципиальное согласие от него, пообещала обсудить предстоящую игру попозже. Девочка шла к своему столу, довольно улыбаясь, так как она успела заметить, что Гарри сумел свершить свое черное дело. Пока все смотрели на них и пытались пробиться в зал, мистер Поттер с помощью заклинания левитации отправил добытые Лонгботтомом листья за шиворот тройке Уизли. Те лишь чуть повели плечами, видимо, решив, что кто-то случайно коснулся их в толчее.

Теперь оставалось насладиться представлением, актерами в котором должны были стать рыжие гриффиндорцы. Обманка не причиняла коже реальных повреждений, но вызывала у человека чувства, напоминающие результаты тесного общения с реальной крапивой, правда в легкой форме. Причем активатором ее был человеческий пот, а уж его за обедом будет вполне достаточно на спинах любящих плотно поесть мальчишек.

Естественно, первым желанием человека, у которого слегка зазудела кожа на спине, было почесать это место. И все бы ничего, однако почесывание в данном случае помочь не могло.

Сьюзен наблюдала, как представители рыжего семейства вместо того, чтобы уплетать второе, усиленно выворачивают руки, чтобы попытаться получить облегчение. Сидящие рядом с ними школьники уже начали подозрительно поглядывать на ребят. Наконец, не дождавшись конца ужина, троица позорно бежала из зала.

— Неплохо, неплохо, – подошедший сзади Алекс старался сохранить серьезный вид, но искорки в глазах выдавали его. – Надеюсь, вы придумали, как сделать так, чтобы те, кому надо, догадались об авторах этой проделки.

— Наши гриффиндорцы передадут предупреждение младшему Уизли, а он доведет его до близнецов, – Сьюзен не удивилась тому, что их старосты были в курсе происходящего.

— Но вы понимаете, что с вашей стороны это является нападением, и возможная ответная месть будет рассматриваться как ваше личное дело, а не как атака на наш факультет, – староста теперь имел абсолютно серьезный вид.

Они и в самом деле обсуждали этот вопрос между собой, так как понимали, что старшие хаффлпаффцы не обязаны прикрывать агрессивных типов, которые сами залезают в неприятности. Но променять возможность защитить товарищей на собственную безопасность – это было бы отрицанием основных принципов Хаффлпаффа.

— Мы знаем правила, но не бросим товарищей в беде, – Сьюзен заметила гордую улыбку, появившуюся в этот момент на губах Алекса. Хотя, собственно, какой еще ответ он мог рассчитывать получить от представителей своего факультета?

* * *

— Поттер, это была очень глупая мысль! – перед возвращающимися в свою спальню хаффлпаффцами нарисовались близнецы Уизли. – И если ты думаешь, что можешь безнаказанно шутить над нами, то ты сильно ошибаешься!

Рыжеволосые третьекурсники грозно нависали над щуплым Поттером, пытаясь морально раздавить его. Гарри не сомневался, что после подсказки, данной Рону Дином и Симусом, бравые гриффиндорцы постараются как можно скорее доказать свою «крутость», и был готов к подобной встрече. За его спиной остальные ребята дружно выстроились клином, прикрыв девочек. Их команда заранее просчитала, что, скорее всего, близнецы не будут пытаться напакостить первокурсникам со своего факультета, а устроят разборки с «главарем» их команды.

— А, по-моему, вышло неплохо, – небрежно бросил Гарри. – Особенно забавно смотрелось, как отодвигались от вас остальные гриффиндорцы, боясь подхватить «инфекцию».

«Еще бы неплохо добавить про бескультурных чурбанов, – несколько мечтательно заметил Гарольд. – Типа того, что соседи отодвигаются от них так и так, не желая наблюдать процесс варварского поглощения пищи, но в этот раз гриффиндорцы делали это более активно».

Рыжие братцы схватились за палочки, получив столь наглый ответ. Казалось, еще секунда, и в Поттера полетят заклинания, хотя, по мнению мальчика, исход их битвы был не так однозначен, как это могло показаться на первый взгляд. Все же наставник весьма сильно переживал за их с Гарри шкуру, и одними из первых мистер Поттер выучил щитовые чары и обезоруживающее заклинание. Ему не хотелось испытывать свои навыки, так как сила его заклинаний пока что была невелика, но он понимал, что отступать нельзя в любом случае.

«Приготовились! – спокойный голос наставника помогал Гарри преодолевать волнение. – По моей команде…»

— Добрый вечер, профессор Спраут, – Гермиона с радостной улыбкой высунулась из-за спин товарищей, смотря куда-то за спины близнецов.

«Отбой, – закончил Гарольд. – Девочка молодец, так натурально лицедействует! Теперь до драки дело не дойдет».

Уизли мгновенно присмирели, со страхом оглядываясь по сторонам. Когда же они убедились, что декана барсучьего факультета рядом не наблюдается, момент для запугивания первогодок был уже упущен. Хаффлпаффцы вовсю веселились, глядя на растерянные лица третьекурсников. Гарри чуть расслабил руку, сжимавшую палочку в рукаве мантии, правда, тут же получив за это выговор от наставника.

— О, вот еще одна замечательная шутка! – довольным тоном произнес Гарри, не давая близнецам открыть рот. – А сколько их еще у нас в запасе!

«А у меня еще больше», – зловеще поддержал его Гарольд.

— Не боитесь сами стать объектом наших розыгрышей?! – гневно выкрикнул стоящий правее Уизли.

— Представьте себе, нет, – Поттер сохранял абсолютное спокойствие – И хорошенько запомните, если вы тронете кого-нибудь из наших друзей, ответный удар нанесут все.

Уизли недоуменно смотрели на зарвавшегося первокурсника. Они уже привыкли, что младшие школьники побаиваются их, и вовсю веселились за чужой счет. А теперь какой-то мальчишка мало того, что не испугался связываться с ними, но и посмел угрожать «грозе Хогвартса».

— Причем «все», это не обязательно одни только первокурсники, – холодный голос Седрика Диггори, внезапно появившегося за спинами детей, заставил всех вздрогнуть. – Я тоже считаю себя в некотором роде членом их команды, так что…

Дальнейшего объяснения близнецам не потребовалось. Связываться с хорошо подготовленным четверокурсником это не то же самое, что запугивать новичков. Буркнув что-то нечленораздельное, Уизли предпочли покинуть сцену.

— А как же правила, что это должно быть «нашим личным делом»? — Гермиона недоумевающе посмотрела на старшекурсника. – Ведь мы же сами напали на них.

— Вы вступились за друзей, – Седрик добродушно улыбнулся. – А в Хаффлпаффе это никогда не рассматривается как агрессия. Тем более, вы полагали, что потеряете защиту факультета, но все равно не оставили своих товарищей.

«Очень неплохо, – в голосе Гарольда слышалось уважение. – Оказывается, это был сразу и урок, и экзамен для вас. И вы оказались достойными».



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
NomadДата: Понедельник, 06.08.2012, 22:23 | Сообщение # 13
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Вообщем не удержался, каюсь... Тут Миона такая няшка. cool
Хотя мое имхо, автор слишком увлечен всеобщим братством и командной работой. А войны всегда выигрывают одиночки.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?

Сообщение отредактировал Nomad - Вторник, 07.08.2012, 02:41
 
ErutanДата: Вторник, 07.08.2012, 00:21 | Сообщение # 14
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1298
« 41 »
за одиночками обычно кто-нибудь да и стоит.. все черновая работа на них.. а мне гермиона не очень понравилась, что она пытается доказать? что она самая умная? так старшекурсники все равно умнее и опытнее ее...
 
NomadДата: Вторник, 07.08.2012, 00:59 | Сообщение # 15
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Erutan, Нуу, пусть девушки на меня не обижаются, но они всегда оценивают любого парня как потенциального отца своих детей. Зачастую подсознательно, но это так. Им конечно ещё рано об этом думать, но... Учитывая же подставу устроенную Маккошкой я на 90 % уверен, что родители Мионы станут опекунами Гаррика летом. Что открывает необъятные горизонты. biggrin Единственное что меня раздражает, это упор на команду во всех фиках автора, это да. Что касаемо одиночек, мое имхо что всю движуху, во всех сферах деятельности человечества, во все времена обеспечивали 0,1-0,2 процента населения шарика.


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?

Сообщение отредактировал Nomad - Вторник, 07.08.2012, 01:35
 
LogmirДата: Вторник, 07.08.2012, 01:18 | Сообщение # 16
Подросток
Сообщений: 25
« 0 »
Лидер собирает стронников, внушая им командный дух и сплачивая их всеми возможными способами. Мне кажется это довольно правдоподобным.


Существуют только две точки зрения: моя и – неправильная.
 
NomadДата: Вторник, 07.08.2012, 01:39 | Сообщение # 17
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Logmir, Все так, но в фике "О пользе..." Гаррик лидером быть перестал. За счет усилившейся невероятно остальной команды. Когда радикально меняется один человек, это объяснить можно. Но в мутацию всех окружающих людей разом...


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?

Сообщение отредактировал Nomad - Вторник, 07.08.2012, 01:40
 
LogmirДата: Вторник, 07.08.2012, 02:11 | Сообщение # 18
Подросток
Сообщений: 25
« 0 »
Nomad, "О пльзе.." я не читал, точнеее бросил после 14 или 15 главы. А в этом фики довольно явно показано, что Гарри под руководством сенсея манипулирует своей командой.


Существуют только две точки зрения: моя и – неправильная.
 
NomadДата: Вторник, 07.08.2012, 02:33 | Сообщение # 19
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Logmir, Будем надеятся что автор удержится нв уровне манипулятивного ублюдка... cool Пока Слизеринцы водят хороводы, Рейвенкловцы ищут забытую мудрость в пыльных фолиантах, Гриффиндорцы вызывают мир на бой, миром правит Хаффлпафф! tongue


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
kraaДата: Вторник, 07.08.2012, 03:16 | Сообщение # 20
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2947
« 1673 »
Nomad, девушки хотят замуж с пеленках и в этом нет ничего удивительното, чистый рефлекс. Мой муж тоже удивляется, но что говорить - девушки вас, мужчин, боготворят, вы для них представляете альфа и омэга бития, сознания и духа, цель и награда, средоточие жизни. Как не хотеть выйти замуж, а зачем вас создавали? Чтобы смотреть как на картин?

Автор сего фика и вправду создает групп поддержки Поттера, здесь из четырех факультет. Игнорированы только Уизли, всех Уизли, считаю, что это правильный подход. Большинство фикрайтеров, по непонятной причине, ухаживают за близнецами и делают этакие няшки из них, сахарчики. Иногда к близнецам присоединяется Артур, вспоминается Бил - но реже. Но, когда в процесе наказания семейки, после доказаного преступления - зелья, кража, ложь, утаивания правду и т.н., в котором замешана женская часть семьи, вдруг Джиневра посыпает рижую голову пеплом, рыдает и кается, истерит и умоляет и что мы видим? Поттер бросает свою Гермиону, которая уже ему девушка/невеста/жена и бросается утешать Джиневру, обнимать и ласкать, а-ха а-ха трахнет у всех на виду, а Гермиона присоединяется и соловем заливается как сожалеет, что прибрала (скомуниздила) Гарри себе, что отняла его у Джиневры, а-а-а-а ... Блю-ю-ю-ю ... crackegg

Алекс 2011, с этом смысле, не проявляет слабость. Мочить, так мочить. Все изверги и уроды. Хех!



Без паника!!!
 
SerjoДата: Вторник, 07.08.2012, 04:33 | Сообщение # 21
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Nomad, опередили вы меня)) Сам хотел спросить разрешение автора, да выложить тут этот фик.


Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
NomadДата: Вторник, 07.08.2012, 05:22 | Сообщение # 22
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Serjo, Се ля ви. tongue


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
ТорДата: Вторник, 07.08.2012, 07:15 | Сообщение # 23
Снайпер
Сообщений: 103
« 1 »
Очень понравилось. Спасибо.
 
ErutanДата: Вторник, 07.08.2012, 08:45 | Сообщение # 24
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1298
« 41 »
Nomad, вообще то в условиях маггловских властей было сказано, что семья должна быть большой, а грейнджеры ну никак не подходят под это описание.. необходимо наличие в семье как минимум пары, а то и тройки детей, чтобы ясно показать что детей любят и все такое.. а один ребенок - это несерьезно, ребенок может вырасти избалованным, капризным, эгоистом(ну совсем как у дурслей), да и грейнджер-мелкая совсем не подходит под описание счастливого ребенка, она ведь зачем старается так учиться-а чтобы привлечь внимание взрослых что она взрослая(тафтология однако получилось), конечно родители уделяют ей внимания, но видимо недостаточно...
 
NomadДата: Вторник, 07.08.2012, 12:56 | Сообщение # 25
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Erutan, Там не было сказано ни слова про то, что семья должна быть большой. Грейнджеры обеспечены, имеют отдельный дом и их дочь ходит в ту же школу, что и Гаррик. На западе большие семьи редкость, удел скорее эмигрантов, куда Гаррика пихнут вряд ли.
Quote
После вмешательства магловских властей мы можем поместить Гарри только в семью, живущую в большом мире. Иначе у нас опять возникнут проблемы с законом.



Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
XenosДата: Вторник, 07.08.2012, 13:00 | Сообщение # 26
Химера
Сообщений: 363
« 30 »
Quote (Nomad)
На западе большие семьи редкость

эт точно.... Тётка в Бостоне живёт и рассказывала...




Я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами - © Никколо Макиавелли


Сообщение отредактировал Xenos - Вторник, 07.08.2012, 13:00
 
Beetle239Дата: Вторник, 07.08.2012, 19:16 | Сообщение # 27
Ночной стрелок
Сообщений: 97
« 9 »
Nomad, это зависит от Запада. На том Западе, где я, у белых американцев среднего достатка в среднем трое детей. Не в среднем - и до семи доходит (знаю две семьи, 6 и 7 детей).
 
NomadДата: Вторник, 07.08.2012, 20:09 | Сообщение # 28
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Beetle239, Ну да, они чадолюбивые, знаю. Но коль скоро дело происходит в Британии, я её и Европу имею в виду. У выходцев из Индии, арабов и восточноевропейцев, коих там много, детей хватает. Ну а немёк на Грейнджеров автор сделал вполне явный. У Гермионы, с точки зрения социальных служб идеальные родители. Кстати, раз уж ты в Штатах живешь скажи, у вас хоть какие-то обсуждения в СМИ идут об издевательствах над приемными детьми? Из России ситуация видится так, что пора бы уже мораторий ввести на усыновление детей к вам.


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
Harold_PotterДата: Вторник, 07.08.2012, 23:25 | Сообщение # 29
Подросток
Сообщений: 21
« 0 »
Nomad, вы очень интересный вопрос заняли, так как я тоже узнавал у знакомого из США, насчет усыновления и последующих издевательств, а так же про расследования и сообщения об этом в СМИ, и никакого толкового ответа не получил. Мне тоже это интересно.
Ну и насчет фика... Он один из лучших в этом жанре, автору удачи и вдохновения!


Сообщение отредактировал Harold_Potter - Вторник, 07.08.2012, 23:27
 
XenosДата: Среда, 08.08.2012, 03:03 | Сообщение # 30
Химера
Сообщений: 363
« 30 »
Знаете... издевательства над детьми это не только у нас.... Это проблема всего мира...



Я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами - © Никколо Макиавелли
 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Наставник. Первые шаги (джен, миди, au, ГП/ГГ)
  • Страница 1 из 4
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Поиск: