Армия Запретного леса

Четверг, 27.02.2020, 08:39
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Хроноворот судьбы (Гет,PG-13,Action/AU,ГГ+Мародеры,макси,в процессе, + 32 глава)
Хроноворот судьбы
Странница_СеленаДата: Понедельник, 16.07.2012, 17:18 | Сообщение # 1
Посвященный
Сообщений: 37
« 6 »
Название: Хроноворот судьбы
Автор Странница_Селена
Бета : есть, но на другом форуме
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Джеймс Поттер/Лили Эванс
Ремус Люпин/Нимфадора Тонкс
Артур Уизли/Молли Пруэтт
Сириус Блэк/Гермиона Грейнджер
Северус Снейп/ НЖП
Жанр: Action/Adventure
Размер: Макси
Статус: В процессе
События: Путешествие во времени, Времена Мародеров, Седьмой курс,
Саммари: Если человек потерял все, чем жил, он отчаивается, он готов на самые необдуманные и безумные поступки, он готов изменить судьбу...
Предупреждения: Намечается небольшой ООС, также и AU седьмой книги, но он не будет очень глобальный, поэтому все не так страшно)))
От автора: Работа одна из первых, поэтому буду очень рада коментам, даже летающим тапкам и сапогам, но скажу честно, от хороших отзывов тоже не откажусь=)

Оглавление



Wondering

Сообщение отредактировал Странница_Селена - Среда, 24.07.2013, 06:08
 
Странница_СеленаДата: Суббота, 09.02.2013, 23:59 | Сообщение # 31
Посвященный
Сообщений: 37
« 6 »
Глава 25. Сюрприз за сюрпризом
Прошло около двух недель с того момента, когда Северус получил метку Ордена Феникса. Как Гермиона и обещала, они рассказали обо всем своим друзьям. В принципе особо никто из них не возмущался, поняв сложившуюся ситуацию, а вот Сириус, следуя негласной традиции, закатил ужасный скандал. Пока гриффиндорец бушевал и крушил все вокруг, Лили рассказала подруге свою идею. Она заключалась в том, чтобы Мародеры начали заниматься вместе с девочками после уроков. Обосновывала староста это тем, что теперь все в курсе секрета Ремуса, и значит теперь они одна команда. Следовательно, и заниматься им надо вместе. «Путешественница» не долго думала, потом проконсультировалась со вторым старостой гриффиндора, и все же одобрила эту внезапно возникшую мысль. Радостная Тонкс оповестила об этом всех, но вот Блек, который все еще не мог успокоиться, пропустил это мимо ушей и поэтому, когда на следующий день парни потащили его к раскидистому дубу, он долго не мог понять, что происходит. В конце концов, и он смирился с тем, что слизеринец скоро станет пожирателем и больше не бушевал. Но вот во время первой тренировки он вдруг припомнил один очень любопытный момент и весь оставшийся день терроризировал Гермиону по поводу Хэллоуина. К нему присоединилась и Нимфа, которой тоже было до чертиков интересно, что же все таки произошло между Северусом и ее подругой во время бала в честь Дня Всех Святых. На этот раз девушку спасла Эмили, которая намекнула Мародерам, что она знает «что же такое было», и все внимание Бродяги перепало на нее, равно как и внимание Снейпа, пытающегося выяснить, как его сокурсница отнеслась к этим сведениям. А Корбья на самом деле только догадывалась об этом, но самолично спрашивать об этом «путешественницу» не пыталась: ей еще жить хотелось. Но Гермиона не собиралась заниматься кровопролитием и в скором времени, а точнее через три дня, сама рассказала Эмили обо всем. На пару с ней они посмеялись над застенчивым слизеринцем, а потом продолжили персональную тренировку, которая на тот момент была так бессовестно прервана. На следующий день Сириусу уже наскучило терзать девушек этим вопросом, и он самоликвидировался, раз ему никто так и не ответил. Но затишье длилось недолго. Ко второй неделе он уже был готов завоевывать сердце строптивой гриффиндорки. Только тут он пролетел: девушка снова никак не реагировала на его ухаживания и пресекала любые их попытки. Но и видимый прогресс тоже был: Гермиона стала меньше подкалывать упрямого ухажера, и теперь слишком частого обмена колкостями между ними не замечалось. Вот тут наш герой любовник понял, что к этой девушке так просто не подступиться. Он посоветовался на эту тему с Мародерами, которые предложили ему просто отличный план, с их точки зрения. На этот раз никаких помпезных речей и лучезарных улыбок не было. Только розы! Теперь каждое утро у дверей женской спальни появлялся букет алых роз, ну или, в крайнем случае, вечером в окно стучалась одинокая сова с очередным стихом и кроваво-красным цветком в лапах. Конечно, обитательницам комнаты не стоило труда догадаться, кто был адресатом, и они вовсю пытались сподвигнуть Гермиону на ответные чувства, но нет. Первые четыре дня прекрасные розы превращались то в какую-нибудь птичку, то в заколку для волос, а то и в простой лист бумаги или перо. Потом Молли все же удалось уговорить подругу оставлять цветы и ставить их в вазы (которые «путешественница» непременно трансфигурировала из прилагающихся записок со стихами), поэтому теперь комната гриффиндорок благоухала на всю башню гриффиндора. Корбья же, в свою очередь, тихо посмеивалась над новым объектом внимания хогвартского ловеласа, но, опять же, боялась что-либо говорит ей по этому поводу, так как не хотела иметь никаких травм. И на этот раз она была права: Гермиона была готова убить любого, кто напоминал ей о назойливом гриффиндорце, но вот только если она, сжимая зубы, могла простить эти выходки Лили и Нимфадоре, то единственную «посвященную» ждала страшная кара. Поэтому слизеринка не лезла на рожон и ограничивалась перешептыванием с Метой. От этого шатенка становилась еще злее и на тренировках гоняла всех так, что мало им точно не казалось. И «Дуэльному Клубу» тоже нездоровилось, потому что злость девушка срывала и на них. Так что седьмые и шестые курсы после этих занятий ходили немного прибитые и неимоверно уставшие. А гриффиндорка даже и не думала их щадить.
- Быстрее уворачивайтесь! Не будьте такими медлительными! Как только у Вас появляется возможность надо нападать а не отступать! - Гермиона быстро лавировала между студентами, регулярно поправляя им руку или хватку. Ее взгляд упал на пару слизеринок.
- Мисс Паркинсон! - нахмурилась она, посмотрев на грубую с мопсовидным лицом девушку. - Я, кончено, все понимаю, но вальс в мою программу не входит. Тем более в таком ужасном исполнении, - хмыкнула гриффиндорка. - Так что соизвольте встать в нормальную стойку и защищаться, а не то мисс Блэк Вас… Ну вот, уже достала! И как вы прикажете мне Вас на ноги ставить? – Гермиона подошла к лежащей на полу Орлане Паркнисон и присела на корточки. Та злобно зыркнула на нее и начала подниматься, но потом охнула и упала обратно.
- О чем я и говорила, - вздохнула «путешественница». – Мистер Вайндер, не проводите ли мисс Паркинсон в Больничное Крыло?
- Я кончено должен оставаться здесь, но учитывая обстоятельства, - мужчина подошел к девушкам, - я к Вашим услугам, мисс, - он подал Орлане руку. Слизеринка взялась за нее и, опираясь на локоть преподавателя, пошла в направлении выхода.
- Мисс Блэк, - обратилась Гермиона к довольной Нарциссе, - Вы встанете со своей сестрой, а мистер Малфой окажет мне честь и поспаррингует со мной.
Белатриса злобно оскалилась, видимо это было подобие ухмылки, и взглянула на сестру. Люциус же без возражений и лишних слов встал напротив гриффиндорки.
- Начинайте, - с усмешкой сделала реверанс девушка.
- Ступефай!
Через несколько минут все взгляды были прикованы только к этой паре и следили только за этим ожесточенным боем. Даже вернувшийся декан Райвенколо не мог сдержать то ли восторга, то ли удивления, и на его губах была задумчивая улыбка. Малфой со злостью в голосе выкрикивал заклинания, а девушка легко уворачивалась от них, а не выставляла защиту, что еще больше злило слизеринца. Он же четко выставлял щиты, и поэтому ни один луч не достиг его, хотя из палочки Гермионы их вылетало и не так много. Бой проходил почти на равных и девушка отметила для себя, что довольно неплохо натаскала старшие курсы Хогвартса, но вот только слизеринцев на свою собственную голову.
Пока Люциус пытался достать свою оппонентку, среди студентов вражеских факультетов началась перепалка.
- Ваша Джейн столько из себя строит, а ничего не представляет, - небрежно кинула Белатриса.
- А сама-то будто много чего можешь, - парировал ее кузен, стараясь не обращать внимания.
- Ха! – будущая Лестранж гордо вскинула голову. – Тоже мне, великий отпрыск Блэков, который может все! Может, покажешь мне, чего ты стоишь?
- Я этим не увлекаюсь, кузина, - едко выделив последнее слово и снова не глядя на родственницу, сказал Сириус.
- Просто ничего не можешь, вот и стоишь в сторонке, - рассмеялась слизеринка. – Как когда пытали круциатусом эту магглорожденную выскочку! – воскликнула Белатриса, но почти никто не обратил на это внимания, следя за проходящем в центре комнаты боем.
- Я хотя бы не стоял в рядах пожирателей и не смотрел на то, как ее пытало это чудовище, - хмыкнул Сириус, игнорируя повышенный тон кузины.
- Да как ты смеешь так называть моего Лорда?! – вскричала мисс Блэк и вскинула палочку. На этот раз, на ее крик повернулись многие учащиеся. Гермиона тоже отвлеклась на этот возглас и пропустила очередной удар Люциуса.
- Экспелиармус! – палочка девушки вылетела из ее ладони и покатилась по полу. Слизеринец воспользовался этим и моментально начал рисовать следующую руну.
- Петрификус, - с усмешкой на лице произнес Малфой и синий луч заклинания понесся в сторону безоружной девушки.
- Протего, - Гермиона вскинула перед собой руку. Заклинание ударилось о голубоватый щит и рассыпалось сверкающими искрами. Студенты во все глаза уставились на гриффиндорку.
- Акцио, палочка, - тонкие пальцы девушки осторожно сжали немного неровную поверхность виноградного древка. – Ну что. Малфой, доигрался? – саркастично подняла она бровь и направила палочку на слизеринца. – Экспелиармус.
Люциус отлетел к противоположной стене и ударился об нее затылком. Гермиона же, кинув к его ногам черную идеально отполированную палочку. Она подкатилась к владельцу, который, как сумасшедший, сразу же схватил ее.
- Ты еще пожалеешь, - уже в который раз прошипел он.
- Да неужели! – развеселилась Гермиона, а потом повернулась к семикурсникам. – Вот зачем в бою нужна беспалочковая магия, но выучить ее очень сложно, да и заниматься с вами этим не совсем в моей компетенции, - улыбнулась она.
А Малфой поднялся, опираясь о стену, что-то злобно бормоча.
- Похоже, я немного не рассчитала силу Экспелиармуса, - сокрушенно покачала головой девушка. – Как считаешь, Лили? – обратилась она к подруге, которая стояла ближе всех к ней.
Многие рассмеялись, а вот самому слизеринцу было не до смеху.
- Черотова грязнокровка! – закричал он. – Круцио!
- Чтоб тебя, - сквозь зубы выплюнула «путешественница», быстро разворачиваясь – Протего.
Конечно, щит не остановил заклинания и без труда проник сквозь него, ударив в девушку. Она упала на колени и выставила вперед руки, все еще сжимая в одной из ник палочку. Ни крика, ни лица, изуродованного мучениями, ничего. Все застыли не в силах что либо сказать. Никогда и никто не видел, чтобы кто-нибудь мог сопротивляться этому заклятию. А в это время руки девушки подкосились, и она обессилено рухнула на пол. Из ее горла вырвался хриплый стон. Только тогда все будто очнулись.
- Экспелиармус! – выкрикнула Эмили и красный луч, направленный в ее подругу исчез.
- Мисс Джейн, - с еле заметной дрожью в голосе произнес мистер Вайндер.
Гермиона, не говоря ни слова, встала и ледяным взглядом посмотрела на Малфоя.
- Я бы в ответ использовала Куциатус на Вас, мистер Малфой, - сказала она твердо, - но мне не позволено. Урок окончен, господа. Прошу всех покинуть класс.
- Но… - попытался протестовать кто-то.
- Черт, вот непонятливые, - гриффиндорка сжала зубы. – Урок окончен, - она резко вскинула голову, взметнув косой, с которой все еще ходила, и холодно посмотрела на присутствующих. Тех будто окатило ледяной водой, и они поспешили убраться. Даже Люциус не стал спорить и быстро ретировался с места происшествия, пока про него не вспомнил декан Райвенкло. Ушли все, кроме Мародеров.
- Я что, неясно сказала? – начала возмущаться девушка, но ее остановила Лили.
- Гермиона, мы просто хотим помочь, - улыбнулась рыжеволосая староста.
- Как хотите, - устало махнула рукой Гермиона и упала в кресло, которое трансфигурировала из ближайшего стула.
- Мисс Джейн, Вас проводить до Больничного Крыла? – спросил мистер Вайндер.
- Нет, спасибо, я и сама справлюсь, - отказалась от помощи шатенка, а потом обратилась к Корбья. – Эмили, трансфигурируй-ка бинтов.
- Конечно. Но зачем? – удивилась слизеринка, превращая забытую кем-то мантию в белоснежные ленты.
- Вам же еще и это объяснять! – хлопнула себя по лбу Гермиона. – А еще теперь и с этим Малфоем… да с половиной слизерина!
- А что не так с половиной слизерина? – улыбнулась Нимфадора, стараясь развеселить подругу, хотя сейчас ей больше хотелось задать массу вопросов.
- Вот как нажалуются они своему Лорду, так и поймешь, - не очень весело отозвалась девушка. – Ринз, можешь сбегать за мазью от глубоких ран к мадам Помфри? Нет, мистер Вайндер, в Больничное Крыло я не пойду. Лучше сообщите о выходке мистера Малфоя профессору Дамблдору, - сказала девушка. Мужчина согласно кивнул и, нахмурившись, вышел из кабинета вслед за Молли. А гриффиндорка начала расстегивать нижние пуговицы на рубашке.
- Эй, Джейн, ты чего делаешь?! – завопил Сириус.
- Рану нужно перебинтовать, - отмахнулась от него Гермиона. – А что такого?
- Тебя не смущает, что ты раздеваешься перед парнями? – в удивлении подняв брови, спросил Джеймс.
- Нет. Я к этому уже привыкла, - пожала плечами девушка и расстегнула еще одну пуговицу, которая была чуть выше ее пупка. После этого она подняла вверх нижнюю часть рубашки, на которой ребята не без удивления увидели алую кровь, оголяя подтянутый живот. На боку у девушки был глубокий и длинный кровоточащий порез.
- Но откуда у тебя это! – воскликнула Лили, кидаясь помогать Эмили, которая в это время смачивала полотенце в небольшом железном тазике.
- Ну не за спасибо же я Круциатусу сопротивлялась! – усмехнулась Гермиона и поморщилась, когда мокрая ткань коснулась ее раны.
- Терпи, раз уж покалечилась! – буркнула Корбья и продолжила смывать кровь. – Есть какое-нибудь заклинание, которое поможет?
- Откуда, это же не простой Ступефай, а Круцио! – снова воскликнула гриффиндорка, всплеснув руками, но тут же опустила их, почувствовав боль в правом боку.
- Ты, может, объяснишь, что произошло? – скептически сказала Нимфа, присаживаясь рядом со своими подругами на пол.
- Я же говорю…
- Да слышали мы, что ты сопротивлялась Крциатусу! – к ним подошел и Сириус. – Но как?!
- Ну… - замялась девушка. – Мы с моими друзьями откопали это в одной книге.
- Не удивительно, - усмехнулся Джеймс, усаживаясь рядом с Тонкс на холодный пол.
- Так вот, - продолжила девушка, - это способ противостоять фактически любому заклинанию, в том числе и одному непростительному, а точнее ему в большей степени. Когда к тебе применяют его, то ты просто переводишь эту физическую боль в более простую ее форму, то есть в рану. К сожалению, эту рану нельзя излечить заклинаниями, а только ждать, когда она сама заживет. Но, к сожалению, в большинстве случаев остаются шрамы. Вот так, - закончила Гермиона и ободряюще улыбнулась Эмили, которая хмуро перебинтовывала ее живот на пару с рыжеволосой гриффиндоркой.
Мародеры несколько минут переваривали информацию, а потом Сириус выдал вопрос, который Гермиона меньше всего хотела слышать.
- А зачем тебе вообще это было надо?
- А можно я не буду отвечать? – взмолилась «путешественница», откидываясь на спинку кресла. Слизеринка, которая в это время промывала руки от крови в тазике с водой, хмыкнула.
- Нам было бы интересно, - подтвердила Мета.
- Я вам обещаю, что все расскажу, но чуть позже, - пообещала девушка.
- Я принесла мазь! – в комнату вбежала Молли, не дав Бродяге продолжить задавать девушке вопросы на эту же тему. Она держала в руках небольшую стеклянную баночку.
- Ужас. Я еле-еле выпросила ее у мадам Помфри, - вздохнула Ринз, отдавая пахнущий хвоей сосуд Эмили. – Мерлин, Гермиона, что с тобой?
- Ну не просто же так я мазь просила, - улыбнулась гриффиндорка, забирая баночку у Корбья.
- Ой. А я и правда не подумала, - улыбнулась Молли в ответ. – Только боюсь, что она тебе сейчас больше не нужна, раз уж вы рану уже перебинтовали. А откуда она у тебя?
Гермиона еще раз разъяснила причину возникновения пореза и начала застегивать рубашку. Как только Гермиона справилась с несколькими нижними пуговицами, которые пришлось расстегнуть, над ней нависла чем-то очень разозленная Эмили.
- Кстати, Гермиона, - тоном, не предвещающим ничего хорошего, сказала она, - а когда мы были в Малфорй-меноре, ты тоже «сопротивлялась»?
- Эм… ну… - замялась гриффиндорка.
- Да или нет? – Бродяга присоединился к Корбья, поняв, к чему она клонит.
- В общем… да, - наконец ответила девушка и немного виновато посмотрела на своих друзей.
- То есть ты не испытывала боли от Круцио? – уточнила слизеринка.
- Нет, - покачала головой Гермиона, вес еще смотря на нее.
- Тогда какого пикси ты не дала нам с Сириусом об этом знать?! – разразилась гневом Эмили.
- Это было бы неразумно, - попыталась успокоить ее шатенка.
- С какой стати неразумно?! – к возмущениям слизеринки присоединился и Блэк. - Мы там стояли, волновались, я чуть не побежал туда, когда увидел, как этот урод тебя пытает, а ты значит просто притворялась!
- Просо мне не нужны были вопросы типа: «А зачем тебе это было надо?», - Гермиона встала, направляясь к выходу.
- Ах, ей вопросы были не нужны! – снова воскликнула Корбья.
- Эмили, прошу, не надо, - Шейди посмотрела на нее.
Слизеринка вздохнула.
- Ну ладно, - произнесла она. – Вот только что ты будешь делать, когда Малфой обо всем расскажет Лорду?
- Над этим нам еще предстоит подумать, - кивнула Гермиона. – А сейчас мне надо идти, - сказала она.
- Я так понимаю, тебе нужно расслабиться, - усмехнулась Эмили.
- Угадала. Мне нужен релаксант, - лучезарно улыбнулась Гермиона.
- И ты собираешься кентавр знает куда за ним идти? – саркастично подняла бровь зеленоглазая брюнетка.
- Ну, по крайней мере собиралась. А у тебя есть другие предложения? – на миг в глазах «путешественницы» проскользнул озорной огонек.
- Ты все еще помнишь, что мы подарили мальчишкам на Рождество? – задорно подмигнула Эмили и посмотрела на Мародеров.
***
Накрапывал мелкий и холодный дождь, периодически сдуваемый сильными порывами ветра в сторону. В окнах небольших домиков постепенно гас свет и вскоре почти весь городок, расположенный на севере Англии, недалеко от границы с Шотландией, погрузился в сон. Пока все тихо и мирно спали, по улицам города пробежал коричневый пес в компании большой кошки. Не правда ли странная пара? Они осторожно следовали друг за другом, периодически принюхиваясь. Животные выбежали на окраину города и свернули к опушке леса. Добежав до нее, они обернулись и довольно осмысленным взглядом осмотрелись вокруг. Потом они переглянулись и, сделав еще один шаг, исчезли. За щитом они превратились в людей, и пошли к небольшому палатному городку, который вот уже много месяцев служил им убежищем. Он был построен, если можно так сказать, вокруг костра, который поддерживали двое близнецов.
- О, наши голубки вернулись, - один из них помахал парню и девушке, которые теперь стояли на месте животных.
- Джордж, заткнись, - буркнул рыжеволосый и сел возле костра, выставив руки вперед. Гермиона осторожно уселась рядом с ним.
- Вот, держи, Миона, - улыбнулся второй близнец, подавая ей плед.
- Спасибо, - немного смущенно кивнула девушка, закутываясь в покрывало.
- Новости есть? – спросил Фред.
- Нет, абсолютно ничего, - грустно покачала головой девушка. – Но одно хорошо – пока в городе не было пожирателей и мы можем спокойно оставаться здесь.
- О, Гермиона и Рон вернулись! – из одной палатки выглянула девушка с медными волосами, забранными в хвост.
- Ага, сестренка, зови всех, - улыбнулся Джордж. – Пора ужинать.
- Один момент, - улыбнулась Джинни и снова скрылась в палатке. Через несколько секунд на поляну вышла она и еще трое подростков. Они уселись на подобие скамеек возле костра. Светловолосая девушка начала суетиться вокруг котла, который висел над алым пламенем.
- Луна, не переживай ты так, - улыбнулась Джинни, - скоро будет готово.
- Но вокруг него много нарглов, - упрямо сказала блондинка и начала какой-то замысловатый танец.
- Определенно у нее… - начал первый близнец.
- … что-то с мозгами или… - продолжил за него второй.
- … это перевозбуждение на нервной почве, хотя…
- … если учесть то, что она всегда была такой…
- … то мы можем смело утверждать, что…
- … это врожденная неприязнь ко внешнему миру,…
- … а в частности к этому, не очень привлекательному вареву! – торжественно закончил Фред, поднимая вверх палец.
- А я, вообще то, старалась, - фыркнула их сестра и отвернулась.
- И я уверен, что у тебя хорошо получилось, - подбодрил ее Гарри. – Ребята, ну хватит уже вам, - обратился он к близнецам.
- О, простите нас…
- … Ваше Наистветлейшее Светлейшество…
- … дорогой Мальчик-Который-Нас-Спасет…
- … мы больше никогда не будем…
- … даем вам клятвенное обещание…
- … а близнецы Уизли всегда выполняют свои обещания!
Теперь они оба вскинули руки вверх, теперь не забыв приложить правую руку к сердцу.
- Торжественно клянемся! – вместе произнесли они. Потом один из них подмигнул Гарри.
- Но надо же нам иногда веселиться, а, господин Командир, - сказал Джордж. Поттер залился краской, а все засмеялись.
- Смотрю, вам тут слишком весело, - из ниоткуда возник высокий мужчина.
- Профессор, ну сколько раз…
- … мы Вас просили…
- … не появляться так?!
- На меня Ваши уловки не действуют, - Снейп посмотрел на близнецов убийственным взглядом, и те сочли своим долгом замолчать.
- Мне захотелось скрасить Ваши веселые будни, Поттер, - сказал профессор зельеварения и кинул Гермионе на колени книгу. Она раскрыла рот от изумления и во все глаза уставилась на предмет на своих коленях.
- Это же, - прошептала она.
- Вдохните глубже, мисс Грейнджер и не таращьтесь на нее так, а то глаза заболят, - усмехнулся мужчина.
- Но это же древний фолиант Темномагических Обрядов и Заклинаний! – не в силах сдержаться, воскликнула девушка.
- Рад, что вы знаете, - согласно кивнул Снейп. – Я принес его вам с одной целью. В нем есть описание способа сопротивления заклятию Круцио. Я хочу, чтобы вы все овладели им. Там лежит закладка, а на ней написано заклинание, которое вы можете использовать для тренировок. На этом я с вами прощаюсь, - сказал он.
- Профессор, может быть, вы хотите поужинать с нами? – Луна посмотрела на него немного отрешенным взглядом. – Я как раз только что прогнала всех нарглов.
- Нет, спасибо, мисс Лавгуд, - отказался от булькающей в котле похлебки учитель.
- Профессор Снейп, - подал голос до этого молчащий Невил, - почему все же вы нам помогаете?
- Во-первых, я просил называть меня Северусом, - строго отрезал зельевар. – Не люблю фамилию «Снейп», а, во-вторых, я вам все уже объяснял. И, кстати, неплохо после тренировок употреблять какой-нибудь… релаксант.
- Намек понят, профессор! – Фред и Джордж выставили вперед большие пальцы и подмигнули Снейпу. Тот покачал головой.
- И зачем мне эти дети на мою голову? Мерлин, Альбус, почему ты оставил их именно мне? - с этими словами он превратился в ворона и полетел в сторону городка, чтобы оттуда аппарировать до Дырявого Котла, а дальше камином в Хогварст.
- До свидания, профессор, - помахала ему вслед рукой блондинка, да и два рыжих оболтуса не смогли не покривляться.
- Нашла! – победно закричала Гермиона.
- Ну-ка покажи, - близнецы потеснили своего брата и заглянули в открытую книгу.
- Круто, - выдохнули они.
- Ну что, значит завтра тренировки, - улыбнулся Гарри.
- А как же иначе? – засмеялась Джинни и осторожно обняла его. Парень снова покраснел, но тоже обнял ее в ответ. Рон посмотрел на счастливого друга и радостную сестру и улыбнулся. Гермиона проследила за его взглядом и ее губы тоже расплелись в улыбке. Потом она толкнула рыжеволосого друга в бок, намекая, что нехорошо, вот так открыто на них смотреть. Тот опустил глаза и смущенно улыбнулся девушке. Она засмеялась, видя Рона в таком замешательстве. И в это момент ей хотелось, чтобы они с друзьями всегда вот так сидели вокруг костра, забыв про Лорда и про войну, и просто смеялись, улыбаясь друг другу.
***
- И это ты называешь релаксантом? – Ремус с опаской покосился на бутылку Виски, которую его друг достал из маленького разукрашенного по-рождественски пакетика.
- Ага, неплохо ведь! – подтвердила Гермиона, садясь на кресло в Выручай-комнате.
- А нам этого хватит? – тоже покосился на маленькую Сириус, но уже с немного другими опасениями.
- Вам точно хватит, - заверила его девушка.
- Ну ладно, - согласился Бродяга и, выхватив у Джеймса бутылку, быстро открутил крышку и налил янтарную жидкость в трансфигурированный им хрустальный бокал.
- Только осторожнее, - предупредила его Нимфа, - не глотай много.
- Как будто я не знаю, как надо пить! – возмутился брюнет и прислонил стекло к губам. – Это же почти как огневиски…
А дальше пошел ряд совсем нечленораздельных ругательств, который я перечислять не буду.
- Что… это?… - выпучив глаза, спросил Блэк. Мародеры повалились на пол, смеясь, даже Снейп не смог сдержать смеха, а девушки только поджали губи и скептично фыркнули.
- Тебе же сказал, аккуратно, - Гермиона отобрала у юноши бокал и сама налила себе алкогольного напитка. Она сделала глоток, и виски приятно обожгло ее горло, разливая тепло по всему телу.
- Хорошо, - промурлыкала она совсем как кошка.
- Дай и мне, - отняла у нее хрустальный кубок Тонкс.
- А может вы свои кубки трансфигурируете? – буркнул Сириус, придя в себя.
- Точно! – согласился с ним Джеймс и через несколько минут все уже осторожно глотали полупрозрачную жидкость. Ну почти все. Молли предпочла отказаться, а Лили, устроившись на коленях своего парня, долго и с опаской смотрела на бокал, пока все веселились. Сначала она тоже не хотела пробовать, но когда прошло уже довольно времени, и девушка увидела, что всей веселой компании нравиться, гриффиндорка все же решилась. Эванс осторожно взяла у Джеймса бокал и сделала глоток. Поморщилась.
- И как вы это пьете? – передернула плечами она.
- Просто после сопротивления такому мощному заклятию нужно расслабляться. А я уже давно этого не делала, так что тем более надо, - объяснила Шейди, тоже глотая.
- Ну и кто такое сказал? – весело отозвалась Нимфа.
- Один хороший и опытный знакомый, - улыбнулась «путешественница» и, когда на нее посмотрел Эмили, многозначительно кивнула в сторону Северуса. Слизеринка засмеялась.
- О чем там шепчетесь, дамы? – спросил Сириус с блаженной улыбкой на лице.
- Так, Блэку больше не наливать, - протянула Гермиона и отобрала у гриффиндорца бокал.
- Это почему еще? – поднял бровь он и потянулся за своей порцией виски. Шатенка, которая сидела на кресле отодвинула назад руку, но юноша упорно тянулся за бокалом. Когда девушка завела руку за себя, Сириус еще сильнее нагнулся и просто не устоял на ногах. Послышался грохот и обернувшиеся на этот звук участники «мероприятия» увидели, что кресло лежит на полу, а на нем расположилась Гермиона (точнее нижняя ее часть), прижатая к полу веселым Бродягой.
- Я же говорю – ему больше не наливать, - вздохнула девушка.
- Ну Гермиона, - протянул Блэк и начал наклонятся к ней. Когда его лицо было примерно в нескольких сантиметрах от грифиндорки, она задорно улыбнулась и скинула с себя нахала. Он упал на холодные плиты, а потом перекатился на красный ковер.
- Вы как хотите, а я забираю девочек, и мы идем спать, - сказала она, подняв вверх палец.
- Я не отдам Лили, - заныл Джеймс и прижал к себе старосту, обиженно уткнувшись носом в ее плечо.
- Ну хорошо, Файри я оставлю здесь, - через пару секунд сказал девушка.
- Я вам что, вещь? – запротестовала рыжеволосая.
- Нет, ни в коем случае, - замахала руками Гермиона. – Просто остальных я забираю в любом случае.
- Это почему еще? - весело проговорила Нимфадора.
- А потому что, - передразнила ее самая старшая гриффиндорка. – Лично тебе, просто, уже хватит, а Молли, вон, засыпает. С Лили-то все хорошо. Так что, - она подошла к метаморфу и взяла ее за руку, - мы идем в башню, - «путешественница» дернула подругу на себя и та резко поднялась с пола.
- Может, тебе помочь, Шейди?- засмеялась Молли.
- Ты сама-то хоть дойди, - усмехнулась Гермиона. - Нимфа, Нимфа, - покачала головой она.
- Я просто очень хочу спать, - заверила подругу Мета.
- Ага, я вижу, - усмехнулась шатенка и подтолкнула ее к выходу. – Ну все, мы пошли!
- Дайте-ка и я с вами, - Эмили встала с зеленой подушки на полу.
- До завтра, ребята, - улыбнулась Мародерам Ринз и, поцеловав Артура на прощанье, вышла из Выручай-комнаты первой.
- Девчонки, спасите! – вдруг завопила Лили, пытаясь вырваться из объятий своего парня. Гермиона с Нимфой под мышку уже вышли из комнаты, и в ней оставалась только темноволосая слизеринка.
- Почему именно я? – риторически спросила Корбья и тихо подошла к Сохатому сзади.
- Милый, может отпустишь ее? – прошептала она ему на ухо. – Здесь без нее веселее будет.
Гриффиндорец, не ожидавший такого поворота событий, заметно ослабил хватку, пребывая в панике, и Лили сумела выскользнуть из его рук.
- Вот и все, - Эмили подмигнула своему другу.
- Чисто по-слизерински, - пробурчал он.
- Спасибо, - поблагодарила Файри, – но только еще раз так сделаешь – я за себя не ручаюсь, - сразу предупредила она слизеринку.
- Да я же пошутила, - засмеялась Корбья и они вместе вышли из Выручай-комнаты.
А Сириус все это время сидел и не говорил ни слова. Сначала он смотрел на Гермиону, а потом перевел свой взгляд на пылающий огонь в камине. Ему определенно понравилась реакция девушки, когда он приблизился к ней. Бродяга знал, что гриффиндорка, скорее всего, догадалась, что это он присылал ей каждый день розы, но пока был не намерен раскрывать себя. Ему это приносило определенное удовольствие, да и девушка тоже особо не возмущалась, по крайней мере, при нем. Блэк улыбнулся, а потом подхватил песню, которую его друзья вот как уже минут пять распевали. В число его друзей сегодня попал даже Северус, который пытался подпевать, хотя даже не знал слов. А им всем и не надо было очень-то знать слова. Мародеры перескакивали с одной песни на другую, забыв про недопитое виски.
***
Противно зазвенел будильник на прикроватном столике и Нимфадора начала шарить по нему рукой, чтобы отключить противную пищалку. Наконец она нашла предмет, от которого исходил звук и начала искать на нем кнопку «включить-выключить». Но заветная кнопка упорно не хотела находиться, поэтому девушка не придумала ничего лучше, чем с размаху швырнуть будильник об пол. Тот проверещал еще несколько секунду, а потом постепенно смолк.
- Ну и методы у тебя, Мета, - улыбнулась Лили, выходя из ванной.
- У меня и так голова болит, а тут еще это, - заныла метаморф, накрывая голову подушкой.
- Пить меньше надо, - поучительным тоном сказала Молли и ушла в ванную комнату, которая теперь была свободна.
- У меня голова не из-за виски болит, - растягивая слова, произнесла Нимфа. – Я вчера мало выпила.
- Ты и мало – это две несовместимые вещи, - усмехнулась Гермиона, слезая с кровати. - У тебя либо много, либо ничего.
- И из-за чего, если не из-за нашего подарка мальчикам на Рождество, у тебя болит голова? – спросила Файри, расчесывая огненно-рыжие волосы.
- А у меня каждое утро, если встаю рано, голова болит, - ляпнула метаморф.
- Бедная ты наша, - сочувственно произнесла Шейди.
- Ага, ага, - заерзала головой по подушке, изображая кивок, Нимфадора. Ее волосы растрепались и теперь она больше походила на болотное чудище, чем на приличную гриффиндорку. Когда Лили озвучила такое предположение, метаморф пригрозила, что еще одно подобное замечание, и она с собой утащит на дно болотное.
- Нет, спасибо, я уже помылась, - засмеялась староста. – Молли, ты там что, утонула?! – прокричала она.
- Нет, просто мне очень плохо, - дверь в ванную открылась и оттуда показалась не менее растрепанная Ринз.
- Что с тобой? – обеспокоенно спросила Гермиона.
- Тошнит меня сильно, - призналась Молли и села на свою кровать.
- Вот кому пить меньше надо, - съехидничала Нимфа, направляясь в ванную.
- Она вчера вообще ничего не пила, в отличии от некоторых, - заметила Шейди.
- Да и тошнит меня уже пару дней, - тихо сказала Пруэт. – Может, отравилась чем.
- Скорее всего, - подтвердила Лили, одеваясь. Молли последовала ее примеру и подошла к шкафу, доставая оттуда свою школьную форму. Вдруг она охнула и села на пол, приложив холодные пальцы к вискам.
- Ринз, что с тобой? - к ней кинулась рыжеволосая староста, а потом подбежала и Гермиона.
- Голова закружилась, - болезненным голосом ответила им девушка.
- Это нехорошо, - покачала головой «путешественница», а ей в голову начали приходить нехорошие подозрения. – Иди-ка, сюда, - она села ближе к подруге и достала свою палочку. Когда она прошептала заклинание, то на конце палочки загорелся голубоватый огонек. С опаской Гермиона провела палочкой над Молли и остановилась над ее животом, когда конец той загорелся бледно-желтым.
- Только не это, - застонала она.
- Что случилось? – обеспокоенно спросила Ринз.
- Молли, только без паники, - сразу постаралась успокоить ее подруга и искоса глянула на Лили, которая сидела, прижав руки к губам. Видимо, она тоже знала, что означал этот цвет на конце палочки. Глубоко вдохнув, Гермиона снова посмотрела на Молли. Та заметно нервничала.
- Все будет хорошо, - снова успокаивающе сказала «путешественница». – Молли… Ты беременна. Срок примерно три недели.



Wondering
 
Странница_СеленаДата: Четверг, 14.02.2013, 18:45 | Сообщение # 32
Посвященный
Сообщений: 37
« 6 »
Глава 26. Суматошное утро
- К-как беременна? - тихим шепотом спросила Молли.
- Только спокойствие, - медленно проговорила шатенка, сидя перед ней на колеях. Лили стояла в углу, зажимая рот руками и в оцепенении глядя на Ринз.
- Но как?! - зарыдала гриффиндорка, хватаясь за волосы.
- Молли, все будет хорошо! – попыталась успокоить ее Гермиона. – Слышишь? Я обещаю тебе, что все будет хорошо.
- Что случилось? - в комнату из ванны вбежала растрепанная Нимфадора, услышавшая обеспокоенные голоса подруг.
- Ничего, Мета, иди чисть зубы, - «путешественница» строго посмотрела на метаморфа.
- Но… - начала протестовать та, видя, что что-то все же случилось
- Все хорошо, иди чисть зубы, - членораздельно повторила Шейди.
- Лили? – Нимфа взглянула на вторую рыжеволосую гриффиндорку. Староста кивнула ей, показывая, что лучше сейчас послушаться Гермиону.
- Молли, что бы то ни было, мы с тобой, - бросила напоследок Мета и ушла в ванную. После этих слов Ринз разрыдалась еще больше, а Гермиона пообещала сама себе, что при первой же возможности задушит Тонкс. Но Лили нашла выход и из этого плачевного положения.
- Слышала, Ринз, - она осторожно присела рядом с подругой, - мы все равно всегда будем с тобой.
Молли подняла заплаканные глаза на гриффнодорок, а потом уткнулась шатенке в плечо.
- Но как такое могло произойти? – шмыгнула носом она. Девушки ей не ответили, и Лили начала осторожно поглаживать ее по голове. Плечи Ринз подрагивали, и она старалась не смотреть на подруг. Ей было очень стыдно. Нет, не за то, что у нее было с Артуром, а за то, что она смогла допустить такую… оплошность.
- Ну так что же все таки случилось? – рядом с ними на пол опустилась Нимфадора.
- Дело в том… - начала объяснять ситуацию Эванс, стараясь сделать это как можно корректнее, но ее прервала Молли.
- Не надо, я сама, - сказала она, но головы так и не подняла, говоря Гермионе в плечо. – Мета, понимаешь, я беременна.
Нимфа отреагировала более адекватно. Первым делом она потерла переносицу и в задумчивости посмотрела на подругу. Потом Тонкс переместила свои руки на вески, начав массировать их пальцами, а потом почесала кончик носа. Сострадальчески посмотрев на Молли, она вдруг щелкнула пальцами.
- Так пошли к Мадам Помфри! – воскликнула метаморф. – Попросим у нее обортное зелье и дело с концом!
- Нельзя! – тут же запротестовала рыжая староста. – Эффект этого зелья еще до конца не исследован, и не известно, что может произойти! А вдруг, она больше не сможет иметь детей!
- Но выхода у нас же больше нет, - продолжала спорить Тонкс.
- А мы что-нибудь придумаем! – упрямилась Лили.
- Да какое тут придумаем?! – завелась Нимфадора.
- Девочки, может, вы успокоитесь? – вмешалась Гермиона. – Молли и так не сладко, а тут еще вы…
Пруэт в подтверждение опять шмыгнула носом и утерла тыльной стороной ладони катившуюся по руке слезинку. Две другие гриффиндорки насупились, но все же замолчали, понимая, что они не правы.
- Ринз, что ты сама об этом думаешь? – спросила подругу «путешественница», осторожно отстраняя ее от себя и заглядывая ей в глаза.
- Я не уверена, - честно призналась гриффиндорка, старательно пряча взгляд от проницательных карих глаз.
- Может, тебе лучше сначала поговорить с Артуром? – предложила Шейди. – Посмотрим, что он на это скажет.
- Нет! – сразу запаниковала Молли.
- А по-моему это хорошая идея, - поддержала подругу Лили. – Все-таки это и его проблема тоже.
- Я не хочу… - из глаз Молли снова потекли слезы, и она закрыла лицо руками.
- Ну, Молли, пожалуйста, - подключилась Нимфа, обняв подругу за плечи. – Тебе надо поговорить с ним.
- Нет! – упрямо твердила девушка.
- Хорошо, давайте так, - Гермиона встала с пола, оправляя свою юбку и начиная заплетать волосы в косу, - мы сейчас идем на завтрак, а когда приходим после него, то ты нам говоришь, что надумала. Если ты будешь с ним говорить, то мы попросим его прийти сюда.
- Я пойду с вами на завтрак! – снова начла спорить Ринз.
- Ты никуда не пойдешь в таком состоянии, - резко прервала ее шатенка. – И вообще на занятия ты сегодня не пойдешь. Я скажу об этом директору. Сегодня тебе лучше отлежаться, а вечером сходить к мадам Помфри.
- Только не говорите профессору Дамблдору! – ужаснулась Молли, вскакивая.
- Ну куда ты! Тебе нельзя так резко вставать! – сразу же поднялась вслед за ней староста.
- Я не скажу директору, пока ты не поговоришь с Артуром, - пообещала Шейди. – Но ему все равно придется все рассказать.
- Ладно, - согласилась Ринз. – Девочки, а вы можете, - немного смущенно начала говорить она, - позвать Артура сейчас?
- Конечно! – обрадовалась Лили. – Только, Гермиона, это с тебя. А то мы с Метой еще не одеты!
- Именно так! – гордо провозгласила Тонкс и снова исчезла в ванной.
- И что она там так долго делает? – засмеялась шатенка. – Я тогда к Артуру, - сказала она.
- Может, и мне с тобой? – размышляла вслух Эванс, завязывая галстук.
- Нет, Файри, не уходи! – Молли вцепилась в рукав ее рубашки и не намерена была отпускать.
- Тогда эта миссия возлагается на тебя одну, Шейди, - торжественно провозгласила Лили и села рядом с подругой на кровать.
- Значит, ждите меня с Артуром, - напоследок кинула Гермиона. Выйдя из комнаты и спустившись в гостиную, она сначала бодрым шагом пошла в направлении комнат мальчиков, а потом, немного подумав, превратилась в кошку и осторожно проскользнула на ступеньки. Никакой особой причины в этом не было, потому что, на сколько ей было известно, семикурсникам разрешалось посещать комнаты, где жил противоположный пол, но девушка просто не хота потом лишних слухов. Конечно, ей-то было почти все равно, но разных сплетен про себя она уже наслушалась во время своей пятилетней учебы в Хогвартсе. Отогнав все невеселые мысли, «путешественница» превратилась обратно и, отряхнув рукава рубашки и поправив волосы, пошла вверх по лестнице. Единственной проблемой было то, что Гермиона не знала, в какой именно комнате живут Мародеры, но она разрешилась быстро: по коридору пронесся громкий смех, а потом раздался крик:
- Сохатый, ну держись!
Дальше последовал грохот и снова заливной смех. Кивнув самой себе, Гермиона открыла дверь, из-за которой доносился шум. Ее глазам предстала потрясающая картина. На одной из кроватей, а точнее на той, которая была дальше всего от двери, стоял Сириус в брюках, но без рубашки, и замахивался чем-то по виду очень тяжелым на своего друга. Джеймс же с видом а-ля «Гибель Помпеи» лежал на полу, подняв вверх руки, направляя их в сторону брюнета на кровати. Артур покатывался со смеху, по видимому уже довольно долго, потому что он сейчас мало следил за происходящим. А вот Ремус предпочел от греха подальше ретироваться в угол комнаты и оттуда с видом критика осматривал своих друзей. Только после более тщательного осмотра всех четырех Мародеров Гермиона заметила на голове Сириуса довольно милые черные свисающие уши. Бродяга пыхтел как паровоз, обдумывая: опустить ли тяжелый подсвечник (непонятно откуда взявшийся в их комнате, но появившийся как раз вовремя) на голову Джеймса или все же помиловать главаря Мародеров. Когда он уже вынес руки из-за головы и был готов приложить железо о затылок Сохатого, Гермиона решила дать о себе знать, так как до сих пор ее никто не заметил.
- Потрясающая картина, - протянула она, растягивая губы в немного ехидной усмешке. Сириус от неожиданности промахнулся, и сам, сделав чуть ли не тройное сальто, вслед за тяжелым подсвечником полетел на пол. Ловец гриффиндорской команды благоразумно отполз в сторону и посмотрел на свою спасительницу.
- Доброе утро, Гермиона, - лучезарно улыбнулся он.
- С добрым утром, - поздоровался оборотень, выходя из угла и направляясь к своей кровати.
¬ - И вам того же, - кивнула девушка.
- Джейн! – как ненормальный завопил Блэк.
- Ты чего так орешь? – в недоумении посмотрела на него девушка.
- А ты что тут делаешь? – уже более спокойным, но все равно раздраженным тоном спросил Сириус.
- Точно не живу, - хмыкнула девушка. – По делу я пришла, и нечего было так орать.
- И что это за дело такое? – сощурился гриффиндорец. – Слушай, а если бы я тут совсем голый был? – снова начал возникать он.
- Ну, во-первых, ты не был, вот и не возмущайся, а, во-вторых, чего я там не видела? – пожала плечами Гермиона, повергнув своей последней фразой Сириуса в не глубокий шок. – Что у вас тут вообще произошло? – спросила она.
- Если в общих чертах, то Джеймс, как обычно, решил подшутить над Бродягой, - ответил ей староста. – Ну и не только над ним, - прибавил он шепотом.
- Понятно. Подробностей, как я понимаю, мне не расскажут, поэтому я сразу перейду к делу, - посерьезнела гриффиндорка. – Артур, - обратилась она к уже успокоившемуся рыжику, - тут с тобой Молли хочет поговорить.
- Уже иду, - поднялся с кровати гриффиндорец.
- Вот и хорошо, - улыбнулась шатенка. – Пока, мальчики, - подмигнула остальным Мародерам она и вышла из комнаты. Золотой вышел вслед за ней, о чем-то очень усиленно думая, а точнее о причине такого срочного «вызова». Когда дверь за Уизли закрылась, Сириус ткнул Сохатого в бок.
- Ну и зачем ты отослал с розами эту дурацкую записку? – насупился Бродяга.
- Весело же! – засмеялся на это Поттер. – Тем более я уверен, что Гермиона ее даже читать не станет.
- А если прочитает?! – заорал на него Сириус.
- Ну и что такого? «Твой голос, как журчание реки, твои губы как…» - начал цитировать стих своего собственного сочинения Джеймс.
- Избавь меня от этих завываний, - скривился Блэк.
- А что, плохо? – насупился его друг, а гриффиндорский ловелас в ответ только еще сильнее искривил губы.
- Не то чтобы плохо, но банально, - засмеялся Ремус. – Джим, и правда, зачем ты это отправил?
- Говорю же: весело! – ухмыльнулся Сохатый. – Тем более убивать-то будут за это не меня.
- Вот это мы еще посмотрим, - пригрозил ему Сириус.
- Думаю, что Артур застанет сову с письмом, так что ее реакцию мы узнаем из первых уст, - предположил оборотень.
- Вот и прекрасно, - обиженно сказал Бродяга. – Дружище, а уши-то ты мне зачем приделал?
По комнате снова разлилась волна смеха. Гермиона, услышавшая ее даже на подходе к гостиной гриффиндора, хмыкнула. Артур же только улыбнулся, догадываясь о предмете смеха его друзей. Но за смехом послышался грохот, а потом серия недовольных криков.
- Одним словом – Мародеры, - закатила глаза девушка, а потом посмотрела на рыжего. – Артур, ты случайно не знаешь причину этого вселенского веселья?
- Даже не догадываюсь, - протянул гриффиндорец, пытаясь старательно изобразить размышления. Шейди хмыкнула, но ничего не сказала. Потом она снова превратилась в кошку и, ответив тихим мяуканьем на удивленный взгляд Артура, пересекла гостиную и побежала в комнаты девочек. Золотой, чуть погодя, направился за ней, игнорируя удивленные взгляды сокурсников. На лестнице Гермиона опять превратилась обратно и пошла по коридору.
- К вам я тоже в образе прошла, - пояснила она, - поэтому будет немного странно, если я спущусь в гостиную из ваших комнат. Хотя, очень странно то, что в это время кто-то есть в гостиной, а не на завтраке.
Артур согласился с ней, кивну головой, а потом спросил:
- Гермиона, произошло что-то серьезное?
- Смотря с какой точки зрения ты это воспримешь, - таинственно улыбнулась девушка.
- Вечно ты недоговариваешь, - беззлобно упрекнул ее рыжий гриффиндорец, а Гермиона толкнула дверь их комнаты. Тут ситуация была не менее интересной. На полу сидела Нимфадора, в окружении разбросанных по всей комнате красных роз, и с задорной улыбкой поглаживала по голове серую сову. Ее волосы почему-то были очень растрепанными, рубашка недозастегнута, юбка помята, а галстук вообще просто висел на шее у девушки в незавязанном состоянии. В этот момент она немного напоминала потрепанную лесную нимфу, что очень соответствовало одному из ее прозвищ, а точнее сокращенной форме ее имени. Молли, сконфуженная, но уже более веселая, сидела на своей кровати и задумчиво отрывала лепестки от уже довольно поредевшей розы. Лили же, в свою очередь, стояла у дальней стены и задорно смеялась, читая что-то с листа пергамента, который она держала в руках. Прекрасная компрзиция.
- А здесь-то что происходит?! – в притворном ужасе воскликнула Шейди.
- Мы твое любовное послание читаем! – с энтузиазмом воскликнула Нимфа.
Артур благоразумно замаскировал свой смех под кашель, а Гермиона со скоростью света подлетела к старосте
- Какого Мерлина! – закричала она и выдернула листок у смеющейся девушки. - Заметьте, первый раз читаю, - буркнула «путешественница», пробегая глазами по строчкам.
- И в последний, - тихо добавила Эванс, уже прочитавшая послание. Золотой, все еще стоявший в дверях, тихо прикрыл за собой дверь, стараясь не привлекать внимание разозленной грифиндорки, так как предполагал, что ее реакция после прочтения утреннего творения Джеймса, которое тот сочинил спросоня и на не очень трезвую голову, будет не самой лучшей. По мере того, как Гермиона читала абсолютно бездарный стих, она становилась все более похожей на разозленную Мигеру. Дочитав до конца она «мило» улыбнулась и посмотрела на розы, в окружении которых все еще сидела Тонкс.
- Мета, а почему сова еще здесь? – сладким голосом спросила она.
- Ответа ждет! – продолжала веселиться метаморф.
- Ах ответа, - так же приторно протянула Гермиона. – Дайте-ка мне минутку и будет ей ответ…
Минутка получилась сверхзвуковая: через несколько секунд множество голубых маленьких птичек, трансфигурированных из цветов на полу, вылетели из окна и с довольно воинственным видом направились к отправителю. Ехидненько улыбаясь, девушка создала громовеащатель, и он вместе с совой улетел за стайкой красивооперенных птичек. Гордо развернувшись, она закрыла окно, а потом посмотрела на своих подруг.
- Ну что, довольны? Первый раз я прочитала и клянусь Мерлином… - начала девушка, но ее прервал собственный голос, доносившийся откуда-то снизу.
- Сириус Блек! – вешал же громовещатель в комнате Мародеров, - еще одна выходка подобного плана и все причитания миссис Блэк по поводу твоего определения в Гриффиндор покажутся тебе просто сказкой. Я обещаю, что ваши Мародерские проделки будут просто цветочками, по сравнению с тем, что уготовлю тебе я! Так что смирись со своей судьбой и готовься: за сегодняшнюю выходку я тоже буду отомщена! – голос замолк, а из гостиной раздался смех и аплодисменты (видимо в честь Гермионы) тех, кто там присутствовал.
- Надо было все же отправить ее на завтрак, - задумчиво сказала Шейди. - Но я думаю, скоро это все разлетится по Хогвартсу, да еще и в преувеличенном виде, так что я не переживаю. Кстати, неплохо я написала? – спросила она.
- Я бы сказала, загнула, так загнула, - подбодрила ее Нимфадора, вставая с пола. – А откуда ты знаешь миссис Блэк?
- Был один нюанс, но это не имеет к делу никакого отношения, - отрезала Гермиона, вспоминая вопящий портрет матери Сириуса в доме на Гриммо 12. – Еще вопросы будут?
- Еще бы! – воскликнула Тонкс. - Что это за милые птички?
- Что-то вроде моего изобретения. Точнее моего и моей подруги, - поправилась Гермиона. – Очень эффективны, потому что их легко «настроить» на определенного человека, так что от Блэка они сегодня не отстанут целый день, конечно если он не сможет в них всех попасть каким-нибудь заклинанием, что довольно-таки сложно.
- А у этого «изобретения» есть название? - поинтересовалась Лили.
- Мы их вроде называли «северные колибри», - улыбнулась «путешественница», вспомнив, как такие вот милые птички гонялись за Гарри пол дня, когда он посмел сказать Джинни, которая являлась автором этой идеи, что она несправедлива и предвзята по отношению к нему, а еще заявить, что к Невилу она относиться лучше, чем к нему. После этого случая у младшей Уизли появилось второе фирменное заклинание, следующее за Летучемышиным Сглазом. Конечно, они с Гермионой его доработали, но это не суть важно.
- Так, ладно, - сказала «путешественница», - мне кажется, что Молли хотела о чем-то поговорить с Артуром, и поэтому нам пора идти.
Она вытолкала за дверь Лили и Тонкс, которая к этому времени уже успела привести себя в порядок, и они направились на завтрак, оставляя двух влюбленных наедине.
***
По пути Гермиона решила зайти в совятню и отправить директору маленькое сообщение о том, что Молли сегодня не будет на занятиях, потому что идти самолично к Дамблдору ей не хотелось. Но, к великому ее несчастию, когда она уже отправила письмо и со спокойной душой собиралась идти на завтрак, на башню поднялся Малфой. Конечно, не нужно даже и говорить о том, что он не упустил шанса высказать свое мнение на счет гриффиндорки.
- А вот и еще одна поганая грязнокровка, которая смеет противиться моему Лорду, - усмехнулся он.
- Тебе что-то не нравиться, Малфой? - вскинув брови, спросила девушка.
- Джейн, не нервируй меня, - угрожающе предупредил ее слизеринец. – Иначе пожалеешь.
- А я и не нервирую, - пожала плечами Гермиона. – Я всего лишь пытаюсь понять твою необоснованную логику, которая не предусматривает неповиновения Воландеморту. Тем более ты первый начал ко мне приставать.
- Круцио, - прокричал блондин, доставая палочку, но девушке повезло, и она успела увернуться.
- Экспелиарсмус, - спокойно сказала она, но палочку из рук Малфоя все же не выбила. Тот усмехнулся и снова направил ее на «путешественницу».
- Все равно не понимаю, - с наигранным расстройством покачала головой Гермиона.
- Тебе объяснить? – немного раздраженно прошипел Люциус.
- Да, пожалуй, - с азартным огоньком в глазах ответила гриффиндорка. Она ожидала чего угодно, но только не того, что произошло. Малфой, отбросив палочку, яростно схватил ее за запястья и прижал к стене. «Да, моя реакция уже не та», - сокрушенно подумала девушка, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Сейчас она была в непростой ситуации. У нее было два варианта: либо ударить слизеринца ногой, либо воспользоваться магией. Первый вариант отпадал, потому что, если бы она дернулась, Люциус бы точно «усилил контроль». Второй тоже был не выполним, потому что для его реализации нужны были руки, а они были немного заняты. Так что шансов у нее почти не было, только если случиться чудо.
- Ну что, Джейн, теперь ты не такая смелая, - усмехнулся слизеринец.
- Да иди ты к черту, - по привычке выругалась «путешественница».
- Что ты сказала, грязнокровка? – уже прорычал Малфой.
- Тебе повторить? – в ответ усмехнулась Гермиона, молясь о том, чтобы кто-нибудь все же пришел в совятню, потому что отступать она была не намерена. – Иди к черту.
- Ах ты поганая грязнокровка, - юноша еще сильнее сжал ее запястья.
- Ты что, только это оскорбление знаешь? – насмешливым тоном произнесла гриффиндорка.
- Замолчи! – рявкнул на нее Люциус.
- Что же ты такой раздражительный? – уже издевательски протянула Гермиона. Ярость промелькнула в глазах слизеринца и девушка уже перестала надеяться на пощаду. Все же Малфои абсолютно непредсказуемы. Но тут ее спасение все же пришло.
- Малфой, может, отпустишь ее? – в спину слизеринца уперлась палочка. Он усмехнулся и отпустил Гермиону, отходя от нее.
- Тебе просто повезло, Джейн, - с усмешкой, больше похожей на оскал, сказал он, а потом развернулся и презрительно посмотрел на спасителя Гермионы. Гордо подняв голову, он прошествовал к совам, все еще под прицелом палочки, привязал к лапе одной из них письмо, на котором красовалась фамильная печать, а потом поднял с пола свою палочку. Проходя мимо юноши, направляющего на него немного заостренный конец черного дерева, Малфой наклонился к его уху и с издевкой прошептал:
- Ну и как ты будешь объяснять это нашему Лорду, Снейп. Или мне лучше называть тебя Поттер? – Люциус едко выделил фамилию, слетевшую с его губ, как оскорбление, а потом все же удалился с башни.
- Я тебе, конечно, очень благодарна, Северус, - поблагодарила друга Гермиона, - но, и правда, как ты объяснишь это Лорду.
- Да очень просто, - ответил брюнет ей, тоже привязывая к лапе черной совы письмо. – Скажу, что мне нужно поддерживать с тобой хорошие отношения, а если бы я проигнорировал эту ситуацию, то мой авторитет был бы подорван.
- Разумно, - кивнула головой гриффиндорка. – Из тебя выйдет отличный шпион.
Северус грустно улыбнулся ей в ответ и ничего не ответил. Когда слизеринец отпустил сову, то оба студента отправились в Большой Зал, на завтрак, где их ждало небольшое представление.
***
Когда Гермиона и Северус вошли в Большой Зал, то на них сразу бросилась небольших размеров птичка с светло-голубоватым оперением. Конечно, гриффиндорка сразу признала свое творение, и в ее руки быстро опустилась алая роза. Но вот остальным ученикам, которые присутствовали в Большом Зале, не повезло. Маленькие птички «атаковали» всех подряд, стуча маленькими клювиками по головам студентов. Учителя сразу поняли, что они просто трансфигурированы из чего-то, и снять заклинание можно, но вот только никто не мог в них попасть, и поэтому «северные колибри» безнаказанно терроризировали студентов. Вроде бы птиц было не очень много, но они «работали» по очень странной тенденции: подлететь к одному студенту, дать ему в лоб клювом, а потом полететь к другому. Таким образом, шишками успели обзавестись почти все ученики Хогвартса. Конечно, успех тоже был. Пару птиц все же удалось словить, и теперь они были обезврежены, а точнее безжалостно взорваны особо догадливыми третьекурсниками. «Путешественница» немного подумала, а потом взмахнула палочкой (они с Джинни как раз придумали контрзаклинание для такого случая). Все птички рассыпались красивыми красными лепестками. Девушка, не без удовольствия, заметила, что основная масса роз была сконцентрирована в районе Сириуса, а это означало, что «колибри» были все же хоть как-то привязаны к объекту.
- Мисс Джейн, я могу поинтересоваться, что случилось? – немного раздраженным тоном спросил мистер Вайндер, подходя к девушке. Северус предпочел отчалить к своему столу и наблюдать за разборкой оттуда.
- Конечно, профессор, - лучезарно улыбнулась Гермиона. – Сегодня утром мне пришло в голову проучить одного гриффиндорца и я вот трансфигурировала этих маленьких птичек, направив их на этого человека. Но я не учла только одного – вдалеке от своего создателя птицы могут себя вести довольно неадекватно, бросаясь на всех подряд, что и произошло сегодня утром, когда я отправилась в совятню.
- Надеюсь, что такого не повториться, - вставила свое слово тут же подоспевшая профессор МакГонагл.
- Я все еще не проучила того наглого гриффиндорца, - мило улыбнулась Гермиона и глянула на Сириуса, который в это время вытаскивал из своих волос остатки роз.
- Не смейте, мисс… - начала протестовать профессор трансфигурации, но было уже поздно. Около десяти маленьких птиц взлетело под потолок большого зала. Самые умные первокурсники решили попрятаться под стол, а вот остальные поняли, что им ничего не угрожает, потому что «террористы» кружили в опасной близости над Блэком. Тот же закрыл свою голову руками, и в этот момент все птички ринулись на него. Потом он решил хоть как-то приспособить уши, которые ему с утра наколдовал Джеймс, и закрыл ими свою голову, после чего продолжил свой завтрак. Шейди с торжествующей улыбкой села рядом с подругами.
- Ну как? – спросила она, наливая себе тыквенного соку.
- Неплохо, - прокомментировала Лили, поглядывая на Бродягу.
- А, по-моему, можно было и более жестоко, - с наигранной угрюмостью буркнула Тонкс, которая на самом деле от души веселилась над своим кузеном.
- О, ты что, все только начинается! – зловеще прошептала Гермиона.
- Да, очень хочется продолжения этого банкета, - сзади появилась Эмили и уселась рядом с гриффиндорками за их стол.
- Э… Эмили, а что ты тут делаешь? – спросила рыжеволосая староста.
- Сижу, - язвительно ответила ей слизеринка, накладывая яичницу.
- Я это понимаю, - насупилась Эванс. – Но почему за нашим столом?
- Ну, во-первых, меня не очень жалуют за своим из-за того, что я общаюсь с гриффиндорцами, - посмотрела Эмили на девушек, - а, во-вторых, я лучше посижу с подругами.
- А как же бедный Северус? – ужаснулась Нимфа.
Корбья немного раздраженно посмотрела на нее, а потом сказала в ответ:
- Ничего страшного. Переживет.
- Жестокая ты, Эмили, - грустно вздохнула Мета. – Слушай, раз мы твои подругу, - сразу оживилась она, - то ты в нашей компании, ведь так?
- Теоретически, - отозвалась слизеринка, кладя в рот кусочек бекона.
- А значит… - таинственно произнесла Тонкс, а потом замолчала. Через пару секунд, когда все три девушки с недоумением на нее посмотрели, она радостно провозгласила:
- Тебе тоже нужна кличка!
- Ой, избавьте! – ужаснулась Корбья и встала. – Пойду-ка я обратно за слиеринский стол.
- Бука, - обиженно насупилась метаморф.
- Кстати, а где Молли? – Эмили даже и не собиралась уходить.
- Вот окажемся подальше от надоедливых ушей, и расскажем, - улыбнулась Лили. – Тут еще и одобрение Артура надо.
- Вспомнишь солнце, вот и лучик, - кивнула в сторону дверей Гермиона. А оттуда, по направлению к львиному столу на всех парах несся Золотой. Он сиял и улыбался во все тридцать два.
- Ты чего такой веселый? – поинтересовался Джеймс.
- Как-нибудь потом поведаю, - ответил Артур, но увидев недовольное выражение лица своего друга, добавил. – Молли просила никому не говорить.
- Ну смотри, - пригрозил ему Сохатый и снова вернулся к своему увлекательному занятию: отстреливанию птичек, которые летали над головой Сириуса. Рыжий гриффиндорец не обратил на голубых созданий никакого внимания, но сразу же подбежал к девушкам.
- Девчонки, только и вы никому, - предупредил он.
- Только директору, - кивнула головой Шейди.
- А мне можно? – спросила Эмили.
- Ну… - замялся Артур. – Я бы на самом деле и ребятам сейчас рассказала, но вот Молли, - он с нежностью произнес имя любимой, - просила никому не говорить. Я думаю, что тебе можно, но все равно лучше спросите нее самой.
- Хорошо, - улыбнулась Лили. – Ты, надеюсь, рад?
- А по нему не видно? – усмехнулась Нимфадора. – Светиться весь. Надо было солнцезащитные очки взять.
Золотой улыбнулся в ответ.
- Может, конечно, немного рано, - через пару мгновений сказал он, - но я, как минимум, не расстроен. Ну ладно, увидимся на Рунах, - после этих слов гриффиндорец подошел к Ремусу и сел возле него.
- Ну так расскажите? – опят поинтересовалась Корбья. Ей не терпелось узнать, что все-таки произошло.
- Артуру же сказал, надо у Молли спросить, - ответила ей Файри, складывая несколько бутербродов на тарелку к пудингу. – Мы ей завтрак отнесем, а заодно и спросим.
- Идет, - улыбнулась слизеринка.
- Слушайте, девчонки, - вдруг сказала Гермиона, - а никто не хочет повеселиться?
- Ты же знаешь, что я всегда хочу! – весело отозвалась Тонкс.
- Ну и я не против, - сказала Лили.
- А что такое? – задала самый справедливый вопрос Эмили.
- Я же обещала устроить Сириусу кару небесную, - тоном не предвещающим нечего безопасного ответила Шейди, а ее подруги понимающе переглянулись.



Wondering
 
Странница_СеленаДата: Среда, 06.03.2013, 16:50 | Сообщение # 33
Посвященный
Сообщений: 37
« 6 »
Глава 27. Почти обычные школьные будни
Естественно, от Эмили никто ничего скрывать не стал. Ей Молли сама все рассказала. Конечно, слизеринка не удержалась от язвительного комментария, но на самом деле она была очень рада за свою подругу. Она тоже считала, что это немного рано, но учитывая обстоятельства, только улыбалась, когда Пруэтт начинала причитать. Сама Ринз очень переживала, но все же решилась и написала своим родителям. Те отреагировали не очень хорошо. Отец вообще заявил, что в своем доме видеть ее не хочет, да еще и «с этим твоим Уизли». Мать была более спокойно и сдержана, но тоже не одобряла решения своей дочери. Тем более, когда прочитала, что та собирается выходить замуж. Ах, да! Артур, когда разговаривал со своей любимой и успокаивал ее еще и сделал ей предложение! Он счел это самым лучшим моментом, и не ошибся, потому что после этого девушка была уверена в том, что он ее не бросит. Золотой ничего не рассказал Мародерам, и решил потом сделать им сюрприз, а вот Молли не смогла утаить этого от лучших подруг, и теперь они на законном основании называли ее «Миссис Уизли». Так что теперь Артур активно подыскивал им какой-нибудь дом, в который они переедут после школы, а точнее после свадьбы. Семейная жизнь Уизли начинала налаживаться.
Но не всем так везло. Гермиона, как и обещала, начала свое «мщение». А началось оно с того, что в первый же день она наколдовала Сириусу длинный черный хвост в дополнение к ушам. Бродяга сначала посмеялся, и сказал, что это очень даже мило, но потом изменил свое решение. «Пушистое дополнение» очень мешало, во-первых, потому что Сириус не мог нормально сесть. На всех уроках он либо ерзал на стуле, пытаясь сесть поудобнее, а на каких-то уроках, вроде зельеварения, даже не садился и все время стоял у котла. Во-вторых, черный кончик хвоста постоянно задевал все вокруг, начиная от других студентов, и заканчивая вещами на полках в комнате, которые тут же с грохотом падали на пол. И все потому, что хвост был не просто «аксессуаром», как уши, наколдованные Джеймсом, а он был, так скажем, частью тела Сириуса, и поэтому им надо было хоть как-то управлять, что у гриффиндорца никак не получалось. В-третьих, Бродягу сильно раздражали первокурсники, которые постоянно дергали его за этот хвост. Если старшие курсы старались не напоминать Блэку о его «пушистом дополнении», то младшие не упускали возможности посмеяться над Мародером. Ну и, наконец, в-четвертых, хвост жутко раздражал Сириуса тем, что его было никак не убрать. Поэтому, если младшенькие не страдали, когда смеялись над ним, то Сохатый уже обзавелся рогами за издевательства над другом. Конечно, Джеймсу не составило труда убрать их, но это еще сильнее разозлило Блэка. В то время, когда Бродяга пытался «приделать» рога обратно, виновница всего этого весело обсуждала планы на будущее со своими подругами. Для начала все девушки высказали свое мнение по поводу первого этапа мести. Самой радикальной была Нимфадора, заявив, что птички были все же лучше. Лили и Эмили, которая была уже постоянным гостем в гриффиндорской спальне, сошлись во мнениях, считая, что хвост получился довольно раздражающим, при том раздражал он не только обладателя, но и самих девушек. Молли же улыбнулась и сказала, что он получился очень милым. В общем, никто из этой маленькой команды так или иначе не дал полностью положительного ответа, поэтому на следующий день хвост благополучно исчез. Но следующая «проделка» была не за горами. Через пару дней Сириус проснулся разукрашенным под клоуна: на щеках были малиновые круги, кончик носа тоже был красным, само же лицо было белым, а под глазами желтые и синие круги. И как он не старался снять свой своеобразный грим, ему это не удалось. Бродяга пытался и снять его финитой, и смыть простой водой, и даже Гермиону на эту тему пытал. Но как он ни старался, целый день ему пришлось отходить клоуном. А разгадка была проста – это была обычная маггловская косметика, просто закрепленная чарами. К ним приложила свою руку Лили, которая была сильнее всех остальных в этой сфере бытовой магии. Дольше дня они, к сожалению, не продержались, но гриффиндорцу и этого было достаточно. На следующий день все вещи Блэка постоянно от него убегали. То ботинок в общую гостиную спуститься, то учебник в кабинет к Слизнорту без спроса забежит, то рубашка на обед в большой зал залетит. Поначалу Сириус крепился, высоко задирая нос и говоря, что это всего лишь неумелые детские шуточки, но потом снова признал свое поражение, когда в выходные у него «убежала» вся одежда. Он, конечно, без труда одолжил футболку и брюки у Джеймса (даже не подумав о возможности трансфигурации), но вот видеть, как по всей школе разгуливают твои носки, трусы и тому подобное, а еще периодически нападая на студентов – это зрелище не для слабонервных. К концу воскресенья Мародеры все же отловили большую часть одежды своего друга, за исключением пары вещей, которые пропали без вести. В этот весь балаган внесла свою лепту Нимфадора, которая ну уж очень любила своего родственничка. Затем девушки на несколько дней затаились. Бродяга уже думал, что от него наконец отстали, но не тут-то было. Где-то в середине недели его волосы приобрели ядовитый зеленый оттенок, и опять это никак не снималось магией. Ответ был так же прост – девушки просто подмешали в шампунь Блэка зеленый краситель, и теперь чем больше он мыл голову, тем зеленее становились его волосы. Краситель, естественно, девушки сделали сами, а точнее его сделала Эмили, которая была прекрасным зельеваром. Ну и под конец гриффондорки и слизеринка решили устроить веселую жизнь всем Маордерам. В утро следующей субботы вся их комната была усыпана розами. И как не пытались гриффиндорцы убрать прекрасные цветы из своей спальни, они все равно оставались по колено в этом красном море.
- Ребят, похоже, их становиться только больше, - сидя на своей кровати, как на корабле, говорил Ремус.
- С чего ты это взял? – с раздражением спросил Бродяга, удаляя с пола очередную партию цветов.
- Я просто посмотрел, что пол часа назад их было вам всего лишь по пятки, а сейчас по колено, - засмеялся оборотень. И в этот момент все очень удачно посмотрели на старосту, и заметили, что позади его кровати начали падать розы. Сириус громко выругался, а Джеймс снова начал смеяться, оседая на пол, но сразу вскочил, уколовшись шипом.
- Видимо, ты был прав, - подтвердил Артур.
- Угу, - сосредоточившись кивнул Ремус, а потом удалил всего одну розу. Тут же в противоположном углу комнаты на пол упали еще два цветка.
- Вот вам и ответ, - улыбнулся староста. – Только знать бы по какому принципу они выпадают.
- Как осадки, - зло буркнул Блэк. - Рем, а можно их к девчонкам закинуть? – оживился он.
- По теории можно, ведь мы их не удалять будем. Но их слишком много, - ответил ему Люпин.
- Ничего! Вы же мне поможете! – обрадовался Сириус.
- Ты смотри, как бы у тебя и нос случайно зеленым не стал, - предупредил его Артур. Бродяга с раздражением поправил свои зеленые волосы.
- Переживу, - буркнул он.
- Ну смотри, - покачал головой Ремус и взмахом палочки убрал все розы из комнаты. Мародеры вздохнули спокойно.
- Как же мы раньше об этом не додумались! – хлопнул себя по лбу Бродяга. – Рем, а как ты так быстро управился?
- Практиковался, - снова улыбнулся оборотень и накинул на плечи куртку. – Пойдемте. На завтрак мы опоздали, так хоть на кухню зайдем.
- Я не против! – поддержал затею друга Сохатый натягивая кофту.
- Вот весело будет, когда девчонки в свою комнату вернуться. Видеть бы их лица, - все мечтал Сириус. Но его мечтам не суждено было сбыться. Когда парни спустились в гостиную, то поняли, что все же недооценили Гермиону Джейн. Вся гостиная была усыпана алыми розами, и ошарашенные первокурсники, хлопая широко раскрытыми глазами, с непритворным ужасом осматривали помещение. К счастью, кроме младшекурсников в гостиной гриффиндора никого не оказалось, и Мародерам удалось легко проскользнуть к выходу. Относительно легко, если так можно назвать разгребание руками завалов цветов с шипами на стеблях. Поэтому все четверо были знатно исколоты, когда выбрались из благоухающей гостиной.
- Ну и что это было, Луни? – спросил Джеймс.
- Я не учел, что они могли поставить отводящие чары, - вздохнул староста.
- Я ей еще покажу! – воскликнул Блэк.
- «И огребу»! – передразнил его Сохатый.
- Вообще-то это ты во всем виноват, - обратил свой гнев на друга Сириус. – Если бы ты не послал ей это дурацкое письмо, то ничего бы не было! А вот этого, – он снова указал на свои волосы оттенка Слизерина, - в частности.
- Ну не кипятись, - примирительно поднял руки Джеймс. – Я же не думал, что все так получиться.
- Вот именно не думал! Тебе это не свойственно, - съязвил Бродяга.
Примерно вот в такой обстановке гриффиндорцы дошли до картины с фруктами. Ремус осторожно пощекотал грушу, и они вошли внутрь. На кухне было душно, чувствовался жар печи и запах выпечки, повсюду сновали маленькие эльфы, но вот только что-то было не так. Взгляд ребят не сразу выхватили пять фигур в середине большой комнаты.
- А вы что здесь делаете!? – закричал Сириус, взирая на четверых гриффиндорок и одну вредную слизеринку.
- Едим, не видно что ли, - хмыкнула эта самая вредная слизеринка.
- Я понимаю, что не эльфов домогаетесь! – разозлился еще сильнее Бродяга.
- Выбирай слова, кузен, - еле-еле выговорила Нимфа, запихивая себе в рот очередной курласан.
- Позвольте перевести, - решил разрядить обстановку Ремус. – Сириус хотел спросить, как вы нашли кухню.
- Именно, - гордо кивнул головой Блэк, как будто староста всегда должен был за него говорить.
- Так почему сам не спросил? – даже не поворачиваясь в их сторону, спросила Гермиона.
- А он стеснятся! – ляпнул Джеймс. Кухня тут же утонула в диком хохоте. Сириус нахмурился, глядя то на своего друга, то на покатывающихся со смеху девушек.
- Не смешно, - огрызнулся он.
- Кому как, - улыбнулась Молли, беря яблоко из корзинки, которую услужливо поставил на стол маленький эльф.
- Блэк, не ты один знаешь, как пройти на кухню, - ответила ему Лили, отсмеявшись.
- Позвольте спросить, как же великая Лили Эванс додумалась до этого?! – снова начал язвить Бродяга.
- Дружище, поутихомирь свой пыл, - предупредил его ловец грифиндорской сборной, подходя к своей девушке.
- Да ничего, - отмахнулась Лили, тоже беря красное яблоко. – На первом курсе я подумала, что еда не может появляться просто так, и ее должен кто-то готовить. Сначала я сама искала кухню, но потом поняла что это бессмысленно. Потом я начала искать эльфов, у которых можно было спросить, но мои поиски тоже не увенчались успехом. Тогда потом просто стащила из большого зала тарелку и разбила ее в каком-то пустом классе. Конечно, сражу же прибежал эльф и начал прибираться. А пока он был занят своим делом, я осторожно расспросила его о кухне. Он с удовольствием показал мне ее.
- Видишь, как хорошо иногда думать, - деловито сказала Мета, откусывая кусок от булочки с джемом.
- Тебе бы это тоже не помешало, - парировал Сириус.
- Следи за словами, - снова предупредила метаморф.
Дальше все замолкли. Ушастые эльфы начали суетиться вокруг парней, предлагая им много разных вкусностей на завтрак, а девушки, не говоря ни слова, продолжали завтракать. Маленькие поварята все совали им новые булочки и фрукты. Гриффиндорцы присели за небольшой стол рядом с девушками и тоже начали уплетать вкусный завтрак за обе щеки.
- Ладно, мы пошли, - вдруг сказала Лили, прерывая повисшую тишину.
- А в гостиную сейчас не проберетесь, - с ухмылкой сказал Блэк. – Так сейчас роз навалом.
- Так это не проблема, - пожала плечами Гермиона и встала. – Мы их уберем.
- Слушай, Джейн, когда ты мне волосы обратно в нормальный цвет перекрасишь? – с нескрываемым раздражением спросил Бродяга, вспомнив о своей «пробелеме».
- А я их тебе и не красила, - удивленно посмотрела на него девушка.
- Что?! – Сириус вскочил. – Так ты еще издеваться надо мной будешь?
- Нет, это не входит в мои планы, - улыбнулась «путешественница», а потом обратилась ко всем, находящимся в помещении. – Ребят, у нас сегодня тренировка. Так что завтракайте быстрее.
- Ты даже в выходные нас ими мучить будешь? – заныл Джеймс.
- Сами на это подписались, - ответила ему Гермиона. – Вон девочки не жалуются.
- А вы не забудьте, что сегодня полнолуние, - в свою очередь напомнил Сохатый.
- Не забудем, - улыбнулась Лили и поцеловала своего парня в щеку.
- Вот и разобрались! – Тонкс вскочила. – А теперь в гостиную прибираться!
Эмили усмехнулась, и все девушки, за исключением Молли, которая разговаривала с Артуром, вышли из кухни, оставляя парней в гордом одиночестве.
***
- Слушай, Джейн, зачем нам так много тренироваться? – в который раз спрашивал гриффиндорку Сириус, но не получал никакого ответа. Студенты уже битый час спарринговали возле раскидистого безлиственного дуба, и единственными, кто не принимал участия, были Гермиона и Эмили, что очень раздражало Бродягу. Он уже задал множество разнообразных вопросов, не отходящих от этой темы, но так и не смог добиться от девушки вразумительного ответа, а точнее, не смог добиться никакого. Наконец, ему удалось достать Джеймса, и Блэк с довольной ухмылкой двинулся по направлению к подругам, стоящим под деревом.
- Джейн, ты меня вообще слышишь или нет? - со злостью спросил он.
- Я-то тебя слушаю, но это не дает мне никакой информации, - слегка повернув голову в его сторону, сказала Шейди. Ты задаешь один и тот де вопрос каждые пять минут, просто разными словами.
- И тебе так сложно ответить? – начал еще больше злиться гриффиндорец.
- Нет, - просто пожала плечами Гермиона. – Мне просто интересно, когда тебе надоест.
- Никогда, - огрызнулся Блэк и отвернулся от девушек, направившись обратно к Сохатому, который уже дожидался его.
- Ну и что он такой занудный? – задала вопрос, подразумевающийся остаться без ответа, шатенка и вернулась к разговору с Эмили. – Ну что у нас там с зельем?
- Почти настоялось, - тихо ответила ей слизеринка. – Сейчас пойду проверять, и если все нормально, то скоро оно будет стоять в Визжащей Хижине, - шепотом проговорила она.
- Хорошо, - кивнула ей Джейн, а потом вздохнула. – Вечно мы с тобой делаем все в самый последний момент.
- А кто в этом виноват? – прищурилась Корбья. – Кто всю неделю строил козни Блэку, да и до сих пор строит? – покачала головой она, намекая на зеленые волосы гриффиндорца.
- Соглашусь, отчасти это моя вина, но ты тоже принимала в этом участие, - хмыкнула Гермиона, - и то, что сейчас на голове у Блэка – это твоих рук дело.
- Это самый ужасный поступок за всю мою грешную жизнь, - Эмили в притворном раскаянии потупила взгляд и начала ковырять ногой землю.
- Я не сомневаюсь, - съязвила не хуже самой слизеринки подруга. – Но твое покаяние тебе не поможет, - угрожающе прошептала она, и заклинание щекотки полетело в брюнетку. Та сразу схватилась за свои бока и начала смеяться.
- Видишь, Сириус, - откинув прядь волос, гриффиндорка обратилась к юноше, - мы тоже разминаемся.
Бродяга ничего не ответил, а только что-то недовольно буркнул в ответ, а Джеймс сразу же оживился.
- Гермиона! Ты назвала моего дорогого друга по имени! – провозгласил он. – Это первый признак того, что…
- Первый признак будет, когда я к нему обниматься полезу, - резко оборвала его девушка. – А сейчас ты создаешь первую причину того, чтобы я тебя закопала.
- Ты даже меня не дослушала, - обиженно надул губы Сохатый.
- Вторая причина, - изящно загнула палец Гермиона.
- Ну вот опять ты за свое, Герми, - заныл ловец гриффиндора.
- Третья, - загнула еще один палец девушка. – Сколько раз просила не называть меня «Герми»?
- Много, но мне нравиться, - обворожительно улыбнулся Джеймс.
- Еще одна «причина» и ты точно скоро окажешься под землей, - предупредила его Шейди.
- Тебе лопату принести? – весело отозвалась Тонкс, делая выпад в сторону и уклоняясь от летящего в нее заклинания Северуса.
- Неа, - отозвалась. – Я так, подручными средствами…
Нимфа хихикнула и на этот раз пропустила Ступефай. Она упала на землю и кубарем прокатилась не менее трех метров.
- Эй, Северус, что ты делаешь? – заныла она, садясь и потирая ушибленные затылок. Слизеринец отвернулся от нее и посмотрел вверх с видом «а я ни при чем».
- Так держать, Сев, - поддержал своего кузена Джеймс. Бывшего Снейпа перекосило так, как будто ему только что запихнули в рот целый лимон и заставили прожевать.
- Я же просил не называть меня так, - буркнул он, почти в точности копируя слова Гермионы.
- А вот у тебя и собрат по несчастью, - засмеялась Тонкс, обращаясь к шатенку, а Сохатый опять надулся.
- Ну почему я не могу собственного брата, хоть и не родного, по имени называть? – причитал Поттер.
- По имени называй сколько хочешь, но ни в коем случае не сокращай, - отозвался будущий профессор зельеварения.
- Ой, да ладно тебе, Сев, - просиял «родственничек».
- Гермиона, тебе случайно помощники не нужны? – кинул убийственный взгляд в сторону ловца гриффиндора Северус.
- Дай-ка подумать, - протянула шатенка. – Яму я сама вырою, но Поттера туда не дотащу, так что да, нужны!
- Вот и прекрасно, - оскалился Ворон.
- А может не надо, - осведомился Джеймс, осторожно делая шаг назад.
- Либо я Северус, либо ты труп, - будничным тоном произнес слизеринец.
- Ладно, сдаюсь, Северус, - поднял руки вверх Сохатый. – А ты – Гермиона, - он посмотрел на Шейди.
- А вот от меня ты не отделаешься, - предупредила его девушка. – Еще одна «провинность» и ты точно доживешь остаток своих дней под землей с гарантированным теплом и уютом.
- Джейн, хватит уже нас запугивать! – Сириус посмотрел на гриффиндорку. – Лично мне не страшно.
- Я тебя поздравляю, - проворчала девушка. – Тренировка окончена, - махнула рукой она и пошла в сторону замка.
- Вот же зануда, - прошептал Бродяга.
- Я все слышу, - немного растягивая слова и качая головой, произнесла Гермиона.
- С чем я тебя тоже поздравляю! – прокричал ей вслед гриффиндорец. – Чтоб тебя кальмар в озеро утащил!
- И тебе с метлы не падать! – донеслись до ребят слова девушки, которая уже порядком отошла от них.
- Эй, а где Эмили? - только сейчас заметила отсутствие подруги Молли.
- Минут пятнадцать назад, когда эти двое начали препираться, - ответил Ремус, под «этими двумя» подразумевая Сириуса и Гермиону, - она куда-то убежала. Кажется, тоже в замок.
- И что эти двое замышляют? - почесал за ухом Бродяга.
- Только не начинай снова, - взмолился Джеймс, и Мародеры засмеялись. Девушки непонимающе переглянулись и, пожав плечами, снова оставили их в одиночестве, отправившись в свои комнаты.
***
- Ну что, Эм? – спросила шатенка, заходя в небольшую комнату в подземельях.
- Могу сказать только одно – все плохо, - констатировала слизеринка, сидя в мягком кресле и закинув ногу на ногу. – Зелье почти готово, но еще не настоялось. Теоретически его можно уже отнести в Хижину, и к завтрашнему дню оно настоится, но проблема в том, что Северус может узнать его, - пояснила Корбья, когда Гермиона присела рядом с ней.
- Да, это действительно проблема, - покачала головой девушка, снимая перчатки. – Надо что-то делать.
- Я в этом не сомневаюсь, - хмыкнула Эмили. – Что писать собираешься? – спросила она, когда увидела, что подруга, сняв перчатки, положила их возле себя и взяла перо в руки.
- Приносить Ремусу извинения за то, что сегодня зелья не будет, - тихо пояснила гриффниндорка, обмакивая кончик пера в чернила.
- Как не будет?! – не поняла брюнетка. – Ведь если курс прервать…
- Поэтому ты сейчас подойдешь к вон тому шкафчику, - махнула рукой в строну небольшой тумбочки, которую довольно сложно было назвать даже табуреточкой, девушка, - и найдешь там пару баночек зелья, которое осталось с прошлого раза. Мы дадим его сегодня Ремусу, а завтра, когда новое настоится, отдадим ему коробку.
- Логично, - кивнула головой слизеринка, медленно подойдя к «шкафчику», и, согнувшись в три погибели, полезла в него. Выудив оттуда небольшую скляночку, она предварительно ее осмотрела, а потом снова полезла в ящик.
- Вторую оставить? – спросила Корбья, нашарив рукой еще один сосуд.
Гермиона на пару секунд оторвалась от письма, убрала волосы за ухо, облизнула пересохшие губы, посмотрела на баночку в руках слизеринки и кивнула, вернувшись обратно к листку бумаги.
- Да, оставь, может еще пригодиться, - прокомментировала она, и Эмили убрала вторую склянку с зельем обратно в тумбочку. Пока девушка со стеклянной баночкой в руках осторожно, стараясь не наступить на пентаграмму и не стереть чего-нибудь ногой, пробиралась к столу и креслам, Гермиона поставила точку и удовлетворенно осмотрела послание.
- Вроде неплохо, - прокомментировала она и протянула листок слизеринке, забрав у нее из рук сосуд с серебряной жидкостью.
- Сойдет, - быстро пробежавшись глазами по строкам, улыбнулась брюнетка. – Смотрю, твои шрамы начинают заживать, - сказала она, обратив внимание на руки «путешественницы».
- Вроде да, - тоже осмотрев свои запястья, улыбнулась Гермиона. – Только вот, как я уже говорила, от Сектумсемпры шрамы почти не заживают. Их либо маскировать, либо очень долго ждать.
- Так замаскируй! – воскликнула Корбья. – У тебя же такие изящные руки и их ни в коем случае нельзя прятать!
- Во-первых, не льсти мне, - усмехнулась шатенка, - а, во-вторых, я тебе уже говорила, что синяк, например, можно просто скрыть и никаких проблем, а вот чтобы заклятие держалось на сектумсемпре нужно его все время поддерживать. А мне и так сложно с этим ментальным блоком, так что этого мне еще не хватало.
- Да что же это за Сектумсемпра такая?! – откинулась на спинку кресла Эмили. – Но ты ведь приходила на вечеринку в клубе и на Рождество с абсолютно нормальными руками, - вспомнила слизеринка.
- И на вечеринке, и на Рождество, чары держала Лили, и это не составляло для нее слишком большого труда, потому что она довольно хорошая волшебница и умеет управляться с маскирующими чарами, но даже она не взялась держать их каждый день, хотя изначально предлагала. А если ты помнишь, то у Лорда у меня не было маскировки, - объяснила Шейди.
Девушка, сидящая в кресле напротив, ненадолго задумалась, а потом все же согласилась с тем, что в Малфой-меноре у Гермионы на руках были шрамы.
- Может, тогда я тебе помогу? – предложила свою помощь Эмили. – Меня, если честно, уже бесят твои перчатки!
- Эй, давай без оскорблений! – надулась гриффиндорка, а от ее обиженного вида вторая девушка засмеялась.
- Ну я не хотела, - сквозь смех выговорила она. – Я просто хочу как лучше…
- Ты уверена, что у тебя получиться, - с недоверием посмотрела на нее Гермиона.
- Обижаешь, - протянула Корбья и, достав палочку начала накладывать маскирующие чары. Следы на запястьях мгновенно исчезли, и шрамы тоже постепенно начали расплываться. Когда слизеринка закончила, то шатенка с видом знатока осмотрела свои руки.
- Неплохо, - вынесла вердикт она. – Точно не спадут, например, во время ужина?
- Точно! – заверила ее подруга. – Тем более все равно не видно из-за рукавов блузки.
- Ну смотри, - в шутку пригрозила пальцем Шейди. – А они тогда останутся здесь, - она положила перчатки в выдвижной ящичек и снова с удовольствием осмотрела свои руки. – Спасибо, Эмили, - поблагодарила она слизеринку.
- Да не за что, - улыбнулась Корбья. – А теперь, может, расскажешь, что это за Сектумсемпра?
- Секрет, - приложила палец к губам Гермиона, и девушки рассмеялись.
***
Несколько, а точнее шесть фигур стояли возле Дракучей Ивы и смотрели на полную луну, которая еще не успела выглянуть из-за нависших туч. Два парня тихо сидели на траве, два других спорили, а стоявшие в стороне девушки тихо перешептывались. В каком-то смысле они разбились на пары, но вот только стояли они здесь из-за одной и той же причины.
- Где они! – кричал Блэк, расхаживая взад и вперед. – Договорились же!
- Бродяга, спокойно, - успокаивал своего друга Поттер, - я уверен, они скоро придут. Это же Гермиона и Эмили.
- Да в том-то и дело! – продолжал возмущаться гриффиндорский ловелас.
- Кто-то там хотел завоевывать ее сердце, - напомнил ему Сохатый.
- Мерлин меня упаси! – замахал руками Блэк, а девушки, слышавшие разговор засмеялись. – Эй, только ей не рассказывать, - обратился Бродяга к гриффиндоркам.
- А она и так знает, кузен, - коварно улыбнулась Тонкс.
- Ну все, я попал, - горестно возвел руки к небу Сириус. – Она меня покарает.
- Она бы тебя и так покарала, - засмеялась Лили.
- Ей что, делать больше нечего, - покачал головой Северус. – Отошьет она его и все тут.
- А ты что здесь делаешь!? Тебя никто не просил приходить? –возмутился голубоглазый грифиндорец, - И чего это вдруг ты такой серьезный стал?! – прищурился Бродяга, подходя к слизеринцу.
- Ничего! – сразу воскликнул тот и отвернулся от нахального брюнета.
- А по-моему у вас там что-то с Гермионой, - усмехнулся Бродяга.
- Блэк, отстань, - пытался уйти от разговора бедный слизеринец.
- И все же… - продолжал Сириус.
- Сири, может хватит? – предложил перемирие Ремус. – Если она общается с Северусом лучше, чем с тобой, то это еще не повод говорить об их отношениях прямо у нее перед носом.
- Чего? – непонимающе вылупился на него Блэк, развернув голову на сто восемьдесят градусов.
- Жаль мне тебя, друг, - приложил руку к сердцу Сохатый, пока девушки за его спиной покатывались со смеху.
- Ребят, вы меня пугаете, - прошептал Сириус.
- Да неужели, Блэк, - услышал он за собой надменный голос сокурсницы, и в следующий момент что-то тяжелое опустилось ему на голову. Этим чем-то оказался учебник по трансфигурации.
- Да, Гермиона, в твоих руках не то, что колющие, а любые предметы опасны, - улыбнулся ей староста.
- Не надо было тут сплетни распускать, - девушка убрала тяжеленный том с головы гриффиндорца, при этом Сириус сразу начал тереть ушибленное место.
- Я что на сплетницу похож?! – снова заорал он.
- А то, - парировала Шейди с улыбкой. – Что-то ты больно много орешь.
- Кстати, девчонки, вы откуда? – обратился к ним Джеймс.
- Из замка, - таинственно улыбнулась Эмили, старательно пряча разодранную на коленке штанину. Ну не говорить же Мародерам, что они только что выбрались из Визжащей Хижины и при этом еще и чуть не попались им на глаза. Пришлось немного полетать, в случае Эмили, а в случае Гермионы побегать. Но вот только Корбья неудачно приземлилась и теперь немного хромала на правую ногу.
- Еле к вам успели, - сказала слизеринка, еще и намекая «путешественнице» на то, что они довольно удачно проскочили мимо парней и двух своих подруг.
- «Сама виновата», - услышала она в своей голове. – «Не надо было мне так долго руки маскировать, а потом еще и заставила притащить старые фотографии».
- «Я не виновата!» - гордо заявила брюнетка. – «Ты сама согласилась».
- «На руки - да, но вот на фотографии – нет!» - протестовала гриффиндорка.
- «А ты мне как начала рассказывать про проделки этих близнецов, так мне и захотелось увидеть фотографии Северуса с волосами цвета гриффиндор и в такой же мантии!» - спорила с подругой Эмили.
- «А зачем ты учебник по трансфигурации с собой в Хижину потащила, а потом и мне еще отдала?» - сделала ехидное замечание Шейди.
На это слизеринке было нечего ответить, и она опустила глаза.
- И что у Вас происходит? – посмотрел на них Сириус, который, кажется, уже отошел от удара.
- Ментальный диалог, - просто пояснила Гермиона и направилась к Визжащей Хижине, а потом резко остановилась. – Что это я? Ведите.
Мародеры усмехнулись и провели девушек через подземный ход в Хижину. Там Ремус по привычке подошел к комоду, ожидая увидеть новую порцию зелья, но там стояла одна единственная баночка, и лежал сложенный вдвое листок бумаги. Развернув его, он прочитал послание.
- Ну и чего там? – спросил Сириус, упав в кресло. Девушки осматривали немного грязное помещение, выглядывая из окон и заходя в каждый угол.
- Да вот Г.Дж.Г., -Мародеры решили все же называть неизвестного именно так, - говорит, что зелье будет завтра. Сегодня оно еще не готово.
- Что-то он первый раз опаздывает? – ухмыльнулся Бродяга, открывая сливочное пиво.
- Слушайте, девчонки, вы не знаете этого почерка? – спросил Лунатик, протягивая письмо Лили. Рыжеволосая стала внимательно всматриваться в буквы, а Нимфа мельком пробегала по строчкам, высунувшись из-за ее плеча.
- Нет, - покачала головой староста и произнесла заклинание, водя палочкой над пергаментом.
- Это было первым, что мы сделали, дорогая, - заверил ее Джеймс, - проверили почерк на магическое изменение.
- Ну не первое, - покачал головой Люпин.
- Не важно, - махнул рукой Бродяга. – Ну что?
- Сказала же – нет, - повторила Эванс. – Вот только буквы «а» и «л» мне откуда-то знакомы, но мало ли у кого они такие. Гермиона не знаешь такого почерка? – Лили передала листок подруге. Та искусно изобразила заинтересованность и начала рассматривать исписанный почерком ее матери лист бумаги.
- «Не зря я мамин почерк училась поделывать», - сказала она мысленно Эмили.
- «И зачем тебе только это надо было?» - удивилась подруга, стараясь ничем не выдавать их разговор.
- «Ну мало ли что», - неопределенно пожала плечами шатенка, а вслух произнесла, как бы подтверждая пожатие плечами. – Нет, не знаю.
- Ну и ладно, - махнул Джеймс. – Все равно уже пора.
Луна начинала выходить из-за ночных туч.
- Дамы вперед, - усмехнулся Бродяга.
Гермиона гордо подняла голову и на ее месте через две секунды уже стояла красивая кошка. Чуть позже появились лиса и куница. Эмили же сначала на всех смущенно посмотрела, а потом плюнула на все и взмыла в воздух в виде черного ворона. Сохатый переглянулся с собратом по мародерству и скоро он уже бил копытом о пол, а Бродяга весело скакал вокруг Ремуса. Северус немного поворчал о том, зачем он сюда вообще пришел, а потом превратился в ворона и, нахохлившись, сел на подлокотник кресла. Когда луна осветила комнату, Лунатик грустно улыбнулся и начал превращаться. Только без жуткой боли, которую он испытывал раньше и без истошного воя. Теперь все проходило намного лучше. Скоро огромный оборотень стоял посреди комнаты. Он осмысленным взглядом осмотрел присутствующих и даже кивнул головой. Разум перестал затуманиваться, и теперь Ремус довольно хорошо осознавал происходящее. Он сел на задние лапы и наклонил голову на бок, в упор смотря на друзей, которые были безмерно рады тому, что их другу лучше. Все осторожно начали подходить к нему и усаживаться рядом или просто обходить вокруг. И только Гермиона стояла в стороне и сладко потягивалась, ощущая, что на сердце становилось спокойнее.
***
Вернулись Мародеры в свои комнаты рано утром, а проснулись только где-то между обедом и ужином, как это описал Сириус. Девушки тоже спали до полудня. Единственными, кто из этой компании не пропустили ни завтрак, ни ужин, были Молли и Артур, который запретил своей невесте идти в полнолуние с Ремусом, из-за ее положения, и сам остался с ней.
- Ну вы и сони, - закатил глаза Золотой, смотря на заспанных друзей.
- Вот будешь с нами ходить, тогда и поговоришь, - зевнул Джеймс.
- А я думаю, что с вами уже не успею, - улыбнулся Уизли. - Я превращаться умею, но ходить с вами пока не собираюсь.
- Что же такого с Молли случилось? – в который раз спросил Ремус, аккуратно расставляя в своей тумбочке стеклянные баночки с зельем, за которым он уже успел сходить.
- Говорю же – секрет, - протянул Артур. Тут из ванной комнаты высунулась голова Сириуса. С его зеленых, немного намыленных волос, капала вода, а полужидкая пена стекала по лицу.
- Слушай, Сохатый, у меня тут шампунь закончился, дашь свой?



Wondering
 
СветомракДата: Среда, 06.03.2013, 17:17 | Сообщение # 34
Химера
Сообщений: 390
« 74 »
Странница_Селена, не читаю ваш фик (не моё), но позволю себе заметить, что тег "[size=11]" внутри "Название: [size=11]Хроноворот судьбы" в шапке без закрывающего виден ничего не делает и выглядит некрасиво. Шапка - это то, что привлекает читателя. Советую оформлять её без ляпов.


Нет границ, кроме тех, что есть ты сам! (с) я
 
Странница_СеленаДата: Пятница, 22.03.2013, 21:25 | Сообщение # 35
Посвященный
Сообщений: 37
« 6 »
Глава 28. День Святого Валентина
Утро четырнадцатого февраля началось для Мародеров довольно шумно. А все потому, что Сириус никак не хотел принимать во внимание значение этого зимнего дня, а так же кое-какой немало важный факт (скорее даже два) своей биографии.
- Сириус, как можно быть таким упрямым? – недоумевал Джеймс, меря шагами комнату. – Она же тебе нравится?
- Да, - кивнул головой Бродяга, который сидел на своей кровати с опущенной головой, словно на допросе.
- Ну так в чем проблема?! – в который раз воскликнул Поттер, взмахнув руками.
- В том, что она может не испытывать ко мне ответных чувств, - торжественно подняв палец в вверх провозгласил голубоглазый грифиндорец, кстати, тоже не в первый раз.
- Да какая в… извините, - кашлянул Сохатый, и продолжил, - просто разница?! Какая, ты мне скажи, разница? Тебя никогда не волновал этот факт.
- Ну вы же мне там всем коллективом втирали про любовь всем сердцем, вот и получайте, - буркнул Бродяга.
- Чего, чего? – не расслышал друга Джеймс.
- Ничего! – сердито крикнул Сириус. Сохатый поправил очки и насупился, смотря из под круглишков на другого гриффиндорца.
- Дружище, сегодня ведь День Всех Влюбленных! – подхватил Артур. – Скажи ты ей наконец.
- Она и так знает, - снова пробубнил себе под нос Бродяга, но на этот раз его расслышал русоволосый староста.
- Скажи ей на прямую, - посоветовал он.
- Ты бы со своими любовными делами сначала разобрался, - косо посмотрел на него Блэк.
- А я сегодня и буду разбираться, - пожал плечами Ремус.
- Если конечно твоя кузина не сделает этого раньше, - засмеялся ловец гриффиндорской команды. Оборотень сразу покраснел и предпочел сбежать в ванную комнату, пока на счет его отношений с Нимфадорой еще чего-нибудь не сказали.
- А Луни правильно сказал! Скажи ей на прямую, - снова начал доставать друга Джеймс.
- И чтобы было как у тебя, - криво усмехнулся Сириус. – Эванс-то от тебя почти четыре года бегала.
- А я, зато, добегался, - поучительным тоном сказал Сохатый.
- Не вам мне давать советы, - упрямо стоял на своем Блэк. – У вас уже все хорошо, вот вы и советуете.
- Ну хочешь позовем незаинтересованное лицо? – предложил Золотой.
- И кого же? – удивленно посмотрел на него гриффиндорский ловелас.
- Сева! Артур, ты гений! – щелкнул пальцами Джеймс и пулей вылетел за дверь.
- Что это с ним? – из ванны показалась голова Ремуса.
- За Северусом, кажись, убежал, - покачал головой Уизли.
- А зачем вам Северус? – удивился староста и вышел, наконец, из ванной комнаты.
- Он будет незаинтересованным лицом, как я понимаю, - снова подал голос Артур.
- Кем, кем, прости, - переспросил Сириус, вытаращившись на друга.
- Ты хоть иногда кого-нибудь слушаешь? – вздохнул Люпин и присел на кровать. – Незаинтересованным лицом. Я, конечно, не знаю, зачем вам оно, но, видимо, очень надо.
- Более чем, - кивнул головой Золотой. – Мы тут собираемся Бродяге помогать.
- Не надо мне помогать! – замахал руками Блэк.
- Правильно, не надо ему помогать, - раздался задорный голос со стороны двери. – Доброе утро, мальчики!
- И тебе, Нимфа, - поприветствовал девушку Ремус.
- Чего пришла? – недовольно посмотрел на нее кузен.
- Тут тебе мама подарок прислала, говорит, что на четырнадцатое февраля, - девушка потрясла перед лицом гриффиндорца небольшой баночкой.
- Что это? – спросил он и взял в руки сосуд.
- Шампунь, - почему-то с улыбкой сказала метаморф и мигом испарилась из комнаты, как будто ее тут и не было, а подарок оставил домовик.
- Странный подарок, - осмотрев предмет, вынес вердикт Сириус. – Меда никогда таких не присылала.
- А вот и я! – в комнату снова ворвался ураган по имени Джеймс Поттер. За ним, пребывая в шоке, тащился Северус, ошалело озираясь по сторонам. Слизеринец постепенно вливался в компанию Мародеров и становился там своим. Ребята начинали потихоньку понимать его и стараться разговорить. Даже некоторые гриффиндорцы уже не косились на него как раньше, а просто проходили мимо.
- Позвольте спросить, что я здесь забыл? – окинув взглядом Мародеров, спросил юноша в зеленом галстуке.
- Надеюсь, ты ничего не имеешь против красного цвета, - улыбнулся Сохатый.
- Против красного – ничего, - сказал Ворон, - а вот против представителей краснознаменного факультета кое-что имеется.
- Давно пора об этом забыть, – махнул рукой ловец гриффиндора, - тем более, сегодня мы собрались здесь по одному, очень важному вопросу.
- Ну и что же это за вопрос такой? – хмыкнул будущий зельевар. – Раз уж вам я понадобился?
- В общих чертах – нам надо придумать, как Бродяге признаться Гермионе, - пояснил его кузен.
- Джим! – запротестовал Сириус, который бал категорически против того, чтобы друг так просто раскрывал все карты перед представителем факультета Слизерин.
- Что?! Я же сказал – нам нужно незаинтересованное лицо, - флегматично отозвался кареглазый Поттер. – Итак, Северус?
- Как, как? Словами! – фыркнул слизеринец. – А если нормально - то напрямую.
- Я же говорил! – подхватил Артур.
- Да она меня на месте заавадит! – воскликнул Блэк.
- Если меня не заавадила, то и тебя в живых оставит, - сначала сказал, а потом подумал Северус. Тут же на него с интересом уставились Мародеры, а вот Бродяга чуть не упал с кровати, даже очень реалистично постарался изобразить удивление, а не злость.
- Упс, не то сказал, - сжался Ворон. – Ну я пошел, - он начал медленно пятиться к двери, чувствуя, что живым его из гостиной гриффиндора вспыльчивый Блэк точно не выпустит.
- Погоди-ка, Снейп, - немного срывающимся голосом выговорил Сириус, - повтори-ка еще раз.
- Тебя в живых оставит, - осторожно ответил слизеринец, продолжая отступать к выходу.
- А до этого? – терпеливо процедил в ответ голубоглазый гриффиндорец.
- Эм… - замялся Северус.
- Не хочешь ли ты сказать, кузен, - тихим голосом произнес Джеймс, - что ты…
- Нет, нет, я ничего не хочу сказать! – замахал руками Северус. Он знал, что Блэк не порадуется его откровениям и сразу же пойдет к Гермионе высказывать свое мнение о том, как не хорошо связываться с погаными слизеринцами. На самом деле Снейп начинал потихоньку менять свое мнение о Блэке, но сам гриффиндорец не желал примирения, хотя и стал меньше огрызаться и подтрунивать над кузеном друга.
- Снейп, ты что-то определенно скрываешь! – не на шутку разозлился Блэк. В этот момент Северус нащупал спасительную ручку, обхватил ее рукой, потянул вниз и… ладонь соскользнула с холодного метала, а ручка со звяканьем отлетела обратно наверх. Слизеринец хотел совершить еще одну попытку, когда наткнулся на улыбающийся взгляд русоволосого старосты.
- Понял. Пути отступления отрезаны, - вздохнул Ворон, признавая свое поражения.
- Так что ты там хотел сказать? – снова начал Бродяга.
- Хотел сказать, что Гермиона не такая страшная, как вам кажется, ведь меня она в живых оставила, даже когда я… - замялся он, размышляя стоит ли говорить о произошедшем на Хеллоуин Мародерам. По теории, они могли либо понять его и простить, либо сразу задушить.
- Мы тебя внимательно слушаем, - поторопил его Сириус.
- Ну в общем… когда ее поцеловал, - выпалил Северус, наблюдая за гриффиндорцами. А наблюдать было за чем. Лицо Джеймса удивленно вытянулось, а глаза округлились до неимовреных размеров, Артур же выпучил глаза и уставился на юношу, как на восьмое чудо света. Но вот реакция Сириуса была для слизеринца, как компенсация за «нанесенный ущерб»: сначала до хогвартского ловеласа секунд десять доходила суть сказанных Северусом слов, потом он побледнел, затем покраснел, чуть не позеленел, еще на какое-то время «отключился», смотря в одну точку остекленевшими глазами, после этого перевел взгляд на бывшего Снейпа, снова побелел, потом опять покраснел, на этот раз уже посинел (причем, его лицо приобрело довольно натуральный голубоватый оттенок, возможно, от того, что ему просто не хватало воздуха), и в последний момент начал хватать ртом воздух, не говоря ни слова. Не зря поговаривают, что у гриффиндорцев мыслительные процессы проходят довольно долго, потому что с того момента, как Северус оповестил Мародеров о своем поцелуе с Гермионой прошло около минуты, а никто из них пока не сдвинулся с места, ничего не сказал и не накинулся на него с кулаками. Только Ремус, которому, видимо, все же надо было быть райвенкловцем, довольно быстро осознал происходящее и немного осуждающе смотрел на Ворона.
- Вы что, зависли? – тихо спросил Северус.
- Что ты имеешь в виду? – спросил оборотень, который сейчас был единственным человеком, способным воспринимать информацию.
- У магглов есть такое изобретение, как компьютер, - начал объяснять слизеринец, - думаю, ты знаешь, - староста положительно кивнул. - Ну так вот, оно иногда имеет тенденцию зависать, то есть на какое-то время он не откликаются на задающиеся команды, совсем как эти, - он кивнул в сторону трех остолбеневших друзей. – Тугодумы, - буркнул черноглазый Поттер.
- Это ты кого тугодумом назвал? – вышел из «транса» Артур. Все же для двух лучших друзей эта новость оказалась более шокирующей.
- Ну, если рассматривать этот вопрос относительно данного момента времени, то не тебя, - философски заметил будущий мастер зелий.
Золотой только улыбнулся в ответ, но ткнул ближайшего к нему стоящего локтем.
- А когда это произошло? – очнулся Джеймс, после небольшого толчка со стороны Уизли. Вот тут и понеслось. После этого вопроса Сириус вскочил и с яростным боевым кличем кинулся на Северуса. Тот быстро отпрыгнул в сторону, благо у него были хорошие рефлексы, и Блэк налетел на Сохатого, который тут же упал на пол, не ожидая такого мощного толчка. Естественно, Бродяга повалился за ним, но сразу же вскочил и резко обернулся, ища взглядом свою «добычу». Слизеринец медленно и осторожно отошел к Люпину.
- Ремус, успокой своего друга, а то мне кажется, что скоро одним учеником в Хогвартсе станет меньше, - тихо произнес он, дабы не раздражать «разъяренного зверя». – Ведь это ты виноват в том, что я все еще здесь
- Снейп! – проревел Бродяга и был готов заново кинуться на врага с кулаками, но вдруг снова опрокинулся на пол, потому что его довольно сильно дернул за штанину Джеймс.
- Дружище, спокойно, - вкрадчиво и членораздельно проговорил он.
- Да я спокоен, - попытался заверить друга Блэк.
- Ага, как тысяча гипогрифов, - недоверчиво кивнул Поттер, тот который бывший Снейп. – Тем более, я же не говорю, что она тоже ответила мне страстной любовью!
- Еще чего не хватало, - буркнул Сириус и по-турецки уселся на полу рядом со своим однокурсником.
- Ну и что она тебе сказала? – спросил Артур у слизеринца.
- Так же как и Лили, сказала, что видит во мне всего лишь друга, - пожал плечами Северус.
Сейчас на ноги вскочил уже второй Поттер. Он в гневе посмотрел на своего кузена, который тут же снова отошел к Ремусу.
- Джеймс, я же не говорю, что я ее поцеловал, - поправился Ворон. – Я всего лишь сказал, что она мне нравиться…
- Северус, Мерлин, ты еще скажи, что со всеми гриффиндорками перецеловался и всем им в любви признался! – подколол нового друга Уизли.
После этих слов всех пробрало. Сириус и Сохатый ухватились за животы и снова сползли на пол, да там и остались. Артур, увидев бурную реакцию своих друзей, тоже громко засмеялся, присаживаясь на кровать. Люпин, который редко позволял себе слишком веселиться, тоже смеялся от души. Слизеринец что-то пробурчал себе под нос, но тоже начал посмеиваться, решив, что в данной ситуации это самое лучшее решение.
- Веселое у нас утро Дня Святого Валентина, - улыбаясь, заявил староста гриффиндора. -Впрочем, как и всегда.
***
Четырнадцатое февраля не задалось у четверых гриффиндорок еще с первых минут. «Вестником» этого стала сова, постучавшаяся в окно в семь часов утра.
- Гермиона, это тебе, - вяло проговорила Нимфа, закрывая голову подушкой.
- Это еще почему? – пробурчала девушка, отвыкшая рано вставать.
- Потому что только мой кузен мог прислать записку в такое время, - раздраженно разъяснила Тонкс, которой уже начинали надоедать стуки в окно.
- А может это тебе, - отвернулась от подруг Шейди.
- Ни в коем случае, - закатила глаза Нимфадора и перевернулась на спину, снова поморщившись.
- Может, кто-нибудь откроет уже! – вскрикнула Молли. – Спать хочу!
- Все равно скоро вставать! – постаралась как можно бодрее заявить Лили
- Раз ты такая бодрая, то открывай, - сказала Тонкс и снова уткнулась в подушку. Пруэтт тоже постаралась накрыть чем-нибудь голову, а Гермиона просто по макушку натянула на себя одеяло.
- Ну ладно, - вздохнула староста, сжалившись над терзающимися подругами, и пошла открывать окно. Через некоторое время стук прекратился, а в комнату ворвался холодный ветер. Метаморф поежилась и ее волосы бесконтрольно посинели. Эванс со стуком захлопнула окно, кутаясь в накинутое поверх ночнушки одеяло и села на кровать, подобрав под себя ноги.
- Сейчас почитаем, - протянула она, раскрывая конверт.
Гермиона уже морально готовилась услышать строки очередного любовного послания от Блэка, но почему-то Лили молчала.
- Эй, Файри, что случилось? – развернулась к ней Нимфа. Рыжеволосая помотала головой, и ее глаза снова забегали по строчкам. Потом она густо покраснела и, сложив бумагу пополам, убрала ее обратно в конверт.
- Лили, нам тоже хочется услышать очередное послание Бродяги нашей Гермионе! – уже более бодрым голосом заявила Мета, смотря на раскрасневшуюся подругу.
- А оно не от Сириуса, и не Гермионе, - тихо проговорила Эванс, еще больше заливаясь краской.
- А кому тогда? – удивленно спросила Молли.
- Мне, - так же тихо ответила девушка.
Остальные гриффиндорки рассмеялись, смотря на смущенную старосту. Нимфадора выхватила письмо из ее рук, хоть Лили и протестовала, и быстро прочла его. После прочтения она тактично кашлянула и отдала послание владельцу.
- Ну и что же там такое? – с интересом спросила Ринз.
- Ну… э… - начала подыскивать слова Тонкс.
- Очень информативный ответ, - хмыкнула «путешественница» и уселась на кровати, свесив с нее ноги.
- Там просто все слишком… пошло, - запнулась Нимфа. – Он говорит про ее прекрасное тело, губы…
- Главное, чтобы Джеймс не узнал, - прошептала Лили.
- Иначе он этому извращенцу кое-что оторвет, - Мета издала нервный смешок и слезла с кровати.
- Все так плохо? – удивилась Пруэтт.
- Не то слово, - сделала большие глаза Нимфадора. – Там…
Дальше последовал жутчайший рассказ о том, что же такое было в письме. Он и вправду получился ужасающий, даже если учесть то, что ни одного намека на то, что на самом деле написано в письме не было. Потом девушки решили уже не ложиться, потому что это не имело никакого смысла, и решили пойти на завтрак. Но они немного не рассчитали. Где-то в районе восьми в окна начали стучаться еще совы, принося поздравления уже всем четверым гриффиндоркам. Ни для кого не было удивлением, что первыми по количеству валентинок шла Гермиона, а потом Нимфадора, так как у них не было парней. Третьей, была уже на удивление, Лили, которая тоже получила довольно много сердечек и открыточек, о чем решила не говорить своему парню, который, кстати, не прислал ей поздравления. Ну и меньше всех, а точнее всего лишь три, получила Молли. Одна была соответственно от Артура, другая от подруги, которая училась в другой школе, а третья от какого-то «тайного обожателя». Конечно, его письмо, по мнению Меты и Файри, не могло сравниться по содержанию с «утренним письмом», но тоже было довольно экстравагантным. Пока гриффиндорки разбирали любовные послания к ним в комнату «запорхнула» Эмили. На самом деле она пришла, чтобы наложить Гермионе на руки маскирующие чары, которые с последнего полнолуния обязалась поддерживать каждый день, но и упустить шанса снова посмеяться над подругами она не могла. В конце концов они еще минут двадцать провели за рассматриванием валентинок и только перед самым завтраком слизеринка смогла заняться руками Шейди. Лили была проинформирована об этой «процедуре», Молли старалась не лезть не в свое дело, а вот Мета вовсю пыталась выяснить, что же девушки делают. Староста еле-еле отогнала метаморфа от занятых делом семикрусниц. Тогда Тонкс решила занятся более интересным делом и прихватив подарочек для своего кузена, который девушки сделали пару дней назад. Убежала к Мародерам. Когда со всем было покончено, девушки гордой походкой спустились в Большой Зал. Там их тоже ждало несколько сюрпризов. Первым был Сириус, который о чем-то с жаром спорил с Северусом. Их редко можно было увидеть просто разговаривающих, а тут они почти нормально общались. Девушки удивились, но решили не прерывать идиллию и разошлись за свои столы. К Лили тут же подскочил Джеймс и нежно поцеловал. Девушка опять стала цвета помидора, потому что Поттер раньше никогда не целовал ее на людях, только если удостаивал легким поцелуем в щеку. Потом Сохатый что-то прошептал своей девушке на ухо и быстро вышел из трапезной. На все расспросы подруг Эванс только невнятно мотала головой и что-то бурчала сама себе под нос. Тогда гриффиндорки решили спросить, что происходит, у Ремуса, но он тоже им ничего не ответил, потому что был занят своими мыслями. Артур был занят Молли, Сириус, который уже закончил орать на весь зал, просто отмахнулся от них и тоже погрузился в раздумья. Выглядело это довольно странно, поэтому Тонкс, бросив Лили наедине с яичницей, а Ринз оставив со своим женихом, прихватила с собой Гермиону и пошла к слизеринскому столу, не внимая протестам подруги. Бесцеремонно оторвав Северуса от разговора с Эмили, Нимфа попыталась выяснить что-то у него, но слизеринец только таинственно улыбнулся и сказал, что Мародеры, исключая Артура, четвертуют его за разглашение тайны. «Путешественница» усмехнулась, но все же решила утащить метаморфа от стола вражеского факультета. Но та не сдавалась. Она атаковала второго Поттера, пытаясь выяснить у него все, и желательно в подробностях. Слизеринцы уже начинали с опаской коситься на буйную студентку. Тогда на помощь своему товарищу пришла Корбья, которая быстренько на пару с Шейди все же смогла отгородить бедного Северуса от Нимфы. В конце концов, когда две гриффиндорки вернулись к столу, никого из их друзей там уже не было. Громко вздохнув, Тонкс развернулась и пошла на Нумерологию, которая была них первым уроком. Гермионе ничего не оставалось, как пойти за своей подругой в класс.
***
Гермиона шла в Выручай Комнату к восьми вечера, как и было сказано в небольшой анонимной открытке. На самом деле, она бы не ходила, и сначала «путешественница» хотела выкинуть это приглашение, как и все остальные валентинки, но когда она его перечитывала, соседки по комнате заметили это и, узнав содержание, отправили ее туда без разговоров. Девушку тоже немного заинтересовало это небольшое послание, состоящие всего лишь из приглашения. А заинтересовало оно ее тем, было не навязчивым и, в то же время, необычным. В нем девушку всего лишь приглашали на ужин. И поэтому сейчас гриффиндорка уже стояла у небольшой двери, которая появилась в стене пару мгновений назад. Гермиона всячески старалась убедить себя, что об этой комнате знают не только Мародеры, и мог пригласить ее туда кто угодно. Шумно выдохнув она открыла дверь. Ее взгляду предстала слабоосвещенная огнями свечей комната с небольшим столиком посередине и парой изящных стульев. На столе стояла корзинка с хлебом, два бокала, на которых бликами играл свет от камина, и аккуратно лежали приборы.
- Доброго вчера, - дверь за девушкой закрылась, и Сириус осторожно положил руку на ее плечо. Гермиона хмыкнула, но поворачиваться не стала.
- А ты, вижу, решил романтический ужин устроить, - сказала грифифндорка.
- Из меня романтик, как из Рема игрок в квиддич, - улыбнулся Блэк.
- А Ремус, наверное, мог бы играть в квиддич, - немного задумчиво произнесла Гермиона.
- Значит я смогу быть романтиком, - подвел итог Бродяга и еще раз улыбнулся. – Прошу к столу, леди.
- Вот из меня леди уж точно никакая, - покачала головой девушка и медленно подошла к столу. Гриффиндорец сразу же, как подобает истинному джентльмену, отодвинул ее стул, а, когда шатенка присела, аккуратно задвинул его. Потом юноша обошел вокруг стола и сел напротив.
- Какое вино предпочитаешь? – спросил Сириус.
- Я-то думала, огневиски предложишь, - съязвила Гермиона, но все же ответила. – Больше люблю белое.
Юноша снова улыбнулся, а потом щелкнул пальцами, как истинный фокусник.
- Элф, - позвал он. Тут же перед студентами появилось маленькое вислоухое создание.
- Чего изволите, сэр, - спросил эльф.
- Нам бутылку Шардоне 1973 года из подвалов особняка, - сказал своему слуге бывший наследник Блэков. Эльф, смешно тряхнув сморщенными ушками, посмотрел сначала на своего хозяина, потом на молодую девушку. Его глазки заблестели, он улыбнулся и исчез, через пару мгновений появившись, держа в тоненьких пальчиках немного пыльную бутылку.
- Как сэр и просил, - снова тряхнул ушами эльф и, передав свой груз Сириусу, исчез. Блэк откупорил бутылку и сначала налил немного вина себе в бокал. Потом он повращал его и, вдохнув приятный аромат, пригубил вино. Только после этого небольшого обряда он налил вина Гермионе, затем наполнив и свой бокал. Это была привычка, прививаемая аристократам, как говорится, с самого детства: сначала попробуй вино сам, а уже потом налей его даме. Либо этой работой занимался самелье, которого, в данным момент, нигде не наблюдалось по понятным причинам. Гриффиндорка сделала небольшой глоток, а потом поставила хрупкий бокал на место. Бродяга улыбнулся, видя, что девушке понравилось вино. Дальше у них завязался разговор, который после пары бокалов вина все больше начал походить не на перекидывание колкостями, а на нормальную дружескую беседу. Гермиона заметно расслабилась и теперь непринужденно общалась с голубоглазым гриффиндорцем.
- Слушай, Гермиона, - начал Сириус, когда понял, что его признание не грозит ему Авадой, - можно мне кое о чем с тобой поговорить.
- Да, конечно, - так не привычно для себя сомой улыбнулась Шейди.
Бродяга заметно напрягся и встал. Девушка последовала его примеру, готовая выслушать Блэка. Юноша почти вплотную подошел к ней и почувствовал приятный запах свежих полевых цветов. Видимо, именно таким шампунем девушка мыла голову.
- Гермиона, я хотел сказать тебе, - снова замялся гриффиндорец, - что... Я просто хотел сказать… Черт, как же сложно! – выругался Сириус, понимая, что признание в любви для него – это что-то почти недостижимое. Блэк глубоко вдохнул и решил начать сначала. Он посмотрел в красивые карие глаза Гермионы, в которых сейчас не было холода, а наоборот отражались яркие языки огня, и решился.
- Гермиона, я позвал тебя сюда, чтобы сказать, что люблю, - быстро сказал Бродяга. – Я понял это совсем недавно. Но это не увлечение и не мимолетная страсть, которая была раньше. Это нечто большее.
- И все же ты романтик, - грустно улыбнулась девушка. – Но…
- Дослушай меня пожалуйста, - продолжил Сириус. – Я хочу сказать тебе, что правда люблю тебя и готов провести с тобой всю свою жизнь. Я никогда не встречал девушки, которая поразила бы меня больше чем, ты. Я просто не могу оставить мысли о тебе, Гермиона. Еще я хотел тебя кое о чем попросить, - юноша прикрыл глаза, собираясь с мыслями. – Гермиона, поцелуй меня. Это будет мое желание, которое я выиграл во время Рождества.
После этих слов он замолчал, ожидая, что скажет девушка. А «пуешественница» стояла и молча смотрела на Сириуса. Она не видела в нем того сорванца, которого встретила в начале года. Сейчас на его месте стоял юноша с осознанными желаниями и целями в этой жизни. Перед ней стоял почти мужчина, которым Сириус не был, даже когда девушка встретила его на третьем курсе. Гермиона медленно приблизилась к Бродяге и коснулась его губ. Она провела рукой по его щеке, и после этого жеста, Блэк как будто очнулся и крепко прижал к себе девушку. Он положил руку ей на голову, запутываясь пальцами в кучерявых так редко распущенных волосах. Второй рукой он крепко обнял ее за талию. Гриффиндорка тоже положила свои ладошки на спину парню и пальцами сжала его рубашку. Сейчас она чувствовала, что становиться такой же беззащитной, как тогда, в тот ужасный день в Министерстве. Девушка не могла ни на чем сосредоточиться. Сейчас для нее существовал только он, его губы и сильные руки, в которых она так нуждалась. Сириус осторожно провел языком по нижней губе девушки, от чего поцелуй начал превращаться из нежного в более страстный. Гермиона вздрогнула и отстранилась. Она резко осознала, что делает то, чего потом никогда не сможет себе простить. «Путешественница» понимала, что она сделает ему больно, а она не хотела разбивать сердце любимому человеку. Она не хотела рушить его жизнь. Девушка знала, что она лишняя здесь, что она никогда не было здесь нужна.
- Сириус, а теперь мое желание. То, которое я выиграла на Хеллоуин, - уточнила девушка. Гермиона снова подошла ближе к Бродяге, и он уже хотел снова привлечь ее к себе, но она только прошептала ему на ухо:
- Забудь меня, Сириус.
После этих слов гриффиндорка легко коснулась губами щеки грифифндорца и вышла из Выручай Комнаты. А Бродяга стоял, смотря ей вслед, и не мог осознать того, что сейчас произошло. В его голове крутилось только нежно сказанное голосом любимой его имя. Ведь она никогда раньше не называла его по имени…



Wondering
 
Странница_СеленаДата: Понедельник, 22.04.2013, 18:40 | Сообщение # 36
Посвященный
Сообщений: 37
« 6 »
Глава 29. Падая в темноту
- Я никуда не пойду!
- Пойдешь!
- Ни за что!
- Ну пожалуйста!
- Никогда!
- Ну пойдем!
- Нет, нет и еще раз нет!
- Почему?!
- Не люблю я квиддич! – взвыла на всю комнату Гермиона и упала на кровать, закрыв голову подушкой, стараясь скрыться от надоедливой подруги.
- Как же так, Шейди? - рядом с шатенкой на кровать плюхнулась Тонкс. – Как можно не любить квиддич?!
- А вот так! – буркнула гриффиндорка в простыню.
- Гермиона, ну чего тебе стоит? Пойдем с нами, - с другой стороны на кровать присела Молли. Ее растущий живот было еле видно; у нее скоро должен был пойти третий месяц. Тем более никто не присматривался, поэтому девушке пока не приходилось скрывать немного выпуклый животик чарами. Шатенка улыбнулась беременной подруге.
- Девчонки, я не пойду на игру, - вздохнула Шейди теперь без раздражения. – Извините.
- Гермиона! – покачала головой метаморф. – Как так можно?
- Легко и просто, - фыркнула «путешественница». – Девчонки, правда, не мучайте меня. Я не пойду на стадион.
Нимфадора снова хотела возмутиться, но Гермиона ее опередила.
- Но я обещаю, что посмотрю на игру с Астрономической башни! – протараторила она.
- Ты уверена? – удивленно спросила Лили, посмотрев на подругу.
- Да, - улыбнулась Гермиона. – А компанию мне составят Эмили и Северус.
- Так не пойдет, - нахмурилась Мета. – Ну почему ты не хочешь пойти с нами на стадион?! – запрокинув назад голову, закричала она. Создалось такое впечатление, что ее вопль слышали даже в подземельях.
- Нимфа, раз Шейди не хочет идти, значит не пойдет, - поучительным тоном сказала староста гриффиндора. – Оставь ты ее в покое.
Тонкс метнула свой взгляд на Гермиону и прищурилась.
- Ну смотри у меня, - замогильным тоном произнесла метаморф, - если тебя не будет на Астрономической башне, то я…
- Не волнуйся, буду! – задорно воскликнула Гермиона. – Эмили за этим проследит.
- Эмили, Эмили… - проворчала Нимфадора, а потом вдруг быстро спрыгнула с кровати, радостно посмотрев на подруг. – Меня вдруг осенила гениальная мысль!
- Да неужели, - скептическим тоном спросил кто-то от двери. В гриффиндорскую спальню вошла Корбья и уселась на кровать Нимфы, как на свою. – Я внимательно тебя слушаю, - язвительно улыбнулась она.
- Эмили, ты что, сегодня не в духе? – ободряюще улыбнулась слизеринке Молли.
- Просто один наглый блондин испортил с утра все настроение, - закатила глаза брюнетка. – Нимфадора, продолжай, - обратилась она к Тонкс. Та скривила кислую рожу, но все же продолжила.
- Мы придумаем тебе прозвище – вот моя гениальная идея! – провозгласила Мета.
- Давайте без поспешных решений, - насторожилась Эмили. – Меня и так все устраивает.
- Как бы не так! – засмеялась Нимфадора. – У всех, даже у Северуса, есть прозвища, а у тебя нет. Так дело не пойдет, - пригрозила пальцем она.
- Может все же не стоит, - попыталась противостоять натиску метаморфа Корбья, но ее судьбы была решена.
- Я придумала, - улыбнулась Лили. – Как вам Нуар(1)?
- Самое то! – восхитилась Нимфа. – Как раз Эмили подходит. Значит, решено.
- Только не это, - закатила глаза слизеринка. – Вы меня когда-нибудь в гроб загоните.
- Не беспокойся, не загоним, - заверила брюнетку Мета. – А теперь заканчивайте с «утренними процедурами» и на завтрак, - скомандовала Тонкс. Под «утренними процедурами» она подразумевала маскировку рук Гермионы. На самом деле гриффиндорки не знали, что именно делают их подруги, только Эванс догадывалась, но предпочитали в открытую не спрашивать.
Эмили кивнула и вместе с Шейди удалилась в ванную.
***
Двое слизеринцев и гриффиндорка сидели на крыше Астрономической башни возле огромного окна и наблюдали за происходящим на квиддичном поле: игроки летали с неимоверной скоростью, перехватывая кофл и уворачиваясь от бладжеров, ловцы же просто зависли над стадионом и внимательно осматривали пространство под собой, иногда поглядывая наверх. Эмили не особо интересовалась игрой, поэтому о чем-то болтала с Северусом, который только краем глаза следил за матчем Гриффиндор-Райвенкло, ни капли не сомневаясь в победе последних. Гермиона внимательно следила за игрой в бинокль, что всегда было ей свойственно, и подмечала все сходства Гарри и Джеймса. Конечно, это была не первая игра за весь год, но просто в этот раз подругам почему-то очень захотелось вытащить Шейди с ними. Естественно на это были свои причины.
- А знаете, почему Лили так захотелось пойти в это раз на стадион, - как бы просто так, никому, сказала Гермиона.
- Потому что там ее парень, - даже не отвлекаясь, от разговора с однокурсником ответила Корбья.
- Ну почти, - таинственно улыбнулась Гермиона. – Ведь до этого она на игру все равно не ходила.
- Логично, - на этот раз брюнетка все же заинтересованно посмотрела на гриффиндорку. – И почему же?
- Джеймс пригрозил придать всеобщей огласке кое-какую информацию о них, если она не придет, - ответила Шейди.
- Ну ты же нам расскажешь эту конфиденциальную информацию, - предположил Северус.
- Только я вам ничего не говорила, - предупредила «путешественница». – Лили теперь невеста Джеймса, - нараспев сказала она.
- Молодец, кузен! – высказал свое одобрение второй Поттер, который уже давно свыкся с тем фактом, что ненавистная раньше для него фамилия стала теперь родной.
- Когда он успел? – удивилась Нуар.
- Тогда же, когда и Ремус предложил Нимфе встречаться, - непринужденно покачала головой в стороны Гермиона.
- Ты нам такими темпами все тайны гриффиндорцев раскроешь, - засмеялась Эмили.
- Ну почему же тайны? – обиженно опустила глаза Шейди. – Рем и Мета просто еще не готовы рассказать это наглым слизеринцам. Хотя, Нимфа собиралась сказать об этом тебе сегодня.
- Все-то ты знаешь, - язвительно заметила Корбья. – Ну так когда это было?
- Примерно неделю назад. На День Святого Валентина, - улыбнулась шатенка.
- Я не удивлюсь, если скоро Нимфадора тоже будет почти Люпин, - закатил глаза Северус.
- Так это только ты у нас тормозишь, - усмехнулась Гермиона. Слизеринец поперхнулся, потом прокашлялся и укоризненно посмотрел на подругу. Эмили отвернулась от него и ее бледные щеки немного порозовели.
- Все, все, поняла. Не тороплю, - примирительно сказала Шейди.
- Мерлин, что там происходит! – воскликнула Эмили, имея в виду игру в квиддич. И это была не просто смена темы.
Все трое внимательно посмотрели на поле и увидели, что ловец грриффиндорской команды несется вверх. Даже до Асторономической Башни долетел оглушительный возглас комментатора.
- И вот Джеймс Поттер видит снитч!
Но этого даже комментировать было не надо. Сохатый несся вверх с такой бешеной скоростью, что было понятно, что это не просто финт. Но мечтам грифифндора не суждено было сбыться. На Джеймса летел бладжер, запущенный легкой рукой райвенкловского загонщика. Ловец гриффиндора не замечал мяча и летел вверх, вытягивая вперед руку, чтобы схватить золотой шарик. Он все прибавлял и прибавлял скорость, а бладжер быстро летел прямо на него. Студенты, наблюдавшие за игрой с Астрономической башни и видевшие высоту, на которой сейчас находился ловец, застыли в ужасе, понимая, что падение с такой высоты не может кончиться ни чем хорошим. И все остальные игроки, знающие скорость и тяжесть мяча, тоже это понимали. И Бродяга понимал это чуть ли не лучше всех. Он уже на всех парах несся к другу, который пытался достать снитч, все еще не замечая неумолимо приближающегося бладжера. И в тот момент, когда мяч должен был ударить Сохатого, Сириус, метла которого была быстрее, оттолкнул своего друга в сторону и удар бладжера пришелся по нему. Вниз полетели оба. Два грифиндорца падали с огромной высоты, а все застыли в шоке и только в последний момент профессор Дамблдор, отойдя от шока, выхватил палочку и прочитал заклинание, делая падение учеников более мягким. Как только гриффиндорцы упали на землю, к ним направилась мадам Помфри. Но оба юноши лежали на земле и не двигались.
- Мерлин и Моргана! – ужаснулась Эмили, закрывая лицо руками.
- Нет, нет, нет, - словно молитву повторяла Гермиона, смотря на место, вокруг которого уже суетились учителя, остекленевшими глазами. А потом она упала на колени и, обхватив голову руками, закричала.
***
Дул сильный холодный ветер. Он пронизывал все тело, покалывая щеки и кожу кистей, заставляя четверых подростков, стоящих на опушке леса, сильнее кутаться в одежду. Одеты они были не по погоде: легкие кофты, майки под ними, летние джинсы и промокшие кеды, - все, что было на них одето. Только ребенок на руках одной девушки был укутан в вязаный красный свитер. Они стояли молча, не говоря ни слова, и прислушивались к любым шумам, доносившимся из лесу. Поэтому, когда на опушке леса послышались чьи-то шаги, они насторожились, но потом, узнав голос, который послышался из темноты, расслабленно опустили плечи. Из кустов, таща за собой что-то очень длинное, вылез рыжеволосый юноша и ободряюще улыбнулся своим друзьям.
- Итак, метлы у нас три! – гордо провозгласил он.
- Фред, тише, - сразу же шикнула на него серьезная шатенка. – Тедди спит.
- Простите, простите, - тихо прошептал Уизли, вытаскивая из зарослей древко метлы, которая запуталась в ветках.
- Может, тебе помочь, - хмыкнул второй близнец и подошел к брату.
- Когда стартуем? – спросила рыжеволосая девушка, смотря на братьев, а обращаясь только к Фреду.
- Немедленно, - немного жестче, чем прежде, отозвался разведчик, – пока они не пронюхали, что мы вышли из их осады. Джинни, Гермиона, вы на одной метле. Вместе с Тедди, - сразу предупредил он. - Луна с Джорджем…
- Нет, я подлечу одна, - как всегда немного растягивая слова, сказала райвенкловка. Уизли не нашел нужным спорить с ней прямо сейчас, и поэтому счел нужным просто согласиться.
- Хорошо. Тогда мы с Фредом вместе, а Луна сама, - кивнул головой он.
- По метлам! – попытался развеселить всех Джордж, вытаскивая из кустов последнюю летную принадлежность, но на него только кинули недовольные взгляды Джинни и Гермиона. Потом, снова в полной тишине, уже пятеро подростков начали садиться на метлы. Шатенка пробурчала что-то невнятное себе под нос, но все же перекинула ногу через древко, сильнее прижимая к себе ребенка. Второй рукой она обхватила талию подруги и посмотрела на остальных. Луна уже давно восседала на метле, да и близнецы тоже не отставали. Увидев, что все в сборе, Джордж махнул рукой, и подростки взмыли в небо.
Они колонной летели друг за другом. Первыми летели Джинни и Гермиона, потом Луна, а за ней близнецы. Летели тихо, не переговариваясь, боясь привлечь внимание пожирателей, которые могли находиться внизу. И не зря. Сзади послышались ругань и басистые мужские голоса.
- Волан-де-Морт их подери, - чертыхнулась младшая Уизли и прибавила скорость. Гермиона положила голову на ее плечо и осторожно перехватила Тедди. За ними теперь шла погоня.
- Сестренка, - с правой стороны к девушкам подлетели близнецы, - мы их отвлечем, а вы с Луной улетайте.
- Так не пойдет! – закричала им в ответ Джинни. – А что если вас…
- Сейчас вам надо улетать, - отрезал Фред и, не слушая больше свою сестру, обратился к Луне, повернув назад голову. – Поняла? – спросил он. Блондинка кивнула головой. Джордж показал девушкам большой палец и развернул метлу.
- Если вы не вернетесь, я не знаю, что с вами сделаю! – прокричала им вдогонку сестра, едва сдерживая слезы.
- Джинни, полетели, - немного дрожащим голосом окликнула ее вторая гриффиндорка. Уизли кивнула головой, и они еще быстрее полетели вперед.
- Джинни, сзади! – через пару минут услышала рыжеволосая голос Луны и еле-еле успела увернуться от летящего в спину заклинания. Она обернулась назад и удостоверилась, что с райвенкловкой тоже все в порядке. Когда Джинни снова посмотрела вперед, то увидела в нескольких метрах от них фигуру, которая парила над землей.
- Догнали, - прошипела Джинни и попыталась облететь, пожирателя, но дорогу им пригрозил второй, черной тенью промелькнув мимо них. Девушка снова развернула метлу и попыталась лететь обратно, но там дорогу им тоже уже преградили. Один из пожирателей снял маску, и черные кудрявые волосы рассыпались по плечам.
- Лестрейндж, - прошептала Гермиона, а пожирательница, услышав свое имя, засмеялась.
- Вы посмотрите, посмотрите! – смеялась она. – Загнанные кролики! Зайчата!
- Заткнись, Лестрейндж, - зло сказала Джинни.
- Я тебя разозлила? – невинным голоском спросила обезумевшая Белатрикс. – Тогда посмотри туда и злись еще больше! – взвизгнула она, указывая за спины девушек. Бывшие студентки, осторожно повернули головы. На лице Джинни отразился ужас, Гермиона широко распахнула глаза, а Луна, не мигая, смотрела на две небольшие фигурки в воздухе.
Один из близнецов все еще удерживался на метле, при этом держа за руку второго, который висел в воздухе. Сзади к ним подлетали пожиратели и кидали в юношу на метле заклятия, но он не отпускал руки брата.
- Как это трогательно! – безумным смехом смеялась Лейстрандж.
Следующее заклятие, посланное в близнеца, было последним. Он ослабил хватку и соскользнул с метлы.
- Нет! – закричала Джинни, а Белатрикс еще громче засмеялась.
По щекам Уизли текли слезы, и она взглядом провожала падающих в темноту братьев. Гермиона крепко сжала край ее кофты не в силах ничего сказать. К гриффиндоркам подлетела Луна и грустно улыбнулась рыжеволосой.
- Джинни, знаешь, что они сейчас, скорее всего, говорят? – тихо и немного печально спросила она. - Фред, наверное, говорит: «Джордж, почему ты меня не отпустил?». «Потому что люблю», отвечает ему Джордж. А Фред улыбается и тоже говорит:…
- И я люблю тебя, брат, - это были последние слова, которые Фред Уизли успел сказать, перед тем, как его голова коснулась земли.
***
Сириус и Джеймс лежали на мягких кроватях, застеленных белоснежным бельем и отделенных от остальных ширмой, в Больничном крыле. С Сохатым все было в порядке, только пара ушибов после падения и небольшой шок, а вот у Блэка были сломаны несколько ребер, но их тоже уже срастили костеростом. Они уже пришли в себя, и вокруг них столпились друзья. Лили обеспокоенно сидела на краешке кровати Джеймса, Нимфадора чуть ли не вытесняла с кровати Сириуса, Молли сидела на небольшой табуретке, а Ремус, Артур и недавно пришедший Северус стояли возле них. Оба гриффиндорца задорно улыбались, стараясь уверить друзей, что с ними все в порядке.
- Северус, а где девочки? – вдруг спросила Тонкс. – Гермиона же сказала, что вместе с тобой и Эмили матч смотреть будет.
- Она и смотрела, - пожал плечами слизеринец. – Просто Гермионе плохо стало, и поэтому я пошел вперед.
- Плохо? – вопросительно посмотрел на ворона Сириус
- Да, она… - хотел объяснить Северус, но в этот момент входная дверь с грохотом отворилась, а из коридора послышался крик:
- Я тебя не пущу к ним, Гермиона!
- Что за…? – приподнялся на локте Сириус, но бывший Снейп быстро закрыл ему рот рукой и приложил палец к его губам. Гриффиндорцы, особенно Бродяга, в ступоре посмотрели на Северуса, но он только покачал головой.
- Почему я не могу к ним сходить? – донесся надрывающийся голос из-за ширмы. – Я должна удостовериться, что с ними все хорошо!
- Гермиона, с ними все будет в порядке. Дамблдор смягчил падение, - дверь в Больничное крыло закрылась.
- А если нет?! – чуть ли не на весь замок кричала Гермиона.
- Гермиона!!! – проорала Эмили в ответ. – Я тебя к ним ни за что не пущу! Ты бы видела, в каком состоянии была пару минут назад! Я еле-еле привела твой блок в порядок! И в сознание ты тоже долго не приходила! Было такое ощущение, что тебя просто поглотили твои воспоминания! Ты упала, словно тряпичная кукла! Еще один всплеск, и ты точно станешь ходячим привидением! Сейчас тебе надо заботиться о себе!
- Но они же… - неожиданно тихо всхлипнула Гермиона. Потом послышалось шуршание. Видимо девушка опустилась на пол. Тихие шаги известили о том, что Эмили подошла к своей подруге, а шуршание еще одной юбки, что слизеринка тоже опустилась на пол.
- Я видела, как они умирали… Я слышала их последние слова… А потом все погрузилось во тьму… Будто я сама умерла… - бессмысленно бормотала «путешественница». – Мне надо увидеть их, удостовериться, что они живы.
- Гермиона, послушай, - тихим, успокаивающим голосом начала говорить Корбья. – Они точно живы и я в этом не сомневаюсь. Может, пара ушибов. Но представь, что с тобой сейчас будет, если ты увидишь Сириуса и Джеймса на больничных койках? А что если они еще не пришли в себя? Я думаю, ты понимаешь, кого тебе будет напоминать тебе Джеймс, - теперь уже немного строго сказала брюнетка. Сохатый и его друг переглянулись, а потом посмотрели на Северуса, который только неопределенно пожал плечами.
- Я не ручаюсь, что после этого ты не пойдешь и не заавадишь половину слизерина, - продолжила Эмили. – А теперь подумай, что будет, когда ты увидишь беременную Молли?
Мародеры посмотрели на Пруэт, которая тоже покачала головой, давая знать, что она не в курсе.
- Так ты… видела… - снова всхлипывая, заговорила «путешетсвенница».
- Я не хотела, - грустно сказала Эмили. – Просто когда я помогала тебе восстановить блок, они больше всего проскальзывали и у них был очень сильный эмоциональный фон. Ведь это были близнецы?
- Да. Они тогда упали с метлы, пытаясь спасти нас, - после этих слов послышался немного приглушенный звук. Видимо, кто-то из девушек лег, а точнее упал, на пол. Сириус тот час же попытался вскочить, но его опять удержал Северус, чуть ли не кидая обратно на кровать и одаривая своим фирменным взглядом. К счастью, никто из Мародеров не проронил ни слова.
- Гермиона! А ну вставай! Еще не хватало, чтобы ты заболела! – этот возглас слизеринки подтвердил догадки друзей, находящихся за ширмой.
- Неужели ты и правда так за меня беспокоишься, - хмыкнула шатенка, у которой как-то очень резко менялось настроение, но, по звукам, видимо, все же встала. – Мерлин, начинаю говорить, как слизеринка.
- Тебе бы пошло, - по тону Корбья было слышно, что она улыбнулась.
- Ни за что в жизни! – ответила ей Гермиона. – Все семь лет я была гриффиндоркой и таковой буду себя считать до конца своей жизни.
После этих слов Ремус впал в задумчивость. Он хорошо помнил, что Гермиона до этого не училась в Хогвартсе. Конечно, это помнили все, но просто не придали словам девушки особого значения, в отличие от старосты мальчиков гриффиндора.
- Лучше, что бы он был не скорым, - сказала Эмили, имея в виду конец жизни, о котором только что говорила подруга. – У меня есть предложение, - вдруг спохватилась она.
- Ну и какое? – отозвалась шатенка.
- Тебе сейчас лучше не испытывать лишних стрессов, потому что иначе я твой блок не восстановлю. Съезди-ка ты на недельку куда-нибудь. В Лондоне, погуляй, например, - предложила слизеринка.
- То есть ты мне предлагаешь ухать из школы, - уточнила вторая девушка.
- Именно так, - подтвердила Эмили. – Кстати, к родителям можешь зайти. Ты же мне недавно говорила, что нашла их.
Теперь Ремус насторожился еще больше, потому что помнили, что Гермиона говорила, о том, что она осталась сиротой в одиннадцать лет, как раз перед поступлением в школу. Но после этих слов задумался не только он, но и все остальные Мародеры.
- Сначала я схожу на кладбище, - голос Гермионы был еле слышен.
- Куда? – немного опешила Корбья.
- На кладбище в Годрикову Лощину, - немного громче повторила шатенка. – Гарри просил, чтобы мы похоронили его там, но мы так и не исполнили обещание.
- Ну, как знаешь, - наверное, слизеринка пожала плечами, скрывая свои истинные эмоции за равнодушием. – Тогда, до следующего раза.
- Да, - грустно отозвалась Гермиона. – Может все же…
- Нет, к ним я тебя не пущу, - отрезала Эимли.
- Тогда, до свидания, - после этих слов за девушкой закрылась дверь. Через несколько секунд из-за ширмы высунулась Эмили и посмотрела на притихших друзей.
- Ну, чего уставились? – немного раздраженно и грубо спросила она, бесцеремонно усаживаясь на кровать Джеймса рядом с его девушкой.
- Я предполагаю, что нам нельзя было слышать этот разговор? – осторожно спросила Лили.
- Нет, - покачала головой брюнетка. – Если Гермиона узнает, то вы отделаетесь Обливиэйтом, а вот мне грозит великая кара. Кстати, Северус, спасибо, что удержал Блэка. Просто догадалась, - ответила она на вопросительный взгляд будущего зельевара.
- Эмили, что с ней произошло, - нахмурившись и не обращая внимания на слова девушки, спросил Сириус.
- Вам так надо это знать? – устало спросила слизеринка.
- Да, - подтвердил слова своего друга Сохатый.
- Тут все не так просто, - вздохнула Эмили. – Я вам расскажу лишь то, что могу. Я думаю, что ни для кого не секрет, что у людей бывают лучшие друзья. Вот у Гермионы они тоже были. Только у ее истории немного трагичный конец: ее лучшие друзья, да и просто друзья погибли, и случилось это не так давно…
- Неужели пожиратели? – ужаснулась Молли.
- Именно, - на лице Эмили отразилось сожаление. – Погибли почти все, кого она знала. Но тут проблема не только в этом. Вы очень напоминаете ей их, и она очень переживает из-за этого. Я знаю, что это больше похоже на слова, которые говорят маленькому ребенку, но по-другому я сказать не могу: на мне Непреложный Обет.
- И на том спасибо, - недовольно проворчал Бродяга и отвернулся ото всех.
- Сириус, - немного снисходительно сказала слизеринка и встала с кровати Джеймса, видимо, собираясь уходить, - не обращай много внимания на ее слова. Ей на самом деле очень больно. Просто проигнорируй то, что она тебе сказала и пытайся дальше. Ты – единственный, кто может эй помочь, - после такого небольшого напутствия в стиле Дамблдора, девушка удалилась, прихватив с собой Северуса.
- Что она имела в виду? – спросила у своего кузена Нимфадора.
- А я откуда знаю? Этих слизеринцев никогда не поймешь! – буркнул Сириус, но все же решил повторить свою попытку, как и посоветовала ему Эмили.
- У кого-нибудь есть предположения на этот счет? – спросила Лили, надеясь на поддержку со стороны друзей.
- Понятия не имею! – покачала головой Нимфадора, которая постаралась выкинуть этот вопрос из головы. – Мое мнение – лучше в это не лезть!
Все подтвердили ее мысль кивками. Рыжеволосая староста задумалась, и в Больничном Крыле повисла тишина. Только звонкий голос мадам Пофри, которая пришла выгнать незадачливых посетителей, вскоре нарушил ее. Все разошлись по своим делам, после того, как оставили своих друзей выздоравливать: Артур и Северус ушли тренироваться анимагии, Лили убежала в библиотеку, Нимфа и Молли решили все же в вечер пятницы немного отдохнуть и вместе полистать журналы. А Ремус пошел в свою спальню. Когда он в задумчивости сел в задумчивости на кровать, то достал листочек и начал что-то на нем писать, зачеркивать и рисовать. Через несколько минут такой деятельности он что-то обвел в кружок и прошептал:
- Кажется, моя вторая теория все же подтвердилась. Какой бы невероятной она не была.

(1)Нуар – от фр. noir – черный.



Wondering
 
Странница_СеленаДата: Среда, 29.05.2013, 23:29 | Сообщение # 37
Посвященный
Сообщений: 37
« 6 »
Глава 30. Неожиданные новости
POV Гермионы
Я быстрым шагом уходила прочь от Больничного крыла. Руки тряслись, непонятно почему, хотя, наверное, я все же догадывалась о причине, но просто не хотела себе признаваться. В глазах стояли слезы, комок подкатывал к горлу, но я старалась не думать о двух незадачливых гриффиндорцах, которых оставила за ширмой в палате. За ширмой…
Я резко остановилась, осознав, что они могли слышать наш разговор и могли о чем-то догадаться. Эмили – она идиотка! Почему она не остановила меня раньше? Хотя, ответить на этот вопрос не трудно. После того, как Сириус и Джеймс упали, я просто аппарировала к Больничному Крылу с Астрономической башни, а слизеринка, видимо, не сразу сориентировалась, потому что я ей никогда не говорила, что в Хогвартсе можно аппарировать. Насколько я помню, она появилась за моей спиной где-то тридцать секунд спустя, когда я уже открыла двери в палату, и сразу кинулась кричать. Но она, же могла окружить нас заглушающим! Хотя, я тоже могла это сделать, но не подумала… Теперь мне оставалось надеяться, что у мадам Помфри и сейчас есть привычка окружать каждую кровать заглушающим. Ну, или полагаться на благоразумность Эмили, хотя она, скорее всего, не пойдет на Обливиейт. Так что у меня оставалась только мадам Помфри. Первым моим порывом после этой череды мыслей было вернуться в палату и самолично стереть память друзьям. Но, во-первых, меня все, же остановило осознание того, что мой блок может снова «треснуть», а это уже приведет к очень нехорошим последствиям. Во-вторых, меня остановило слово «друг», проскользнувшее в потоке размышлений. С друзьями так не поступают. Так что я, махнула на все рукой, в прямом смысле слова, и аппарировала к границе аппарационного барьера Хогвартса.
Я оглянулась на величественный замок. Меня все же тянуло обратно, в ту палату, где лежали эти два гриффиндорских идиота. Я никак не могла успокоиться, мне надо было их увидеть. Но все же я понимала, что Эмили была права. Если я увижу их сейчас, то никто не может гарантировать безопасность некоторым студентам слизерина, потому что я зааважу их на месте, без единой капли сожаления! Когда я вижу Лили, Молли, Джеймса, Ремуса, Нимфадору, да всех их, я вспоминаю, как умирали ребята… И это не может оставить меня равнодушной! Вот и сейчас мое сердце бешено колотиться и я не могу сделать шаг, чтобы через несколько секунд аппарировать в Годрикову Лощину. Я уже твердо решила, что сначала перемещусь именно туда, поэтому я должна это сделать. Тем более я так и не сходила на кладбище на годовщину смерти Джинни. Ведь, именно после ее смерти я приняла решение вернуться в прошлое… Нельзя об этом думать!
Я встряхнула головой и все же сделала шаг за барьер. Потом я снова обернулась, но для меня пути назад уже не было: с этим шагом я перешагнула невидимую стену, которая не выпускала меня из замка, не давала оставить своих друзей одних… Я заметила в окне Астрономической Башни слабо мерцающий огонек. Эмили. Я грустно улыбнулась, но не стала прощаться. Не буду делать себе еще больнее. Она знает, что мне сложно уходить, и поэтому простит.
Я последний раз кинула взгляд на Больничное Крыло, в окнах которого ярко горел свет, а потом меня затянуло в пространственную петлю. Через несколько мгновений я уже стояла на кладбище в Годриковой Лощине. Я горько усмехнулась и медленно двинулась вдоль узенькой тропинки мимо могил. Проходя их одну за другой, я приближалась к тому месту, где были в моем времени похоронены родители Гарри. Нет Джеймс и Лили. Теперь они стали для меня больше, чем просто родители лучшего друга. Они сами стали для меня лучшими друзьями. Я подошла к пустому месту, между двух безлиственных деревьев, и посмотрела на мокрую землю. Гарри, ты хотел быть похоронен здесь, рядом со своими родителями. Прости, что мы не смогли выполнить твоего желания…
- Девушка, вы потерялись? – послышался старческий голос позади меня. – Я вижу, Вы не местная, - проговорил пожилой смотритель с тусклым фонарем в руке, когда я повернулась к нему. – Если Вы ищите могилу своих родственников, то я могу Вам помочь, - слабо улыбнулся он подрагивающими губами.
- Нет, спасибо, все хорошо, - в ответ улыбнулась я. – Я сама найду.
- Как хотите, - на последок кинул старик и, развернувшись, ушел в небольшое здание, стоявшее рядом со старым склепом. Когда дверь за ним закрылась, я снова повернулась лицом к «могиле». Ведь Джинни тоже хотела быть рядом со своим любимым. Джинни. Прости, что я не выполнила твою последнюю просьбу! Я не смогла! Я упала на колени, и предательские слезы покатились из моих глаз. Но я не должна плакать! Я обещала себе, что больше никогда не заплачу… И все же я не могла сдерживаться. Слезы капали с моих щек, а плечи подрагивали. Мои руки, упиравшиеся в холодную землю, беспорядочно елозили по грязи, сжимаясь в кулаки и заново разжимаясь. Мне было холодно. Зимний ветер неприятно хлестал по лицу. Но я все не могла оставить мысли о Джинни. Она умерла, надеясь на то, что все будет хорошо. Она не винила меня ни в смерти своего брата, ни в смерти Ремуса, ни в своей… Почему? Почему она тогда поблагодарила меня?! Я резко встала, вытирая грязной рукой слезы и оставляя на щеке темно-коричневую полосу. Я не должна так подводить Джинни! Она верила в меня, она знала, что я смогу изменить нашу судьбу, ведь эта мечта была нашей общей! Она знала, что я смогу это выдержать! Она верила в меня… Но, несмотря на это, я все равно никогда не пойму ее последних слов…
Достав палочку, я трансфигурировала из сухих, оставшихся еще с осени, листьев три огненно-рыжих лилии. Джинни всегда была именно такой. Яркой, выделяющейся, все время смеющейся… Рыжей. Я никогда не могла понять, почему меня тогда оставили в живых. Ведь я была никчемной грязнокровкой, которая только и делала, что огрызалась. А она умерла, хоть и была для меня самым светлым в те последние дни.
Я аккуратно поставила цветы, с небольшими красными крапинками на лепестках, в маленькую стеклянную вазочку, которую тоже превратила, а сам сосуд поставила на землю. Джинни, ты никогда не плакала, только когда на твоих глазах умирали твои родные, так скажи мне, почему я плачу, когда вспоминаю о твоей светлой улыбке? Наверное, я никогда не смогу найти ответ на этот вопрос.
Я наклонилась и положила рядом с цветами несколько золотых монет для старого смотрителя кладбища, который все это время украдкой наблюдал за мной из своего окна. Потом я развернулась, улыбнулась старику и, не волнуясь о конфиденциальности, аппарировала к дому своих родителей.
***
- Опять вы доставляете нам проблемы, - раздался властный голос от двери, но для меня он был сравним лишь с надоедливым писком какого-нибудь зверка. Хорька, например. Сейчас меня больше волновали затекшие от кандалов запястья, хриплое дыхание Джинни, висящей рядом, и Луна с маленьким Тедди, которые должны были уже сидеть в нашей грязной комнатушке.
- Что-то вы не особо рады меня видеть, - усмехнулся Малфой-младший и подошел ко мне, больно сжав мои скулы и приподняв подбородок. Я постаралась посмотреть на него гневно, на сколько это было возможно. Он был первым, к кому я чувствовала такое отвращение и ненависть. Конечно, после Волан-де-Морта. Блондин еще раз усмехнулся и, отпустив мой подбородок, подошел к Джинни.
- Может, одаришь меня таким же взглядом? – издевательски спросил он.
- Я тебя не только взглядом могу одарить, а еще и словом, - рыжеволосая подняла на слизеринца такой же гневный взгляд, как и я пару секунд назад. – Да пошел ты, Малфой.
- Не смей так со мной разговаривать, - чертов хорек размахнулся и ударил Джинни по лицу. Перед звуком пощечины я зажмурилась, а когда открыла глаза - щека моей подруги уже горела.
- Ублюдок, - прошептала она.
- Я все слышал, - предупредил Малфой.
- Я тебя поздравляю, - Джинни высоко подняла голову и посмотрела на этого слизняка. Гордая, светлая, Джинни…
- Ах, ты!... – не на шутку взбесился Малфой-младший. – Круцио!
Гриффиндорка без единого стона превратила мучительное заклинание в рану на теле. И еще одно, и еще…
- Малфой, прекрати! - закричала я, пытаясь податься вперед, но у меня это плохо получилось, только цепи слабо зазвенели.
- Я вижу, тебе тоже хочется, Грейнджер, - губы Малфоя исказила улыбка маньяка, и он направил палочку на меня.
- Круцио, - выкрикнул он, и красный луч попал в меня. Перед этим я успела сосредоточиться, и до того, как мой мозг воспринял боль от заклятия, я перевела его в рану, и теперь болела уже она.
- Вы обе!... – заорал слизеринец. – Круцио!
Я съежилась, ожидая нового заклинания, но оно почему-то полетело в Джинни.
- Джинни! – снова закричала я, стараясь перевести внимание Малфоя на себя, ведь ей уже и так досталось. Они мучили ее еще до прихода этого хорька. Но юный пожиратель, казалось, никак не реагировал на мои крики. Хотя нет, реагировал: он сильнее сжимал зубы, его скулы напрягались, а костяшки пальцев белели, стискивая палочку. Но при этом гадкий блондин продолжал кидать Круцио в Джинни, а меня игнорировал.
- Малфой, тупой ты слизняк, прекрати! – изощрялась я как могла. – Прекрати, хорек недоделанный!
Малфой в гневе повернулся ко мне и направил на меня палочку. И впервые за все это время мне стало страшно за себя. Раньше я боялась за друзей, всегда выискивала их на поле боя, не хотела оставлять. А сейчас, под взглядом этого убийцы, мне хотелось сжаться в комочек и исчезнуть. Я чувствовала, смотря в его обезумевшие глаза, что сейчас он убьет меня. Но убьет не просто «Авада Кедавра» без боли, а будет мучить меня до последнего.
- Грейнджер, - угрожающе заговорил он.
- Гермиона, - тихо проговорила Джинни, дрожащим голосом. - Не надо…
- Я убью тебя, Грейнджер, - повторил Малфой. – И никакой Лорд меня не остановит. Сектум…
- Малфой! – раздался омерзительно громкий шипящий голос. Я даже не хотела поднимать глаза на это красноглазое чудовище. Мне было противно.
- Да, мой Лорд, - слизеринец склонился в таком поклоне, что казалось, он сейчас достанет лбом до колен.
- Что происходит? – задал вопрос Волан-де-Морт. По моему телу от его голоса пробежали мурашки.
- Они пытались сбежать, мой Лорд, - приторным голосом ответил Малфой. – Я решил их наказать…
- Я же говорил тебе не трогать эту девчонку! – вдруг взвизгнул Лорд. Я вздрогнула и подняла глаза. Еще никогда я не видела такого гнева на его лице. Его исказила безобразная гримаса, хотя, куда уж безобразнее. Темный Лорд часто дышал, а в глазах отражался бушующее в нем раздражение.
- Но мой Лорд… - попытался возразить Малфой.
- Я говорил тебе не трогать ее, - повторил тот, кто когда-то был Томом Риддлом. Я не могла понять, о ком они сейчас разговаривают, но, скорее всего, все же о Джинни, ведь Малфой причинил ей вреда больше, чем мне. Но вот только почему она так неприкосновенна…
- Но я ее почти не трогал, - возразил юный слизеринец. – Всего лишь одно Круцио.
После этих слов я не смогла удержаться, и в шоке уставилась на Волан-де-Морта и его подчиненного. Я ничего не могла понять. Почему Темному Лорду так важен какой-то маггл? Почему из-за меня он готов убить своего верного приспешника?
- На этот раз я тебя прощаю, Малфой, - уже намного тише проговорило змееподобное существо. – С этой Уизли можешь еще позабавиться, но не смей трогать грязнокровку.
Сказав это, Лорд ушел. Хвост, который и привел его, закрыл дверь за своим господином, при этом получив от меня еще один презрительный взгляд. А Малфой снова повернулся к нам.
- Сектумсемпра, - направил он голубой луч, который несколько минут назад должен был полететь в меня, на мою подругу. Без каких-либо лишних эмоций он убрал с нас кандалы. Я рухнула на пол, больно ударившись коленями, но все, же смогла поставить перед собой руки и не упасть совсем. А Джинни была вовсе без сил: она распласталась на полу, ее огненно-рыжие волосы прилипли к лицу и шее, а все тело кровоточило.
- Джинни, - прошептала я и начала осторожно подползать к ней. На большее я была не способна: руки тряслись, во всем теле была ужасная слабость, а на глаза наворачивались слезы. А на мне испытали всего лишь одно Круцио! Я не знаю, почему меня так трясло, но точно не от непростительного заклинания. Наверное, я просто не могла смотреть на почти безжизненное тело своей подруги с ужасными ранами.
- Круцио, - на последок кинул Малфой. Из горла Джинни раздался крик. Но он не был оглушительным и полным боли, как ожидал этот гад. Он был больше похож на стон. Стон, того, кто не сдался. Пожиратель презрительно фыркнул и тоже вышел из «кабинета», оставив нас одних.
К этому времени я уже была возле своей подруги.
- Джинни, - прошептала я. Девушка на полу тяжело разлепила глаза.
- Гермиона, - она потянула свою окровавленную руку к моему лицу.
- Шшш, не говори, - сквозь слезы, сказала я, и прижала ее ледяную ладонь к своей щеке. Я положила голову подруги к себе на колени. Она издала хриплый стон, а потом тяжело выдохнула. Мое сердце сжалось, а глаза снова защипало.
- Джинни, - и все же я разревелась. Уткнулась головой в ее худое костлявое плечо и зарыдала.
- Не плачь, - рыжеволосая погладила меня по голове рукой. – Все будет… хорошо… - немного помедлила она. Я взглянула на Джинни. Она слабло улыбнулась. Я опустила голову обратно и начала прислушиваться к ее дыханию. Она было немного сбивчивым и обрывистым, но все равно оно постепенно успокаивалось и становилось ровнее.
Я не знаю, сколько мы так просидели, но нарушил эту идеальную тишину слабый, затихающий голос Джинни.
- Гермиона, я… хочу… чтобы вы похоронили меня с ними… там где хотел Гарри…
Я резко подняла голову.
- Нет, Джинни, - я смотрела на ее побледневшее лицо и не знала что делать. – Джинни, ты не умрешь. Ты не посмеешь умереть!
- Я просто сказала… - снова попыталась приободрить меня подруга, но я видела, что жизнь в ней угасает. Я вновь упала к ее плечу, и засохшие было слезы, потекли с новой силой. Я сильно сжала холодеющую руку подруги. Не хочу! Не хочу, чтобы она уходила!
- Не оставляй меня, Джинни…
- Будь сильной… Ты сможешь… Ты должна помочь им… Спасибо тебе, Гермиона… - прохрипела девушка. После этих слов ладонь Джинни перестала сжимать мою и начала выскальзывать. Но я еще крепче перехватила ее пальцы.
- Нет, нет, нет, - рыдала я. – Не уходи!
Но она меня уже не слышала. Глаза рыжеволосой были закрыты, а маленькая грудь замерла. Я осторожно поправила прядь волос, прилипших к ее лицу, и дрожащими руками сняла с нее красивый медальон.
- Я сохраню его для тебя, Джинни. Для лучшего времени, - прошептала я. Потом я прижала его к себе, легла рядом с подругой и посмотрела на ее красивое и безмятежное лицо.
- Прости меня, Джинни, - прошептала я и вновь уткнулась в острое плечо. Но ее прерывистого дыхания уже не было слышно.
***
Когда пространственная петля выбросила меня на лужайке с легким хлопком, я чуть не упала, поскользнувшись на скользких камнях тропинки, ведущей к дому. Не смотря на то, что раньше у меня было плохо с координацией, сейчас я постоянно тренировалась и поэтому смогла удержаться на ногах.
В доме Грейнджеров как всегда приветливо горел свет, а из приоткрытого окна кухни слышались голоса Роуз и Хьюго. Я глубоко вздохнула и направилась к двери. Когда я поднесла руку к звонку, то заметила, что мои руки ужасно грязные, после Годриковой Лощины. Я вытерла их о подолы своей школьной мантии, которая, как и форма, была на мне с матча Квиддица, а потом стерла грязь со своей щеки. Сняв мантию, я уменьшила ее и заткнула под пояс юбки. И только после этого я все же нажала на звонок.
Послышался приглушенный звон. Голоса на кухне смолкли, а потом скрипучий пол известил о быстрых шагах. Через пару минут в замке повернулся ключ, выпуская на улицу свет из коридора.
- А, Джейн! – воскликнул мистер Грейнджер, увидев меня. – Проходи. Мы уже думали, что ты про нас забыла.
Я кивнула Хьюго и вошла в дом.
- Джейн! – тоже обрадовалась вышедшая с кухни Рози. – Я так рада тебя видеть!
Ей я тоже улыбнулась. Я до сих пор не могла понять, как они смогли поверить человеку, которого видели всего один раз в жизни. Хотя, они всегда чувствовали людей, в особенности меня…
Розали сразу же утащила меня на кухню, где усадила за стол и достала свой любимый чайный сервиз. Она поставила кипятиться воду и потянулась в верхний шкафчик за кофе. Я никогда не понимала, почему мама так далеко убирала кофе и чай, но она на мои вопросы всегда отвечала только неопределенным пожатием плечами и словами, что ей так хочется.
- Розали, а где у вас ванная, - спросила я. – Мне бы помыть руки.
- Хьюго, дорогой, покажи Джейн ванную! – позвала мужа, который куда-то ушел, жена. – И, пожалуйста, зови меня Роуз, - улыбнулась мама.
Конечно, провожать до ванной меня было не надо, я и так прекрасно знала, где она находится, но все-таки я не могла просто так ходить по дому, поэтому Хьюго проводил меня. Когда мы проходили мимо гостиной мой взгляд упал на бежевый диван. Я вдруг вспомнила, как когда была маленькая, залила этот диван маминым кофе, и родителям пришлось купить новый. Он был коричневого цвета, и папа с мамой всегда называли его «кофейным» и смеялись, что если я в следующий раз разолью кофе на диван, то его не будет видно. Мы прошли в ванную, в которой были светло-голубые обои с желтыми рыбками в самом низу. Увидев этих рыбок, я вспомнила еще одну веселую историю из моего детства. Мне вспомнилось, как мне как-то раз вдруг захотелось нарисовать еще морских животных, чтобы у нас в ванной «было настоящее море», и я изрисовала все обои краской. После этого родители отделали стены белым кафелем с голубыми полосами. Этот дом, хоть и не был таким, каким я его видела в последний раз, навеивал приятные воспоминания, а комнаты успокаивали меня. Атмосфера, которая никогда не изменится, придавала мне уверенности.
Вернувшись на кухню, мы с Хьюго сели за стол, а Розали подала нам кофе. Она тоже села рядом с нами, и супруги завели какой-то разговор. Я просто слушала их приятные голоса и не могла отвести взгляд от счастливого лица моей матери. Я медленными глотками пила горячий кофе и бессмысленно улыбалась, забыв про переживания, которые терзали меня двадцать минут назад. Но спокойствие быстро кончилось.
- Ой, Джейн, мы совсем забыли тебе сказать! – обратилась Рози ко мне. – У нас для тебя новость!
- Как вижу, она очень хорошая, - улыбнулась я, увидев, как оживился Хьюго.
- Да, - Розали светилась от счастья. Она посмотрела на своего мужа, а потом снова на меня. – Джейн, представляешь, я беременна. И уже как два месяца!
До меня не сразу дошел смысл фразы, сказанной только что. Потом я лихорадочно нала считать, когда должен примерно родиться ребенок. Сначала я была довольно спокойна, потому что получилось, что ребенок должен родиться в конце августа, что как раз почти совпадало с моим прошлым Днем Рождения. Но потом я вспомнила про год… И ко мне пришло осознание того, что я должна была родиться на год позже. А, насколько я помнила, я была первым ребенком в нашей семье, и до этого родители не пытались… Значит…
Я в шоке посмотрела на Роуз, которая тут же обеспокоенно взглянула на меня.
- Джейн, все в порядке? – спросила она.
- Но как же так… - начала бессвязно бормотать я, автоматически размышляя вслух. –Но ведь я… Как такое может быть? Значит я не… Нет, такого не может быть! – я посмотрела на свою маму, в карих глазах которой не смогла найти поддержки. – Но как же так! – чуть ли не закричала я, когда мои вески пронзила острая боль. – Папа! Мама! – выкрикнула я первые слова, которые в этот момент подсунула мне память. После этого в моих глазах начало темнеть и я почувствовала, что падаю. Когда моя голова ударилась об пол под обеспокоенные возгласы Хьюго и Розали - я потеряла сознание.
***
- Гермиона. Гермиона, - звал меня красивый и мелодичный голос. Сначала я не могла понять, кто меня зовет.
- Гермиона, - это был голос Джинни.
- Джинни, - откликнулась я, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной.
- Гермиона, - снова позвали меня, но уже ближе.
- Джинни, - закричала я. – Джинни!
- Джейн, - вдруг сменился голос. Но он звал кого-то другого, определенно не меня.
- Джейн, - почему-то этот голос казался мне очень знакомым. Я помнила его. Помнила с детства…
- Мама? – робко позвала я. – Мама!
- Джейн! - начали звать громче. Но звали не меня. Хотя, это было не важно, раз звала мама… Я попыталась протянуть вперед руку, но даже ее не увидела перед собой.
- Джейн! - голос стал еще отчетливее, будто заметив мои движения. Но ведь он зовет не меня! Голова кружилась, и я не могла понять, что происходит. Вокруг была одна темнота. Это был голос моей мамы, но он звал не меня.
- Джинни, куда ты ушла? – прокричала я, пытаясь найти ответ хоть на что-то.
- Джейн! - снова раздался этот обеспокоенный голос. Нет! Я хочу услышать Джинни. Она точно поможет мне во всем разобраться.
- Джейн - не хочу! Не хочу больше тебя слышать! Ты не мама! Ты не можешь быть мамой! У мамы была только я!
- Гермиона, - вдруг раздалось надо мной.
- Мама! – прокричала я, уверенная в том, что это была она. Теперь это точно она! Ведь она зовет именно меня!
- Гермиона?! - снова обеспокоенно повторил голос.
- Мама! Мама! – кричала я. Я пыталась брыкаться, вырваться из этой темноты. Мне надо было найти выход.
- Мама! – крикнула я, и вдруг меня резко ослепил свет.
- Мама! – снова крикнула я и резко поднялась, почувствовав под собой мягкий диван. Голова закружилась, но передо мной появилось лицо мамы.
- Мама, - прошептала я, и опустилась обратно на пушистую подушку. – Как хорошо… - и тут я осеклась. Мамины волосы не были заплетены в обычную кичку на голове, на шее не было подаренного папой на годовщину кулона, а выглядела она моложе. В это момент мои виски пронзила жуткая боль, и я схватилась за них. В моей голове начали всплывать события, которые происходили со мной в течении нескольких последних лет. Это было, как будто, тебе отшибло память, а теперь она к тебе быстро возвращалась. Я крутилась в этом водовороте и постепенно осознавала, что снова прокололась… Стоп! Сейчас самое важное не это! Меня кто-то звал по имени! Но кто?
- Джейн, - осторожно спросила Рози, - ты в порядке?
У меня как камень с души упал. Значит, не они меня звали. Показалась. Теперь оставался следующий вопрос, который тоже очень быстро всплыл в моей голове: как могло случиться так, что мама беременна?
- Да все хорошо, - заверила я их и начла искать Хьюго, но наткнулась только на ледяной взгляд серых глаз.
- Раз ты уже пришла в себя, то объясни нам, пожалуйста, кто ты, – холодно сказал он. Видимо, ответ на мой вопрос я узнаю не скоро.
- Дорогой! – воскликнула Розали, а я в это время не могла сказать ни слова. Я попыталась прочесть мысли отца, но почему-то не смогла этого сделать. Я смогла только ощутить его чувства, и я поняла, что он что-то заподозрил. Нет, больше, он знал о магии, и сейчас держал в руках мою палочку.
- Сначала, отдайте мне то, что вы держите за спиной, - потребовала я.
- Нет, палочку я тебе не отдам, пока ты не объяснишь, кто ты, - твердо сказал Хьюго. Я напряглась и хотела снова возразить (раз уж начала так продолжу), но меня прервала Роуз.
- Хьюго, давай я с ней поговорю.
- Хорошо, - нехотя согласился мужчина.
- Джейн, понимаешь… - начала миссис Грейнджер, но ее прервал муж.
- Может она для начала скажет, как ее зовут?
- Хьюго! – воскликнула Розали, но я осторожно положила руку на ее плечо. Я знала, что Хьюго теперь не доверял мне. Я почувствовала это. Он знал о магии, знал о том, что я могу быть совсем не тем, за кого себя выдаю, проще говоря, использую оборотное. Но откуда он знал это? Этот вопрос был еще одной загадкой, которая требовала разрешения.
- Я скажу, как меня зовут, но потом Вы дадите Розали высказаться, выслушаете меня, отдадите мне палочку, и я уйду, - поставила условия я, обращаясь к хозяину дома на «Вы». Отец недолго колебался.
- Я без проблем дам моей жене поговорить с Вами, потом выслушаю Вас, но только после этого решу, отдавать Вам этот предмет или нет, – строго сказала мистер Грейнджер.
- Хорошо, - кивнула я. – Меня зовут Гермиона.
Роуз почему-то громко вскрикнула, а Хьюго покосился на меня.
- Это правда? – спросил он.
- Да, - ответила я, при этом пытаясь посмотреть мысли моей матери. Но к моему удивлению оказалось, что у нее стоит барьер, кем-то наложенный. Ладно, пока не буду тратить время на него.
- Тогда я задам первый вопрос, - тихо сказала Рози. – Кто ты?
Я глубоко вдохнула, пытаясь понять, что мне отвечать.
- А я могу пропустить этот вопрос? – с надеждой спросила я, потому что снова врать тем, кого я любила, не хотелось.
- Нет, - строго ответил отец. Мне сразу вспомнилось, как он ругал меня когда-то в детстве. Казалось, что это было так давно…
- Дорогой! – снова всплеснула руками Розали. – Позволь объяснить тебе, почему я это спрашиваю… - начала она, повернувшись ко мне и забравшись с ногами на диван, но муж снова не дал ей договорить.
- Рози, теперь ты собираешься ей все рассказать? – укоризненным тоном спросил он.
- Мне кажется, что ей можно доверять, - кивнула головой моя мама. Я была уверена, что она говорит это не просто так. Ведь все же, в моем прошлом, или их будущем, она моя мать и должна меня чувствовать.
- Хорошо, только, если что, я тебя предупреждал, - хмуро кивнул мистер Грейнджер и сел на кресло, которое стояло чуть поодаль от дивана. Он не доверял мне, но я не осуждала его. Он, все-таки, беспокоился за свою семью.
- Итак, я начну, - снова заговорила Роуз. – И начну я с того, что когда мне было почти четыре года, мои родители развелись, и я осталась со своей матерью. Развод был без скандала, и мои родители продолжали видеться, тем более я очень скучала по отцу. Но мне всегда было обидно, что он почти сразу же женился еще раз. А через год после этого у него родилась еще одна дочь. Когда я была маленькая, я жутко ревновала его к ней, потому что считала, что это она во всем виновата, - после этих слов женщина грустно улыбнулась. А я не могла ничего понять. Я знала, что родители Розали развелись, но я никогда не знала о том, что у моего дедушки была еще одна дочь, то есть о том, что у меня была тетя. Ни мама, ни папа никогда не упоминали о ней.
- Хотя, когда я увидела ее в первый раз, мое мнение сразу изменилось, - продолжила Рози. – Ей тогда было почти два годика, а я уже ходила в младшую школу. На то лето, отец и его жена взяли меня к себе. Они жили возле моря, и я до сих пор помню как мы с Мери, второй женой моего отца, ходили на пляж. Но сейчас не об этом, - прервала она свои воспоминания. – Все лето, которое я провела с отцом и его новой семьей, я не могла оторваться от своей маленькой сестрички. Я безумно ее любила. С тех пор я каждое лето ездила к ним. Мама была не против, а я не могла дождаться того момента, когда снова увижу улыбающуюся сестру. Когда она научилась писать, то мы стали переписываться письмами. Это вошло у нас в привычку, и каждую неделю я отправляла, как минимум, одно письмо. Все изменилось, когда мне исполнилось пятнадцать, а сестренка должна была пойти в среднюю школу. Моя мама объявила, что выходит замуж и уезжает за границу, а меня она отправляет к отцу. Сейчас мне совестно об этом говорить, но тогда я была безумно счастлива. Когда я представляла, что буду каждый день проводить с любимой сестрой, то готова была плясать. Я тут же написала ей письмо, и скоро мне пришел ответ. Но в нем не было ничего хорошего. Она писала, что на остаток своего обучения она уезжает в школу-интернат, которая находилась довольно далеко от того места, где она жила. Но при этом она обещала посылать мне письма. Когда я приехала к отцу, это был последний день, когда я могла ее увидеть. Я очень хотела отправиться с ними на вокзал, но потом узнала, что поезд отправляется из Лондона. Я осталась с Мери дома, а отец повез ее на вокзал. Сестренка, как и обещала, отправляла мне письма, но они постоянно приходили с совами. Это было очень странно, но ее родители отказывались что-либо мне объяснять. Она постоянно писала, что она в восторге от своей новой школы, и я была за нее жутко рада. На каникулы она приезжала домой и постоянно рассказывала, что ее факультет считается «самым умным в школе». Но она не закончила свое обучение в этой школе. Когда мне было уже двадцать, и я поступила в институт, мой отец с семьей переехал во Францию. И только тогда мне все объяснили. Оказалось, что в мире существует магия, и моя сестренка являлась магом. Поэтому она поступила в специальную школу, присылала письма совами, приезжала лишь на зимние и летние каникулы и толком ничего мне не рассказывала. Сестренка объяснила мне, что магами могут так же стать и не рожденные магами. Наверное, акцент на этом можно не делать, потому что ты и так все знаешь. В общем, всю неделю перед их отъездом мы общались о ее школе. Она сказала, что теперь, когда она может рассказать мне всю правду, она действительно счастлива. Потом они продали свой старый дом, помогли мне на вырученные деньги приобрести небольшую квартирку, которая была недалеко отсюда, и уехали. Свой отъезд они объяснили тем, что сейчас для магов в Англии было небезопасно. Тогда моей сестре было пятнадцать. Всего лишь год назад, когда мы с Хьюго были уже знакомы и даже жили вместе, у нас в доме, то есть здесь, появилось маленькое сморщенное существо в костюме. Он назвался гоблином из местного магического банка, я не помню, как он называется. В общем, он объяснил мне, что вся семья моего отца погибла, - с грустью в голосе и немного запинаясь, сказала мисс Грейнджер. – Гоблин отдал мне завещание моей сестры. Но оно было немного странным, потому что там была просто написана сумма и перечислялись вещи, которыми будет владеть следующий наследник.
Я слушала свою маму очень внимательно, потому что никогда раньше не слышала этой истории из ее уст. Я не могла понять, почему мне никогда не рассказывали об этом. Сейчас все остальные вопросы быстро отошли на второй план и в голове крутился только один: что же такого случилось?
- Рози, может дальше не надо рассказывать? – снова предупредил жену Хьюго. – Кто знает, кто она. Я думаю, ты вообще зря ей это все рассказала.
- Но она так похожа на нее! – воскликнула Розали.
- Это не важно! – протестовал ее муж, а я просто сидела и смотрела на их перепалку, обдумывая все, что только что услышала. Если, моей маме было пятнадцать, когда ее сестра пошла в Хогвартс (в том, что первой ее школой был Хогвартс, а училась она в Райвенкло, сомнений у меня не было), то их разница составляла где-то четыре года.
- Прости, Розали, а сколько тебе лет? – вмешалась я в перепалку родителей.
- Мне? – удивленно переспросила Рози, а я кивнула. – Двадцать два, - ответила она.
- А твоя сестра была больше похожа на отца? – спросила я.
- По-моему это не очень корректный вопрос, - нахмурился Хьюго.
- Ничего, - спокойно сказала Рози, видимо, догадываясь о чем-то. – Да, она была больше похожа на отца, так же, как и я.
- Теперь все понятно, - улыбнулась я.
Мама всегда говорила мне, что я очень похожа на своего дедушку по ее линии. Не трудно было догадаться, что и мама была больше похожа на своего отца. А значит, моя тетя была очень похожа на маму, а следовательно…
- И что же Вам понятно? – теперь мистер Грейнджер обращался ко мне исключительно на «Вы». Я улыбнулась. Если он отобрал у меня палочку, то сделал он это не просто так. Значит, на это есть какие-то веские причины. А у меня, следовательно, были некоторые предположения, и я решила их озвучить.
- Я предполагаю, - развернулась я к отцу, - что при первом моем визите Розали приняла меня за сестру, именно поэтому она и уронила тогда сахарницу, - припомнила я подробности. – Но сегодня, когда Вы нашли у меня палочку, то сразу отобрали. Это наталкивает меня на мысль, что Вы не думаете о том, что я могу быть сестрой Розали. Однако, реакция Вашей жены на мое имя показывает обратное, - я разговаривала в основном с Хьюго и так же обращалась к нему на «Вы». - Вероятно, сестру Роуз звали, как и меня, Гермионой. Из этого следует, что Вы знаете о том, что я могу изменить себе внешность. Но вот только зачем мне это делать? Дальше, мои рассуждения приводят меня к тому, что семья отца Розали умерла не просто так, а их преднамеренно убили. В завещании её сестры было об этом сказано, поэтому Вы так настороженно ко мне отнеслись. Я права? – я немного наклонила голову и посмотрела в глаза своему отцу.
- Дорогая? – тот в свою очередь посмотрел на свою жену.
- Да, так оно и есть, - подтвердила миссис Грейнджер. – Мою сестру звали Гермионой Блеквелл, и за ней охотились некие Пожиратели Смерти.
- Почему? – настороженно спросила я. От этих слов мне сразу стала жарко. За семьей моего дедушки охотились пожиратели, и это невольно наталкивало меня на мысль, что Волан-де-Морт щадил меня не просто так.
- Мы не можем тебе сказать, - отрицательно покачала головой мама.
- Но, возможно, если Вы скажете, кто Вы, - Хьюго упорно не хотел обращаться ко мне на «ты», - мы сможем открыть Вам нашу тайну.
- Я не уверена, что вы будете рады тому, что я скажу, - вздохнула я.
- Давай, начнем, хотя бы с твоего имени, - предложила Рози.
- Я же уже сказала, - недоуменно посмотрела я на нее.
- А фамилия? – поднял бровь мистер Грейнджер.
Я глубоко вздохнула и посмотрела на своих родителей. Я не знала, что будет, если я скажу им правду, но мне надо было знать все о своей тете. В обычных условиях, я бы просто просмотрела память мамы, но на нее ведь был наложен щит. Видимо, это сделал тот гоблин из Гринготса. Наверное, у Хьюго он тоже был, но почему-то ослаб, и я смогла его преодолеть. Но все равно я сделала это не до конца, потому что не могла четко прочесть его воспоминания, а только эмоции. Видимо, гоблин прятал что-то важное, когда накладывал заклинание.
Хьюго и Розали внимательно смотрели на меня и ждали, что я скажу. Ну что ж, будь, что будет…
- Мое имя – Гермиона Джейн Грейнджер.
Мама охнула, а отец еще больше нахмурился.
- Если ты не врешь, то получается, что ты, какая-то моя дальняя родственница, - сказал он, а я рассмеялась. Громко и от души. Папа никогда не отличался способностью креативно мыслить. И с ассоциациями у него тоже всегда было туго.
- Что смешного? – возмутился мой отец. – Что я не так сказал?
- Нет, Хьюго, - тихо сказала Рози, отрицая предположение своего мужа. – Тебе ведь восемнадцать, да?
Я кивнула.
- Теперь понятно, почему ты так отреагировала на новость о моей беременности, - сказала Роуз.
- Что не так, дорогая? – забеспокоился мужчина.
- Гермиона, может, ты объяснишь нам, что происходит, - попросила меня мама, а я снова не смогла сдержать улыбки. Моя мама всегда была очень проницательной, и, видимо, это у нее не появилось с многолетним опытом, а было всегда.
- Конечно, - сказала я. – Я родилась в 1979 году, - при этих словах Хьюго посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но потом Розали дернула его за рукав, - в семье магглов. В одиннадцать лет я пошла в Хогвартс. Я надеюсь, что всю мою жизнь мне вам рассказывать не надо, если что, то у нас потом еще будет время, - сказала я, - а сейчас поговорим о самом главном. Когда я училась на пятом курсе Школы Чародейства и Волшебства Хогвартса, произошел ряд событий, которые изменили ход начинавшейся Магической Войны. Вместе с друзьями мне пришлось прятаться от Пожирателей Смерти около года. У нас даже были шансы победить. Но, нам не удалось этого сделать. Через пару месяцев после нашего проигрыша почти все мои друзья погибли, и я приняла сложное решение – я решила отправиться в прошлое. И вот сейчас я здесь, - я закончила свой краткий рассказ и искоса глянула своего отца.
- Но это невозможно! – сказал Хьюго и вскочил с места.
- Может быть, - ответила я, - но это не отменяет того факта, что я ваша дочь.
После этих моих слов мистер Грейнджер застыл на месте и ошарашено посмотрел на меня. Он безмолвно хватал ртом воздух, в то время как Роуз говорила со мной.
- Я знала, что все не так просто. Ты бы не упала в обморок от одной новости, что я беременна, - сказала она.
- Да, - кивнула я. – Я была немного удивлена, потому что я была вашим первым ребенком, и я должна родиться через год.
- А еще когда ты очнулась, то назвала меня мамой, - тепло улыбнулась женщина.
- Да, - смущенно опустила голову я.
- Рози, и ты веришь этой чуши?! – снова обрел дар речи мой отец.

*Продолжение в следующем посте*



Wondering

Сообщение отредактировал Странница_Селена - Среда, 24.07.2013, 06:04
 
Странница_СеленаДата: Среда, 24.07.2013, 05:06 | Сообщение # 38
Посвященный
Сообщений: 37
« 6 »
Глава 30. Неожиданные новости
*Продолжение*

- Ага, - беззаботно кивнула мама, совсем, как пятилетний ребенок и доверчиво посмотрела на меня. – Еще когда я узнала о смерти Гермионы, я решила, что мою дочь будут звать именно так, - улыбнулась она. – Так что я более чем уверена! Конечно, я не представляю, как это возможно, но я думаю, что Гермиона нам все объяснит.
- Да это невозможно! – в бешенстве заметался по комнате Хьюго.
- Ну, если возможно это, - я махнула рукой, сказав «Акцио, палочка», и та, вылетев из руки мужчины, плавно приземлилась в мою ладонь, - то я думаю, что Вы не станете отрицать путешествие во времени.
Конечно, колдовство вне школы было запрещено тем более перед магглами, но такое маленькое заклинание обычно было очень трудно отследить, тем более оно было выпущено не из палочки, и, по сути, это не должно было привести к большим проблемам. Я, наверное, улыбаясь во весь рот, смотрела на спорящих родителей. Хьюго все еще не мог признать тот факт, что я могла прийти из его будущего и быть его дочерью. Тут в моей голове возникла одна безумная идея. На самом деле, я вспомнила про то, что в 1976 году было совершено неожиданное нападение на Шармботон. Нападавшие тогда убили несколько студентов, которые пытались сбежать, и профессора, который сопротивлялся. Когда мы проходили это в школе, мне стали интересны причины нападения, и я пошла в библиотеку, впрочем, как и всегда. Причин я там не нашла, а вот факт в том, что помимо убитых студентов были еще двое пропавших без вести, меня тогда очень насторожил. Еще в книге говорилось, что один из студентов был иностранцем. Я не помнила, была ли там фамилия «Блеквелл», но это было вполне возможно. Значит, моя тетя пыталась сбежать, но раз гоблины пришли к маме, значит, они были уверены в том, что наследник умер. Но наследник чего? Это мне надо было узнать, но для этого было нужно завещание…
- Ну, если Вам так не нравится, что я являюсь Гермионой Грейнджер, то я могу стать Гермионой Блеквелл, - как бы невзначай сказала я, крутя в руках палочку. Розали быстро повернула голову в мою сторону, и я поняла, что сейчас она потащит меня в Гринготс, даже не зная, где он находится.
Конец POV Гермионы.



Wondering

Сообщение отредактировал Странница_Селена - Среда, 24.07.2013, 05:08
 
Странница_СеленаДата: Среда, 24.07.2013, 05:09 | Сообщение # 39
Посвященный
Сообщений: 37
« 6 »
Глава 31. Теория о невозможном
Эмили вышла из Больничного Крыла и прислонилась спиной к холодной стене. Ей было не спокойно от того, что она позволила Мародерам услышать ее разговор с Гермионой. Слизеринка ведь на самом деле старалась помочь «путешественнице», а тут облажалась, причем по-крупному. Корбья вспомнила события, произошедшие всего лишь двадцать минут назад, которые пролетели перед ее глазами словно снитч. Когда Гермиона с хлопком исчезла перед ее глазами, Эмили сначала впала в ступор, и только потом поняла, что гриффиндорка аппарировала. Теперь Нуар жалела об этих пяти потраченных зря секундах, потому что когда ее выбросило у больничного Крыла, Гермиона уже открывала дверь. Но не остановить «путешественницу» Эмили не могла! Ведь это было ради ее же блага.
Слизеринка вздохнула и убрала с лица прядь волос. Она до сих пор не могла до конца поверить, что в Хогвартсе можно аппарировать. Девушка сосредоточилась и произнесла заклинание аппарации. Она сразу же почувствовала характерное скручивание в животе, и через несколько секунд поскользнулась на холодном полу Астрномической Башни.
- Вот, Гермиона, - улыбнулась брюнетка и подошла к окну. В темноте она увидела расплывчатый силуэт. Кто-то стоял и неотрывно смотрел на Запретный Лес. Длинные распущенные волосы развивались на ветру, а его порывы колыхали школьную юбку.
- Гермиона, - прошептала Эмили, всматриваясь в очертания человека.
В это время гриффиндорка сделала неуверенный шаг, а потом обернулась назад, будто прощаясь с кем-то. Нуар видела, что ей было сложно уходить, и поэтому решила подбодрить «путешественницу». Она достала палочку и зажгла на ее конце слабый Люмос. Через пару секунд Гермиона отвернулась от замка, а потом пропала. Корбья усмехнулась. Видимо, гриффиндорка решила уйти не попрощавшись. Это в ее духе.
Сначала Эмили хотела аппарировать с астрономической башни, но потом поняла, почему Гермиона не применяла этого в стенах Хогвартса. Если кто-то из учеников заметит, много чего может произойти. Например, могут поползти слухи о том, что Хогвартс – слабо защищенное место, а вот это уже сильно может изменить ход истории, да и вообще может повлиять на множество событий. Потом могут пойти слухи и о самой Гермионе. Конечно, ей этого было не надо, и именно поэтому девушка не пользовалась возможностью аппарации. Только в крайних случаях.
Кинув последний взгляд на темень за окном и слабо мерцающие на небе звезды слизеринка начала спускаться по ступеням с Астрономической башни.
***
Весь следующий день, да и через день тоже, Ремус не вылезал из своих размышлений. После того, как Гермиона исчезла из Хогвартса и не предупредила никого, кроме Эмили, он не мог успокоиться. Тем более после услышанного разговора. Даже сидя у своих друзей в палате он все еще прокручивал по сути подслушанный разговор двух девушек. Попутно он всегда проверял свой ментальный блок, когда Корбья была рядом, потому что не был уверен, что слизеринка не попытается залезть в его голову и посмотреть, о чем он думает. А если она узнает, то никто не гарантировал безопасность его воспоминаниям, потому что за то, что он узнал, Эмили могла применить и Обливиейт. Поэтому ей было лучше не знать, над чем размышляет староста гриффиндора. А он размышлял над своей второй теорией очень конкретно (1). Раз первая не очень-то и подтвердилась, то вот у второй, на этот раз, были довольно-таки серьезные доказательства. Тем более, они сразу объясняли многие странности, которые происходили в последние пол года.
На данный момент Ремус нагло пропускал мимо ушей нудную лекцию профессора Бинса и рисовал на клочке бумаги какие-то круги, закорючки и руны. Артур с непониманием пялился на своего друга, потому что где это видано, чтобы сам Ремус Люпин не слушал лекцию? Даже сидящий в другом углу класса Северус забеспокоился за душевное состояние оборотня, когда тот что-то с ожесточением начал зачеркивать на бумаге, а потом и вовсе смял листок.
После урока Ремус выбежал из класса, словно ошпаренный, и остановился у противоположного окна. Когда из кабинета вышла Эмили, о чем-то болтающая с Лили, он позвал ее. Гриффиндорец никак не мог устоять на месте: он притоптывал ногой и стучал пальцами о подоконник.
- Да, Ремус, - удивленно поздоровалась девушка, подходя к нему.
- Слушай, Гермиона же упала в обморок, когда Джеймс и Сириус свалились с метлы? – спросил девушку Ремус.
- Ну да, было что-то вроде того, - туманно ответила Корбья.
- А сколько примерно Гермиона была без сознания? – настороженно уточнил он.
- Немного больше пяти минут, - опят размывчато сказала Нуар.
- Понятно… - протянул староста и вдруг задал неожиданный вопрос. – А ты свободна сегодня на выходных?
- А зачем тебе? – нахмурилась слизеринка. – А как же Нимфадора?
- Просто ответь, - попросил русоволосый.
- Ну… - Эмили призадумалась. – Нет, наверное. У меня дела на выходных.
После этих слов Ремус резко перестал стучать пальцами и сжал руку в кулак.
- Хорошо, спасибо, - Ремус снова умчался в неизвестном направлении. Сначала Эмили хотела проследить за ним, потому что ей не нравилось поведение старосты гриффиндора, но Лили и Молли почти сразу же утащили ее на обед. В Большом Зале Ремус не появился ни во время обеда, ни во время ужина.
***
Сразу после краткого разговора с Эмили Ремус помчался в библиотеку. Но на этот раз его интересовало не выполнение домашнего задания. Он набрал себе множество книг, но все они были примерно на одну и ту же тему. А точнее на три различные, но для старосты тесно связанные между собой. До самого вечера оборотень просидел за столом, делая какие-то выписки в небольшой блокнот и снова рисуя странный закорючки и руны на полях. В десять часов вечера миссис Пинс с трудом выгнала его из библиотеки, но Люпин все же захватил с собой несколько книг. Вечером он задернул полог своей кровати и снова сидел над книгами, накинув заглушающее. Артур попытался упрекнуть его за то, что за этот день он ни разу не был у друзей, но Ремус только отмахнулся от него, продолжая лихорадочно листать страницы.
Когда свет в комнате погас, и Золотой улегся спать, староста встал посреди комнаты и в нерешительности осмотрел ее. Он еще раз глянул в записи на листочке, который он держал в руках, потом зажмурился, зашептал что-то и исчез с легким хлопком. Почти в ту же секунду его выкинуло в одном из кабинетов, а точнее в кабинете Трансфигурации. Староста осмотрелся кругом, потом ощупал себя, опять что-то записал на листочке и снова исчез. На этот раз он появился на опушке Запретного Леса, сделал шаг вперед и, сжав кулаки, аппарироровал.
Его силуэт появился на кладбище в Годриковой Лощине. Юноша огляделся, не уверенный в том, что он находится в правильном месте. Найдя домик смотрителя кладбища, он подбежал к нему и осторожно постучался в дверь. В доме сразу зажегся свет, и дверь открыл старик с лампой в руках.
- Да, молодой человек? – поприветствовал его смотритель.
- Извините, это же Годрикова Лощина? – на всякий случай переспросил Ремус.
- Да, - немного удивленно ответил старик. – А вы кого-то ищите на кладбище?
- Ну не то что бы ищу… - замялся Ремус. – Пару дней назад сюда должна была прийти девушка. Но я не уверен, на чью могилу она приходила.
- Ну, знаете ли, сюда ходит множество девушек, - проворчал смотритель.
- На самом деле я вообще не уверен, что она приходила на могилу, - пробормотал староста гриффиндора.
- Тогда была одна такая, - смотритель кладбища вышел из дома и закрыл за собой дверь, спрятав ключи в карман куртки. – Приходила, плакала, даже цветы оставила… но вот только была она не на могиле, - немного зловеще сказал он.
- Не можете показать, где она была, - попросил Ремус.
- А я куда иду? – возмутился старик. – Самым странным было то, что девушка потом просто исчезла!
- Как исчезла? – на самом деле зная ответ переспросил юноша.
- Да вот так! – хлопнул себя по руке, в которой был зажат фонарь, смотритель. – Поставила непонятно откуда взявшуюся вазу с цветами, положила монету, посмотрела на меня (я тогда за ней из окна подглядывал: уж больно странной она мне показалась) и исчезла. Просто испарилась.
- Понятно, - кивнул головой гриффиндорец.
- Вот мы и пришли, - смотритель кладбища остановился и показал рукой на небольшую прозрачную вазочку, стоящую на земле. В ней пылали ярким красными крапинками лепестки лилий. Но за цветами было только пустое пространство. Ни надгробного камня, ни заборика, ограждающего могилу, ни даже небольшой насыпи.
- Спасибо большое, - поблагодарил Ремус. – Можно я постаю здесь немного?
- Вот странная молодежь пошла, - пробурчал старик и, развернувшись, пошел обратно к своему домику.
Староста гриффиндора присел возле вазочки и вынул оранжевую лилию. Он покрутил ее стебель в руках, потом вдохнул приторный запах и громко рассмеялся.
- Яркая и солнечная, - прошептал он. В его голову с этой лилией пришла одна догадка. Ярко-зеленые листы напоминали изумрудные глаза, а оранжевый цветок пылал огнем волос. Сначала именно Лили пришла в голову оборотню, но потом он понял, что ошибся.
- Джеймс с зелеными глазами, - усмехнулся он. – Гермиона, для кого же стоят эти цветы?
После этих слов парень, даже не вставая, исчез с легким хлопком, опять оставляя сторожа недоумевать о странной нынешней молодежи.
***
Весь следующий день Ремус снова провел в библиотеке. И на этот раз в прямом смысле весь, потому что это была суббота. Он делал какие-то выписки, но перед ним теперь всегда лежала огненно-рыжая лилия. Гриффиндорец изредка посматривал на нее, улыбался, а потом продолжал шелестеть страницами. Как-то раз к нему прибежала Нимфа и попыталась вытащить на улицу, но он только легонько чмокнул ее в щеку и продолжил чирикать пером. Девушка расстроено прикрыла серые глаза, обиженно надула губки, но видя, что ее парня из библиотеки не вытащить, ушла, заколов черные волосы.
Юноша долго листал многочисленные справочники, чуть ли не ежеминутно что-то отмечая у себя в блокноте. Если раньше он выводил пером какие-то руны, то сейчас было больше похоже, что он занимается правописанием, потому что он постоянно выписывал одни и те же буквы: «H.J.G.»
После ужина Ремусу удалось узнать у Джеймса, где находиться карта Мародеров. Ни Сохатый, ни Бродяга не понимали, зачем их другу вдруг понадобилась карта, но все же главарь дал свое разрешение на ее использование. Староста пожелал друзьям скорейшего выздоровления и ушел из Больничного Крыла.
Вернулся он в комнату очень поздно, а потом начал проверять свой лунный календарь. Артур, в свою очередь, заверил его, что ребята выздоровеют до того момента, как наступит полнолуние, но Лунатик отмахнулся от него и продолжил листать календарь. Золотой пожал плечами и снова улегся спать. После этого Ремус осветил люмосом карту Мародеров и прищелкнул пальцами. Сорвавшись с места, он побежал в подземелья.
***
Эмили стояла у котла в «их с Гермионой комнате». На полу была почти законченная, закрепленная магией пентаграмма, а по углам стояли полуразрушенные манекены, на которых девушка совсем недавно выплескивала всю свою злость, тренируя боевые заклинания. Гермионы не было уже четыре дня, и слизеринка беспокоилась за нее. «Я же сказала на несколько дней, а не неделю!», «Могла хотя бы дать знать, что с ней все хорошо!», «Нельзя же быть такой бессердечной!», примерно с такими возгласами Корбья недавно носилась по помещению. Но сейчас она была более или менее спокойна и старалась не перепутать последовательность паучьих головок и настоя крови кобры с цветками папоротника. Она осторожно помешивала зелье, постоянно меняя направление движения, изредка принюхиваясь. Эмили осторожно склонилась над колом, чтобы капнуть ровно две капли сока ядовитого плюща, когда дверь резко распахнулась. Рука слизеринки дрогнула, но она успела во время отдернуть ее и три капли упали на пол.
- Гермиона, ну не надо же… - фразу девушка не закончила, потому что в дверях стояла не «путешественница».
- Ремус! – завопила Нуар, но быстро взяла себя в руки. – Закрой дверь, - зло кинула она и все же капнула ровно две капли в котел. После этого зелье недовольно булькнуло, словно говоря о том, что сок достиг места назначения на шесть секунд позже, но все же немного посветлело и начало приобретать голубоватый оттенок. Эмили облегченно вздохнула и снова начала помешивать варево в котле, при этом обратив свой взор на оборотня, стоящего в дверях.
- Ну и как ты узнал? – спросила она.
- В принципе было не сложно догадаться, - пожал плечами староста, оглядывая помещение.
- Лили же и Северус, например, не догадались, - пробурчала слизеринка и начала мешать зелье в обратную сторону.
- Они просто не хотели, - ответил Ремус. – Эмили, а…
- Ремус, дай я закончу, а потом будем болтать, - вздохнула девушка. – Мне осталось совсем немного.
Гриффиндорец сразу замолчал и подошел к котлу. Он присмотрелся к его содержимому, принюхался и снова щелкнул пальцами.
- Так и знал! – сказал он, с торжествующим взглядом.
- Ремус, заткнись пожалуйста, - немного грубо шикнула Корбья, но после этого парень все же замолчал. Девушка еще немного помешала зелье, потом кинула в него перо грифона, после чего из котла повалил пар, и плюхнулась на стул рядом.
- Все, теперь можешь хоть на все подземелья вещать, - устало сказала Эмили.
- Это же то… - снова начла Ремус, но слизеринка опять его перебила.
- Хотя нет, - она приподнялась и распрямила спину, - сначала мои пара вопросов. Во-первых, почему ты сюда пришел?
- Карта Мародеров, - отчеканил оборотень, будто только и ждал этого вопроса.
- Как ты вошел? – задала еще один вопрос Нуар, но потом решила, что этот вопрос надо задавать не ему. – Джин, какого соплохвоста ты его сюда впустила?
- А позвать правильно? – раздался откуда-то ноющий голос. – Вот он правильно все сделал.
- С этим мы потом разберемся, - отрезала Корбья. – И почему же?
- Он меня пробудил и ответил на все вопросы, которые я ему задала. Я бы просто так никого не пустила, - проныл голос.
- Все с тобой ясно, - вздохнула девушка. – Спасибо Джин. А теперь вопрос к тебе, Ремус, - она повернулась к оборотню, - как ты сумел дозваться до Джин?
- Я прочитал несколько книг о хранителях тайных комнат и призвал ее с помощью клятвы, - ответил староста.
- Но там же их много, - подловила его слизеринка.
- Сначала я сказал не правильную, а следующая оказалась правильной, - пожал плечами Люпин.
- Ох, Мерлин, - закатила глаза Эмили. – Не спрашиваю о том, как ты вообще догадался о том, что есть потайная комната. Лучше скажи мне, что ты еще знаешь, - попросила она.
- Да почти все! – с уверенностью заявил староста гриффиндора. После такого откровения брюнетка чуть не упала со стула, но все же потом оправилась от шока, решив, что совсем всего староста гриффиндора знать не может.
- Думаю, что тебе будет лучше рассказать о том, как ты обо всем догадался и мне и Гермионе сразу, так что подождем, пока она вернется, - покачала головой слизеринка.
- У меня тогда только два вопроса, - нахмурился Ремус. – Нет, три.
- Задавай, - устало махнула рукой Корбья.
- Первый: это же то самое зелье, которое я пью с начала учебного года? – спросил оборотень.
- Да, это оно, - кивнула головой девушка. Хотя в этом моменте она могла обойти Обет, данный Гермионе.
- А Северус не узнал его на Рождество, потому что оно должно настоятся. Все понятно, - вслух заключил Лунатик. – Во-вторых, кто должен быть похоронен в Годриковой Лощине?
- Не могу сказать, на мне Непреложный Обет, - просто ответила Корбья. – Кстати, я тебя тоже им свяжу, - напомнила она. – Но я, наверное, могу показать тебе фотографию.
Слизеринка встала и подошла к столу, который был завален исписанными мелками и бумажками. Под их слоем девушка отрыла учебник по трансфигурации. Оттуда она выудила старое фото и протянула его Ремусу. Тот недолго всматривался в лица.
- Это же я, - прошептал он, смотря на счастливого мужчину, держащего на руках ребенка и одной рукой обнимающего за талию розоволосую девушку.
- Я не могу тебе ничего сказать, - покачала головой Эмили. – Это может сделать только сама Гермиона.
- Тогда я отдаю фотографию обратно, - сказал староста и вернул фото в ученик по трансфигурации, провожая веселое лицо Тедди взглядом.
- У тебя был еще один вопрос, - напомнила слизеринка.
- Да. Где Гермиона? – задал свой последний вопрос староста.
- А вот этого не знаю даже я, - вздохнула брюнетка.
***
- Эмили, а ты уверена, что я могу помочь? – спросил оборотень, крутя в руках белый мел.
- Ты связан Обетом, ты все равно все понял, так почему бы и нет? – пожала плечами Нуар.
- А Северус не будет ревновать? – задал вдруг вопрос Ремус.
- А с чего бы? – после некоторой паузы сказала девушка. – Мы с Севом не находимся в таких отношениях. Это Нимфадоре надо ревновать.
Двое студентов снова сидели в «Тайной Комнате Гермионы» и Эмили пыталась привлечь старосту гриффиндора к рисованию пентаграммы. Зелье она доделала еще два дня назад, и Ремус уже даже почти выучил весь рецепт, поэтому слизеринка решила занять юношу другими делами. На самом деле Корбья делала это для того, чтобы он поменьше думал о произошедшем. Но мысли о таинственном исчезновении Гермионы до сих пор не покидали старосту.
- Так все, хватит болтать, - спохватилась Корбья. – Значит, смотри…
Ремус начал осторожно вырисовывать многочисленные мелкие руны. Казалось, что им нет конца. Но староста знал, что это очень кропотливая работа. Рисование пентаграмм даже как-то хотели признать Темной Магией, потому что их использование имеет плохое воздействие на человека, а даже одна неправильно нарисованная линия может повлечь за собой смерть человека. А эта пентаграмма вообще казал гриффиндорцу очень опасной. Во-первых, потому что по ее кругу имелось несколько мест для свечей, а такие заклятия всегда считались опаснее. Во-вторых, потому что было множество рун. А в-третьих, слишком часто мелькала руна «время». Тут тоже была загадка. Зачем Гермионе такая пентаграмма, если она уже в прошлом? Но ответа не знала даже помощница «путешественницы».
За рисованием рун гриффиндорец и слизеринка провели весь оставшийся вечер вторника. После этого девушка закрепила новые части заклинанием. Оборотень снова с сомнением посмотрел на рисунок, но решил ничего не говорить. Он только ни с того ни сего наколдовал одну оранжевую лилию и поставил ее на стол в вазочке. Нуар пристально следила за всеми его движениями, но ничего не сказала. Она знала, что это тот самый цветок, который староста видел в Годриковой Лощине и была не против, чтобы он здесь стоял.
- Почти все, - сказала Корбья. – Теперь надо только привести в порядок манекены, которые я позавчера разнесла. Поможешь? – обратилась она к юноше.
- Конечно, - сказал тот. Но когда они достали палочки, по слишком частой иронии судьбы их прервали.
- Эмили, Ремус, осторожнее, - вдруг раздался в комнате мелодичный голосок каменной девы и в следующую секунду дверь резко открылась.
Карие глаза несколько секунд пристально смотрели на присутствующих, а потом, среди гробовой тишины, в помещении прозвучали не предвещающие ничего хорошего слова, после который оба студента поняли, что попали.
- Эмилина Дженнифер Корбья, что здесь происходит?!

1 – Если кто не помнит, то в части «Глава 21. Небольшое продолжение Рождества» выяснилось, что Мародеры просили Ремуса немного проследить за Гермионой. Еще тогда староста сказал, «что она знает о нас все, а может даже и больше, чем мы сами о себе знаем». Но тогда он предположил, что девушка прослушала их пророчества в Министерстве Магии. А второй его теорией являлось то, что Гермиона из будущего. Но она была как запасной вариант.



Wondering
 
Странница_СеленаДата: Среда, 24.07.2013, 05:10 | Сообщение # 40
Посвященный
Сообщений: 37
« 6 »
Глава 32. Мисс Блеквелл
- Ну, если Вам так не нравится, что я являюсь Гермионой Грейнджер, то я могу стать Гермионой Блеквелл, - произнесла Гермиона, улыбнувшись. У нее в голове начали «складываться два и два». Если за сестрой ее матери охотились пожиратели и даже ради этого рискнули напасть на Шармбатон, то это означало, что Волан-де-Морту было от нее что-то надо. Гриффиндорка вспомнила про то, как реагировал Темный Лорд на издевательства Малфоя над ней. Значит, чтобы получить это «что-то», ему нужна была наследница рода Блеквеллов, но не мама Гермионы. А таким образом получалось, что…
- Но почему ты так уверена, что можешь ей стать? – скептически спросил Хьюго. Он уже успокоился и, перешел на «ты», хотя гостья в последней фразе обратилась к нему на «Вы».
- Это тоже не сложно объяснить, - улыбнулась гриффиндорка. – Если на сестру Розали охотились пожиратели, то после ее смерти они должны были начать охотиться на вас. За такое долгое время они бы уже давно вас нашли. Но ни этого не сделали. Спрашивается, почему. Я тут вспомнила, что Лорд очень болезненно относился ко всем попытками его прислуги меня убить. Значит, ему была нужна я. Вместо умершей тети. В качестве вывода я могу сказать, что ему нужен был кто-то из Блеквеллов, но только тот, кто владеет магией. Обычно, если маг не написал завещание, то все его имущество передается во владение ближайшему родственнику, когда тот достигает семнадцати лет. Но этот человек обязан быть магом…
- Значит, в этом времени ты можешь стать законным владельцем имущества моей сестры! – подвела итог Рози.
- Так же это докажет то, что я ваша дочь, потому что если нет, то гоблины не откроют мне хранилище, - кивнула головой гриффиндорка.
Мистер Грейнджер обреченно покачал головой. Он посмотрел на свою дочь, а потом приложил ладонь ко лбу.
- Я обречен, - в свою очередь подвел итог он.
- Тогда к гоблинам! – с необычайным энтузиазмом воскликнула Розали и, схватив Гермиону за руку, побежала в прихожую.
***
Хьюго и Розали с восторгом оглядывались по сторонам. Мимо них проходили важные дамы в остроконечных шляпах, деловые мужчины в строгих мантиях, молодые леди в прекрасных платьях и пробегали юноши с папками в руках. Но не только супруги Грейнджеры оглядывались на прохожих. Кто с интересом, а кто и с презрением, смотрел на магглов, впереди которых шла юная ученица Хогвартса.
- Гермиона, - миссис Грейнджер догнала девушку, - а что мы скажем гоблинам?
- Скажем, что я наследница Блеквеллов, - просто пожала плечами гриффндорка.
- Да, это понятно, но… ты же из будущего, - тихо проговорила Рози.
- Если она, конечно, не врет, - как всегда скептически отозвался Хьюго.
- Дорогой! – воскликнула Роуз, укоризненно смотря на мужа.
- Ничего страшного, - улыбнулась «путешественница». – На самом деле, - продолжила она, - гоблинам все равно, откуда ты. Они не лезут в дела магов, они им не интересны. Главное, чтобы твоя кровь подтвердила личность.
- То есть, теоретически, ты можешь попросить, чтобы новые документы тебе выдали на имя моей сестры? – не очень-то понимая, почему гоблинам все равно, спросила женщина.
- Розали, - выдохнула Гермиона и остановилась, поворачиваясь к своей матери. – Ты, вроде, говорила, что я возраста твоей сестры?
- Да, - кивнула головой миссис Грейнджер.
- Скажи мне, когда у нее был День Рождения, - попросила девушка на всякий случай.
- 19 марта, - ответила Роуз. Гриффиндорка поперхнулась. Это была та самая дата, которую ей назвала Эмили, когда высчитывала ее День Рождения в этом мире.
- Что-то не так? – обеспокоенно переспросила Рози.
- Нет, все хорошо, - покачала головой Гермиона. – Роуз, если ты не против, я бы хотела стать твоей сестрой, - сказала Шейди, а потом замолчала.
Несколько минут Розали не говорила ни слова, быстро моргая. А потом она сорвалась с места и повисла на шее у Гермионы.
- Конечно я не против! Это будет просто прекрасно! Тем более, ты же все равно часть нашей семьи, - улыбнулась она.
- Не факт! – снова влез угрюмый Хьюго, которому не очень нравился такой оптимизм своей жены.
- Сейчас гоблины это и проверят, - засмеялась гриффиндорка и снова зашагала по направлению к банку. Рози шикнула на мужчину, который что-то недовольно бубнил, и попросила его вести себя поприличнее. Мистер Грейнджер хотел начать возмущаться, но перед ними неожиданно выросло ослепительно-белое старинное здание, которое величественно возвышалось среди магазинчиков. Гермиона приложила палец к губам, давая понять, что семейные разборки лучше оставить на потом и, взойдя по мраморным ступенькам, толкнула тяжелые двери.
В Гринготтсе, как всегда, было немного жутковато. Особенно вечером, когда в банке горели только свечи, которые присутствовали совсем в небольшом количестве. Гоблины смотрели на входящих людей свысока и с небольшой толикой надменности во взгляде. В мраморном зале было тихо и единственными звуками были скрип перьев и стук печатей.
Розали и Хьюго еще раз поразились отличностью их мира от магического. Гермиона же быстрым и уверенным шагом подошла к первой стойке, за которой сидел старый гоблин в костюме болотного цвета.
- Здравствуйте, я пришла по поводу завещания Блеквеллов, - четко проговорила девушка.
- Они с Вами? – кряхтящим голосом спросил гоблин, кивая на молодую пару.
- Да, - кивнула Гермиона.
- Пройдемте в кабинет, я сейчас позову мистера Мердока.
Гоблин провел троих людей в небольшое помещение. Грейнджеры сели на немного жесткий диван, а Гермиона присела на край кресла, сложив руки на коленях. Где-то через десять минут маленькая дверь отворилась, и в помещение вошел не очень молодой на вид гоблин. Но старым его назвать тоже было нельзя. У него были короткие серые волосы, острые торчащие уши, и немного приплюснутый нос. На его лице не было много морщин, но на лбу все же виднелась складка.
- Добрый вечер, - поприветствовал гостей заведующий делами Блеквеллов. – Рад видеть вас снова, - обратился он к Грейнджерам. – А Вы, мисс, я так понимаю, претендуете на наследство, - посмотрел он на Гермиону, когда взобрался на стул.
- Да, - кивнула головой девушка.
- Ваше имя, - попросил мистер Мердок.
- Гермиона Джейн Грейнджер.
- Хм, интересно, - протянул гоблин. – Можно Вашу руку.
Гриффиндорка протянула вперед свою правую ладонь. Гоблин сделал небольшой надрез тонким кинжалом, и капля крови упала в серебряную чашу, всю расписанную рунами и разнообразными узорами. Сосуд был наполнен прозрачной жидкостью, в которой багровая кровь начала медленно растворяться. Потом по поверхности прошла рябь, и содержимое тоже стало багроветь. Некоторое время жидкость сохраняла темный оттенок. Гоблин усмехнулся и уже хотел что-то сказать, но жидкость в сосуде снова начала светлеть, и вскоре стали видны руны на дне чаши.
Мистер Мердок в оцепенении смотрел на прозрачную жидкость, по которой все еще шла небольшая рябь.
- Но… этого не может быть, - наконец произнес он.
- А что случилось? – спокойно спросила Гермиона.
- Понимаете… - гоблин пытался подобрать правильные слова. - Эта жидкость нужна для распознавания наследников рода. Если цвет вашей крови остался бы неизменным, то это бы значило, что Вы не принадлежите этому роду. Если бы жидкость потемнела, это бы значило, что Вы принадлежите к роду по мужской линии, а если бы посветлела – по женской… - дальше мистер Мердок сделал небольшую паузу, в которую Гермиона вставила свой вопрос:
- А что означает прозрачная окраска?
- Хм… Как бы объяснить… - замялся заведующий делами Блеквеллов. – У каждого рода есть своя чаша, которая «автоматически устанавливается» на последнего наследника рода. Последней из рода Блеквеллов была Гермиона Блеквелл. А то, что жидкость прозрачна… Это значит, что чаша приняла Вас за Гермиону Блеквелл.
- Но как такое возможно? – удивилась гриффиндорка.
- Я тоже не знаю, почему так произошло, - сказал гоблин, а потом откашлялся. – Можно мне Вашу палочку, мисс Грейнджер, - попросил мистер Мердок.
- Конечно, - девушка сразу же протянула свою палочку, как будто знала о том, что заведующий делами ее тети попросит об этом.
Гоблин взял в руки волшебную палочку и начал ее осматривать.
- Простите, а можно поинтересоваться, что внутри? – спросил он.
- Жила дракона, - ответила Гермиона, стараясь не обращать внимания на раскрытые рты своих родителей.
- Нет, у Гермионы Блеквелл была совсем другая палочка, - сказал мистер Мердок. – Но, как бы то ни было, теперь все документы я оформлю на Ваше имя. Теперь Вы являетесь владельцем поместья Блеквеллов на севере Англии и загородного поместья во Франции. Вы унаследуете состояние в две тысячи семьсот галеонов и еще один сейф с состоянием в тысячу галеонов. Так же в Английском поместье есть хранилище древних магических артефактов.
Вот теперь Гермиона не могла закрыть рот от удивления. Это было неимоверное состояние, которое, наверное, могло сравниться только с денежными суммами сейфа Малфоев и Блеков. Но когда гоблин сказал, про артефакты, у нее в голове возникла еще одна догадка.
- Мисс, можно Ваше полное имя? – прервал раздумья девушки мистер Мердок.
- Роуз, какое у Гермионы было второе имя? – спросила гриффиндорка.
- Джейн, - без промедления ответила миссис Грейнджер, удивленная происходящим. «Путешественница» снова удивилась, но решила подумать об этом позже
- А можно указать меня в документах как Гермиону Джейн Блеквелл? – спросила гриффиндорка.
- Это не составит проблем, - кивнул гоблин. – Хотите заменить предыдущую мисс Блеквелл? – прищурился он.
- Да, - улыбнулась Гермиона, зная, что информация не выйдет из этого кабинета, и гоблину надо это знать всего лишь для формальности. Она не стала путать заведующего делами Блеквеллов и говорить, что у нее такое же второе имя, потому что предполагала, что мама дала ей его так же в честь своей сестры.
- Ну что ж, у Вас это получиться, потому что у Вас такая же внешность, как и у предыдущей мисс Блеквелл. Если Вы не под оборотным зельем, конечно, - усмехнулся мистер Мердок. – А теперь, мы перенесемся в Ваше поместье, чтобы совершить обряд рода. Коснитесь вот этого кольца, - гоблин поставил на стол небольшую бархатную коробочку, в которой лежало красивое тонкое кольцо с сапфиром. Трое людей и гоблин коснулись его поверхности и их тут же как будто засосало внутрь.
Выбросило их возле ступеней огромного поместья. Черные грязные стены смотрелись немного угнетающе, а все окна были задернуты серыми занавесками.
- Да, пейзажик не очень, - пробурчала себе под нос новая наследница.
- Здесь давно никого не было, - сказал мистер Мердок. – Хозяева не жили здесь.
- Понятно, - протянула Гермиона и шагнула по направлению к огромным входным дверям. Как только девушка встала на первую ступеньку, всех на несколько секунд ослепила яркая вспышка. Когда гриффиндорка снова открыла глаза, двери в поместье были распахнуты, а фасад здания блестел, отражая солнце.
- Поместье тоже признало нового хозяина, - пояснил гоблин и вошел внутрь. – Я отведу Вас в Зал Предков, где мы совершим обряд.
- Конечно, мистер Мердок, - кивнула головой «путешественница», хватая за руку Роуз, которая не могла оторвать взгляда от отражающей парк черной поверхности.
***
Уставшая Гермиона села в кресло, с которого тут же поднялось облако пыли. Девушка закашлялась, а потом, протерев глаза, подняла взгляд на фамильное дерево. Теперь ее звали Гермиона Блеквелл, и официально она являлась дочерью потомка сквибов.
- Теперь Вы – мисс Блеквелл, - сказал мистер Мердок, убирая чашу, с помощью которой он проводил обряд. – Можно мне Вашу волшебную палочку, чтобы я смог оформить все документы.
- Конечно, - улыбнулась гриффиндорка и засунула руку в карман, но пальцы не смогли нащупать гладкого древка. Девушка, немного запаниковав, полезла в другой карман, но там тоже ничего не оказалось.
- Простите, но… - пролепетала Гермиона, не зная, как объяснить гоблину пропажу палочки.
- Я, кажется, знаю, в чем дело, - немного скривив губы и, видимо, изображая улыбку, сказал заведующий делами Блеквеллов. – Скорее всего, это из-за того, что магия рода приняла Вас за прошлую наследницу. Я, конечно, до сих пор не понимаю, как такое возможно, но… Раз уж у Вас нет палочки, мисс Блеквелл, то я буду ждать Вас в Гринготтсе. Кольцо я отдам Вам там же, - после этих слов мистер Мердок наклонил голову и исчез с помощью порт-ключа.
- А теперь за покупками, - улыбнулась Гермиона.
***
Когда колокольчик на двери магазина волшебных палочек Оливандера звякнул, никто и не подумал выйти поприветствовать покупателей. В темном магазине было тихо, можно было даже различить тиканье часов.
- А тут точно кто-то есть? – осведомился Хьюго.
- Да, - улыбнулась ему в ответ Гермиона. – Мистер Оливандер всегда такой. Мистер Оливандер! – прокричала девушка, сложив руки «рупором».
Послышались шаркающие шаги, и к посетителям вышел немного сгорбленный старик. Он взглянул на юную волшебницу и остолбенел.
- Мисс… Мисс Блеквелл! – наконец воскликнул он. – Но Вы же…
- Как видите, я жива, - сказала Гермиона, понимая, за кого принял ее старый продавец волшебных палочек. – Мне нужна новая палочка, мистер Оливандер.
- Конечно, конечно, - спохватился тот. – Помниться в прошлый раз… - конца фразы ни Грейнджеры, ни Гермиона не услышали, потому что Одивандер скрылся за полками. Вскоре он вынес темно-коричневую коробочку, в которой лежала такого же цвета палочка.
- Древко дуба и порошок из зуб василиска, - проинформировал продавец, подавая палочку девушке. Но эта ей не подошла. Близстоящий шкаф разлетелся в щепки, и испуганные Хьюго с Роуз отскочили в сторону. Но Оливандер не обратил на это никакого внимания, подавая Гермионе вторую палочку. Палочка из клена и жилы дракона тоже оказалась не ее, хотя прошлая палочка гриффиндорки была с жилой дракона.
- Хм, тогда можно попробовать наоборот, - старик достал с верхних полок серую коробку. – Кость дракона и его вена.
Внутри лежала немного желтоватая абсолютно гладкая палочка. Когда Гермиона взяла ее в руки, то по пальцам пробежалось знакомое тепло. «Путешественница» улыбнулась и взмахнула палочкой, но ничего не произошло. Только с ближайших полок упало несколько книг.
- Вы что-то почувствовали, мисс Блеквелл? – спросил мистер Оливандер.
- Сначала мне показалось, что эта та самая палочка, - призналась гриффиндорка.
- Тогда… - протянул продавец, отъезжая на лестнице в сторону, - можно попробовать эту, - он достал черную лакированную коробку. – Тонкая работа. Кость белого дракона и шерсть черной нунды. Такие элементы редко сочетаются, но так как Вам подошла кость дракона, а на гербе Вашей семьи кошка…
Гермиона не очень понимала, какое отношение имел ее новый герб к палочке, но перечить не стала и достала белоснежную палочку из коробки. По гладкой поверхности шел красивый резной рисунок животного, который был окрашен в черный цвет. Такой сильный контраст делал черную нунду (а это была именно она) очень заметной. Палочка была абсолютно прямая и округлая, и только в том месте, где ее надо было держать, было небольшое углубление под пальцы. Она и правда казалась произведением искусства. Девушка осторожно взяла ее и взмахнула. Поднялся легкий ветерок, а теперь по всему телу гриффиндорки, а не только по пальцам, разлилось тепло.
- А вот и она! Идеально подходит! – воскликнул продавец и спрыгнул вниз.
Гермиона заплатила сказанную цену, а потом вышла из магазина, почти сразу же выбросив ненужную коробку. Затем она отправилась в Гринготтс, где ее ждал мистер Мердок. Разобравшись с документами и забрав кольцо порт-ключ, она хотела аппарировать к дому Грейнджеров, но Розали настояла на том, чтобы они отправились в поместье Блеквеллов и привели его в порядок, сказав, что с их собственным домом ничего не случиться. Таким образом Гермиона провела еще несколько дней в своем новом поместье, а потом отправилась обратно в Хогвартс, тепло распрощавшись со своими родителями, а точнее со своей сестрой и ее мужем. Аппарировав в замок, девушка решила первым делом сходить и навестить Эмили, которая в это время должна была находиться в «их» комнате и готовить зелье для Ремуса.
***
- Эмилина Дженнифер Корбья, что здесь происходит?! – разгневанная Гермиона стояла на пороге и смотрела на двух студентов, которые, сжавшись под ее взглядом, стояли посреди комнаты.
- Привет, Гермиона, - пролепетала слизеринка, не ожидавшая увидеть подругу. – А мы тут это… пентаграмму рисуем…
- Мне не важно, что вы делаете, - четко выговорила «путешественница». – Мне важно только одно. Почему «мы»? – шатенка разгневанным взглядом посмотрела на Эмили.
- Гермиона, я все объясню,… - выступил было вперед Ремус, но Гермиона посмотрела на него так, что гриффиндорцу сразу расхотелось влезать в разговор.
- Ремус, а ты помолчи, не то Обливиейт и в комнату, - пригрозила Гермиона и снова вернулась к разговору с Корбья.
- Эмили, прошу, объясни, что здесь происходит, - попросила она уже более спокойным тоном, все же закрыв за собой дверь.
- Вон, Ремус рвался, пусть и объясняет, - Нуар спряталась у юноши за спиной и осторожно выглянула из-за его плеча.
- Эмили, это не честно, - взглянула на нее Гермиона, давая понять девушке, что прятаться бесполезно.
- А мне можно, я слизеринка, - парировала француженка.
- Эмили, - угрожающе сказала Гермиона, выставляя перед собой палочку.
- Ой, у тебя новая палочка, - попыталась отвлечь гриффиндорку Эмили, но у нее, как всегда, ничего не вышло.
- Обливи… - начала произносить заклинание Гермиона, направляя палочку на Ремуса.
- Он сам догадался, я ни при чем! – тут же выскочила из-за спины Лунатика слизеринка.
- Ты должна была проследить, чтобы они не слышали наш разговор, - процедила сквозь зубы Гемриона, догадываясь о том, почему староста все же догадался.
- Ага, и ты бы тогда убила пару слизеринцев! – тоже начала выходить из себя Эмили. – Я как лучше хотела! На разные там заглушающие времени не было!
- Ах, значит, не было, - палочка теперь была направлена на брюнетку.
- Да, не было! – стояла на своем Эмили. – Ты сама тогда как с цепи сорвалась!
- Девочки, давайте не ссориться, - попытался успокоить подруг оборотень, наивно полагая, что у него это получиться.
- Ремус, лучше и правда замолчи, а то Обливиейт тебе гарантирован, - посоветовала Корбья, а потом снова перешла к спору с «путешественницей». – Когда мне было ставить щит?! Ты там чуть ли не в истерике была!… Да почему чуть ли! Ты истерила!
- Кто бы говорил, - хмыкнула гриффиндорка. – Истеришь ты и сейчас! Но вот какого Волан-де-Морта здесь делает Ремус?!
- Обычного! – таким же кричащим тоном ответила ей Нуар.
- Ну хорошо, что не красноглазого, - вздохнула Гермиона, вроде снова немного успокоившись. – И все же ты не ответила на мой вопрос.
- Говорю же, он сам догадался! – снова повторила Эмили.
- Ну не мог он, - простонала Шейди и села на кресло, которое так удачно стояло рядом со входом.
- Ты такого плохого обо мне мнения? – хмыкнул Ремус, не удержавшись.
- Тебе еще раз про Обливиейт напомнить? – жестко спросила новая мисс Блеквелл. – Я слов на ветер не бросаю. Если понадобиться, хоть весь вечер провожусь, но к утру ничего помнить не будешь.
После этих слов Лунатик как-то поутихомирился, и девушки смогли продолжить препираться. Наконец, они все же пришли к логическому и вполне очевидному заключению о том, что как староста гриффиндора догадался, надо спросить у самого старосты.
- Ну, Ремус, и как ты догадался? – повернулась к оборотню Гермиона.
- Наконец-то, - воскликнул Ремус с неприсущей ему язвительностью.
- Да, общение с Эмили явно на тебя плохо влияет, - покачала головой Шейди. – Выкладывай, давай, как догадался.
- В общем, у меня изначально было две теории, - начал Ремус. – Ты странно себя вела, поэтому мы решили немного последить за тобой, - Гермиона уже хотела возмутиться, но ее придержала Корбья. – После этого у меня зародилось четкое подозрение, что ты знаешь больше о нас, чем даже мы о себе знаем. Сначала мы было подумали, что ты прочла наши пророчества в Министерстве и поэтому туда пошли, - после этих слов Эмили снова еле-еле остановила яростные вопли своей подруги. – Но потом мы все же решили не лезть в это дело. Кстати, нам запретил Сириус, - осторожно намекнул Лунатик, но не стал сильно заострять на этом внимания. – После вашего с Эмили разговора в Больничном Крыле, все остальные ребята предпочли не думать об этом, но так как именно я следил за тобой, я смог привести к логическому завершению вторую теорию о том, что ты просто поменяла пространственно-временной континуум, а если проще – переместилась к нам из будущего.
- По твоим словам все так просто получается, - усмехнулась Гермиона. – И все же… какого облезлого Волан-де-Морта вы следили за мной?!!
После «облезлого Волан-де-Морта» Нуар не смогла сдержаться и начла громко смеяться, в прямом смысле слова упав со стула. Она сидела на полу, схватившись за живот и заливаясь громким смехом.
- Ну и что я такого сказала? – строго переспросила гриффиндорка. – Если бы ты видела его, то не смеялась бы!
- А я же его видела, - припомнила Эмили случившиеся на Рождество.
- Это он пока что Том, - вздохнула «путешественница». – А потом станет еще той красноглазой и облезлой ящерицей, - буркнула она. – Ну ладно, не будем о слишком грустном. Эмили, какого соплохвоста ты рассказала Ремусу?
- Мерлин, Гермиона, - закатила глаза слизеринка. – Я же сказала тебе: я ничего ему не рассказывала, он сам догадался.
- Ты могла ему сказать, что это вес бредни, придумать какую-нибудь отговрку! – воскликнула Гемриона. Староста хотел напомнить о своем присутствии, но потом все же решил, что воспоминания дороже, тем более, он, от части, понимал чувства «путешественницы».
- Знаешь, сложно было придумать отговорку, когда он мне заявил о том, что догадался вот в этой самой комнате, - фыркнула Эмили. – Ты же понимаешь, что это значит?..
- Джин, - тут же угрожающе произнесла Шейди.
- Ну вот, сдала ты меня, Эмили, - обиженно проворчала хранительница, естественно не показываясь.
- Джин, как ты это объяснишь? – спросила Гермиона.
- Он правильно меня позвал и ответил на все вопросы, - было слышно, что Джин улыбнулась.
- Всегда знала, что Ремусу не место на Гриффиндоре, - удрученно вздохнула «путешественница». – Ну и что нам с тобой делать? – риторически спросила она у старосты. – Можно, конечно, и правда Обливиейт, но я этого не люблю. Ну что ж, тогда, Непреложный Обет и краткое объяснение происходящего.
Ремус покорно кивнул, понимая, что ничего иного ему при таком раскладе не светит, и послушно подставил руку под Обет. Он был рад и тому, что Гермиона пока не вспоминала про факт его слежки за ней. Корбья была свидетелем Непреложного, а условия были те же, что и у слизеринки. Вот только оборотень приносил Обет уже не Гемрионе Грейнджер, а Гермионе Блеквелл. Нуар и лунатик посмотрели на Гермиону так, как будто она пришелец с другой планеты, когда та назвала свою новую фамилию, но решили помучить ее расспросами позже.
- Эмили, краткие объяснения на тебе, - откинулась на спинку кресла гриффиндорка, - я слишком устала.
- Хорошо, - улыбнулась брюнетка. – А что это за новая фамилия… и новая палочка? – коварно протянула слизеринка.
- Ох, вам же теперь обоим это рассказывать, - посмотрела на однокурсников девушка. Потом она поморщилась, но все же начала:
- После того, как я посетила кладбище, я направилась к родителям. Там я узнала, что мама беременна. Когда я подсчитала, в каком месяце родиться ребенок, то, в принципе, успокоилась, но потом поняла, что это случиться за год раньше до моего рождения. Из-за этой новости, а отчасти еще и из-за того, что эти два гриффиндорских идиота чуть не угробились на стадионе, я упала в обморок. Когда я очнулась, то поняла, что они нашли мою палочку. Оказалось, что они знают о магии, потому что сестра моей мамы была магом. На самом деле в первый мой визит они приняли меня за нее. Мою тетю убили во время нападения на Шармбатон год назад. Точных подробностей я не знаю, но мне известно, что вся ее семья погибла. Их искали пожиратели и у меня даже есть предположения, зачем… Но пока не в этом суть. Я подумала, что раз я нужна была Лорду в моем времени, то он что-то ищет в наследстве семьи Блеквелл. Ну я и решила стать новой наследницей. Все равно я уже достигла семнадцати, я ведьма, а магии крови все равно из какого ты времени, главное, чтобы ты соответствовал критериям. Вот теперь я Гермиона Блеквелл. Кроме того магия приняла меня за мою тетю (ее, кстати, тоже звали Гермионой). На фамильном древе имя Гермионы Блеквелл «ожило» после обряда. Так что я воскресла, - улыбнулась девушка.
- Понятно, - потер подбородок Ремус. – И поэтому у тебя новая палочка, и ты можешь с уверенностью сказать, что теперь принадлежишь этому миру.
- Похоже на то, - согласилась Гермиона со старостой.
- Будешь рассказывать остальным ребятам, что ты Гемриона Блеквелл? – спросила Эмили. – Я уверена, что Лили знает историю о нападении на Шармбатон.
- Кстати, Эмили, ты же тогда тоже училась там, - посмотрел на слизеринку Ремус.
- Да, - ответила девушка. – Но тогда были каникулы и не все студенты были в школе.
- Это интересно, - задумчиво проговорила Гермиона. - А на счет ребят я еще подумаю. Я не хочу им больше врать, но что-то им сказать, скорее сего, надо. Надо будет придумать, как выкрутиться…
- Мы что-нибудь придумаем, - заверил девушку Ремус.
- Уже активно во всем участвуешь? – усмехнулась шатенка. – Ну ладно, мне еще к директору идти. Нужно как-то объяснить, почему меня не было почти всю неделю, извиниться и рассказать про Блеквеллов.
- Хорошо, - кивнула Эмили и встала. – Мы тогда закончим с пентаграммой и пойдем.
- Ладно, - «путешественница» тоже встала и погрозила оборотню пальцем. – Только смотри мне, кому-нибудь об этом намекни…
- Ни в коем случае, - замахал руками Люпин.
- Вот и хорошо, - улыбнулась Гермиона, вроде, уже не сильно злясь на оборотня. – Только у меня для тебя одна просьба. Можешь посмотреть детали нападения на Шармбатон, погибших, а так же, если не сложно, какие такие артефакты могут храниться в особняке Блеквеллов.
- Хорошо, - чуть ли не выровнялся по стойке «смирно» староста.
- Эмили, ты зелье-то приготовила хотя бы? – спросила гриффиндорка.
- А как же иначе? – с наигранной обидой насупилась Корбья.
- Тогда я пошла, - махнула Гермиона рукой и выскользнула за дверь.
- Ну что, Ремус, тебя вроде пронесло, - облегчено вздохнула Эмили. – Я уже думала, что она нас с тобой заавадит.
- Ага,- машинально ответил староста гриффиндора. Сейчас он думал над тем, какие еще тайны скрывает эта девушка, и прокручивал в голове все мелкие детали, которые могли привести к разгадке того, кто все же на самом деле Гермоина Грейн… Блеквелл.



Wondering
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Хроноворот судьбы (Гет,PG-13,Action/AU,ГГ+Мародеры,макси,в процессе, + 32 глава)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск: