Армия Запретного леса

Среда, 27.10.2021, 18:35
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг продлен на 2021 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг продлен на 2021 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Модератор форума: Олюся, Rubliowskii  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » "Грехи отцов" (СкМ, СС, ДМ, NC-17, даркфик/ангст, миди, закончен)
"Грехи отцов"
MagnusKervalenДата: Понедельник, 16.09.2013, 20:53 | Сообщение # 1
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Название фанфика: Грехи отцов
Автор: Magnus Kervalen
Рейтинг: NC-17
Персонажи: СкМ, СС, ДМ
Жанр: даркфик, ангст
События: ПостХог, летом, Волдеморт победил, жестокость, не в Хогвартсе, Темная сторона, наследник Волдеморта
Размер: миди
Статус: закончен
Саммари: Темный Лорд победил. Решив, что ему нужен наследник, он заключил брак с Драко (как с юношей из благородного чистокровного семейства).
Теперь его сыну Скорпиусу пятнадцать, и Темный Лорд задумал выдать его замуж за Северуса Снейпа, который занимает пост директора Хогвартса и по праву считается одним из самых сильных магов современности. А желания других, как известно, никогда не волновали Волдеморта.
Предупреждения: AU, смерть персонажа, насилие, изнасилование, инцест, некрофилия, упоминается мпрег.
Диклеймер: Всё принадлежит Сами-Знаете-Кому.
От автора: Собственно беременность автор не описывает; мпрег был введен исключительно для увеличения числа кровосмесительных пейрингов. Некрофилия тоже не описана во всех сквиковых подробностях.




Концовок бояться - сказок не читать! (с)



Сообщение отредактировал MagnusKervalen - Суббота, 02.11.2013, 18:41
 
MagnusKervalenДата: Вторник, 17.09.2013, 18:59 | Сообщение # 2
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Наследник

- Сынок, ты ведь не спишь? – прохладная ладонь легла на голову Скорпиуса. Тот лежал, уткнувшись лицом в подушку, и делал вид, что не слышит этого тихого печального голоса, от которого у него всегда болезненно сжималось сердце. – Малыш, посмотри на меня. Мне нужно поговорить с тобой.

Скорпиус нехотя открыл глаза, но не повернулся, а по-прежнему остался лежать лицом в подушку.

- Я сплю, - сказал он с наигранным раздражением, но подушка заглушила его голос, и его слова прозвучали недостаточно твердо.

Еле слышный вздох. Тонкие пальцы начали рассеянно перебирать волосы Скорпиуса, отливающие серебром в лунном свете.

- Прости, что разбудил тебя. Но это действительно важно. Я скажу и сразу уйду, хорошо? Темный Лорд… - говорящий сбился, но сразу же исправился: - то есть, твой отец… принял очень значимое для тебя решение. Он считает, что ты уже… вошел в возраст, и хочет, чтобы ты заключил брачный союз.

Надолго воцарилась тишина. Скорпиус знал, что отец ждет от него ответа – ждет хоть какой-то реакции, но он упрямо молчал, хмурясь и сжимая в кулаке уголок одеяла.

- Скорпиус? Сынок, я расстроил тебя?

Мальчик с шумом выдохнул и резко обернулся, взглянув на сидевшего на его постели мужчину с ненавистью, за которой скрывалась детская обида.

- Нет, что ты, Драко, нисколько! Я просто сплю и вижу, как бы переспать со своим директором и нарожать от него кучу таких же угрюмых сальноволосых уродов! Да это же просто мечта всей моей жизни! – он захлебнулся злостью и умолк, глядя в побледневшее лицо отца: тот опустил глаза и молчал, кусая тонкие губы; его узкие белые руки, перечерченные голубыми ленточками вен, нервически подрагивали. Наконец он проговорил севшим голосом:

- Значит, ты уже все знаешь. Опять подслушивал, да?

Скорпиус фыркнул.

- О, только не нужно читать мне нотации!

Драко вскинул глаза на сына, и Скорпиус вдруг устыдился своей жестокости, увидев в глазах отца боль и растерянность – будто бы ему влепили пощечину, когда он совсем не ожидал удара.

- Малыш, я не хотел корить тебя, – отозвался Драко таким тоном, словно оправдывался перед Скорпиусом, - но твой отец рассердится, если узнает, что ты опять ослушался его.

- Отец всегда сердится, - устало сказал Скорпиус, отводя взгляд, чтобы не видеть расстроенного лица Драко, - что бы я ни делал. На какой день назначена свадьба?

- На третье июня. Лорд считает, что это благоприятная дата. Что-то связанное с положением планет… По правде сказать, я не разбираюсь в прорицаниях. Я говорил Лорду, что ты еще слишком мал, и было бы лучше, если бы мы отложили это до твоего совершеннолетия, а пока ограничились помолвкой, но ты же знаешь своего отца… Если он что-то решил…

Мальчик сел и подтянул колени к груди, обхватив их руками.

- Третье июня, - повторил он бесцветным голосом. - Через две недели. А что он… ну, Снейп… что он говорит?

- Не знаю, малыш, - Драко попытался погладить сына по щеке, но тот, поморщившись, отстранился, и Драко смущенно опустил руку. - Они с Лордом разговаривали наедине, – он помолчал, как будто раздумывал, стоит ему говорить или нет, и наконец решился, робко взглянув на Скорпиуса: - Послушай, сынок… Напрасно ты так думаешь о Северусе. Он хороший человек. Он сможет позаботиться о тебе…

- Не надо, - в голосе Скорпиуса послышалось презрение, и Драко отвел глаза, чтобы не видеть, с какой холодной жалостью его сын смотрит на него. - Нет никакой нужды повторять слова моего отца. Если он хочет, чтобы я вышел за Снейпа – что ж, ничего не поделаешь. Мы ведь все в его власти, так? Но не нужно пытаться убедить меня в том, что мой будущий супруг – это прямо-таки подарок судьбы, и я должен быть благодарен отцу за то, что он устроил мое счастье.

Драко опустил голову.

- Ты прав, сынок, - покорно согласился он. - Конечно, ты прав. Прости, что… морочу тебе голову своими глупостями. Просто я… ты ведь знаешь, я волнуюсь за тебя. И иногда – слишком сильно, – Драко улыбнулся, и Скорпиуса покоробила эта слабая, какая-то беспомощная улыбка. - Спи, малыш. Спокойной ночи, – он поднялся и посмотрел на Скорпиуса, по-видимому, желая поцеловать его на ночь; но сын встретил его просительный взгляд холодным взглядом своих черных глаз, которые были так не похожи на чистые серые глаза Драко, и тот только повторил извиняющимся тоном: - Спокойной ночи, мой маленький, – и поспешно вышел из спальни.

- Я не маленький, - по привычке отозвался Скорпиус. Рухнув на спину, он закрыл лицо руками и беззвучно заплакал.



Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
MagnusKervalenДата: Вторник, 17.09.2013, 19:00 | Сообщение # 3
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Отражение

Домовые эльфы одевали Скорпиуса для венчания. Он стоял перед большим, во весь рост, зеркалом и отстраненно наблюдал за тем, как суетятся домовики, которые напоминали ему гигантских уродливых крыс. Скорпиусу неудержимо захотелось пнуть кого-нибудь из них, но свадебная мантия была неудобной, и он сомневался, что ему удастся хотя бы пошевелиться, а не то, чтобы попасть ногой в цель. Скорпиус критически оглядел свое отражение: очень худой, очень бледный, болезненного вида подросток с сероватыми тенями под глазами; аккуратно причесанные платиновые волосы, узкое заостренное лицо, впалые щеки, высокие скулы, нос – длинный и тонкий, тонкие бесцветные губы. Все говорили, что он необычайно похож на Драко, только вот глаза Темного Лорда – черные и пронзительные; поэтому Скорпиус не любил свою внешность, но гордился цветом глаз. Серебристая мантия была ему очень к лицу, однако зеленый костюм под ней лишь еще больше подчеркивал нездоровый цвет кожи. Скорпиус представил, как уже через пару часов гости наперебой начнут петь дифирамбы его красоте, как самодовольно будет улыбаться Люциус Малфой, гордясь тем, что его внук – наследник Темного Лорда, как Беллатрикс Лестрейндж полезет расцеловывать «дорогого племянника», как Крэбб и Гойл станут отпихивать друг друга, потому что каждый из них захочет пожать Скорпиусу руку первым… Скорпиус поморщился.

Позади послышались тихие шаги, и домовые эльфы принялись кланяться, на время перестав суетиться вокруг мальчика. Скорпиус вновь взглянул в зеркало: за его спиной стоял Драко, одетый во все черное, что ужасно ему не шло; он смотрел на сына с откровенным восхищением и улыбался своей обычной печальной улыбкой.

- Лорд велел поторопить тебя, - проговорил он, оправляя на Скорпиусе воротник. - Какой же ты уже большой, сынок. Смотри – мы с тобой почти одного роста. Скоро меня перерастешь…

Скорпиус промолчал. Он не понимал, почему отца так радует то, что Скорпиус скоро его перерастет. Скорпиус вспомнил, как раньше Драко клал ладошку сына на лист бумаги и, обведя ее чернилами, писал: «Скорпиусу год и 6 месяцев» или «Скорпиусу 2 года»; в их доме сохранился целый альбом с такими вот ладошками, а косяк комнаты Скорпиуса до сих пор украшают отметки: Драко отмечал на нем рост сына. Тогда, в детстве, это казалось Скорпиусу очень забавным. Сейчас – слегка раздражало.

- Гости уже собрались, - продолжал Драко, - и репортеры уже съехались. Событие года… - он встретился в зеркале с взглядом сына и резко замолчал. Через некоторое время он произнес, коснувшись плеча мальчика: - Я знаю, что ты думаешь обо всем этом. Но постарайся хотя бы сделать вид, что рад. Не нужно сердить твоего отца.

Скорпиус кивнул.

- Я понимаю.

Драко приблизился и, обняв сына за плечи, некоторое время стоял так, ничего не говоря, просто глядя на их отражение в зеркале. Скорпиус увидел, что глаза у Драко опять заплаканные. Сколько он себя помнил, его отец всегда был таким – с глазами на мокром месте: он часто видел, как отец сдерживает слезы, не желая плакать при ребенке, но иногда что-то происходило, и Драко, обняв сына и целуя его в макушку, тихо всхлипывал, прижимая мальчика к себе так, словно кто-то пытался его отнять. Когда Скорпиус был маленьким, его очень огорчало то, что Драко всегда грустный, и он наивно пытался его развеселить. Вырастая, Скорпиус начал понимать, что отец глубоко несчастен, и это его расстраивало и в то же время нервировало: ему уже начинало надоедать это перманентно жалкое выражение в глазах Драко, как надоедала его нелепая, какая-то бестолковая забота. Вот и сейчас Скорпиус нахмурился, увидев покрасневшие от слез глаза отца.

Тот словно бы почувствовал эту перемену настроения, потому что погладил сына по плечу, успокаивая, и начал нерешительно:

- Послушай, малыш, - заметив недовольство мальчика, он быстро поправился: - Скорпиус. Когда отец сообщил мне, что Темный Лорд желает заключить брак, и его выбор пал на меня, я тоже был… напуган. И даже хотел… свести счеты с жизнью. Да, представь, даже так… Мне ведь было тогда немногим больше, чем тебе. Сейчас уже смешно вспоминать. А потом появился ты, и все остальное стало… неважно. Потому что я понял, что даже в самой кромешной тьме можно отыскать для себя источник света.

Скорпиусу вспомнилась старая колдография, сделанная незадолго до Победы – бракосочетание Темного Лорда с Драко Малфоем, скромная, почти «походная» церемония: Лорд, омерзительный в своем еще «полуразвоплощенном» облике, и рядом с ним – испуганный худенький мальчик, отчего-то в школьной форме, глядящий на своего супруга с застывшим в глазах ужасом.

Когда Скорпиус увидел эту колдографию впервые – тогда ему было лет шесть – ему стало не по себе: он вдруг обнаружил, что у них совсем не «дружная семья», а что-то совершенно от нее отличное. После этого в сознании Скорпиуса укоренилась мысль, что именно поэтому Драко несчастен – Темный Лорд всему виной. Скорпиус редко видел Лорда в детстве – чаще всего на официальных приемах, да и то – мельком и издалека; а Драко всегда был рядом. Поэтому Скорпиусу начало казаться, что Темный Лорд – это кто-то чужой и враждебный, который когда-то причинил зло Драко, и может причинить зло и ему, Скорпиусу. И всякий раз, когда домовые эльфы сообщали Драко, что «господин желает видеть своего сына», Скорпиус начинал трястись от страха, потому что видел, как бледнеет от этих слов его отец.

Но когда Скорпиус стал старше, Темный Лорд начал уделять сыну больше внимания, и тот вдруг увидел, что отец – вовсе не чудовище, которого всю свою жизнь боялся Драко, а умный, спокойный и рассудительный человек, обладающий безграничной властью. Должно быть, Скорпиус вошел в тот возраст, когда мальчики начинают обожать отца: он наконец осознал себя сыном Темного Лорда – самого Темного Лорда! - его наследником, продолжателем его дела, которому тот когда-нибудь передаст свою великую власть. Скорпиус стал замечать, что Темного Лорда боятся и уважают – по-настоящему уважают, в то время как Драко оказывали почет только напоказ, да и сам Темный Лорд относился к супругу с равнодушным презрением. Темный Лорд знал все обо всем, и когда у него выдавалось свободное время, он разговаривал со Скорпиусом или показывал ему новые заклинания; тогда как всё, чему научил его Драко за то время, что он был с ним, сводилось к нескольким защитным заклинаниям, которые Драко отчего-то просил сына повторять каждый день. И Скорпиус – к своему неприятному удивлению – обнаружил, что Драко, который столько лет был для него всем миром, на деле – очень посредственный маг и малодушный и недалекий человек, даже в тридцать лет оставшийся тем испуганным плаксивым мальчиком, которого Люциус Малфой выдал за Темного Лорда, чтобы поправить свое положение.

Скорпиус высвободился из рук отца и хмуро посмотрел ему в лицо.

- Для чего ты мне это рассказываешь? Если ты хотел утешить меня, то, увы, это тебе не удалось.

Драко виновато улыбнулся.

- Просто… Просто я хотел убедить тебя в том, что со временем ты привыкнешь к Северусу, как я привык к твоему отцу. Поверь мне, Скорпиус…

Мальчик помолчал, глядя в зеркало – они с отцом действительно были очень похожи, так похожи, что Скорпиус начинал ненавидеть в себе это сходство – сходство с тем испуганным мальчиком на колдографии; только глаза Драко были прозрачными, как вода, а Скорпиуса – похожими на осколки черного стекла. И Скорпиус цеплялся за это единственное отличие, словно оно могло уберечь его от повторения судьбы Драко.

- Я верю, - ответил он тихо. - Но я не хочу привыкать. Не хочу… стать таким же, как ты.



Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
ЭлиасДата: Вторник, 17.09.2013, 22:32 | Сообщение # 4
Искушение
Сообщений: 628
« 71 »
Интересно. А с учетом предупреждений становится еще интересней. Моя буйная фантазия разыгралась вовсю и теперь требует проду, чтобы сравнить, как далеко она ушла от задумки автора. Жду с нетерпением.


Я не знаю, но чувствую.
Я не вижу, но верую.
Если вырастут крылья за спиной,
я хочу чтобы были белыми они.
 
MagnusKervalenДата: Вторник, 17.09.2013, 22:38 | Сообщение # 5
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Элиас, продолжение скоро будет) Я рад, что мне удалось вас заинтересовать.


Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
АрманДата: Среда, 18.09.2013, 10:49 | Сообщение # 6
Странник
Сообщений: 538
« 64 »
MagnusKervalen, заинтриговали)
Как и в других произведениях стиль совсем не плох. Даже при отсутствии беты минимальное количество ошибок очень радует. Да и сюжет, но вот по нему у меня и будет пара вопросов:
Скажите, ГП вы вводить в историю совсем не собираетесь?
И как понимаю главный прейринг будет все же СС/СкМ?

На ответах конечно не настаиваю, но очень надеюсь хотя бы на намек.



Моя выкладка еще не означает моего одобрения фанфику.
Мой дневник на лиру - старый
Мой нынешний дневник на лиру - Gardien ~~~~~ Сейчас в работе: Голос... (оридж)
 
MagnusKervalenДата: Среда, 18.09.2013, 13:47 | Сообщение # 7
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Арман, ГП пал смертью храбрых в поединке с Волдемортом. Собственно, с этого момента и начинается отсчет "новой истории".
Да, основной пейринг действительно СС/СкМ. Отчего-то люблю слэшить Снейпа с некстами.
И спасибо за похвалу. Приятно получить ее от вас)



Концовок бояться - сказок не читать! (с)



Сообщение отредактировал MagnusKervalen - Среда, 18.09.2013, 13:47
 
АрманДата: Среда, 18.09.2013, 14:03 | Сообщение # 8
Странник
Сообщений: 538
« 64 »
MagnusKervalen, эх, ну почему? Почему большинство сильных авторов ушли от Поттера и переключились на Снейпа? Я этого искренне не понимаю((
Ну не может до меня дойти как Снейп (Рикман в его то годы) может так вдохновлять писателей.
Видимо не суждено мне в ближайшее время увидеть нечто новое с ГП((
Хотя из под вашего пера мне бы это доставило огромное удовольствие.

На сем заканчиваю выклянчивание и ожидаю продолжения))



Моя выкладка еще не означает моего одобрения фанфику.
Мой дневник на лиру - старый
Мой нынешний дневник на лиру - Gardien ~~~~~ Сейчас в работе: Голос... (оридж)
 
MagnusKervalenДата: Среда, 18.09.2013, 14:20 | Сообщение # 9
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Арман, не знаю, почему, но я совсем не люблю ГП. Не в том смысле, что он мне не нравится. Просто мне никогда не хотелось писать о нем.
Ну как же, Снейп - это ведь такой яркий и сложный образ. Какой простор для фикрайтера!) Кстати, здесь я представляю Снейпа вот таким: http://img-fotki.yandex.ru/get....XXL.jpg

Вы мне льстите :3 Но я же все-таки сделал гарридраку в Sky is over. Так что нельзя сказать, что я совсем уж игнорирую Поттера)



Концовок бояться - сказок не читать! (с)



Сообщение отредактировал MagnusKervalen - Среда, 18.09.2013, 14:20
 
ЭлиасДата: Среда, 18.09.2013, 20:10 | Сообщение # 10
Искушение
Сообщений: 628
« 71 »
MagnusKervalen, Снейп это как раз то, что надо. Мой самый любимый персонаж в поттериане. Для автора он просто находка. Такой типаж универсален. Он легко вписывается в ужастик, боевик, эротику, юмор и мелодраму. Побольше Снейпа!!!
Предложенный портрет принят на пять баллов. Особенно если учесть, что ему под 50.
Цитата (Арман)
как Снейп (Рикман в его то годы) может так вдохновлять писателей
Это трудно объяснить (особенно в слэше). Думаю, читая или просматривая фильм мы пропускаем персонажа через себя. Одни проходят незамеченными, других с омерзением отталкиваешь сам. А встречаются такие, с которыми срастаешься или находишься на одной волне.



Я не знаю, но чувствую.
Я не вижу, но верую.
Если вырастут крылья за спиной,
я хочу чтобы были белыми они.
 
MagnusKervalenДата: Среда, 18.09.2013, 20:20 | Сообщение # 11
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Цитата (Элиас)
Такой типаж универсален. Он легко вписывается в ужастик, боевик, эротику, юмор и мелодраму.

Это как раз то, что я имел в виду. Снейп может быть мучеником, тираном, старым ворчуном или homme fatale - и при этом автору не придется идти против канона)

Цитата (Элиас)
Думаю, читая или просматривая фильм мы пропускаем персонажа через себя. Одни проходят незамеченными, других с омерзением отталкиваешь сам. А встречаются такие, с которыми срастаешься или находишься на одной волне.

Хорошо сказано hands



Концовок бояться - сказок не читать! (с)



Сообщение отредактировал MagnusKervalen - Среда, 18.09.2013, 20:21
 
АрманДата: Среда, 18.09.2013, 21:00 | Сообщение # 12
Странник
Сообщений: 538
« 64 »
Элиас, вот почему-то я знал что вы встанете на защиту Снейпа)))
Ну не люблю я Снейпа)) Не люблю. И это мы с вами уже обговаривали так что повторяться не буду))
Однако что вы Элиас, что вы MagnusKervalen, заставляете меня читать фанфики с его участием, своим стилем и изумительными сюжетами.
Ну смилуйтесь надомной))



Моя выкладка еще не означает моего одобрения фанфику.
Мой дневник на лиру - старый
Мой нынешний дневник на лиру - Gardien ~~~~~ Сейчас в работе: Голос... (оридж)
 
RubliowskiiДата: Среда, 18.09.2013, 21:20 | Сообщение # 13
Снайпер
Сообщений: 122
« 31 »
Я тоже вступлюсь за Снейпа)) Арману всё сексуальных мальчиков-с-пальчиков подавай, а нам нужен настоящий мужчина. Статный, опытный, сильный и не важно, что он внешностью не блещет. А если на это наложить потрясающий голос Рикмана, то просто огонь!


Гриффиндорцы готовы пожертвовать собой и своими близкими, чтобы спасти этот мир. А слизеринцы способны уничтожить мир, чтобы спасти своих любимых.
 
ЭлиасДата: Четверг, 19.09.2013, 12:14 | Сообщение # 14
Искушение
Сообщений: 628
« 71 »
Арман, я не защищала, просто постаралась ответить на Ваш вопрос. Не могу сказать за MagnusKervalen, а нам с Rubliowskii все же ближе сильные мужчины (пусть и со своими слабостями), каким несомненно является Снейп. А внешность... Если сравнить Рикмана (даже не в образе Снейпа) с теми же Биланом, Макарским или Лазаревым, для меня выбор будет очевиден. Но против "сладких" мальчиков я тоже ничего не имею против.
Цитата (Rubliowskii)
если на это наложить потрясающий голос Рикмана
Ага и русскую озвучку Рязанцева, ммм...



Я не знаю, но чувствую.
Я не вижу, но верую.
Если вырастут крылья за спиной,
я хочу чтобы были белыми они.
 
MagnusKervalenДата: Четверг, 19.09.2013, 17:24 | Сообщение # 15
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Не хотелось спойлерить, но, наверное, я все-таки должен предупредить: Снейп в этом фике - действительно сильный и опытный, но при этом достаточно неприятный человек. Впрочем, как и все остальные. Положительных персонажей здесь нет)


Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
MagnusKervalenДата: Четверг, 19.09.2013, 20:02 | Сообщение # 16
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Крылья в ночи (с)

Высокое летнее небо было темно-синим, почти черным, и искрилось бесчисленными звездами. Взгляд Скорпиуса скользил по небу, собирая взглядом созвездия, - как в детстве, когда он получил на День Рождения подарочное издание «Астрономии для детей» и часами просиживал на крыше, отыскивая созвездия и планеты. Скорпиус проговаривал про себя их названия, силясь отстраниться от происходящего: не видеть древних, уродливых каменных изваяний, которые, казалось, рассматривали его своими слепыми глазницами, не чувствовать промозглого холода, исходящего от каменной плиты под ним… Не думать о том, что ему предстоит.

Церемония бракосочетания запомнилась ему обрывками, точно запутанный, больной сон: лица вокруг – льстиво улыбающиеся маски, вспышки камер слепят глаза, заставляют моргать от подступивших слез, сотни рук, пожимающих его руку, разноголосые, но однообразные поздравления, утомительная в своей торжественности музыка… Люциус Малфой произносит длинную, полную красивых метафор, невыносимо пафосную и невыносимо скучную речь – как и подобает министру магии. Беллатрикс Лестрейндж поднимает бокал за здоровье молодых, и вино выплескивается на ее когтистые, тонкие, белые пальцы, унизанные перстнями; ее пронзительный голос поднимается над гулом, в который сливаются голоса гостей. Одноклассники Скорпиуса – его так называемые «друзья» – жмутся за своим столом, украдкой поглядывая то на Скорпиуса, то на директора Снейпа, и с трудом сдерживают смущенное хихиканье. Драко сидит рядом с Темным Лордом – тот положил руку ему на плечо – и вымученно улыбается; он еще бледнее обычного, избегает смотреть на сына и много пьет. Снейп слева от Скорпиуса – нечеткое темное пятно, которое мальчик видит краем глаза; его пальцы – холодные и влажные, но Скорпиус почти не замечает этого, потому что его собственные руки тоже взмокли от волнения.

В какой-то момент они оказываются на пустыре, черном от выжженной сорной травы; повсюду – огни факелов. Скорпиус оказывается во главе странной процессии. Он то и дело спотыкается, и Снейп еще крепче сжимает его руку в своей и тянет за собой, как непослушного ребенка, а Скорпиус изо всех сил старается не показать своего страха, несмотря на то, что ему вдруг становится так страшно, что хочется убежать, спрятаться за Драко, зажмуриться и закрыть уши руками… Потом они пьют какое-то густое, сильно пахнущее полынью и спиртом питье, от которого у Скорпиуса все плывет перед глазами, и он не замечает, как все исчезают куда-то, а он обнаруживает себя обнаженным, лежащим на каменной плите в окружении причудливых изваяний. Скорпиус понимает, что ему должно быть холодно, но ему жарко, пот бежит ручьями, трудно дышать, что-то давит на грудь, и ему отчаянно хочется сорваться с места, освободиться от этой странной истомы, и бежать, бежать в ночь, пока не остановится сердце… Но вместо этого он просто лежит, бездумно глядя в бесконечно высокое черное небо, и считает звезды, стараясь не слушать шорохи и шепот, и едва уловимые, призрачные, сиплые звуки – словно бесплотные духи ночи играют на флейтах во тьме.

Повернув голову, Скорпиус натолкнулся взглядом на страшно бледное лицо Снейпа: на нем плясали отсветы пламени, и оттого оно показалось Скорпиусу совсем незнакомым, отталкивающим, чужим… Ему вспомнилась стоявшая в комнате Драко чуднАя ваза в виде головы демона – демон усмехался, прищурив злые пронзительные глаза, и в детстве Скорпиусу казалось, что куда бы он ни сел – повсюду за ним следит этот недобрый насмешливый взгляд. Узнав о страхах сына, Драко посоветовал ему подойти к вазе и щелкнуть демона по носу – и правда, больше мальчик его не боялся…

- Не бойся, - эхом прозвучал голос Снейпа.

Скорпиус усмехнулся, вспомнив о способе борьбы со своими страхами, которому научил его Драко.

- Я не боюсь, – заносчиво ответил он. Приподнявшись на локте, Скорпиус резко подался вперед и впился губами в губы Снейпа – тот вздрогнул, но не отстранился, и Скорпиус, на миг оторвавшись, судорожно глотнул воздуха и снова поцеловал его.

Поцелуй получился неловким, каким-то нервным: Скорпиусу было не по себе от этих губ, тонких и твердых, совсем не таких, какие были у девушек, с которыми он целовался; не по себе от их вкуса, который показался ему неприятным, не по себе от самой мысли, что он целует своего директора… В голове все крутилась визгливая детская дразнилка: «тили-тили-тесто, жених и невеста…», хотя любой из его одноклассников предпочел бы отрезать себе язык, чем дразнить наследника Темного Лорда. И когда Снейп наконец оттолкнул его от себя и заставил его вновь лечь на плиту, это показалось Скорпиусу грубым, даже оскорбительным. Он дернулся, но Снейп прижал его плечи к камню, не позволяя подняться. Скорпиусу хотелось закрыть глаза, но он упрямо смотрел в лицо Снейпа, не желая выдавать ему свою слабость. Скорпиусу стало как-то непривычно тесно под ним; от его запаха – густого и тяжелого, резкого, отдающего тем спиртово-полынным отваром, который они пили недавно, – его начало подташнивать. У Скорпиуса кружилась голова, он почти задыхался, ему приходилось сдерживаться, чтобы не начать отталкивать от себя мужчину, который нависал над ним, касаясь его обнаженного тела своей разгоряченной кожей, и Скорпиус был почти рад холоду камня под собой, потому что он хоть немного охлаждал его тело, горящее точно в лихорадке. Скорпиус чувствовал на себе дыхание Снейпа, и это заставляло его содрогаться от отвращения. Чужой мужчина был слишком близко, так близко, что Скорпиус почти болезненно ощущал эту непривычную, неприятную близость…

А в следующий миг ему почудился топот маленьких ножек, раздавшийся совсем рядом – словно кто-то торопливо пробежал между изваяниями. Ненадолго наступила тишина, а потом топоток раздался еще ближе – кто-то прошмыгнул мимо плиты и затаился… Скорпиус вздрогнул.

- Что это… Что это было? – выдохнул он.

Снейп не ответил, и в этот момент что-то прошелестело у самого лица Скорпиуса – будто пролетела летучая мышь, но он ничего не видел… Скорпиус быстро повернул голову туда, куда – как ему показалось – улетело это бесшумное нечто, но увидел лишь пляску огня, и за ним – бесстрастные лица каменных изваяний. Где-то всхлипнула и затихла тростниковая флейта.

- Салазар, да что же это?! – Скорпиус вновь попытался приподняться, но Снейп в тот же миг заставил его лечь обратно.

Взгляд Скорпиуса метнулся к его лицу: иссера-бледный овал, черные провалы глаз. Снейп по-прежнему молчал, Скорпиус слышал лишь его тяжелое дыхание; а его руки, прижимающие плечи мальчика, мелко подрагивали и были омерзительно влажными… Скорпиус похолодел. А что, если то, что сейчас удерживает его на камне – вовсе и не Снейп? Ведь Скорпиус не знал, что произошло после того, как он выпил колдовское питье… Что, если это – даже не человек?..

Умом Скорпиус понимал, насколько абсурдны его страхи, но цепкие когти уже впились в его сердце, заставляя трепетать от ужаса, как в кошмарном сне, когда ты знаешь, что все вокруг – нереально, но несмотря на это не можешь проснуться… Чьи-то крылья захлопали над головой Скорпиуса. У самой земли прошелестел шепоток… Влажные губы вновь завладели его губами, и Скорпиус, не отдавая себе отчета в том, что делает, запустил пальцы в густые, слипшиеся от пота волосы, и остервенело ответил на поцелуй, до крови прокусывая эти пахнущие полынью губы… Кровь была горькой на вкус. Скорпиус не мог вздохнуть. Во тьме за изваяниями послышался шорох – будто какой-то большой зверь ворочался в сухой траве и никак не мог устроиться, и пыхтел, и порыкивал, и всхрапывал в мрачной злобе…

Липкая от пота ладонь скользнула по телу Скорпиуса. Она огладила его бедро, сжимая плоть так, что Скорпиусу стало больно, но вместо того, чтобы попытаться избежать этих грубых прикосновений, он застонал и раздвинул ноги, впуская в себя пальцы, что оставили багровеющие полосы на его коже… Обломанные ногти царапнули его где-то глубоко внутри. Во тьме кто-то заворчал и заухал… Вновь раздался шелест крыльев. Скорпиус посмотрел на небо – звезды сияли так ярко, что ему было больно смотреть. Он крепко закрыл глаза, откинул голову и прогнулся навстречу пальцам, которые не давали Скорпиусу ничего, кроме саднящей боли, но ему отчего-то казалось, что если он перестанет ощущать эту боль, то сойдет с ума… Горячее дыхание обожгло его шею. Кто-то злорадно захихикал.

Скорпиус провел ногтями по спине мужчины, оставляя на ней багровые борозды, и застонал, когда зубы впились в его плечо, а потом горячий влажный язык зализал укус. Повернув голову, мальчик встретился взглядом с бесчисленными огоньками-глазками, жадно глядевшими на него из темноты. Он рассмеялся.

Он продолжал смеяться и тогда, когда пальцы заменил член, и между ног у Скорпиуса стало влажно от крови, – отрывистый, лающий смех рвался из него, и Скорпиус уже не мог остановиться, пусть даже ему хотелось кричать от разрывающей его боли. Звезды над ним вспыхнули ослепительным светом и начали гаснуть – одна за другой. Скорпиус считал их, словно это было единственное, что сейчас было важно, а когда на небе не осталось ни одной, над ним вновь захлопали невидимые крылья, и призрачный флейтист, скрытый стеной пламени, извлек короткую, визгливую, плачущую фразу. Кто-то бегал вокруг круга изваяний, покряхтывая, повизгивая, топоча маленькими копытцами… Скорпиус обхватил ногами талию Снейпа, насаживаясь на его член так глубоко, что крик, уже давно рвущийся из его груди, наконец вырвался на свободу истошным воплем, и сам Скорпиус взлетел вместе с ним в черное, беззвездное, умершее небо, и закружился, подхваченный бесчисленными крыльями… С высоты он увидел две фигуры, корчащиеся на каменном надгробии, а вокруг них плясали огненные демоны с ухмыляющимися лицами вазы. Скорпиус протянул руку, чтобы щелкнуть одного из них по носу – потому что это верный способ преодолеть свой страх… В этот миг одна из фигур выгнулась и забилась под любовником, заходясь в крике; Скорпиус взглянул в ее глаза – в прозрачные серые глаза Драко, наполненные слезами, – и в то же мгновение рухнул вниз.

Сознание стремительно возвращалось, а вместе с ним приходила и боль. Черное небо по-прежнему искрилось звездами; пламя вокруг опадало. Скорпиусу было трудно вздохнуть из-за того, что Снейп лежал на нем – тот тяжело дышал и все еще вжимал Скорпиуса в камень надгробия. Скорпиус видел только его спутанные волосы, вену, вздувшуюся под кожей на шее, и спину с торчащими лопатками и позвоночником. Снейп то и дело вздрагивал.

Скорпиус слабо пошевелился – больше для того, чтобы привлечь его внимание, чем для того, чтобы по-настоящему высвободиться. Снейп медленно поднял голову и посмотрел на Скорпиуса так, словно с трудом узнавал его. Его лицо заострилось и исхудало – как после долгой болезни; на висках и под носом блестели капли пота. Снейп заморгал, поморщился, вытер пот тыльной стороной ладони и резко поднялся, едва удержав равновесие – должно быть, у него кружилась голова.

- Скорпиус, - произнес он севшим голосом, который показался тому незнакомым и скрипучим. - Вставайте. Довольно, – Снейп протянул Скорпиусу руку, но тот проигнорировал ее и поднялся сам. Ему отчаянно хотелось прикрыться, но он понимал, насколько жалок будет этот жест, и заставил себя прямо посмотреть в лицо Снейпа.

- Разве мы не должны провести на могиле Слизерина всю ночь? – хмуро спросил он.

- Нет. Этого… будет достаточно, – Снейп отвел глаза.

Скорпиус оглянулся на каменную плиту, на которой засыхала его кровь, казавшаяся черной в свете догорающего пламени.

- Вот и славно. А то еще немного – и я бы подхватил сильнейшую простуду от лежания на этом надгробии, – проговорил он с наигранным равнодушием. - Пойдемте, директор… Северус.



Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
ЭлиасДата: Четверг, 19.09.2013, 21:22 | Сообщение # 17
Искушение
Сообщений: 628
« 71 »
Цитата (MagnusKervalen)
Снейп в этом фике - действительно сильный и опытный, но при этом достаточно неприятный человек
Ничего, переживем, это же Северус. Ну, может немного тапками покидаем. Пока все отлично, мне нравится.



Я не знаю, но чувствую.
Я не вижу, но верую.
Если вырастут крылья за спиной,
я хочу чтобы были белыми они.
 
АрманДата: Пятница, 20.09.2013, 14:37 | Сообщение # 18
Странник
Сообщений: 538
« 64 »
Rubliowskii, попрошу меня под эфебофилию не подписывать))
Дальнейшую дискуссию считаю бессмысленной, ибо я здесь похоже в меньшинстве)

MagnusKervalen, спасибо за новую главу.



Моя выкладка еще не означает моего одобрения фанфику.
Мой дневник на лиру - старый
Мой нынешний дневник на лиру - Gardien ~~~~~ Сейчас в работе: Голос... (оридж)
 
MagnusKervalenДата: Пятница, 20.09.2013, 15:03 | Сообщение # 19
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Арман, вам спасибо за прочтение)

Да, думаю, дискутировать здесь не о чем - это всё равно что решать, что лучше - жаркое или пирожное))



Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
MagnusKervalenДата: Воскресенье, 22.09.2013, 20:21 | Сообщение # 20
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Долго и счастливо

Пальцы Скорпиуса нащупали включатель, и кабинет Снейпа осветился тусклым зеленоватым светом лампы с пыльным абажуром. Причудливая тень легла на неопределенного цвета ковер, на стены с коричневыми, потемневшими от старости обоями, на громоздкий письменный стол и на корешки книг, таинственно поблескивающие в полумраке. Некоторое время Скорпиус стоял на пороге, обводя взглядом комнату: без окон, с низким потолком, захламленную настолько, что она казалась маленькой и тесной. Спертый воздух пах плесенью, пылью, старыми книгами и травами.

Наконец Скорпиус сделал несколько шагов вперед, прислушиваясь к скрипу паркета под ковром, и остановился у письменного стола. Столешницы почти не было видно под кипами каких-то бумаг, конвертов, папок из бурого картона; склонившись над столом, Скорпиус ощутил запах запыленной бумаги и чернил. Он догадывался, что, несмотря на весь кажущийся беспорядок, всё здесь лежит на строго отведенном месте, и если он прикоснется хоть к одному клочку бумаги, Снейп это заметит. Скорпиус протянул руку и, сняв со стопки верхнюю папку, прочел мелкую, угловатую надпись на ней: «Личные дела учеников. Факультет: Слизерин. Набор 20** года».

Усмехнувшись своим мыслям, Скорпиус обошел стол, повернул к себе вращающееся кресло и забрался в него; черная кожа под ним заскрипела. Скорпиус устроился поудобнее, положив папку на колени, и оглядел кабинет с положения, с какого каждый день видел его Снейп. Скорпиус представил, как Снейп каждый вечер садится в это кресло, придвигает к себе одну из стопок, обмакивает перо в чернильницу… Как мертвенный зеленый свет лампы очерчивает его хищное лицо… Как костистые пальцы шелестят бумагой… Как Снейп закуривает, несколько раз нервно чиркнув спичкой по коробку, и как со стуком ставит перед собой пепельницу… Скорпиус покрутил на столе тяжелую пепельницу из бутылочного стекла, вытащил из нее один из окурков, сломал его пальцами, бросил обратно. Потом он вспомнил о папке; развязав тесемки, Скорпиус открыл ее и вытащил несколько листов, скрепленных друг с другом. С безликой официальной колдографии смотрел один из его одноклассников.

Скорпиуса немного лихорадило: к ночи у него опять начала подниматься температура, и мелкие, заостренные, тесно подогнанные друг к другу буквы расплывались перед глазами. Он моргнул, потер глаза. Лампа висела слишком низко над столом, и Скорпиусу начало казаться, что потолок движется вниз, чтобы раздавить его… Он нахмурился и уже в третий раз прочел строчку: «Лояльность мистера N к Темному Лорду вызывает сомнения в виду многих причин и факторов, как-то: его родители, ранее судимые…». Смысл ускользал от Скорпиуса, его била дрожь, голова слегка кружилась. Он вспомнил, что забыл принять лекарство.

Скорпиус откинул голову на спинку кресла, тяжело дыша. Когда он прикрыл глаза, перед ними поплыли зеленые пятна. Тикали настенные часы, и это мерное тиканье отдавалось в висках Скорпиуса раздражающим гулом; ему захотелось сорвать часы со стены, бросить об пол, раздавить ногой циферблат… Папка выпала из его дрожащих рук, с тихим шелестом посыпались листы.

Скорпиус не знал, сколько прошло времени, прежде чем он очнулся от звука быстрых шагов, направляющихся к кабинету. Должно быть, он провалился в горячечный сон; когда Скорпиус открыл глаза, стрелки часов уже показывали половину первого ночи. Он чувствовал, как все его тело пылает, но несмотря на это Скорпиус отчаянно мерз и дрожал крупной дрожью.

Фигура Снейпа, влетевшего в комнату, казалась еще одной тенью, которых был полон этот кабинет. В один миг он оказался перед Скорпиусом, и того вновь обдало смесью запахов полыни, спирта и еще чего-то резкого, отталкивающего, что, должно быть, было собственным запахом Снейпа; Скорпиус невольно отпрянул, вжавшись в спинку кресла.

- Скорпиус? Почему вы не в постели? – голос Снейпа был раздраженным и слишком громким для настороженной тишины кабинета; Скорпиус поморщился.

- У вас и на меня заведено личное дело? – прошептал он, прямо взглянув Снейпу в глаза. - И насколько же, по-вашему, я лоялен к Темному Лорду?

Взгляд Снейпа метнулся к листам бумаги, разбросанным по полу, и вернулся к лицу Скорпиуса.

- В этом нет необходимости. Темный Лорд и без того прекрасно осведомлен о вашем отношении к нему.

- Откуда мне знать, что вы не лжете? – Скорпиус подался вперед. Лицо Снейпа расплывалось у него перед глазами, и ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сфокусироваться на нем, - Откуда мне знать, что отец не приставил вас ко мне, чтобы вы шпионили за мной и доносили на меня Темному Лорду?

- А вам есть что скрывать от вашего отца? – Снейп взял Скорпиуса за предплечье и заставил его подняться на ноги. - У вас жар, Скорпиус. Вам надо в постель.

Скорпиус попытался высвободиться, но почти сразу же покачнулся от накатившей слабости.

- Если Темный Лорд захочет убить меня… вы поможете ему? Или мне?

- Отчего бы Темному Лорду хотелось убить вас?

- Кто знает, что у него на уме… - голос Скорпиуса прерывался: он начинал задыхаться, и чувствовал, как сердце колотится в горле. - Какие планы он строит… Мы все – пешки на его шахматной доске, верно? И неизвестно, кого он скинет с нее в следующий раз…

- Скорпиус, вы бредите.

- В прошлый раз был Яксли… До этого – Фенрир Грейбэк… Малфои тоже были в шаге от Авады… Кто знает, кто будет следующим? Что, если вы? Или я? Как вы поступите, если отец прикажет вам убить меня? Вы ведь уже убивали для Лорда, верно? – зрачки Скорпиуса расширились, отчего его взгляд казался совершенно безумным. - Драко говорил мне, что вы – хороший человек. Вы защитите меня от моего отца? Могу ли я вам доверять? – Скорпиус наконец сдался и позволил Снейпу увести его от стола. - Отец учил меня не доверять никому…

Снейп остановился у порога кабинета, заметно колеблясь. Вдруг он будто бы решил что-то, и обернулся к Скорпиусу, глядя на него каким-то другим, пронзительным, «черным» взглядом, от которого тому стало не по себе.

- Идемте. Я покажу вам… в некотором роде убежище, – Снейп хмыкнул, - в знак моей доброй воли.

Снейп подвел Скорпиуса к настенным часам. Открыв дверцу, он резко остановил пальцами стрелки и несколько раз повернул их в обратную сторону. Часы пронзительно заскрипели – Скорпиус схватился за виски, пронзенный резкой болью, – и в стене открылся узкий проход.

- Этот ход ведет из моего кабинета в вашу комнату. Он не просматривается с помощью магии, и недоступен для магического воздействия.

Скорпиус, держась за стены, вслед за Снейпом вошел в чернильную темноту хода.

- Здесь можно отсидеться, если… если вам будет грозить опасность.

Как бы Скорпиус ни вглядывался в темноту, он не видел абсолютно ничего, и это пугало, потому что ему показалось, что он ослеп.

- А вы не думали о том, Северус, что я могу рассказать об этом ходе моему отцу? – хриплым шепотом произнес он. - Уверен, Темного Лорда заинтересует, отчего его правая рука держит у себя в доме подобное убежище.

Он ощутил, как Снейп рядом с ним замер, затаив дыхание. Скорпиус улыбнулся.

- И правда – зачем вам убежище, Северус? Вам есть чего бояться? Есть, что… скрывать?

- Вы сами говорили недавно: никто не знает, кто будет следующим.

Холодные пальцы нашли в темноте руку Скорпиуса. Тот обернулся, угадывая очертания Снейпа, и сжал его руку, притягивая к себе.

- Как вы думаете, чем все это кончится? – прошептал он, приблизив свои губы к губам Снейпа.

- Что – всё?

- Всё… Наш брак. Наше лето. Наша… жизнь.

- Вам совсем нехорошо, Скорпиус. Вы не понимаете, о чем говорите.

Скорпиус облизал воспаленные губы. Снейп опять был слишком близко: Скорпиус ощущал его дыхание на своем лице, прикосновение жесткой материи его мантии, этот его неприятный, сверлящий взгляд, который Скорпиус мысленно окрестил «черным»… Он почувствовал, как отчаянно забилось сердце.

- Нет, Северус. Я прекрасно понимаю, о чем говорю. И вы тоже, – он сжал запястья Снейпа и, подавшись к нему, поцеловал в сжатые губы – жестко, коротко, почти раздраженно.

Отпрянув, он долго стоял в темноте, прислушиваясь к своему дыханию и к дыханию Снейпа, все еще ощущая во рту горький привкус; ему хотелось утереться, но вместо этого он слизнул этот вкус со своих губ. Он ничего не видел в непроглядной темноте, но в какой-то момент почувствовал, что Снейп приблизил к нему свое лицо, и ему захотелось оттолкнуть его и выбежать отсюда, высвободиться из душной тесноты, полной грудью вдохнуть чистый воздух ночи, а не этот спертый воздух, пахнущий сыростью и полынью… Но он стоял неподвижно, позволяя Снейпу целовать его, вжимать его в стену. Скорпиус вздрагивал от прикосновений языка и губ, скользивших по его шее, от прикосновений холодных пальцев, оттягивавших его воротник, и не мог понять, что испытывает – отвращение или, наоборот, удовольствие. Скорпиус вцепился в мантию Снейпа, притягивая его к себе, хотя Снейп и так уже прижимался к нему – теснее некуда, и застонал сквозь стиснутые зубы. Скорпиуса трясло в лихорадке; он уже почти не осознавал, что делает, когда, дернув воротник Снейпа, разорвал его и впился в его шею остервенелым поцелуем, жадно вдыхая резкий запах…

Снейп взял его за плечи и, оттолкнув от себя, слегка встряхнул.

- Скорпиус, вас лихорадит. Вам нужно лечь в постель.

- С вами? – Скорпиус нервно рассмеялся.

- С жаропонижающим, – Снейп потянул Скорпиуса за руку, но тот не сдвинулся с места.

- Но почему, Северус? – он все еще тяжело дышал, и говорил хрипло, с придыханием.

- Почему? Потому что у вас жар.

Скорпиус прижался к стене, наслаждаясь тем, как она охлаждает тело. У него сильно кружилась голова, дышать было трудно, и говорить – тоже, но он нашел в себе силы снова рассмеяться.

- Не делайте вид, что не понимаете, что я имел в виду. Почему вы не хотите меня, Северус? Разве я не в вашем вкусе? Странно, ведь все говорят, что я очень похож на Драко…

Вновь Скорпиус ощутил напряжение, вспыхнувшее рядом с ним – там, где стоял Снейп.

- Неужели вы думали, что я не знаю? Нетрудно было догадаться. «Напрасно ты так думаешь о Северусе… Он хороший человек… Он сможет позаботиться о тебе…». Да ни один человек, если он в здравом уме, не назовет вас хорошим человеком, директор! – Скорпиус задохнулся и долго не мог восстановить дыхание. Когда он заговорил, его голос был сиплым и слабым: - Раньше я думал – и зачем Драко эта ваша мудреная монография о методике преподавания Темных Искусств в старших классах? Драко ведь и половины слов в ней не понимает. А потом додумался: на ней же ваша колдография! Вы знаете о том, что Драко разговаривает с ней, когда выпьет? Какая нелепость, правда? Уверен, он мечтает оказаться на моем месте… А вы бы хотели этого? Чтобы вместо меня здесь был Драко? Держу пари, уж его бы вы не стали отталкивать.

- Скорпиус, прекратите.

- Отчего же? Разве я не прав? Может быть, мне рассказать об этом Темному Лорду? О том, что вы отказываетесь исполнять супружеский долг… и о причине вашего отказа, – Скорпиус заносчиво вскинул голову, не обратив внимания на приступ головокружения. - Все не можете забыть Драко, да? Вы его представляли на моем месте, когда трахали меня на могиле Слизерина?

- Скорпиус, довольно! Вы не знаете…

- Так просветите меня, директор, – Скорпиус перехватил руку Снейпа, который хотел было потянуть его к выходу, и дернул его к себе. - Долг старшего супруга – опекать и направлять младшего, верно?

Снейп выдернул руку из пальцев Скорпиуса, и тот услышал, как хлопнули по стенам хода полы мантии. Но вдруг Снейп остановился и, не оборачиваясь, произнес ровным, сухим тоном, каким директор обычно обращался к ученикам Хогвартса:

- Что ж, вы правы, Скорпиус. До того, как Драко стал супругом Темного Лорда, нас связывали достаточно… близкие отношения. Теперь вам это известно. Сообщать ли об этом Лорду или нет – дело ваше. Но, принимая решение, учтите, что рассказав Темному Лорду об этой давней интрижке, вы подвергнете опасности в первую очередь себя.

Скорпиус невольно сделал шаг к Снейпу.

- Меня? Что… это значит?

- Посчитайте, Скорпиус. Темный Лорд заключил брак с Драко Малфоем в декабре. Вы родились в июле.

- Да. Такое бывает при магических браках, это следствие…

- Следствие положения планет. А теперь подумайте о том, кто убедил Темного Лорда, что в вашем раннем появлении на свет нет ничего необычного, – Снейп помолчал, и Скорпиусу показалось, что тот усмехнулся в темноте. - Магические браки не заключались уже сотни лет. Никто не знает, как бывает, а как – нет. Зато все мы знаем, что вы совсем не похожи на Темного Лорда.

Скорпиус отступил в глубину хода. Ему хотелось раствориться в темноте, не слышать спокойного голоса Снейпа, не следить за этой безжалостной логикой, не задумываться над его словами…

- Это не так. Все говорят, что мои глаза…

- Вы действительно полагаете, Скорпиус, что Лорд – единственный обладатель черных глаз?

Надолго воцарилась тишина. Скорпиусу показалось, что он слышит, как тикают часы в кабинете и как капли воды срываются с крана в ванной комнате; он считал – одна капля, вторая, третья…

- Что же нам теперь делать? – прошептал он, уже не пытаясь говорить заносчиво или уверенно, и в его тоне послышалась беспомощность ребенка.

Снейп наконец отворил проход, ведущий в комнату Скорпиуса, и в тусклом свете, превратившем тьму хода в полумрак, тот увидел, как Снейп пожал плечами.

- А что мы можем сделать? Пойти и сдаться на милость Темному Лорду? – он помолчал и, устало вздохнув, продолжил: - Я думаю, наиболее разумным будет свести наше… общение к минимуму. Или хотя бы постараться не провоцировать друг друга. Через некоторое время Лорд поймет, что брак оказался бесплоден, и начнет подыскивать вам более молодого супруга. Я даже знаю, кого из молодых магов могу ему порекомендовать. Ваш брак со мной будет расторгнут, вы заключите новый, и все мы заживем долго и счастливо.

Скорпиус криво улыбнулся.

- Долго и счастливо? С трудом верится, мой возлюбленный супруг.



Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
MagnusKervalenДата: Вторник, 24.09.2013, 21:56 | Сообщение # 21
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Первая проба

Лезвие на миг вспыхивает лунным светом. Тонкий порез заполняется кровью. Густая струя течет по руке, скапливается на сгибе локтя, тяжелой каплей падает на простынь. Зачарованно глядя на кровь – черную в мистическом лунном свете – Скорпиус снова медленно проводит лезвием по руке. На его запястье, белом, точно выточенном из слоновой кости, уже пять таких черных порезов. Раны не болят, они никогда не болят сразу, а после Скорпиус залечит их; сейчас же ему просто доставляет удовольствие ощущать, как лезвие разрезает плоть, и как горячая кровь ползет по холодной коже.

Драко отворил дверь и застыл на пороге, близоруко всматриваясь в полумрак; Скорпиус заметил, что палочка в его руке мелко подрагивает.

- Скорпиус, - с облегчением выдохнул Драко и опустил палочку. - Почему ты не у Северуса? Что-то случилось? – его взгляд упал на перечерченную порезами руку сына. - Ты опять это делаешь… - прошептал он горестно. - Скорпиус, малыш, ну почему ты это делаешь? Ты пугаешь меня. Это… ненормально, – Драко опустился на пол у постели сына и, взяв его за руки, осторожно вынул у него из пальцев лезвие.

- Ненормально… - повторил Скорпиус. Он не смотрел на отца, а со странной внимательностью наблюдал за тем, как растворяются в простыни капли его крови. – Ты считаешь меня ненормальным?

- Нет, что ты, мой маленький, я совсем не это хотел сказать… - возразил Драко испуганно, глядя на него снизу вверх.

- Станешь тут ненормальным, - продолжал Скорпиус все тем же бесцветным голосом, - когда твой муж оказывается твоим отцом… А сам факт твоего существования – преступлением перед Темным Лордом. Есть от чего свихнуться, не правда ли? – он резко обернулся к Драко: тот страшно побледнел и, казалось, даже перестал дышать. – Почему ты мне не сказал? – Драко молчал, и Скорпиус повторил, вдруг задрожав от ярости: - Почему ты мне не сказал?!

Драко вздрогнул – не от вопроса, а от ненависти, которую увидел в глазах сына.

- Я хотел… оградить тебя, - его голос жалко дрогнул. - Это моя… только моя вина, и я не хотел, чтобы ее бремя…

- И поэтому ты преспокойно подложил меня под своего любовника?

- Нет… Нет, зачем ты так говоришь… - тонкие бледные губы Драко задрожали от сдерживаемых слез, и Скорпиусу захотелось ударить его – чтобы разбить эти губы, чтобы не видеть этого жалкого выражения на лице отца, не видеть, как он глотает слезы. - Малыш, я не хотел, чтобы так вышло… Но что я мог сделать… Разве я могу оспаривать решения Темного Лорда? Ты же знаешь, я бессилен против него… Скорпиус, пожалуйста… Не смотри на меня так…

Скорпиус приподнялся и подался вперед, глядя Драко в глаза – тот сжался под его взглядом.

- Ты понимаешь… что ты сделал со мной? Я был наследником Темного Лорда! Его преемником, продолжателем его дела, который должен был унаследовать его могущество и власть… А теперь… Кто я? Ублюдок главы тайной полиции? Неплохо, конечно, да вот только Темный Лорд, сдается мне, будет совсем не в восторге от всего этого, если узнает…

- Он не узнает! – страстно возразил ему Драко и, смутившись, продолжил шепотом: - Он ничего не узнает, малыш. Всю свою жизнь я оберегал тебя… А теперь и Северус станет тебя защищать… Он – сильный маг и умный человек, он сможет…

- Ты, похоже, считаешь, что все обошлось, да? Что этот мой брак с собственным отцом – большая удача? Отдал меня в хорошие руки, а, Драко? – в голосе Скорпиуса появились презрительные нотки. - Теперь я понимаю… Ты покупал мне те игрушки, что не покупали тебе… Ты нанял мне тренера, чтобы я стал первоклассным ловцом, потому что сам был ловцом никудышным… А теперь подложил меня под Снейпа, потому что сам под него лечь уже не можешь? Я прав, Драко? Ответь мне – я ведь прав?

Драко задрожал, глядя на сына со страхом и болью.

- Не говори так, прошу тебя… Ты же не думаешь так на самом деле, правда, мой маленький? И тебе всегда нравился квиддич… - глупо добавил он.

- Драко, я терпеть не могу квиддич, - устало проговорил Скорпиус. - Я играл в него, чтобы порадовать тебя. Знаешь, а ведь раньше я тебя жалел. Думал, что должен о тебе заботиться, потому что ты слаб и беззащитен. Потому что Темный Лорд несправедлив к тебе… Я думал, что могу тебе доверять.

- Малыш… - Драко заулыбался, и эта несчастная улыбка вызвала в Скорпиусе еще большее раздражение. - Ты можешь мне доверять. Кому еще мы можем доверять, если не друг другу? Скорпиус, сынок, иди сюда… - Драко попытался обнять сына, но Скорпиус вдруг с силой оттолкнул его от себя – так, что Драко упал. Вскочив с постели, Скорпиус закричал в лицо отцу:

- Ты лгал мне! Лгал все это время! Ты предал меня, предал! Из-за тебя я теперь вожделею собственного отца… Ты понимаешь, Драко?! Магический брак – ничего не поделаешь… Теперь я не наследник Темного Лорда, а бастард и гребаный извращенец! – Скорпиус опустился на колени рядом с отцом и проговорил со слезами в голосе, протянув к нему руки: - Что ты сделал со мной, Драко? Как ты мог сделать со мной такое?.. – Драко молчал; он зажал рот рукой и смотрел на сына так, словно не узнавал его, словно перед ним было какое-то чудовище, а не его мальчик. – Боже, как я ненавижу тебя, - простонал Скорпиус; он притянул отца к себе и заставил его себя обнять. - Ненавижу, ненавижу, ненавижу… Ненавижу…

Драко с тихим всхлипом прижал Скорпиуса к себе, но тот неожиданно начал вырываться. Высвободившись из рук отца, он вскочил на ноги, выхватил палочку и застыл так, направив ее на Драко, будто бы не знал, что делать дальше. Драко смотрел на него снизу вверх, не двигаясь, даже не пытаясь встать, и эта его покорность еще больше разозлила Скорпиуса. Он смотрел в прозрачные глаза отца, наполненные слезами, и чувствовал, что в нем больше нет любви и жалости, что Скорпиус ощущал прежде, - только обида и отчаянная злость на того, кого он считал единственным близким человеком, и кто вдруг оказался причиной того, что сейчас его мир неотвратимо рушился. Скорпиус не мог принять свою судьбу с покорностью Драко. Он должен был что-то сделать. Должен сделать хоть что-нибудь…

Скорпиус вскинул палочку.

- Круцио!

Драко ахнул – тоненько и жалобно; а потом забился на полу, безобразно раскрыв рот в беззвучном крике… Сначала его конвульсии были сильными и частыми, после начали стихать, и вскоре он уже просто вздрагивал, дыша тяжело, со всхрипами; из носа у него поползла струйка крови.

Скорпиус сжал палочку во взмокших пальцах. Это было настолько чудовищно – то, что он совершил; но в то же время – так правильно, так… естественно. Он ощущал себя суровым судьей, подвергшим преступника справедливому наказанию. Мстителем, наконец настигшим своего обидчика. Богом, покаравшим грешника… Мальчик вновь вскинул палочку и посмотрел на отца, распростертого на полу: тот не пытался защититься, достать свою палочку, в конце концов, отползти подальше от своего мучителя, а просто лежал, ожидая следующих мук, и то, что Скорпиус увидел в его глазах, поразило мальчика до глубины души. В глазах Драко не было ужаса или страдания – только растерянность, словно он не ожидал такого от «своего мальчика», и тупая покорность – как у жертвенного животного…

- Круцио!

Драко вновь закорчился на полу, царапая ногтями паркет; должно быть, он прокусил язык, потому что на его губах выступила кровь. А когда он затих, Скорпиус опять бросил:

- Круцио!

Склонившись над отцом, он наблюдал за сменой гримас боли на его лице; Драко скорчился, повернувшись на бок и подтянув колени к подбородку, и тихо стонал, должно быть, уже не понимая, кто подвергает его пытке… Скорпиус протянул руки и сжал его шею, и держал так, пока Драко не начал задыхаться; и лишь тогда Скорпиус отпустил его. Он долгое время сидел, рассматривая отца, вдруг ставшего таким же ничтожным, как те игрушки, что он ломал в детстве. Наконец взгляд Драко прояснился; он посмотрел на сына, и его губы слабо шевельнувшись.

- Скорпиус, - прошептал он. - Пожалуйста, не надо больше. Пожалуйста, мой маленький…

Скорпиус усмехнулся. Он провел большим пальцем по прокушенной губе отца.

- Я не маленький.

Зрачки Драко расширились, и его глаза стали казаться черными – совсем как у Скорпиуса. Он вдруг понял, что собирается сделать его сын, но разум Драко, казалось, отказывался воспринять это. Он попытался оттолкнуть Скорпиуса, но тот с легкостью отбросил его руку.

- Сынок, ты что… - выдохнул Драко. - Так же нельзя… Скорпиус… Ты ведь не станешь… Ты ведь не… Скорпиус, пожалуйста! Я же твой отец!..

- Снейп тоже мой отец, - шепнул Скорпиус на ухо Драко. - Тебя ведь это не смутило?

Драко хотел было что-то ответить, но его начали душить слезы, и вместо возражений у него получилось жалкое:

- Нет, нет, малыш, о Боже, пожалуйста, нет… - а потом он захлебнулся криком, потому что Скорпиус начал входить в него, удерживая Драко за бедра и глядя в его туманящиеся от боли глаза.

Скорпиус не испытывал ни наслаждения, ни желания – только всепоглощающую ненависть, которая заставляла его вбиваться в тело Драко, яростно, до крови, до багровых пятен, вспыхивающих перед глазами, стремясь причинить ему еще большую боль. Он сжимал зубы, с раздражением и в то же время – с удовлетворением слушая отчаянные вскрики отца, и все смотрел, смотрел в его глаза, в которых покорность и растерянность сменялись ужасом, болью и, наконец, – чернотой, пустой, тусклой и безликой… Лицо Драко, залитое потом и слезами, искаженное страданием, стало совсем некрасивым – почти отталкивающим; но Скорпиус жадно вглядывался в него, желая запомнить каждый оттенок отчаяния, каждый стон, каждый приступ боли, взрывающийся в широко раскрытых глазах… Не отрывая взгляда, Скорпиус медленно, смакуя свои ощущения, вышел из разорванного ануса, а потом вошел снова – резко, остервенело, и, еще крепче сжав зубы, без единого звука кончил, чувствуя, как все вокруг чернеет и исчезает перед его глазами.

Скорпиус очнулся от прикосновения чего-то влажного и холодного к лицу. Он с трудом разлепил веки, вздрагивая от приступов головной боли, и уставился в потолок своей комнаты.

- Слава Мерлину, ты очнулся, – Драко выжал губку в таз и поставил его на прикроватную тумбу. – Как ты себя чувствуешь, малыш? Может быть, позвать врача?

Мальчик медленно повернул голову и посмотрел на отца: лицо Драко все еще хранило отпечаток страдания, и на его шее и груди, под разорванной рубашкой, виднелись побагровевшие следы пальцев Скорпиуса, но Драко смотрел на него с такой тревогой и любовью, словно ничего и не произошло, а Скорпиус просто в очередной раз подхватил простуду.

- Сынок? Почему ты молчишь? Не пугай меня…

Скорпиус закрыл глаза. Ему всегда тяжело давались извинения.

- Я сделал тебе больно. Я не хотел… Не должен был…

- Ничего, малыш, – прервал его Драко. - Я не виню тебя. Ты был не в себе. У тебя жар… Наверное, лучше все-таки позвать врача.

Скорпиус недоуменно вгляделся в лицо отца: он говорил так искренне, так добросердечно, так… ласково, словно Скорпиус разбил вазу и теперь просил прощения. «В прежние времена из таких, как ты, получались идеальные мученики», – подумал Скорпиус. Он не мог понять, испытывает ли он раскаяние или просто жалеет это несчастное существо.

Драко сел на постель рядом с сыном и бережно, точно больного, прижал его к себе.

- Мы просто забудем об этом, хорошо? – прошептал он, целуя Скорпиуса в макушку. - Просто никогда не будем об этом говорить. Как будто ничего и не случилось. Договорились?

Скорпиус молча кивнул. Руки Драко прижимали его голову к своей груди, и Скорпиус вдохнул его запах, такой привычный, теплый и родной, который всегда был для него запахом дома и безопасности.

- Знаешь, когда ты родился, мне сказали, что ты не проживешь и года, - проговорил Драко, рассеянно перебирая волосы сына. - Ты был такой слабенький, такой хрупкий… Я смотрел на тебя, и мне не верилось, что ты – мое дитя, моя плоть и кровь. Но как только я прижал тебя к себе, я понял, что наконец обрел… смысл. Что отныне я должен жить – ради тебя. И вся моя жизнь до твоего рождения показалась мне пустой и нелепой. Я смотрел на тебя, и чувствовал, что ты – все, что у меня есть. Все, что у меня осталось… - Драко снова прижался губами к макушке сына. – Скорпиус, ты – самое лучшее, что со мной было. Моя единственная радость. Мое счастье… Я так люблю тебя. Так тебя люблю… мой маленький.



Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
MagnusKervalenДата: Вторник, 01.10.2013, 18:05 | Сообщение # 22
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Средство от бессонницы

Богато украшенный гроб стоит на высоком постаменте; широкая полоса света тянется к нему из окна-розы, точно дорога в рай. Гроб утопает в белых цветах, а вокруг темно, и фигуры людей кажутся бесплотными тенями, тогда как мальчик, лежащий в гробу, в сиянии белого света выглядит таким живым… Его строгое, спокойное лицо будто бы светится тихим светом во мраке; тонкие руки сложены на груди, а под ними изгибается цветок лилии, соперничающий белизной с фарфоровой кожей усопшего и с накрахмаленными кружевами его одежд. Мальчик кажется спящим, но есть нечто потустороннее, не по-земному прекрасное в этом сне.

Скорпиус медленно надавил лезвием на подушечку пальца, наблюдая за тем, как кровь ползет по покрасневшей изрезанной коже. Это движение завораживало его – он следил за темной блестящей струей, пока она не соскользнула с руки и не упала ему на ногу; Скорпиус полулежал в постели в одной рубашке, и вздрогнул, когда горячая капля обожгла его обнаженное колено. Он поднес пальцы ко рту и провел ими по губам, размазывая кровь.

Тени приближаются к гробу; слышны приглушенные вздохи, печальный шепот, тихие всхлипы женщин, но мальчик не слышит их – он лежит со скорбной улыбкой на бледных устах, бесконечно далекий от суеты и страданий этого низкого, нелепого мира. Темный Лорд долго смотрит в лицо своего сына – он стоит спиной к своим слугам, и поэтому уже не сдерживает горя, искажающего его обычно такие холодные черты. Он понимает, что Смерть забрала у него того, кто стал бы его преемником, кто когда-нибудь, быть может, даже превзошел бы его. И отныне все, что бы он ни сделал, обратится в прах, ибо некому будет продолжить его путь.

Скорпиус облизнул губы, прислушиваясь к солоноватому вкусу крови. Он держал его на языке еще какое-то время, прежде чем сглотнуть, и даже после этого продолжал ощущать во рту металлический привкус. Он прерывисто вздохнул – Скорпиуса переполняла грусть и жалость к самому себе, но он любил это чувство. Скорпиус намеренно растравливал его, снова и снова касаясь лезвием своей руки, превращая ее в сочащуюся кровью живую плоть.

Люциус Малфой нервно сжимает и разжимает пальцы на набалдашнике трости. Он сильно постарел, пусть даже и по-прежнему старается казаться «блистательным». Безвременная кончина внука выбила министра из колеи: теперь, когда уже ничто не связывает Темного Лорда с семьей Малфоев, его положение вновь становится шатким. А Люциус Малфой слишком стар для того, чтобы начинать все сначала… Он слишком устал, чтобы бороться. И он смотрит на отстраненное, будто бы фарфоровое лицо внука почти с неприязнью.

В большом зеркале, висевшем напротив постели, отражался исхудавший подросток, бледный, почти белый, и лишь запачканные кровью губы были единственным ярким пятном на его блеклом лице. Скорпиус, глядя в глаза своему отражению, поднял руку и резко провел лезвием поперек шеи – всего в миллиметре от кожи.

Тонкую, словно выточенную из мрамора шею мальчика пересекает тонкая багровая полоса. Всякий, кто подходит к гробу, старается не смотреть на нее, но она будто бы притягивает взгляд, и вместо того, чтобы прощаться с усопшим, хочется разглядывать этот тонкий порез, ужасаясь и строя догадки, отчего наследник Темного Лорда, которому прочили блестящее будущее, неожиданно для всех совершил самоубийство.

Беллатрикс Лестрейндж что-то шепчет Лорду, прижимаясь к нему теснее, чем это прилично на похоронах; она тешит себя мыслью, что в этот страшный час он нуждается в ней, в ее поддержке и утешении. Но Темный Лорд неподвижен; он по-прежнему смотрит на сына, и кажется, что он не видит ничего, кроме этого тонкого, заострившегося лица, тронутого застылостью смерти. Он не слышит, как за его спиной Пожиратели шепчутся, что его супруг «не вынес потрясения» и тронулся рассудком – оттого-то его и нет на похоронах; когда горничная обнаружила Драко, он сидел в комнате Скорпиуса на его постели и укачивал мертвого сына, как маленького ребенка. Драко не хотел отдавать его, говоря, что он просто спит, и не нужно его будить…

А потом взгляды обратились ко вдовцу покойного: Северус Снейп стоял в стороне ото всех, скрестив руки на груди; он не смотрел на гроб – казалось, его нисколько не тронула смерть супруга – а с обычным раздраженным выражением лица следил за Темным Лордом, дожидаясь, когда тот разрешит ему уйти. И в толпе «скорбящих» ужасались и порицали его за бесчувственность… Кто знает – возможно, это он и подтолкнул мальчика к самоубийству?


Скорпиус откинулся на подушку и, закрыв глаза, глубоко вздохнул. Изрезанную руку уже начало щипать, но с некоторых пор Скорпиус полюбил это ощущение: оно добавляло остроты его сладкой печали. Через некоторое время, которое он провел, прислушиваясь к своему выравнивающемуся дыханию, перед глазами Скорпиуса исчезли зеленые пятна, и мальчик погрузился во мрак.

Наступил вечер; из окна-розы уже не лился дневной свет, и всё вокруг погрузилось во мрак, только одинокий гроб заливал призрачный свет луны. Воцарилась таинственная тишина. В лунном свете усопший казался совсем прозрачным и невесомым, словно уже принадлежал не этому миру… Но вот на его умиротворенное лицо легла тень, и вслед за этим тонкие костистые пальцы коснулись его лба, скользнули по щеке, обвели линию губ. Нависший над гробом мужчина казался посланником Смерти, пришедшим забрать мертвого в вечную тьму. Он долго смотрел в лицо мальчика, будто бы ждал, что тот откроет глаза; а потом склонился еще ниже и прикоснулся губами к мертвым губам. На миг прервав поцелуй, он в следующее же мгновение вновь впился в губы мальчика, чувствуя, какие они твердые, холодные и влажные от его слюны… Взгляд мужчины потемнел – стал тяжелым и пронизывающим; его пальцы метнулись к воротнику покойника, быстро, даже торопливо, принялись расстегивать его сорочку, обнажая бледное, с синевой, тело мертвого мальчика. Отстранившись, мужчина оглядел худую грудь усопшего и осторожным, почти ласкающим движением провел по ней ладонью.

Скорпиус, тихо выдохнув, скользнул рукой под рубашку, медленно провел пальцами по груди, размазывая кровь по коже, нащупал сосок и сжал его… Некоторое время он ласкал себя, чувствуя почти болезненное возбуждение и растворившись в этом ощущении, а потом, проведя ладонью по животу, отодвинул кромку трусов и высвободил уже затвердевший член. Скорпиус медленно, едва касаясь, провел рукой от основания до головки и обратно, и закусил губу, чтобы сдержать стон.

Белая лилия, смятая, упала на пол, отброшенная рукой мужчины. Теперь он стоял на коленях в гробу, покрывая поцелуями тело мертвого мальчика; он вдыхал призрачный аромат цветов и запах кожи, который медленно исчезал, будто бы умирал так же, как и лежащий в гробу мальчик, но пока еще был ощутимым. В какой-то момент мужчина отстранился и, чуть приподняв усопшего, развел ему ноги. Пальцы привычно скользнули между ягодиц мальчика, нащупав анус, и с трудом проникли в него – внутри уже не было ни горячо, ни мягко, но плоть тесно сжимала пальцы, как и прежде, и мужчина глухо застонал, предвкушая наслаждение – последнее наслаждение, что подарит ему мальчик. Вынув пальцы, он приставил к анусу мертвого свой член – ощущение прохлады вместо жара удивило его, но это чувство показалось мужчине еще более восхитительным, и он, придерживая мальчика за бедра, начал входить, глядя в лицо покойного, словно хотел увидеть в нем хотя бы бледную тень былой страсти.

Рука Скорпиуса скользила по члену все быстрее и быстрее, размазывая по нему кровь. Его ладонь и пальцы уже начали ныть первой болью от порезов, но Скорпиус не стал бы залечивать их, даже если бы мог остановиться, – ему нравилось это чувство, когда боль и наслаждение смешиваются и растворяются друг в друге… Не выдержав, он громко застонал, - в конце концов, какое дело Снейпу до того, чем Скорпиус занимается в своей комнате? – и, взяв член левой рукой, пальцами правой начал массировать анус, время от времени надавливая на него и содрогаясь от уколов легкой боли. Он чувствовал, что по его лицу бегут слезы, и он уже до крови искусал губы, а от трения о член с ладоней сдиралась изрезанная кожа, но эти ощущения доходили до Скорпиуса слабо, как бы эхом, и сразу же заглушались острым наслаждением, которое насквозь прошивало его тело. Мальчик выгибался на постели и пытался двигаться навстречу своим пальцам, сминая простыни, которые липли к его мокрой от пота коже…

Одежды усопшего липли к телу мужчины, но он уже почти не чувствовал этого, продолжая вбиваться в анус мальчика, не обращая внимание на то, что его член разрывает мертвую плоть. Гроб под ним трясся и скрипел так, что казалось – еще немного, и он рухнет с постамента. В какой-то миг мужчина почувствовал, что уже не может удерживать себя над мальчиком на руках; притянув к себе бездыханное тело, он уткнулся лицом в его шею, вцепившись зубами в холодную твердую плоть, и, сделав всего несколько толчков, осознал, что еще одно движение – и он кончит. Тогда он резко вышел из покойника, подался вперед, обхватив руками его голову, и с долгим стоном излился ему на губы, подбородок и шею.

Скорпиус отчаянно закричал, кончая себе в руку. Еще не успев отдышаться и все еще содрогаясь в оргазме, он поднес забрызганную спермой руку к лицу и жадно облизал ладонь и пальцы, ощутив горьковатый вкус своего семени, смешанный с привкусом крови.

Потом он долго лежал, восстанавливая дыхание, бездумно глядя в потолок своей комнаты, который уже прекрасно изучил за те ночи, что он провел в доме Снейпа – здесь его часто мучила бессонница. Скорпиус уже начал было задремывать, когда его внимание привлек шорох – даже не шорох, а отзвук шороха: ему показалось, что звук этот донесся из-за большого, зловещего вида старого черного пианино, стоящего неподалеку от его кровати. Поднявшись, Скорпиус привычно очистил себя от крови и спермы и подошел к пианино, прислушиваясь. Ничего, кроме тиканья часов и тоскливого шума дождя за окном. Он постоял некоторое время, барабаня пальцами по крышке пианино.

Внезапная догадка заставила его тихо рассмеяться. Скорпиус поспешно открыл крышку и с силой – иначе было не пробить тугие клавиши – сыграл четыре ноты: си-бемоль – до – ля – си. И едва только смолк этот скорбный мотив креста, противоположная стена бесшумно сдвинулась, открывая узкий проход, который после освещенной ночником комнаты показался Скорпиусу черным, как сама Смерть. Скорпиус со стуком захлопнул крышку пианино и решительно вошел в тайный ход.

Первое, что он ощутил – запах. Тот запах, который он не спутал бы ни с одним другим – тяжелый, горький, терпкий, отдающий спиртом и полынью. Скорпиус замер в темноте, вдыхая его; он почти физически ощутил присутствие Снейпа рядом с собой – словно мужчина стоял совсем близко, глядя на Скорпиуса своим пронизывающим «черным» взглядом… И он осознал с необычайной уверенностью – Снейп был здесь совсем недавно.

Скорпиус опасался обнаружить свое присутствие, поэтому не стал освещать затопленный мраком ход, а провел рукой по стене, ощупывая ее в поисках щелей или, наоборот, утолщений. Наконец его пальцы натолкнулись на гладкую деревянную ручку – Скорпиусу показалось, что она еще теплая от прикосновения чужой руки – и, потянув за нее, мальчик отодвинул дощечку, закрывающую смотровую щель. Мягкий свет ночника протянулся от нее к лицу Скорпиуса. Затаив дыхание, он заглянул в щель.

Скорпиус увидел часть своей спальни: окно, прикроватный столик с лежащей на нем книгой, которую Скорпиус читал днем, его джинсы, которые валялись на полу рядом с кроватью, и саму постель со скомканными простынями и съехавшим на пол покрывалом. На несколько мгновений Скорпиус перестал дышать, ошеломленный своей догадкой… Мысль о том, что всего несколько минут назад Снейп стоял в этом ходе и, приникнув к щели, наблюдал за тем, как Скорпиус удовлетворяет себя, не укладывалась у него в голове. Это было так невероятно, и дико, и нелепо, и… волнующе, что Скорпиус почувствовал, что снова начинает возбуждаться. Не отрывая взгляда от своей постели, видневшейся в щели, он обхватил рукой член, представляя, как Снейп стоял здесь и, возможно, делал то же самое… наверняка делал то же самое. Скорпиус глубоко вдохнул спертый воздух тайного хода – ему почудилось, что он ощущает в нем запах спермы. Прислонившись вспотевшим лбом к холодной стене, Скорпиус в несколько движений довел себя до оргазма. Сперма брызнула на стену – Скорпиус хотел было очистить ее заклинанием, но внезапно возникшая мысль заставила его улыбнуться; спрятав палочку, он неторопливо вышел из хода и бесшумно затворил его за собой. Все так же улыбаясь, Скорпиус забрался в постель, бросил палочку на прикроватный столик и, скинув на пол рядом с джинсами свою рубашку, почти моментально уснул.



Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
ЭлиасДата: Среда, 02.10.2013, 16:11 | Сообщение # 23
Искушение
Сообщений: 628
« 71 »
Перечитала главу еще раз, но так и не поняла, кого представлял себе Скорпиус. Снейпа или Волдеморта. Пришлось вернуться к предыдущей главе.
Цитата (MagnusKervalen)
Из-за тебя я теперь вожделею собственного отца…
Вот понимаю, что это о Снейпе, но то как Скорпиус говорит о лорде... Мои сомнения не в силах развеять даже заявленный пейринг.
Жуть, но интересно.
Прокол только один:
Цитата (MagnusKervalen)
чуть приподняв усопшего, развел ему ноги
окоченевшему трупу? Но если принимать во внимание, что это не фактические действия, а эротическая фантазия душевно больного парня, а иначе о Скорпиусе не скажешь, то вполне может быть.



Я не знаю, но чувствую.
Я не вижу, но верую.
Если вырастут крылья за спиной,
я хочу чтобы были белыми они.
 
MagnusKervalenДата: Среда, 02.10.2013, 16:25 | Сообщение # 24
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Элиас, да, действительно, Скорпиус думал о Снейпе. Но и насчет Волдеморта - не могу сказать, что в ваших словах нет доли правды wink

Честно говоря, я не думал об этом, когда писал (ведь это действительно фантазия Скорпиуса), но если, допустим, Скорпиуса хоронили через сутки-полтора с момента смерти, то трупное окоченение могло уже сойти. Тем более, трупное окоченение исчезает снизу вверх - получается, ноги "освободятся" раньше, чем верхняя часть тела.

Кошмар, о чем я пишу wacko



Концовок бояться - сказок не читать! (с)



Сообщение отредактировал MagnusKervalen - Среда, 02.10.2013, 16:29
 
ЭлиасДата: Среда, 02.10.2013, 16:40 | Сообщение # 25
Искушение
Сообщений: 628
« 71 »
Вообще трудно совладать с ассоциациями, но когда я это прочитала, то вспомнились комсомольцы-герои и то как их скрюченные тела потом в нормальный вид приводили для похорон.
Цитата (MagnusKervalen)
Кошмар, о чем я пишу
Кошмар, о чем я читаю? Но проду все равно жду.




Я не знаю, но чувствую.
Я не вижу, но верую.
Если вырастут крылья за спиной,
я хочу чтобы были белыми они.
 
MagnusKervalenДата: Среда, 02.10.2013, 16:48 | Сообщение # 26
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Элиас, думаю, сегодня выложу что-нибудь пооптимистичнее. А то я и сам уже устал от этого беспросветного дарка)


Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
MagnusKervalenДата: Среда, 09.10.2013, 23:09 | Сообщение # 27
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
До рассвета еще далеко

Скорпиус поднял голову от бумаг, увидев, как отворилась дверь в гостиную, и вынул из ушей наушники. Он сидел спиной к окну, забравшись с ногами в большое старое кресло; лица Скорпиуса не было видно, только на узких руках лежали кровавые отсветы заката.

- Как прошел визит к Темному Лорду? – Скорпиус наклонился к плееру, чтобы остановить музыку, и его лицо на миг осветилось неестественным голубым светом. - Кого отец выбрал мне в мужья на этот раз? Я как раз смотрел претендентов на мою руку и сердце, которых вы мне подобрали, – тонкие пальцы Скорпиуса вытащили из папки одну из колдографий. - Может быть, Теофилус Нотт? Во всех отношениях положительный молодой человек… подающий большие надежды… преданность Темному Лорду не вызывает никаких сомнений… Вы ведь сами писали ему характеристику, верно? Или вот, - Скорпиус вынул другую колдографию и поднял ее так, чтобы свет заката осветил напряженное лицо подростка в школьной форме. - Горгоний Забини, наш староста. И мой так называемый лучший друг, – Скорпиус задумчиво провел пальцем по губам подростка на колдографии. - Я с ним даже пару раз целовался… когда мы отмечали сдачу экзаменов и потом, когда он вместе с родителями приезжал поздравить меня с помолвкой. Неплохой вариант, как считаете, Северус? – его собеседник молчал, и Скорпиус, усмехнувшись уголком губ, достал еще одну колдографию. - А вот этого я не знаю, - он перевернул колдографию и прочел на обороте: - Уоллес Макнейр. Отпрыск нашего Палача, я так понимаю? Выглядит диковато. Ох уж эта «новая аристократия»… Но, знаете, мне даже нравится, – Скорпиус небрежно бросил папку на столик и улыбнулся. - Отчего же вы молчите, Северус? Поведайте мне наконец, о чем вы говорили с Лордом. Я горю желанием узнать, под кого меня положат на этот раз.

Снейп ответил не сразу. Скорпиус нервничал все больше, понимая, что уже не может это скрыть, но в то же время не желая показывать Снейпу свою слабость. Он еще глубже забрался в кресло – так, чтобы вся его фигура превратилась в размытое пятно, чернеющее на багровом фоне окна.

- К сожалению, Темный Лорд не согласился с моими доводами, – наконец произнес Снейп, по-прежнему оставаясь за гранью света, в полумраке, который густел с каждой минутой. - Он не желает нашего развода. Ваш отец был… очень мной недоволен.

Скорпиус подался вперед в кресле, вглядевшись в темноту.

- Я вижу. Вы выглядите еще хуже, чем обычно, – он снова усмехнулся, но в свете заката его усмешка была похожа на гримасу. - Отец решил вдохновить вас Круциатусом? Очень в его стиле.

Снейп поморщился.

- Так или иначе, Лорд настоял, чтобы я совершил свой супружеский долг этой ночью, - продолжил он еще суше. - Он считает, что сегодняшняя ночь – благоприятное время для зачатия наследника. При этом положении планет зачинались великие тираны. Поэтому запомните сегодняшнее число, Скорпиус, и если Темный Лорд спросит вас…

- Правильно ли я вас понял, Северус? – перебил его Скорпиус. - Вы просите меня солгать Темному Лорду?

Снейп скрестил руки на груди. Скорпиус вдруг понял, что всегда ненавидел этот его жест.

- Я лишь предупреждаю, что если Темный Лорд спросит, исполнили ли мы свой супружеский долг, вы должны ответить, что мы совершили его в ночь с седьмого на восьмое – согласно его пожеланию.

- То есть, я должен солгать, – Скорпиус выпрямился в кресле и тоже скрестил руки на груди, неосознанно копируя Снейпа. – А вы не думали о том, что отец поймет, что я лгу?

Снейп наконец шагнул к Скорпиусу – багровый свет залил часть его лица.

- Я полагаю, вы уже достаточно сильны в окклюменции, чтобы скрыть от него правду.

Скорпиус резко поднялся на ноги. На него вновь обрушилось ощущение близости Снейпа – этот его запах и взгляд, от которого Скорпиуса прошивала нервная дрожь, - ему даже пришлось схватиться за подлокотник кресла, чтобы не упасть от головокружения.

- А если я не хочу скрывать правду? – произнес он внезапно севшим голосом. - Что, если я скажу отцу, что вы отказываетесь спать со мной?

Снейп еще крепче обхватил себя руками, но от Скорпиуса не отступил; тот увидел, как затрепетали его тонкие ноздри.

- Зачем вам это делать, Скорпиус?

- Может быть, хватит? Хватит притворяться, что ничего не происходит? – Скорпиус, не отрываясь, смотрел на крепко сжатые губы Снейпа. - Вот уже месяц как мы играем в эту чертову игру. И она начала порядком мне надоедать, – Скорпиус поднял на Снейпа лихорадочно блестевшие глаза. - Северус, прекрати уже изображать из себя этакого сурового святошу, твою же мать! Ты ведь каждый вечер подсматриваешь, как я дрочу… Или ты не знал, для кого я устраиваю это шоу? Кого я представляю, когда трахаю себя пальцами? Да я кончаю от одной мысли о том, что ты смотришь на меня! – Скорпиус резко замолчал, глядя на кончик палочки, упершийся ему в шею. - И что дальше? – прошептал он с кривой улыбкой. - Круцио? Или, может быть, даже Авада Кедавра? Давай же, Северус, убей наследника Темного Лорда. Мы оба знаем, что будет дальше. Но зато твое имя останется в веках, - в следующий миг Скорпиус задохнулся от пощечины.

Удар был сильным – Скорпиус упал навзничь. Голова трещала, а во рту чувствовался привкус крови – наверное, Снейп разбил ему губу.

- Скорпиус, – тон Снейпа был мягким, даже – ласковым. - Мы ведь договорились не провоцировать друг друга. Помнишь? – мужчина провел кончиками пальцев по щеке Скорпиуса, пылавшей от пощечины, коснулся большим пальцем припухших губ. Тот приоткрыл рот, и палец Снейпа медленно проник внутрь. Скорпиус лизнул его, глядя Снейпу в глаза.

Снейп отнял руку – Скорпиусу показалось, что тот хочет влепить ему еще одну пощечину, и все в нем затрепетало, предвкушая эту ошеломляющую боль. Но вместо этого Снейп дернул его за подбородок, принуждая поднять голову, и впился в его губы злым поцелуем.

У Скорпиуса перехватило дыхание. Он отстранился на мгновение, облизнул губы, чувствуя металлический привкус, а потом со стоном прихватил зубами нижнюю губу Снейпа, прокусил ее и жадно слизал выступившую кровь. Пальцы Снейпа дернули рубашку, обнажив худое мальчишеское тело, скользнули ногтями по груди, оставляя на белой коже красные полосы, сжали сосок так, что Скорпиус вскрикнул от боли…

Скорпиус толкнул его в грудь, опрокидывая на спину.

- Эта ночь принадлежит мне, Северус, - прошептал он Снейпу в губы, дрожа от ощущения запретности и вседозволенности.

Спустившись вниз, он сжал член Снейпа сквозь ткань одежды – тот, хрипло застонав, грубо схватил Скорпиуса за волосы и прижал его лицо к своему паху. Скорпиуса повело от его запаха, который, казалось, сейчас стал особенно густым и резким; закрыв глаза, он глубоко вдохнул этот запах, ощущая во рту его горечь, смешанную с привкусом крови. Вновь огладив рукой член Снейпа, Скорпиус лизнул молнию брюк и укусил член через ткань, почувствовав, что она уже намокла от смазки. Вздрагивая от возбуждения – кровь оглушительно стучала в висках – он принялся торопливо расстегивать брюки Снейпа, как будто боялся, что всё это – очередной безумный сон, и уже через несколько секунд он проснется в мокрой от пота постели и с каменным стояком в трусах.

Скорпиусу хотелось взять член Снейпа полностью, до самого основания, так, чтобы головка уперлась в горло; однако почти сразу же он начал давиться. Скорпиус понимал, что делает это до ужаса неумело, но сейчас его не особенно заботило удовольствие Снейпа – Скорпиус был захвачен собственными ощущениями: он снова и снова повторял про себя, ощущая, как его прошивает похоть от одной лишь этой мысли, – что этот член, такой твердый, такой горячий, вздрагивающий в его руке, мажущий по его губам смегмой, такой восхитительно острый и терпкий на вкус – член его родного отца… Скорпиус захлебнулся стоном и, выпустив член изо рта, сунул руку себе в джинсы, чувствуя, что кончит от одного только прикосновения к своему члену.

Руки Снейпа неожиданно оказались на его плечах; он легко оттолкнул от себя Скорпиуса, привычным движением поставил его на четвереньки и сдернул с него джинсы вместе с трусами. Скорпиус услышал, как хлопнули полы мантии, а вслед за этим к его ягодицам прижались обнаженные бедра; мелькнула мысль, что сейчас его будут брать прямо так, без подготовки, на полу, просто приспустив штаны. Скорпиус дернулся – не столько от унижения, сколько от страха перед болью. Снейп раздвинул коленом его ноги, еще крепче сжал его бедра и, наклонившись к его уху, сказал ему тихо:

- Вы недовольны, Скорпиус? Разве не этого вы так упорно добивались? – голос Снейпа был глухим и хриплым от возбуждения. Скорпиус застонал сквозь зубы.

Он не мог понять, что именно он чувствует – страх, отвращение, желание настолько сильное, что ему казалось – он не сможет удовлетворить его, даже если будет отдаваться Снейпу до полного изнеможения… Губы Снейпа прижались к его шее, всосали кожу – у Скорпиуса навернулись слезы от этой легкой боли.

- Да, я хотел именно этого, - выдохнул он, вздрагивая от прикосновений холодных влажных губ и горячего дыхания. - Именно этого… Я мечтал об этом, когда ласкал себя, мне снилось это каждую ночь, а наутро я просыпался в собственной сперме, потому что мне снились вы… - голос Скорпиуса сорвался.

Он затаил дыхание, ощутив прикосновение влажной головки к своему анусу, и попытался расслабиться; но когда Снейп начал проталкиваться в него, Скорпиус все же не выдержал и закричал от боли.

- Прекрати, - раздраженно бросил ему Снейп – и, будто бы в отместку, одним коротким движением вошел в него до конца. Скорпиус поперхнулся криком.

Но вместо того, чтобы попытаться хоть как-то прекратить боль, он сам того не осознавая, подался навстречу члену. Снейп за его спиной прошептал что-то с презрением, но Скорпиус почти не слышал его – всё, что сейчас было важно, заключалось в одной точке где-то внутри, которую он так отчаянно искал и никак не мог найти. Скорпиусу хотелось плакать от разочарования.

- Северус, пожалуйста… - сдался он наконец. - Пожалуйста, я так хочу… Так хочу тебя… - он потянулся было к своему члену, но Снейп перехватил его руку и до боли сжал запястье.

- Не смей, - прошипел он, заводя руку Скорпиуса за спину. Скорпиус выгнулся, попытался высвободить руку, прошептал, дрожа от желания и бессильной злости:

- Да трахни же меня наконец, Северус! Чтоб тебя… Чтоб ты… Ненавижу… Ненавижу тебя… О Боже!

У Скорпиуса потемнело в глазах от невыносимого наслаждения. Он уже не чувствовал боли – только биение члена внутри – как раз там, где нужно, где ему было необходимо, где он так хотел ощутить его все эти дни… Он не понимал, что делает, все мысли куда-то исчезли, глаза заволакивало багровой пеленой – или то был пожар заката? – и снова и снова подавался навстречу члену. Должно быть, Скорпиус выкрикивал что-то – он не понимал слов, но слышал свой надорванный голос где-то очень далеко; он задыхался, царапал ногтями паркет, колени скользили по полу, Скорпиус чувствовал, как разорванная рубашка, насквозь мокрая от пота, липнет к телу… Но все эти ощущения были далекими и тусклыми по сравнению со все убыстряющимся движением члена внутри него, который раз за разом ударялся в одну и ту же точку, отчего Скорпиуса прошивала ослепительная вспышка наслаждения настолько сильного, что оно казалось болью. В какой-то момент все чувства исчезли – Скорпиусу на миг показалось, что он умер, просто… растворился в небытие; из горла рвался отчаянный крик, но Скорпиус не слышал своего голоса – он совсем ничего не слышал…

А потом реальность обрушилась на него с ошеломляющей внезапностью. Скорпиус лежал на полу, придавленный тяжестью Снейпа; все его тело болело – пульсировали царапины на коже, ныли истерзанные соски, горели содранные об старый паркет колени, саднящая боль разливалась где-то внутри, и Скорпиус чувствовал, как между ног у него противно влажно от спермы – Снейпа и его собственной. Ему даже показалось, что он лежит в целой луже этой спермы, и даже сам воздух пах ею – а еще острым мужским потом, спиртом и полынью.

Скорпиус попытался выползти из-под Снейпа, но почти сразу же остановился, застонав от боли. С трудом повернув голову, он встретился взглядом с холодными черными глазами – только теперь они не блестели, а будто бы заволоклись мутноватой дымкой.

- Что, Скорпиус, - хмыкнул Снейп, - испытали на себе все прелести семейной жизни?

Он подхватил Скорпиуса под руки и поднялся вместе с ним. Тот крепко схватился за его мантию, опасаясь, что стоит Снейпу отпустить его – и он снова рухнет на пол. Однако, несмотря на свою слабость, Скорпиус нашел в себе силы неприятно улыбнуться:

- Не все.

- Неужели? – поддерживая Скорпиуса, Снейп помог ему дойти до постели, и уже хотел было отстраниться, когда Скорпиус, обвив руками его шею, повалил его на себя.

- Забыли, Северус? Это моя ночь. И до рассвета еще далеко.



Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
ЭлиасДата: Четверг, 10.10.2013, 10:33 | Сообщение # 28
Искушение
Сообщений: 628
« 71 »
Вау. Скорпиус молодец. Давно пора все взять в свои руки, а то Сев со своими "муками совести" сам никогда не решится, жалеть будет.


Я не знаю, но чувствую.
Я не вижу, но верую.
Если вырастут крылья за спиной,
я хочу чтобы были белыми они.
 
MagnusKervalenДата: Четверг, 10.10.2013, 19:23 | Сообщение # 29
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Элиас, да уж, Скорпи наглеет с каждым днем))


Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
MagnusKervalenДата: Пятница, 18.10.2013, 22:01 | Сообщение # 30
Escapist
Сообщений: 164
« 32 »
Отголоски прошлого

Дверь, ведущая в комнаты Драко, была не заперта. Скорпиус толкнул ее и вошел в полумрак гостиной, которая была ему до боли знакома: он помнил наизусть каждый завиток на обоях, каждую трещину потолка, каждый узор дощечек паркетного пола. Большое кресло, в которое Скорпиус в детстве любил забираться с ногами; книжные полки, заставленные всевозможными сувенирами и статуэтками – Скорпиус разбил или сломал немало из них, но Драко никогда не ругал его за это, только молча огорчался; журнальный столик, застеленный кружевными салфетками, которые сделала бабушка, а на них – ваза с цветами; диван, на котором Скорпиус любил читать, сбросив на пол многочисленные подушки; дальше – вход в спальню, без двери, только невысокая арка, отгороженная бархатной занавесью. Сейчас она была задернута; неслышно пройдя по ковру, Скорпиус приблизился к ней и, поколебавшись немного, не отдернул, а просто отодвинул, чтобы кольца, на которых висела занавесь, не звякнули.

Спальня Драко была погружена в полумрак, освещаемый спокойным теплым светом ночника. Скорпиус вспомнил, как маленьким вбегал сюда, испугавшись грозы, и тогда Драко включал лампу, брал с прикроватной тумбочки книгу и читал ему, а Скорпиус лежал, укрывшись тяжелым стеганым одеялом, положив голову отцу на плечо, и слушал его тихий голос, почти не вникая в то, что он читал, потому что уже знал эту книгу наизусть. Если Скорпиус засыпал, Драко относил сына в его комнату; но иногда отец жалел его и позволял остаться рядом с ним, и Скорпиус, обняв во сне его руку, вдыхал теплый, какой-то сладковатый запах Драко, чувствуя, как умиротворение осеняет его своим светом, таким же мягким, как и свет ночника.

- Опять пьешь, - сказал Скорпиус, взглянув на хрустальный графин, стоящий на тумбочке, и бокал рядом с ним.

Драко вздрогнул; его взгляд упал на графин – Драко как будто надеялся, что его еще можно спрятать, – а потом вернулся к Скорпиусу. Тот, презрительно усмехнувшись, забрался на кровать, взял графин и глотнул прямо из горла.

- Отличный виски.

Драко протянул было руки, чтобы забрать графин у сына, но, как всегда, не решился, и его руки безвольно упали на колени.

- Сними туфли, Скорпиус, - сказал он, пряча глаза. - Все-таки нехорошо забираться в постель в обуви.

Скорпиус пожал плечами и скинул туфли, не расшнуровав их, а просто стянув с ног.

- Я думал, ты уже спишь, – заметил Драко.

- Не спится, - Скорпиус протянул графин отцу. - Давай, налей себе. В кои-то веки у тебя появилась возможность выпить не в одиночестве.

Драко с сомнением посмотрел на Скорпиуса, но графин взял. Подняв с тумбочки бокал, он попытался плеснуть в него виски, но руки Драко дрожали, и часть виски попала на его пижаму и на простыни.

- Я вижу, ты уже давно утешаешься, - хмыкнул Скорпиус. - Это появление Снейпа так тебя взволновало? Или ты не можешь спокойно наблюдать за нашей семейной идиллией?

Драко укоризненно посмотрел на сына.

- Зачем ты так, Скорпиус. Я рад, что у вас с Северусом все хорошо, – он опрокинул в себя содержимое бокала и закашлялся.

Скорпиус, подавшись вперед, вырвал из рук Драко графин, сделал хороший глоток и сразу же задохнулся, почувствовав, как опаляющая жидкость хлынула в горло. Некоторое время он сидел, приходя в себя, стараясь не обращать внимания на встревоженный взгляд Драко. Наконец он проговорил, уставившись в одну точку:

- Это не так.

- Что не так, малыш? – обеспокоенно отозвался Драко.

- Нет никакой семейной идиллии. Всё плохо. Очень плохо… - Скорпиус дернул галстук, освобождая его.

- Что ты имеешь в виду, сынок? Северус обижает тебя? – Драко заметно заволновался, даже забыл о бокале в своей руке, и он покатился по постели, разливая остатки виски. - Он… делает тебе больно?

Скорпиус горько улыбнулся.

- Нет. Вот именно, что нет. Он вообще ничего не делает, – мальчик обернулся к отцу. - Как ты думаешь, почему Снейп не хочет трахать меня? Ведь мы с тобой поразительно похожи… Когда ты залетел от него, тебе было примерно столько же, сколько и мне сейчас. Так в чем же дело?

- Наверное, дело в том, что Северус твой отец, - прошептал Драко – Скорпиус заметил, как его взгляд опасливо метнулся в сторону входа в спальню. Скорпиус поморщился.

- Это полная чушь, Драко. Неужели ты считаешь, что высокие моральные принципы не позволяют Снейпу трахать собственного сына, но при этом вполне позволяют принуждать к сексу симпатичных учеников Хогвартса в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет? – Скорпиус рассмеялся, увидев ошеломление в глазах Драко. - Да ладно тебе. Об этом все знают. Ты же не станешь утверждать, что у тебя самого с ним было не так.

Драко сглотнул; Скорпиус, к своему неудовольствию, заметил, что глаза отца снова наполняются слезами.

- У нас действительно… все было не так, - ответил он плаксивым тоном, который всегда необычайно раздражал Скорпиуса. - Северус – хороший человек, он никогда бы не стал…

- Правда? В таком случае, отчего ты еще недавно подозревал, что он делает мне больно?

Вопрос Скорпиуса явно загнал Драко в угол; он принялся расправлять складки на покрывале, избегая смотреть в лицо сыну, и заговорил торопливо, словно не столько хотел возразить Скорпиусу, сколько пытался убедить самого себя:

- Понимаешь, сынок, Северус всегда был… несколько жестким, он… бывает суров, потому что у него есть свои принципы, но… он всегда был добр ко мне, и я уверен, что в глубине души Северус любит тебя, как… как сына, – Драко коротко взглянул на мальчика, натолкнулся на его недоверчивый взгляд и продолжил, опять опустив глаза: - Я был на третьем курсе, когда понял, что влюбился. Конечно, я не осмеливался признаться ему. Я бы скорее умер, чем признался, - Драко улыбнулся, и его лицо, на миг осветившееся воспоминанием о давно прошедшем счастье, показалось Скорпиусу еще печальнее, чем обычно. - Я и не надеялся… не смел даже и мечтать, что профессор испытывает ко мне те же чувства. Конечно, он всегда поддерживал меня… во всем, защищал, даже если я был неправ, да и в Хогвартсе о нем ходили слухи… известного толка. Я им не верил, ведь это были всего лишь слухи, досужие сплетни, выдуманные учениками со скуки. Но потом… Тебе, наверное, известно, в каком положении оказалась наша семья после того, как моего отца отправили в Азкабан. Малыш, тебе трудно это представить, но всё было настолько… ужасно, настолько безнадежно, что мы с мамой каждый день ждали смерти. Мы просыпались и засыпали в постоянном страхе за свои жизни. Я был… в отчаянии, не знал, что мне делать. Повсюду были враги. И тогда… я не знаю, в чем была причина, возможно, профессор боялся, что скоро Темный Лорд покончит со всеми нами… он сам сделал первый шаг. Помню, я был так счастлив… Вокруг умирали люди, один за другим, а я… ничего не замечал, потому что думал только о том, что после отбоя снова пойду к нему, – Драко вновь нерешительно взглянул на Скорпиуса и вдруг смутился, словно только сейчас осознал, что сказал лишнее. - Что-то я увлекся, - сказал он виновато. - Наверное, не надо было рассказывать тебе об этом.

Скорпиус нетерпеливо дернул плечом.

- Нет, я хочу знать. Мне интересно. Как у вас все было, – мальчик говорил отрывисто и явно нервничал; это пугало Драко. - Расскажи мне, как это случилось у тебя со Снейпом… в первый раз.

- О, малыш, мне не следует рассказывать тебе такие вещи, - ответил Драко с натянутой улыбкой.

- Почему? – Скорпиус приподнял бровь. - Не кажется ли тебе, что в сложившейся ситуации твоя нравственность выглядит несколько… нелепо?

Драко, все так же не глядя на сына, принялся сосредоточенно отрывать заусеницу с указательного пальца. Скорпиус уже подумал было, что отец не станет говорить, когда он наконец произнес очень тихо, севшим голосом:

- У нас всего один раз было… по-настоящему. До этого профессор разрешал мне только… ну, ты знаешь, брать у него в рот, - по-видимому, эти слова дались Драко с большим трудом; он густо покраснел и с еще большим упорством начал отрывать заусеницу. - Но чаще он просто смотрел… смотрел на меня. Как я… себя удовлетворяю, – Драко наконец оторвал заусеницу, содрав кожу до крови, и проговорил торопливо, будто только сейчас спохватился: - Малыш, не стоило мне рассказывать. Я ужасно себя чувствую, это неправильно. Ненормально…

- Перестань, Драко. Все было прекрасно, пока ты опять не начал пороть свою морализаторскую чушь. Дальше, - Скорпиус даже подался вперед. - Рассказывай дальше.

Драко с сомнением посмотрел на сына – в его глазах Скорпиус увидел нечто похожее на мольбу о пощаде – но продолжил, заметно пересиливая себя:

- Я просил его взять меня по-настоящему. Я очень хотел… так хотел полностью принадлежать ему, но профессор всегда отказывался. Наверное, он волновался за меня. Не хотел… причинять мне боль, - Драко поднес ко рту руку и лизнул ранку на пальце. - Но однажды… уже после того, как стало известно о… намерениях Темного Лорда в отношении меня… профессор сказал, что не хочет отдавать меня ему. Что хочет быть у меня первым. Сынок, я… не могу передать это словами. То наслаждение, что я испытал тогда. Когда тобой овладевает тот, кого ты любишь больше всех на свете… Это такое счастье, такое бесконечное, невыразимое счастье… Принадлежать любимому мужчине, отдаваться ему полностью, чувствовать, что он тоже тебя любит, тоже хочет тебя… Я никогда… не испытывал ничего подобного. Мне казалось, что я умру от переполнявшего меня счастья. В ту ночь Северус подарил мне тебя, - Драко улыбнулся и провел ладонью по щеке Скорпиуса. - И пусть тогда я еще не знал об этом, но я чувствовал, что благодаря Северусу становлюсь частью… чего-то большего, – Драко помолчал, задумчиво глядя на сына, а потом сказал, краснея еще больше: - Знаешь, малыш… Все говорят, что ты похож на меня, но иногда… иногда я замечаю, как ты похож на Северуса. Не только глазами… Движениями, выражением лица, манерой говорить так… отрывисто, что ли. И характером. Характером ты совсем на меня не похож. Слава Мерлину, – Драко прыснул – его рассмешили собственные слова, и Скорпиус рассмеялся вместе с ним.

- О да, - подтвердил он, все еще посмеиваясь, - характером я та еще сволочь.

Драко утер слезы; он все никак не мог перестать смеяться

- Малыш, это нехорошо, - еле выговорил он, давясь от смеха. - Нехорошо так говорить о своем отце.

- Конечно, нехорошо, - согласился Скорпиус. - Но что поделаешь, если это правда?

Вдруг Драко посерьезнел; он вгляделся в лицо сына, словно увидел в нем нечто новое, и проговорил еле слышно:

- Надо же… Ведь ты действительно очень на него похож. С каждым годом все больше и больше…

Скорпиус тоже перестал смеяться. Он перехватил руку Драко, который хотел снова погладить его по щеке, и сжал ее так, что Драко тихо охнул от боли. Мальчик приблизил свое лицо к лицу отца, заглянув ему глаза – зрачки Драко расширились, он часто и сбивчиво дышал. Отодвинув ворот пижамы, Скорпиус медленно провел пальцами по уже побледневшим синякам – следам того, что они договорились забыть. Драко прерывисто вздохнул.

- Малыш, - прошептал он, не глядя на Скорпиуса. - Если ты хочешь… Мы можем… можем сделать это снова. Я… думал о том, что произошло между нами. Понимаешь, не мог не думать… По сути, в этом ведь нет ничего дурного. Мы… любим друг друга, и у нас больше никого нет… так что… ты можешь взять меня, если хочешь, - Драко как-то неловко обнял мальчика и поспешно, коротко поцеловал его в шею, словно боялся, что Скорпиуса опять что-то разозлит. - Только… ты ведь будешь ласковым со мной на этот раз, правда? Ведь ты на самом деле не хотел… делать мне больно? – Драко нерешительно потянулся губами к губам сына, но Скорпиус, внезапно схватив отца за плечи, повалил его на спину и принялся судорожно стягивать с него пижаму, больше разрывая ткань, чем расстегивая ее.

- Пожалуйста, сынок, не спеши, - выдохнул Драко; он, казалось, был напуган страстью сына. - Давай я сам… Я сам… Вот и всё, видишь?

Скорпиус вдруг подумал, что впервые видит отца без одежды; сейчас он выглядел еще более худым и хрупким, тело Драко казалось почти мальчишеским, только длинный шрам на животе уродовал его и говорил о том, что Драко – отец ребенка. Скорпиус заметил, что Драко еще не возбужден; в голове мелькнула мысль, что отец отдается ему из страха, боясь, что Скорпиус возьмет его силой, но того уже мало волновали чувства отца. Закусив губу, он провел пальцем по шраму, пересекавшему живот Драко, и тот снова начал краснеть под его взглядом.

- Я выключу свет, хорошо? – Драко потянулся было к ночнику, но что-то в глазах сына остановило его, и он поспешно опустил руку. С опаской посмотрев на восставший член Скорпиуса, он прошептал, отчаянно краснея: - Позволь мне… подготовить себя.

Драко наощупь взял с тумбочки крем для рук – он не отрывал испуганного взгляда от сына, словно боялся его, – и, раздвинув ноги, мазнул пальцем по дырочке ануса; Скорпиусу подумалось, что отец, должно быть, часто делал это в одиночестве. И еще Скорпиус подумал, что Драко делал это перед Снейпом.

Схватив руку отца за запястье, он отбросил ее, пристраиваясь членом к еще тугому анусу.

- Сынок, подожди, - на миг Драко перестал сдерживаться, и его лицо исказил страх. - Я еще не готов, тебе будет неудобно, потерпи еще немножко…

Скорпиус, не слушая его, начал входить – он боялся упустить мимолетное чувство возбуждения, возникшее в нем при мысли о Снейпе, и с первого же раза глубоко толкнулся в анус отца; Драко вскрикнул и тут же закусил губу, сдерживая крик боли. Лицо Драко пошло пятнами, на глаза опять навернулись слезы; Скорпиус прикрыл глаза, чтобы не видеть его.

- Малыш, пожалуйста… - простонал Драко. - Дай мне привыкнуть… У меня уже очень давно… Ах! – Скорпиус, схватив отца за бедра, вошел в него на всю длину и начал вбиваться в него, с каждым разом всё ускоряя темп.

Он торопился достичь разрядки прежде, чем мысль о том, что он имеет любовника Снейпа, перестанет заводить его, поэтому вскоре Драко уже кричал не переставая, а Скорпиус чувствовал, как с каждым его толчком в разорванном анусе хлюпает кровь. Иногда Драко все же находил в себе силы заговорить, и начинал умолять сына брать его чуть помедленнее, но терпения Скорпиуса хватало ненадолго, и в конце концов Драко перестал говорить что-либо, а только стонал и вскрикивал, плача от боли.

Когда Скорпиус кончил, Драко был уже на грани обморока. Взглянув на отца, Скорпиус испугался, что тот действительно потеряет сознание; осторожно стерев с лица Драко слезы, он прошептал немного растерянно:

- Тебе… было больно, да?

Драко слабо улыбнулся.

- Совсем немножко. Не волнуйся, мой маленький, со мной все хорошо.

- Я не маленький, - отозвался Скорпиус по привычке.

- Да, верно. Совсем не маленький, – Драко тихо рассмеялся. Скорпиус лег, положив голову отцу на грудь, и Драко прижался губами к его влажной от пота макушке. - Ты думал о нем, да? О Северусе?

Скорпиус молча кивнул. Драко улыбнулся своей обычной печальной улыбкой.

- Потерпи еще немного, малыш. Скоро Лорд поймет, что из его затеи ничего не вышло, и разрешит вам расторгнуть брак. И тогда твое влечение к Северусу… исчезнет навсегда.

Скорпиус притянул к себе руку отца и обнялся с ней, как в детстве.

- А что, если я уже… залетел от него?

- Нет, малыш, - Драко успокаивающе погладил сына по слипшимся от пота волосам. - Если бы это случилось, ты перестал бы его хотеть. Магия брака действует лишь до зачатия первенца. Поэтому я никогда… ничего не испытывал к Темному Лорду. Ведь в момент заключения брака я уже носил ребенка, – Драко приподнял голову Скорпиуса к себе и поцеловал его в лоб. - Не волнуйся, мой маленький. Скоро всё закончится, вот увидишь.

Скорпиус снова устроился у отца на груди, и вскоре почувствовал, что Драко начал засыпать – его дыхание стало ровным и глубоким.

- Не знаю, хочу ли я на самом деле, чтобы это закончилось, - прошептал он в тишину.



Концовок бояться - сказок не читать! (с)

 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » "Грехи отцов" (СкМ, СС, ДМ, NC-17, даркфик/ангст, миди, закончен)
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск: