Армия Запретного леса

Вторник, 24.05.2022, 23:51
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен продлен на 2022 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен продлен на 2022 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Мыслит, значит, существует (General, PG-13, ГП/ДГ, макси, в процессе)
Мыслит, значит, существует
Lady_of_the_flameДата: Вторник, 26.03.2013, 19:03 | Сообщение # 1
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Название: Мыслит, значит, существует
Переводчик:amallie
Оригинал: www.fanfiction.net
Автор: StratoGott
Бета: Greykot
Пейринг: Гарри Поттер/Дафна Гринграсс
Рейтинг: PG-13
Жанр: General
Размер: Макси
Статус: В процессе
События: Распределение в другие факультеты, Сильный Гарри, Нестандартный пейринг, Независимый Гарри
Саммари: Что произойдет, если целых одиннадцать лет Дурсли не будут капать на мозги Гарри? Если он сможет воспитать в себе два самых важных качества, которые напрочь отсутствуют у населения магического мира: критический ум и логика?
Разрешение на размещение получено



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Вторник, 26.03.2013, 19:06 | Сообщение # 2
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 1. Enter the magical World

*прим: Enter the magical World — Знакомство с магическим миром

Гарри посмотрел по сторонам, не веря своим глазам, но так и не увидел платформу 9 и ¾ — новый мир, спрятанный за зачарованной стеной. Как объяснить все эти странные события, которые с ним происходят? А странно одетые люди, которые останавливают его посреди улицы, чтобы поздороваться… Как же это бесило! Да еще и эта невидимая платформа!

Какая глупая идея — нумеровать их дробями! Волшебники, что с них возьмёшь! «Спасибо, Хагрид», — мысленно вздохнул Гарри.

Юный волшебник не имел понятия, что сейчас делать. Он никогда бы не отважился окунуться в незнакомый мир без какой бы то ни было подготовки. Именно поэтому он заранее купил кучу книг, которые описывали законы и традиции магического мира, но ни в одной из них не объяснялось, как сесть на поезд до Хогвартса.

Ничего другого не оставалось, и, к тому же, не хотелось привлекать к себе излишнее внимание. Поэтому Гарри отошёл в сторону и принялся осматриваться, пытаясь найти какой-нибудь знак, который подскажет, что же делать дальше. До отхода поезда оставалось совсем немного, а решения всё не было.

Гарри уже начал отчаиваться, как вдруг заметил мужчину, галстук которого был завязан задом наперёд и болтался поверх куртки. Рядом с ним стоял мальчик лет двенадцати, и из его кармана торчала волшебная палочка. Не было никаких сомнений, что оба — волшебники. Гарри незаметно пристроился за ними. Подойдя к стене, они исчезли.

Проблема решена.

Ухватившись за тележку руками и собравшись с духом, последний из Поттеров закрыл глаза и решительным и твёрдым шагом пошёл навстречу своей судьбе.

* * *

Время поджимало, поэтому Гарри не мог позволить себе полюбоваться великолепным Хогвартс-экспрессом. Он быстро поднялся в вагон и без труда нашёл свободное купе. Удобно устроившись, он вытащил книгу о законах магического мира, которую уже давно собирался почитать. В любом случае, всегда нужно соблюдать законы; у него не было ни малейшего желания нарушить их по незнанию и преждевременно оказаться у своих так называемых родственников — Дурслей.

Минут через пять в купе зашёл рыжий мальчик, бросил взгляд, полный отвращения, на книгу, которую Гарри держал в руках, и так же быстро вышел, не сказав ни слова. Нахмурившись, Гарри спокойно за ним наблюдал, а потом вернулся к чтению. Очевидно, что рыжий совсем не любит читать. Или, возможно, просто не умеет, но в обоих случаях это означает только одно — с ним не получится интересного разговора.

Долгое время его никто не беспокоил, и только намного позже в купе постучала миловидная женщина с тележкой, полной сладостей, а для проголодавшегося ребенка это был настоящий праздник. Он не знал ни одной марки конфет, поэтому решил воспользоваться случаем и накупил всего понемногу. Это самое «немного» вполне могло прокормить какую-нибудь голодающую страну Третьего Мира.

Только Гарри собрался изучить карточку от шоколадной лягушки, которая стала первой в его новой коллекции, как в дверях купе с надменным видом появился блондин в сопровождении двух мальчишек, своим видом напоминавших троллей.

— Ты Гарри Поттер?

— Это вопрос? — скучающим тоном ответил Гарри, вопросительно поднимая брови.

— Да, отвечай!

— Вообще-то нет, он в соседнем купе.

И блондинчик бесцеремонно ушёл, оставив позади себя открытую дверь. Гарри подумывал её закрыть, но подумал, что одураченный идиот скоро вернется, что пару минут спустя тот и сделал.

— Ты издеваешься надо мной?! — раздражённо выпалил он. — Ты и есть Гарри Поттер!

— Это ещё один вопрос? — поинтересовался Гарри, с трудом сдерживая смех.

— Нет! Почему сначала ты меня обманул?

— Я не лгал, я — не Гарри Поттер. Слышал, что он в этом вагоне, и сказал тебе всё, что знаю. Всё. А зачем ты его ищешь? Ты его фанат или кто-то вроде этого?

Невинный тон Гарри сделал своё дело, и блондин немного покраснел, не зная, что ответить. Он пробормотал что-то невразумительное и исчез, в очередной раз оставив за собой открытую дверь, которая привлекла внимание девочки с копной каштановых волос. Она долго осматривала купе, а потом уставилась на Гарри.

— Ты не видел жабу? Мальчик, которому я помогаю, потерял её.

— И хочет её найти? Волшебники — ещё более странный народ, чем я думал. Я бы решил, что это отличный повод от неё избавиться… — ответил Гарри больше для себя, чем для девочки, но та, услышав реплику, улыбнулась.

— Так твои родители тоже магглы?

— Нет, они просто погибли, — поморщился он.

— Я… Извини… — залепетала она, резко побледнев. — Я не должна была спрашивать. Я, пожалуй, пойду.

— Я не сержусь, — вздохнул Гарри. — Откуда тебе было знать?

С таким же траурным выражением лица она вышла из купе и снова отправилась на поиски пропавшей жабы.

Наконец, поезд остановился. Гарри поднялся и смешался с толпой таких же учеников. Потом он оказался в лодке с тремя девчонками: двумя блондинками и одной брюнеткой. Интересно, это путешествие когда-нибудь закончится? И тут перед ним предстал величественный замок. Вот и ответ. Его ждёт удивительная жизнь в Хогвартсе!

* * *

— Рейвенкло!

С гордым видом Гарри направился к своему столу. Зачисление на этот факультет — это знак, что юный волшебник умён. Блондин, который приходил в его купе, бросил на него разозлённый взгляд. Улыбнувшись ему, Гарри только подлил масла в огонь. А девочка, которая искала жабу, не сводила с него пристального взгляда, будто он был диковинкой или головоломкой, которую нужно разгадать. Все остальные молчали, будто никак не могли решить, как реагировать на распределение Гарри Поттера.

Он сел за стол, и все тут же принялись его поздравлять. Не обращая внимания на то, чем закончилось распределение, мальчик рассматривал тех, кто станет его новыми преподавателями. Сидевший напротив староста сразу после начала пира был засыпан вопросами об учителях.

Общая гостиная Рейвенкло представляла собой библиотеку в миниатюре: многочисленные столики для работы, удобные кресла, где можно немного передохнуть, но в которых невозможно уснуть, и статуя Ровены Рейвенкло, увенчанная знаменитой диадемой.

В общем, комната была предназначена для учебы, и только. Гарри начал всерьез беспокоиться, будет ли интересной жизнь теперь уже его факультета. Конечно, он ничего не имел против занятий. Получать новые знания — его главная страсть, но есть ведь и другие достойные занятия: наблюдать за растущей травой, считать облака, просто смотреть, не замечая ничего вокруг.

Он вздохнул, надеясь, что не превратится в ботаника. По крайней мере, сражаться будет до последнего.

Стоило зайти в спальню, как пять мальчиков сразу же атаковали его тысячей вопросов. Усталость давала о себе знать, и рассказывать о Волдеморте, шраме, детстве, о вкусах, или просто о дожде или любимой погоде, не входило в его планы. Он ничего не ответил на вопрос об исчезновении Волдеморта, объяснив, что был слишком маленьким, чтобы что-то помнить, и извинился, сославшись на усталость.

Долгожданный сон сморил его почти мгновенно.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Вторник, 26.03.2013, 19:29 | Сообщение # 3
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 2. Four points of view


*прим: Four points of view — Взгляд со стороны

Альбус Дамблдор с задумчивым видом проглотил лимонную дольку. Гарри Поттер был не совсем таким, каким он ожидал его увидеть. Конечно, он не вёл себя, как настоящая знаменитость, но был совсем не похож на наивного и скромного мальчика, который должен был соответствовать адресу «Чулан под лестницей».

Гарри был независимым одиночкой, уверенным в своих словах и действиях, и вообще он был великолепен. Видя такую сильную личность, Дамблдор вспомнил о Томе Риддле (и это сходство, по меньшей мере, пугало), к тому же Поттер не старался никому понравиться — ни преподавателям, ни другим ученикам, и это делало его непохожим на будущего Волдеморта.

Нет, определённо, оружием Гарри были не жестокость и обман, а слова и действия. Если использовать их с умом, то результаты будут лучше, чем у Тома.

Дамблдор отбросил в сторону все сомнения и откинулся на спинку кресла. Всё-таки, Гарри пока ещё обычный ребёнок, только что приехавший в Хогвартс. Так что, вполне возможно, со временем он вылезет из своей раковины. Да, нужно просто подождать. Это ведь так просто.

* * *

Северус Снейп, преподаватель зелий в Хогвартсе, уже давно не чувствовал себя настолько раздражённым.

Причине всех его проблем было одиннадцать лет, она носила очки, за которыми скрывались зелёные глаза, и у неё были черные волосы: Гарри Поттер.

Даже одно присутствие сына Джеймса Поттера, которого он теперь будет вынужден терпеть почти круглый год, было настоящим оскорблением. А ещё что-то подсказывало, что в Хогвартс вернулся настоящий Мародёр, а значит, прощай спокойная жизнь. Однако, больше всего раздражало поразительное сходство мальчика с отцом. Как вообще он мог попасть на Рейвенкло, с таким-то папашей?

В глубине души Снейп понимал, что относится к Гарри Поттеру предвзято, и пытался заставить умолкнуть совесть, которая твердила, что он не прав. У мальчика были выдающиеся способности. Он смог ответить на все вопросы, заданные в начале урока в надежде, что тот не справится. Но нет, он даже зелье правильно приготовил. Если внешность буквально кричала о том, что он — сын Джеймса Поттера, то талант к зельеварению и зелёные глаза он унаследовал от Лили.

Лили Поттер, нет, Эванс. Лили Эванс. Единственный настоящий друг, которого теперь нет рядом. Но Гарри Поттер навсегда останется живым напоминанием об ошибках молодости, за которые Северус Снейп так дорого заплатил, и которые аукаются ему до сих пор. И, даже если сам Поттер в этом не виноват, что ж, тем хуже для него. Никто и не говорил, что у ненависти должны быть причины…

* * *

Минерва МакГонагалл с грустным вздохом вспоминала первые три недели нового учебного года. То, что Гарри Поттер попал не в Гриффиндор, стало для нее настоящим потрясением. После смерти Джеймса и Лили она всегда надеялась, что Гарри пойдёт по их пути и попадёт на краснознамённый факультет.

Но Гарри суждено быть в Рейвенкло, в этом не было никаких сомнений. Его тяга к знаниям очевидна.

Едва только закончился первый урок, Гарри сразу подошёл к ней и спросил, где он может найти какие-нибудь книги по анимагии. МакГонагалл улыбнулась, довольная, что ей удалось произвести впечатление на молодого человека. Она сообщила ему название, но предупредила, что прочитать её он не сможет, потому что книга находится в Запретной секции, а пропуск ему никто не выпишет. Но, через три дня, увидела Гарри в библиотеке, читающим эту самую книгу. Минерва очень удивилась, что кто-то из учителей подписал разрешение и даже не предупредил её (всё-таки, предмет-то вела МакГонагалл). В конце концов, преподаватель трансфигурации решила выяснить, как это случилось.

Решение проблемы оказалось таким простым, что профессору это даже не приходило в голову. Гарри просто купил эту книгу, заказав её совиной почтой. И вправду, книги, что находились в библиотеке, не были уникальными — их можно было найти в продаже. Так зачем нарушать правила, если можно просто их обойти?

Именно в этот момент МакГонагалл подумала, что из Гарри мог и должен был выйти настоящий слизеринец.

* * *

Филиус Флитвик был рад приветствовать на своём факультете нового ученика. Сын Лили Поттер, одной из его самых лучших студенток, оказался на его факультете. Более того, он уже показал себя очень способным и любознательным на всех уроках.

Маленький профессор вспомнил о беседе, которую недавно вёл с Гарри.

— Профессор, неужели здесь, как и в маггловских школах, от нас что-то скрывают?

— Что вы хотите этим сказать, мистер Поттер? — нахмурился Флитвик.

— Извините, я, наверное, не совсем точно выразился. Я имел в виду воспитательную ложь, которую используют, чтобы обучать учеников. Например, в математике сначала изучают целые числа, и лишь потом постепенно переходят к рациональным, вещественным, комплексным. Вот я себя и спрашиваю, так ли это здесь, и если да, то в каких дисциплинах, потому что не люблю запоминать то, что неправильно, даже если так проще объяснить.

Мозг Флитвика буквально вскипел. Упрощение — это один из методов обучения, особенно необходимый на первых курсах. Даже если при этом что-то терялось. Но то, что это смог понять первокурсник, впечатляло.

На первом курсе ученики изучали основы магии, но, с каждым годом материал становился сложнее, изучались всё более серьёзные вопросы управления магией, и только на уровне ЖАБА проходили самые продвинутые явления, которые были известны лишь узкому кругу людей, которые занимались этим углублённо.

Но самым интересным было то, что Гарри пользовался математическими понятиями, которых, по идее, знать пока не должен. Например, вещественные числа. Профессор Вектор будет рада узнать о таком талантливом первокурснике.

— Профессор?

— О, извините! — воскликнул Флитвик, возвращаясь к реальности. — Извините, мистер Поттер. Что касается Вашего вопроса, это верно — то, что вы называете воспитательной ложью, используется при изучении моего предмета, трансфигурации и зелий. Если вы действительно хотите больше об этом узнать, то советую почитать такой специализированный ежемесячный журнал, как «Трансфигурация сегодня». Только предупреждаю — понять то, о чём там пишут, сложно, не говоря уже о том, чтобы реализовать на практике…

— Спасибо, сэр.

Юный исследователь подписался на три журнала и, в ожидании первых выпусков, перерыл половину библиотеки. И теперь его домашние работы, которые уже сейчас были хороши, содержали ссылки на многочисленные магические законы и отличались завидной логикой, что делало рефераты только лучше.

Это заставляло гордиться старосту факультета, поражало невозмутимую МакГонагалл и, к огромному удивлению, злило Снейпа.

* * *

Гарри наблюдал за работающими первокурсниками-рейвенкловцами, которые сидели за общим столом в гостиной факультета. Каждый вечер они усердно трудились, делая домашние задания, а сам Поттер в это время только за ними наблюдал, жонглируя собственноручно трансфигурированными мячиками или бросаясь маленькими бумажными комочками, чтобы развлечь себя и остальных, или просто закрывал глаза и ни о чём не думал.

Но хуже всего для рейвенкловцев было то, что хоть сам он в это время ничего не делал, но всё равно успевал лучше всех. Но, вместо того, чтобы узнать, в чём секрет, они только зло косились в его сторону.

Мальчик получал огромное удовольствие, наблюдая за работающими без отдыха однокурсниками. Если бы они спросили, как он всё успевает, Гарри, конечно, ответил бы. Или не ответил. В любом случае, он бы никому ничего не обещал.

Правда же была проста. Самопишущее перо записывало лекции за профессором Биннсом, пока сам он делал домашние задания по другим предметам или просто занимался чем-то посторонним. Бывало, что целыми днями Гарри сидел в библиотеке, чтобы по вечерам ничего не делать. Уверенность в том, что после ужина он сможет отлично отдохнуть, придавала ему сил.

К тому же, это сильно нервировало всех рейвенкловцев, которые раздражённо на него поглядывали, когда думали, что Поттер ничего не заметит.

Отличное развлечение.

Гарри поднялся и направился к выходу из гостиной. Нужно размять ноги и хорошенько подумать.

— Можно узнать, куда это ты собрался? — спросил Майкл Корнер, заставив Гарри остановиться.

— Поищу кухню, — ответил тот, развернувшись к товарищу.

— Какую кухню?

Репутация Рейвенкло явно завышена, судя по удивлению Корнера.

— А ты думал, что еда появляется по мановению волшебной палочки? — Гарри покачал головой, заметив недоумённое выражение лица сокурсника, и, вздохнув, объяснил: — Еда входит в пять исключений закона Гампа об элементарной трансфигурации. Значит, это нельзя наколдовать, а отсюда следует, что кто-то должен её готовить. А где готовят еду? На кухне. Отсюда вывод, что мне нужно найти это место. Всем хорошего вечера, и не учитесь слишком усердно.

И Гарри ушел, оставив размышлять своих смущённых товарищей, а вслед ему семикурсники бросали восхищённые и какие-то странно расчётливые взгляды.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Вторник, 26.03.2013, 19:31 | Сообщение # 4
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 3. Like and dislike


*прим: Like and dislike — Симпатии и антипатии

Наступил четверг. А этот день недели никогда не был любимым для юного Гарри Поттера, и его можно было понять.

Первым уроком стояла гербология со Слизерином. А, если произносят «Слизерин», значит, звучит и имя Драко Малфоя. Тот почему-то был уверен, что Гарри придет в восторг, если рядом с ним на уроках профессора Стебль будет сидеть сам Драко Малфой. Как будто это сразу же делало их неразлучными друзьями. А теперь слизеринец пытается настоять на том, что Гарри Поттер должен проводить с ним больше времени.

Гарри никогда не затыкал блондина, потому что тот был источником ценной информации о Слизерине и о странных обычаях чистокровных ханжей. Конечно, если отсеить плоды его безграничного воображения и разные небылицы.

Более того, Малфой был настоящим асом по поиску идиотов. Они не были друзьями, и это понимали почти все (кроме, пожалуй, самого Драко, но его идиотизм — вне конкуренции), но, тем не менее, это не мешало некоторым чувствительным особям останавливать Гарри в коридорах, чтобы объяснить, почему он не может бывать в слизеринских подземельях.

«Как ты можешь быть другом Малфоя? Он — слизеринец! А отец его, знаешь ли, Пожиратель Смерти…»

Впрочем, это была тирада Рональда Уизли, мастера очевидностей.

Определённо, странный малый, себе на уме.

* * *

Вытерпев очередную пытку с навязчивым блондинчиком, Гарри отправился в библиотеку, где уже ждала Гермиона Грейнджер, которая хотела обсудить с ним уроки. А, точнее, поговорить о книгах. Она пошла по его стопам, то есть читала всё, что можно. Однако, у неё была одна проблема. В отличие от Гарри, она быстрее запоминала новую информацию, но совершенно не могла «разложить по полочкам» полученные знания, чтобы потом применить их на уроках.

И, таким образом, Гермиона оказалась с целым ворохом энциклопедических знаний, которые абсолютно ей не пригодятся ещё, как минимум, несколько лет. Именно поэтому Распределяющая шляпа и не отправила ее в Рейвенкло. И сегодня Гарри, наконец, нашел способ отвязаться от надоедливой заучки. Нужно было действовать осторожно, потому что такие умные люди одного с ним возраста встречались в замке редко. Староста Рейвенкло, с седьмого курса, услышал, как Гарри говорил о законе Гампа, и теперь решил использовать первокурсника, как живую энциклопедию. Он хотел направить его по пути Гермионы Грейнджер.

Она хотела рассказать о том, что знает, а он — нет. Следовательно, девочка получит внимательных слушателей, а он — тишину. И всем будет хорошо, особенно ему.

В общем, идеальный план.

* * *

А после обеда стояло зельеварение и профессор Снейп — великая летучая мышь подземелий. Дёрнуло же Гарри спросить, как зельевару удается заставлять свою мантию лететь следом.

Но Снейпа он, как ни странно, мог понять.

И правда! Как вы осмеливаетесь дышать в присутствии великого профессора Снейпа? Пять баллов с Рейвенкло, Поттер!

* * *

Впрочем, это не значило, что Гарри не нравились все в замке. Единственным человеком, которого он мог терпеть, была светловолосая первокурсница со Слизерина — Дафна Гринграсс. Когда Малфой устраивал на гербологии очередное шоу о дружбе, она всегда смотрела на слизеринского выскочку раздражённо. Иногда девочка подсаживалась к Гарри в библиотеке, но никогда не разговаривала, если он не хотел, и не бросала на него любопытные взгляды, которыми отличались остальные первокурсники. Чаще всего она спокойно читала и обращалась к нему, только когда хотела спросить, сколько времени.

Если в мире и существовало совершенство, то Гринграсс была к нему ближе всех. Хотя идеальной она была до тех пор, пока не открывала рот.

— Скажи мне, Поттер, тебе не кажется, что трансфигурация немного скучна?

— То, что мы делаем сейчас, мне совершенно не интересно, но этот предмет — довольно трудный, поэтому мы должны заниматься такими скучными вещами, чтобы потом перейти к полезному и интересному.

— Знаешь, — со скептическим выражением лица и откровенно скучающим взглядом ответила она, — я ненавижу людей, которые, как и ты, выражаются заумными фразами, чтобы выглядеть умнее.

— Тогда зачем ты ко мне подсела?

— Потому что ты, по крайней мере, умеешь вовремя заткнуться. И у тебя есть часы.

А может, она и вправду идеальна?

* * *

До самого Хэллоуина время тянулось, как резиновое. Пока все наслаждались праздником, Гарри закрылся в пустом кабинете и повторял последовательность приготовления анимагического зелья. Книга об анимагии, которую ему удалось достать, объясняла все сложности, возникающие при приготовлении этого зелья. К тому же, ингредиенты были довольно дороги, поэтому Гарри приходилось довольствоваться лишь имитацией — с помощью жестов.

Он собирался провести эксперимент в следующее полнолуние и, как следует попрактиковавшись, возможно, уже к третьему курсу станет настоящим анимагом.

Снаружи раздался какой-то шум. Гарри открыл дверь и столкнулся нос к носу с горным троллем, который возвышался над ним на добрую дюжину футов.

Поначалу Гарри от неожиданности замер. Потом удивился, как такое глупое животное смогло здесь оказаться. По-тихому убежать было уже невозможно, поэтому он решил провести эксперимент и выяснить, настолько ли тупы тролли, как о них пишут. Гарри отступил на несколько шагов и бросил заклинание щекотки прямо в глаза чудовищу, которое имело определенное сходство с Крэббом и Гойлом.

Этого было вполне достаточно, чтобы монстр взревел от бешенства. Попытавшись зайти в кабинет, он со всей силы ударился о слишком низкую для него притолоку, и, спустя пару секунд, валялся на полу без сознания.

— Интересно. Сам он никогда не смог бы проникнуть в замок. Ладно, надо кого-нибудь предупредить.

Когда он вошел в Большой зал, то увидел, что там царит настоящий хаос, а профессор по Защите от Темных Искусств Квирелл лежит на полу, тоже без сознания.

— ТИХО! — раздался громоподобный голос Дамблдора, и в зале действительно наступила тишина.

— Что здесь происходит, профессор? Я знаю, конечно, что моё присутствие вызывает ажиотаж, но чтобы настолько… — Все повернулись к Гарри.

— Что вы здесь делаете, мистер Поттер? — спросил Дамблдор, изучающее рассматривая мальчика.

— О, ничего особенного. Я как раз собирался заняться одним делом, но какой-то тролль спутал мне все карты. Вы случайно не знаете, профессор, как это глупое существо могло здесь оказаться?

— Где тролль, мистер Поттер?

— А, вы уже знаете про тролля? — нахмурился он. — Тогда ясно, почему все так запаниковали…

— Тролль, мистер Поттер.

— Ах да, извините, задумался. Он валяется без сознания двумя этажами ниже — стукнулся о какую-то деревяшку. Глупое животное. Надеюсь, праздник не закончился, а то я как раз проголодался, так что не откажусь что-нибудь съесть.

Большинство учеников смотрело на него круглыми от удивления глазами. Как он мог говорить о еде, когда тролль всё ещё на свободе, в замке? Ну и что, что он без сознания.

— Конечно, мистер Поттер. Раз ситуация уже под контролем, праздник будет продолжен. Сейчас я займусь троллем, но позже мне бы очень хотелось услышать от вас, что случилось. В моем кабинете после ужина.

— Как пожелаете, профессор.

* * *

Когда Гарри возвращался из кабинета Дамблдора, появилось неприятное ощущение, будто кто-то порылся в его мыслях. Похоже, от директора ничего не спрячешь. Это было странно. А если речь шла о чём-то странном, значит— это была магия. Разве волшебники могут читать мысли?

По словам библиотекарши, нет. Но она работает на Дамблдора, а значит, вряд ли скажет что-то действительно полезное. К тому же, она не может знать всё на свете.

По словам работников «Флориш и Блоттс», да. Так же говорит и его последнее приобретение — «Окклюменция. Способы закрыть разум».

Анимагия может подождать. На данный момент, способность скрывать свои мысли — более важное умение.

Более того, если верить книге, то занятия окклюменцией помогут улучшить память и концентрацию. За это спасибо Дамблдору, а заодно — и Дурслям.. В любом случае, то, что не убивает, делает его сильнее. И именно благодаря этой философии Гарри стал тем, кем стал.

Он как раз задумался о планах на будущее, как кто-то прервал его мысли.

— О чем думаешь? — поинтересовалась Дафна.

— Что?

— Ты о чём-то думаешь.

— У меня ведь есть мозги, значит, это — в порядке вещей.

— Расскажешь?

— Это тебя интересует?

— Если учесть, что ты лучший ученик на потоке, то да.

— Я думаю о своем детстве.

— Тогда забудь, это не интересно.

И, не говоря больше ни слова, слизеринка вернулась к своим домашним заданиям. И всё-таки она действительно идеальна.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Вторник, 26.03.2013, 19:36 | Сообщение # 5
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 4. Stolen

*прим: Stolen — Камень

Проучившись в Хогвартсе до декабря и не утолив дух авантюризма, так свойственный каждому уважающему себя гриффиндорцу, Гермиона решила привлечь Гарри для решения своих проблем.

— Гарри, мне нужна твоя помощь, — с серьезным видом произнесла она.

— А что такое? — хитро парировал тот. — Тебе уже не нравится обсуждать с моими коллегами-семикурсниками важные проблемы магической науки?

— Нет, конечно, нравится, я не об этом…

— А, знаю, — резко перебил ее Гарри. — Они оказывают тебе знаки внимания, и ты хочешь избавиться от этого? Я заметил, что брюнет в очках часто поглядывает на тебя, так может…

— ГАРРИ! — Гермиона покраснела как маков цвет. — Я совсем не это хочу сказать! Это не имеет к ним никакого отношения, я просто… Я хочу, чтобы ты помог мне узнать, что скрывают в закрытом коридоре.

— И только?

— Да! Его охраняет трехголовый пёс, и мы думаем, что кто-то хочет украсть то, что там спрятано.

— Кого? Собаку? Это животное, но говорить о нем, как о какой-то вещи?.. В любом случае, не перед Хагридом. Кстати, для твоего сведения, это цербер, хотя, знаешь, я сильно сомневаюсь, что кто-то сможет украсть его тихо и незаметно.

— Гарри! Ты прекрасно понял, что я имела в виду, — возмутилась Гермиона.

— Да, понял, — вздохнул он. — Но я тебе уже говорил забыть об этом, не стоит оно таких усилий. И вообще ты сказала «мы». Кто «мы»?

— Рон и я.

— Рональд умеет думать? — сам себя спросил Гарри. — Интересно. Оказывается, библиотека творит чудеса…

— Гарри!

— Успокойся. Забудь о философском камне и наслаждайся рождественскими каникулами с семьей.

— Что? Философский кам… — воскликнула Гермиона.

— Можешь проорать это еще громче, Гермиона, тебя не все услышали, — прервал ее Гарри.

— Извини. Но как ты узнал?

— Я всё знаю.

— Но все-таки?

— Когда мы с Хагридом были в Гринготтсе, он отдал одному из гоблинов письмо, подписанное именем Николаса Фламеля, а потом забрал какой-то маленький сверток. Я позже прочитал, что Фламель изучал драконью кровь, но не думаю, что там поместился бы дракон, так что… Ну да ладно. Ты сказала, что кто-то хочет украсть камень?

— Да! Мы думаем, что это профессор Снейп!

— Ты хочешь сказать, что он хочет украсть камень, стать бессмертным и издеваться над учениками до самого конца света? Ужасно, мы обязаны помешать ему!

— Значит, ты поможешь нам? — воодушевилась Гермиона.

— Нет. Это проблема Дамблдора. Если ты сомневаешься в Снейпе, поговори с директором, а не со мной. Что бы обо мне ни говорили, но я не ловлю на досуге черных магов. К тому же, Снейп — человек злопамятный…

— Но… но ты ведь Гарри Поттер! Ты победил Сам-Знаешь-Кого! Ты должен сделать хоть что-то.

— А еще я рейвенкловец, который сначала думает, а потом действует. Впрочем, это не для гриффиндорцев. Забудь о камне. — Гермиона опустила глаза в пол и, разочарованно вздохнув, ушла.

Гарри засунул руки в карманы, вытащил оттуда ярко-красный камень, повертел его в руках, а потом положил в сверток с письмом. Пора приниматься за дело. Нужно отправить почту.

* * *

Рождество принесло с собой несколько сюрпризов.

Гарри восхищался человеческим идиотизмом, когда открывал подарок Дурслей — обычная мелкая монетка. Какая щедрость!

Он немного огорчился, что Малфой не прислал ему никакого подарка. Впрочем, неудивительно, ведь Гарри отказался провести каникулы в Малфой-мэноре. Но это же не повод быть таким злопамятным.

А вот другие подарки заинтриговали. Одна посылка была подписана именем Дафны. Он открыл её, и оттуда что-то выпало: батарейки для часов.

Поттер, теперь тебе не удастся отлынивать от почетной обязанности информировать меня о том, который час. По крайней мере, на какое-то время.

Веселого Рождества.

Гринграсс.

Гарри улыбнулся. Это был индивидуальный, практичный, удачный, в меру саркастичный подарок. В общем, идеальный.

Наконец, он открыл последний подарок — мантия-невидимка, которая, судя по карточке, принадлежала его отцу. Но кто мог послать ее? Еще одна тайна из прошлого, которую нужно раскрыть.

* * *

В это же время Дафна читала записку, посланную Гарри. И лицо ее по мере прочтения становилось все более удивленным.

Помнишь наш разговор о трансфигурации и о том, почему ты тогда подсела ко мне? В общем, считай, что я — твой должник.

Девушка свернула карточку и вздохнула. Гарри Поттер всегда был отвратительным нахалом. Но больше всего она терпеть не могла в нем то, что он никак не мог возненавидеть ее. Идиот.

* * *

За сотни километров от замка старый мужчина шестисот шестидесяти пяти лет открыл таинственную посылку, где, к его огромному удивлению, лежал философский камень, который должен был находиться на хранении у его старого друга.

Уважаемый мистер Фламель!

Я, ученик первого курса школы «Хогвартс», имею честь вам сообщить, что выкрал ваш философский камень прямо из-под носа и бороды Альбуса Дамблдора (бороды особенно). И вы доверили ему такую важную вещь? Я думал, что эликсир бессмертия убирает все признаки старческого маразма! Иначе, какой смысл жить так долго?

Дружеский совет: храните камень у себя. Все, у кого есть хоть какие-то мозги, считают, что он находится в замке. А те, у кого их нет, вообще не знают о его существовании… И никаких проблем, правда?

Гарри, друг, который желает вам добра.

Старик улыбнулся и отложил письмо в сторону. Молодой человек прав. Здесь камень будет в безопасности. И как только Дамблдор не заметил пропажу? Очевидно, теряет былую хватку.

* * *

Невилл вернулся в Хогвартс и теперь бессмысленно блуждал по пустым коридорам замка. После встречи с родителями у него всегда было отвратительное настроение. Но Гарри удалось вытащить его из грустных мыслей.

— Привет, Невилл! Как дела в такой прекрасный день?

— Здравствуй, Гарри, — устало ответил он. — У меня нет настроения болтать.

— А почему? По-моему, наблюдать за своими родителями, которые пытаются подражать овощемагам, — очень интересный способ проведения каникул, нет?

— Кому? — непонимающе переспросил Невилл.

— Овощемагам! Я сам придумал! Это как анимаги, только в этом случае волшебники превращаются в овощи. Подходит ведь…

— Да как ты смеешь?! — закричал Невилл, сжимая кулаки.

— Легко. А ты? Как ты можешь каждый день смотреть в зеркало и осознавать, что так ничего и не сделал для них? Что ты никак им не помог?

— Но… но я не могу ничего сделать… Из меня волшебник никакой…

— И благодаря твоей чудесной самооценке, родители останутся овощемагами на всю жизнь. Если ты ничего не станешь делать, то почему остальные должны шевелиться?

— Ты такой умный, да? Что бы ты сделал на моем месте? — со слезами в глазах закричал Невилл.

— Я? Это очевидно. Я бы изучил схему функционирования «Круциатуса» и попытался бы составить зелье, которое сможет их вылечить. Вместо того чтобы дрожать от страха перед Снейпом. Это, конечно, не всё, но сейчас я должен найти Малфоя, чтобы сказать ему, как сильно я огорчен его поведением. Представляешь, он не прислал мне рождественского подарка. Это разбило мне сердце. Как он вообще может сомневаться в нашей дружбе, если ее никогда и не существовало?

* * *

Невилл смотрел вслед удаляющемуся силуэту Избранного. Гарри прав. Жаловаться — это не выход. Но необязательно было говорить это в такой форме.

В этот день Невилл добавил в свой список «Люди, которых я имею право ненавидеть» Гарри, который не питал схожих чувств к некоему Невиллу Лонгботтому.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Вторник, 26.03.2013, 19:37 | Сообщение # 6
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 5. Weakness


*прим: Weakness — Слабость

— Спасибо.

Услышав голос Гермионы, Гарри едва не подпрыгнув от неожиданности.

— А, это ты, Гермиона, — ответил он, оторвавшись от книги. — Но за что? Сомневаюсь, что сделал что-то, заслуживающее благодарности. Ты, наверное, ошиблась...

— Прекрати строить из себя идиота, — вздохнула она. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты сделал для Невилла. Не знаю, правда, что именно ты ему сказал, но он смог наконец побороть свой страх перед Снейпом, и с моей помощью его оценки по зельям улучшились.

— Это было легко, — похвастался рейвенкловец. — Вообще-то, иногда, когда захочу, я могу быть пострашнее какого-то Снейпа. Но как ты узнала, что я в этом как-то замешан? Учитывая, что и как я сказал Невиллу, не думал, что он станет говорить об этом кому-то…

— Он мне ничего не говорил, — подтвердила Грейнджер. — Но в день, когда он только вернулся в школу, Невилл залетел в гостиную весь в слезах, я поняла, что что-то произошло. Особенно, когда его поведение резко изменилось. Он сказал, что хочет помочь своим родителям, а как раз накануне я видела, как ты читал вырезки из газет о суде над Пожирателями Смерти. Я сложила два и два… Я, конечно, учусь не в Рейвенкло, но это не значит, что я дура, знаешь ли…

— Знаю, — улыбнулся Гарри. — Корнер — рейвенкловец, хотя это не он изобрел горячую воду. Малфой — идиот, наверное, его отправили в Слизерин только из-за одного качества — ханжества. Хотя для большинства смертных быть ханжой — это не достоинство. К тому же, он не прислал мне подарка на Рождество. Это гнусный и жестокий человек…

— Действительно? — Гермиона едва заметно улыбнулась.

— Ладно, он просто жестокий и гнусный блондинчик. Ты же мне веришь, а, Гермиона?

— Да, так намного лучше, — согласилась девушка, но неожиданно стала серьезной. — Кстати, я хотела поговорить с тобой о камне.

— Ради Мерлина, Гермиона! — раздраженно воскликнул Гарри. — Я же сказал тебе забыть о нем. Он в полной безопасности, я сам проверил. Это все, что я смог сделать.

— Ладно.

Гермиона не поверила Гарри, но пришла к выводу, что добиться от Поттера чего-то еще невозможно. Раз он не хочет ничего говорить, значит, бесполезно и пытаться.

* * *

В первых числах марта Гарри заметил, что профессор Дамблдор выглядит немного обеспокоенным, к тому же, постоянно следит за Квиреллом каким-то инквизиторским взглядом. Поттер сразу понял, что единственная вещь, которая могла оказать на директора такое влияние, — это потеря камня.

Неужели Фламель попросил его проверить сохранность камня? Или может, он просто обнаружил его отсутствие во время одной из формальных проверок? Впрочем, совершенно неважно, результат в обоих случаях один и тот же…

Сейчас директор, казалось, одним махом постарел лет на десять. Положа руку на сердце, Гарри признался себе, что не может пустить дело на самотек. Стоит ли положиться на Фламеля? Наверняка, он сможет понять, когда придет нужное время, чтобы рассказать Дамблдору, что камень находится в безопасности.

К тому же, директор посмел однажды порыться в его мыслях, а потому заслужил помучиться немного в неведении.

* * *

В общем, Гарри решил пока не вмешиваться.

Занятия окклюменцией приносили свои плоды. Теперь он знал, что Снейп тоже был легилиментом, надо сказать, одним из лучших, а еще тем, кто любит злоупотреблять своими способностями. Впрочем, ничего другого от него никто и не ждал…

Но Гарри тоже был не лыком шит, а профессору все реже и реже удавалось прочесть юного Поттера. Он хотел знать, о чем думает рейвенклоыец и как тому время от времени удается скрывать свои мысли. Так что Снейп помогал Гарри улучшать навыки защиты разума, сам того не предполагая.

Это значило, что Гарри наконец-то мог перейти к тренировкам по анимагии. Более того, так как превращение требовало недюжинной концентрации и идеального владения собой, то окклюменция и здесь помогала ему.

Что касается Невилла, то он продолжал делать успехи в учебе и уже не давал себя в обиду. Однажды Гарри увидел, как тот нарезает круги вокруг библиотеки, а потом, собравшись с духом, Невилл попросил у него помощи в зельях. Маленький шажок для гриффиндорца, но, кто знает, возможно, это огромный шаг для всего магического мира в области зельеварения, если, конечно, Лонгботтом не остановится на достигнутом.

МакГонагалл наконец-то смирилась с фактом, что Гарри не гриффиндорец. Дорога была длинной и трудной, но на занятиях трансфигурацией он демонстрировал отличные знания, а потому заочно был возведен в почетное звание «гриффиндорец».

Флитвик продолжал витать в облаках, но не переставал покровительствовать Гарри. Если у него были какие-то вопросы, то профессор всегда на них отвечал. Если ему нужна была книга из Запретной секции — вот, пожалуйста, пропуск. Хотя, конечно, всему нужно было знать меру. Как-то раз Гарри хотел взять книгу об изменении пола человека… Между прочим, он просто хотел помочь Малфою определиться… Но Флитвик так и не выписал ему разрешение.

Странно.

Снейп же прилагал все немыслимые усилия, чтобы заставить заплатить Гарри за то, что тот посмел лишить его такой отличной забавы, как издевательство над Невиллом. Над кем он теперь будет насмехаться во время совместных уроков Гриффиндор и Слизерин? Рональд Уизли, впрочем, тоже был неплохой заменой, но все-таки это не старый-добрый Невилл. В самом деле, помочь ближнему своему! Какое высокомерие! Еще хуже, чем у его отца!

Десять баллов с Рейвенкло!

Гермиона, или так называемая «ходячая библиотека», продолжала дружить в семикурсниками Рейвенкло, совершенно позабыв, что в следующем году их уже не будет в школе.

Но на этот случай у нее всегда оставался Гарри.

Именно поэтому, кстати, в последнее время Поттер активно искал другое место для учебы, нежели библиотека.

Это и еще тот факт, что Сюзан Боунс и Ханна Аббот постоянно преследовали его, чтобы он помог им с учебой. Он помог, один раз. Один маленький разок! Неужели девиз хаффлпаффцев — «Друг — однажды, друг — навсегда»? Это точно.

Дамблдор к концу апреля вроде бы расслабился. Фламель издевался над ним все это время, ну и хитрец. Где это видано, потерять одну из ценнейших вещей во всем мире. Ценную, потому что камень — уникален, как, например, мозг Крэбба и Гойла. Хотя, в отличие от камня, наличие серого вещества у них еще не доказано.

Рейвенкловцы-первокурсники уже не пытались узнать, как же Гарри удается быть лучшим учеником и в то же время ничего не делать по вечерам. Они не хотели сбавлять обороты в плане учебы. К тому же, какая-то гриффиндорка — Гермиона — осмелилась получать лучшие оценки, чем у них…

«Неуместная гордость», — думал Гарри.

Однако сам Гарри не хотел оставлять своих товарищей в покое, поэтому частенько с теми происходили всякие странности. Он заколдовывал снег, чтобы тот влетал в раскрытое окно и атаковал их. Он заказал по почте окарину, чтобы играть на ней, пока остальные работали. По правде сказать, этот музыкальный инструмент был куплен, чтобы усыпить трехголового пса — Пушка. Гарри даже добавлял огневиски в их стаканы с тыквенным соком. Но рейвенкловцы никак не реагировали, только продолжали бросать на него злые взгляды. На самом деле грустно.

Однако кое-что по-прежнему оставалось неизменным — Дафна. Гарри исправно выполнял свои обязанности кукушки, она — молчаливой собеседницы. Настоящие отношения, основанные на взаимной поддержке, доверии и отсутствии болтовни.

Вы можете себе представить, как два асоциальных типа могут общаться друг с другом? Нет? Они сами — тем более…

* * *

На пиру по случаю окончания учебного года Дамблдор объявил, что профессор Квирелл, к сожалению, не сможет вести в следующем году ЗОТИ. По словам одного из старшекурсников, таковы последствия проклятия этой должности.

И все-таки такой компетентный специалист, какая трагедия…

Слизерин взял Кубок школы с ничтожным перевесом в три балла. Второе место досталось Рейвенкло. Вот если бы добавить те пять баллов, что снял Снейп с Гарри незадолго до пира, то факультет смог бы выиграть с неплохим перевесом, но… Да, у него тоже были свои недостатки. Никто не идеален…

* * *

В Хогвартс-экспрессе Гарри ехал вместе с Дафной, Невиллом и Гермионой. Точнее, Гарри и Дафна тихо сидели в купе, которое оккупировали два ученика Гриффиндора, даже не спросив разрешения.

Гермиона и Невилл почти все путешествие провели в спорах о чем-то несомненно важном или развлекались, играя в карты, тогда как Гарри и Дафна, казалось, играли в игру «Король тишины».

Ненадолго в купе заглянул Малфой, чтобы обрадовать Гарри новостью — он наконец решил простить его за то, что тот посмел отказаться от приглашения в Малфой-мэнор. Потом слизеринец с отвращением посмотрел на двух гриффиндорцев и буквально растворился в воздухе, как будто его здесь вообще не было. Гарри же громко вздохнул — он-то думал, что навсегда избавился от надоедливого чистокровного мальчишки. Нужно принимать радикальные меры. Малфой должен постичь истину… или умереть…

Впрочем, умереть — это в крайнем случае…

Дафна решила воспользоваться моментом, чтобы подразнить Гарри, как раз тогда, когда он пришел к выводу, что убийство Малфоя — неизбежная вещь.

— Итак, Поттер, сожалеешь, что не послал его к Мерлиновой бабушке?

— Да, — вздохнул Гарри. — Наверное, для чего-то Малфой нужен, но в моем случае он только раздражает постоянно. Есть идеи?

— Ты можешь убить его и спрятать тело… — начала она, шокировав сидящих в купе гриффиндорцев.

— Я думал об этом, — признал он, чем заработал от Гермионы угрожающий взгляд. — Но это слишком сложно.

— Тогда сам мучайся.

— Ты как всегда очаровательна, Дафна.

— Сам виноват, — парировала слизеринка. — Я с самого начала знала, что это плохая идея…

— И ты ничего мне не сказала?

— Ты последнее время был слишком занят — помогал страждущим.

— Один — ноль в твою пользу. Ладно, хорошо, сам разберусь. Сонорус. Малфой! Ты — мелкий жестокий и гнусный блондинчик! Как ты мог отказаться превратиться в девушку, чтобы мы до конца наших дней могли жить в любви? Всё, между нами всё кончено! Фините Инкататем.

— Мило, — заметила Дафна.

— Вы довольны, мисс?

— Очень.

* * *

Как только поезд прибыл на вокзал, Гарри бросил на товарищей прощальный взгляд и ушел со своими родственниками. Его ожидало одинокое и грустное лето.

Потому что эти трое ближе всего подобрались к нему, но он никогда не смог бы представить, что однажды они станут друзьями. Потому что это плохая идея быть с таким холодным и сдержанным человеком, как он, особенно для них самих.

Нет уж, Гарри Поттер всегда был одинок и рассчитывает остаться таким навсегда.

Конец первого курса



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Вторник, 26.03.2013, 19:38 | Сообщение # 7
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 6. Alone or not?


*прим: Alone or not? — Один ли?

Лето было для Гарри самой любимой порой года. Солнце, чистое небо, жара, легкий ветерок, Дурсли…

Ладно, некоторые вещи менее приятные, чем другие, а если совсем честно, то отвратительны, но, в любом случае, этот мир несовершенен…

Зато после того как Гарри вернулся из Хогвартса с изрядным багажом знаний по магии и после того очаровательного свинячьего хвостика, который наколдовал Хагрид Дадли, после всего этого Дурсли оставили его в относительном покое. Ему ничего не нужно было делать, только сидеть в своей комнате, не нужно было терпеть оскорбительные ремарки этой веселой семейки.

Конечно, если он сделал всю работу по дому! Волшебник он или нет, для Дурслей это не было причиной, чтобы освободить от домашней работы!

Но Гарри был совсем не против сидеть в своей тесной комнатке, где его никто не беспокоил. Заниматься окклюменцией можно было где угодно, главное — в тишине. Таким образом, между Гарри и его семьей установилось молчаливое соглашение.

С другой стороны, полное отсутствие писем было странным явлением. Дафна не из тех людей, которые постоянно пишут своим знакомым, а вот Гермиона как раз таким человеком и была. Ей всегда нужно сравнить свое домашнее задание с работой других.

Но ни одного письма…

Хотя, может, она наконец стала уверенной в себе и перестала тревожиться каждый раз, когда сдавала преподавателю работу. Но это трагическое изменение не могло произойти за такой короткий промежуток времени, впрочем, как и без влияния извне, так что это было маловероятным.

Так где же все-таки письма?

* * *

Ответ предстал уже на следующий день в виде неожиданного гостя. В это время в гостиной спокойно протекал деловой обед дяди Вернона, а сам Гарри, естественно, тихо сидел в комнате. И тогда-то прямо посреди помещения появилось странное маленькое создание, представившееся домовым эльфом.

— Что ж, Добби, давай подведем итог, — заявил Гарри, выслушав говорливого эльфа. — Если я правильно понял, моя жизнь будет в опасности, если я вернусь в Хогвартс, но причины ты мне сказать не можешь. И чтобы помешать моему возвращению в школу, ты принес мои украденные письма. Так?

— Да, Гарри Поттер.

— И я должен пообещать тебе не возвращаться туда, да? — Эльф согласно закивал, Гарри же только вздохнул. — И я смогу получить свои письма, если не вернусь в Хогвартс?

— Да.

— Очень хорошо, — решился он. — Давай письма, пожалуйста.

— Гарри Поттер принял правильное решение. Добби рад. — Эльф положил письма на кровать и, щелкнув пальцами, исчез, даже не сообразив, что Гарри на самом деле ничего не обещал.

Чтение писем оказалось очень увлекательным занятием. С каждым новым опусом Гермиона становилась все больше взволнованной из-за отсутствия ответа. В последнем она написала, что если он не хочет ей писать, то просто должен послать записку с подтверждением. То есть он должен написать письмо о том, что он не хочет ей писать?

Так и не разобравшись в странной логике этой девушки, Гарри отложил ее письма в сторону и посмотрел, кто же еще мог ему написать.

Очевидно, из Хогвартса. Очень длинный список книг, где постоянно мелькало одно имя — Гилдерой Локхарт.

Странно, но от Дафны тоже была короткая записка: «Ты еще не забыл, что за тобой должок?» Гарри с опозданием подумал, что подарить слизеринке такой подарок — было не лучшей идеей. Хотя, возможно, ему просто показалось.

* * *

Подготовку к учебному году Гарри решил начать с составления плана. Накануне отъезда в Хогвартс он собирался воспользоваться «Черным Рыцарем», чтобы доехать до Лондона. Здесь он сделает покупки, переночует в «Дырявом Котле» и на следующее утро отправится на вокзал Кингз-Кросс.

Прекрасный план.

К тому же, никто не ходит за покупками в самый последний момент. По крайней мере, он на это надеялся…

К несчастью для себя, он ошибся. Оказалось, не ходит никто, кроме Сюзан Боунс. После довольно-таки формального знакомства с родителями девушки Гарри чувствовал себя просто ужасно, а потому был искренне рад, когда удалось скрыться от них в толпе.

Заканчивая обход по магазинам, он встретил Майкла Корнера, но тот сделал вид, что они не знакомы. Может быть, в нем все-таки есть что-то хорошее.

* * *

И наконец возвращение в Хогвартс. Дорога была долгой и утомительной. Большую часть лета Гермиона сильно переживала, потому что так и не смогла сравнить свои домашние задания с работами Гарри. Но стоило ей увидеть рейвенкловца, как вся тревога мгновенно испарилась.

Невилл провел лето у своей бабушки, у которой был настоящий дар убеждения людей в их ничтожности. Она постоянно заявляла Невиллу, что у него никогда не получится стать таким же хорошим волшебником, какими были его родители.

А Дафна была все так же тиха.

В какой-то момент Гарри подумал, а не коллекционирует ли он убогих и нуждающихся в помощи… Но все-таки после непродолжительных раздумий отбросил эту мысль. Нет, это не его случай, потому что в противном случае он был бы вынужден терпеть Уизли номер шесть и Малфоя.

Вместе… даже думать об этом было страшно…

Кстати, об Уизли. Номер семь, к его огромному удивлению, отправилась в Гриффиндор.

Но не это интересовало Гарри в распределении. Он хотел узнать, сможет ли он найти какого-нибудь новенького рейвенкловца, чтобы привлечь его к своим отчаянным поискам справедливости. Если быть совсем уж точным, то он хотел знать, найдется ли кто-нибудь, кто захочет помочь ему в одном важной деле — «Не давай своим товарищам-умникам нормально учиться».

И когда Гарри увидел ее, то понял, что нашел настоящую жемчужину…

* * *

Он встретился со своим будущим помощником следующим вечером. Она как раз выходила из Большого зала.

— Не могла бы ты мне помочь? — Гарри сразу перешел к делу.

— С чем? — с мечтательным видом поинтересовалась та.

— Мне нужен кто-нибудь, кто помог бы сбросить бутылки со сливочным пивом на второкурсников.

— Ты сам второкурсник, — заметила она.

— Ладно, — согласился Гарри. — Чтобы сбросить их на других второкурсников.

— Разве нельзя вместо этого сделать ожерелье? — От этого неожиданного вопроса Гарри впал в ступор.

— Э-э, ну, если ты хочешь. Можно даже два сделать, только не сейчас. Главная цель игры — помешать им учиться…

— Зачем?

— Потому они напрасно мучают себя, — честно признался Гарри. — Нужно было только додуматься использовать самопишущие перья для записи лекций Биннса, а заодно и Локхарта, если его компетентность такая же правдивая, как и его белоснежные зубы. И тогда у них было бы много времени для всего остального.

— Серьезно?

— Да. По крайней мере, объем работы сократился бы в два раза…

— А почему ты сказал это мне?

— Потому что у тебя не такой глупый вид, как у остальных, к тому же, ты можешь мне помочь.

— Хочешь сказать, что я странная…

— Я такого не говорил. Во всяком случае, критерий выбора не имеет никакого значения. Ну и если быть совсем честным, то у меня вот тоже своеобразный вид. Волосы в постоянном беспорядке и шрам на лбу, на который все постоянно пялятся.

— А мне нравится твой шрам. Он напоминает мне о грозовых ночах. А что хорошего в таких ночах, так что то, что после них можно увидеть морщерогих кизляков. — Этой девушке в очередной раз удалось удивить Гарри. Скучать с ней не приходится.

— Поверю тебе на слово, — ответил он. — Так что, ты мне поможешь?

— Ладно, но только потому, что твой шрам привлекает морщерогих кизляков и это может помочь мне в исследованиях…

— Конечно.

— Значит, мы должны мешать им учиться.

— Верно. Оригинальные идеи, кстати, только приветствуются.

— Можно было бы заколдовать их перья, перекрасив в золотой цвет, и выпустить в комнату нюхлеров. — Гарри с гордостью посмотрел на свою боевую подругу.

— Я знал, что могу положиться на тебя. Уверен, мы отлично поладим, Луна.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Вторник, 26.03.2013, 19:41 | Сообщение # 8
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 7. Drive them all mad


*прим: Drive them all mad — Доведем всех до белого каления

Прошло только три недели с тех пор, как начался учебный год, но в замке уже успел установиться настоящий хаос.

Всё началось с первого занятия по Защите от Темных Искусств у второкурсников. Едва Гарри посмотрел на список вопросов, предложенных Локхартом в качестве теста, как сразу понял, что этот год для изучения данного предмета потерян…

В тесте шла речь только о Локхарте, о его жизни, его книгах, его увлечениях!

Гарри пробормотал несколько ругательств, скомкал тест и, сделав из него бумажный шарик, бросил в Лизу Турпин, чтобы отвлечь ее. Как можно настолько внимательно отвечать на такие идиотские вопросы? Она подняла голову и осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

И тогда Лиза заметила, как поднялся Гарри, собрал свои вещи, широко зевнул и заявил:

— Пожалуй, сделаю перерыв. Скажите мне, когда будет урок защиты, достойный своего названия…

Вот тогда-то и начались проблемы.

* * *

Гарри Поттер был не только Мальчиком-Который-Выжил, но и одним из лучших учеников Хогвартса.

Он был известен своими речами в отношении других учеников, а его манера открыто критиковать преподавателей вообще была чем-то невероятным, после чего большей части школы оставалось только изумленно смотреть ему вслед.

Среди своих сверстников Невилл всегда был восхищенным мямлей. Впрочем, с его-то скромной натурой по-другому быть и не могло, особенно среди таких наглецов…

Дафна откровенно забавлялась развитием ситуации и мысленно раздумывала, чем же это все закончится.

Гермиона же явно злилась! Как только Гарри осмелился сделать это? Более того, на уроке профессора Локхарта! У него, такого красивого… и сведущего… она хотела сказать компетентного…

Луна оставалась Луной. Она едва заметно улыбнулась, девушка никогда прямо не говорила то, о чем думает, и сейчас не было причин, чтобы то-то изменилось.

Мнения преподавателей расходились не сильно.

Флитвик, конечно, не мог одобрить такое поведение, но на этот счет его точка зрения была предельно ясна. И тот факт, что Гарри не понес никакого наказания, служил лучшим доказательством. Официально он объяснил отсутствие наказания тем, что предоставляет выбор своему коллеге по защите от темных искусств, но никто не верил в это. Флитвик располагал необходимой властью, чтобы действовать, поскольку являлся главой факультета Рейвенкло…

МакГонагалл же, на первый взгляд, была возмущена таким поведением студента. Но это была всего лишь видимость, к тому же, совершенно не правдоподобная, потому что, как только Гарри оказывался поблизости, профессор начинала едва заметно улыбаться. Второкурсник осмелился сказать то, о чем думал весь преподавательский состав школы, у него хватило смелости следовать своим убеждениям, и это сделало Гарри Поттера почетным гриффиндорцем.

Так что большинство преподавателей благосклонно отнеслись к выходке Гарри, к его высказыванию, что Локхарт не профессор, а обычное ничтожество и хвастун.

Исключением, как всегда, был профессор Снейп, который готов был заявлять всем, кто желал его слушать (их было не так много, всего несколько учеников со Слизерина), что юного Поттера нужно исключить и что он точная копия своего отца.

На что один гриффиндорец достаточно громко заметил, что профессору не помешало бы сменить пластинку, потому что все эти речи начинают утомлять.

Эта реплика только усилила царивший вокруг хаос.

* * *

Снейп был в ярости. Кто-то осмелился оскорбить его, да еще прилюдно, и более того, в такой толпе он так и не смог вычислить виновного! Месть его будет ужасной!

И благодаря этому происшествию, никто не придал значения факту, что Гарри ввязался в очередной эксперимент и что он не ходит больше на уроки Локхарта…

Паранойя Снейпа заставила юного исследователя немного приумерить пыл, и поэтому близнецы Уизли, которые были мало того что гриффиндорцы, так еще и известные шутники, стали главными подозреваемыми зельевара. Но они отомстили целой серией всевозможных проделок, лучшей из которых была перекраска волос слизеринцев в золотисто-красный цвет.

Но эта шутка не пошла им в зачет, потому что затронула Дафну. И как говорится в поговорке, в тихом омуте черти водятся…

* * *

Лично Гарри считал, что новый цвет волос ей идет, но все-таки не решался сказать такое.

Невилл от души посмеялся.

Гермиона все еще злилась на Гарри, и, в любом случае, она никогда не любила его шутки. И поэтому продолжала изображать ворчливого штрумпфа(1).

Луна все так же ходила повсюду со своей загадочной улыбкой на лице, только казалась еще более задумчивой, чем обычно…

Когда волосы Дафны вернули свой привычный цвет, мщение прекратилось. Решив не скрывать тот факт, что речь идет именно о мести, она поменяла цвет глаз всех гриффиндорцев на зеленый. Но вместо того, чтобы выбрать слизеринский зеленый, она использовала цвет глаз Гарри, чем хотела добавить его в список подозреваемых.

Но никто так и не стал подозревать Гарри. У него было алиби. Все это время он провел с Луной на кухне, где они мастерили ожерелья. Даже если всем это казалось малоправдоподобным, никто не поставил под сомнение такое алиби.

В конце концов, он был с Луной.

* * *

После мести Дафны стало обычным делом, когда часть тела или какая-то одежда меняла свой размер, цвет или текстуру… Ровно, как и замечать одного из своих друзей, разгуливающих в ярко-зеленой мантии с ярко-красными волосами…

Но видеть Снейпа со своими волосами все еще оставалось самым шокирующим.

Тогда все стали думать, что все только начинается, а Гарри хотел получить немного свободного времени, чтобы заняться другими делами, а не только Локхартом…

* * *

Последнее событие сделало из Гермионы настоящего параноика.

— Но, Гарри, — возмущалась она, — как я могла получить эту открытку? Это невозможно, я никому не говорила!

— Может, ты сказала кому-нибудь, — рассуждал Гарри, — а потом просто забыла…

— Нет, я в этом уверена! Единственное объяснение — кто-то следит за мной и собирает информацию!

— Ну и? — пожал плечами рейвенкловец. — Это, наоборот, круто иметь тайного поклонника, разве нет?

— Да, но это немного угнетает! Он собирал информацию обо мне!

— А может, это она, знаешь, Гермиона…

— Ты что, издеваешься надо мной?!

— Эй, вовсе нет! Знаешь, пол очень важен… — ответил Гарри, сделав небольшую паузу, чтобы посмотреть на Дафну, сидящую неподалеку, та закашлялась, пытаясь скрыть смех. — Извини, но я ничего такого не имел в виду. Давай начнем с начала?

— Ты издеваешься надо мной, да? — вздохнула Гермиона.

— Нет, я просто думаю, что приложить столько усилий, чтобы поздравить с днем рождения, это похвальное стремление, и в этом нет ничего угнетающего…

— Если ты так говоришь, — протянула гриффиндорка и решила оставить Гарри в покое, чтобы успеть пожаловаться Невиллу.

— Когда ты собираешь рассказать ей, Гарри, что это ты? — спросила Дафна, когда Гермиона отошла подальше.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — невинно ответил Гарри. — И ты должна быть более внимательной к тому, что говоришь и как ведешь себя. Я только что хорошо видел, как ты смеялась, а теперь ты называешь меня Гарри. Что скажут остальные слизеринцы?

— Прекрати уходить от темы. Я знаю, что единственный способ узнать дату ее дня рождения — поискать в маггловском мире, порыться в ее школьном досье, которое находится, между прочим, в кабинете Дамблдора или МакГонагалл. Я уверена, что только ты смог бы провернуть такой трюк… И я буду называть тебя по имени тогда, когда захочу, Гарри…

— Апокалипсис совсем рядом, раз слизеринка называет меня по имени…

— Опять ты увиливаешь!

— Конечно… И ты права, — признался Гарри. — Это был я. Но я не собираюсь ей ничего говорить. Если тебе понадобилось всего пять секунд, чтобы все понять, то я уверен, что и она сообразит… рано или поздно…

— Я хочу знать, как тебе это удалось…

— Просто. Я попросил домашнего эльфа, который работает на кухне, прочитать ее досье и рассказать мне…

— И он согласился? — удивилась Дафна. — Как это? Без вопросов?

— Конечно! Когда я сказал ему, что это все для того, чтобы отправить открытку с днем рождения, он сразу же согласился.

— И ты, конечно же, не упомянул тот факт, что твоей настоящей целью было воспользоваться царящей вокруг паранойей, чтобы еще больше напугать бедную девушку?

— Не напугать, — возразил Гарри. — По крайней мере, не совсем… Я должен ей сказать, как думаешь?

Дафна тяжело вздохнула, видя, что Гарри не испытывает никаких угрызений совесть, для него это скорее просто развлечение. И она мгновенно уткнулась носом в книгу, чтобы никто не заметил ее улыбки.

* * *

Гермиона сама узнала правду только к середине октября, как раз после того как общее напряжение в школе спало, когда преподаватели наконец смогли прекратить псевдо-войну, от которой все буквально обезумели, особенно это касалось учеников Слизерина и Гриффиндора.

К несчастью, относительно хорошее настроение от того, что можно было спокойно выйти из гостиной, не опасаясь стать жертвой очередной дурацкой шутки, продлилось недолго.

Через две недели после Хэллоуина на одном из этажей школы на стене была обнаружена окаменевшая кошка завхоза и надпись, гласившая об открытии Тайной комнаты. Холод и страх поселились в сердцах обитателей Хогвартса…

________________________________________________________________________________
(1) Смурфы (англ. The Smurfs), штрумпфы (фр. Les Schtroumpfs) — существа, придуманные и нарисованные бельгийским художником Пьером Кюллифором (Pierre Culliford), работавшим под псевдонимом Пейо (Peyo). Впервые мир увидел смурфов в журнале комиксов «Le Journal de Spirou» 23 октября 1958 года, в 1980х начал выпускаться анимационный сериал «The Smurfs», именно тогда в англоязычном мире произошел всплеск популярности этих маленьких существ. В России смурфы известны, прежде всего, благодаря игрушкам из шоколадных яиц Киндер-сюрприз.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Вторник, 26.03.2013, 19:43 | Сообщение # 9
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 8. Who?


*прим: Who? — Кто?

— И ты действительно не знаешь, кто бы это мог быть? — уже в который раз спросила Гермиона.

— Нет, Грейнджер, — устало вздохнула Дафна. — Я же тебе уже говорила. Если я — слизеринка, это еще не значит, что я в курсе всех заговоров против тебя.

— Знаешь, а Дафна права, — прервал их Невилл, но под недовольным взглядом слизеринки вынужден был замолчать. — Ладно, Гринграсс права. Я действительно не могу называть тебя по имени?

— Не можешь, это правило факультета Слизерин.

— Как и желание убивать магглорожденных, — поддела Гермиона. — Но, очевидно, сама ты не следуешь этому правилу… А что, даже Гарри позволил нам называть себя по имени, хотя он и более асоциален, чем кто-либо из слизеринцев! Я бы даже сказала, что он может поспорить с самим профессором Снейпом!

— Мои уши сейчас завянут, Гермиона, — возмутился Гарри, заходя в неиспользуемую классную комнату, которая служила им базой. Следом шла Луна. — Сравнить меня с большой подземной летучей мышью, тогда как я уже давно превзошел его во всех сферах…

— Ну, извини...

— Значит, так, — продолжил Гарри, игнорируя попытку гриффиндорки извиниться, — если не считать того факта, что Гермиона считает меня асоциальным и приблизилась к стадии «Слизерин — это факультет зловредных существ», у вас есть что сказать? Только более конкретно, пожалуйста.

— Как ты узнал, что?.. — начал Невилл.

— Видишь ли, Невилл… Речь идет о наследнике Слизерина, именно поэтому все и подозревают однокурсников Дафны. Родители Гермионы — магглы, а это значит, что она постоянно чувствует себя под прицелом, отсюда и чересчур эмоциональное и абсолютно нелогичное поведение… Меня больше интересует, кого не было на празднике? Никто ничего не заметил?

— Не было двух парней с седьмого курса, — сказала Дафна, — если ты понимаешь, о ком я говорю…

— Забудь, Дафна, — покачал Гарри головой. — Ты и я, мы оба прекрасно знаем, что это не могут быть они…

— Они из Слизерина? — мгновенно спросила Гермиона.

— Гермиона, — вздохнул Поттер, — ну в самом деле, прекрати вести себя как истеричка… Включи свои мозги, пожалуйста. Что касается твоего вопроса, да, они мерзкие слизеринцы.

— Тогда как ты можешь исключать их их списка подозреваемых?

— У них есть алиби, — улыбнулся рейвенкловец. — В это время они сидели в чулане для метел в Зале Славы. Они все еще там, и предполагаю, что сейчас они отмечают Хэллоуин по своему…

— А что они делают в чулане для метел? — удивилась Гермиона.

— Спроси у Невилла, — усмехнулся Гарри, заметив взгляд Лонгботтома, полный отвращения. — После этого ты поймешь, почему я хотел заставить Малфоя сменить пол.

— Гарри, это отвратительно! — возмутилась гриффиндорка, когда до нее наконец дошло, что именно тот имеет в виду.

— Нет, у каждого свои вкусы… Ты слишком наивна, Гермиона… Итак, другие отсутствующие? Луна, ты еще нам ничего не сказала, посоветуй что-нибудь.

— Не забудь, Гарри, про нарглов, — заметила Луна. — Хотя я и считаю их невиновными, но все-таки нужно проверить…

— Да, знаю, Корнера не было, — согласился Гарри. — Но я, пожалуй, помещу его в конец списка. Он, конечно, идиот, но не стал бы делать ничего такого. Таким образом, он у нас подозреваемый номер три.

После этого в классе установилась тишина. Трое учеников нахмурились и недоверчиво рассматривали Гарри и Луну. Кажется, они что-то пропустили.

— Что? — не выдержал Невилл.

— Луна сказала про нарглов, и Гарри заключил, что Корнер — подозреваемый номер три? Почему? И кто два первых тогда?

— Спокойствие, Гермиона, — ответил Гарри. — Это тонкий вопрос, но если бы ты знала нарглов так же хорошо, как и я… Эти маленькие испорченные зверушки способны на такое… А первых двух подозреваемых у меня пока нет, я просто сказал, что они более вероятны, чем Корнер. Может, это кто-то из Гриффиндора или Хаффлпаффа.

— Подожди, я думал, речь идет о наследнике Слизерина, — возразил Невилл. — Зачем гриффиндорцу делать это?

— Это была не личная инициатива, Невилл, — ответил Гарри. — Это вполне мог быть гриффиндорец, который на самом деле был потенциальным слизеринцем…

— Потенциальным слизеринцем? — скептически повторила Гермиона.

— Да, — подтвердил Поттер. — Меня, например, шляпа хотела отправить в Слизерин. На что я ей ответил, что с моей стороны было бы более по-слизерински спрятать свои истинные намерения и настоящий характер, чтобы она распределила меня на другой факультет. Она согласилась, и вот я в Рейвенкло…

— Правда? — одновременно спросили Гермиона и Невилл.

— Нет, я просто пытаюсь объяснить ход моих мыслей. Если нет других подозреваемых нет, нужно найти их. Гермиона, ты узнай, кто из гриффиндорцев отсутствовал на празднике. Невилл, у тебя есть несколько друзей из Хаффлпаффа, так что поищи среди них. Луна, ты думаешь о том же, о чем и я?

— Конечно, Гарри. Но как дотащить сто килограммовый круг сыра до нашей гостиной? — задумчиво протянула та.

— С помощью чар левитации.

— Точно.

И подпрыгивая, Луна ушла. Невилл и Гермиона посмотрел ей вслед, будто сомневаясь в ее нормальном душевном состоянии, а потом переглянулись. Гермиона нахмурилась, Невилл только пожал плечами. Не зная, о чем думать и что сказать, они тоже направились к выходу, правда, без всяких подпрыгиваний.

— Ты сказал правду, — заявила Дафна.

— Ты о чем? — не понял Гарри.

— Ты действительно сказал это шляпе. Это ведь правда? Ты должен был оказаться в Слизерине!

— Ты вольна думать все, что хочешь, Дафна. А я пойду спрошу у кое-кого, можно ли воспользоваться видеозаписями, — сказал рейвенкловец.

— Я не понимаю…

— Именно в этом и состоит преимущество магглов над волшебниками, — объяснил Гарри. — Они умеет использовать метафоры…

* * *

— Что в конверте? — поинтересовалась Гермиона.

— Это, моя дорогая Гермиона, лист подозреваемых. Итак, кого вы можете назвать?

— Среди гриффиндорцев не было только Джинни, — начала Гермиона.

— У меня Стеббинс с Хаффлпаффа, — продолжил Невилл.

— Позвольте представить вам мой список подозреваемых, — закончил Гарри.

Он разорвал конверт и вытащил оттуда небольшой лист.

Подозреваемый №1: Стеббинс

Подозреваемый №2: Уизли номер семь

Подозреваемый №3: Корнер

— Почему именно они? — тут же спросила Гермиона.

— Я воспользовался видеозаписью, — просто ответил Гарри. — Так всегда делают в маггловском спорте, Невилл.

— А, хорошо, — согласился тот.

— Но откуда ты взял эти записи? — скептически осведомилась Грейнждер.

— Это картинка, Гермиона, — пояснил Гарри. — Я пошел к Дамблдору и попросил одолжить ненадолго его Омут памяти. Потом я поместил туда свои воспоминания с пира по случаю Хэллоуина, чтобы понять, кого там не было…

— И он что, отдал тебе свой Омут вот так просто, ничего даже не спросив? — недоверчиво посмотрел на него Невилл.

— Конечно, он спросил, — не стал отпираться Поттер. — Я сказал ему, что мы с вами хотим обменяться детскими воспоминаниями, чтобы упрочить нашу дружбу.

— И он поверил? — Дафна заразилась подозрительностью своих двух сообщников.

— Конечно! Он же не может прочитать твои мысли, чтобы узнать, что ты лжешь…

— А почему ты поставил Джинни на второе место?

— Потому что, Невилл, — усмехнулся Гарри. — Неужели ты неравнодушен к Уизли номер семь?

— Не в этом дело, — едва заметно покраснел тот. — Мне просто кажется, что Корнер — более вероятный кандидат в преступники, и всё…

— А я думаю по-другому… Месяц назад она буквально боготворила пол, по которому я прошелся, она повсюду преследовала меня. Сейчас она этого не делает. Подозрительно!

— И ты считаешь, что если кто-то не преклоняется перед тобой, то он виноват в чем-то? — откровенно забавляясь ситуацией, спросила Дафна.

— Это очевидно, — подтвердил Гарри, и в ответ раздались тяжелые вздохи его товарищей. — Ладно. Невилл, ты следишь за седьмым номером… и честно скажу тебе, мне не хотелось бы однажды вытаскивать тебя из озера только потому, что близнецы решили, что ты решил приударить за их маленькой сестренкой. Я займусь Корнером.

— А Стеббинс? — спросила Гермиона.

— Тогда им займусь я, а Корнером Луна. А теперь попрошу всех вон. Нам с Луной еще нужно развлечь одних идиотов…

Невилл, Гермиона и Дафна поспешили к выходу, их гостиные находились достаточно далеко отсюда. Луна немного задержалась, но, заметив, что Гарри продолжает сидеть, решила подождать его снаружи.

Поттер достал перо, зачеркнул фамилии Стеббинса и Корнера и обвел Уизли номер семь. Потом быстро скомкал лист и, положив в карман, присоединился к Луне, чтобы вернуться к прежним забавам.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Вторник, 26.03.2013, 19:46 | Сообщение # 10
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 9. Frustration


*прим: Frustration — Срыв планов

Недели шли, а виновный так и не был найден. Гарри все больше склонялся к тому, что за все эти безобразия ответственна Джинни Уизли. Но, если не считать того факта, что гриффиндорка чувствовала себя не в своей тарелке, она совершенно была не похожа на темного волшебника, настроенного против магглов. Впрочем, это не мешало Гарри придерживаться своей теории, даже не имея никаких улик и доказательств.

Но хуже всего было то, что накануне произошла очередная атака.

* * *

— Не понимаю, — раздраженно выпалил Гарри. — Криви притворяется каменным изваянием, а я никак не могу понять, как это произошло!

— Он окаменел? — предложила Дафна.

— Очень смешно, — огрызнулся Гарри, не имея ни малейшего желания шутить.

— Ты все еще думаешь, что Уизли номер семь причастна к этому?

— Конечно, это она подстроила! — ответил рейвенкловец. — Она изменилась! А люди не могут меняться так быстро и к тому же беспричинно…

— Не думаю, что она изменилась, — возразила Гринграсс. — Мне кажется, она просто смирилась.

— Я не говорю о том, что она больше не бегает за мной, — покачал головой Гарри. — Признаюсь, это скорее плюс. Просто… она изменилась, и всё…

— И как ты узнал это?

— Луна, — просто ответил Поттер.

— Не хотелось бы ставить ее слова под сомнения, но Луна — это Луна, знаешь ли…

— Понимаю, что ты хочешь сказать, — согласился Гарри, — но, скорее всего ты этого не знаешь, они знакомы с самого детства. Она изменилась. Она стала нервной, одиночкой… Она никому больше не доверяет… И если совсем честно, то поговаривают, что она скрывает что-то…

— Знаешь, — усмехнулась Дафна, — если не считать нервозности, то похоже, что она просто подражает тебе. Может, она просто пытается стать такой же, как ты! А по словам Уизли номер шесть, она просто напугана тем, что пришлось покинуть домашний очаг.

— Две вещи, — начал Гарри. — Во-первых, с каких это пор ты разговариваешь с Рональдом? И во-вторых, номер шесть знает выражение семейный очаг? Интересно… Никогда бы не подумал…

— Не знает, — согласилась Дафна, насмешливо улыбаясь, — ты прав. Гермиона поговорила с ним, а потом перевела мне, что именно он сказал.

— А, ясно! А я уже подумал, что странные изменения происходят со всеми членами этой семейки… Что касается твоего предположения, то мне кажется, что все же нет, это не из-за того, что ей не хватает родителей. Я думаю, что Рональд не видит проблем сестрички, потому что в противном случае ему нужно будет уделять ей больше внимания, вместо того, чтобы целыми днями шататься с этими идиотами Томасом и Финниганом.

— Ты прав, если подумать, то все выглядит логично…

— Видишь! — воскликнул Гарри. — Вопрос в другом: почему она изменилась?

На некоторое время установилась тишина. Дафна вздохнула, такое ощущение, что она превратилась в существо, которому не о чем думать. Гарри продолжал что-то писать в своем дневнике, который постоянно находился с ним. Если и существовал более великий секрет, чем Тайная комната, то без всяких сомнений это был Дневник Мальчика-Который-Выжил…

После нескольких минут размышлений, Дафна попыталась вытянуть из Поттера нужные ответы.

— Может, ее околдовали?

— Нет, я уже проверил. В любом случае, это никак не объясняет ее паранойю…

— Проверил? — недоуменно переспросила Гринграсс.

— Чары распознования.

— Я думала, что такого рода чары изучают только авроры.

— Собираешь донести на меня? — совершенно не волнуясь о том, что ответит Дафна, спросил Гарри.

— Кто мне поверит?

— Я. Я бы тебе поверил, но только потому, что нисколько не сомневаюсь в своей гениальности… Луна тебе тоже поверила бы, но никто не поверил бы ей… Гермиона тоже, думаю, но потом она бы устроила скандал, крича, что это незаконно, а дальше не отвязалась бы от меня до тех пор, пока я не научил ее этим заклинаниям. Значит, лучше ей вообще ничего не знать… Невилл бы сразу тебе не поверил, но он постоянно забывает, что я знаю всё, так что…

— Я бы донесла на тебя Луне…

— Как хочешь, — пожал плечами Гарри. — И я все равно не могу понять, ни как, ни почему…

— Может, просто нет решения? — предложила Дафна.

— Конечно, оно есть, — возразил Поттер. — Если бы его не было, я бы не искал.

— Тебе еще не надоело быть таким высокомерным?

— Нет, и это не высокомерие, а правда. К тому же, я знаю, что это единственное, что тебе нравится во мне.

— Ты хотел сказать, это то, что я ненавижу в тебе!

— И это тоже, но одно не мешает другому.

Дафна раздраженно выдохнула, бросила последний взгляд на рейвенкловца и ушла, оставив его в одиночестве размышлять над проблемой номер семь. Она надеялась, что Поттер в самое ближайшее время найдет хоть что-нибудь, потому что, пока он не решит эту задачку, не сможет вернуться к своему нормальному состоянию (по крайней мере, насколько это возможно для него)…

* * *

В то время пока Гарри в полном одиночестве предавался размышлениям в библиотеке, остальные члены команды пытались найти средство убедить Гарри расколоться. Но на данный момент им следовало признать, что они не сильно продвинулись вперед…

Самый успешный план заключался в привлечении к поискам трех нарглов, одного морщерогого кизляка и кожаных брюк Луны(1).

Удивительно, но кожаные брюки у Луны были с собой, хотя никто не хотел знать, как они у нее оказались. Морщерогого кизля, напротив, на горизонте не предвиделось…

— А если я все расставлю не по своим местам? — предложила Лавгуд. — Это компенсирует отсутствие морщерогого кизляка? Как вы думаете?

У этой девушки, несомненно, был настоящий талант смущать людей. Невилл покраснел и сделал такую страшную мину, будто ему не хватало воздуха. Гермиона с Дафной критическим взглядом осматривали рейвенкловку, размышляя, серьезно ли она говорит.

И, конечно, Гарри выбрал именно этот момент, чтобы ввалиться в комнату.

— Лично я уверен, что если вместо Луны поставить Пенелопу, то это будет более убедительно. А если она будет обнаженной перед Луной в кожаных брюках, то я согласен оставить номер семь в покое. Хотя думаю, что Уизли номер три не оценил бы…

— Но как ты?.. — начал Невилл.

— Все удивляешься, Невилл? — усмехнулся Гарри. — Можно было уже запомнить, что я знаю всё. Но, как и обычно, ты опять забыл об этом. Но шутки в сторону, я не для этого прервал ваши исследования. Я наконеу понял, как и почему номер семь может оказаться втянута в это дело… И это объясняет и изменения в поведении, и паранойю.

— Можно узнать, о чем ты говоришь, Поттер? — проворчала Дафна.

— Я стал Поттером? Ты меня огорчаешь, Дафна. А ответ прост: она заколдована…

— Я думала, ты уже проверил эту версию, нет? — возразила Гринграсс.

— Гарри! Но эти чары разрешено использовать только аврорам! — возмутилась Гермиона.

— Собираешься донести на меня?

— Я должна, — автоматически ответила гриффиндорка. — Но если ты меня им научишь, то я посмотрю, что можно будет сделать…

— Даже не знаю почему, — ответил Гарри, бросая на Дафну взгляд, который, казалось, означал: «Я же тебе говорил», — но я знал, что ты скажешь это… Что касается вопроса Дафны, не думаю, что она находится под постоянным заклинанием, скорее всего только время от времени. Это объяснило бы, почему чары обнаружения ничего не дают и почему она такая нервная. Она понимает, что с ней происходит что-то странное, но боится рассказать, потому что чувствует себя виноватой или просто не хочет, чтобы ее отправили домой. В обоих случаях, она нервничает, потому что не знает, когда будет снова заколдована.

— Сейчас, когда ты высказал свои выводы, все кажется очевидным, — вздохнула Гермиона.

— Но мы решили только половину проблемы, — продолжил Гарри. — Теперь нужно узнать, где находится василиск…

— Василиск? — переспросил Невилл.

— Да, василиск, — одтвердил Поттер. — Я подумал, что не будет лишним поискать различные виды змей, раз уж речь идет о Слизерине. И я пришел к выводу, что василиск подходит идеально. К тому же, он самый большой, самый ядовитый и самый смертоносный змей из существующих. Салазар точно страдал манией величия…

— Говори-говори, — усмехнулась Дафна.

— Но, — продолжил Гарри, проигнорировав нелестное замечание, — проблема в том, что если номер семь околдована, то она не должна помнить то, что делает… Думаю, нужно ее немного встряхнуть, чтобы проявились некоторые знаки…

— Встряхнуть? — страшась услышать ответ, спросила Гермиона.

— Именно, — с садистской улыбкой ответил Гарри, — обожаю заставлять маленьких девочек плакать…

________________________________________________________________________________
(1) В оригинале они называются Lederhose(нем.) — брюки из кожи или замши различного цвета, фасонов, расшитые в Штирии или Каринтии зелёным, в Зальцбурге или Тироле белым сутажом. Вид национальной одежды.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Вторник, 26.03.2013, 19:48 | Сообщение # 11
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 10. You're not alone anymore


*прим: You're not alone anymore — Ты больше не один

Между Гарри и его четырьмя спутниками, направляющимися к башне Гриффиндора, разразился настоящий спор. Хотя правильнее будет сказать, что Гарри шел туда, а остальные просто следовали за ним, каждый якобы по своим собственным делам.

Гермиона пыталась удержать его, но ее замысел не удался.

Дафна хотела посмотреть на спектакль и на меньшее не соглашалась.

Невилл же просто воспользовался случаем, чтобы решить свои дела. А именно увериться, что Гарри не будет слишком сильно встряхивать Джинни. Но делал он это только потому, что ученики Гриффиндора должны помогать друг другу…

Луна, если бы кто-то спросил ее об этом, всего лишь поддалась общему настроению, правда, было совершенно невозможно сказать, правда это или нет.

— Извини, конечно, Гарри, — начала Гермиона, — но я не могу позволить тебе сделать это. Твои методы, может быть, и действенны, но все-таки слишком грубые. Не хочу, чтобы Невилл опять оказался в таком же плачевном состоянии, как недавно…

— Ну и? — спросил Гарри, замечая, как Невилл скрививился при этих словах.

— И я не скажу тебе пароль!

— Тем лучше для тебя, — ответил Поттер. — Ты мне не нужна…

— И Невилл тоже не скажет! — добавила Гермиона. — Так ведь, Невилл?

— Э-э… — заколебался Лонгботтом, только чтобы отомстить ей за сказанные ранее слова. — Да, сейчас Гермиона права. Извини, Гарри.

— Видишь? — гордо произнесла гриффиндорка, уверенная, что ее взяла.

— Да, вижу, что Невилл забыл основное правило, — сказал Гарри, останавливаясь прямо перед портретом, за которым скрывалась гостиная Гриффиндора. — И ты тоже, Гермиона…

— Какое основное правило? — одновременно спросили те.

— Правило, которое гласит следующее: «Я знаю всё». Индюк.

— Верно, — кивнула Полная дама, открывая проход.

* * *

Явление такой странной компании не прошло незамеченным. Конечно, Гермиона и Невилл были своими, Гарри — Избранным, к тому же, уже бывал здесь, и никто не смел его упрекнуть в этом, ну а Луна считалась совершенно безобидным существом (по крайней мере, они так думали).

Однако проблема была в Дафне, а скорее в том факте, что она — слизеринка.

— Что вы здесь делаете? — немедленно возмутился Рональд Уизли, гневно глядя на Дафну. — Ты — слизеринка, тебе нечего здесь делать! Два рейвенкловца и то уже многовато, так что я говорю «нет»! Вон отсюда!

— Спокойствие, номер шесть, — презрительно процедил Гарри. — Не паникуй… Мы ведь пришли сюда не для того, чтобы обидеть твою маленькую сестренку…

Рыжий растерянно и испытывающе посмотрел на Гермиону, та просто кивнула. В это время Гарри заметил свою жертву, сидевшую в кресле у камине и писавшую что-то в маленькой черной книжке.

Пергаменты с домашними заданиями лежали в стороне, а значит, либо малышка Уизли решила подражать ему во всем, либо у нее тоже был свой личный дневник. Неисчерпаемый потенциальный источник информации…

Прекрасно.

Цель есть, угол атаки найден. Время приводить смертный приговор в исполнение.

— Моя дорогая Джиневра, что ты делаешь в такой прекрасный вечер? — спросил Гарри, выхватывая у нее из рук дневник, та мгновенно побледнела. — Надеюсь, что ты не ругаешь меня последними словами в этой тетрадке… Посмотрим, что же там написано… Ничего? Странно!

— Нет! — воскликнула Джинни. — Отдай, прошу!

— Не трогай мою сестру! — вмешался Рональд, с гневным воплем приближаясь к Гарри.

— Петрификус Тоталус, — бросила Дафна, без малейших усилий устранив брата мелкой Уизли.

— Отличная работа, Дафна, — сказал Гарри.

— Приятно, что ты заметил, — ответила та.

— Ладно, вернемся к наши баранам… Точнее будет сказать — вернемся к нашим мертвым петухам… Любишь мучить животных, Джиневра?

Девушка резко покачала головой, отрицая, но все более бледный оттенок лица говорил не в ее пользу. Если у Гарри оставались еще какие-то сомнения, то сейчас они полностью рассеялись.

Странным было то, что выражение лица гриффиндорки посылали ему абсолютно противоречивую информацию. Она, казалось, была напугана, чувствовала себя виноватой, загнанным в ловушку зверем, что как раз в ее обстоятельствах было нормальным. Но в тоже время на ее лице можно было прочитать облечение, а глаза будто умоляли о чем-то…

— Да, — продолжил Гарри, — я знаю, что ты не должна помнить об этом. Жаль, конечно, но с другой стороны есть в этом что-то забавное… Знаешь, опьянение от того, что обладаешь властью жизни и смерти, чувствовать кровь, бегущую по чужим венам, и решить наконец прервать чью-то жизнь… Предполагаю, что после этого должны остаться какие-то следы — кровь или перья… А может, и то, и другое?

— О чем ты?.. — начала Джиневра, выбитая из колеи этими словами. Казалось, силы ее почти оставили.

— А знаешь, что хуже всего для тебя во всей этой истории? — прервал ее Гарри. — То, что ты всего лишь пешка, так что никакого Азкабана для тебя… Зато ты сможешь оценить свободу, живя как маггл, потому что тебе навсегда запретят пользоваться магией. Для чистокровной волшебницы — это намного хуже, чем смерть, не так ли?

— Но Том… сказал, что это не моя ошибка, — сквозь рыдания пробормотала она. — Он сказал, что я ни при чем… Сказал…

— Том? Не знаю никакого Тома. В любом случае, не думаю, что он находится в Хогвартсе. Кто такой Том? — наседал на девушку Гарри.

— Том — это… человек… Он ни при чем, — стала отрицать Джинни, но собственные глаза предали ее, уставившись на дневник в руке Гарри.

— Т. М. Реддл… Этот Том? Том Реддл? Кажется, я понял. Теперь можешь прекратить плакать, Джиневра. Я нашел настоящего виновника. Совершенно! С прискорбием вынужден сообщить тебе, что ты была заколдована и что именно ты виновата в последних событиях… Не буду тебя поздравлять, сама ты это сделаешь намного лучше. Криви и мисс Моль вполне это заслужили. Хорошая новость — этот кошмар почти закончился. Плохая новость — ты должна будешь кучу времени убить на то, чтобы объяснить всем, что произошло. В частности, как именно ты нашла дневник и попала под его чары, околдовывающие людей…

Гарри развернулся и направился к выходу. Гермиона и Невилл сразу же подошли к плачущей девушке, чтобы поддержать и утешить. Луна и Дафна решили последовать за Гарри, не горя желанием на собственной шкуре узнать, какую реакцию вызовет это представление у гриффиндорцев.

Однако возле самого выхода Поттер остановился.

— И не стоит бросать на меня такие злые взгляды, близнецы, — сказал он не поворачиваясь. — Это для ее же блага, поверьте… Она еще поблагодарит меня позже, как и вы, впрочем…

И после этих слов Гарри продолжил свой путь.

* * *

— Хорошо, теперь нужно только найти василиска, — как только они вышли из гостиной львят, заявил Гарри.

— Ты действительно хочешь умереть? — недоверчиво спросила Дафна.

— Нет, у меня есть петух, — объяснил он.

— Я думала, номер семь убила их всех…

— Нет, — возразил Гарри. — Она убила петухов Хагрида, но не моего!

— И с каких это пор у тебя есть собственный петух?

— С тех пор как узнал, что по замку ползает василиск. Я сходил к Хагриду, потому что услышал, что они у него есть, точнее были, вот тогда я и обнаружил, что все они были убиты. Он требовал у начальства разрешения купить новых, но с нашей бюрократией его попросили подождать… И тогда я решил купить себе одного самостоятельно, потом подарил его Хагриду и попросил спрятать, пока несчастное животное не повторило участь своих товарищей…

— Не глупо, — одобрила Дафна.

— Когда ты это говоришь про меня, выходит плеоназм(1)… Все и так знают, что я умен, так что не стоит преувеличивать…

— Ненавижу тебя, — проворчала слизеринка.

— Спасибо.

* * *

Гарри сразу направился к профессору Флитвику, чтобы отдать дневник. К тому же, следовало еще объяснить сначала профессору по чарам, как декану факультета Рейвенкло, а потом и директору, как именно ему удалось заполучить его.

Выслушивая длинную лекцию Дамблдора о необходимости делать то, что нам кажется справедливым, Поттер успел сотню раз спросить себя, не лучше ли было позволить номеру семь убить всех.

Наконец, он покинул кабинет директора, взяв с того обещание добавить факультету Рейвенкло сто баллов и вручить лично Гарри табличку в зале Славы за заслуги перед школой.

Одним прекрасным вечером, когда Гарри вытянулся на диване в гостиной и закрыл глаза, собираясь подремать, его отдых прервала неугомонная Луна.

— Этим вечером не мешаем людям работать, а, Гарри?

— Извини, Луна, но, если хочешь, ты можешь сделать это сама… — зевнул второкурсник.

— Без тебя не так смешно, — призналась девушка, после чего уселась рядом. — Гарри?

— Да?

— Как ты на самом деле узнал про василиска?

— Я его услышал, — ответил Гарри. — Более того, я его понял… За несколько месяцев до возвращения в Хогвартс я узнал, что обладаю даром разговаривать со змеями. Я сразу же сообразил, что это была змея… Я не ходил к Хагриду, просто встретил его, когда тот нес в руках мертвых петухов. И он мне все объяснил. В остальном догадаться было нетрудно…

— Но почему ты ничего не сказал другим?

— Думаю, тебя не сильно удивит мое знание серпентарго. К сожалению, для большинства волшебников все не так просто…

Луна грустным взглядом окинула лежащего мальчика, позволяя тишине установиться в гостиной. Минуты шли, пока наконец Гарри не решил, что пора ложиться спать.

— Гарри? — позвала Луна.

— Да? — не оборачиваясь, откликнулся тот.

— Ты больше не один…

— Знаю, Луна, — развернувшись в ее сторону, согласился Гарри, — знаю.

___________________________________________________________________________

(1) Плеоназм — оборот речи, в котором без надобности повторяются слова, частично или полностью совпадающие по значениям (напр, человек двадцать людей) или такие, в которых значение одного слова уже входит в состав другого (напр, своя автобиография, патриот Родины, коллега по работе).



Carpe diem
 
FlanДата: Вторник, 26.03.2013, 20:37 | Сообщение # 12
Подросток
Сообщений: 15
« 0 »
Типичный МС, решающий все проблемы парой фраз и поражающий всех вокруг своей гениальностью. Эффект гениальности достигнут отуплением всех остальных персонажей до уровня детсадовцев.
 
ShtormДата: Среда, 27.03.2013, 10:30 | Сообщение # 13
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Суппер-пуппер. В врсторге от этого фика, буду читать его и здесь biggrin


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
LampergДата: Среда, 27.03.2013, 11:18 | Сообщение # 14
Демон теней
Сообщений: 243
« 67 »
Класс. Гарри суров и эпичен. Умеет, но не любит превозмогать. Строит победу не на принципах "авось", а на расчете и логике, разбивая врага еще до финальной битвы, точнее, не доводя до нее. Обожаю таких героев)
 
Lady_of_the_flameДата: Среда, 27.03.2013, 12:05 | Сообщение # 15
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 11. Merry Christmas, my friends


*прим: Merry Christmas, my friends — С Рождеством, друзья мои!

— Дорогие братья и сестры, не могу выразить словами, как я рад, что вы все сегодня собрались здесь, в нашей священной комнате, в такое прекрасное рождественское утро. Поднимем же руки к небу и помолимся, чтобы мир воцарился на этой земле… Да хранит вас Господь…

— Гермиона, напомни мне: почему я подумал, что открывать подарки вместе — это хорошая идея? — спросил Невилл, впав в небольшой ступор от поведения Гарри.

— Понятия не имею, — честно ответила та. — Тогда это казалось хорошей идеей, но сейчас я уже начинаю сомневаться… Гарри, хватит строить из себя дурака. Спускайся со своего подиума…

— У вас, гриффиндорцев, совершенно отсутствует чувство юмора. Или это близнецы себе все забрали? Это была просто небольшая молитва, чтобы отблагодарить вас за то, что вы пожертвовали своими семейными рождественскими каникулами ради меня. Не знаю, какая космическая муха вас укусила, но, уверяю, это была плохая идея…

— Мои родители на конференции, — немедленно сказала Гермиона.

— Я остался только, чтобы не навещать в очередной раз своих родителей в больнице, — объяснил Невилл. — Я решил прервать этот рождественский ритуал, потому что, если уж я хочу измениться, то не нужно делать это наполовину…

— Мои отношения с родителями оставляют желать лучшего, — просто произнесла Дафна.

— Тронут вашей честностью, — трагически хлюпнул носом Гарри, вытирая несуществующие слезы. — Сразу как-то потеплело на душе от осознания, что тебя ценят… А ты, Луна, почему решила остаться? Только постарайся врать поубедительнее, чем эти трое…

— Я осталась, потому что люблю тебя, — заявила она. Тут же на нее уставились шокированные взгляды всех присутствующих.

— Вопросов больше не имею, — заключил Гарри. — Спасибо, Луна, наконец-то хоть немного честности в этом падшем мире… Думаю, на этой радостной ноте мы может закончить с болтовней и приступить к распаковыванию подарков…

* * *

Уже на следующий день после вторжения в гриффиндорскую гостиную Гарри получил именную табличку за заслуги перед школой в Зале Славы. Он даже попытался прокричать с самой высокой башни «Я же вам говорил!» всем тем скептикам, которые не верили в него.

К счастью, Гарри был мальчиком скромным, так что поделился радостью только с половиной школы.

Сказал один раз, потом еще и еще…

В общем, новость о том, что кошмар с нападениями остановлен, бесспорно, стала лучшим подарком на Рождество.

Все казались более-менее довольными этим презентом. Ключевое слово — «более-менее», потому что сарказм Гарри проявился в двойном объеме, даже в таком священном действии, как распаковывание подарков.

Ученики не из Рейвенкло скептически отнеслись к ожерельям, которые им подарила Луна. Стиль «пробки от бутылок из-под сливочного пива встречаются с разноцветным редисом», определенно, подошел бы не каждому…

Дафна попыталась побить Гарри книжкой, когда прочитала его поздравительную карточку: «Нет смысла дарить тебе подарки, если ты ими не пользуешься».

Поттер предусмотрел вероятное нападение с книгой с ее стороны, а значит, именно такой реакции он и добивался, цель была одна — еще больше позлить слизеринку.

Гермиона, что было неудивительно, подарила всем книги, книги и еще раз книги.

Невилл едва не упал с кровати, когда увидел внушительных размеров манускрипт, в котором описывались наиболее известные ингредиенты для зелий, их свойства и применение. Книга была подписана так: «Этим летом мне было скучно. Очень скучно. Гарри».

Правда же заключалась в том, что Гарри попытался классифицировать ингредиенты по свойствам, сделав нечто похожее на периодическую таблицу химических элементов. К несчастью, число ингредиентов было слишком велико, так что Поттер понял, что объем работы предстоит неподъемный, и решил ограничиться только самыми широко используемыми компонентами.

Конечно, экземпляр, который он подарил Невиллу, был лишь копией…

Луна была в восторге от своего нового бронзового прутика лозоходца. Несколько минут она разглядывала его со всех возможных сторон, пока наконец не пробормотала нечто довольное.

— Это для поиска морщерогих кизляков! — ответила она на недоуменные взгляды друзей.

Когда все закончили со своими подарками, ребята уставились с любопытством на Гарри, который как раз разворачивал свой последний презент, самый большой из всех.

Еще более странным оказалось содержимое пакета: электрогитара и усилитель.

— Можно спросить, от кого это? — поинтересовалась Гермиона.

— Конечно! — с широкой улыбкой ответил Гарри и вернулся к своему подарку.

— Это просто такое выражение, Гарри, — после нескольких секунд скованного молчания, наконец, объяснила Грейнджер. — Чтобы вежливо спросить, от кого пришла посылка…

— Знаю…

— Так от кого? — настаивала Гермиона, чувствуя себя все более неуверенно от такой таинственности.

— От меня.

— Ты даришь сам себе подарки? — недоверчиво переспросила она.

— Это запрещено? — удивленно приподнял бровь Гарри.

— Нет, конечно, — согласилась Гермиона. — Но зачем тогда было делать удивленный вид, если ты знал, что сам себе его прислал?.. Тогда уж незачем было и заворачивать его…

— Спасибо, в следующий раз так и поступлю.

— Нет, серьезно, почему гитара?

— Потому что какой-то идиот притащил ушные затычки, и теперь моя окарина почти бесполезна, она не настолько сильно шумит, чтобы мешать моим товарищам-рейвенкловцам...

— Гарри, — вздохнула гриффиндорка. — Думаю, тебе давно пора оставить их в покое, это их право.

— Почему? — возразил он. — Они ведь не жалуются, значит, это им не сильно мешает… Зато у меня есть право на долгие недовольные взгляды каждый вечер, и в общем-то это всё. Честно, они меня уже давно разочаровали…

— Почему тогда ты продолжаешь?

— Это как в трансфигурации, — пояснил Гарри. — Нужно много времени и терпения, чтобы потом наконец стало весело.

— В любом случае, — вздохнула Гермиона, — маггловские изобретения не работают в Хогвартсе. Не понимаю, почему ты не купил акустическую гитару, тогда хотя бы ею можно было воспользоваться…

— Не преуменьшай мою гениальность, Гермиона! — возмутился Гарри и похвастался: — Я попросил хозяина магазина отправить мою покупку производителям волшебного радио, они разобрали гитару, поколдовали над ней, чтобы она была совместима с магическими полями. Короче говоря, гитара работает…

— Ты никогда не думал использовать свои способности в других целях? Ну знаете, например, чтобы помогать окружающим, не заставляя их плакать? — спросила Грейнджер.

— Или найти подарок, который мне действительно понравится? — добавила Дафна.

— Или найти морщерогих кизляков? — продолжила Луна, после чего повернулась к Невиллу, знаком давая понять, чтобы он продолжил.

— Я уже получил свой подарок, — воспротивился Невилл. — Спасибо, но мне хватило…

— Кстати о кизляках, Луна, — вдруг вспомнил Гарри, — я уже начал их поиски… Но они так хорошо прячутся, это настоящий вызов для меня… Дафна, я прекрасно знаю, что именно ты хочешь в качестве подарка, но ты ничего не получишь, пока не воспользуешься «чеком». Любая услуга. Не имею ни малейшего желания ждать, пока ты наконец достигнешь периода полового созревания, чтобы использовать его, вынуждая меня слушать о болезненных изменениях твоего тела. Спасибо, увольте. Гермиона, будь же более серьезной… Видишь, даже ты мне не поверила…

— А я могу отдать свой «чек» номеру семь? — спросила Дафна. — Она им сразу же воспользуется, а я смогу наконец получать новые подарки. А тебе придется выслушивать ее бесконечные жалобы, слова признательности от того, что ты освободил ее из-под влияния Тома…

— Нельзя, — заметно занервничал Гарри. — Попробовать было бы, конечно, интересно, но все-таки этот «чек» для личного пользования...

— Тогда я поговорю с номером семь, и ты сможешь…

— Хорошо, ты получишь подарок на свой следующий день рождения, — признал поражение Гарри.

— Спасибо, — гордясь своей победой, ответила Дафна.

— Раз все проблемы мы решили, у кого-нибудь есть идеи, чем можно заняться? — поинтересовался Гарри. — И специально для тебя, Гермиона, только не учиться… У нас все-таки каникулы…

— Можно слепить снеговика, — предложила Луна.

— Луна, снега нет, — возразила Гермиона.

— Знаю, но мы можем создать его, а потом уже слепить снеговика…

— Вот почему Луна — рейвенкловка, а не ты, Гермиона, — объяснил Гарри. — Тебе просто не хватает воображения. Другие предложения?

— Утопить Гарри в озере, — процедила Гермиона, сверля его взглядом.

— Извини, Гермиона, если обидел…

— Поддерживаю предложение Луны, — прервал его Невилл. — Хотя вместо снеговика можно было просто устроить перестрелку снежками…

— Отличная идея, — признал Гарри. — Нужно будет только привлечь старших учеников к этому, чтобы они помогли нам наколдовать снег. В принципе, мы можем осуществить оба предложения… Из оставшегося после перестрелки снега слепить снеговика. Дафна, есть идеи? Гермиона, хватит уже дуться и скажи нам, что ты об этом думаешь…

— Можно сходить в библиотеку, — предложила та.

— Гермиона! — возмутились Гарри и Невилл. — У нас каникулы!

— Не для того, чтобы учиться, — попыталась оправдаться она. — Читать еще можно для развлечения, знаете ли…

— Я предлагаю попортить жизнь номеру шесть, — сказала Дафна, полностью игнорируя Гермиону.

— Ты всегда находишь нужные слова, Дафна, — заявил Гарри. — Так, если я правильно понял, мы сейчас устроим перестрелку снежками, чем и воспользуемся, чтобы поиздеваться над номером шесть. Когда все закончится, разделяемся. Гермиона в библиотеку, номер шесть в Больничное крыло, а остальные, если хотят, остаются с Луной лепить снеговиков…

— Гарри! — воскликнула Гермиона. — Мы никого не будем отправлять в Больничное крыло!

— Конечно, Гермиона, — уверил он ее. — Я просто хотел позлить тебя… Итак, если все готовы, то великое сражение за Хогвартс, рождественский выпуск 1992, объявляю открытым!



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Среда, 27.03.2013, 12:12 | Сообщение # 16
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 12. Punishment

*прим: Punishment — Наказание

Не успел Гарри закончить своего снеговика, сильно напоминавшего Волдеморта, как его вызвали к профессору МакГонагалл. Оказавшись в ее кабинете, он напустил на себя как можно более невинный вид.

— Итак, не хотите ли мне объяснить, почему мистер Уизли оказался в Больничном крыле с диагнозом «общее переохлаждение организма», да еще и с нервным срывом? — спросила декан Гриффиндора.

— Я бы с радостью, профессор МакГонагалл, вот только почему вы спрашиваете именно меня? — ответил вопросом на вопрос Гарри.

— Здесь я задаю вопросы, мистер Поттер. Если бы я не была уверена в вашей причастности к этому, вы бы здесь не стояли. Я знаю, что именно вы организовали это глупое…

— Великое сражение за Хогвартс, рождественский выпуск 1992, — возмущенно прервал он ее, но, заметив раздраженный взгляд профессора, добавил: — Извините, профессор…

— Очень хорошо. Как я сказала раньше — до того, как вы меня прервали — я знаю, что именно вы стоите за организацией этой глупой выходки. Признаюсь, я даже рада, что она состоялась именно сейчас, во время каникул, потому что в противном случае я бы не осмелилась вообразить последствия, которые могли бы произойти…

— Я могу организовать еще одно, если вы действительно хотите это знать…

— Мистер Поттер!

— Хорошо, хорошо. Я просто предложил…

— Я все еще жду ваши объяснения, — напомнила МакГонагалл.

— Полагаю, хранить молчание я не смогу, равно как и подождать адвоката… — полувопросительно произнес Гарри и поспешно продолжил: — Ладно, сейчас я вам расскажу, что произошло…

— Внимательно слушаю.

* * *

Оказавшись в Большом зале, где несколько минут назад начался завтрак, Гарри с друзьями сразу же приступили к сбору армий для великого сражения.

Хотя означало это примерно следующее. Гарри спокойно сидел за факультетским столом, поглощая завтрак, а остальные в это время выполняли за него всю работу…

В основном, ученикам было нечем заняться, поэтому они мгновенно соглашались принять участие, другая же часть недолго сопротивлялась уговорам своих товарищей. Итого, из пятидесяти двух учеников сорок три откликнулись на вызов.

Роль капитанов досталась восьми старшекурсникам шестого и седьмого года, которые решили, что четырьмя командами легче управлять, чем восемью. Помимо выбора товарищей по команде, они должны были еще заняться созданием снега.

Команда, в которой было на одного человека меньше, получала право на дополнительную минуту для изготовления снега.

Таким образом, неразлучная пятерка оказалась разделена. Гермиона попала в одну команду с Дафной, номером шесть и Луной во вторую, а Гарри и Невилл — в четвертую.

Сражение началось довольно спокойно. Все лагеря предпочли сначала запастись изрядным количеством снега, чтобы потом непрерывно бомбардировать противников и выстроить защитную стену из снега. Лидеры второй команды справились быстрее всех, поэтому им принадлежала честь начать атаку.

В одно мгновение вокруг воцарился настоящий хаос. Дафна, Луна и Невилл, даже не пытаясь скрываться, выбрали мишенью номер шесть. Гермиона и не пробовала вразумить своих друзей, ведь она заранее знала, что так все и будет. Поэтому она усиленно делала вид, что не замечает затруднительной ситуации, в которой находился ее напарник.

В пылу сражений она даже несколько раз бросила ему в спину пару снежков. Конечно же, совершенно случайно.

Гарри же был занят подготовкой своего главного сюрприза.

— Поттер, что ты делаешь? — спросил один из руководителей четвертой команды. — Зачем ты собираешь снег, а не лепишь из него снежки?

— Спокойно, капитан, — невозмутимо ответил Гарри. — Я просто готовлю маленький сюрприз… Ага, этого должно хватить…

Гарри достал волшебную палочку и начал выполнять определенную последовательность из слов и круговых движений. Поначалу его товарищи по команде были настроены весьма скептически, но когда после очередного взмаха палочки из кучи снега появился снежный паук и направился к лагерю противников, они немедленно поняли, что именно задумал Гарри.

— Невозможно! — воскликнул один из учеников. — Как тебе…

— А я знаю ответ на этот вопрос, — почти зачарованный этим спектаклем, внезапно очнулся Невилл. — Он ведь Гарри Поттер, он знает все.

— Не буду спорить, — согласился тот, — но, все-таки... Во-первых, заколдовать неодушевленную материю, во-вторых, эти спиралевидные движения…

— Возможно, но с Гарри никогда ничего точно не знаешь, — объяснил Невилл. — У меня такое впечатление, что он уже давно задумал и распланировал проведение этого снежного сражения, и теперь я…

С этого момента команда номер четыре объединила все свои силы для сбора и создания снега для пауков Гарри. Тактика принесла свои плоды.

Вторая и третья команды кое-как сопротивлялись натиску снежных пауков. Едва первый паучок достиг своей цели, забравшись под одежду номера шесть и растаяв там, как все вытащили свои волшебные палочки, и творимое волшебство только удвоилось…

Зато первая команда, за исключением Гермионы, подверглась еще более сильному натиску снежных пауков. Издавая резкие пронзительные вопли, номер шесть в буквальном смысле бегал по полю, пытаясь скрыться от трех дюжин маленьких паучков.

К несчастью для него, неминуемая расправа все же случилась. Обернувшись, чтобы посмотреть, близко ли подобрались эти ужасные монстры, он поскользнулся.

Рыжий валялся на земле и вопил от страха и холода. Глядя на его мучения, остальные команды сжалились и, признав четвертую команду победителями, прекратили тем самым его страдания.

А номер шесть был отправлен в Больничное крыло.


* * *

— Откуда мне было знать, что он боится пауков, — пытался защититься Гарри.

— Очень хорошо, — ответила МакГонагалл, не поверив его словам. — За отсутствием улик вынуждена признать вас невиновным, мистер Поттер. Но, думаю, вы понимаете, что оставить вас совсем без наказания я не могу. Поэтому у меня есть для вас одно.

Улыбка профессора трансфигурации не предвещала ничего хорошего…

* * *

Через десять минут Гарри оказался в библиотеке. Он понуро плюхнулся на привычное место рядом с Дафной и принялся громко и протяжно тяжело вздыхать.

После четвертого вздоха Гринграсс поняла, что спокойно почитать ей не дадут, пока она не задаст очевидный вопрос, который так желал услышать Гарри.

— И что за наказание?

— Даже не спрашивай, пожалуйста, — в очередной раз вздохнув, ответил он. — Если бы ты только знала…

— Могу предположить, — смирилась она. — Баллы сняла?

— С каких это пор меня волнуют снятые баллы? — возразил Гарри. — Ты же знаешь, что я думаю о Кубке Школы…

— Да, знаю… Отработка тогда?

— Хуже.

— Две отработки?

— Хуже.

— Извини, но мои идеи закончились, — нахмурилась слизеринка.

— Она заставила меня ходить на уроки Локхарта! — возмутился Гарри.

В библиотеке установилась тишина; а на губах Дафны расцвела улыбка. Казалось, она еле сдерживается, чтобы не расхохотаться. После напряженного боя победу одержала слизеринская часть, и безумный смех вырвался на свободу.

— Благодарю за поддержку…

Не прошло и пары секунд, как мадам Пинс выгнала их из библиотеки за недостойное поведение, но сумасшедший смех Дафны никак не прекращался.

— А на самом деле, Гарри? — спросила Гринграсс.

— Ты о чем?

— Ты ведь знал, что номер шесть боится пауков, правда?

— Что говорит правило номер три?

— Какое правило?

— Правило, гласящее, что я знаю все.

— А какие первые два? — обреченно вздохнула Дафна.

— А вот это ты должна угадать сама, — улыбнулся Гарри.

* * *

— Поттер, что ты здесь делаешь? — спросил Майкл Корнер, когда увидел заходящего в класс Гарри.

— Разве это не очевидно, Корнер?

— Было бы очевидно, я бы не спрашивал, — парировал тот. — Ты ведь не ходишь на уроки защиты. Так что ты здесь делаешь?

— Это все божественная кара, — объяснил Гарри.

— Достаточно было просто сказать, что не хочешь отвечать, — вышел из себя Корнер.

— Я должен был ответить тебе, что не хочу отвечать на твой вопрос? — ухмыльнулся Гарри. — Где-то я это уже слышал…

— Забудь, Поттер.

В этот момент в класс вошел Локхарт в своей самой красивой бирюзовой мантии. Обвел учеников белозубой улыбкой и заметил наконец Гарри.

Тот только поморщился. Сейчас начнутся проблемы.

— А, мистер Поттер! — воскликнул Локхарт. — Как я рад вновь увидеть вас! Мне как раз нужен был доброволец, чтобы сыграть оборотня! Идите сюда, подойдите! Не будьте таким скромным…

Гарри вздохнул и поднял глаза к небу. Настоящая божественная кара, теперь он в этом не сомневался.

Неподалеку, в кабинете трансфигурации, лишь на мгновение на лице профессора МакГонагалл появилась довольная улыбка, но тут же исчезла. Минерва так и не смогла понять, почему почувствовала гордость за саму себя. И как ни в чем не бывало продолжила вести урок.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Среда, 27.03.2013, 12:13 | Сообщение # 17
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 13. Celebrations


*прим: Celebrations — Праздник

Этим утром Гарри проснулся с каким-то нехорошим предчувствием: никак не удавалось ни избавиться от него, ни вновь заснуть. Не оставалось ничего другого, как одеться и спуститься в Большой зал. Туда он пришёл первым и принялся за еду, и только спустя несколько минут стали подтягиваться остальные ученики. Мало-помалу зал наполнялся сонными студентами.

И вот, когда большинство уже сидело на своих местах и неспешно поглощало завтрак, когда Гермиона пыталась соорудить бутерброд, Луна вырисовывала на куске масла сердечки, а Невилл нашёл взглядом Гарри, вяло махнув рукой в качестве приветствия, в зале раздался крик. А точнее, кто-то выкрикнул имя:

— Гарри!

Почти все ученики тут же стали озираться в поисках человека, который посмел прервать их завтрак. А те, кто сидел за одним столом с Мальчиком-Который-Выжил, стали как-то подозрительно на него поглядывать. Послышались шаги, и в дверях Большого зала появилась Дафна; она почти бегом проскользнула между столами и буквально повисла на Поттере, крепко его обняв.

— Как ты узнал? — тут же спросила она, но быстро передумала: — Нет, забудь, конечно же, ты знал… Но… Ох, Гарри, спасибо.

— Дафна, ты меня сейчас задушишь, — пискнул Поттер. — У меня всего лишь один позвоночник, и я, знаешь ли, успел уже к нему привязаться.

— Ой, извини, — Гринграсс отпустила рейвенкловца, а ее щёки порозовели. — Спасибо, — добавила она и ушла так же быстро, как и появилась.

Все ученики вопросительно уставились на Гарри в надежде узнать, что произошло на их глазах, но спустя пару секунд вспомнили, что речь идёт о Поттере, а значит, никаких объяснений они не дождутся, и вернулись к более важным вещам, таким, как завтрак.

— Что это было, Гарри?

— Ничего, Невилл, — ответил тот. — Это просто Дафна, которая перед всеми меня обнимает … и целует в день своего рождения.

— У неё сегодня день рождения?

— Ты не знал? — удивился Гарри.

— Неа, — признался Невилл. — Точнее, я знал, что он в этом месяце. Ты как-то упомянул об этом, но точной даты не назвал. Но это всё равно не объясняет, что сейчас произошло.

— Подозреваю, что ей понравился мой подарок.

— Если так, то это, должно быть, нечто невероятное! Как ты смог узнать, чего она хочет? — Гарри многозначительно на него посмотрел. — И не говори мне про правило номер три. А, кстати, почему именно три? А что за первые два? Хотя нет, лучше расскажи, как ты узнал?

Поттер вздохнул и признался:

— Я заплатил Паркинсон, чтобы она заглянула в её дневник.

— Если Дафна узнает, она тебя убьёт. Ты это понимаешь?

— Мне показалось, что она была очень довольна.

— Ты знаешь, что я имел в виду, Гарри.

— Знаю. В любом случае, я не виноват. Не я читал её дневник, а Паркинсон.

— Но ты заплатил ей за это.

— Не совсем — она сделала это раньше. Я просто заплатил за информацию.

Пришёл черёд Невилла вздыхать.

— Тогда ты хотя бы должен ей сказать, что Паркинсон читала её дневник.

— И лишиться информатора? — возразил Гарри. — Это будет неумно, впрочем, всё уже сделано. Анонимно, конечно…

* * *

Несколько дней спустя Панси Паркинсон была найдена без сознания в подземельях, подвешенной ногами к потолку. Её доставили в Больничное крыло и привели в чувство. Однако виновный так и не был найден. А настоящие последствия этого нападения стали известны только через несколько лет.

Гарри тем временем стал напоминать старого ворчуна. Друзья думали, это связано с тем, что его обязали посещать уроки Локхарта, но сам Поттер это отрицал. Он отвечал, что это только мешает ему быть в гармонии со своим внутренним зверем, что бы это ни значило.

Настоящая причина стала известна только в конце января во время одного из ужинов, когда директор взял слово:

— Попрошу минуту внимания — у меня для вас есть небольшое объявление. Благодаря помощи юного Гарри Поттера, вход в Тайную комнату был найден, а монстр, живущий там, обезврежен. Уверяю вас, что события, происходившие в первом семестре, больше не повторятся, и в школе снова безопасно. Спасибо за внимание, и пятьдесят баллов Рейвенкло за помощь мистера Поттера в этом деле. Можете вернуться к ужину…

* * *

— Почему хандришь, Гарри? — спросила у него Гермиона на следующее утро. — Ты должен радоваться, ведь тебе удалось найти Тайную комнату!

— Знаю, Гермиона, но я хотел сам туда сходить, чтобы препарировать василиска, ведь многие его части используют в зельеварении. Но тут вмешался Дамблдор, и теперь этим занимается Снейп! Пятьдесят баллов! Да он должен был дать не меньше пятидесяти тысяч, хотя я бы предпочел один флакон с ядом василика.

— Но как он смог тебя опередить? — полюбопытствовала Дафна.

— Это-то и хуже всего! Он за мной следил!

— Следил? — заинтригованно спросил Невилл.

— Да, Невилл, следил. Он подключил к слежке домовых эльфов, — возмутился Гарри. — Он не имел никакого права так поступать! Это мои методы! Обычно именно я использую эльфов в качестве шпионов…

— В таком случае, ему должно быть стыдно, — язвительно заметила слизеринка.

— Спасибо, Дафна, что попыталась меня утешить, но в следующий раз постарайся добавить в голос поменьше сарказма.

— Кто сказал, что я тебя утешаю? — ухмыльнулась та.

— А, кстати, где Луна?

— К сожалению, не вижу связи, Гарри, — сказал Невилл.

— А я не вижу Луну.

— Думаю, она с Джинни, — вмешалась в назревающую перепалку Гермиона.

— Надеюсь, они не готовят мне дурацкие валентинки? — не на шутку испугался Поттер.

— Вообще-то, не всё вертится вокруг тебя, Гарри, — вздохнула Гринграсс и приготовилась поставить его на место.

— Спасибо, я знаю, Дафна, но я родился только двенадцать лет назад, так что позволь небесным светилам привыкнуть к моему существованию.

— Ненавижу! Ты — эгоцентричный идиот!

* * *

К несчастью, Гарри оказался прав. Конечно, не в отношении небесных светил, а насчёт валентинок.

Пожалуй, случилось худшее: за организацию праздничного пира взялся Локхарт. А потому его отвратительный вкус чувствовался в каждой ленточке, во всех конфетти, а особенно в том, что появились мерзкие карлики — купидоны.

Гарри вздохнул с облечением, когда понял, что получит всего лишь четыре валентинки. Впрочем, четыре — это уже многовато…

Одна от Сьюзан Боунс, которая таким странным способом решила поблагодарить его за помощь с уроками. Гарри только тяжело вздохнул, читая её. Как будто у него был выбор — это хаффлпаффка совершенно не понимала слово «нет» и преследовала его до тех пор, пока он не сдался.

Вторая валентинка оказалась музыкальной. Какой-то карлик, переодетый в купидона, пропел её содержимое. Да уж, Луна и Джинни превзошли самих себя, создавая этот шедевр экспериментальной поэзии.

Последняя была анонимной, и в ней воспевалась возвышенная любовь.

— Очень остроумно, Дафна, — откладывая в сторону валентинку, произнес Гарри. — Я, действительно, очень тронут…

— Как ты узнал, что это я?

— Использовал чары распознавания, которые показали, что почерк был изменен. Потом нейтрализовал заклинание и узнал твою руку, — объяснил он.

— Ты всегда проверяешь любовные послания с помощью чар распознавания? — недовольно спросила слизеринка, расстроенная тем, что её раскрыли.

— Нет, только если они анонимные. Бесплатный совет на будущее: не используй магию и постарайся изменить свой почерк. Маггловский способ — не такой простой, зато магией не обнаружить…

— Знаю, расскажи это Малфою. Это он — идиот, а не я.

— Я помню, не нервничай. И спасибо за валентинку. Думаю, мы ещё не доросли до того, что обычно следует за такими открытками, но на будущее — я учту. Хотя немного сомневаюсь, что некоторые вещи человек вообще способен сделать.

— Придурок! Если тебе больше нечего сказать, я ухожу.

А Гарри, довольно улыбаясь, смотрел ей вслед — Дафна оставалась сама собой…



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Среда, 27.03.2013, 12:14 | Сообщение # 18
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 14. Goodbye

*прим: Goodbye — До скорой встречи

В начале мая по Хогвартсу стали расползаться странные слухи, причиной которых послужило исчезновение Локхарта. После многочисленных, хотя и бессмысленных, поисков, пришлось признать очевидное: преподаватель Защиты от Тёмных Искусств действительно исчез.

Никого не предупредив, Локхарт оставил свой пост. Причина была неясна. Однако, в его кабинете обнаружились опасные магические твари из Запретного леса. Вопрос о том, как они смогли проникнуть на территорию школы, оставался открытым.

А виновного так и не смогли найти.

Впрочем, виновный оставался неуловимым только для руководства школы. Через каких-то пять секунд Гермиона начала подозревать в этом Гарри, а через десять минут она убедилась в своих предположениях.

— Так вот, что ты задумал, Гарри! Раз уж тебя заставили ходить на уроки Локхарта, то ты решил, что проще будет помешать профессору на них прийти.

— Нет, я просто хотел проверить, настолько ли хорошо он знает свой предмет, как пишет в собственных книгах. Оказалось, что нет.

— Ты точно сошёл с ума. Некоторые волшебные животные смертельно опасны! Ты хоть понимаешь, что мог его убить?

— Это просто парочка змей. Остальные не представляли опасности. У меня всё под контролем.

— Ничего подобного! Ты…

— Ладно, я — змееуст! Змеи не смогут причинить мне никакого вреда. Вот тебе и вся правда. Счастлива?

— Змееуст? Значит, именно так ты и узнал про василиска, да? Но почему ты не рассказал нам?

— Это был секрет. А, по определению, секрет нельзя никому раскрывать.

— Но мы ведь друзья…

Гарри немигающим взглядом посмотрел на Гермиону.

— Ведь друзья, так? — Никакого ответа. Глаза Грейнджер подозрительно заблестели, и, спустя секунду, она бросилась прочь по коридору.

* * *

— В этот раз ты облажался, Гарри.

— Есть ещё что-то, чего я не знаю, Невилл?

— Согласно правилу номер три…

— «Я знаю всё», да, помню… Но ты мог объяснить мне это с другой точки зрения, вместо того, чтобы говорить очевидные вещи. Так что, если у тебя всё, я, пожалуй, пойду, поищу номер семь.

— Ты облажался и должен извиниться.

— Думаешь, она примет мои извинения? Я бы никогда не простил.

— Ты у нас не идеал. Будь поубедительней, ведь ты же умеешь.

— Ага.

* * *

— Вот так всё и произошло.

— Ты облажался.

— Спасибо за помощь, Дафна. То же самое мне уже сказал Невилл.

— Ты сначала попросил совета у Невилла? А потом уже у меня? Всё, я на тебя обиделась.

— Я не виноват! Пароль к гостиной Гриффиндора у меня есть, в отличие от слизеринской. Знаешь, сколько нужно времени, чтобы найти одинокого, беззащитного первокурсника и выбить из него пароль?

— Думаю, достаточно. Ладно, на этот раз ты прощён. Тебе нужно только сказать ей, что у тебя каменное сердце, но ты пытаешься лечиться…

— Как же…

* * *

— Так что ты думаешь об этом, Луна?

— Очевидно, что это всё нарглы. Так что, не волнуйся, ты как бы и не причём. Скажи, что тебе нужна её помощь, чтобы поймать оставшихся нарглов, и всё будет хорошо.

* * *

— И что вы об этом думаете, профессор?

— Думаю, что мисс Грейнджер — девушка умная. Будьте с ней честны, и она всё поймет.

— Спасибо, сэр.

— Не за что, мистер Поттер. Дверь моего кабинета всегда открыта для моих рейвенкловцев.

* * *

— Добрый день, профессор Снейп.

— Поттер, что вы здесь делаете?

— Э-э… хороший вопрос. Пожалуй, я всё-таки пойду.

— Десять баллов с Рейвенкло.

* * *

Проведя разнообразные исследования и поиски, Гарри, наконец, нашёл Гермиону в одном из пустых кабинетов на пятом этаже.

— Э, привет.

— Уходи!

— Я хотел поговорить с тобой, Гермиона.

— А я нет.

— Это хорошо, потому что тебе нужно просто слушать. Так вот. С самого детства меня унижали собственные дядя и тётя и избивал кузен. Мне запрещали иметь друзей и задавать вопросы. Меня даже наказывали за то, что я получал лучшие оценки, чем Дадли.

— Но, из духа противоречия, я втянулся. Я старался быть лучшим во всём, почти всё делая нарочно. Правда, пару раз я специально завалил экзамены, но… Друзья — они мне не были нужны, потому что, чего греха таить, я честолюбив, и все свои силы бросал на достижение успеха. Так я влез почти во все отрасли науки, кроме, пожалуй, социальных отношений.

— Однако, не зря говорят, что мышцы нужно постоянно держать в тонусе, иначе все усилия пойдут насмарку. Так и мне пришлось в скором времени вновь заняться своим образованием. Вот тогда-то и начал понимать, что даже такой мерзкий тип, как я, может иметь друзей. Как сказала недавно Дафна, у меня каменное сердце, но я лечусь. Вот и вся история.

Несколько секунд с недоверчивым и немного грустным видом Гермиона внимательно разглядывала Поттера, а потом бросилась к нему и крепко обняла.

— Ох, Гарри. Я подозревала, что у тебя далеко не всё гладко, но чтобы настолько…

— Я должен признаться тебе. На самом деле, я придумал эту историю, чтобы лично проверить, настоящая ли у тебя грудь.

Гермиона тихонько усмехнулась.

— Нет, я знаю, что это правда. И, каждый раз, когда ты что-то о себе рассказываешь, а потом тут же отрицаешь, ты говоришь правду. Тебе сложно вот так сразу довериться кому-либо, и, таким своеобразным способом, ты пытаешься побороть себя.

— Ты имеешь право думать так, как хочешь…

* * *

Остаток учебного года прошел без Локхарта. Уроки по Защите от Тёмных Искусств взялся вести лично Дамблдор, но уже через несколько занятий вынужден был констатировать полное незнание учениками предмета — результат работы жулика с белоснежными зубами. Экзамен по ЗОТИ был отменён.

И никто не успел оглянуться, как уже пора было садиться в Хогвартс-экспресс.

— Вот и ещё один год прошел, — с ностальгическим видом вздохнула Гермиона.

— А я стал вторым по зельям! — воскликнул Невилл.

— Ты третий, Невилл.

— Неа. Вот если считать тебя, Гарри, то да — второй. Но смысла в этом нет никакого, только ещё хуже себе сделаешь. Посмотри на проблему под этим углом, Гермиона. Если забыть про Гарри, то ты будешь первой!

— Я, вообще-то, здесь…

— Извини, Гарри.

— Хотя, ты прав, Невилл. Они обязаны ввести новую оценку — «Г», что означает — «Гарри».

— Вот оно. Очередной приступ эгоцентризма, после которых я начинаю тебя ненавидеть, Гарри.

— Прекрати уже этот цирк, Дафна. Все и так знают, что ты его не ненавидишь.

— А так хотелось бы… А, кстати, кто это разрешил называть меня по имени, Лонгботтом?

— Но Гарри же зовет тебя «Дафна».

— Гарри может.

— Вот очередное доказательство, что на самом деле ты его не ненавидишь.

— Вопрос не в этом.

— Знаю. Я это к тому, чтобы забыть про все эти дурацкие правила, когда мы наедине.

— Хорошо, Невилл, — вздохнула Дафна.

Конец второго курса



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Среда, 27.03.2013, 12:15 | Сообщение # 19
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 15. The Dog Star


*прим: The Dog Star — Звезда Сириус

Наступило лето. Дурсли по-прежнему с трудом терпели, что Гарри Поттер живёт с ними под одной крышей… Сам он мог назвать ещё тысячу причин, почему на какое-то время решил бросить магический мир без своей опеки.

А, впрочем, мог ли вообще волшебный мир обойтись без него?

Конечно, нет…

Поэтому Поттер решил подписаться на «Ежедневный пророк», чтобы оставаться в курсе событий, которые происходили в мире волшебников.

Правда, в этой газете описывались, преимущественно, странные привычки «звезд» магической Британии.

Гарри тоже был такой «звездой», но, к счастью, воспитание Дурслей избавило его от многочисленных нелепых сплетен. Сейчас, когда он об этом задумался, то пришёл к выводу, что, вероятно, именно поэтому его и отправили в эту семейку.

Заметив на первой странице семейную фотографию Уизли в полном составе, мальчик улыбнулся. Номер шесть выглядел очень довольным, потому что урвал кусочек славы. Номера четыре и пять, кажется, собирались приготовить всем отличную пакость. Номер три укоризненно и недовольно поглядывал с первой полосы — складывалось ощущение, что он подхватил вирус «единственной извилины». Бедняжка. На мантии номера семь виднелся значок с надписью «ФКГП 1».

Как только закончился учебный год, она вместе с Колином Криви решили основать фан-клуб Гарри Поттера. Определённо, не самая их блестящая идея, но, так как его самого они пока не трогали, Поттер на эти шалости решил закрыть глаза.

* * *

Оставалось совсем немного времени до приезда сестры дяди Вернона — тётушки Мардж. В тот же день, когда стала известна точная дата её прибытия, случилась ещё одна неприятность — из Азкабана сбежал Сириус Блэк.

Однако беспокоило Гарри вовсе не то, что этот убийца — правая рука Волдеморта — стал первым, кому удалось сбежать из тюрьмы. Нет, совсем не это. Хуже всего было то, что мальчик уже видел его лицо.

Поттер провёл немало бессонных ночей, размышляя, как могут звать человека, так часто мелькавшего в фотоальбоме, который ему подарил Хагрид ещё в начале первого курса.

Блэк был тем, кто всегда стоял рядом с отцом, а на свадьбе исполнил роль шафера.

Это не имело никакого смысла. Все очень хорошо отзывались о его родителях и считали их порядочными людьми. Конечно, если не считать Дурслей. По какой же причине друг отца стал сторонником Волдеморта?

Нужно срочно разослать сов.

* * *

Ответы пришли одновременно с письмом из Хогвартса.

По словам Луны, настоящее имя Сириуса Блэка — Стабби Бордман, и он невиновен. Поттер вздохнул. Временами ему хотелось жить в том же мире, что и подруга. По крайней мере, так было намного проще.

По словам Гермионы, Гарри должен быть осторожным. С другой стороны, её родители были магглами, поэтому неудивительно, что о беглеце почти ничего не знали.

По словам Невилла, помочь ничем нельзя. Правда, его бабушка никак не желала развивать эту тему, поэтому вины однокурсника в этом нет.

По словам Дафны, Блэк не только убил кучу магглов, но ещё и сдал родителей Гарри Волдеморту.

Сбежавший преступник преследовал его по пятам, приближался день приезда тётушки Мардж, и, к тому же, закончились чернила — ответить на письма он никак не мог. А значит, по возвращению в Хогвартс Гермиона его убьёт.

Прекрасно.

Решение принято — отдых на пляже пойдёт ему только на пользу.

* * *

Добравшись до Лондона на «Ночном Рыцаре», Гарри ненадолго заскочил в канцтовары, чтобы купить чернила и пергамент, затем поменял деньги в Гринготтсе и, наконец, сел на поезд Дувр-Кале. Конечно, французский язык на уровне начальной школы был не очень хорош, но, по крайней мере, искать здесь его никто не станет.

Ещё лучше было то, что Министерство Магии за пределами своей страны почти бессильно и не сможет вычислить беглеца по применённому волшебству. А французскому Министерству и так есть чем заняться, а не разыскивать юного мага.

Несильный «Конфундус» быстро убедил начальника туристического лагеря, что для тринадцатилетнего ребенка абсолютно нормально отдыхать одному.

Что-то подсказывало, что эти каникулы будут не такими уж плохими.

* * *

А в это время в Англии медленно, но верно поднималась волна настоящей паники: Блэка до сих пор не поймали, а Гарри Поттер испарился.

В Косом переулке его след загадочно обрывался.

Когда же, наконец, закончатся плохие новости?

Впрочем, если бы они обратились за помощью к маггловским властям, те бы ответили, что некий Гарри Поттер сел на поезд до Франции. Однако в глазах волшебников магглы пали так низко (ведь они не могут колдовать!), что не было смысла спрашивать.

* * *

Остаток каникул Гарри провёл с пользой: загорал на пляже, улучшал свой французский, отвечал на письма друзей и пытался стать анимагом.

Он здорово продвинулся, пока прогуливал уроки Локхарта. Хотя работа еще не закончена, так что есть к чему стремиться.

Впрочем, брошенный ему вызов был оценён по достоинству.

Делать целыми днями было совершенно нечего, а потому постоянные тренировки принесли результат — ему, наконец-то, удалось закончить трансформацию. Это происходило медленно и вообще приносило кучу жутко неудобств, но, тем не менее, успех был налицо. Ах да, надо ещё зарегистрироваться в Министерстве — если не нужны лишние проблемы.

Однако Гарри проблемы любил, и, к тому же, у него созрел очередной план.

* * *

К несчастью, каникулы закончились слишком быстро, и он был вынужден вернуться в старую добрую и такую родную Англию. Если бы у него не было друзей и не существовало хогвартской библиотеки, то Гарри всерьёз бы задумался над тем, чтобы стать профессиональным туристом — проблем меньше, а свободного времени — больше.

Когда мальчик прибыл на платформу 9 и 3/4, то сразу же заметил своих друзей, оживлённо что-то обсуждавших. Каждый их них носил значок фан-клуба Гарри Поттера. Рейвенкловец закатил глаза и заметил, что Дафна, оказывается, тоже этим удивлена. Слизеринка посмотрела на него насмешливо.

Тот только тяжело вздохнул. Вообще-то, идея стать профессиональным туристом не такая уж и плохая.

Год обещает быть очень долгим.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Среда, 27.03.2013, 12:21 | Сообщение # 20
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 16. Problems


*прим: Problems — Проблемы

В глубине души Гарри давно знал, что надо было остаться во Франции.

Все началось с поезда. Почему-то там оказались дементоры. Если бы не занятия окллюменцией, он бы провёл не самые приятные пятнадцать минут.

Затем, едва он ступил на территорию Хогвартса, как был тут же отконвоирован в кабинет Дамблдора, где старик несколько часов подряд расспрашивал о его исчезновении. А тот факт, что Гарри прекрасно знал свои права и умел защищать свой разум, сделал эту беседу ещё более длинной и трудной. Стоит ли говорить, что директор был шокирован, выяснив, что не всеведущ.

Казалось, простые и довольно правдоподобные ответы мальчика не устраивали Дамблдора, и допрос продолжался. Поттер чувствовал, что разговор заходит в тупик, а потому решил по-быстрому покинуть кабинет, даже не спрашивая разрешения хозяина.

Однако дверь оказалась заперта.

Гарри мог выйти через окно, хотя, конечно, это бы вызвало только ненужные проблемы. Да и игра не стоила свеч. Поэтому он спокойно сел на свое место и принялся ждать окончания допроса, который почти мгновенно прекратился. В качестве наказания Гарри получил месяц отработок с Филчем.

Однако никто и подумать не мог, что именно этого он и добивался.

* * *

Через три дня его вновь вызвали к директору.

— Что вы на самом деле собираетесь делать, мистер Поттер?

— Защищать свои права. Вы назначили мне месяц отработок с Филчем за то, что я провёл каникулы во Франции. Своих опекунов в известность я поставил — они были не против. Разве что в саму страну проник, так сказать, не совсем легально. Однако всё это происходило во время школьных каникул, так что к вам не имеет никакого отношения. Вы, конечно, скажете, что допрашиваете меня на правах главы Визенгамота, но, знаете ли, оснований для этого у вас нет никаких — этим заниматься должны не вы …

— Чего вы добиваетесь, мистер Поттер?

— Всё просто. В письме мадам Боунс, которое вы не соизволили даже открыть, есть ответ на ваш вопрос. Если коротко — прежде чем принимать какие-либо решения относительно меня, вы должны будете обсудить их с ней. Если Вы ещё раз совершите ту же ошибку, что и три дня назад, то в отношении вас будут приняты меры, и это повлечёт за собой какие-то юридические заморочки, о которых вам и так прекрасно известно. К тому же, вам запрещено приближаться ко мне ближе, чем на пять метров, если, конечно, это не касается вопросов, связанных с вашей профессиональной деятельностью.

— Вынужден признать, что вы меня обошли, мистер Поттер, — тяжело вздохнул старик. — Вы правы по каждому пункту. Надеюсь, что время поможет преодолеть наши с вами разногласия. Но прежде, чем вы уйдёте, позвольте спросить: как вам удалось такое чудо? Провернуть такое за три дня даже для вас практически нереально. Амелия Боунс должна была перевернуть всё вверх дном, чтобы достичь такого результата. Так как же вам удалось её убедить? — Дамблдор заинтересованно разглядывал Гарри.

— Я согласился давать Сюзан дополнительные уроки, — ответил тот, после чего вышел из кабинета. Однако через секунду просунул в дверь голову и добавил: — И еще: думаю, что маленькая скромница влюблена в меня. А чего только родственники не готовы сделать ради любимой племянницы? Доброй ночи, профессор.

Дамблдор устало опустился в кресло и тяжело вздохнул. Сначала побег Сириуса Блэка из Азкабана, потом Снейп, вечно недовольный его выбором преподавателя Защиты от Тёмных Искусств, а теперь это. Судя по всему, он уже слишком стар для таких вещей…

* * *

— Ты сделал что?

В голосе Дафны Гринграсс было столько неподдельного изумления, что все присутствующие с интересом уставились на Гарри, ожидая, что же тот скажет. Однако рейвенкловец хранил гордое молчание и только спустя только пару секунд проронил:

— Забавно, а я-то думал, что так отреагирует Гермиона…

— Дафна права, Гарри, — вступилась за ту гриффиндорка и возмущённо добавила: — Как ты мог так разговаривать с директором?

Дафна непонимающе посмотрела на Грейнджер, вскинула левую бровь и спросила:

— О чём ты, Гермиона? На Дамблдора мне плевать, — в её голосе слышалось ничем не прикрытое равнодушие. — Меня больше интересует, почему ты согласился давать дополнительные уроки Боунс?

— Ревность тебе не идёт, Дафна, — ухмыльнулся Поттер, но всё же пояснил: — Когда я пытался хоть одно лето провести мирно и безо всяких приключений, её тётя очень мне помогла.

— Не вешай мне лапшу на уши, — не поверила Гринграсс. — Тебе достаточно было просто улыбнуться ей, чтобы добиться такого же результата. Я жду правду! — непреклонно потребовала она.

— Дафна, как ты можешь… — начала Гермиона, но слизеринка бесцеремонно её перебила:

— Заткнись, Гермиона, я первая спросила, так что жди своей очереди. Итак, Гарри, я жду.

— Ладно… Этим летом я успел закончить свой секретный проект намного раньше, чем предполагал. В итоге у меня оказалось довольно много свободного времени. Я знал, что она все равно однажды попросит у меня помощи, поэтому и подумал, почему бы не свести всё к своей выгоде.

Казалось, что Дафну такой ответ вполне устроил, в отличие от Гермионы, которая, как всегда, прицепилась к деталям:

— Что за секретный проект?

— Проект, о котором я вам не говорил, потому что он… как бы это поточнее сказать… секретный? — задумчиво улыбаясь, протянул Гарри и, заметив выражение лица девушки, быстро добавил: — И не надо строить из себя оскорблённую невинность, Гермиона, и говорить: «А как же наша дружба?» Каждый имеет право на свои собственные тайны. Например, Невилл никогда в жизни не признается, что втюрился в номер семь, а ты даже под пытками не согласишься, что заглядываешься на номер шесть.

— Никогда! — воскликнула та.

— Зачем тогда ты тратишь столько времени на этого идиота? — поинтересовался Поттер.

— Если он не такой гений, как ты, это вовсе не значит, что он дурак! — заступилась за Уизли гриффиндорка.

— Я так решил, потому что по статистике он пятый в классе по успеваемости. В этом году. Впрочем, то, что ты так его защищаешь, ещё ни о чем не говорит. Ты права, — подмигнул девушке рейвекловец.

— Прекрасно! — заявила Гермиона и ушла.

— Знаешь, что? — задумчиво произнесла Дафна через пару секунд. — Пожалуй, я её догоню. Удачи с Боунс.

Гарри с вселенской печалью на лице посмотрел ей вслед и заметил:

— Две девушки всей моей жизни покинули меня. Из трёх. Луна, прошу — останься со мной.

— А ты меня не променяешь на Сюзан? — мечтательно разглядывая точку где-то в районе левого уха Гарри, поинтересовалась та.

— Конечно, нет. Всё это глупости, — подтвердил Поттер. — Гермиона просто злится на меня, потому что я раскрыл её страшный секрет. А Дафна не любит Сюзан, потому что вдруг та обойдёт её в учёбе. Ну и, скорее всего, завидует, что у Боунс больше… впрочем, это неважно… А вот ты, Луна, просто обязана остаться. Никто никогда не сможет сравниться с тобой или уж тем более превзойти.

— Ты очень милый, Гарри.

— Хоть кто-то это понимает, — очень тихо пробормотал тот и уже громко, скорее утверждая, чем спрашивая, поинтересовался у Невилла: — Ты ведь со мной, Невилл?

— Полностью! У Сюзан действительно…

— Вообще-то я имел в виду не достоинства Сюзан, Невилл, — подмигнул ему Поттер, после чего быстро поднялся. — Извините, но мне нужно идти — дела. Ах да, кстати, я тебя понимаю — Джинни хотя бы умная и симпатичная.

— И пока слишком маленькая.

— А вот это со временем проходит.

— Ты прав.

* * *

К концу второй недели ссора как-то сама собой рассосалась, хотя девушки по-прежнему довольно холодно разговаривали с Гарри, особенно когда в пределах видимости появлялась Сюзан.

Однако Гарри этих проблем как будто было мало, и он с завидной регулярностью создавал себе новые. Роджер Дейвис, капитан сборной по квиддичу, оказался в этом году без игроков. Недолго думая, он решил сделать именно Поттера своей самой главной целью, ведь ещё на первом курсе тот очень хорошо показал себя на уроках полётов, и, к тому же, его отец, Джеймс Поттер, в своё время был великолепным игроком.

Гарри поставил условие: если он и будет играть в команде, то только в качестве ловца. Он был уверен, что Дейвис ни за что не выгонит из команды такого ловца, как Чжоу Чанг, особенно из-за какого-то дурацкого каприза непонятно кого…

К несчастью, Поттер недооценил своего капитана и довольно быстро стал новым ловцом Рейвенкло.

* * *

Однако согласно закону подлости неприятности на этом не закончились. Ни с того, ни с сего его вызвал к себе в кабинет профессор Флитвик, и, самое удивительное — парень не имел ни малейшего понятия, почему.

— Добрый день, сэр, — вежливо поздоровался Гарри, присаживаясь на стул напротив своего декана.

— Здравствуйте, мистер Поттер. Я хотел бы поговорить с вами о том, что мисс Грейнджер рассказала мне сегодня утром.

— Не обращайте внимания на Гермиону. Стоило мне узнать о её тайной любви к номеру шесть, как она стала совершенно мелочной.

— Номеру шесть? — не понял глава Рейвенкло.

— Уизли, номер шесть, Рональд, — терпеливо пояснил Гарри.

— А, ясно. Но я вызвал вас не для того, чтобы обсуждать личную жизнь мисс Грейнджер, — заметил профессор. — Вовсе нет. Меня интересует разговор, который состоялся у вас сегодня с мистером Лонгботтомом. Помните?

— Конечно.

— Вы сказали, что весь вечер «давали выход своей энергии» с Сарой. Я бы не стал употреблять это выражение в таком контексте, но всё же… Мне известны только две Сары, а, учитывая, что мисс Фоссет со вчерашнего вечера находится в Больничном крыле, могу ли я надеяться, что не вы является причиной такого состояния этой беззащитной первокурсницы?

После этих слов Гарри не выдержал и сделал то, чего Флитвик никак не ожидал от своего ученика — он расхохотался.

* * *

— Ну, правда, Гарри, откуда мне было знать, что ты назвал свою электрогитару Сара? — оправдывалась Гермиона с несчастным видом. — Что за психи дают имена своим гитарам?

— Райли Би Кинг? — предложил парень.

— Кто? — недоумённо переспросила Гермиона.

— Американский блюзовый гитарист, — пояснил Поттер, а через несколько секунд возмущённо добавил: — И вообще, как ты могла подумать, что я издеваюсь над маленькой девочкой?

— Ты же сам сказал, что любишь заставлять маленьких девочек плакать, — оправдывалась гриффиндорка. — Что я могла ещё подумать?

— Я просто пошутил!

— А в последнее время ты вообще только и говоришь, что о женской груди. Понятия не имею, что с тобой творится…

— Нет, это именно с тобой что-то не то, — покачал головой Гарри. — Послушай-ка меня, Гермиона: я говорю об этом только по одной-единственной причине: чтобы досадить тебе и Дафне. Если это настолько невыносимо — скажи, и я прекращу.

— Ты сделаешь это для меня? — растроганно посмотрела на него девушка.

— Для тебя и для того, чтобы Флитвик не дёргал меня каждые полчаса, когда я захочу повозиться с Сарой… — уточнил парень. — Так что, идёт?

Гермиона немного обиженно вздохнула, но всё же согласилась:

— Идёт.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Среда, 27.03.2013, 12:22 | Сообщение # 21
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 17. Rule #2, no magic


*прим: Rule #2, no magic — Правило №2: никакой магии

Гарри и предположить не мог, насколько быстро и неожиданно легко привыкнет к изменениям, которые принёс с собой третий курс.

Самой большой переменой в его школьной жизни стали тренировки по квиддичу. Парень не отрицал, что попал в команду против своей воли, хотя уже совсем скоро признался самому себе, что обожает летать. Он подумывал о покупке «Молнии», но очень быстро пришёл к выводу, что играть тогда станет совсем неинтересно, поэтому остановился на «Нимбусе 2001».

Однако были в этом его новом положении и минусы. В школьной среде квиддич пользовался просто бешеной популярностью, так что Гарри привлёк к себе ещё больше внимания, и как результат — его неофициальный фан-клуб пополнился.

Ещё одно изменение, уже успевшее стать традицией, касалось нового преподавателя по Защите от тёмных искусств. Этот пост занял некий Ремус Люпин, который часто мелькал на старых колдографиях родителей. Профессор с удовольствием соглашался за кружкой сливочного пива поговорить о своей старой дружбе с Джеймсом Поттером, но стоило упомянуть Сириуса Блэка, как Люпин тут же пытался увести разговор в сторону.

Уже спустя несколько недель Гарри догадался, что новый преподаватель ЗОТИ — оборотень. По крайней мере, всё говорило именно об этом. А, как известно, жизнь у этих созданий совсем не сахар, так что его можно понять.

Однако Поттер не был бы Поттером, если бы не нашёл иной источник, откуда можно было узнать о загадочном убийце, который по неясным пока причинам его преследовал.

И вообще, реакция парня на любое упоминание анимагии была странной: на лице появлялась загадочная улыбка. И почти сразу же рейвенкловец уходил в свою комнату, чтобы порыться в книгах — будто искал что-то, известное лишь ему одному.

Третьим изменением стали новые предметы. Гарри вместе с Гермионой и Дафной выбрал Руны и Арифмантику. Правда, поначалу Грейнджер взяла почти все предметы, но когда Поттер позаимствовал у неё маховик времени, чтобы немного развлечься, девушка быстро передумала. Невилл же остановил свой выбор на Уходе за магическими существами и Арифмантике.

И последним новшеством, пожалуй, можно было назвать немного изменившуюся в их узком кругу атмосферу. Дафна по-прежнему ворчала, стоило кому-то упомянуть «дело Сюзан Боунс», но, казалось, уже простила незадачливого товарища. Сюзан была девушкой шумной, несдержанной и, если уж совсем честно, довольно прилипчивой, но, несмотря на это, находиться рядом с ней было приятно. Она была полной противоположностью самому Гарри, но ведь не зря говорят, что противоположности притягиваются.

Гермиона большую часть свободного времени проводила с номером шесть, не оставляя надежды вытянуть того из болота невежества. Определённо, вызов интересный, но, на взгляд Гарри, чересчур затратный. Хотя, если ей это нравится…

У Луны в этом году появился специальный проект. Она выбрала один из пустующих классов и решила сделать из него зал Луны. Поттер и представить не мог, что из этого получится, но был бы не против оценить конечный результат.

Невилл до сих пор не вылезал из своих растений и зелий. Совсем недавно ему пришла в голову гениальная мысль, и теперь он пытался воплотить её в жизнь. Заключалась она в том, чтобы немного модифицировать зелье Пуссо, заменив некоторые ингредиенты. По его мнению, это могло поспособствовать выздоровлению его родителей. Трудность была в области применения: всё-таки человеческий мозг — очень тонкая материя, и малейший промах мог привести к непредсказуемым и жутким последствиям.

* * *

Странно, но побег Сириус Блэка на школьную жизнь почти не повлиял, если, конечно, не считать мерзкого тумана и жуткой холодины, которые принесли с собой дементоры.

Именно благодаря им, дементорам, Гарри поставил перед собой новую задачу, о которой никто не знал — как можно быстрее овладеть заклинанием Патронуса.

Незаметно для всех наступил день первого похода в Хогсмид. Гарри вместе с друзьями бесцельно слонялся по улочкам магической деревни, то и дело заглядывая в различными магазины и выходя оттуда с кучей пакетов в руках. Естественно, пакеты принадлежали девочкам, а Гарри и Невилла использовали как обычных носильщиков. Наконец они решили немного передохнуть и зайти в «Три метлы», чтобы выпить по стаканчику чего-нибудь согревающего.

— Гарри, я хотела у тебя кое-что спросить.

— Внимательно тебя слушаю, Гермиона.

— Как получилось, что ты здесь? Ведь твои родственники тебя ненавидят, и я как-то не могу представить, чтобы они так запросто подписали разрешение.

— Совершенно верно.

— Так как ты их заставил?

— Очень просто. Я расписался вместо них.

— Это невозможно, Гарри. Все подписи проверяются на подлинность специальными чарами.

— Невилл, я уже сотню раз тебе говорил …

— Что? Что ты знаешь всё? Извини, но я как-то не вижу связи…

— Нет, сейчас речь не об этом. Я имею в виду, что так называемое превосходство волшебников над магглами — настоящая глупость. Доказательство — как раз я, сидящий сейчас с вами. Я смог подделать подпись, не используя магию, а значит, с её помощью никто не сможет определить, что это фальшивка.

— Звучит очень просто…

— Так оно и есть.

— Но почему тогда никто до такого не додумался?

— Потому что люди отвыкли думать. Все гениальное просто. Полагаю, они слишком привыкли рассчитывать на магию…

— Не стоило этого делать, Гарри. У тебя могут быть проблемы.

— Знаю, Гермиона. Правила нужно чтить. Но понимаешь, когда ты круглый сирота, а твоя семья тебя ненавидит, это не настолько очевидно. Я хотел обратиться к крёстному, но, прочитав в свидетельстве о рождении, что это Сириус Блэк, как-то быстро передумал.

— Твой крёстный… — начала девушка, но Дафна быстро закрыла ей рот рукой.

— Спасибо, Дафна. Не знаю, Гермиона, откуда у тебя эта отвратительная привычка кричать обо всём на каждом углу, но в будущем это может сослужить всем нам плохую службу.

— Извини.

— Да, он мой крёстный. Это очень длинная история, и, к несчастью, я знаю лишь малую её часть. Все, кто мог знать правду, либо мертвы, либо, что ещё хуже, настолько крутые шишки, что никогда в жизни ничего мне не расскажут.

— Э-э, Гарри, я правильно понял: сейчас ты сказал, что быть крутой шишкой намного хуже, чем быть мёртвым?

— Да, а тебе есть, что к этому добавить, Невилл?

— Нет, я просто решил проверить, правильно ли тебя расслышал, и всё. И что, это твое правило номер один?

— Что?

— Ну, есть правило номер три: «я знаю всё». А я спросил, значит ли это, что правило номер один — «меньше магии — меньше шансов попасться».

— Нет, это правило номер два.

— И мы узнаем когда-нибудь правило номер один?

— На твоем месте я бы не был так уверен.

* * *

Тем же вечером крёстный Гарри решил напомнить всем о своём существовании и порезал портрет, ведущий в гостиную Гриффиндора.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Среда, 27.03.2013, 12:23 | Сообщение # 22
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 18. Can't hide your true nature

*прим: Can't hide your true nature — Истинную сущность так просто не спрячешь

Ремус Люпин устало рухнул на кровать в своих личных апартаментах в Хогвартсе. Возможно, вернуться в школу в качестве преподавателя было не самой лучшей идеей. Оказалось, прятать свою истинную натуру в замке, который буквально кишел учениками, намного труднее, чем представлялось. Да ещё и старый друг, Сириус Блэк, решил объявиться, искромсав вчера портрет Полной Дамы. И всё это в ночь Хэллоуина.

И что ещё хуже: Гарри Поттер — человек, из-за которого он, по сути, и согласился на эту работу, умудрился в самом начале учебного года узнать о его «маленькой пушистой проблеме». Ремус помнил этот разговор в мельчайших деталях, будто это было вчера.

* * *

— Добрый день, профессор Люпин.

— Добрый день, Гарри. Вы что-то хотели?

— По правде говоря, да. Я хотел спросить, почему вы не дали мне сразиться с боггартом?

— Очень просто. Я думал, вашим самым ужасным страхом будет лорд Волдеморт, а это, знаете ли, не самое лучшее продолжение школьного урока, не так ли?

— Возможно. Но на самом деле, когда я стоял перед боггартом, то не думал ни о чём таком. И никак не мог решить, что же будет моим самым-самым большим страхом…

— Не знать свои страхи — это, по меньшей мере, необычно.

— Я и так сам по себе довольно необычен, да?

— Вы правы, Гарри. Сказать по правде, я был удивлен, что вы не попали в Гриффиндор, как ваши родители. Однако оценки говорят сами за себя — ваше место действительно в Рейвенкло. Хотя мне кажется, ваше поведение несколько отличается от принятого на этом факультете…

— Что dы имеете в виду?

— Я слышал, что вы мешаете своим однокурсникам учиться, делать домашние задания в гостиной… Я всегда был уверен, что где-где, а в Рейвенкло умеют уважать труд других…

Поттер вздохнул.

— Они такие скучные… Вот остальные рейвенкловцы умеют развлекаться… Одни играют в квиддич или в шахматы, другие гуляют вокруг Хогвартса со своими друзьями, а некоторые шести— и семикурсники активно используют шкаф для мётел для налаживания тесных связей… Эти же говорят, что у Гермионы оценки лучше, чем у них, а ведь она гриффиндорка, поэтому постоянно зубрят, чтобы её догнать … Я пытался им напомнить, что я — рейвенкловец и первый на курсе, но бесполезно: они не хотят ничего слушать. Это действительно очень печально.

— Получается, если они станут учиться для себя, а не из-за ущемлённой гордости, то вы оставите их в покое?

— Конечно, ведь если я бы не делал все задания заранее, мне тоже пришлось бы учиться … Но признайтесь, кто на меня донес? Флитвик, небось, да?

— Вообще-то МакГонагалл.

— Мог бы догадаться…

— Правильно я понимаю, что вы хотели ещё о чём-то спросить?

— Да. Хотел узнать, вы действительно надеетесь скрыть от всех, что вы — оборотень?

— Откуда?..

— Откуда я это узнал? Очень просто. В первый раз, когда я увидел вас в поезде, вы выглядели измождённым. Но тогда я не придал этому значения. И подумал, что, может, вас просто бросила подружка, когда вы ей сказали, что собираетесь целый год жить в Хогвартсе, а это ведь не так-то просто. Но увидев, во что превратился ваш боггарт, я начал что-то подозревать. Сравнил даты и обнаружил, что как раз за несколько дней до начала учебного года было полнолуние. Последним доказательством стали янтарного цвета овальные пятна на вашем столе. Или профессор Снейп готовит для вас Волчьелычное зелье, или перед сном вы пьете виски, чтобы заглушить мысли о бывшей подружке. Тогда, правда, остаётся вопрос, почему боггарт принял форму полной луны.

Люпин вздохнул.

— Вы могли бы просто сказать, что я прокололся на боггарте.

— Я мог ошибаться. Тогда бы мне пришлось немного замаскировать обвинения в ликантропии и настаивать на теории о подружке.

— Вы сомневались?

— Нисколько.

— Знаете, быть оборотнем действительно не так-то просто…

— Знаю, именно поэтому никому ничего не рассказал… Учитывая, что Сириус Блэк по-прежнему на свободе, вас могли объявить соучастником его побега. Приплели бы, что вы всё это время оставались друзьями, вот и решили помочь другу…

— Вы знаете?..

— У меня есть даже доказательства — фотографии.

Гарри перехватил вопросительный взгляд Люпина и пояснил:

— В альбоме вы очень часто мелькаете на фотографиях рядом с моим отцом…

— И вы думаете, я бы мог?..

— …помочь ему сбежать? — Профессор кивнул. — Нет, я подозреваю вас не больше, чем собственного отца, а учитывая обстоятельства… В общем, мой ответ — «нет».

* * *

Мальчик на самом деле был очень умным и внимательным. Иногда Ремусу даже казалось, что он разговаривает с более молодой версией Дамблдора. Но в то же время у него был совершенно другой характер.

Люпин закрыл глаза и широко зевнул. С таким складом ума из Гарри вышел бы идеальный слизеринец.

* * *

Что-то в этой истории изначально было ложью, и Гарри это понимал.

Как его отец мог столько времени провести рядом с Сириусом Блэком и не заметить, что тот сменил сторону?

И почему крёстный в ночь Хэллоуина пытался проникнуть именно в башню Гриффиндора, а не к рейвенкловцам?

Все подумали, что Блэк просто потерял чувство времени и считает, что Поттер — гриффиндорец, как и его родители.

Но во всём этом было слишком много «возможно» и «наверняка», чтобы Гарри принял это как данность. Нет уж, если он смог сбежать из Азкабана, ускользнуть от дементоров и авроров, незамеченным проникнуть в Хогвартс, значит, Блэк не полный идиот.

Он всё тщательно рассчитал, а значит, всё было выверено с точностью до секунды. Блэк знал, что в башне в это время никого не будет и что он сможет беспрепятственно проникнуть в спальню, а значит, в гриффиндорской гостиной он искал не кого-то, а что-то.

Но ради чего можно сбежать из Азкабана и с таким риском пробраться в школу? И откуда он вообще знал, что нужная ему вещь находится именно в Хогвартсе?

Чтобы наконец решить эту загадку, не хватало некоторых кусочков паззла, и, к несчастью, те, кто мог Гарри помочь, делать этого не хотели.

Кто-то украл отдельные части его любимой мозаики. Осталось только их найти…



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Среда, 27.03.2013, 12:24 | Сообщение # 23
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 19. The Missing Part


*прим: The Missing Part — Недостающая часть мозаики

C того приснопамятного нападения Сириуса Блэка прошло уже больше месяца, а Гарри так и не удалось собрать недостающие части головоломки.

Больше всего раздражало, что у профессора Люпина были ответы на все его вопросы, но парень пока не смог найти хорошие аргументы, чтобы заставить того раскрыть карты.

Решение этой проблемы, по словам друзей совершенно несущественной, занимало все мысли Поттера, и потому, недолго побродив по замку, он уединился в спальне со своей гитарой. Разве что Луна и Невилл пытались хоть как-то его поддержать. Луна — настоящей чистой дружбой, а Невилл — твёрдым убеждением, что Гарри не может чего-то не знать. Но одна неделя сменяла другую, и даже они понемногу начали терять терпение.

Более того, Сюзан попросила отложить их дополнительные занятия до той поры, когда он решит свои личные проблемы.

Разгромная победа Рейвенкло над Хаффлпаффом и тщательно разработанный план поимки снитча тоже были не в силах отвлечь Гарри от грустных мыслей.

После всего этого Поттер в полном одиночестве отправился в «Три метлы», где, сев за самый дальний столик, заказал себе сливочного пива. Он и представить не мог, что завесу тайны с удивительной лёгкостью приоткроет сам министр магии, Корнелиус Фадж, и что замкнутость Гарри сыграет ему же на руку.

* * *

В бар вошёл Фадж, а следом за ним — МакГонагалл, Флитвик и Хагрид. Они заняли столик в стороне от многочисленных посетителей, чтобы никто не смог их подслушать, однако так и не заметили рейвенкловца, который сидел неподалеку. Едва устроившись на своём месте, парень тщательно замаскировал своё присутствие, придвинув поближе декоративную рождественскую ёлку. Он не хотел, чтобы кто-нибудь из его докучливых друзей помешал ему.

Наконец, Фадж с преподавателями упомянули о Сириусе Блэке, а мадам Розмерта в это время как раз ставила им на стол заказанные напитки.

Сириус Блэк где-то поблизости… В молодости он совсем не выглядел как убийца… Он и Джеймс Поттер были друзьями, почти братьями… Он был шафером на свадьбе Джеймса… Он — его крёстный…

Гарри впал в некое подобие оцепенения, но недостающие детали встали на свои места и без его участия. Те самые детали, которых так не хватало в общей картине смерти его родителей.

Тот факт, что Блэку захотелось почитать газету и поразгадывать кроссворд, абсолютно ничего не значил…

Сириус Блэк был Хранителем Тайны и продал его родителей Волдеморту. Это Поттер знал уже давно, но вот имя Питера Питтегрю до этого нигде ни разу не всплывало. А теперь Гарри, наконец, выяснил имя четвёртого мальчишки, присутствующего на колдографиях вместе со школьными друзьями отца… И его тоже убил Блэк. Мозаика сложилась.

И всё-таки в этой дуэли между Блэком и Питтегрю что-то было не так. Блэк произнёс лишь одно заклятие, которое разнесло Питера на кусочки, и от того не осталось ничего, кроме пальца. Более того, сила заклятия была такова, что большая часть улицы была разрушена. Одно-единственное заклинание никак не могло дать такой поистине разрушительный эффект. Выходило, что чары не расщепили Петтигрю, а взорвали его в тот же момент, что и улицу. Никак не вписывалась в эту картину и заляпанная кровью мантия. К тому же проклятие такой силы должно было залить кровью всё вокруг, а не оставить на мантии лишь несколько пятен.

Всё это значило только одно: то, что произошло в тот далёкий день, было вовсе не тем, чем казалось большинству людей…

* * *

— Профессор Люпин!

— Возьмите себя в руки, Гарри! Восстановите дыхание… Что такого могло случиться, что в последние дни вы ходите сам не свой?

По меньшей мере, ещё целую минуту парень хрипло дышал, болезненно сглатывая, пока наконец не смог заговорить:

— Профессор, я знаю, что-то о Сириусе Блэке вы от меня скрываете. Я не в курсе, что именно, но уверен — будет лучше, если вы сейчас мне всё расскажете.

— Гарри, я уже много раз вам говорил, да и не только вам, а всем, кто задавал этот вопрос. Мой ответ по-прежнему — нет. Я ничего не скрываю.

— Небольшая поправочка: я — не все.

— Гарри, это вовсе не потому, что я знал вашего отца…

— Это нисколько не касается моего отца, сэр, зато имеет прямое отношение к Блэку. Вы ведь были друзьями, так?

— Да, — вздохнул Люпин.

— А что бы вы мне ответили, если бы я сказал, что он не убивал Питера Петтигрю?

— Что?

— Что-то в этой истории нечисто. Блэк бросил взрывное проклятие, которое убило Петтигрю и разрушило улицу, мимоходом раня множество магглов. Но! Вот незадача — мантия Петтигрю остаётся совершенно целой, несколько красных пятнышек не в счёт. Даже если принять во внимание магию, это невозможно… Либо он произнес два заклятия, а вовсе не одно, либо он не убивал Петтигрю. Свидетели же говорят, что заклинание было только одно, а значит…

— … Сириус не убивал Питера, — закончил за него профессор.

— Так теперь-то скажете, что за секрет вы храните?

Люпин вздохнул. История выглядела такой правдоподобной, что хотелось рвать на себе волосы, ведь сам-то он до такого не додумался. Но доводы разума, а особенно наличие хотя бы мизерного шанса, что его старый друг был невиновен, все-таки взяли верх, и он уступил:

— Сириус — анимаг.

— Какая у него форма?

— Большой чёрный пес.

— И вы бросили его в тюрьме? — резко вставая, спросил Гарри.

— Что вы хотите?..

— Анимагическая форма на подсознательном уровне точно отражает истинную суть каждого мага. Обмануть или изменить свой «животный тотем» невозможно. Если Сириус Блэк был псом, это значит, что его главное качество — преданность! Он никогда бы не смог предать моих родителей! Истина, впрочем… — Гарри направился к выходу, распахнул дверь, скорчил презрительную мину, но неожиданно замер.

— Сириус Блэк был единственным, кто мог превращаться?

— Нет, ваш отец и Петтигрю тоже…

— Какая форма у Петтигрю?

— Крыса.

Крыса. Значит, Блэк ищет крысу. Но почему же он думал, что та находится в гриффиндорской башне?

Внезапно всё встало на свои места — паззл сложился. Недостающим элементом мозаики как раз стала та самая газета, которую Фадж отдал Сириусу.

— Крыса номера шесть!

— Извини?

— Анимагическая форма Петтигрю — серая крыса, так?

— Да, но как ты?..

— Я знаю, где он…

И Гарри выбежал из кабинета. Люпин на несколько мгновений ошеломлённо застыл, после чего, наконец, бросился за рейвенловцем.

* * *

Уже давно Петтигрю не испытывал такого страха. Знание, что Сириус сейчас на свободе, не очень воодушевляло, но сегодня его телом завладел настоящий примитивный ужас.

Что-то приближалось. Кровожадный хищник.

И он был добычей.

* * *

Когда в башне Гриффиндора раздался громогласный рёв, в общей гостиной разразилась настоящая паника. Охота началась, и большая чёрная пантера знала, где искать свою добычу.

И парализованный страхом Петтигрю не мог ничего поделать, кроме как ждать заслуженной расправы.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Среда, 27.03.2013, 12:24 | Сообщение # 24
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 20. Justice


*прим: Justice — Справедливость

С плеч Гарри будто камень упал, поэтому чувствовал он себя просто великолепно.

Вернёмся к минувшим событиям, а именно в тот самый вечер, когда головоломка была собрана, а огромная чёрная пантера проникла в башню Гриффиндора. Ученики доблестного факультета готовы были лезть на стены, лишь бы не привлечь внимание грозного зверя. Когда пантера отправилась восвояси, они немного отошли от шока и даже распустили слухи, что всё это –аврорские штучки, дескать, для поимки особо опасных преступников те используют специально натренированных нунд.

Впрочем, никому и в голову не пришло, что хищник, уже давно считающийся очень опасным, может быть анимагической формой Гарри Поттера. Вряд ли кто-то мог бы логически прийти к этому выводу, а учитывая, что никто из наблюдавших за этим происшествием логически мыслить не умел, неудивительно, что тайна так и осталась тайной.

Тем не менее, это не помешало директору немедленно вызвать Гарри в свой кабинет для приватной беседы.

— Добрый день, мистер Поттер. Прошу вас, присаживайтесь. Лимонную дольку?

— Нет, спасибо, профессор. Чем могу быть полезен в этот прекрасный день? Хотите снять с меня показания в третий раз? Понимаю, что в мой рассказ поверить сложно, но мне казалось, что двух раз будет достаточно, или нет?

— По правде сказать, я хотел поговорить с вами не об этом. Вы знаете, что незарегистрированным анимагам грозит пять лет заключения в Азкабане?

— Да, но, насколько я знаю, Петтигрю уже приговорили к пожизненному сроку, а все обвинения с Сириуса в ближайшее время будут сняты. Плюс ко всему ему полагается денежная компенсация за те двенадцать лет, которые он в связи с ложными обвинениями провёл в Азкабане.

— Сейчас я говорю не о них, а о вас.

— Обо мне? С чего вы это взяли?

— Многие ученики с Гриффиндора видели, как чёрная пантера похитила Петтигрю, который в тот момент находился в своей анимагической форме крысы.

— Да, я тоже об этом слышал. Кто ещё мог подумать, что авроры станут использовать выдрессированных нунд, учитывая, что похищение чёрных магов уже вне их компетенции?..

— Не стройте из себя невинность, мистер Поттер. Даже если никто и не видел вашего превращения, факты говорят сами за себя. Поэтому ещё раз повторю вопрос: «Знаете ли вы, какое наказание может вам грозить за то, что вы — незарегистрированный анимаг?»

— Да, именно поэтому я и зарегистрировался, как только смог.

Дамблдор кинул на него странный взгляд.

— В реестре вы не числитесь, так что не стоит лгать.

— Как я могу лгать, если с той самый секунды, как я вошёл в этот кабинет, вы используете легиллеменцию? А вы знаете, какие меры могут быть приняты за злоупотребление этой магией?

— Что вы хотите этим сказать? Что не станете на меня доносить, если я в ответ пообещаю то же самое?

— Нет, что вы. На вас я донесу в любом случае, в этом нет ни малейших сомнений. А вот вы сделать этого не сможете, потому что противопоставить вам мне нечего. Я зарегистрировался…

— Реестр…

— …во Франции.

— Во Франции?

— Я не обязан проходить регистрацию именно в Англии.

— Возможно. Но почему именно там?

— Потому что не мог этого сделать до моей поездки во Францию. К тому же есть еще один плюс: реестр во Франции запечатан, и доступ к нему имеют только представители органов юстиции. Знаете, Франция — замечательная страна. Меньше дождливых дней, есть на что посмотреть, меньше коррупции в министерстве…

Дамблдор вздохнул.

— Вы в очередной раз всё предусмотрели. Как вам удалось узнать о легиллименции?

— Если не считать того факта, что я тоже легиллимент и всё это время скармливал вам ложные воспоминания? Очень просто, вы отлично умеет пускать людям пыль в глаза, поэтому они считают вас всезнающим. Я попытался действовать так же, заставив всех думать, что знаю всё. Но в отличие от вас я много работаю, чтобы достичь такого успеха. Вам же всё достаётся слишком легко. Именно это и заставило меня думать, что вы что-то скрываете.

— А вы не думали о жизненном опыте?

— Да, но этот ответ мне совершенно не нравится. Слишком банально.

— Потому что это означало бы, что в мире есть вещи, которым невозможно научиться так быстро.

— Таких вещей очень мало, знаете ли…

* * *

Последние дни были невероятно утомительными. Питера Петтигрю приговорили к заключению в Азкабане за преступления, которые раньше приписывались Сириусу Блэку, а с последнего в свою очередь были сняты все обвинения.

Более того, он отправил Гарри письмо, в котором благодарил крестника за всё, что тот для него сделал, и предлагал встретиться в ближайшее время, чтобы поговорить.

Поттер согласился. Хоть он даже себе не хотел признаваться в этом, ему сильно не хватало родителей, а поговорить с человеком, который очень хорошо их знал, было намного лучше, чем тупо разглядывать колдографии в альбоме.

* * *

Друзья Гарри попытались с ним помириться. Хоть все от него и отвернулись, считая, что парень занимается ерундой, он в очередной раз оказался прав.

Невилл и Сюзан были приняты с распростёртыми объятиями. Единственной причиной их «предательства» стало то, что друг стал слишком скучным, и это было правдой.

Луна робко улыбнулась Гарри, и тот мгновенно её простил.

Дафна же своё отступничество сумела аргументировать. Она считала, что все эти гонки не стоили того, чтобы вести себя как полный идиот, забывая про друзей. Что всегда должен быть кто-нибудь, кто даст ему отпор, иначе он станет тем ещё эгоцентричным придурком. И вообще, она же терпеть его не может, поэтому не обязана перед ним оправдываться. Безусловно, Дафна была тоже прощена, после такой-то пламенной речи…

С Гермионой же дело обстояло намного хуже. Она узнала, что Гарри стал анимагом, и сердилась на него за то, что он ничего ей не рассказал. Поттер не мог понять эту её потребность знать все секреты друзей, поэтому ничего делать не стал.

На этот раз на рождественские каникулы Гермиона уехала домой.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Четверг, 28.03.2013, 22:15 | Сообщение # 25
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 21. Seven ways to Christmas


*прим: Seven ways to Christmas — Семь дорог до Рождества

Рождественские каникулы начались для Альбуса Дамблдора не самым приятным образом: директором владели смешанные чувства.

С одной стороны, справедливость была восстановлена, и теперь Сириус Блэк может наслаждаться первым после очень долгого перерыва Рождеством.

Но с другой стороны, Гарри в очередной раз доказал, что не собирается играть навязанную ему роль. Для него не было ничего важнее независимости и индивидуальности. Да, Гарри Поттер был очень яркой личностью, особенно для магического мира. Критический ум и творческий подход к решению проблем — этому волшебников не обучали. Скорее, наоборот: все эти зачатки подавлялись. Естественно, в угоду незыблемым традициям, которые, к счастью, потихоньку уходили в прошлое. Всё это — пройденный этап.

Говорят, магия и технология между собой не ладят, но так было только потому, что до сих пор никто не пытался это изменить.

И Гарри Поттер для всего магического мира стал глотком свежего воздуха — к великому несчастью его самого и Дамблдора.

Не было ни малейших сомнений, что Сириус Блэк свяжется с мальчиком и предложит жить с ним — вдалеке от Дурслей и той древней магии, которая защищает дом номер четыре по Прайвет-Драйв.

Директор Хогвартса вздохнул. Всё шло наперекосяк. Быть может, это верный знак, что настало время уступить место более молодым?

* * *

Рождество Ремус Люпин провёл с Сириусом — с другом, которого, как он думал, потерял уже давно — больше двенадцати лет назад.

Если бы кто-то месяц назад ему об этом рассказал, Ремус отправил бы этого «провидца» в больницу Святого Мунго.

Но вмешался Гарри — и всё изменилось.

Ещё в начале учебного года парень догадывался, что в этой истории что-то нечисто, и Люпин, как бы недоверчиво не следил за манипуляциями своего студента, всё же в глубине души надеялся на благополучный исход расследования мистера Поттера. Именно поэтому Ремус и нарушил клятву, данную много лет назад Мародёрам, рассказав Гарри, что Сириус — анимаг.

Если бы только он начал действовать раньше… всё могло быть по-другому.

Но сейчас не время для упреков и сожалений. Он нужен Сириусу — хотя бы для того, чтобы помочь с уборкой дома и превратить его в место, пригодное для жизни. И это меньшее, что Ремус может сделать для друга, пытаясь искупить свою вину…

* * *

Уже очень давно Сириус Блэк не чувствовал себя таким счастливым. По правде сказать, так было лишь однажды — в тот самый день, когда родился Гарри и он стал его крёстным.

И на этот раз — далеко не впервые — виновником такой невероятной эйфории опять был Гарри Поттер, который вернул ему утраченную свободу, изловив предателя Петтигрю.

Единственным гадким моментом в его нынешнем положении было то, что приходилось мириться с компанией любимой матушки и домового эльфа, который всегда был неотъемлемой частью поместья Блэков. Но это было терпимо. В любом случае, он на свободе, да ещё и со своим старым другом Ремусом. Сюда бы ещё Гарри — и всё было бы просто идеально.

* * *

В своем кабинете за длинным дубовым столом сидел Корнелиус Фадж и время от времени тяжело вздыхал. Сначала из-за побега Сириуса Блэка из Азкабана его несколько месяцев поливали грязью различные печатные издания, а теперь он вынужден терпеть многочисленные нападки общественности, связанные с невиновностью этого бывшего преступника и арестом Петтигрю. Правда, больше всех пострадал Бартемиус Крауч, которого обязали из своих личных средств выплатить Блэку компенсацию за незаслуженное наказание.

Гарри Поттер в какой-то степени спас его от позора, и, тем не менее, министр понимал, что выступление юного волшебника перед общественностью, бесспорно, может загладить грехи и ошибки Министерства. Более того, Корнелиус знал, что сейчас как никогда раньше стоит держать ухо востро, а играть следует с превеликой осторожностью. Ведь Поттер ещё слишком молод, а значит, слава может вскружить ему голову, и парень проникнется собственной значимостью. И кто знает — возможно, в будущем он станет сильным соперником.

В любом случае, это означает только одно — уже сейчас к нему следует подбивать клинья.

* * *

Северус Снейп был в бешенстве.

Как Поттер посмел это сделать? Освобождение старого врага стало для зельевара настоящим оскорблением. По крайней мере, тупые шутки этой шавки изрядно попортили ему жизнь. Жизнь, которая стараниями Блэка и Джеймса Поттера превратилась в настоящий ад.

Нет, в это Рождество ни один подарок профессора не утешит.

* * *

На эти рождественские каникулы Гермиона уехала домой. Родители были несказанно рады видеть дочь, но та в глубине души сожалела, что не смогла остаться с друзьями.

В очередной раз она поступила как идиотка, и опять виноват в этом Гарри. Зачем ему постоянно окружать себя ореолом таинственности? Зачем? Ведь она его друг, а значит, имеет право знать о нём чуть больше, чем простые знакомые, разве нет?

Но несмотря ни на что, у Гарри по-прежнему остается целая куча секретов, и он во что бы то ни стало намерен их сохранить. И это его право, если подумать.

На самом же деле не это больше всего раздражало Гермиону, а то, что Гарри как раз воплощал собой ее идеал человека. Она всегда хотела быть такой, как он: уверенной в себе, доверяющей своей интуиции, всеми любимой…

Многие считали Поттера мерзким маленьким наглецом с завышенной самооценкой, но теперь-то девушка знала, что всё это — всего лишь маска и ничего более. Таким странным способом он просто пытался оттолкнуть от себя тех, кто судит о человеке только по внешности. И эти люди, однажды посчитав его неприятным типом, никогда больше не захотят с ним подружиться.

Гарри же был хорошим человеком. Впрочем, не следует отрицать, что когда дело касалось отношений между людьми, и у него появлялись определенные проблемы. Но всё равно он заслуживает того, чтобы дать ему хоть немного свободы и независимости.

Спускаясь по лестнице в гостиную, где её уже ждали родители, Гермиона думала о том, что совсем скоро сможет вновь увидеть друзей, и от этой мысли на её лице расцвела улыбка.

* * *

Как и в прошлом году, Поттер провёл Рождество вместе с друзьями.

К великой радости Дафны, Сюзан уехала домой, и поэтому слизеринка выглядела повеселевшей. Гарри понятия не имел, или, скорее, просто не хотел принимать, почему Гринграсс терпеть не может эту хаффлпаффку.

Он немного расстроился, что в этом году с ними не было Гермионы. Рождество всегда было для него, сироты, семейным праздником, а из-за того, что собственной семьи у него не было, ею стали друзья.

Невилл был младшим братом, которого всегда нужно ободрять и давать советы.

Гермиона была хлопотливой мамашей, которая всегда хочет быть в курсе всех событий.

Луна была хитрой младшей сестрёнкой, с которой всегда следует держать ухо востро.

Сюзан была сестричкой-прилипалой, которая всё делает с оглядкой на старшего брата.

А Дафна была… Дафной. Как бы странно это не звучало, но Гарри никак не удавалось определить её место в своей псевдосемье.

Парень был твёрдо уверен только в одном: прежде чем он сможет признаться своим друзьям в этих чувствах, пройдет немало лет. Ведь принять такие вещи невероятно трудно.

В любом случае, теперь он это знает. А если первый шаг сделан, значит ли это, что Гарри Поттер уже не один?

Конец третьего курса



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Четверг, 28.03.2013, 22:17 | Сообщение # 26
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 22. Changes

*прим: Changes — Перемены

Для Гарри началась новая жизнь.

В своих письмах Сириус напоминал сумасшедшего щенка, и это было невероятно забавно. Может, он слишком много времени провёл в анимагической форме? Впрочем, это не имело особого значения, потому что крёстный буквально лучился жизнью и жаждой что-нибудь делать. И… и благодаря этому Гарри теперь никогда не вернется к Дурслям.

Теперь лето должно было стать его самым любимым временем года.

Он с нетерпением ждал, когда же, наконец, закончится учебный год, чтобы поближе познакомиться с крёстным. Письма, конечно, были хорошим началом, но на свете по-прежнему не было ничего лучше, чем простой разговор с глазу на глаз.

* * *

Что же касается самого Сириуса, то он был на седьмом небе от счастья.

Конечно, после того, как закончились каникулы и Ремус вернулся в Хогвартс в качестве преподавателя, Блэк немного заскучал, но непрекращающаяся переписка с крестником вдохновляла и напоминала, что жизнь продолжает идти своим чередом. Впрочем, было еще кое-что, что доставляло Сириусу невероятное удовольствие — окружающие люди. Едва только его нога ступала на порог какого-нибудь бара, как все посетители дружно вздрагивали и начинали перебираться поближе к выходу. Вот он и задался целью отучить их от этого. В сердце всё ещё жила надежда, что со временем люди забудут его знаменитую колдографию, которая долгое время украшала стены всех магических заведений Англии.

По правде сказать, Сириус был немного разочарован, когда узнал, что Гарри учится не в Гриффиндоре. Он по-прежнему был убёжден, что если бы в ту ночь, когда погибли Лили и Джеймс, Хагрид отдал Гарри именно ему, то мальчик вырос бы настоящим гриффиндорцем. И, более того, он — Сириус — никогда бы не оказался в Азкабане.

Мужчина вздохнул. Жить прошлым — бесполезная трата времени.

* * *

В свою очередь Гермиона ехала в Хогвартс с твёрдым намерением вести себя так, будто ничего не произошло. Она не собиралась извиняться за свое поведение, потому что в этом — она вся, и меняться ради кого бы то ни было не будет. К тому же девушка знала, что от Гарри извинений тоже не дождёшься, так что вопрос был закрыт.

Поттер спокойно принял эту новую манеру подруги и даже не бросил в её сторону ни одного уничижительного комментария, и Гермиона была ему за это признательна.

* * *

— Кстати, Гарри, я уже давно хочу задать тебе один вопрос: как так получается, что ты ничего не делаешь?

— В смысле?

— Я знаю, что обычно ты учишься днём или на уроках, когда делаешь вид, что слушаешь преподавателей. Но в этом году… ты и вправду ничего не делаешь, а только играешь целыми днями на своей гитаре, болтаешь с нами или занимаешься тёмными делишками с Луной…

— Не смей говорить о Саре таким развязным тоном, Невилл. Она для меня очень важна, и тебе это прекрасно известно.

— А ты знаешь, что пугаешь меня, когда начинаешь говорить о ней так?

— Знаю, — улыбнувшись уголками губ, согласился Гарри. — Знаю. Что касается твоего вопроса: ты в курсе, что в замке есть сто сорок два пустых класса?

— Нет, но при чем здесь это?

— Ты никогда не задавался вопросом, что я делал, когда позаимствовал у Гермионы Маховик времени?

— Задавался. Но я решил, что ты используешь его для своих идиотских проделок и чтобы получить алиби. А учитывая, что семеро слизеринцев оказались в Больничном крыле со щупальцами вместо рук, я понял, что был прав.

С легкой улыбкой на губах Поттер внимательно разглядывал приятеля, будто вспоминая о чём-то приятном.

— А я уже и забыл об этом… Ну да ладно, это здесь ни при чем. Я занимался не только этим. Когда мы вмешиваемся во время, то ограничены нашим знанием будущего. Вообще, история временных парадоксов достаточно запутана, но… Если кто-то использует Маховик времени, чтобы размножить себя и в результате ему удается избежать появления временного парадокса, то при каждом скачке в прошлое он сможет проживать один и тот же день много раз подряд…

— Ты хочешь сказать, что… И сколько раз ты?..

— Чуть больше сотни. Ты никогда не удивлялся, почему за одну ночь у меня почти на десять сантиметров отрастают волосы?

— Я думал, это твои очередные эксперименты с магией.

— В какой-то степени ты, конечно, прав, но нет. На самом деле, просто я за выходные проживал сразу четыре месяца.

— Совсем просто…

— Понимаю, что поначалу в это трудно поверить, но если чуть-чуть поразмыслить …

— Предпочитаю не размышлять.

— Могу тебя понять.

— И чем же ты занимался все эти четыре месяца? Учил программу нашего курса?

— И это тоже.

— Так значит, в этом семестре тебе не нужно ничего делать? Только играть в квиддич?

— И заниматься с Сюзан.

— Следовательно, у тебя нет ни малейшей причины, чтобы отказать мне в дополнительных занятиях по зельям? Для моего проекта?

Гарри гордо улыбнулся.

— У тебя уже начинает отлично получаться манипулировать людьми, Невилл.

— У меня был хороший учитель…

— Лесть — тоже отличный способ преуспеть в этой жизни. Итак, на чём ты застопорился?..

* * *

— Думаю, наши дополнительные занятия на этом можно закончить.

Сюзан вздохнула. Гарри был прав: она уже усвоила программу первого и второго курса и теперь в основном получала «выше ожидаемого» и «превосходно». А на Истории магии ей даже поставили «удовлетворительно», хотя обычно её отметки по этому предмету были значительно ниже.

— Ага.

— Не грусти. Если понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Правда?

— Правда. Только при условии, что ты будешь приходить, когда не будет Дафны. Пусть вы и подписали между собой пакт о ненападении, но мне моя жизнь пока дорога, так что нет уж, увольте. — Сюзан возмущённо посмотрела на Поттера. — И нечего на меня так смотреть. Ты ведь знаешь, что всё так и есть, и я действительно рад, что вам удалось преодолеть эту детскую вражду.

— Я постараюсь, — вновь вздохнула хаффлпаффка.

— Спасибо, Сюзан.

* * *

— Говорят, должность профессора Защиты от тёмных искусств по-прежнему проклята…

Люпин вздрогнул от неожиданности и повернулся к двери.

— А, Гарри, заходите. Я не расслышал, как вы вошли.

— Вы нас покидаете?

— К сожалению, да, — вздохнул профессор.

— А ещё говорят, что оборотень всё равно не смог бы продержаться дольше на этой работе… Почему вы увольняетесь?

— Не уверен, что смогу нормально сосуществовать в этом замке вместе с остальными преподавателями и учениками.

— Вообще-то это я болен мизантропией, а вы — ликантропией. Что произошло?

— У вас есть друзья.

Поттер поднял к небу глаза и покачал головой.

— Вы знаете, что я хотел сказать.

— А вы знаете, что я хотел ответить.

— Туше.

На несколько секунд в кабинете установилась тишина.

— Значит, вы уходите. На вас слишком сильно давят.

— Волчьелычное зелье помогло мне продержаться целый год, но оказалось, что преподавать в Хогвартсе и пытаться сохранить свой секрет — вещи просто несовместимые. Вы догадались обо всём ещё на самом первом уроке, так что не вижу необходимости ждать, пока правду узнает кто-нибудь ещё.

— Жаль, из вас вышел хороший учитель.

— Спасибо, Гарри.

* * *

Гарри стоял перед мрачным зданием, которое теперь стало его домом. Поместье Блэков действительно было очень зловещим местом — заброшенным и пришедшим в упадок. Но, по крайней мере, оно приютило дорогого ему человека, который относился к нему очень искренне.

Именно поэтому, толкнув вперёд створки двери, в первый раз за всю свою жизнь Поттер почувствовал себя дома.

— Добро пожаловать домой, Гарри.

— Ну, если тут кое-что перекрасить…

— Знаю-знаю, Гарри… Если хочешь, я куплю тебе всё необходимое…

— Не то, чтобы я хотел, просто должен…

Сириус весело разглядывал крестника.

— У тебя есть ещё какие-нибудь идеи, как сделать этот дом более пригодным для жизни?

Гарри со всей дури бросил на пол чемоданы, и в ту же секунду завопил разбуженный портрет матери Сириуса.

— Избавиться от портрета твоей матери?

— Я тебе уже говорил, что это невозможно…

— А ты не пробовал убрать её вместе со стеной?

— Нет, никогда об этом не думал …

— Если это не приходило в голову тебе, значит, и ей тоже…

— Я на секунду.

Парень посмотрел вслед вылетающему из комнаты крёстному. Спустя несколько мгновений раздались несколько взрывов, а следом за ними — страшные крики дьявольского портрета. И всё — тишина. Сириус вернулся с головы до ног покрытый пылью и грязью, но с широкой улыбкой на лице.

— Выпроводил незваных гостей.

— И часто ты так с ними поступаешь?

— Время от времени… Ох, я совсем забыл о манерах. Идём, покажу тебе твою комнату…

Гарри поднял с пола чемоданы и последовал за крёстным. Не было никаких сомнений — они отлично поладят.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Четверг, 28.03.2013, 22:19 | Сообщение # 27
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 23. Common sense is an oxymoron

*прим: Common sense is an oxymoron — Здравый смысл это уже оксюморон

Жизнь с Сириусом оказалась для Гарри ещё одним увлекательным экспериментом. Уже в первую неделю он открыл в крёстном две противоположные тенденции.

Время от времени тот принимал анимагическую форму — превращался в огромного чёрного пса — и надолго запирался в комнате, спускаясь на кухню только тогда, когда давал о себе знать голод. А учитывая, что Блэк ещё не до конца привык к своему новому положению, а также то, что теперь он мог есть в любое время, такие периоды депрессии обычно затягивались. Сириуса угнела мысль о тех потерянных годах, которые он провел в тюрьме. Вероятно, таким способом он пытался сбежать от непривычной реальности.

А когда дело доходило до проявления каких бы то ни было эмоций, крёстный становился очень несдержанным и буйным человеком. Чем бы он ни занимался в поместье, всегда делал это с размахом и безудержным весельем, не ограничивая себя ни в чём. А уж о его идиотских шуточках над Гарри, Кричером или Люпином, когда тот захаживал в гости, и говорить нечего. Ещё одним любимым времяпрепровождением Блэка был забег по всем столичным забегаловкам и пабам. Естественно, вместе с Гарри. Сириус был свято убеждён, что его крестник непременно оценит прелесть искусства приставания к женщинам, поэтому и таскал его частенько в «Три метлы» к мадам Розмерте. Сам же Гарри восхищался поистине нескончаемым терпением этой женщины. Будь он на её месте, давно бы уже задушил Сириуса…

В своём крестнике Блэка больше всего восхищала его анимагическая форма. Не то, чтобы она предназначалась для повседневного использования, но, тем не менее, внушала некое почтение. Впрочем, несколько раз в маггловских газетах появлялись заметки о страшном животном, которое сбежало из зоопарка. Но, конечно, они тут были ни при чём…

Десятого июля вся магическая пресса пестрела заголовками о побеге Петтигрю, и Гарри даже пришлось запереть Сириуса на несколько дней в комнате, чтобы тот не отправился на поиски предателя. Доблестные стражи правопорядка посчитали, что достаточно будет запереть этого крысёныша в обычной камере с дверью и незарешеченным окном. О чём они не подумали, так это о том, что сбежать можно не только через дверь, но и через окно, которое как раз смотрело в сторону моря.

Но Поттер нисколько этому не удивился. Он давно всем говорил, что здравомыслие и технологии имеют один общий признак: они совершенно не ладят с магией.

Обстановка в Министерстве накалялась — Фадж, который собирался использовать успех Гарри в своих целях, чтобы защититься от нападок своих коллег за предыдущие промахи, теперь оказался в довольно шатком положении.

* * *

Очередной идеей Сириуса стал финал Кубка мира по квиддичу. Он искренне считал, что пропустить такое событие просто невозможно.

А Гарри не знал, что и думать. С одной стороны, он опасался, что его то и дело будут дёргать, чтобы представить Мальчика-Который-Выжил всем желающим, но с другой стороны, финал Кубка Мира обещает быть интересным. К тому же, это позволит вырваться из надоевшего дома.

Более того, Сириус вёл себя очень настойчиво: несколько ночей подряд перекрашивал волосы крестника в розовый цвет и даже угрожал отправить от его имени любовное письмо номеру семь. Это стало последней каплей, и Гарри уступил.

Они и сами не заметили, как оказались в палаточной зоне возле стадиона за целую неделю до начала матча.

Они устроились неподалеку от ирландских болельщиков, а потому неудивительно, что каждый день был как праздник, чем с огромным удовольствием Сириус и воспользовался. Иностранные волшебники даже и не подозревали о жуткой репутации Блэка, а уж после того, как тот пообещал болеть за их команду, приняли его с распростёртыми объятиями. Не выпуская из рук бутылку огневиски, бывший узник дни напролёт обсуждал каждого игрока и стратегию сборной, и под конец Гарри уже всерьёз начал полагать, что таким способом тот компенсировал двенадцатилетнее отсутствие каких бы то ни было праздников. Да и из собеседников в Азкабане — одни дементоры.

Вероятно, дело было именно в этом.

Поттер же в это время развлекался по-своему, а именно: вовсю пользуясь тем, что вокруг постоянно крутились толпы волшебников, изобретал новые заклинания. И раз уж Министерство никак не могло его контролировать, тут же их и проверял. Не обошлось и без маленькой мести. Для начала Гарри несколько раз подшутил над крёстным, мстя за всё, что тот делал с ним, пока парень не мог защищаться. А затем как-то ночью перекрасил палатки болгарских болельщиков. Те были совсем не рады поутру обнаружить, что их палатки позеленели, а в качестве главного украшения заполучили листья клевера. И, недолго думая, болгары отправились в лагерь ирландцев, чтобы выказать своё недовольство.

Точнее, попытались, но Гарри быстренько сотворил армию земляных гномов, которая справилась с противниками. Сириус даже поинтересовался, где его крестник умудрился научиться такому, и довольный рейвенкловец с радостью рассказал ему о «Битве за Хогвартс. Рождество 1992». Стоит ли упоминать, что старый Мародёр был очень горд своим наследником?

Ирландцы с интересом наблюдали за развернувшимся зрелищем. Вот новоиспечённые гномы исчезают под землей, чтобы спустя несколько секунд появиться за спинами напуганных и измазавшихся в грязи болгар. И снова исчезают. Не прошло и минуты, как Поттер был окружён толпой любопытных ирландцев, которые требовали, чтобы им рассказали, как это делается.

Наконец настал день матча. По правде сказать, Гарри был разочарован. Уровень подготовки болгар оказался очень низким, и один лишь Крам предстал во всей красе. Если бы не было этой бешеной недели до матча, то Поттер бы даже пожалел, что вообще сюда приехал. Но неделя кемпинга была просто волшебной, и он даже начал подумывать, не стать ли ему после учёбы профессиональным туристом.

Ирландия победила с разрывом в десять очков, и болельщики зелёных в сопровождении Сириуса как всегда с гордым видом удалились в свои палатки, чтобы продолжить праздновать.

* * *

К сожалению, Пожиратели смерти тоже болели за Ирландию, но их способ отмечать победу, определённо, оставлял желать лучшего. Сметая всех на своем пути, они твёрдым шагом двигались к тому лагерю, где расположились Сириус с Гарри.

Однако совершенно не ожидали встретить сопротивление. Пять десятков ирландцев были всерьёз намерены не прерывать своих празднеств, а потому решительно направили в сторону волшебников в масках несметное число земляных гномов, наблюдая издалека, как несчастные Пожиратели безуспешно сражаются с сотнями маленьких созданий.

— Один против тридцати. Можно было и поменьше сделать.

— Поменьше? — рассмеялся Сириус. — Ты что, хочешь, чтобы они победили?

— Нет, но если так будет и дальше, они просто отсюда аппарируют.

— В любом случае, твои чары очень эффективны.

— Хорошо, что я успел научить твоих приятелей их творить, иначе всё равно не смог бы контролировать их всех. Максимум двух-трёх, не больше…

— Немного хвастливо, не находишь?

— Нет, я просто говорю, что… Ни у кого нет попкорна? Нет? Жаль…

Сириус оценил нелепость ситуации и громко расхохотался.

* * *

Атака Пожирателей смерти во время финала Кубка мира

Ночью после финального матча между Болгарией и Ирландией (победу одержала последняя) группа из двенадцати человек, одетых как Пожиратели смерти, напала на лагеря и их обитателей. В результате нападавшие были отброшены назад ирландскими болельщиками с помощью маленьких големов в виде гномов.

Один из защитников, Джэк О’Хара, 53 года: «Это было не так уж и трудно. Мы атаковали их с большого расстояния. К тому же у нас было численное преимущество».

Когда мы спросили о происхождении этих чар, мистер О’Хара с улыбкой ответил: «Нас научил этому Гарри Поттер. Он был с нами в одном лагере и показал, как создать таких интересных существ. Когда появились Пожиратели смерти, он посоветовал использовать их и, как видите, не ошибся…»

Таким образом, Мальчик-Который-Выжил в очередной раз пришёл нам на помощь, чтобы разрулить ситуацию, с которой должно было справиться наше Министерство. К сожалению, нам не удалось взять интервью у их представителей.

Мы, редакция газеты «Ежедневный Пророк», ещё раз благодарим Гарри Поттера за то, что он помог нам избежать ужасных последствий этого происшествия, и желаем удачного начала его четвёртого года в Хогвартсе.

* * *

— Ты в газетах, Гарри!

— Могу себе представить… Первая полоса?

— Вторая страница.

— Вторая? Что может быть важнее меня? — преувеличенно наигранно возмутился Поттер.

— Визенгамот требует провести полную реорганизацию Отдела магического правопорядка…

— Фадж всё ещё держится?

— На волоске от провала.

— До сих пор удивляюсь, почему он по-прежнему на плаву… Цепкий, зараза…

— Его дни сочтены…

— От тебя ещё будут прописные истины? Это у вас, у гриффиндорцев, причуда такая, что ли? Или как?

— Причуда… Ну, в любом случае…

— Вот-вот.

— Планируешь что-то особенное?

— Не то, чтобы…

— Так, за мной: надо купить нам по сливочному пиву.

Гарри вздохнул. Мадам Розмерта опять будет вынуждена терпеть их присутствие. Правда, скорее, только Сириуса, но всё-таки…



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Четверг, 28.03.2013, 22:21 | Сообщение # 28
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 24. Bad joke


*прим: Bad joke — Неудачная шутка

Четвёртый курс начался с ошеломительной новости — в этом году в Хогвартсе будет проходить Турнир Трёх Волшебников. И на этот счёт у Гарри почему-то были нехорошие предчувствия.

В этом году Защиту от Тёмных Искусств вёл довольно компетентный специалист, но и у него имелся один существенный недостаток — профессор вел себя как настоящий параноик. Даже больший, чем Гарри, а это было почти что из области фантастики, и уж тем более не могло быть присуще человеку. В общем, опять нужно было заниматься по этому предмету самостоятельно.

На следующий день после возвращения в Хогвартс Луна продемонстрировала им комнату Луны. Обстановка в ней царила довольно странная: повсюду были развешаны разноцветные крышечки от бутылок со сливочным пивом; впрочем, их форма тоже давала простор для фантазий. На первый взгляд, всё там казалось чересчур хаотичным, но довольно быстро Гарри признал, что есть в этой комнате своё очарование. Долгими часами он мог лежать на ярко-синей траве и разглядывать ясное небо, где всеми цветами радуги переливались многочисленные звезды. Он даже просидел здесь однажды целую ночь, играя на гитаре, и даже дал название этому представлению — «концерт для пустых бутылок».

И вот он внимательно разглядывал фиолетовую звезду, когда где-то слева раздался невнятный шум.

— Привет, Дафна, — кивнул Гарри девушке, теряя из виду свою звезду.

— О чём задумался?

— Ни о чём — просто рассматривал фиолетовую звезду.

— Почему фиолетовую?

— Я вот тоже задавался этим вопросом. Она, между прочим, единственная из 3722 звезд на потолке, которая имеет такой цвет. И мне как раз стало интересно, почему.

— Ты их считал?

— Нет. Я просто знаю всё.

— Ты когда-нибудь уймёшь свое невероятное самомнение и высокомерие?

— Нет, а что?

— Это шутка? — недоверчиво переспросила Дафна.

— Ладно, шутка неудачная. Но знаешь, ты ведь попросила меня перестать быть собой.

Но Гринграсс ждала совсем не такого ответа.

— Хватит надо мной издеваться! На самом деле ты не такой нахальный. Это просто маска, за который ты прячешься, чтобы не привязываться к людям. Так что не играй со мной! Знаешь что? С меня хватит. Можешь продолжать строить из себя высокомерного выскочку, но уже без меня. Забудь обо мне…

Гарри проследил взглядом за вылетающей из комнаты девушкой, которая напоследок со всей силы хлопнула дверью, после чего вновь уставился в небо, мигом отыскав свою фиолетовую звезду. Не так он планировал провести этот вечер…

Если бы у него были все необходимые ответы, тогда всё было бы намного проще…

* * *

Почти две недели Гарри размышлял над этой проблемой. Дело даже дошло до того, что он стал слишком рассеянным на уроках. Более того, занятия с Аластором Хмури — новым преподавателем этой коллективной паранойи, приносили свои плоды, и Поттер был близок к тому, чтобы пересечь черту «очень странный». Необходимо было как можно скорее найти решение проблемы.

В этом ему мог помочь Сириус, но, вспомнив о юношеских подвигах своего крёстного, Гарри решил к нему не обращаться. Нет уж, нужно было спросить у какой-нибудь девушки, а раз речь шла о Дафне, то Сюзан, к сожалению, отпадала.

Точно! Как же он раньше не догадался? Теперь он знал, к кому можно обратиться с такой деликатной проблемой.

* * *

— А почему бы тебе не начать встречаться с Дафной?

— Ты что, Гермиона, объелась галлюциногенных грибов?

— Нет! Почему ты не хочешь?

— Она меня ненавидит.

— Это не причина.

— А, по-моему, это очень хороший повод, чтобы не быть парой.

— Для большинства людей — да, но только не для тебя. Она уже столько лет тебя знает и до сих пор не попыталась убить. Это как раз и доказывает, что она тебя не ненавидит…

— Малфой тоже ни разу не пытался меня убить, и тем не менее… Избавиться от меня пробовал только Волдеморт, но он же псих, так что это не его вина.

— Не его вина?

— Да, я уверен, что он просто не очень хорошо ладил со своим отцом…

— Ты сам его об этом спросил?

Поттер в ответ только улыбнулся.

— Ты невозможен, Гарри, — вздохнула Гермиона. — И прекрати менять тему разговора. Честно, пора бы тебе уже помириться с Дафной.

— Предположим. Но это значит, что я должен буду с ней встречаться …

— Почему бы и нет? Она ведь хочет, чтобы ты показал ей настоящего себя, чтобы ты выказывал ей больше внимания, а не вёл себя так же, как с остальными своими друзьями.

— И тебя это не смущает?

— Нет.

— Почему?

— Мне этого достаточно. Мы с тобой много спорили по этому поводу, но, в конце концов, я согласилась, что ты имеешь право на собственные тайны.

— А почему этого недостаточно ей?

— Не думаю, что она тебя ненавидит. Мне кажется, она просто хочет большего…

— Большего?

— Ты и сам понимаешь, что я хотела сказать, Гарри.

— Не знаю, — вздохнул тот. — У меня нет ответа на этот вопрос…

— Ты ведь умный, так что найдешь ещё…

— Нет, я — высокомерный идиот, и в этом-то вся проблема…

* * *

— Луна, а почему эта звезда фиолетовая?

— Может, она хочет отличаться от остальных, или просто привлечь к себе внимание…

— Нет, вряд ли…

— А может, она просто хотела измениться… Может, это была красная звезда, которая хотела стать синей, но у неё ничего не получилось, и она осталась фиолетовой.

— Спасибо, Луна.

* * *

— Дафна, я…

— Отвали, Поттер.

— Послушай, тебе не обязательно со мной разговаривать. Я пойму, если ты не хочешь, но хотя бы просто выслушай…

Слизеринка захлопнула книгу и посмотрела на парня.

— Ну и?

— Так, я знаю, что иногда бываю совершенно невыносим. Я бы даже сказал, почти всегда, но, понимаешь, я просто не привык быть другим. Я… Я не могу вот так сразу раскрыться… Это не так-то просто…

— Ты не можешь приложить усилие даже ради друзей?

— Нет, но…

— Да?

— Я мог бы попытаться сделать это ради тебя…

— Ясно…

* * *

Этим же вечером Гарри вновь пришёл в ту самую комнату и уселся рядом с Луной, которая мечтательно рассматривала небо.

— Звезда стала синей.

— А теперь ты говоришь банальности, Гарри? Это совсем на тебя не похоже …

— Тем лучше, Луна, тем лучше…



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Четверг, 28.03.2013, 22:24 | Сообщение # 29
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 25. Nothing else matters


*прим: Nothing else matters — Остальное не важно

Когда на следующее утро, а это был уже День Всех Святых, Гарри проснулся, то сразу же почувствовал неприятную боль в спине. Оглянувшись вокруг, он отметил, что умудрился заснуть в комнате Луны на той самой синей траве. И, судя по всему, не он один. Мимолетный взгляд на часы — и решение принято.

— Дафна.

— М-м… Отстань… — сонно отмахнулась та.

— Дафна, сейчас с тобой разговаривает не Гарри-человек, а Гарри-персональный будильник… Нам и правда пора…

Гринграсс протяжно вздохнула, но глаз так и не открыла.

— Зачем? У нас ведь сегодня нет занятий.

— Знаю, но если мы не уйдём отсюда до прихода остальных, то Гермиона навоображает невесть что, и этот день станет для нас очень длинным. Да и спина у меня жутко болит, так что мне просто необходимо подвигаться. Если бы я перед тем, как заснуть, превратился в пантеру, ничего бы этого не было …

Дафна приоткрыла один глаз и насмешливо посмотрела на друга.

— Да ты что! Ты, между прочим, отрубился посреди рассказа, да ещё на самом интересном месте, оставив меня наедине с собственным любопытством… Впрочем, если бы ты не был во сне таким милым, я бы тебя разбудила, чтобы узнать, чем же там всё закончилось…

— У меня не милый вид! Может, сексуальный? А «милый вид» оставь плюшевым медведям.

— Так ты же плюшевый медвежонок…

— Ты так говоришь, потому что сегодня ночью я был твоей подушкой, или потому что я — жуткий грубиян?

— И то, и другое…

— Я и не сомневался. Дафна…

— Что?

— А что за историю я тебе рассказывал вчера вечером? Перед тем, как уснуть?

— О том, как ты со своим кузеном ходил в зоопарк…

— Ах, это… Там смешной конец…

— Расскажешь?

— Нет, потому что у меня болит спина и я голоден.

— Прекрасно, можешь просветить меня по дороге.

* * *

Этим же вечером Гарри вляпался в очередные невероятные неприятности: он стал четвёртым чемпионом Турнира Трех Волшебников… ко всеобщему негодованию. Гриффиндорцы и слизеринцы кричали, что он сжульничал, обычно спокойные и рассудительные хаффлпаффцы громко жаловались на вселенскую несправедливость, а рейвенкловцы не знали, что и думать…

По правде сказать, этого не знал даже сам Поттер.

И, к сожалению, реакция друзей на эту новость тоже не радовала. Невилл, не сказпав ни слова, странно на него посмотрел. Сюзан в буквальном смысле куда-то испарилась, не оставив и следа. Луна по-прежнему оставалась Луной, что не могло не утешать, однако помощи от неё ждать не приходилось. А у Дафны был очень задумчивый вид.

Но самая ужасная реакция, без всякого сомнения, была у Гермионы.

— Зачем ты это сделал, Гарри?

— Сделал что?

— Не строй из себя идиота! Ты знаешь, о чём я. Зачем ты бросил своё имя в Кубок?

— На самом деле я ничего такого не делал.

— Тогда как твоё имя оказалась в Кубке?

— А вот это хороший вопрос… Думаю, наше следующее расследование будет посвящено как раз этому…

— Не принимай меня за дуру!

— И в мыслях не было. Более того, у меня даже есть алиби…

— На весь день?

— Да.

— И на ночь?

— Да.

— Тогда я слушаю…

— Мы с Дафной занимались налаживанием отношений.

— Что? Но… но… ты ведь ещё слишком молод! Она… Ты… Вы…

— Думаю, тебе удалось лишить её дара речи, Гарри, — усмехнулась Дафна.

— О да…

— Учитывая, что Гарри очень любит недоговаривать и темнить, объясню, что именно он хотел сказать. Мы действительно провели ночь вместе, но занимались далеко не тем, о чём ты подумала. Гарри просто рассказывал о себе: небольшие истории из жизни, чтобы приоткрыть завесу тайны, которой он себя окружил.

— Люблю быть загадочным.

— А мне ты нравишься естественным…

— Прекратите быть такими сахарными. Я, между прочим, на завтрак собирался… — вступил в разговор Невилл.

Гарри нахмурился.

— Хм… а ты мог бы сыграть меня…

— Это-то меня и беспокоит.

— Интересно, кто мог использовать мою личину в своих целях?

— Из меня плохой актер, — заявил Невилл.

— Для этого нужно быть мною. Постойте, а где Луна?

— Наверное, с Сюзан…

— Давайте вернёмся к началу, — предложила Гермиона.

— И что ей делать вместе с Сюзан?

— Вступает в клуб разбитых сердец вместе с номером семь?

— Мы сейчас говорим о Луне, Дафна…

— Упс, прости. Тогда она, наверно, новый психолог клуба разбитых сердец.

— Вот это уже лучше.

— Могли хотя бы сделать вид, что слушаете меня…

— О, Гермиона, извини, ты что-то сказала?

— Спасибо. Я сказала, если это был не ты, тогда кто?

— Кто-то, кому уже есть семнадцать лет?

— Невилл…

— Спокойно, Гарри, я знаю, что говорю банальные вещи, но это сократит список подозреваемых.

— Ладно, на этот раз сойдёт. Итак, кто-то, кому семнадцать, и кто хочет, чтобы я участвовал в смертельно опасном Турнире. Подозреваемый номер один?

— Сам-Знаешь-Кто.

— Да, Невилл, я знаю, кто мой подозреваемый номер один, но хотелось бы узнать, поняли ли тебя остальные…

Дафна рассмеялась, Гермиона возвела очи к небу, а Невилл тяжело вздохнул.

— Ты знаешь, кого я имел в виду…

— И все же уточни.

— Хорошо, В… Волдеморт.

— Так-то лучше, Невилл. Итак, один есть — Волди и призраки Оперы. Другие идеи?

— Какой-нибудь идиот из твоего фан-клуба?

— Очень метафорично, Гермиона, но подойдёт.

— Кто-нибудь из клуба разбитых сердец? — предположила Дафна.

— Они постоянно меняются… Но разве там есть хоть кто-то, кому семнадцать?

— Ты меня бросишь, если я скажу «да»?

— Может быть, хотя и знаю, что через год или два пожалею …

— Извращенец.

— Гарри, мы, вообще-то, тоже здесь…

— Извини, Невилл. Ладно, вы тогда ищите среди этих идиотов и несчастных, а я напишу Сириусу. Вдруг он заметил что-нибудь необычное? Не думаю, что события во время Кубка Мира и то, что происходит сейчас, простое совпадение, хотя… кто знает…

Гермиона и Невилл, ожесточенно о чём-то споря, отошли в сторону.

— Дафна…

— Что?

— Если Волдеморт вернётся…

— Забудь об остальных слизеринцах, Гарри. В худшем случае я смогу жить в комнате Луны. Только попрошу её добавить парочку матрасов…

— Ради меня?

— Нет, ради себя.



Carpe diem
 
Lady_of_the_flameДата: Четверг, 28.03.2013, 22:27 | Сообщение # 30
Душа Пламени
Сообщений: 1100
« 115 »
Глава 26. You can't always get what you want


*прим: You can't always get what you want — Не всегда получаешь то, что хочешь

Расследование вышло донельзя коротким, и собранная информация выглядела неубедительно, однако Гарри был вынужден согласиться, что предчувствия его не обманули. Где-то неподалеку набирает силы Волдеморт, готовится к чему-то очень важному, и последние события были тому ещё одним подтверждением. Но, как бы то ни было, самый юный участник Турнира Трёх Волшебников добился того, чего давно хотел, а именно: возможности безнаказанно пропускать занятия. Благодаря чему у него появилось достаточно времени, чтобы подготовиться к испытаниям.

Конечно, он бы предпочел достичь этого не таким смертельно опасным способом, но что поделаешь — не всё в мире происходит согласно нашим желаниям.

* * *

— У тебя есть какие-нибудь идеи насчёт первого испытания?

Гарри дьявольски ухмыльнулся.

— Увидишь, мой план по-настоящему гениален. Впрочем, как и я сам…

— Ты меня пугаешь, Гарри.

— Пока бояться рано. А тебе, Невилл, и вовсе нет причин опасаться… Мой план абсолютно безболезнен, и уж точно не будет никаких накладок.

— Хм… Я-то как раз хорошо представляю, что значит для тебя «безболезненный план»… Может, для тебя он и будет таким, а вот для остальных…

— Следов не останется…

— Звучит не очень-то успокаивающе…

— Целью будешь не ты…

— Ну, наконец-то: хоть что-то более-менее конкретное!

— Оставайся на месте и любуйся на выступления участников.

— Предупредить остальных?

— Не стоит — VIP ложа находится с противоположной стороны.

Невилл вздохнул.

— Постарайся никого не убить.

— Ты же меня знаешь, Невилл: я пока никого не убил… — тот одарил друга пронизывающим взглядом. — И не смотри на меня так: от Волдеморта я просто защищался…

— Я не об этом…

— Угу, знаю, я как раз собирался…

— Кстати, как ты вообще узнал, что на первом задании будут драконы?

— Понимаешь, я знаю одного парня, который знает другого парня…

— Понятно — не хочешь говорить.

— Ничего подобного, хочу. Я действительно знаю одного парня, который знает другого парня.

— Да?

— Ага. Просто Сириус в очередной раз немного приударил за мадам Розмертой в «Трёх метлах» … и узнал людей, работающих с драконами. Он поставил им выпивку, и вот — я теперь всё знаю…

— Ладно… Нет, а вот я думаю, что всё было совсем по-другому: ты превратился в пантеру и самостоятельно отправился на поиски какой-либо информации…

— Нет, это было уже после. Просто, чтобы удостовериться, что это правда. Знаешь, никогда не верь на слово пьяным людям.

— Никогда?

— Ну, если не считать Хагрида, но он — полувеликан, так что является исключением.

— Все средства хороши, да?

— Заметь, это сказал не я…

* * *

— И наконец, последний участник — Гарри Поттер!

— Что ж, пора…

Гарри вышел на арену, и первым, что он увидел, была беснующаяся вокруг толпа. Впрочем, к этому он уже давно привык — квиддич, как оказалось, очень способствует закалке характера. Так что проблемой были не люди, как бывало раньше, а огромный мерзкий дракон напротив него.

— Так, и где же у нас остальные?

Он осмотрелся в поисках друзей и заметил их в третьем ряду слева. И, повернувшись спиной к дракону, направился к ним, удаляясь от гнезда с яйцами и игнорируя удивлённые реплики комментатора Людо Бэгмена. Зрители умолкли, а Поттер тем временем запрыгнул на трибуны и подошёл к Дафне, которая смотрела на него со смесью изумления и предвкушения чего-то забавного.

— Не уступишь мне своё место?

Та поднялась, а рейвенкловец сел на освободившееся место и усадил не сопротивляющуюся девушку к себе на колени.

— Сонорус! Да начнется представление! Sourdinam.

Гарри закрыл глаза и принялся, не останавливаясь, шептать слова заклинания, делая замысловатые движения волшебной палочкой, причём его левая рука в это время обнимала Дафну. Девушка, равно как и все те, кто два года назад участвовал в рождественской «Битве за Хогвартс», быстро догадались, чем всё закончится.

Из-под земли прямо перед драконом вылез гном и тут же привлёк к себе внимание огромного чудовища. Затем появился второй, третий… Ударом хвоста дракон уничтожал их одного за другим, но на смену им приходили всё новые и новые создания, причём всё дальше и дальше от гнезда. Дракон бросался за ними и снова уничтожал, но они появлялись вновь и вновь. Ещё и ещё… Вскоре дракон натянул свою цепь до отказа и принялся поливать гномов огнём, но те очень быстро оказались вне зоны доступа. Монстр издал страшный рык и выпустил в небо длинную струю пламени.

В этот момент один из гномов провалился сквозь землю и вылез возле железного клина, к которому была прикреплена цепь. Земляное создание издало звонкий смешок, привлекая внимание зрителей и самого дракона, после чего вновь провалилось сквозь землю, забирая с собой вбитый клин.

Дракон повернулся к оставшимся двум гномам и бросился к ним. Те, в свою очередь, исчезли и вновь появились уже возле гнезда и забрали оттуда золотое яйцо, а разъярённое чудовище оказалось напротив судейской трибуны.

Как только золотое яйцо очутилось в палатке чемпионов, Гарри закончил колдовать и открыл глаза. Он сразу же увидел номера два с приятелями и Дамблдора, которые все вместе пытались совладать с драконом. Остальные же судьи и чиновники в это время спешно ретировались. Поттер наконец обратил внимание на Дафну, та окидывала его подозрительным взглядом.

— Упс?

Девушка рассмеялась. Невилл, сидевший позади, положил руку ему на плечо, привлекая внимание.

— Безболезненный? Не оставляет следов?

— Откуда мне было знать, что один из гномов освободит дракона?

— Ты и вправду думаешь, что я в это поверю?

— Нет. Но посмотри: у них есть дракон… Никто не умрёт, не будет раненых… эм… тяжело раненых…

— Ты совсем с ума сошёл, Гарри? — тому пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть Гермиону.

— Я всегда таким и был.

— Так и знала, что ты это скажешь, — вздохнула она.

— Как думаешь, я могу попросить себе дракона в качестве сувенира?

— Не думаю, что тебя поймут, Луна, но, если хочешь, могу подарить тебе его в миниатюре.

— Подарить?

— Да, как только всё закончится.

— Спасибо, Гарри.



Carpe diem
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Мыслит, значит, существует (General, PG-13, ГП/ДГ, макси, в процессе)
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск: