Армия Запретного леса

Вторник, 27.10.2020, 11:45
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Превратности жизни: Альтернативная реальность (AU/Angst/Drama/Romance/Времена Мародеров)
Превратности жизни: Альтернативная реальность
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:49 | Сообщение # 61
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
— Сириус — мой брат, и это мое дело. И я буду вмешиваться столько, сколько потребуется! — презрительно прищурившись, парировала Нарцисса.

— Я не буду с тобой спорить, — Анна устало опустила плечи и отвернулась.

Но Нарцисса, подавив приступ жалости, не могла так быстро отступить, не высказав всего, что собиралась.

— Анна, ответь мне только на один вопрос — ты еще любишь Сириуса? Если нет, я оставлю тебя в покое, потому что любовь из жалости унизительна. Да и Сириус достоин лучшего. Но если ты его еще любишь, то ты должна остановить его. Это настоящее сумасшествие — он словно ищет гибели, постоянно ввязываясь во все стычки с пожирателями. И никто не может его остановить!.. — из глаз Нарциссы невольно закапали слезы. — Пожалуйста, если ты его еще любишь!..

Никто из них потом не помнил, кто сделал первый шаг, но вскоре обе подруги рыдали в объятиях друг друга…

Домой Анна не вернулась, отправившись к Поттерам в Годрикову впадину.

Нарцисса хлопотала на кухне, готовя чай.

Джеймс едва успел спуститься из спальни.

И в этот момент в воздухе посреди гостиной появился серебристый ворон:

— Министерство — отдел тайн! Нам с Сириусом нужна помощь, здесь Питер и куча пожирателей! — едва договорив, ворон растаял в воздухе.

Джеймс на ходу бросил жене: «Это Гидеон. Сообщи Дамблдору». Сам же, достав волшебную палочку, уже направлялся к камину в гостиной. Анна кинулась за ним. Оценив её решительно сжатые губы, Джеймс приказал ей достать волшебную палочку и держаться сзади.

Едва они исчезли в камине, Нарцисса кинулась за своей палочкой. Джеймс постоянно просил быть настороже и держать её под рукой. Но Нарцисса никак не могла к этому привыкнуть — в её легких летних платьях никогда не было карманов …

В атриуме, где появились Джеймс с Анной, никого не было. Рабочий день был давно окончен. Обычно у входа находился стол, за которым коротал время дежурный аврор, но сейчас тут никого не было. Тишина оглушала, заставляя испытывать чувство огромной тревоги.

Джеймс осторожно двинулся в сторону лифта. Волшебную палочку он держал наготове.

Лифт быстро и бесшумно привез их на нижний этаж. Тут тоже никого не было, но Джеймс нутром чувствовал опасность. Бесшумно передвигаясь по длинному коридору, он почти забыл о следовавшей за ним Анне.

Отдел тайн был самым таинственным отделом в министерстве, говорили, что там изобретают всякие полезные, но опасные штуки, вроде пресловутого хроноворота, о котором сообщали «Сплетни и факты» в последнем номере журнала.

Джеймс не знал никого лично из этого отдела и не подозревал, что именно понадобилось там друзьям.

Миновав два длинных коридора, они наконец оказались перед нужной дверью. Едва переступив порог, они очутились в центре странной битвы. Гидеон Пруэтт держал волшебную палочку у шеи пожирателя в черной маске, одновременно прикрываясь им, словно щитом. Питер стоял напротив трех пожирателей, из левой руки у него почему-то торчало две волшебные палочки. Двое безоружных пожирателей сжигали его яростными взглядами, а третий, направив волшебную палочку на Питера, замер в ожидании. Но самым страшным открытием был Сириус, стоявший почти в центре огромного зала. Его тело было обвито огромной черной змеей, которая явно пыталась его задушить.

Анна ахнула и, оттолкнув Джеймса с дороги, кинулась к Сириусу, прошипев что-то на парсултанге. Змея явно отвечала ей, продолжая еще крепче стискивать тело Сириуса в своих «объятиях»…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:50 | Сообщение # 62
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Две свадьбы и одни похороны


— Отпусти его — я приказываю! — Анна, стараясь не мигать, смотрела на змею.

На какое-то мгновение ей показалось, что та послушалась, но змея, лишь немного ослабив хватку, еще одним кругом обернулась вокруг Сириуса и теперь смотрела прямо на неё, словно усмехаясь.

— Ego um amicus! — Анна еще раз повторила заветные слова. Этой фразе её обучила одна старая змея, заверив, что этого будет достаточно, чтобы любая из их племени начала её слушаться. — Ты обязана меня слушаться! — выпалила Анна, с отчаянием поглядывая на Сириуса.

— С какой стати? — соизволила вступить в беседу змея.

— Я произнесла нужные слова! — Анна старалась говорить твердо, чтобы голос не дрожал.

— Здравствуй, человек! Я пришла с миром! Слушайся меня! — прошипела вдруг змея.

За всю жизнь Анне попадалась только одна змея, умеющая шутить, поэтому она не сразу сообразила, что «собеседница» издевается над ней.

— Но меня заверили, что… — Анна растерянно умолкла под откровенно ехидным взглядом змеи. — Отпусти его, пожалуйста! — попросила она смиренно.

— Что ты можешь предложить мне в обмен на его жизнь?

— Твою жизнь! — Анна направила волшебную палочку на змею. — Я отпущу тебя живой.

— Меня сегодня уже пытались убить, — усмехнулась та.

— И «Avintism» использовали? — прищурилась Анна. Это было старое и малоизвестное заклинание. Анна и сама о нем никогда бы не узнала, если бы не прочитала в Хогвартсе один древний трактат о змеях. — И чтобы не было вопросов, сразу уверю тебя, что умею его использовать!

— А ты не так проста, как кажется. Но моя жизнь ничего не стоит. Если я не выполню задание хозяина, то он сам меня убьет. Мне нужен хроноворот.

Анна не знала, что такое хроноворот, поэтому, перейдя на английский язык, громко сказала:

— Она отпустит Сириуса в обмен на хроноворот! У кого он?

Ей одновременно ответили Питер и Сириус:

— Он у меня.

— Нет, Анна. Если ОНИ получат хроноворот, умрет много людей. Моя жизнь этого не стоит… — Сириус невольно замолчал, почти задушенный «объятиями» змеи.

— Отпусти его! — Анна сделала шаг вперед.

— Рискнем? Кто окажется быстрее: ты или я? — послышался легкий хруст — змея постепенно, словно тисками, сжимала тело Сириуса, сводя Анну с ума.

— Нет! — вскрикнула Анна. — Подожди!

Если Питер и собирался начать возражать, то умолк, едва заглянув ей в глаза.

Крепко сжимая цепь хроноворота в левой руке, Анна остановилась в паре шагов от змеи и Сириуса.

— Хорошая девочка! — похвалила змея. — А теперь отдай его одному из тех, кто пришел со мной.

— Нет, — Анна покачала головой.

— Значит, ты хочешь, чтобы твой мужчина умер? — поинтересовалась змея, снова начиная сжимать кольца.

— Предлагаю компромисс! — выпалила Анна. — Пусть хроноворот не получит ни одна из сторон.

— Что я выиграю в этом случае? — удивилась змея.

— Свою жизнь! И твои враги не получат хроноворот, — видя, что змея задумалась, Анна усилила нажим. — Неужели ты предпочтешь умереть от моей руки, не выполнив задание?

— Как ты это сделаешь? — змея притворялась равнодушной, но Анна ясно понимала, той не хочется умирать.

— Я его разобью, как только ты отпустишь Сириуса. Даю слово!

— А ты хитрая, но глупая! Неужели ты думаешь, я тебе поверю? — змея головой потянулась к шее Сириуса. Но Анна, спрятав страх за любимого, только усмехнулась и, вытянув палочку, демонстративно начала:

— Avi …!

— Стой! — примиряюще протянула змея. — Я согласна! Но если ты меня обманешь, я вернусь и уничтожу твоих друзей одного за другим.

Едва Сириус оказался свободным, змея бесшумно скользнула к выходу, приостановившись у дверей, она с удовлетворением услышала хрустальный звон разбившегося хроноворота — девчонка выполнила обещание. Не обращая внимания на оставшихся пожирателей смерти, змея исчезла в одном из ответвлений длинного коридора. Там у самой стены валялся маленький камень, уже сиявший синим пламенем, прикоснувшись к которому, змея без труда оказалась в поместье своего хозяина.

* * *
— Не рассказывай мне сказки, Блэк! Согласно показаниям пожирателей, вы с Петтигрю появились весьма неожиданно и явно не ожидали никого там встретить. Хотя и кстати для Пруэтта.

— Сэр, это я их вызвал! — Гидеон выступил вперед, глядя главе аврората в глаза. — Как только услышал подозрительный шум из отдела тайн, так сразу и позвал.

Крауч недоверчиво скривился:

— К вам у меня тоже есть вопросы, Пруэтт. Что вы делали там, где по определению, быть не должны?

— Это я его туда поставил! — поспешил вмешаться Аластор Грюм. — Эта дурацкая публикация в журнале! Отличная ловушка для пожирателей и я…

— И ты поставил на охрану отдела не парочку опытных авроров, а лишь одного юнца? — ехидно ухмыльнулся начальник.

Грюм вызывающе кивнул, словно соглашаясь со своим промахом.

— Какая дружная компания врунов здесь собралась! — процедил Крауч. — И все друг за дружкой горой! А ты что скажешь, красавица?

Анна вспыхнула, но лишь развела руками:

— Я дала слово, сэр.

— Лучше бы ты его не сдержала. Хроноворот для нас гораздо важнее этого глупого храбреца.

— Я считаю иначе, сэр. Каждая жизнь бесценна, а хроноворот всего лишь вещь! — Анна говорила тихо, избегая смотреть в сторону Питера. — И потом, если он бесценен, то почему его так плохо охраняли?

— Да, мой промах здесь тоже есть, — нехотя признал Крауч. — Недооценил я силу печатного слова. И откуда только этот проныра Лавгуд узнал о хроновороте? Ведь все работы велись в тайне. — Спохватившись, глава аврората замолчал.

— Мы можем быть свободны, сэр? — впервые подал голос Джеймс.

Крауч лишь махнул рукой, размышляя, как он будет оправдываться перед министром магии за столь серьезную потерю. С другой стороны, записи исследований все еще на месте и в течение определенного времени можно будет «наделать» еще хроноворотов.

Из министерства уходили через камины и по очереди. Анна попыталась остановить Питера и извиниться, но тот, избегая её взгляда, исчез в камине первым. Гидеон, ободряюще улыбнувшись друзьям, ушел следующим.

— Анна, не переживай. Питер скоро все поймет и простит, — Джеймс скрывал улыбку, стараясь не казаться довольным примирением Анны и Сириуса. Слишком уж ситуация была серьезной.

— Надеюсь, — Анна все это время продолжала держать Сириуса за руку, словно боялась, что тот исчезнет. — Домой? — немного робко спросила она его.

Когда они оба исчезли в камине, Джеймс все-таки не сдержал довольной улыбки.

— Веселишься? — Грюм недовольно воззрился на него. — Натворили дел, а ты все улыбаешься! Вот скажи, что здесь делали Петтигрю с Блэком?

— Аластор, ты же слышал слова Гидеона, — ухмыльнулся Поттер, явно не собираясь отвечать правду.

— И даже сам их подтвердил, — хмуро согласился с ним тот. — А ты знаешь, как я ненавижу врать! Но сути это не меняет. Петтигрю явно начитался этой фантастики Лавгуда и решил вернуть Джонсон?

— Я, и правда, ничего не знаю, — Джеймс пожал плечами. — Аластор, скажи, а этот хроноворот, и правда, действует так, как написано в той статье?

— Говорят, да, — признался тот. — Но лучше этого не делать, Джеймс. Жизнь — это цепь событий — плохих и хороших — которую нельзя нарушать, иначе неизвестно к чему это приведет в будущем. Так говорит Дамблдор. И я ему верю.

Аластор вскоре исчез в зеленом пламени, а Джеймс в этот момент подумал, что если бы мог выбирать, то обязательно использовал хроноворот, чтобы спасти родителей и плевать к каким бы изменениям это привело в будущем…

* * *
Анна проснулась оттого, что почувствовала на себе взгляд Сириуса.

— Ты хоть спал сегодня? — она нежно потерлась щекой о его грудь.

— Если честно, то нет, — признался тот. — Я все время боялся проснуться и обнаружить, что я снова один.

— Извини… — начала было Анна, но Сириус прижал палец к её губам.

— Не оправдывайся, я был виноват по-настоящему. Слава Мерлину, ты меня простила и вернулась!

— И больше никуда не уйду! — твердо пообещала она.

— И примешь мое предложение руки и сердца, — закончил за неё Сириус.

— Я же давно его приняла, — рассмеялась Анна, легкими поцелуями покрывая его шею.

— Анна, остановись, я говорю серьезно — давай поженимся!

— Да хоть сейчас! — она нежно улыбнулась.

— Отлично, одевайся! — Сириус первым вылез из постели и начал быстро одеваться.

— Но… куда? — Анна удивилась, но кинутое ей платье приняла.

— Жениться, конечно! Я не дам тебе ни одного шанса передумать! — Сириус весело усмехнулся, но глаза оставались серьезными.

Анна присела на скамейку. Церковь была совсем маленькой и больше походила на большую часовню. Анна была крещена еще в детстве, но особо в бога никогда не верила, даже не знала ни одной молитвы наизусть. И сейчас, сидя на жесткой скамье, не могла заставить себя помолиться, её знаний хватало только на то, чтобы попросить бога об их с Сириусом счастье.

А тот как раз вошел в церковь, рядом с ним стояли седовласый мужчина лет шестидесяти и маленькая женщина в светлом платье.

— Это Анна. А это преподобный Робинсон. Он вошел в наше положение и согласился обвенчать нас сегодня же.

Анна постаралась скрыть удивление, ведь она не знала, что Сириус наговорил священнику. Женщина, оказавшаяся женой священника, присела за небольшое пианино и начала играть.

— Ты не передумала? — шепнул ей Сириус, пока священник не успел приступить к церемонии.

Анна улыбнулась ему и перевела взгляд на священника…

…— Все-таки не стоило этого делать, да еще без причастия и предварительного объявления, — произнес Джон Робинсон, глядя удаляющейся вдали странной паре.

— Ну, Джон, мальчик же тебе все объяснил. Он завтра надолго уезжает, — Фанни закрыла крышку пианино и подошла к нему. — И они мне понравились: красивая пара! Видно, что очень любят друг друга.

— Но все равно…

— Джон, перестань, ты становишься брюзгой, — улыбнулась жена. — Вспомни лучше нашу собственную свадьбу: лес, ледяной дождь, полузамерзший священник…

— Тогда была война, — пробурчал Джон. — А сейчас мирное время и они вполне могли подождать…

— Наверно, не могли, — пожала плечами Фанни. — Вспомни себя в двадцать лет, все предлагали нам подождать до победы, а ты уперся: здесь и сейчас!..

— Убедила! — Джон ласково улыбнулся ей. — Надеюсь, они проживут такую же долгую и счастливую жизнь, как и мы.

— Обязательно, — с энтузиазмом откликнулась Фанни, ласково чмокнув мужа в нос.

* * *
Джеймс вернулся домой усталым, но довольным. Конечно жаль, что они лишились возможностей хроноворота, но зато все живы. Да и Сириус, кажется, помирился с Анной, ушли они, во всяком случае, вдвоем. Анна все-таки настоящее чудо, смогла договориться с этой змеей. Если говорить честно, то когда Джеймс увидел Сириуса, обвитого громадной змеей, то совсем было упал духом.

Нарцисса сидела на диване, волшебной палочкой касаясь большого фарфорового чайника, вода в котором беспрерывно кипела. Отведя руку жены от чайника, Джеймс заставил ту очнуться.

— Все в порядке! Все живы-здоровы! — Ласково прижимая к себе Нарциссу, шептал он, успокаивая жену.

Через несколько минут оба сидели на диване. Рука Нарциссы мелко задрожала, наливая ему травяной успокаивающий чай. Отхлебнув глоток, Джеймс невольно поморщился, задумавшись, Нарцисса перекипятила травы. Отставив чашку, он кратко, стараясь не пугать жену, пересказал случившееся в отделе тайн. Но Нарцисса словно и не слушала его, глядя в темное окно застывшим взглядом.

— Джеймс, давай уедем! — неожиданно попросила она.

— Куда? Хочешь съездить отдохнуть куда-нибудь на выходные? — не сразу понял тот. — Я не против. Париж, Рим, Нью-Йорк… Куда ты хочешь?

— Я не про выходные, — с досадой взглянула на него Нарцисса. — Давай уедем, Джеймс! Просто уедем, на время исчезнем из Англии. Зачем нам эта война? Здесь и без нас разберутся…

— И что мы будем делать? — Джеймс был на удивление спокоен.

— Просто жить! — Нарцисса недоуменно пожала плечами. — Купим большой дом где-нибудь в Южной Америке. Заведем детей или учиться продолжим… Мало ли занятий на свете! — усмехнулась она, потянувшись к мужу с объятиями.

— А друзей бросим здесь? Пусть другие дерутся, а мы пока в кустах отсидимся?! — голос Джеймса невольно зазвенел от переполнявшего его негодования. — Отличная идея! Подумаешь, обзовут нас трусами!..

— Лучше быть живым трусом, чем мертвым храбрецом! — Нарцисса невольно повысила голос.

— Папа всегда говорил, что мертвый лев страшнее живого шакала.

— При чем здесь твой отец? У нас с тобой своя голова на плечах! — нахмурилась Нарцисса.

— При том!.. Нарцисса, неужели ты не понимаешь, о чем просишь меня? Я никогда не был предателем и не буду!

— При чем здесь предательство? — смутилась Нарцисса. — Это рационально взвешенное решение: мы, прежде всего, должны думать о себе. И любой нормальный человек с этим согласится. И Дамблдор, и Сириус, и даже Питер. Не думаю, что нас хоть кто-то осудит, если мы уедем…

— Нас осужу я. Сейчас Дамблдору важен каждый боеспособный волшебник. Волдеморт набирает силу, а нас так мало. Ты думаешь, я смогу спокойно жить, забившись где-то в глуши Бразилии, зная, что здесь сражаются мои друзья? Сегодня в Министерстве убили дежурного аврора. На его месте мог оказаться любой из наших друзей...

Нарцисса побледнела, понимая, что проиграла. Этот разговор назревал давно. И поначалу она не собиралась действовать так прямолинейно, стремясь исподволь подготовить Джеймса к мысли о необходимости бегства из Англии. Но сегодня, ожидая мужа, Нарцисса потеряла самообладание и сама все испортила. Только где-то в глубине души она всегда знала, что ничего у неё не выйдет — Джеймс не из тех, кто, поджав хвост, трусливо сбегает от опасности. Особенно учитывая гибель его родителей.

— Но что могут сделать девятнадцатилетние волшебники, вроде вас с Сириусом? — предприняла Нарцисса последнюю попытку.

— Не знаю, — честно признался Джеймс. — Но я знаю одно, если все сбегут в безопасные места, то и сражаться будет некому. Волдеморт без особых усилий заполучит сначала Англию, а потом и весь мир. И тогда абсолютно все, и сбежавшие в том числе, окажутся в его власти.

— Мне страшно, — Нарцисса, шагнув к мужу, прижалась к нему. — Джеймс, мне очень-очень страшно!

— Я понимаю, Цисси. Мы отправим тебя в безопасное место, а когда кончится война, я прие… — Нарцисса подняла голову, глядя ему в глаза, и Джеймс невольно осекся.

— Я никуда не уеду без тебя, Джеймс. — Она отрицательно покачала головой и процитировала свадебную клятву. — «Всегда вместе: и в горе, и в радости!» Я твоя жена и останусь рядом до самой победы… или смерти! — Нарцисса пристально смотрела ему в глаза. А потом добавила: — И еще, Джеймс, я хочу вступить в орден Феникса.

— Это еще зачем? — невольно возмутился тот. — Это довольно опасно, да и женщин Дамблдор не принимает.

— Не ври, — усмехнулась жена. — Лили уже в ордене, да и Алиса, насколько я знаю, тоже.

— Лили — хороший зельевар и к тому же учится на колдомедика, а Алиса — та вообще аврор…

— Не волнуйся, — мягко перебила его Нарцисса. — Я не буду висеть мертвым грузом на ордене: я и зелья варить умею, и охранять тоже смогу. А сражаться ты меня научишь.

— Нет, об этом не может быть и речи! — твердо заявил Джеймс. Но Нарцисса только улыбнулась:

— Вместе, Джеймс, и в горе, и в радости. Мне надоело сидеть дома, ничего не знать и ничего не делать. Я тоже хочу, чтобы мы победили… Волдеморта, — Нарцисса всегда предпочитала формулировку «Тот-кого-нельзя-называть», поэтому невольно загордилась маленькой победой над собственным страхом.

— И я никак не могу тебя переубедить? — уныло поинтересовался Джеймс.

— Только одним способом — уехав со мной из Англии! — что было невыполнимым условием и оба это понимали.

* * *
День свадьбы стремительно приближался. Поначалу Люциус и Беллатриса собирались пожениться в июле, но Абрахас убедил их перенести свадьбу хотя бы на начало сентября. Требовалось хоть немного соблюсти внешние приличия, впрочем, свадьба все равно считалась слишком поспешной — со дня гибели их прежних супругов едва прошло три месяца.

Но ждать дольше Беллатриса не собиралась — Стивен уже почти приготовил необходимые зелья. И она рассчитывала вскоре стать матерью первого из «суперволшебников».

После яростных споров Уэсингтон все-таки убедил её не рисковать и попробовать немного иное зелье, чем использовалось ранее. Беллатриса согласилась с тем, что волшебная сила для ребенка важнее «слепого послушания» Темному лорду. В конце концов, она лично воспитает в сыне уважение и преклонение перед Волдемортом.

Беллатриса налила себе кофе. В этот момент в раскрытое окно влетела большая черная сова.

В небольшой запечатанной коробочке оказался золотой браслет изящной работы и короткая записка: «Будь счастлива».

Записка сгорела быстро, мгновенно уничтожив последнее доказательство связи между сестрами. Беллатриса подавила вспыхнувшее желание увидеть Нарциссу воочию, это было слишком опасно для них обоих. Нет уж, пусть весь мир по-прежнему считает, что они только враги. Спрятав браслет в сейф, Беллатриса с грустью подумала, что на свадьбе не будет ни одного близкого ей человека. Родители, к искреннему их с Люциусом удивлению, наотрез отказались благословить брак «единственной» дочери.

— Эта семья уже принесла нам несчастье, поэтому выбирай: либо мы, либо он! — твердо заявил отец.

Но Беллатриса, уже все для себя решив, наотрез отказалась подчиниться и рассмотреть другие кандидатуры. Люциус Малфой устраивал её по всем параметрам: умен, чистокровен и богат. И к тому же на него можно было положиться: он был ей самым настоящим другом. Беллатриса, усмехнувшись, припомнила удивленное выражение лица Люциуса, когда предложила тому пожениться и родить «суперволшебника». Малфоям действительно был необходим наследник рода, а две безвременно умершие жены сделали из Люциуса не самого выгодного жениха. В свете уже вовсю летала сплетня о «проклятии Малфоев», что сильно уменьшало круг поиска новой жены для Люциуса. То есть некоторые обедневшие роды по-прежнему не прочь были породниться с Малфоями, но уже исключительно из меркантильных соображений.

Абрахас же только обрадовался, узнав об их намерениях:

— Ты сильная и ты родишь нам отличных наследников! И к тому же я всегда мечтал об умной и решительной невестке.

О чем думал Люциус, Беллатриса не знала. Серые глаза остались невозмутимыми и холодными, когда он церемонно согласился на её предложение.

В первом браке Беллатриса не испытывала особой любви к мужу, тот вроде и любил её, сумел разжечь в ней страсть, но сердце её осталось равнодушным.

Беллатрисе часто казалось, что настоящей любви-то и нет на свете: есть страсть, есть эгоистическое желание иметь при себе кого-то, кем можно восхищаться, да и много чего еще, но все это только искусные имитации любви.

Глядя по сторонам, она лишний раз убеждалась в этом. Её желание влюбить в себя Темного лорда все еще горело в ней, но было ли это настоящей любовью, она не знала. Временами ей казалось, что ответь Темный лорд на её страсть, она бы быстро потеряла к нему интерес. Но стоило Темному лорду оказаться перед ней, как страстное желание получить его вновь овладевало ею. Жаль только, что он так равнодушен к женским чарам. Впрочем, и к мужским, как она выяснила, тоже…

Допив кофе, Беллатриса направилась к камину, до завтрашней церемонии нужно было еще многое сделать.

* * *
Завтрак в семье Малфоев всегда проходил тихо.

Мать, и так сильно сдавшая после смерти младшего сына, после гибели Элизабет почти перестала выходить из спальни. Люциус подозревал, что она верит в слухи о проклятии Малфоев и постоянно молится, чтобы разрушить его.

Отец же, как обычно, был энергичен и бодр, но и в его глазах Люциус порой замечал неуверенность в завтрашнем дне. Брак с неугомонно-активной Беллатрисой казался для них почти спасением семьи. Конечно, в нем будут и свои трудности: Беллатриса явно привыкла лично управлять своей жизнью и домом. Но Люциус надеялся, что у него хватит сил противостоять жене, оставив ей в утешение управление громадным Малфой-мэнором. Да и родившийся сын сможет оживить их большой дом, заставив мать покинуть спальню, а отца вновь гордо вскинуть поседевшую голову…

— Люциус, ты не передумал? — голос отца застал его врасплох.

— Нет, — наливая себе кофе, улыбнулся Люциус. — Мне кажется, из Беллы получится отличная мать: он родит тебе сильных внуков, папа.

— В этом-то и вопрос. Мне нравится Беллатриса. Но… не слишком ли она для тебя сильная, Люциус?

— Какая неуверенность в силах собственного сына! — усмехнулся тот. — Ничего, пап, время покажет. И потом быть подкаблучником при такой жене, как Белла, не так уж и зазорно! — Люциус явно шутил, желая развеять сомнения отца, но не собираясь с ним откровенничать.

Абрахас, отлично понимая сына, не стал развивать тему и перевел разговор на другую тему.

* * *
День свадьбы, назначенный на третье сентября, выдался хмурым и дождливым.

Гостей почти не было: только сами Малфои, несколько близких друзей Абрахаса и Стивен, согласившийся на роль посаженного отца Беллатрисы.

Родителей невесты не было, они так и не приняли её выбор, не соизволив даже поздравить молодых. Зато без приглашения приехали Вальбурга с Регулусом.

Обнимая кузину, Регулус тихо извинился за это, но отпустить мать одну он не рискнул. И позже Беллатриса поняла почему…

В разгар небольшого свадебного приема в Малфой-мэнор пожаловал Волдеморт собственной персоной. Преподнеся дорогой подарок, он произнес краткую речь, попутно поздравив молодоженов. Присутствующие внимали ему с величайшим почтением, но Беллатриса почти не слышала его слов. Чем ближе приближался назначенный час, тем сильнее она нервничала. Казалось бы, все решено и готово, но какой-то липкий страх терзал ей душу. А если что-то пойдет не так, и она умрет в мучениях, также как и другие женщины до неё? И не столько страх смерти пугал её по-настоящему, сколько то, что у неё может ничего не получиться. Стивен честно предупредил её, что шансы на успех их предприятия ничтожны. Вполне возможно, что Беллатриса с ребенком и выживут, но будет ли новорожденный обладать той силой, что ему приписывают записи Бломфильда? Природу волшебной силы такого ребенка никто и не исследовал, а ведь есть возможность, что он просто концентрировал на себе магию матери.

Беллатриса поймала на себе внимательный взгляд Стивена и заставила себя улыбнуться.

Нет, хватит: сомнения сейчас слишком опасны, пусть все идет, как задумано. И вполне возможно, что через несколько лет она представит Темному лорду своего сына, как родоначальника новой расы суперволшебников. Беллатриса так ясно представила себе эту сцену, что не сдержала еще одной улыбки, но уже искренней…

Стоя рядом с Темным лордом, Люциус немного нервничал. Его смущало желание Беллатрисы держать все в тайне не только от остальных, но и от хозяина. Причем ему же приходилось хуже всех: у Беллатрисы был прирожденный щит, Стивен был опытным легилиментом и только Люциусу приходилось строго контролировать свои мысли.

И тут со стороны малой гостиной раздались громкие голоса, явно грозившие перерасти в спор. Извинившись, Люциус устремился к спорившим.

— … И родится у них сын с силой, подобной силе великого Мерлина! И сокрушит он могущественного врага, убившего его родителей! — Вальбурга явно наслаждалась, с удовольствием наблюдая за ошеломленными лицами старших Малфоев.

— Но, милая моя, почему вы решили, что речь идет именно о Люциусе и Беллатрисе? — первым нарушил молчание Абрахас.

— Так в пророчестве же сказано: «Выйдет замуж за сильного, но недостойного, против воли родителей!» — терпеливо повторила Вальбурга.

— Бред какой-то! — скривился Малфой-старший. — Это Малфои-то недостойные? Вы отлично знаете, дорогая Вальбурга, что более достойного и чистокровного рода, чем наш, и представить трудно. Скорее всего, речь идет о другой дочери Блэков. За кого там вышла замуж Андромеда? За грязнокровку! Вот вам и «недостойный».

— О чем спорим? — немедленно вмешался Люциус, не видя, но чувствуя за спиной остановившегося в дверях Темного лорда.

— Мы и не спорим, просто беседуем о… сказках! — Абрахас предупреждающе улыбнулся Вальбурге, но ту уже было не остановить.

— Древнее пророчество — это вам не сказки, Абрахас! — менторским тоном процедила она. — К вашему сведению, Кассандра Блэк была одной из самых известных провидиц своего времени. И все её пророчества неизменно сбывались.

— Я немного опоздал, может быть, вы и мне расскажете о пророчестве, миссис Блэк? — голос Темного лорда был вежлив и спокоен, но присутствующие невольно похолодели от ужаса.

Только Вальбурге, похоже, «море было по колено», она расплылась в довольной улыбке, заполучив внимание необычного гостя:

— С удовольствием расскажу вам его. Небольшая предыстория: Кассандра Блэк жила в шестнадцатом веке. Она сделала около двадцати важных пророчеств, среди которых было и то, что она умрет в возрасте двадцати восьми лет от ножа разбойника. Что, кстати сказать, и сбылось! Так вот, одно из её пророчеств относилось к нашему времени. Я помню его почти наизусть! — хвастливо заявила Вальбурга и с выражением начала цитировать. — Придет время, когда соединятся две ветви рода Блэков: и родятся три льва и три тигрицы в одном поколении. Непослушные, отринувшие волю предков и вставшие друг против друга, и друг за друга одновременно. Одна из тигриц покинет семью против воли родителей, выбрав в мужья недостойного рода, но сильного. И родится в том союзе лев с силой достойной великого Мерлина. И сокрушит он могущественного врага, убившего его родителей!..

Несколько секунд длилось тягостное молчание, а потом тишину нарушили сухие хлопки ладоней:

— Браво, миссис Блэк! Вы искренне позабавили меня этой… сказкой. Львы, тигрицы… Весьма забавная история, — Темный лорд холодно улыбнулся.

Абрахас тут же подхватил шутливый тон Темного лорда, попросив Вальбургу рассказать еще что-нибудь эдакое. Та лишь кисло усмехнулась, она явно рассчитывала на другую реакцию.

Но в возникшей суматохе Люциус заметил легкие морщинки недовольства, скользнувшие по лбу Темного лорда. И он тут же порадовался тому, что Темный лорд не посвящен в затею Беллатрисы.

«Пожалуй, не стоит этого делать в ближайшее время!» — мгновенно решил он. Сам же Люциус не поверил в пророчество. Скользкое оно какое-то, двоякое и неприятное к тому же, одно выражение «убивших его родителей» чего стоит! Нет, все это только бред выжившей из ума пророчицы. Но это он так считает, а вдруг Темный лорд решит иначе? Люциус на мгновение почувствовал липкие путы страха, но поспешно отогнал плохие мысли. Разве они с Беллатрисой не самые верные слуги Темного лорда? Разумеется, все это только ничего не стоящий бред!..

На следующий день новобрачные отправились в свадебное путешествие по Европе. Необходимый для зачатия ребенка обряд было решено в интересах сохранения тайны провести вне пределов Англии, да и Министерство магии теперь старательно отслеживало все сильнейшие черномагические заклинания. В небольшой вилле на территории Швейцарии в середине сентября и был зачат наследник рода Малфоев…

* * *
Андромеда успокаивающе погладила себя по большому животу, ребенок сегодня был особенно активен, хотя до родов оставалось еще почти два месяца. Тед уже ушел на работу, а Нимфадора развлекала мать своими обычными превращениями. Было забавно наблюдать за маленькой дочерью, преобразившейся в маленькую копию её самой.

— Сейчас я тебе еще кое-что покажу! — шестилетняя Нимфадора, состроив комичную гримасу, убежала из кухни.

В этот момент дверь на улицу отворилась. Андромеда, обернувшись, встретилась взглядом с красивым темноволосым мужчиной. У него были глаза необычного красного цвета…

Андромеда умерла прежде, чем узнала Волдеморта.

Перед ним словно стояла сама Беллатриса, так они были похожи, рука Волдеморта едва не дрогнула, когда он направил волшебную палочку беременной женщине в живот. Зеленый луч, упавшее на пол тело. Маленькая проблема решена!..

Волдеморт прошептал заклинание — мебель полыхнула ярким пламенем. Он исчез из кухни прежде, чем заметил вкатившийся в дверь большой черный шар.

Сидя внутри большого шара, Нимфадора заранее предвкушала удивление мамы. Этому фокусу её научил Сириус: он подарил ей большой шар и показал, как им пользоваться. Но мамочка почему-то никак не отреагировала на её появление, продолжая лежать на полу, словно отдохнуть прилегла. Нимфадора забеспокоилась и громко позвала маму. Сквозь полупрозрачную часть сферы она не могла видеть всю кухню, поэтому заметила огонь, охвативший мебель, только когда с трудом вылезла из шара.

Нимфадора потрясла мать за руку, умоляя встать. И в этот момент большой старый буфет вдруг накренился и начать падать в их сторону. С криком ужаса девочка закрыла глаза, желая исчезнуть куда-нибудь прочь…

Вернувшийся с работы Тед увидел на месте дома черное пепелище. Тел ни жены, ни дочери обнаружить не удалось, только на месте бывшей кухни были найдены сильно обгоревшие металлические части, в которых он опознал останки одной из заколок дочери…

Похорон не было, лишь символический надгробный камень на одном из маггловских кладбищ, надпись на котором гласила: «Любимые жена, дочь и сын. Спите спокойно — скоро мы будем вместе».

Холодное осеннее море. Тед почти бежал, ничего не видя из-за слез, застилавших ему глаза. Порыв сильного ветра чуть не сбросил его в море, но он упорно шел к краю пирса. Дойдя до конца, остановился, вспоминая:

«Яркий солнечный день. Андромеда, смеясь, убегает от него по этому пирсу. И догнав её именно на этом месте, он крепко обнимает любимую и...»

Тут высокая ледяная волна обрушивается на него, прерывая воспоминание.

И теперь Тед четко осознает, что ему остались только воспоминания… и месть!

Да, сначала он отомстит, а потом пойдет к ним!..

* * *

Вильям Хупс возвращался домой поздней ночью, не испытывая дурных предчувствий и с удовольствием предвкушая ожидавший его горячий ужин.

Но, едва войдя в свою гостиную, он получил сильный удар в грудь и очнулся уже привязанным к креслу.

Перед ним стоял какой-то мужчина в длинной черной мантии с капюшоном. Увидев, что пленник очнулся, он придвинул одно из кресел и сдернул капюшон.

— Тонкс! — облегченно выдохнул Хупс. — Ты чего это творишь? В Азкабан захотел?

Теда Хупс никогда не боялся, они учились на одном курсе в Хогвартсе, правда на разных факультетах, не дружили, но и врагами не были.

— Узнал? — скривился тот. — Это хорошо! Как твои дела, Билли?

— Сойдет, — осторожно ответил Хупс. — А твои, я слышал, неважно? Прими мои соболезнования…

— Засунь свои соболезнования, знаешь куда? — хрипло перебил его Тед. — Я пришел не за ними.

— А з-зачем? — в глазах Тонкса было столько злости, что Хупс мгновенно перепугался до ужаса.

— Мне нужен Волдеморт! — Тед не сводил с него злого взгляда.

— Я ничего не знаю. Я вообще ни при чем, Тед. Я простой волшебник и понятия не имею…

Первым взмахом волшебной палочки Тед заставил его замолчать, вторым разрезал левый рукав на мантии — змея на татуировке выглядела натуральной.

Обмен взглядами длился лишь пару секунд, Хупс первым опустил глаза.

— Я не могу, Тед. Он убьет меня! — взмолился он, едва смог заговорить.

— Не убьет, — заверил его тот. — Он просто не успеет! И потом — Волдеморт где-то там, а я здесь! — Леденящая душу улыбка заставила Нота сжаться в нехорошем предчувствии. Он впервые понял, что значит выражение «стоять в двух шагах от смерти».

— Но я действительно ничего не знаю! — Хупс сделал попытку освободиться, но он был крепко привязан к креслу, свободной оставалась лишь левая рука.

— Ты меня не боишься, — усмехнулся Тед. — Придется доказать, что мои намерения серьезны.

Правая рука с черной татуировкой заледенела, быстро превратившись в кусок льда. От охватившего его ужаса Хупс почти не чувствовал холода, сковавшего плечо. Он вообще ничего не чувствовал, когда Тед нанес по замерзшей руке мощный удар.

С ужасом глядя на кусочки льда, разлетевшиеся по гостиной, Хупс потерял сознание.

Ледяная вода быстро привела его в чувство. Все еще не веря в происходящее, он с ужасом убедился, что кошмар продолжается и вместо левой руки у него теперь обломок льда.

— Этого достаточно? Или мне проделать тоже самое с остальными конечностями? — Тонкс казался абсолютно спокойным, но, посмотрев ему в глаза, Хупс решил, что тот сошел с ума. Ну не может быть у нормального человека такого дикого взгляда!

— Я правда ничем не могу тебе помочь! — торопливо начал он. — Дом Волдеморта защищен заклинанием доверия, попасть туда можно только когда он сам нас зовет. Это, как правило, только для общих сборищ.

— Но ты удостоился его метки.

— Это ничего не значит. Убийство какого-то ничтожного маггла, чтобы доказать преданность делу и Темному лорду. Так я получил эту татуировку, — торопливо пояснил Хупс, не заметив, что только что подписал себе смертный приговор.

— Кто может быть хранителем тайны? — задумчиво спросил Тед.

— Не знаю, — передернулся пленник. — В первый раз я попал туда с Малфоем.

— Люциус Малфой?

— Он и его новая жена Беллатриса Лестрейндж — самые преданные слуги Темного лорда.

— Ты с ними дружишь? — Тед прокручивал в голове, как можно использовать Хупса.

— Нет, мы просто приятели. Меня даже на свадьбу не позвали, — пояснил тот.

— Кто еще, кроме Малфоев, может иметь свободный доступ к дому Волдеморта?

Хупс торопливо назвал несколько фамилий, среди которых был и Стивен Уэсингтон. Тед тут же вспомнил, что встречался с этим парнем, тот когда-то был поклонником Нарциссы.

— Ты ведь не убьешь меня? Я ведь тебе помог! — Хупс искательно заглянул ему в глаза.

— Конечно, нет. Я просто сниму заклинание заморозки…

От переполнившей его боли Хупс вскоре снова потерял сознание.

Тед, сидя в удобном кресле напротив умирающего пленника, хладнокровно дожидался его смерти. Никаких угрызений совести он не испытывал, Хупс сам сделал свой выбор, когда стал пожирателем смерти.

Свернув пергамент с записанными на нем именами, Тед горько усмехнулся. Ничья смерть не вернет ему Андромеду с детьми, но зато поможет приглушить огонь мести. И кто знает, возможно, ему удастся добраться и до Волдеморта. А если самого Теда убьют раньше, то это только к лучшему…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:51 | Сообщение # 63
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Еще один день рождения


Нарцисса, окинув гостиную внимательным взглядом, с удовольствием убедилась, что в комнате царит идеальный порядок. Не то чтобы она нервничала в ожидании гостя, скорее привыкла, чтобы все вокруг выглядело безукоризненно. Джеймс вечно посмеивался над ней по этому поводу, утверждая, что нужно просто разрешить домовикам делать их работу. Она никогда не возражала, но всегда проверяла за домовиками.

Регулус появился из камина в точно назначенное время. Они не виделись со дня окончания школы и Нарциссу поразило, как за это время резко повзрослел её кузен. К тому же его черные глаза сильно впали, их жесткое выражение явно не соответствовало юному возрасту.

После обмена приветствиями в комнате воцарилось молчание, Нарцисса искренне попыталась разговорить брата, но, получив несколько односложных ответов, примолкла, недоумевая про себя, зачем Регулусу понадобилась эта встреча.

А тот тем временем собрался с духом и осторожно начал издалека:

— Ты ведь знаешь, что случилось с Андромедой?

Глаза Нарциссы испуганно расширились, она мгновенно связала мрачный похоронный вид кузена со страшной смертью сестры:

— Это ты? — невольно отшатнувшись, выдавила она.

— Нет-нет, — поспешно заверил её Регулус. И видя, что Нарцисса все еще недоверчиво смотрит на него, добавил: — Клянусь тебе здоровьем мамы, что это не я. Но… часть моей вины в этом тоже есть.

Лицо Нарциссы окаменело:

— Рассказывай! — приказала она.

— Ты ведь не была на свадьбе Беллс, а мы с мамой были. Знаешь, ваши родители не одобрили этот брак и даже наложили на него категорический запрет. Но если Беллс что-то задумала, то она идет до конца…

— Ты пришел рассказать мне о свадьбе Беллатрисы? — ледяным тоном перебила его Нарцисса. — Может, вернемся к смер… к Андромеде?

— Да, да. Сейчас, — видно было, что Регулус страшно нервничает. — Я к этому и веду… — он снова замолчал, явно не решаясь продолжать. — На свадьбе присутствовал сам Темный лорд. И… так получилось… мама рассказала о пророчестве Кассандры мистеру Абрахасу, а заодно все услышал и Темный лорд…

Нарцисса недоверчиво уставилась на него и горько усмехнулась:

— Я правильно поняла: тетушка распустила язык, а этот… Волдеморт пошел и убил Андромеду с дочерью и всё из-за этого идиотского пророчества?! О чем оно, кстати, я его плохо помню: что-то там про львов и львиц?

— Я думаю, это был он. Понимаешь, обычно на собраниях пожи… ну, на собраниях у Него, — тут же поправился Регулус, избегая прямого взгляда Нарциссы. — Если кто из них делает что-то подобное…

— Убивает невинных людей, — твердо поправила его Нарцисса.

-… они об этом рассказывают, потому что… видят в этом особую доблесть, — упавшим голосом закончил Регулус. — А тут… все молчат, словно воды в рот набрали. Я пытался задавать вопросы, но все избегают об этом говорить и тут же переводят разговор на другую тему. А потом мне и вовсе предложили больше не поднимать эту тему.

— Кто предложил? — нахмурилась Нарцисса.

— Это неважно, Нарцисса. Речь о том, что в пророчестве и что Темный лорд явно в него поверил, — досада заставила Регулуса посмотреть ей в глаза. — Мне кажется, теперь ты в опасности.

— С чего это? — удивилась та. — Напомни-ка мне само пророчество.

— Придет время, когда соединятся две ветви рода Блэков: и родятся три льва и три тигрицы в одном поколении. Непослушные, отринувшие волю предков и вставшие друг против друга, и друг за друга одновременно. Одна из тигриц покинет семью против воли родителей, выбрав в мужья недостойного рода, но сильного. И родится в том союзе лев с силой, достойной великого Мерлина. И сокрушит он могущественного врага, убившего его родителей!..

— Три льва? Ты уверен, что не обсчитался? — усмехнулась Нарцисса. — Вас с Сириусом всего двое.

— Я думал, ты знаешь! — разочаровано протянул Регулус.

— Подожди, — Нарцисса вспомнила откровенную исповедь Вальбурги об измене мужа. — И кто он — этот «третий лев»?

— Это Северус Снейп. Ты с ним вроде дружишь, я думал, ты давно знаешь правду.

Нарцисса удивленно покачала головой, Северус и намеком даже не обмолвился. Хотя возможно он и сам не в курсе. А Сириус знает? Нарцисса вспомнила прошлое лето и кузена, поселившего у себя Северуса с Лили. Она никогда не задавалась вопросом: почему тот это сделал?..

Тут Нарцисса опомнилась: какая разница, что побудило Сириуса так поступить, важно, что её тетка виновата в смерти Андромеды, как если бы сама направила на ту Аваду. А маленькая Нимфадора?..

Нарцисса резко смахнула со столика поднос с чайником и чашками, но звон разбившейся посуды лишь усилил её ярость. Заметавшись по комнате, она едва ли не рычала, подобно раненому зверю.

— Это еще не все, — Нарцисса совсем забыла про кузена и вздрогнула, когда тот снова заговорил. — После свадебного приема, уже дома, мама еще выпила и похвасталась, что нападение на Блэк-холл было организовано ею. «Благородный дом Блэков — не место для грязнокровок и ублюдков». — Совсем тихо добавил Регулус. Он сидел красный и такой несчастный, что Нарциссе невольно стало его жаль. — И боюсь, что она не остановится, пока не уничтожит и Сириуса, и тебя.

— Меня-то за что? — поразилась Нарцисса.

— Потому что ты, в отличие от нее, сильная и смогла, преодолев все невзгоды, стать счастливой в браке. Она и Андромеду за это ненавидела. Все время повторяет: «Тот, кто предает семью, не должен быть счастливым!»

— Пароль в вашем камине уже сменили? — ледяным тоном осведомилась Нарцисса.

— Да, и я не скажу нового, пока не получу обещания, что ты её не убьешь, — Регулус смотрел ей прямо в глаза.

— А следовало бы! — фыркнула кузина. — Но не беспокойся, я не собираюсь садиться в Азкабан из-за этой старой алкоголички …

Нарциссу всегда учили ходить грациозно и легко, «потому что настоящие леди передвигаются только так». И сейчас она стояла в библиотеке дома на Гримлауд-плейс и смотрела на сидевшую к кресле Вальбургу. Младшая сестра отца Нарциссы, мать двоих сыновей — тетя Вальбурга — выглядела на сорок три года, но лишь из-за своей невоздержанности к выпивке. Волшебники вообще стареют медленнее людей, мать Нарциссы, к примеру, в свои сорок восемь до сих пор смотрелась лет на пятнадцать моложе.

— Это ты? — Вальбурга открыла глаза, в которых не было ни удивления, ни страха. Она лишь равнодушно кивнула племяннице в знак приветствия.

— Зачем ты это сделала? — голос Нарциссы зазвенел от переполнявшей её ярости.

Вальбурга равнодушно пожала плечами и снова закрыла глаза. Она ни капли не испугалась грозного вида Нарциссы, ведь та всего лишь девчонка...

Сильный удар мгновенно выкинул Вальбургу из кресла. Не успев подняться с колен, она получила еще один удар уже в грудь.

— Не двигайся, — приказала Нарцисса. Её всегда прекрасное лицо неприятно исказилось: ноздри раздулись, а глаза резко сузились. Она вдруг напомнила Вальбурге отца: тот, впадая в неконтролируемую ярость, мог причинить сильный вред даже близкому человеку.

— Ты не посмеешь! — прошептала она.

— Ты уверена?

От ледяного взгляда племянницы Вальбургу передернуло. Она мгновенно осознала, что в доме они почти одни, старый Кикимер не в счет, вряд ли он сможет защитить хозяйку, а сын недавно куда-то ушел.

— Я сестра твоего отца, — напомнила Вальбурга.

— Ты забыла, у меня больше нет ни отца, ни матери, — холодно усмехнулась Нарцисса. — Зато была родная сестра и племянница…

— Я не хотела… — Вальбурга избегала смотреть ей в глаза.

— Врешь! — резко наклонившись в её сторону, Нарцисса взмахнула волшебной палочкой, словно хлыстом ударив тетку по лицу.

— Да, да. Я вру, довольна? — Вальбурга, неловко двигаясь, медленно поднялась с пола. — Я ненавижу и тебя, и Андромеду с её отродьем. Вы обе предательницы — ваше место только в могиле! И Сириуса туда же с его грязнокро…

Нарцисса с отвращением окинула взглядом замолчавшую тетку. Ярость подсовывала ей одну идею мести за другой, но ни одна из них не показалась ей достаточно сильной. И тут в голове всплыло редкое заклинание, одно из тех, о которых она прочла в древнем фолианте Блэков…

Страшный крик разорвал тишину дома. Ворвавшийся в библиотеку Регулус почти выдернул из рук Нарциссы волшебную палочку:

— Ты же обещала!

Не обратив внимания на укор в черных глазах кузена, Нарцисса перевела взгляд на Вальбургу. Та, скорчившись на полу, все еще прикрывала лицо руками.

— Мама, — голос Регулуса звучал успокаивающе, — что с тобой?

Услышав голос любимого сына, Вальбурга отняла руки от лица, Регулусу едва удалось сдержать крик ужаса: лицо матери было покрыто глубокими морщинами, превратив её в настоящую старуху.

— Что ты со мной сделала? — голос Вальбурги был хриплый, словно постарел одновременно с телом.

Нарцисса, уже начав приходить в себя от охватившего её приступа ярости, виновато пожала плечами, она и сама не ожидала, что месть будет такой безжалостной:

— Извини, — тихо шепнула она Регулусу. — Я сама не понимаю, что на меня нашло. Перед глазами все потемнело, а в голове всплыло это заклятие…

Яростный вопль прервал её извинения — Вальбурга, потеряв сознание, мешком свалилась у большого зеркала. Едва придя в себя, тетка попыталась накинуться на Нарциссу, но застыла, парализованная заклинанием, только глаза продолжали яростно сверкать.

— Я знаю, о чем ты мечтаешь, — удовлетворив свою месть и немного успокоившись, Нарцисса говорила почти безразлично. — Но я не оставлю тебя в живых, пока ты не согласишься дать Непреложный обет о том, что не станешь больше вредить моей семье, и семье Сириуса тоже.

— Ни за что, — «глазами» ответила Вальбурга.

— Тогда я доведу дело до конца, — с обманчивой мягкостью в голосе пообещала Нарцисса. — Сейчас тебе на вид лет восемьдесят, а я превращу тебя в двухсотлетнюю старуху, страдающую маразмом и не владеющую своим телом…

Вальбурга резко дернулась, с ненавистью глядя на племянницу и понимая, что проиграла. На Регулуса она не смотрела, вдруг четко осознав, что помощи от того ждать не приходится.

— Умница! — презрительно усмехнувшись, похвалила её Нарцисса. — Сейчас ты повторишь следующие слова…

… — Сука! Надеюсь, ты вскоре сдохнешь, как и твоя сестрица! — искаженное злобой лицо Вальбурги было не менее отвратительно, чем её слова, но Нарцисса демонстративно проигнорировала тетку — месть свершилась, а беззубая змея не ядовита!..

Едва Нарцисса покинула дом, в библиотеке воцарилось тягостное молчание.

— Мама… — голос Регулуса звучал неуверенно.

— Трус! — взвизгнула та. — Ты позволил этой сучке измываться надо мною, твоей матерью!

— Ты сама виновата, — голос сына звучал уже тверже. — Только ты, мама!..

— Трусы! Предатели! — Вальбурга еще долго не могла успокоиться, сыпя ругательствами и проклятиями в сторону Нарциссы и обоих сыновей. Но еще горше было для неё осознание, что она, связанная Непреложным обетом, никогда не сможет отомстить им…

* * *
«КТО ОН — НЕИЗВЕСТНЫЙ МСТИТЕЛЬ?

Вчера был найден еще один «пожиратель смерти» со следами насильственной смерти. На этот раз им стал работник министерства Ричард Кроули, черная метка на левом предплечье которого четко указывает на принадлежность к близкому кругу Того-кого-нельзя-называть.

Само Министерство магии никак не прокомментировало сложившуюся ситуацию, но согласно моим личным источникам, начата поголовная проверка служащих…»

— Уже четвертый, — в голосе Джеймса явственно слышалась легкая зависть. — И откуда он только узнает о них?

— Говорят, он пытает некоторых из них перед смертью, — Сириус невольно приглушил голос, стараясь, чтобы Нарцисса из гостиной не услышала. — А еще говорят, что начали проверять тех волшебников, которые недавно потеряли своих близких.

И тут обоим пришла в голову одна и та же мысль.

— Ты думаешь, это он? — Сириус и не думал скрывать восторженного удивления.

— Не знаю, — Джеймс рассеянно почесал бровь. Он и в самом деле не мог ответить на этот вопрос. Вот если бы его спросили о Сириусе, то да, тут он смог бы с уверенностью ответить, а Питер, несмотря на всю свою кажущуюся простоту, с последних пор казался ему загадкой.

Они переглянулись и одновременно поднялись:

— Нужно спросить первыми, — начал Сириус.

— И если это он, то помочь покинуть страну, прежде чем до него доберутся авроры, — решительно закончил Джеймс.

Питер был дома — Джеймс тут же вспомнил, что управляющий отцовским фондом несколько раз жаловался, что работником Петтигрю стал плохим, и к тому же постоянно отсутствовал на работе, наплевательски относясь к трудовой дисциплине. Но Джеймс и словом не обмолвился о работе.

— Как ты? — глупее вопроса и придумать было трудно, но ничего другого Сириусу в голову сейчас не пришло. А на языке вообще вертелась только одна фраза: «Это ты их всех убиваешь?»

— Нормально, — недоумение во взгляде Питера уступило место чему-то непонятному. — Что-то случилось?

— Нет, но… Хвост, ты на меня еще сердишься?

— Сердятся, когда чашку разбивают. А тебя я просто ненавижу!.. — отпарировал тот и вдруг расхохотался. — Ну и взгляды у вас, ребята. Да пошутил я, Бродяга, — успокоил он друга. — Если кто и виноват в смерти Хейли, то это её убийцы, — взгляд Питера затуманился. — Слышали об этом смельчаке? «Неизвестный мститель вышел на тропу войны!» Хотел бы я знать: кто он?

Джеймс с Сириусом переглянулись: притворяется или, и правда, ничего не знает?

— Мы, собственно говоря, из-за этого и пришли, — Сириус смотрел Питеру прямо в глаза. — Грюм говорит, что начали проверять всех, кто работает в Министерстве и… тех, кто недавно потерял близких, — многозначительно закончил он.

Глаза Питера удивленно округлись: он явно начинал догадываться, о чем думают его приятели:

— И вы вдвоем пришли мне об этом сообщить?

— Предупредить, если это нужно, — Джеймс многозначительно усмехнулся. — И если нужно, то и помочь!

— А если не нужно, вы будете очень разочарованы? — Питер перевел взгляд на Сириуса.

— Не слишком! — поспешно заверил тот, но вид у него явно был обескураженный.

Питер театрально вздохнул и развел руками, признаваясь:

— Увы, видимо, я слишком труслив для настоящей мести! — он словно усмехался над собой, но в голосе чувствовалась легкая горечь признаваемой им правды.

— Ничего подобного! — тут же возразил Джеймс. — Ты вовсе не трус! Я тоже не смог бы вот так убивать! Хотя порывы и были! — честно признался он.

Оба уставились на Сириуса:

— Видимо, я должен признать, что тоже не способен на такой подвиг? — кислым тоном поинтересовался тот.

— Нет, конечно, ты способен! — хлопнул по спине Джеймс. — Как и Хвост! Но это не очень хороший путь. Есть что-то… подлое в этих убийствах из-за спины.

— Да уж! Куда лучше сражаться с ними в открытую! — поспешно согласился с ним Сириус. — Но, если честно, то я поддерживаю этого парня. Пусть по одному, и из-за спины, но он все же избавляет мир от этой мрази.

Приятели обменялись понимающими взглядами...

* * *
— Мисс, это средство самое лучшее! Эффект почти стопроцентный! — заверил Анну аптекарь-зельевар.

— Что в нем? — поинтересовалась Анна, разглядывая травы в темном стеклянном флакончике. Цена этих трав была просто впечатляющей, но деньги, благодаря Сириусу, у неё были.

— Яблочная мята, цветок розы, шалфей и еще кое-что, что конкретное я вам открыть не могу. Иначе зачем вам тогда их покупать? — хохотнул старый зельевар. — Не сомневайтесь, мисс, старый Бариус вас не обманывает. В конце концов, вы всегда можете вернуться сюда и выразить свое недовольство! — ухмыльнулся он.

— Ладно, беру. Инструкция к нему прилагается?

— Какие инструкции здесь, мисс? — развел руками зельевар. — Вы умеете готовить глинтвейн? — Анна неуверенно кивнула. — Вот точно так же, только вместо специй вы добавляете эти травы. Девушки поэтому и любят этот способ, он очень подходит для романтических свиданий. Какой мужчина откажется от бокала вкусного глинтвейна?..

Анна расплатилась и вышла на улицу. И Нарциссе, и Катрин казалось странным, если не глупым, её желание немедленно забеременеть, но, едва не потеряв Сириуса, Анна страстно желала родить от него сына или дочку. От самого Сириуса Анна не скрывала своего желания, но долгожданная беременность никак не наступала. Подруги пытались убедить её, что рано или поздно все получится и не стоит так торопиться, но Анна решила воспользоваться магией для быстрейшего наступления беременности.

Теперь нужно дождаться наиболее удачного дня её цикла и тогда они с Сириусом все-таки обретут долгожданного ребенка...

* * *
— Анна, ну, пожалуйста! Это мой последний шанс помириться с Римусом! — Катрин едва не плакала, понимая, что может не получить желаемое.

— Кэт, ты, похоже, не понимаешь, о чем просишь! — раздраженно отмахнулась от неё Анна. — Андромеда с дочкой погибли совсем недавно…

— Прошло уже больше месяца! — перебила её Катрин. — А у Сириуса завтра как раз день рождения, да и у Нарциссы через четыре дня тоже. И потом, я не предлагаю большую вечеринку. Совсем крохотную: ты, Сириус, я и Римус. Можем даже Поттеров не звать!

— Как ты себе представляешь празднование дня рождения Сириуса без его лучшего друга и любимой сестры? Просто сейчас не время устраивать праздники! Мне, между прочим, завтра после колледжа в приют нужно.

Чувствуя, что Анна начинает сдаваться, Катрин усилила нажим, почти начав всхлипывать:

— Но мне это очень нужно. Я так страдаю без Римуса, а он без меня. Мы могли бы уладить наши небольшие разногласия в неформальной обстановке…

— Так устрой ему романтический ужин на двоих! — предложила Анна, отворачиваясь от подруги.

— Ты думаешь, я не пробовала? — скривилась та. — Он не приходит на них, находя какие-то идиотские отговорки. А на день рождения Сириуса Римус точно придет. И мы сможем нормально поговорить. Анна, ну, пожалуйста, ты моя последняя надежда, — Катрин обняла подругу. — И потом, тебе ведь это тоже поможет! Расслабляющая обстановка, легкий ужин с друзьями… а потом вы останетесь наедине!.. Ты ведь еще хочешь забеременеть? — Катрин решила использовать все способы убеждения, хотя и думала, что желание Анны немедленно забеременеть огромная глупость.

— Ты же еще недавно считала все это глупостью? — усмехнулась та.

— Я пересмотрела свои взгляды и тоже хочу ребенка, — поспешно заверила её Катрин. — Что может быть прекраснее, как не ребенок, связавший двух любящих людей?! — лицемерно вздохнула она.

— А ты не боишься, что ребенок Римуса унаследует его… трудности? — Анна повернулась к подруге.

— Боюсь, — честно призналась та. — Но если ребенок поможет мне вернуть Римуса, то почему бы и не рискнуть?!

— Сириус меня убьет, — вздохнула Анна. — Но учти, ты тоже будешь участвовать в подготовке праздника! — сурово заметила она. — Я не позволю тебе перекинуть всё на мои плечи!

— Есть еще домовики! — осторожно начала Катрин, но тут же пообещала: — Честное слово, я все организую сама: угощение, выпивка. Твое дело — пригласить гостей! Особенно Римуса!..

* * *
Нарцисса не хотела идти на праздник-сюрприз Анны, но Джеймс убедил её, что им необходимо немного расслабиться, да и дружеской компанией они последний раз встречались на похоронах Хейли…

* * *
Северуса с Лили Анна пригласила, случайно встретив их в «Дырявом котле». Занятые учебой и работой в ордене, Снейпы теперь редко куда выходили, но на день рождения Сириуса охотно пообещали прибыть…

* * *
Катрин попробовала кусочек жареного мяса и одобрительно кивнула домовику. Хорошо все-таки, что у Блэков есть домашние слуги. Сама бы Катрин не отказалась от парочки услужливых домовиков и не понимала желания Анны делать по дому почти все самой.

Оставалась лишь выпивка. Торопливо поблагодарив домовика, Катрин отправила того отдыхать, а сама внимательно осмотрелась. Анна обычно держала специи в одном из шкафчиков, рядом, в соседнем шкафу находились лечебные мази и готовые зелья. Покопавшись в бутылочках с обыкновенными специями, Катрин удовлетворенно рассмеялась. Вот бутылочка с этими травами отлично подойдет для её замысла. Глинтвейн сегодня будет «гвоздем» вечера.

С наслаждением вдохнув запахи розы, мяты и чего-то еще, Катрин высыпала травы в кипящую воду...

Вино было налито последним. Процедив глинтвейн, Катрин перелила его в широкую стеклянную вазу. Теперь последний шаг. Убедившись, что она все еще одна на кухне, Катрин вытащила из кармана стеклянный пузырек, содержимое которого было бесцветным и напоминало чистую воду.

Приворотное зелье она использовать не решилась — слишком уж много посторонних будет — но вот возбуждающее в самый раз. Ведь все будут парами и только они с Римусом поодиночке…

Катрин довольно ухмыльнулась, надеясь, что вечер закончится так, как она запланировала!..

* * *
Сириус устал просто смертельно: их отряд отдежурил уже целые сутки. А ведь сегодня день его рождения.

Двадцать лет! Юбилей, будь он неладен! Сириус же с огромным удовольствием отправился бы спать, но Анна наверняка ждет его с праздничным ужином и… разговорами о беременности. Сириус с раздражением вспомнил их позавчерашний: те уже стали напрягать его своим постоянством. Он искренне не понимал, куда жена так торопится: они молоды, да еще война идет!.. Нет, Сириус не возражал против малыша, но хотелось бы, чтобы Анна принадлежала ему одному, по крайней мере, пока. А когда война закончится, можно будет завести и малыша, и даже не одного. Но говорить этого жене Сириус не собирался, та вряд ли правильно поняла бы его небольшой эгоизм…

— Какие планы на сегодня, именинник? — Фрэнк Лонгботтом приветливо хлопнул его по плечу.

Сириус пожал плечами:

— Анна что-то говорила про семейный ужин. Не хотите с Алисой присоединиться? — неожиданно предложил он. При друзьях Анна вряд ли заведет разговор о ребенке. А Лонгботтомы нравились и ему, и Анне: Фрэнк был отличным парнем и коллегой, всегда готовым придти на помощь.

— Ну, вы наверно хотите побыть вдвоем? — засомневался тот.

— Мы и так вдвоем живем, — рассмеялся Сириус. — Поверь, Анна будет только рада увидеть и тебя, и Алису. Мы отлично проведем вечер.

— Алиса сегодня дежурит по поручению Ордена, — вздохнул Фрэнк. Но с другом пойти согласился.

Когда они вышли из камина, их встретили восторженные возгласы друзей, которые тут же принялись обнимать и поздравлять именинника.

Поначалу Сириус нахмурился, но потом махнул рукой, решив насладиться своим праздником-сюрпризом…

* * *
Катрин намеренно не обращала на Римуса внимание, но старалась находиться в поле его зрения. При небольшом размере гостиной Блэков это было не так трудно. Приготовленный фуршет был принят с одобрением, но особенный восторг гости выразили горячему глинтвейну…

Катрин с усмешкой слушала, как его хвалят. Она заранее попросила Анну не рассказывать, кто его приготовил, поэтому все похвалы доставались хозяйке дома. Та смущенно кивала то Нарциссе, то Алисе…

«Стоп, а откуда здесь Алиса? И где Римус?»

На кухне Римуса тоже не было, тут с крыльца раздался дружный мужской смех — Катрин поспешила туда — Сириус что-то рассказывал Фрэнку и Питеру.

«И этот уже здесь!» — скривилась Катрин, а вслух спросила:

— Римуса не видели?

Ей показалось, что Лонгботтом невольно смутился, но все же ответил:

— Он поменялся с Алисой, та сегодня дежурить должна была, а тут вроде как праздник…

Он осекся, глядя на её резко помрачневшее лицо. Катрин едва удалось взять себя в руки — такого удара она не ожидала. Пробормотав что-то, она поспешила остаться одной, спрятавшись на пустой кухне.

Когда через час, вволю наплакавшись над своими разрушенными надеждами, Катрин вновь оказалась в гостиной, там, к её большому удивлению, никого не оказалось.

— Эй, а где все? — растерянно поинтересовалась она вслух.

— А меня тебе недостаточно? — насмешливо поинтересовался мужской голос с другой стороны стола, обойдя который, Катрин увидела Питера, сидевшего на полу рядом с почти пустой вазой из-под глинтвейна.

— Уж прости, но явно нет! — съехидничала Катрин.

Питер ухмыльнулся и, налив в большой бокал глинтвейна, протянул ей.

— Так где же все? — снова поинтересовалась та, игнорируя протянутое вино.

Питер еще раз широко ухмыльнулся:

— Так, Поттеры — Нарцисса вдруг вспомнила, что у нее зелье варится, а его необходимо помешивать каждые два часа. У Снейпов, кажется, утюг остался включенным. Логнботтомы даже причины придумывать не стали, просто исчезли не прощаясь. А наш дорогой именинник утащил Анну в спальню, словно трофей с войны нес. Впрочем, она особо не сопротивлялась, — задумчиво глядя на вино, справедливо признал он.

— А ты чего не ушел? — расхохоталась Катрин.

— Не с кем было, — доверчиво признался тот. — Знаешь, я сегодня первый раз заметил, какая аппетитная у тебя попка! А грудь так вообще высший класс! Так и тянет пощупать: настоящая она или нет?

— Пошляк! — рассердилась Катрин. — Я все Римусу расскажу.

— Ага, давай, — покорно согласился Питер. — Особенно ту часть, что про возбуждающее зелье в глинтвейне.

Питер поднял на неё почти трезвые глаза, Катрин поняла, что он вовсе не так сильно пьян, как ей показалось вначале.

— Это только ты такой умный или все догадались? — тихо спросила она.

Питеру вдруг стало её жалко:

— Наверное, только я. Остальные сейчас вряд ли думают, скорей наслаждаются… после твоего глинтвейна, — он не удержался от ухмылки.

— Я — дура, да? — Катрин опустилась на пол рядом с Питером.

— Нет, это был хороший ход, — признал тот. — Но тебе не повезло с Лонгботтомами.

— И чего они только сюда приперлись? — с обидой нахмурилась Катрин. — Ты, кстати, мог бы предложить себя вместо Алисы. У тебя-то все равно никого нет!..

У Питера мгновенно пропало едва возникшее желание помочь этой девчонке:

— Да, у меня никого нет! — Он медленно поднялся и направился к камину.

— Ты куда? — растерялась та.

Но Питер лишь махнул рукой и исчез в зеленом пламени.

Катрин подняла бокал с налитым для неё вином — запах был восхитителен даже у остывшего глинтвейна. Осторожно отхлебнув глоток, Катрин ощутила мягкий шелковистый вкус, и в очередной раз подумала, что Римус просто идиот — сорвал такой замечательный план — ведь они сейчас могли наслаждаться любовью, как и другие пары…

* * *
Анна торопливо шла по улице, там в конце был темный закоулок, откуда она обычно аппарировала к своему дому.

День сегодня не задался с самого утра: особенно когда Анна обнаружила пропажу флакончика с травами, купленного в Лютном переулке. Мгновенно припомнив странные ощущения на вчерашней вечеринке и особенно, чем та закончилась, Анна кинулась к Катрин. Припертая к стенке, в буквальном смысле слова, та неохотно призналась во всем: в том числе и в использовании трав из пресловутого флакончика. С ужасом глядя на подругу, Анна пообещала той, что больше никогда не будет ей помогать. Оставалось только надеяться, что подруги предохраняются и не забеременели после этой дурацкой вечеринки. Как и на то, что сама Анна все же понесла. Должна же быть хоть какая-то польза от этого глинтвейна?!

А потом, уже в приюте, Анна никак не могла сосредоточиться и случайно оставила кольцо на раковине в туалете. А когда спохватилась и вернулась, там уже ничего не было. Сначала Анна собиралась использовать «акцио», но вовремя одумалась. Странно бы выглядело одиноко летящее по приютскому коридору кольцо, детей-то ведь везде полно, не говоря уже о том, что драгоценность могли уже найти и отдать директору. Кольцо было очень приметное и Анна не сомневалась, что оно быстро найдется. Либо Анна сама «найдет» его завтра — волшебница она или нет?..

Анна свернула в нужный закоулок, там всегда было полутемно, что ей и требовалось для незаметной аппарации. Девушка никого не заметила, пока вперед не выступила фигура в темном плаще. В грудь ударило заклинание и Анна потеряла сознание...

Очнулась она уже в какой-то большой комнате. Вокруг стояли несколько человек в длинных плащах, Анне показалось, что среди них она узнала Регулуса, брата Сириуса, но тут откуда-то раздалось змеиное шипение:

— Здравствуй, Анна.

Анна повернула голову и увидела уже знакомую ей змею, та, свернувшись, лежала у ног человека, сидевшего в большом удобном кресле.

— Вот мы и встретились, Анна Линтон! — Волдеморт смотрел ей прямо в глаза.

Анну поразил их ярко-красный цвет — она и не знала, что такой вообще бывает...



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:51 | Сообщение # 64
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Гибель Регулуса


Волдеморт лениво разглядывал стоявшую перед ним Анну. Хороша чертовка — вон как глаза блестят у притащивших её пожирателей. Потом наверняка будут просить разрешения поразвлечься с грязнокровкой.

Он встретился с ней взглядом. Явно испугана, но старается это скрыть. Впрочем, безуспешно — Волдеморт «кожей» чувствовал исходившие от нее волны страха.

Уставилась на него, словно перепуганная мышь на удава. Явно ждет чего-то…

Волдеморт усмехнулся:

— Вот мы и встретились, Анна Линтон!

Та промолчала.

— Ты даже не поздороваешься? Неужели на Пуффендуе не учат вежливости?

— Здороваются с теми, кого видеть хотят, а у меня нет желания разговаривать с похитителями.

— Все же тебе лучше, как это правильно сказать, — ухмыльнулся Волдеморт, — пойти со мной на сотрудничество и тогда у тебя, возможно, появится шанс выжить!

Девчонка, одарив его презрительным взглядом, только упрямо качнула головой.

«Либо ты слишком глупа и не понимаешь, куда попала, либо чересчур храбра!»

Впрочем, Волдеморт и сам до сих пор не определился, что именно ему нужно от Анны. Вряд ли та посвящена в планы организованного Дамблдором ордена Феникса.

Но уж больно любопытно ему было увидеть вживую еще одного змееуста. Он-то считал себя единственным из ныне живущих, а тут какая-то девчонка…

— Откуда простая маггла может знать парсултанг? — начал рассуждать Волдеморт, перейдя на змеиный язык. — У тебя в роду не было волшебников или сквибов?

Анна упрямо молчала, стараясь не смотреть на него.

Волдеморт редко злился по пустякам, поэтому, решив не тратить больше зря времени, прошептал:

— Легилименс!

Перед глазами замелькали чужие образы: красивая блондинка, улыбаясь, что-то шепчет Анне, пока Слизнорт громогласно вещает о приготовлении зелья удачи; мертвая рыжеволосая девушка на скамейке; светловолосый мальчик крепко обнимает Анну; темноволосый полуголый парень торжественным тоном произносит: — Сегодня мы обменяемся нашими секретами. Ты одна из самых дорогих и близких мне людей. Я сам не хочу ничего от тебя скрывать…

Это заинтересовало Волдеморта и он попытался сосредоточиться на последнем моменте, но Анна, обхватив голову руками, резко «вышибла» его из памяти, выкрикнув:

— Этого ты никогда не увидишь!..

«Зря ты это сделала, да и тайна-то не стоила заплаченной цены!» — с легким презрением подумал Волдеморт, глядя на безвольное лицо Анны. Её яростное сопротивление так раззадорило его, что он — особо не мудрствуя — за несколько минут «взломал» разум Анны. Теперь та напоминала куклу: красивая снаружи и «пустая» внутри…

Чувствуя легкое раздражение на себя самого, Волдеморт кивнул одному из своих прислужников, разрешая высказаться:

— Сэр, позвольте нам немного… поразвлечься? — плотоядно ухмыляясь, попросил тот.

Встав, Волдеморт направился к двери, равнодушно обронив:

— Потом убейте её!

К Анне тут же кинулось двое из особо нетерпеливых. А Волдеморта у выхода остановил смертельно бледный Регулус:

— Сэр, не разрешайте им! Анна — моя невестка!.. Я умоляю вас о пощаде…

Он невольно опустил голову под пристальным взглядом Темного лорда. Тот, презрительно скривившись, кивнул в сторону пожирателей, уже столпившихся вокруг Анны:

— Тебе не кажется, что ей уже все равно, а моим слугам хоть какое-то развлечение?

— Сэр, несмотря ни на что, Анна носит фамилию гордых Блэков и я… не делайте из неё шлюху, прошу вас!

Волдеморт, продолжая пристально разглядывать Регулуса, невольно приостановился. Тот, неловко переминаясь с ноги на ногу, был похож на молодого нетерпеливого пса. Этот мальчишка давно вызывал у Темного лорда легкую неприязнь своим отличающимся от других поведением: слишком уж он был «чистеньким»! Эдакий невинный ангелочек, невесть как оказавшийся среди убийц. Но за него просила лично Беллатриса, да и сам мальчишка на первых порах подавал большие надежды, буквально фонтанируя идеями бескровного покорения маггловского мира. Но чем больше проходило времени, тем чаще Регулус отмалчивался на собраниях. Он явно начал понимать бесполезность своих предложений, ведь Волдеморту был не нужен мир: он предпочитал более быстрый способ завоевания Англии…

— Ты просишь… — медленно процедил Волдеморт. — Но ты ведь знаешь, я никогда не беру своих слов назад — она должна умереть!

Он наслаждался растерянным видом мальчишки, одновременно проверяя насколько тот готов унизиться ради этой грязнокровки. И неужели все дело только в семейной чести?

— Милорд, я вас понял, — Регулус склонил перед ним голову и, вытянув в сторону Анны волшебную палочку, четко произнес: — Авада Кедавра!

Зеленый луч, едва не задевший одного из особо ретивых насильников, попал Анне в лицо.

Послышались возмущенные возгласы пожирателей, тут же повернувшихся в сторону Блэка. Одно мгновение и их волшебные палочки оказались направлены на Регулуса, но тот, демонстративно не обращая на них внимания, вновь повернулся в сторону Темного лорда:

— Ваш приказ выполнен… сэр!

В мгновенно образовавшейся тишине послышался глухой стук упавшего на пол тела…

В этот раз Регулус не отвел горящего ненавистью взгляда в сторону, более того, на какой-то миг Волдеморту показалось, что сейчас и в него полетит зеленый луч смерти. Но он заставил себя оставаться спокойным, продолжая смотреть Блэку в глаза. И вскоре тот сдался, первым опустив взгляд… и волшебную палочку.

Пожиратели тут же оживились и, окружив Регулуса, явно собирались подвергнуть того, по меньшей мере, приличной порке за испорченное удовольствие.

— Оставьте его! — приказал Волдеморт.

Вместо благодарности Регулус вдруг бросился в сторону тела Анны. Там один из неудачливых насильников как раз что-то поднял с её тела:

— Отдай, это принадлежит Блэкам! Акцио! — крикнул Регулус и через секунду сжал в руке какую-то безделушку Анны.

— Ты совсем свихнулся, Блэк! Ты и так лишил нас отличного развлечения, а теперь еще хочешь и ограбить? Сейчас же верни мне медальон! — потребовал пожиратель. Они с приятелями начали окружать Блэка.

Волдеморт бесстрастно наблюдал, как тот, торопливо озираясь, начал готовиться к схватке. Но пощады просить он явно не собирался.

— Блэк, отдай нашу добычу или…

Но Регулус лишь отрицательно покачал головой:

— Это принадлежит Блэкам!

— Беллатрисы-то здесь нет! — торжествующе ухмыльнулся один из пожирателей. — А с тобой мы справимся, щенок!..

— Все вон! — рявкнул Волдеморт. Ему вдруг смертельно надоел этот «цирк»: мальчишка, сражающийся непонятно за кого, пожиратели, готовые из-за безделушки, устроить потасовку прямо у него на глазах…

Мгновенно опомнившись, пожиратели, почтительно попрощавшись, один за другим исчезали за дверью. Регулус шагнул к Анне, явно намереваясь унести её тело с собой.

— Дай её мне! — услышал он и поначалу, решив, что речь идет об Анне, удивленно вытаращил на Темного лорда свои черные глазища. Но быстро сообразил, о чем идет речь. Несколько секунд он не двигался, но потом все же протянул Волдеморту руку. На его ладони лежал круглый золотой медальон.

Волдеморт узнал его мгновенно, в груди похолодело, сердце бешено застучало:

— Не может быть!.. — он выхватил медальон и близко поднес его к глазам. Это был медальон его матери, наследницы рода Слизерина. На короткое мгновение Волдеморту показалось, что на него обрушился потолок и стало нечем дышать…

Под пристальным взглядом Блэка Волдеморт быстро пришел в себя, на ладони все еще лежал медальон Слизерина.

— Вон! — коротко приказал он Регулусу. Тот, не скрывая удивления поведением хозяина, повернулся к телу Анны. — Её оставь здесь!..

Волдеморт медленно вернулся к своему креслу.

Медальон был точно таким же, как он запомнил. И мгновенно открылся. Внутри находилось два небольших портрета: один волшебный — тот самый парень, анимаг-собака из памяти Анны, весело улыбался и второй — обычный маггловский портрет красивой блондинки. Волдеморт, несмотря на то, что прошло много лет, узнал её почти мгновенно, эта была та самая юная красавица, с которой он когда-то провел бурную ночь, едва не изменившую его жизнь…

Анна лежала на полу, навеки застывший взгляд синих глаз, казалось, смотрел ему прямо в душу. Как он сразу не понял, что девчонка как две капли воды похожа на него самого в юности?..

Да еще это её нелепое геройство… Глупая девчонка! Она сама во всем виновата!.. Только она!..

Глухое раздражение волной поднималось в нем: Волдеморт беспокойно заметался по залу, круша немногочисленную мебель, словно это дало бы выход для скопившейся в нем ярости… и страха. Змея никогда не видевшая хозяина в такой ярости, поспешно спряталась под его креслом, предпочитая наблюдать за ним из относительно безопасного места…

Даже собственноручно совершенное убийство Реддлов — его ближайших родственников — не вызвало в нем таких противоречивых мыслей. Те были для него лишь жалкими крысами, заслуживающими только смерти. А Анна? Нелепая смерть его единственной дочери впервые пробудила в нем ощущение, что он неправильно прожил жизнь…

Прожил?! Волдеморт заставил себя остановиться. Ну, нет! Еще ничего не кончено! Он проживет еще много-много лет. А эта… она всего-навсего еще один этап в его жизни. Не самый приятный, но и не самый трудный… Он его переживет и даже больше… Он станет рассматривать её появление как испытание, посланное чтобы отвернуть его от избранного пути. А он не свернет и не остановится! Никогда!..

* * *
Портал перенес его в лес. Опустив тело Анны на землю, Волдеморт заклинаниями начал готовить могилу. Вскоре холм свеженасыпанной земли скрыл тело последней из рода Мраксов. И тут пошел снег.

Волдеморт задумчиво смотрел на снежинки, накрывающие могилу дочери легким белым покрывалом...

Зашуршали деревья, сквозь ветки протиснулся мужчина в теплом пальто.

— Вы что здесь делаете? — его акцент напомнил Волдеморту детство, проведенное в одном из районов Лондона. — Это же заповедник! И кого вы здесь похоронили? — Волдеморт молчал, непонимание в глазах егеря быстро сменилось ужасом, он начал пятиться назад, но было уже слишком поздно…

Волдеморт пристально рассматривал застывшего егеря — кажется, пришло время еще для одного крестража! Тем более теперь, когда к нему вернулся медальон великого Слизерина…

* * *
Регулус метался по своей спальне, не находя себе места.

Мерлин, что же он наделал?..

Сириус никогда не простит ему убийства Анны. Да и сам он вряд ли когда-нибудь забудет её беспомощный взгляд или глухой стук упавшего на пол тела.

Как, как он оказался в этом дерьме?.. Дальше уже и катиться-то некуда! Если раньше Регулус мог успокаивать себя, что он не такой, как другие пожиратели, то теперь…

Он сел прямо на пол, обхватив худые коленки. Но разве у него был выход? Анну все равно бы убили, только сначала вдоволь поиздевались бы над ней.

Перед глазами вновь встал её образ — не тот последний с испуганными глазами — а школьный — черная длинная коса, белозубая улыбка и смеющиеся синие глаза.

Сколько раз она ему снилась длинными ночами!.. Этого не знал не один человек в мире!

Регулус силой воли вырвал из сердца симпатию к магглорожденной пуффендуйке.

Если дурацкий факультет он еще мог ей простить, то её происхождение мгновенно развело их по разные стороны громадной пропасти. Воспитание и привязанность к матери держали его крепче любых цепей.

Разве мог он предать любовь матери? Особенно после поступков Сириуса!..

А тот, словно нарочно, выбрал именно Анну сначала в подружки, а потом и в жены.

Регулус вслух только презрительно хмыкал, глядя на целующуюся по углам школы парочку. А по ночам мечтал оказаться на месте брата!..

В дверь тихо постучали, Кикимер приглашал ужинать, Регулус послал его к черту, продолжая сидеть на полу.

Как же он устал от всего этого! Но самое худшее было в том, что Регулусу не с кем было поделиться своим горем или даже просто посоветоваться.

Мать? После визита Нарциссы их отношения окончательно испортились, Вальбурга так и не простила ему совершенного предательства. Да и он не мог с прежней безоговорочностью принимать её слова и поступки, почти утратив к ней уважение. Хотя он все еще любил её и понимал, что мать всегда была такой властной и жестокой...

Сириус? Они никогда не были близки с братом. Тот своими, порой дурацкими, выходками всегда раздражал Регулуса. Хотя возможно, он просто пристрастен к нему из-за ревности…

Нарцисса? Ярость, охватившая всегда спокойную сестру при известии о проступке матери, пугала его не меньше ярости самого Темного лорда. Регулус содрогнулся, представив, что сделала бы с ним Нарцисса, узнав об убийстве своей подруги Анны…

Беллатриса? Да она только посмеется над его страданиями и искренне порадуется гибели грязнокровки, позорящей древний род Блэков…

Регулус перебирал в уме имена друзей, знакомых и ни на ком не смог остановиться.

Постепенно осознавая, что он один не только в этой комнате, но и на всем свете. И рядом нет никого: ни друзей, ни родных…

* * *
Сколько времени прошло после убийства Анны, Регулус не знал, для него время остановилось и замерло в одной бесконечной точке...

Жжение в правой руке поначалу было едва заметным, лишь слегка раздражающим, и Регулус с легкостью отмахнулся от него. Но уже через минуту резкая обжигающая боль заставила его проснуться и вскочить с кровати. Таким же сонным, едва проснувшимся, он и аппарировал к хозяину.

Волдеморт ждал его все в том же зале, Регулус невольно окинул взглядом пол, ища тело Анны, но того нигде не было видно. Сердце сжалось: узнает ли он когда-нибудь, что с ней сделал Темный лорд?..

— Сэр, — Регулус заставил себя склониться в почтительном поклоне, хотя больше всего на свете ему хотелось схватить Волдеморта и трясти, пока тот не признается где тело Анны.

— Ты ведь мой верный слуга, Регулус, — Темный лорд начал издалека. — Я очень доволен твоим… поведением.

«Убийство у нас теперь так называется?» — едва не фыркнул вслух тот. И поспешно опустил глаза в пол. Для открытого бунта Регулусу все еще не хватало смелости.

Темный лорд скользил по нему взглядом, явно ожидая ответа, но Блэк молча сверлил пол взглядом.

— Мне нужна твоя помощь, — Блэк вскинул на него удивленные глаза и Волдеморт поправился. — Точнее, не помощь, а услуга. У тебя ведь есть личный домовой эльф? А то мне как раз требуется один.

Регулус кивнул и, щелкнув пальцами, негромко позвал:

— Кикимер!

Рядом с ним тут же возник маленький домовик, одетый в простыню с гербом Блэков.

— Кикимер, я одалживаю тебя великому Волдеморту для выполнения его поручения! — торжественно произнес Регулус.

Кикимер согласно кивнул, с опаской поглядывая на своего временного хозяина.

Волдеморт прищурился, явно недовольный своеволием Блэка. Он явно ожидал, что тот просто подарит ему домовика. А тут «во временное пользование»!

«Ну, ладно, молокосос, мы с тобой еще поговорим!» — эта фраза так явно читалась на лице Темного лорда, что Регулус вместо страха испытал чувство огромного злорадства. Пусть завтра Волдеморт ему это припомнит, но ведь это будет завтра…

— Спасибо, Регулус! Я это запомню! — кивком головы Волдеморт отправил его восвояси. Уходя, Блэк оглянулся и поймал испуганный взгляд Кикимера.

«Ничего он ему не сделает» — успокаивал Регулус себя, возвращаясь домой.

Но бесполезно… Тревога, охватившая его, не проходила.

Метаясь по дому из комнаты в комнату, Регулус пытался занять свои мысли чем-нибудь другим. Но даже смерть Анны отошла на второй план, перед глазами все время стоял несчастный Кикимер…

Регулус бросил взгляд на тумбочку рядом с кроватью, там стояли склянка с остатками сонного зелья. Это был его последний приказ домовику: чтобы бутылочка с зельем не опустевала.

И все два дня — именно столько Регулус провел в забытьи — Кикимер покорно пополнял запасы. А теперь он собственноручно отдал эльфа Волдеморту!

Регулус заметался по спальне. Часы показывали полночь.

«Хватит!» — решил он и вслух приказал: — Кикимер, ко мне!

Никто не появился — страх за старого преданного слугу вспыхнул с новой силой:

— Кикимер, немедленно вернись домой, ко мне!!!

Хлопок и на полу перед ним оказался Кикимер, но в каком виде? Насквозь мокрый, с расширившимися от страха глазами, и почти в полном беспамятстве.

Регулус перенес в свою спальню почти всю домашнюю аптечку и принялся отпаивать Кикимера восстанавливающими зельями. Прошло еще несколько часов, прежде чем тот окончательно пришел в себя и смог внятно рассказать, что произошло...

Рассказывая о путешествии в пещеру на берегу океана, Кикимер несколько раз порывался встать с хозяйской постели, пока Регулус не пресек его попытки твердым приказом.

Слушая Кикимера, Регулус внутренне содрогался: подземная пещера, крошечный остров посреди озера, полного инферналов…

Зачем? Что Волдеморт может так тщательно прятать? Первое ощущение, что собственную жизнь. Если бы существовал такая возможность, Регулус без сомнения выбрал бы именно этот ответ. Но разве можно спрятать «жизнь»?!

Услышав о медальоне, Регулус сразу догадался, чей он. А, выспросив подробности, окончательно уверился, что именно медальон Анны покоится сейчас под надежной защитой подземной пещеры.

Что, ну что можно спрятать в небольшом медальоне?..

Только вопросы, ответы на которые ему предстояло найти самостоятельно. А времени у него оставалось все меньше. Регулусу вдруг вспомнилось выражение лица Волдеморта…

Он приказал Кикимеру отдыхать, набираться сил и… не покидать дом, да и вообще не показываться на глаза никому из гостей, особенно Беллатриссе с мужем. Те вряд ли заглянут, но вдруг…

А сам с головой зарылся в книгах семейной библиотеки, пытаясь найти ответы на свои вопросы.

Библиотека Блэков включала в себя больше тысячи старинных томов и фолиантов. Многие из них были давно запрещены и элементарно опасны, требуя тщательности не только при чтении, но уже и при открытии.

Но и в них он не нашел четкого ответа, лишь что-то смутное, из которого при большой фантазии вырисовывался совершенно феерический вариант.

Регулус уже собирался приступить ко второму кругу более тщательного просмотра некоторых из отложенных им книг, когда сверху раздался гневный вопль матери.

Мгновенно взлетев на лестнице, Регулус услышал:

— Как ты только посмел занять постель своего хозяина?

Вальбурга, держа Кикимера за ухо, уже вытащила того из постели сына и теперь, пересыпая свою речь руганью и угрозами, отчитывала эльфа. Тот, поджав уши, только послушно кивал, моргая виноватыми глазищами.

— Мама, Кикимер тут не при чем, — решительно прервал её обвинения Регулус. — Я сам приказал ему оставаться в моей постели.

— Зачем? — повернулась к нему все еще разгневанная Вальбурга. Регулус едва сдержал свои эмоции, он никак не мог привыкнуть к морщинистому постаревшему лицу матери.

— Он заболел, — единственный ответ, что он смог мгновенно придумать.

Вальбурга прищурилась, переводя взгляд с сына на домового эльфа. Но те молчали: Кикимер, отводя глаза в сторону, и Регулус, смотревший ей прямо в глаза обманчиво-спокойным взглядом.

— Делай, что хочешь, — мать вдруг махнула рукой. — Большего разочарования, чем есть, ты мне уже принести не сможешь.

Регулус виновато опустил взор, а Вальбурга уже у выхода приказала:

— Но ты, Кикимер, немедленно возвращайся в свою комнату. Хозяйские спальни не место для таких как ты…

Регулусу стало стыдно, такое пренебрежение прозвучало в голосе матери. Он с опозданием понял, что она даже не поинтересовалась, чем же болен их старый слуга.

— Кикимер, извини, — обратился он к тому. — На самом деле мы тебя очень ценим и… мама тоже.

Тот, виновато моргая большими глазами, попросил:

— Хозяин, можно я пойду к себе?

— Но тебе ведь нужно отдохнуть… — начал было Регулус, но Кикимер смотрел так умоляюще, что он только согласно кивнул головой. Потом, спохватившись, предложил:

— Ты вполне можешь ночевать в спальне отца на втором этаже. Она ведь свободная стоит.

Но Кикимер с ужасом покачал головой:

— Там портрет мистера Финиаса, а он такой строгий… Я лучше у себя.

— Хорошо, — вынужден был согласиться Регулус. — Но из дома ты пока не выходи, даже если мать тебе прикажет, понял? Я запрещаю, если что, так ей и передашь!

Едва Кикимер покинул спальню, Регулуса осенило: живой портрет его прадедушки Финиаса Блэка. Тот при жизни слыл умнейшим волшебником и к тому же был весьма сведущ в Темных искусствах.

Так и оказалось…

После долгих уговоров и восхваления, смешанного с откровенным подлизыванием, Финиас смилостивился над Регулусом и посоветовал почитать книгу под названием: «Магические обряды». Он же подсказал, что эта книга спрятана в одном из потайных шкафов их библиотеки. Там было еще несколько книг, но Регулуса интересовала только одна.

Книга была очень старая, переплет изрядно поистрепался.

Регулус осторожно перелистывал её, ища более-менее подходящий под его случай обряд.

И нашел — созданию крестражей в книге посвящался целый раздел…

* * *
Страха не было, только решимость, подкрепленная изрядной долей выпитого им зелья храбрости.

Кикимер боялся, в отличие от Регулуса, более явно, стараясь стать невидимым, словно они могли встретить здесь самого Темного лорда.

Кикимер перенес их в небольшую подземную пещеру, большая часть которой была скрыта водой. Регулус начал удивленно озираться, ища выход, пещера казалась замкнутой, не в воду же им лезть, в самом деле! Кикимер, поймав его взгляд, дрожащей рукой указал на каменную глыбу перед ними:

— Нужно заплатить за вход, кровью...

Небольшой порез на руке и несколько капель крови, мгновенно впитавшись в камень, открыли им вход…

Вторая пещера оказалась просто громадной: посредине большое черное озеро и остров, совсем крошечный, мягко светившийся в царившей полутьме.

— Ты можешь нас на него перенести? — Регулус почти шептал, безотчетно боясь разбудить инферналов. Он понимал, что это глупо и можно кричать, бесноваться, безмолвные стражи Волдеморта не проснутся, пока не придет время.

Кикимер отрицательно покачал головой:

— Вместе с вами нет, хозяин.

Лодочка выглядела утлой и ненадежной, но Регулус помнил, что та уже выдержала Волдеморта с Кикимером.

Кикимер прижал ладони к глазам и не отнимал, пока они не достигли крошечного острова. Сам же Регулус, как ни старался, ничего не смог разглядеть в окружающем их озере.

Каменное углубление, напоминающее по форме большую чашу, было наполнено прозрачной жидкостью, похожей на простую воду.

Кикимер, прижав уши, с искренним ужасом смотрел на неё. Регулус вдруг понял, что эльф считает, что он взял его на остров для той же цели, что и Волдеморт: добраться до содержимого «чаши».

И теперь, Кикимер, даже не ожидая приказа, с обреченным видом начал наполнять хрустальный бокал охраняющим медальон зельем.

«И ведь он его выпьет?!» — удивлено подумал Регулус, его в очередной раз поразила рабская покорность домашнего эльфа.

Ужас Кикимера понемногу овладевал и самим Регулусом, уничтожая действие зелья храбрости…

— Нет! — его голос прозвучал слишком громко, эхом отразившись от каменных стен. — Я сам, Кикимер!

— Хозяин, нет! Это больно, очень больно! — Кикимер с ужасом замотал головой.

Но в его глазах Регулус увидел облегчение и надежду. Это придало ему решимости:

— Я сам! Кикимер, я приказываю тебе заставить меня выпить до дня вот это зелье. — Эльф смотрел на него с ужасом, смешанным с… уважением и страхом. — А потом… я приказываю, ты должен поменять медальоны. Этот, — Регулус указал на «чашу», — ты унесешь отсюда и уничтожишь! Ты сможешь, я знаю! — он протянул эльфу свой медальон. Внутри лежала записка предназначенная Волдеморту.

Жаль, Регулус не сможет увидеть выражение его лица, как тот станет читать её…

Регулус тряхнул головой и залпом выпил первый бокал. Поначалу он ничего особенного не почувствовал, кроме резко охватившей его слабости:

— Еще, Кикимер! — эльф подал ему вновь наполненный бокал. И Регулус вдруг вспомнил, что не позаботился о возвращении Кикимера: — Когда поменяешь медальоны, ты должен будешь аппарировать отсюда!

— Хозяин, а вы? — глаза эльфа светились ужасом и страхом.

— Обо мне не думай и не пытайся меня вытащить! — стараясь говорить твердо, приказал Регулус. Слабость все больше охватывала мышцы. Скоро он совсем не сможет двигаться. И торопливо добавил. — И я запрещаю тебе рассказывать о произошедшем здесь хоть кому-нибудь из ныне живущих. Понял?

Эльф торопливо закивал.

Регулус снова поднес к губам бокал. Ему кажется или жидкость и впрямь стала напоминать едва прозрачную болотную жижу? Преодолевая отвращение, он залпом выпил и этот бокал.

Следующие два Кикимер заставил выпить его силой…

А потом… потом Регулус увидел её — Анну! Она поднималась прямо из воды, в её глазах не было жизни… но она протягивала к нему руки.

— Нет, Анна, нет!.. Прости меня, я не хотел! Прости!.. — Регулус почти кричал, с ужасом глядя на покойницу. Он не понимал, что это лишь видение. К его облегчению, Анна остановилась прямо у кромки воды, не ступая на остров, но продолжая протягивать к нему руки…

Следующим появился отец. Он укоризненно смотрел ему в глаза. Регулус и сам понимал, что подвел и его, и их древний род он тоже подвел. Не смог… не сумел… струсил…

Кикимер начал наполнять восьмой бокал, когда медальон Волдеморта наконец показался из-под поверхности зелья. Схватив его, эльф тут же бросил взамен медальон Регулуса. И с ужасом увидел, как оставшееся в «чаше» зелье начало быстро увеличиваться в объемах, и вскоре она уже вновь была полна до краев.

Он было обернулся к Регулусу, но тот, к ужасу эльфа, уже стоял на краю воды и, протягивая руки к кому-то невидимому, лихорадочно кричал:

— Простите меня, простите!.. Я не хотел!..

Если бы не руки Кикимера, то Регулус тут бы и шагнул прямо в озеро.

— Хозяин, хозяин, нам нужно уезжать! — но бесполезно, тот словно и не слышал его, продолжая оправдываться перед кем-то. И вдруг Регулус, словно очнувшись, громко простонал: — Воды… пить хочу!..

Кикимер вздрогнул, он хорошо помнил какая жуткая жажда была тогда и у него… и чем она закончилась:

— Нет, хозяин, потерпите немного. Вот выберемся отсюда и…

Но Регулус, вырвавшись из его цепких рук, бросился к озеру. Почти распластавшись на камне, он опустил голову прямо в воду и принялся жадно утолять жажду.

— Нет, — застонал Кикимер, глядя, как на поверхности озера появляются Они — мертвяки или, как их называл хозяин, инферналы…

Как они тянут его хозяина в черную глубину озера…

Поначалу Кикимер еще пытался за него бороться, но их было слишком много. Когда его самого схватили чьи-то ледяные пальцы, он, испытав приступ удушающего ужаса, едва смог вырваться…

Регулус очнулся от охватившего его забытья только в ледяной воде. Чьи-то руки — тонкие, мертвенно-бледные — тянули его вниз, в казавшуюся почти черной глубину…

— Мама! — в горло хлынула вода, заполняя легкие и вытесняя оттуда остатки воздуха.

Последнее, что смог разглядеть Регулус, это еле различимую фигуру Кикимера, все еще стоявшего на острове.

«Почему он не уходит?» — мысль мелькнула и тут же пропала…

Регулусу вдруг захотелось спать, вода еще минуту назад ледяная и враждебная, теперь казалась желанным ложем, где можно уснуть, забыв обо всех своих проблемах...

Но он все-таки сделал еще одну попытку вернуться на поверхность, но те, которые его держали, были гораздо сильнее, и Регулус сдался…

Отступив к середине острова, Кикимер бросил последний взгляд на хозяина, уже почти исчезнувшего в глубине озера, и аппарировал прочь…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:52 | Сообщение # 65
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Приют святого Николая


…— Да не нужна она Волдеморту! Какая от неё может быть польза этой сволочи?! — еще раз повторил Аластор. — Скорее всего, Анна случайная жертва и её уже и в живых-то нет…

Он говорил таким безаппеляционным тоном, что Нарцисса невольно сжала пальцы, стараясь сдержать гнев и не наброситься на него:

— А может, Анна еще жива и в плену у… Волдеморта? — голос её был тих.

— Не может, — покачал головой тот. — Сама посуди, прошла уже неделя, а о ней ничего не известно. И… — Аластор помолчал, а потом тихо добавил, — утром Альбус лично провел обряд поиска. Ничего! — многозначительно вздохнул он.

— Да это ничего не значит! — Дрожа от переполнявшего её гнева, выдохнула Нарцисса.

— Это многое значит, дево… Нарцисса. Поверь моему опыту! Наши поиски ни к чему не приведут — Анна мертва.

— Неправда! Мы найдем её — живую! — Нарцисса почти кричала, сама стараясь поверить в свои слова, словно от этого те бы исполнились. Разгневанная, она не замечала усталости в глазах старого аврора. Впрочем, уставшими были все. Интенсивные поиски Анны велись уже неделю и до сих пор не удалось ничего узнать. Та словно в воду канула.

На Сириуса было больно смотреть: небритый, с ввалившимися от усталости и недосыпания глазами, он рыскал по стране, пытаясь отыскать хоть малейший след жены. А с ним металась и большая часть ордена Феникса.

Никогда еще Нарцисса не ощущала себя столь беспомощной. Раньше ей бы показалось невероятным, что человек, и не просто человек, а волшебница, может вот так просто исчезнуть. Ушла на работу и не вернулась. Иногда Нарцисса читала о таком в газетах, но никогда не думала, что это может случиться с её семьей. И магия не помогала им в поисках. Совы, заклятия, обряды, направленные на поиск — все оказалось бесполезным! Анна словно исчезла с лица земли. Друзья, собираясь в доме, прятали взгляды от Сириуса. А тот… Иногда Нарциссе казалось, что Сириус все отлично понимает, но закрывает глаза на страшную правду, словно от этого Анна все еще могла найтись… живой.

Не в силах помочь брату иначе, Нарцисса стала хозяйкой их временного штаба поиска. Она кормила, устраивала на отдых вернувшихся орденовцев. Их теперь постоянно ждал горячий сытный обед и кровать для отдыха. Нарцисса понимала, как ничтожна её помощь брату, но что еще она могла сделать? Ей оставалось только ухаживать за уставшими от поисков людьми. Но теперь и тех оставалось совсем мало: только Мародеры и их близкие друзья. И после слов Аластора Нарцисса поняла почему: Дамблдор, лично уверившись, что Анны нет в живых, распустил собранных по тревоге людей по домам. Искать тело Анны он, видимо, не собирался!

— Ты думаешь, тело так легко отыскать? — хмыкнул Грюм. Нарцисса с опозданием сообразила, что произнесла последнюю фразу вслух.

— А ты хочешь сказать, что это невозможно? — прищурилась Нарцисса.

— Практически нереально. Особенно если его во что-то превратили перед похоронами, — пожал плечами Аластор. Допив горячий чай, он закрыл глаза, пытаясь не только передохнуть, но и не видеть ярости в глазах Нарциссы. Как не странно, он понимал её чувства и в то же время не собирался потакать им и питать её ложные надежды.

— Но почему? — не унималась Нарцисса. И Аластору пришлось вернуться в реальность, хотя глаза его закрывались сами собой от недосыпа и усталости:

— Это долго объяснять, поэтому скажу просто: мы с Альбусом и тело тоже искали. Нарцисса, ты уже не ребенок, чтобы прятаться за громкими фразами…

Та склонила голову, даже не пытаясь остановить хлынувшие градом слезы.

— Я пойду передохну. Когда Сириус вернется, разбуди меня… Если сама не сможешь ему сказать!..

Но слов и не понадобилось…

Сириус, едва переступив порог кухни и увидев горько плакавшую Нарциссу, мгновенно все понял. Ведь всю неделю поисков та сдерживалась, стремясь подбодрить брата.

— Нашли? — громко выдохнул он.

— Нет, но Дамблдор провел какой-то редкий обряд. Если бы Анна была жива…

Нарцисса не смогла договорить, лицо Сириуса окаменело, он шагнул к выходу. Броситься за ним вслед Нарциссе помешал Питер:

— Ему сейчас нужно побыть одному. Осознать…

Нарцисса снова разрыдалась и почувствовала, как Питер обнимает её, утешая. Так на плече у него она и прорыдала, пока вернувшийся Джеймс не увел жену в их спальню…

* * *
Проснулась Нарцисса глубокой ночью, Джеймс тихо спал рядом. Едва вспомнив об Анне и Сириусе, она снова расплакалась, стараясь не разбудить мужа. Но тот все равно проснулся. Прижимая её к себе, Джеймс молча гладил её по волосам, давая ей выплакаться и не пытаясь утешить пустыми по своей сути словами и надеждами. Эту черту характера Нарцисса очень ценила в любимом…

После завтрака, снова залитом её же слезами, Нарцисса пыталась успокоиться, но не смогла. Слезы текли буквально градом при малейшей мысли об Анне и Сириусе. Сама Нарцисса никогда и не подозревала в себе такой чувствительности. Хотя ничего удивительного в этом не нашла: Анна была её любимой, близкой подругой, а Сириус так и вовсе братом...

* * *
— Как Нарцисса себя чувствует? — Римус появился в доме Поттеров, едва отойдя от последнего полнолуния.

— Все также, — махнул рукой Джеймс. — Плачет и плачет, уже третий день! Я чувствую себя ужасно беспомощным! Все бы отдал, только бы не видеть этих слез…

— Никогда не думал, что Нарцисса так впечатлительна! Помнится, она вполне спокойно перенесла и гибель твоих родителей, и смерть… — Питер осекся, не произнося имени Хейли.

— Ты хочешь сказать, что моя Нарцисса — бесчувственная кукла? — обозлился вдруг Джеймс. — Она и тогда переживала, просто у неё были силы скрывать это, а теперь их нет.

Питер удивленно уставился на него, а Римус бросился их примирять:

— Сохатый, спокойнее. Хвост наверняка не хотел обидеть ни тебя, ни Нарциссу. Возможно, он неправильно выразился. Но мы не об этом сейчас должны думать! Где Бродяга, вот что меня интересует в первую очередь?

— Не знаю, — упрямо мотнул головой Джеймс. — Он здесь не появлялся уже три дня.

— Значит, мы должны его отыскать! — не унимался Римус.

— Может, лучше оставить его в покое? Ему нужно время, чтобы привыкнуть, — Питер внимательно рассматривал узор на стене, словно ему не до чего другого и не было дела.

— Разве к этому можно привыкнуть?! — первым вздохнул Джеймс. — Ты же ведь так и не привык.

Питер, по-мальчишечьи прикусив губу, ничего не ответил…

* * *
Нарциссе казалось она спит и видит кошмар про гибель Анны. Едва проснувшись, она представила, что ничего этого нет, а внизу сидят Джим, Сириус и Анна, которые ждут к ужину. Сириус такой же веселый и счастливый, как раньше, и Анна с её очаровательной улыбкой…

Вскочив с кровати, Нарцисса окинула взглядом свое отражение в зеркале. И ужаснулась: там отразилась бледная девушка с опухшим лицом. Легкие слезы Нарциссу всегда даже красили, но беспрестанное рыдание сделало её просто уродливой. И с этим срочно надо было что-то делать: друзья и любимый муж не должны увидеть её в таком ужасном состоянии!..

Через час в зеркале отразилась прежняя красавица с уверенным и даже немного высокомерным выражением лица. Вместе с макияжем Нарцисса усилием воли спрятала мысли о смерти Анны в глубину сознания. Хватит рыданий! Ими не поможешь Сириусу, только жизнь испортить можно. Жить нужно настоящим! Вот её девиз, и не только сегодня, но и всегда!

* * *
Ей показалось, что в гостиной о чем-то спорили, но все разговоры умолкли, едва она открыла дверь. Явное удивление в глазах Питера и Римуса и восхищение в глазах Джима. Ради этого стоило постараться!

Поздоровавшись с гостями, Нарцисса пристроилась рядом с мужем.

— Сириус не появлялся? — тихо спросила она. Джеймс лишь покачал головой. — Нам надо его найти!

— Вот и я им о том же твержу, — досадливо поморщился Римус. — А они…

— Что они? — не выдержал Питер. — Вот скажи, зачем вам Сириус? Что ты можешь сейчас для него сделать? Только сидеть рядом и за руку держать! Больше мы ничего не можем сделать!..

— Можем! — Нарциссу вдруг озарило. — Мы можем найти Анну, точнее, её тело.

— Мы уже пытались, и Дамблдор тоже пытался, а если уж он не смог… — окончание фразы Питера повисло в воздухе.

Но Нарцисса не собиралась останавливаться, пришедшая ей в голову идея казалась ей самой подходящей:

— А вот и нет! Все искали Анну или её тело, а мы будем искать её кольцо!

— Какое кольцо? — искренне удивился Джеймс.

— Перстень Блэков, который ей Сириус на помолвку подарил! Я же рассказывала тебе о его волшебных свойствах! — Нарцисса вскочила, торжествующе глядя на парней. — Оно приведет нас либо к Анне, либо к…

— Её убийце! — мрачным тоном закончил Питер.

— Да, — согласилась с ним Нарцисса, впервые подумав о такой возможности. — Но тогда нам нужна помощь еще нескольких человек.

— Да что мы втроем не справимся?.. — Джеймс презрительно скривился и был перебит возмущенным возгласом жены:

— Даже думать об этом не смей. Вы конечно хороши, но против десятка пожирателей или даже самого Волдеморта вам не выстоять.

— Я бы так уверено это не утверждал… — начал было Питер, но Нарцисса только фыркнула, показывая, что спорить она не намерена, но и от слов своих не откажется. А чтобы парни отказались от своей идеи, она твердо добавила:

— Тогда мы пойдем туда вчетвером!

Возражать ей никто не стал и Нарцисса вздохнула с облегчением:

— Отлично. Итак, Римус, Питер, вы идите за помощью, чем больше народа приведете, тем лучше! Джим, ты приготовь ингредиенты для обряда поиска, они есть вон в той книге.

— А ты что будешь делать? — усмехнулся её приказному тону Римус.

— А я пока найду подходящую фотографию с кольцом Анны. Можно и без фотографии, но в книге написано, что предметы надежнее искать с нею. Встречаемся здесь же через час.

Нарцисса первая исчезла в камине, отправившись в дом Сириуса и Анны.

Римус не удержался от улыбки ей вслед, а Питер, ухмыльнувшись, поинтересовался у Джеймса: а в постели жена также командует? Тот только усмехнулся, не ответив на вопрос, и, посоветовав приятелю заняться его заданием, отправился в кладовую за травами.

* * *
Всего их собралось человек пятнадцать.

Когда в воздухе возник маленький светящийся шар, Джеймс шагнул в его сторону, но Римус, побуждаемый умоляющим взглядом Нарциссы, опередил его и едва шар коснулся его тела, аппарировал. И почти сразу же на месте, где он стоял, возникла большая серебристая сова:

— Я в Лондоне, Вудберри Даун, дом 38, но шар продолжает меня вести.

— Это же адрес приюта, где Анна с Хейли работали! — ахнула Нарцисса…

Едва аппарировав, Римус огляделся, места показались ему знакомыми, но на всякий случай он осветил палочкой табличку-указатель. Отправив патронуса друзьям, он последовал за шаром, тот, мягко светясь, вплыл под арку. На стене блеснула табличка: «Приют святого Николая, основан в 1912 году».

Римус уже не верил, что они найдут здесь тело Анны, но все же последовал за шаром.

К его удивлению, тот, миновав вход в здание, поплыл по двору прямо в чернеющий непроглядной темнотой закуток. Осветив его Люмосом, Римус, не заметив ничего, кроме кирпичной стены, уже собирался отойти, как вдруг ему послышался легкий всхлип, словно исходивший от одного из кирпичей.

Задержав дыхание, он явственно услышал в ночной тишине еще один испуганный всхлип. Бросившись к стене, он зашарил по ней руками и, к его ужасу, нащупал чье-то легкое тело:

— Люмос максима!..

Это была маленькая девочка, цветом кожи весьма похожая на обычный кирпич. Только через пару секунд Римус сообразил, что это маскировка…

Двор приюта тем временем наполнился волшебниками.

Джеймс стоял, все еще заслоняя собой Нарциссу, хотя этого уже не требовалось. Поиски явно провалились, скорее всего, Анна потеряла кольцо перед уходом из приюта.

Нарцисса оглядывала двор, её затея не удалась, однако она хотя бы заберет кольцо Блэков, Анне оно уже ни к чему, как и самой Нарциссе, но ведь дети-то у них с Джимом будут.

Римус держал на руках кого-то весьма похожего на ребенка. Наверняка, это кто-то из приютских детей, ранее присвоивший себе кольцо Анны.

По длинным темным волосам было ясно, что это девочка. Но какая-то странная, словно покрытая на глазах исчезающей накидкой из кирпичей. Она не плакала и вообще не говорила ни слова. Римус поставил девочку на землю, Нарцисса наклонилась и заглянула ей в лицо, полускрытое распущенными волосами и оторопела. Девочка была очень похожа на погибшую Нимфадору.

Притянув девочку к себе, Нарцисса впилась взглядом ей в лицо, а потом осторожно позвала по имени. Но та лишь смотрела ей в глаза и молчала, никак не реагируя. На правой руке девочки было кольцо Анны.

— Это Дора! Джим, это точно Дора! Как? Почему?..

— Её обнаружили в королевском лесу Дин в конце сентября. Пока полиция не смогла найти ни её родственников, ни даже сведений об этой девочке, вот она и попала в наш приют, — ей ответила худощавая женщина. — Кто вы? И что здесь делаете ночью? Учтите, я уже вызвала полицию.

— Здравствуйте, вы ведь миссис Шторн? — Питер подошел совсем близко. — Меня зовут Питер Петтигрю, а это Нарцисса Поттер, родная тетя девочки…

— Я слышала о вас от Хейли Джонсон, — Директор немного успокоилась, но глаза оставались настороженными.

— Но почему она молчит? — Нарцисса прижимала к себе Дору, но та продолжала молчать, словно замороженная.

— Врачи говорят это посттравматический шок, с физической стороны нет никаких нарушений. И тут они бессильны. Девочку осматривали несколько врачей, но, увы, безрезультатно.

— Мы все считали, что она погибла вместе с матерью при пожаре, — Нарцисса крепко прижимала к себе худенькое тельце девочки. — Вы ведь отдадите её мне? Со мной ей наверняка станет лучше. Мы покажем её лучшим целителям мира…

— Простите, но я не могу отдать девочку незнакомым людям, вы её получите, когда докажете свои слова и оформите законное опекунство, — не согласилась миссис Шторн.

— Но я сегодня, сейчас хочу её забрать! — возмутилась Нарцисса.

— Нет, — покачала головой директриса. — Девочка находится под опекой приюта.

— Хорош приют, — возмутился Джеймс, — девочка глубокой ночью прячется во дворе, а должна бы спать!

Миссис Шторн явно смутилась справедливому упреку, но сдаваться не собиралась. Тем более что где-то рядом взвыла полицейская сирена, вскоре во двор вбежало несколько полицейских.

Аластор Грюм, как самый опытный среди волшебников, быстро уладил с ними все вопросы. У него было право использовать волшебство при магглах в критических ситуациях…

Нарцисса продолжала обнимать Дору, когда к ней вновь приблизилась миссис Шторн:

— Девочке пора спать! Простите, но правила есть правила. Пока оформляются документы, вы в любое время можете навещать племянницу, но только днем, — она протянула руки к Доре.

Нарциссе показалось, что та вздрогнула и еще крепче к ней прижалась:

— Не отдам! — выдохнула она, с отчаянием глядя на Джеймса, словно тот чем-то мог ей помочь. Тот уже сунул руку в карман за палочкой, но его опередил Аластор:

— Миссис Шторн, у меня есть с собой все разрешающие документы. Здесь темно, давайте поднимемся в ваш кабинет и все уладим.

Перед уходом он подмигнул Нарциссе, той сразу стало легче. Сама мысль оставить Дору в этом мрачном приюте еще хотя бы на пару часов казалась ей ужасной.

Минут через двадцать они вернулись и Нарцисса получила разрешение забрать девочку прямо сейчас...

* * *
Две недели спустя…

— Пора ужинать! — весело объявила Нарцисса, отодвигая волшебный конструктор. — Дора, ты что хочешь на ужин?

Вопрос остался без ответа. Нарцисса никак не могла привыкнуть к немоте племянницы. Впрочем, и маггловские доктора, и целители в один голос твердили, что с девочкой нужно обращаться как обычно и, возможно, шок пройдет и она вновь заговорит.

У них с Дорой за это время выработались свои знаки для понимания.

Совместная с ребенком жизнь накладывала вполне определенные обязательства и имела свои минусы, но Нарцисса ни за что на свете не вернула бы Дору в приют или не отдала бы кому-либо, кроме Теда. А тот словно в воду канул. На работе он после гибели жены не появлялся, у своих маггловских родственников тоже. Успокаивало только одно: поисковые заклинания указывали, что местонахождение Теда скрыто. Значит, он жив и рано или поздно объявится. Нарцисса оставила на могиле Андромеды записку для него, и время от времени проверяла, но та оставалась на прежнем месте...

Дора пальцем ткнула в сторону стула, который обычно занимал Джеймс.

— Он сегодня задержится! — улыбнулась ей Нарцисса. — Так что ужинать будем вдвоем! — Дора изобразила грустные глаза. — И Римуса с Питером тоже не будет.

Дора очень привязалась к последним, те часто посещали их, с удовольствием возясь с девочкой и оставаясь у Поттеров на ночь. Под утро Нарцисса всегда находила Дору, перебравшейся в спальню одного из них.

Поттеры не сразу сообразили, что девочка боится оставаться ночью одна, даже зная, что в соседней комнате спят Нарцисса с Джеймсом. И с тех пор старались оставлять ночевать девочку в их спальне, но молодость требовала своего, а с появлением шестилетнего ребенка в доме заниматься сексом стало возможным только в спальне за запертыми дверями. Поэтому Нарцисса частенько сама приглашала приятелей остаться у них с ночевкой. Она честно признавала: не дело, что девочка спит в постели с взрослыми парнями, но ведь это Римус и Питер! Оба искренне полюбили Дору, относясь к ней, как к дочери, да и та в их обществе была спокойной и ласковой. Заметь Нарцисса хотя бы малейшие признаки чего-то дурного, она бы тут же пресекла их дружбу.

А вообще Нарциссе очень нравилась их новая жизнь, она даже была почти счастлива. Почти, но не совсем. Беспокоил её Сириус. Он не появлялся в их доме, пропадая на работе днем и ночью. Дежавю! Нарциссе иногда казалось, что она вернулась во времена после гибели Хейли: Анна почти не показывается, а Сириус гробит себя на работе. Только теперь некому было вправлять мозги!..

Разве что Сириусу, но Нарцисса никак не могла до него достучаться. И никто не мог. Даже маленькая Дора не вернула ему желание жить дальше! Её счастливое «воскрешение» он воспринял более чем равнодушно…

После ужина они с Дорой устроились на диване рядом с камином и Нарцисса начала придумывать очередную сказку. Впрочем, все её сказки почему-то получались похожими: принцесса и принц после перенесенных страданий воссоединялись и жили долго и счастливо до самой смерти в один день. Но Доре они нравились.

Укладываясь спать рядом с уже спящей Дорой, Нарцисса снова задумалась, как им «вернуть» Сириуса…

Ранним утром она проснулась от приступа тошноты и едва успела добежать до ванной. Это был уже третий раз за неделю! Нарцисса боялась признаваться Джеймсу в этих приступах, себя же она чувствовала вполне здоровой, считая, что это желудок «пошаливает».

Умываясь, она постаралась привести себя в порядок.

И, повернувшись, наткнулась на Дору:

— Доброе утро! Ты чего так рано встала? Поспи еще. Я пока завтрак приготовлю.

Но Дора покачала головой, знаками указывая то на Нарциссу, то на раковину.

— Нет, милая, со мной все в порядке. Просто немного стошнило, — успокоила её та.

Но Дора вдруг начала изменяться, на глазах превращаясь в маленькую Андромеду, живот её резко оттопырился из-под рубашки и до Нарциссы вдруг дошло, что она хочет сказать. Бросившись к календарю, она судорожно начала вспоминать и подсчитывать. Но и без подсчетов она вдруг ясно поняла, что беременна…

* * *
В это же время в Лондоне…

— Джон, ты же знаешь, я этим не занимаюсь! Да и вообще уже не практикую. Надеюсь, ты не называл им моего имени? — Стивен нахмурился, ожидая ответа.

— Конечно, нет, не волнуйся. Стивен, я знаю твои возможности, дед тобой очень гордился, но...

— Пусть они обратятся к кому-нибудь другому, — Стивена уже надоел этот разговор. Он не будет этим заниматься. К тому же он знал, что если хоть раз уступит, то вся его жизнь может измениться. Особенно если дойдет до Дамблдора или Люциуса. Стивен поднялся, собираясь попрощаться. Пора возвращаться к Малфоям в Швейцарию.

— Жаль, конечно. Поттеры просто в отчаянии. Никто в Англии не может им помочь, — посетовал напоследок Джон Уилкс. Он был помощником его деда и теперь возглавлял его отделение в больнице Святого Мунго.

Стоявший у камина Стивен резко остановился:

— Так это Поттеры? Что у них случилось?

— Племянница Нарциссы онемела после несчастного случая и никто из наших не смог ей помочь.

— Дочь Андромеды Тонкс? Разве она не погибла вместе с матерью?

— Нет, произошел всплеск магии: девочка аппарировала из горевшего дома. Её только недавно нашли у магглов. Так ты согласен? — Джон поднял голову и пристально посмотрел на него.

— Да, я посмотрю девочку. Но при одном условии: мое имя нигде не должно упоминаться. Для всей Англии её вылечишь ты!

— Я постараюсь это устроить, но Поттеры буквально трясутся над девочкой, никогда не оставляя её без личного присмотра…

— А это и не потребуется. Немного оборотного зелья и я это ты, — усмехнулся Стивен.

* * *
Стивен едва мог сосредоточиться: скоро он увидит Нарциссу вживую! Сколько же они не встречались? Чуть больше полутора лет, последний раз он видел её на своем выпускном. Тогда она не сводила глаз с этого проклятого Поттера… Ох, если бы не он!!!

Стивен заставил себя остановиться, не к чему накручивать себя. Поттеры явно удивятся, если он не справится со своей ненавистью…

Она была все та же! Даже стала еще красивее, не только внешне, но и словно светясь изнутри. Так красива бывает женщина, только когда любит и любима. А Поттер её явно любит!..

Это Стивен отметил с горечью, когда, не удержавшись, припал к руке Нарциссы, выдохнув: «Как вы прекрасны, мисс Блэк!»

— Я миссис Поттер, — с улыбкой поправила та, взглядом останавливая удивленного таким страстным интересом к жене Джеймса. — Так вы поможете нам, мистер Уилкс?

— Для вас просто Джон, миссис Поттер.

— По-моему, я уже разрешала называть меня Нарциссой, — не сдержала улыбки та.

Стивен отвел глаза, Джеймс явно начал что-то подозревать, и он решил приступить к делу:

— Вы можете подождать за дверью или пойти домой, быстро это не лечится.

— Но… можно, мы будем присутствовать? — попросил Джеймс.

— Нет, мистер Поттер, процесс такого лечения весьма необычен. И посторонние при этом только мешают, — твердо отрезал Стивен.

Нарцисса, мягко улыбнувшись ему, потянула мужа за собой, не позволив тому спорить дальше.

Тщательно заперев заклинаниями за ними дверь, Стивен повернулся к девочке…

…— Спасибо вам огромное! — Нарцисса обнимала Дору, та уже очнулась, но все еще лежала на кушетке. Потом, уступив место Джеймсу, подошла к Стивену и поцеловала того в щеку. — Мы вам очень-очень благодарны!

Стивен лишь устало улыбнулся, слава Мерлину, ему удалось извлечь из памяти девочки некоторые воспоминания и заменить их на другие, счастливые. Пока Дора говорила с трудом, словно вспоминая слова.

— Поначалу ей будет немного трудно говорить, но со временем все придет в норму, — Стивен смотрел только на Нарциссу. Джеймса не могло это не раздражать:

— Мистер Уилкс, я пришлю вам чек на пять тысяч галеонов. Этого достаточно или лучше увеличить сумму вдвое? — немного высокомерно поинтересовался он. Нарцисса дернула его за рукав. Ей казалось неудобным разговаривать об оплате в такой момент. Лучше бы они просто прислали чек с совой.

— Лучше втрое! — в тон ему парировал Стивен. — И отправьте его в какую-нибудь благотворительную организацию. Мне хватает и моей зарплаты!

— Извините, — искренне смутился Джеймс. — Я действительно очень вам благодарен. И деньги предложил от всей души.

«Врет!» — ухмыльнулся Стивен. Но ему было на руку смущение Поттера, он собирался им воспользоваться:

— Забудем, мистер Поттер! — улыбнулся он. — Но за девочкой нужно присматривать. Я с вашего позволения, буду навещать её время от времени?

Джеймс на мгновение онемел от подобной наглости:

— Я сам могу привозить Нимфадору сюда…

— Ну что вы. Больница — это всегда стресс для ребенка. Лучше я буду навещать вас дома. Вы ведь живете в Годриковой впадине?

— Да, — подтвердила Нарцисса. — Ясеневый тупик, двенадцать. Вы можете навещать нас в любое удобное для вас время.

— Но лучше по предварительной записи, — пробурчал Джеймс, которого взбесили взгляды явно влюбленного целителя. На предыдущей встрече он такого за Уилксом не заметил.

— В любое время, Джон! — улыбнулась Стивену Нарцисса. — Для друзей наш дом открыт в любое время!..

После их ухода Стивен еще некоторое время пребывал в состоянии эйфории. Никакой злости к Нарциссе он больше не испытывал, хотя Джеймс его по-прежнему жутко раздражал, но ради встреч с любимой он закроет на это глаза.

* * *
… — Он так пялился на тебя! — злился по дороге домой Джеймс. — Нужно было сказать ему, что ты беременна! Хотя он же знает, что ты замужем и прямо при мне так пялится!

— Джеймс, перестань! — рассмеялась Нарцисса. — Самое главное, что Дора здорова, а Джон… — она неопределенно пожала плечами. — Он целитель, который нам помог, поэтому ты из благодарности будешь с ним вежлив и сдержан! — твердо добавила она.

Джеймс прижал к себе Дору и подмигнул ей:

— Только ради тебя, моя Нимфа!

Та радостно ему улыбнулась, она с таким обожанием относилась к Джеймсу, что Нарцисса иногда даже ревновала, временами ей казалось, что девочка больше привязана к её мужу, нежели к ней…

* * *
Еще несколько дней спустя…

— Сириус, не уходи! — Нарцисса бросилась вслед за братом. Тот покинул их дом, едва переступив порог гостиной. Открывшаяся там картина была ему словно ножом по сердцу: друзья, с веселой улыбкой наблюдающие за представлением, что устроила маленькая Нимфадора. Её талант метаморфини процветал и она успешно веселила родных, показывая смешные пародии на них. Вот и сейчас все смеялись, когда она изображала ревнивого Джеймса.

Брата она догнала уже на улице. Тот аппарировал и Нарцисса, вцепившись ему в рукав, последовала за ним.

Они оказались на пустынном берегу зимнего моря. Ветер свистел, а огромные волны разбивались о камни. Было холодно, а Нарцисса даже мантию не успела одеть.

— Зачем ты за мной пошла? — Сириус почти орал, но Нарцисса его едва слышала, так силен был шум моря. — Оставьте меня все в покое! Вам вон и без меня хорошо! И без Анны!..

Последнюю фразу он сказал тихо и Нарцисса её больше угадала, чем услышала:

— Нет! Нам без тебя плохо! Ты ведешь себя, словно уже умер и лежишь рядом с Анной! Но ты жив! Понимаешь, жив!!! И ты нам нужен! Я уже потеряла всех родных, кроме тебя и Доры. Но Дора еще ребенок и рядом с ней я, да и все мы, должны быть сильными и спокойными, чтобы у девочки было счастливое детство. Но, Сириус, неужели ты действительно думаешь, что мы всё забыли и полностью счастливы?.. — слезы текли из глаз Нарциссы, она их не вытирала, продолжая кричать в лицо брату. — Нам не хватает тебя и Анны тоже… Сириус, пожалуйста, не умирай! Я не вынесу, если еще и ты уйдешь, причем добровольно. Ты нужен нам всем: мне, Джиму, Доре и моему малышу, — она положила руку на живот, словно прикрывая ребенка от морского ветра. — Ему, вот ему, тоже нужен дядя Сириус, который всегда будет рядом! Который всегда поможет и защитит! Особенно, если нас с Джимом не станет! Ведь пророчество Блэков уже убило Андромеду!.. — окончательно разрыдавшись, Нарцисса не смогла больше продолжать, но Сириус, испуганный её истерикой, привлек её к себе. В его объятиях Нарцисса продолжила рыдать, бормоча что-то сквозь слезы.

Спрятав лицо на его груди, она неожиданно почувствовала, что они аппарируют. Это снова была Годрикова впадина, в роще неподалеку от дома Поттеров.

— Тут мы сможем спокойно поговорить. Не понял, что там с Андромедой и пророчеством. И ребенок? Ты же сама говорила, что вы подождете с ним года три-четыре?

— Мне холодно, — вместо ответа пробормотала Нарцисса.

И лишь укутанная в мантию Сириуса начала рассказывать про ребенка, Вальбургу и Регулуса…

…— Я её убью! — с мрачной решимостью заявил Сириус.

— Не надо, Сириус. Ей я уже отомстила и, поверь, мало тете не показалось, — глаза Нарциссы блеснули ледяным блеском.

С интересом поглядев на сестру, Сириус усмехнулся, понимая, что та слов на ветер не бросает.

— А что тогда делать?

— Как не банально звучит — жить! Моему сыну нужен крестный отец. Ты ведь согласен?

— Он еще даже не родился, откуда ты знаешь, что это сын? — Сириус невольно улыбнулся .

— Я в этом уверена. Женщины всегда такие вещи чувствуют, — рассмеялась Нарцисса. — А теперь пойдем домой, ты совсем синий от холода. Да и Джим, наверняка, волнуется, куда я подевалась…

* * *
Начало декабря 1979 года…

— Миссис Шторн, я хотела бы что-то сделать для приюта, ну кроме уже перечисленных денег.

Нарцисса сидела напротив директрисы, все документы по удочерению Доры или Марии Стайн, так магглы именовали её в документах, были собраны и вступили в законную силу. Но Нарциссе хотелось еще чем-нибудь помочь людям, приютившим племянницу. Дора, начав разговаривать, иногда вспоминала приютских детей и искренне жалела их. Она же рассказала, что самая любимая сказка в приюте о любящих родителях, нашедших своих детей.

— Увы, миссис Поттер, вы вряд ли чем-то еще можете нам помочь, но за деньги большое спасибо, — скупо улыбнулась директриса.

Нарцисса покинула её кабинет и вышла во двор. Она стремилась быстрее покинуть мрачное здание. Оно вызывало в ней какое-то смутное чувство вины и сожаления. Но дорогу ей перегородили дети самого разного возраста: от трех до десяти лет. А вокруг по углам стояли более взрослые:

— А как там Мария? Вы, правда, её мама? А еще вам дети не нужны? — засыпали они её вопросами. Нарцисса чувствовала себя неловко, но ответить ей было нечего.

Миссис Шторн, мгновенно очутившись рядом, вывела её на улицу:

— Извините, миссис Поттер. Надеюсь, они вас не напугали?

— Нет, но… неужели им здесь так плохо, что они бросаются к первой встречной? — не выдержала та.

— Вы не первая встречная, миссис Поттер. Вы уже удочерили одну из них, а, значит, способны на это. Вот дети и… А насчет «плохо»? Им здесь настолько плохо, насколько может быть плохо детям, полностью лишенным родительской любви! Их кормят, поят и учат! Но мы не можем заменить им родителей! — ответ был резок, но Нарцисса не обиделась.

Ей в голову вдруг пришла одна идея:

— А почему их не отдают на усыновление?

— Их отдают, но разные бюрократические проволочки, да и усыновлять предпочитают в основном младенцев, чем младше, тем лучше. И…

— А вы напрямую работаете с каким-нибудь отделом по усыновлению? — перебила её Нарцисса.

Узнав, что нет, она пообещала директрисе обязательно вернуться и предложить кое-что очень важное для приюта…

* * *
Нарцисса стояла в приемной президента благотворительного фонда имени Карлуса Поттера. Джеймс поддержал её идею, дав ей полную свободу действий. Все тщательно обдумав, она приступила к исполнению своего плана.

— Мистер Пристли готов вас принять, — миловидная женщина лет тридцати предложила ей войти.

— Миссис Поттер, дорогая! Я так рад вас видеть! — Нарциссу передернуло от откровенной фальши в голосе Джейка, но она постаралась это скрыть. — Что привело вас в наши скромные пенаты?

«Ничего себе скромные!» — мысленно усмехнулась Нарцисса.

Кабинет Джейка Пристли был прекрасно отделан, хотя и в строго-консервативном вкусе.

— А я к вам с прекрасной идеей, — Нарцисса просто лучилась доброжелательностью и дружелюбием.

— Присаживайтесь, миссис Поттер, я вас внимательно слушаю!..

Нарцисса, стараясь не торопиться и говорить спокойно, изложила ему свою задумку.

Она хотела организовать при фонде отдел по усыновлению детей из приюта святого Николая. Для обеспечения юридической стороны можно будет нанять маггловского адвоката, желательно опытного в вопросах усыновления. Денег в фонде для этого достаточно! А остальных нанять среди волшебников, особенно подойдут магглорожденные: они лучше знают маггловский мир. То, что это будут волшебники, только облегчит задачу для проверки будущих родителей, да и для всего остального…

— Хорошая идея, миссис Поттер, но для специфики нашего фонда совершенно не подходящая, — Пристли холодно улыбнулся.

Нарцисса невольно оторопела, она не ожидала отказа, да еще такого стремительного:

— Но, мистер Пристли, может быть, вы все-таки сначала подумаете, а потом откажете?

— Миссис Поттер, поверьте столь опытному человеку, как я, не составило труда мгновенно все просчитать и решить, что нужно для фонда, а что для него неприемлемо. Если вы сами хорошенько все обдумаете, то поймете, что идея отдела по усыновлению маггловских детей в волшебном мире просто… не выдерживает никакой критики! — спокойно закончил он.

— Мистер Пристли, мы будем искать родителей не в волшебном мире, а маггловском! — возразила Нарцисса.

— Это все равно, — отмахнулся от неё тот. — У вас все, миссис Поттер?

Он явно собирался выставить её из кабинета. И тогда Нарцисса применила запрещенный прием, хотя её с детства учили, что шантажировать властью нехорошо:

— Мистер Пристли, разве фонд не финансируется Поттерами, да и вообще он создан семьей Поттеров, а значит мои слова…

— Миссис Поттер, не говорите того, о чем будете потом сожалеть, — перебил её Пристли. — Да, он основан Поттерами и на их деньги. Но Поттеры, в том числе и вы тоже, не являются его хозяевами. Президент, в лице меня, руководит Фондом и есть попечительский совет, который решает, на что пойдут деньги фонда. И вы в этот попечительский совет не входите, миссис Поттер, а значит, не можете решать, на что и куда нам тратить деньги! Я вполне ясно выразился, миссис Поттер?

Только гордость помешала Нарциссе расплакаться прямо там в кабинете Пристли. Но она сделала это, едва покинув здание фонда.

Глотая злые слезы на лавочке в парке неподалеку, она обдумывала, как ей поступить.

Самый легкий вариант был отказаться от своей идеи. Но, вспомнив глаза приютских детей, Нарцисса гневно прищурилась, чувствуя, как от охватывающего её гнева быстро высыхают слезы.

Еще можно было обратиться к Джиму и тот сам бы все уладил, но Нарциссе не понравилась эта идея. Мистер Пристли бросил вызов именно ей и она не станет прятаться за спиной мужа: она ведь Блэк, а по мужу Поттер. И ни те, ни другие никогда не были трусами.

Уже предвкушая сладость победы, Нарцисса направилась к своей машине…



 
DarkFaceДата: Вторник, 17.12.2013, 00:00 | Сообщение # 66
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Первое предательство


Декабрь 1979 года. Кабинет Рэнделла Норфолка.

— Я прочла ваш отчет за этот год, мистер Норфолк. И у меня возникла пара вопросов.

— Я к вашим услугам, миссис Поттер.

Легкая манерность управляющего её раздражала. Да и вообще, Нарциссе не нравился он сам. На самом деле Нарцисса мало что поняла из отчета мистера Норфолка, но то, что ей казалось сейчас важным, все же уловила:

— Из отчета следует, что наши доходы сильно уменьшились, особенно по сравнению с прошлыми годами. Как вы это объясните?

— Мы вошли в новое дело, распродав парочку старых компаний, — на самом деле «Поттер инкорпорейтед» избавился ото всех своих компаний, вложив все деньги в новое дело. Но ведь девчонке этого знать не нужно?! — Как только «Тонинг трейд» завоюет свои позиции на рынке, наши доходы вновь стабилизируются. И клянусь вам, миссис Поттер, разорение нам не грозит! — Мистер Норфолк позволил себе покровительственно улыбнуться.

Нарцисса ответила, скрывая за фальшивой улыбкой раздражение:

— А как же вы тогда объясните благотворительные перечисления в Фонд Карлуса Поттера, сильно превышающие сумму всего нашего дохода за этот год. Разве это правильный подход?

— Сумма перечислений была определена лично Карлусом Поттером еще несколько лет назад. А поскольку от Джеймса никаких новых распоряжений не поступало, я последние годы продолжал перечислять строго определенную сумму…

— Я хочу, чтобы вы это прекратили!

— Что? — Норфолку показалось, что он ослышался. — Но фонд Поттеров всегда существовал на наши деньги…

— На деньги Поттеров, — перебила его Нарцисса. — Он всегда существовал на личные деньги Поттеров, я знаю, но не на ваши, мистер Норфолк.

— Простите, просто за столько лет работы я сродился с этой компанией. И никак не ожидал, что доживу до этого времени… — он понуро поник головой.

Нарциссе тут же стало стыдно за излишнюю резкость.

— Все меняется, мистер Норфолк. У меня нет сомнений в вашей компетентности, но эти перечисления я требую немедленно прекратить.

— Простите, миссис Поттер, но я сделаю это только после личного распоряжения Джеймса Поттера, — взгляд Норфолка стал твердым, он с явным облегчением сбросил фальшивую покорность. Хватит этой девчонке здесь распоряжаться.

Нарцисса невольно прищурилась, сдерживая гнев. Сначала Пристли, теперь Норфолк…

Но у неё же карт-бланш от Джима. Холодно ухмыльнувшись, она отвернулась и выпустила в камин серебристую лань.

Через пять минут из камина показался Джеймс Поттер с Нимфадорой, обнимающей его за шею.

— Мистер Поттер! — уважительно подскочил на кресле Норфолк. — Как я рад вас видеть! Кто эта прелестная юная леди?

— Моя племянница Дора, — пояснил тот, осторожно расцепляя руки девочки и спуская ту на пол. — Она у нас немного побаивается оставаться одна. Так что у тебя за проблемы, дорогая? — обратился он к жене.

Та только хмыкнула, разведя руки и оставив на долю Норфолка все объяснения…

…— Делайте все, что Нарцисса попросит, — сразу же приказал Джеймс.

— Но, мистер Поттер, боюсь это не слишком разумно. Ваша жена еще слишком юна, дабы принимать такие важные решения… — Норфолк начал возражать, но всего его доводы разбивались об улыбку Джеймса.

— Мистер Норфолк, я настоятельно прошу вас исполнять все указания моей жены, какими бы абсурдными они не казались вам лично.

— Простите… просто в семье Поттеров всегда командовали мужчины… раньше!

Это был запрещенный прием, но почему бы не сыграть на самолюбии этого мальчишки?

Глаза Джеймса на мгновение сощурились, а потом… губы сложились в неприятную ухмылку и он отчеканил:

— Времена меняются, мистер Норфолк. Нравится вам это или нет, но или вы будете выполнять приказы моей жены, или мы найдем другого…

Почти открытая угроза повисла в воздухе и… Норфолк сдался:

— Хорошо, мистер Поттер! Ваш при… все будет исполнено.

Вскоре Джеймс вместе с Дорой исчез в камине.

Нарцисса, даже не потрудившись скрыть улыбку победительницу, снова уселась в кресло:

— Первое, что вы должны сделать, мистер Норфолк — это открыть личный счет на имя Нимфадоры Тонкс. Десяти тысяч галеонов будет вполне достаточно. Распорядителями счета будут являться её опекуны, сейчас это мы с мужем. Проценты пока не снимать. Сама девочка получит доступ к счету только после достижения совершеннолетия.

— Не велика ли сумма? — хмуро поинтересовался Норфолк, делая пометки в своем блокноте.

— В самый раз! — заверила его Нарцисса, продолжая сиять улыбкой. — Еще мне не все понятно в вашем отчете. Я хочу увидеть все документы, — огорошила она его.

Удар был силен, хотя Норфолк с самого начала ждал от девчонки неприятностей. Скрывая беспокойство, он уточнил:

— Какие именно документы?

— Все, мистер Норфолк, абсолютно все: бухгалтерские, учредительные и, вообще, все остальные тоже…

— Ну все так все, миссис Поттер! — покорно согласился тот и впервые за день искренне ухмыльнулся. — Мы выделим вам отдельный кабинет и все туда перенесем…

Смысл его ухмылки Нарцисса поняла, только переступив порог «своего» кабинета.

Все пространство от дверей до небольшого стола занимали папки: толстые и тонкие, с надписями и без…

— Все в порядке, миссис Поттер?

На вежливо-скучном лице Норфолка ничего не отразилось, но Нарцисса могла бы поклясться, что он внутренне он над ней хохочет. Только он еще плохо знает нынешнюю миссис Поттер.

— Все просто отлично! Я уже приступаю…

Нарцисса устало потерла глаза. Нет, совсем не так она представляла себе свою работу: цифры, буквы, цифры. Скучновато немного. Да еще мистер Норфолк, явно издеваясь над ней, приказал притащить в кабинет всякий хлам. Ну вот к чему ей «Инвентаризация основных средств за 1965 год»?.. Что толку в этих документах? Что она в них сможет разглядеть?..

И все-таки мистер Норфолк ошибся. Своим поступком он лишь разбудил в ней подозрения. Что же он все-таки скрывает?..

Почувствовав сильный голод, Нарцисса решила перекусить где-нибудь неподалеку, а потом уже решать, как поступить дальше...

В коридоре мелькнула знакомая фигура и Нарцисса с радостью догнала Питера Петтигрю.

— Привет! Точно, ты же здесь работаешь!

— Работал, — поправил её тот. — Наше производство продали, всех распустили. Так что я теперь безработный.

— Норфолк сказал, что избавились всего от пары предприятий, — тут же нахмурилась Нарцисса. — А кем ты работал?

— Младшим бухгалтером. Немного нудно, но мне нравилось…

Обедать они отправились вместе. И уже в кафе Нарциссе пришла в голову простая, но гениальная идея…

Норфолк был доволен собой. Как ловко он выкрутился, и Малфоям ничего сообщать не придется.

В дверь сначала тихо постучались, а потом вошла Нарцисса.

— На сегодня закончили, миссис Поттер?

— Не совсем. Мистер Норфолк, вместо меня там, в кабинете, Питер Петтигрю. Если он еще какие-нибудь документы у вас попросит, предоставьте ему все, что нужно. Хорошо?..

Нарцисса легко выпорхнула из кабинета, словно не замечая мгновенно помертвевших губ его хозяина.

Ему все же придется обратиться за помощью…

* * *
…— Да ладно тебе, тоже мне проблема. Поттеры и Малфои теперь родственники, разве нет? Так что наплюй, откроется и ладно. Ты-то чем рискуешь? Вот мне что прикажешь делать?.. — Пристли демонстративно схватился за голову.

Но Норфолку не было его жаль. Услышав рассказ старого друга, он понял, почему Нарцисса так поступила. Гордость-то у девчонки просто зашкаливает, Джейку нужно было только поддакивать ей, глядишь через пару месяцев дурь бы у той и прошла. Виданное ли дело, чтобы волшебники занимались усыновлением маггловских детишек?..

А теперь, Нарцисса Поттер явно не отступит и уже из принципа. Да еще его зацепила. И зачем спрашивается?! Хотя может и правда все обойдется.

Когда в начале года Абрахас Малфой предложил эту сделку, и Норфолк согласился, он был уверен, что Джеймс Поттер не станет вмешиваться в дела фирмы.

— Нет, все же лучше будет, если те будут в курсе происходящего, — решительно покачал он головой. — Так у нас будет время что-то придумать…

* * *
— Почему Норфолк так поступил? Ничего особо страшного в документах я так и не нашел. Компании были проданы за хорошие деньги, работникам все причитающееся перечислили честно и даже переплатили… местами…

Питер ужинал в компании своего наставника. Александр Гордон ранее работал главным бухгалтером в одной из фирм Поттеров, сейчас ушел на заслуженный отдых. И, Питер сумел уже убедиться в этом, пенсия ему успешно выплачивалась. Как и другим, впрочем. Но «Поттер инкорпорейтед» всегда славилась своей честностью, даже щепетильностью в денежных вопросах.

— И зачем эти сложности?..

Вопрос повис в воздухе. Александр, тяжело поднявшись, поставил на стол принесенный Питером десерт:

— А вот тебе это все зачем? — голос его был скрипуч и тяжел. Как раз под стать почтенному возрасту.

— Как зачем? — Питер невольно растерялся. — Поттеры мои друзья и если Норфолк их обманывает, я должен это выяснить.

— Да не обманывает он их, — вздохнул Александр. — Он просто не рассказывает, кто является их настоящим компаньоном.

— А это что имеет значение? — удивился Питер.

— Ох, молодежь, для вас конечно это не имеет значения. А вот в наше время деловая репутация фирмы очень много значила. Да и для многих она сейчас кое-что значит. Ты вот знаешь, кто сейчас является компаньоном Поттеров?

— Нет, — протянул тот. — Совладельцем «Тонинг трейд» является какая-то фирма, я не помню названия…

— Не помнит он… — сухой кашель Гордона был похож на треск ломающейся мебели.

Питер терпеливо ждал продолжения, но Александр словно нарочно дразнил его.

Неторопливо отрезав кусок черничного пирога, он начал медленно жевать. Эту его манеру тянуть Питер всегда едва терпел, но по опыту знал подгонять старика нельзя, завредничает, вообще ничего не скажет.

В полном молчании Гордон доел пирог и, отхлебнув чаю, продолжил:

— А совладельцем «Тонинг трейд» явлется «Рос уайтинг»!

По недоуменному лицу Питера было понятно, что это ему ничего не говорит. Закатив глаза, Александр с некоторым раздражением пояснил: — А та является дочерней фирмой «Малфой инкорпорейшн»…

— То есть совладельцами являются Малфои? — удивленно выдохнул Питер.

— Наконец-то до тебя дошло, — удовлетворенно улыбнулся Гордон.

— И что? Почему такие тайны и трудности?

— Карлус Поттер категорически не хотел иметь общих дел с Малфоями, а вот те регулярно пытались наладить с ним деловые отношения.

— Но зачем? Денег у Малфоев, по-моему, и так предостаточно!

— Денег много не бывает, — не удержался от банальности Гордон. — И потом репутация и имя Поттеров тоже много значат в деловом мире. Оно давно славится кристальной честностью, а вот про Малфоев этого не скажешь. Они известные мастера «таскать каштаны из огня чужими руками». Думаю и сейчас без этого не обошлось. Насколько я знаю, именно имя Поттера в совладельцах привлекло многих акционеров. Недаром же Рэнделл боится, что Поттеры все узнают и разрушат их с Абрахасом планы.

— Я должен все рассказать Джеймсу. Александр, а он не разорится, если заберет свои деньги из фирмы Малфоев?

— Вряд ли, — усмехнулся тот, — даже если акции при распродаже сильно упадут в цене, этих денег все равно хватит на несколько поколений. Но вот Малфою придется туго — наличие Поттера в деле это гарантия для остальных. Уйдет Поттер, остальные тоже поспешат избавиться от акций.

— Завтра я все тщательно проверю, а потом… — Питер не закончил, но и так было понятно, что Малфоям и Норфолку не поздоровится…

* * *
Люциус любил делать запасы. «Всегда имей козырь в рукаве» — поучали его с детства. Таких «козырей» у Малфоев было немало. Они всегда щедро платили за хороший компромат. Если посчитать, то половина магической Англии была у них в кармане. Даже на Дамблдора имелся маленький…нет, не компромат, секрет. Имел всесильный директор некую слабость, активно порицаемую обществом. И при правильном освещении этой слабости вряд ли бы он удержался на посту директора Хогвартса. Справедливости ради стоило заметить, что и Дамблдор знал кое-что про нелицеприятные делишки обоих Малфоев. Посему обе стороны, прийдя к молчаливому согласию, старались особо не мешать друг другу.

Люциус мысленно перебирал свои «сокровища». Пожалуй, пришло время использовать одно из них…

* * *
Питер буквально изнывал от нетерпения, представляя себе удивленные лица друзей. Вряд ли они обрадуются его новостям, но возможно он спасет Поттеров от полного разорения.

Доказательства «измены» Норфолка уже были у него в кармане. И тут в кабинет вошли.

Их было двое: отец и сын. Похожие, словно два яблока, только одно старое, морщинистое, а второе еще упруго-свежее.

Питер, мгновенно выхватив волшебную палочку, приготовился защищать свою жизнь. Но Люциус только рассмеялся:

— Успокойтесь, Петтигрю, я предпочитаю покупать своих врагов, а не убивать их.

— Меня вам не купить! — гордо бросил тот.

— Неужели?

Холодный прищур серых глаз невольно заставил Питера вздрогнуть, но не собирался отступать:

— Да, ни за какие деньги я не продам друзей!

— Речь не о деньгах! Что вы скажете, если я предложу вам подробный рассказ о том, что произошло пятнадцатого июля прошлого года в лесу неподалеку от Лондона? Кажется, там еще убили некую юную девушку…

— Я не предам своих друзей! — Питер затряс головой, словно пытаясь избавиться от искушения.

— А кто говорит о предательстве? — успокоил его Малфой-старший. — Небольшое умолчание и вы узнаете имя убийцы своей драгоценной Хейли, — пообещал он.

Питер отвернулся к окну. Молчание длилось несколько долгих минут. Наконец он повернулся к Малфоям:

— Я хочу не просто имя — я хочу убийцу живым! И доказательства его вины! — спохватившись, добавил он.

Малфои обменялись взглядами, а потом Абрахас согласно кивнул:

— Ты его получишь!

— И больше никаких общих дел! — добавил Питер. — Обмениваемся… чем договорились и больше друг друга не знаем!..

— Разумеется! — расплылся в довольной улыбке Абрахас. — Но с Непреложным обетом, чтобы не возникло соблазна передумать.

— Согласен! — решительно тряхнул головой Питер.

Малфои попросили три дня на исполнение его «желания». А вечером в кабинет вошла Нарцисса, горевшая желанием узнать новости. Питер успокоил её, соврав, что пока все проверенные им документы в полном порядке.

Он считал, что его будет мучить совесть, но нет, приглашенный к Поттерам на ужин Питер спокойно выдержал взгляды ничего не подозревающих друзей. И даже остался у них ночевать. И только когда Дора, привычно забравшись в его постель, устроилась спать рядом, Питер ощутил что-то вроде угрызений совести. Ведь, если Поттеры разорятся, то и его любимая девчушка пострадает. Он пообещал себе, что утром обязательно расскажет всем правду.

Но ночью ему приснилась Хейли, все еще живая и такая прелестная…

Утром, снедаемый жаждой мести, он и не вспомнил о своем ночном обещании…

* * *
— Где он?

Питер от нетерпения едва не сошел с ума. Последние часы ожидания дались ему особенно трудно. Он представлял себе, как будет наказывать убийцу Хейли. Мысленно он успел перебрать все известные ему виды казни. Но реальность оказалась гораздо страшнее…

Еще не придя в себя от совершенного на его глазах убийства любимой, Питер был вынужден последовать за пожирателями смерти. Точнее, видение само его потащило. У него самого это зрелище отняло все силы. Как же глупо, как страшно просто она погибла!.. А ведь если бы Сириус не потащил её с собой…

Убийцей оказался парень лет на пять старше его. Курносый нос, карие глаза навыкате, ничего особенного или выдающегося. Питер был уверен, что когда-то видел этого парня в Хогвартсе, но имени его он не помнил, и факультета тоже. Почему-то Питера сейчас очень заинтересовало, где тот учился. Имени, фамилии, возраста ему знать не хотелось, а вот факультет хотелось узнать просто до боли.

— С какого он факультета? — почему-то шепотом спросил он у Люциуса. Они находились в подвале Малфой-мэнора, на столе все еще стоял думоотвод с чужими воспоминаниями. А парень висел на цепях и был почему-то бессознания. Возможно, Малфои его чем-то опоили, чтобы не тот не чинил им препятствий.

— Со Слизерина, — равнодушно пожал плечами Малфой.

Непреложный обет вскоре был дан ими обоими, свидетелем стал Абрахас.

Автоматически повторяя за Люциусом слова клятвы, Питер с ужасом ждал возвращения в подвал…

И вот он лицом к лицу с убийцей. Затуманенный взгляд карих глаз ничем не напоминал бойкого убийцу из воспоминаний.

— Что вы с ним сделали?

— Несколько капель хорошего зелья творят чудеса, делая покорными даже зверя, — Люциус обнажил в улыбке белоснежные губы. — Не бойся, Питер, я отдал тебе настоящего убийцу. Я же не враг себе, чтобы нарушать Непреложный обет, — он мягко пожал плечами.

— Я не могу, — вдруг признался тот. — Думал, что смогу. Что лично придушу этого сукина сына… а сейчас смотрю на него… и не могу. Это тело не похоже на убийцу моей Хейли.

— Но тем не менее это он. И если тебе станет легче, то Хейли не единственная его жертва.

— Я не могу! — Питер осел на пол, закрыв лицо руками.

«Трус!» — с презрением решил Люциус. Он на месте этого слизняка такое бы мерзавцу устроил!.. Тот бы пожалел, что вообще на свет родился.

— Убей его, Малфой! — попросил вдруг Питер. — Ты ведь сможешь? — надежда засветилась в его глазах.

— Это будет нарушением договора, — возразил Малфой, раздумывая про себя. Впрочем, курносого все равно придется убрать, если Темный лорд узнает, что Малфой ради собственной выгоды выдает его людей, мало ему не покажется.

— Я буду тебе должен! — жарким шепотом пообещал Питер. — Любое желание исполню, клянусь!..

«Почему бы и нет!» — решил Малфой, вынимая из рукава старую волшебную палочку. Своей личной он для таких заклятий никогда не пользовался…

* * *
Это был уже его четвертый визит. Стивен отлично понимал, как жутко он раздражает Поттера, но ему было плевать. Главное, это она — Нарцисса! Какое же счастье видеть её, разговаривать…

…— Когда мама узнала, что сделал дедушка, то не разговаривала с ним почти полгода. Но потом тот серьезно заболел и она мигом понеслась мириться…

Какой у неё голос!.. Всю жизнь бы так и провел рядом, слушая его…

Стивен стряхнул с себя наваждение, заставляя себя вернуться в реальность:

— Вы говорите: еще и Регулусу провели такую же процедуру?

— Да, Вальбурга, его мать, как только услышала от мамы о проделке деда, тут же загорелась и провела такую же и любимому сыночку, — улыбнулась Нарцисса. На ней был теплый джемпер небесно-голубого цвета и черные брюки, светлые волосы небрежным пучком сколоты на затылке. Несмотря на домашний вид, Стивен находил её чрезвычайно соблазнительной. — А вот Сириусу повезло…

— А почему вы считаете, что вам не повезло? — Стивен по-настоящему заинтересовался рассказом Нарциссы. — Это ведь такая редкость — полная защита от легилименции! И без особых усилий! Люди ведь годами учатся тому, что вам так легко досталось.

— Вот так же рассуждал и мой дед, Джордж Розье, когда провел эту процедуру, — усмехнулась Нарцисса. — Я открою вам страшный семейный секрет: в молодости его почти разорил компаньон, прекрасно владеющий легилименцией, и только удачная женитьба спасла семью от позора. И для дедушки это стало идеей фикс. Сначала он нанимал своим детям учителей, буквально заставляя их овладевать легилименцией и окклюменцией.

— Удачно?

— Не очень, чем сильнее он их заставлял, тем больше отвращал от занятий. Но, только повзрослев, мама смогла дать отпор отцовской фобии. А вот с внучками дед решил не церемониться и защитить их сразу. Мама, когда узнала правду, попыталась сделать нас «нормальными», но…

— На самом деле все не так страшно, — успокоил Нарциссу Стивен. — Да, если сломать эту защиту, то вы сойдете с ума и, скорее всего, безвозвратно. Но только очень сильный легилимент сможет это сделать. А таких в мире считанные единицы, — поспешил успокоить он её.

— А вы сможете? — нервно поинтересовалась Нарцисса.

— Нет, — Стивен соврал, но ему не хотелось, чтобы она боялась. К тому же он знал, что никогда не сможет намеренно навредить любимой женщине. — Мой уровень намного ниже.

Вряд ли Нарцисса ему поверила, но возражать не стала. В комнате повисло молчание. Но оно не напрягало Стивена. Ему нравилось даже молчать рядом с Ней. И как хорошо, что они сейчас вдвоем.

Недаром же Стивен проторчал перед домом Поттеров почти два часа этим утром. Джеймс с Дорой отправились куда-то в лес. Куда и зачем этот придурок потащил девочку хмурым зимним днем Стивена не интересовало вообще, главное Нарцисса осталась дома одна. И он с радостью переступил порог гостеприимного дома, деланно сокрушаясь отсутствию «пациентки». Нарцисса, если и догадывалась, что его визиты не случайны, вида не подавала, являя собой безупречную хозяйку. Они болтали в основном о пустяках, точнее, Стивен успешно поддакивал монологу Нарциссы, наслаждаясь самим её присутствием. Первые два визита не были так удачны: Джеймс вел себя вежливо-отстраненно, едва ли не демонстративно поглядывая на часы в ожидании ухода незваного гостя и ни на минуту не оставляя жену наедине с ним. Стивену доставляло удовольствие дразнить его исподтишка, но все портила Нимфадора. Эта противная девчонка обожала Поттера и в открытую игнорировала гостя и его попытки подружиться. А ведь он её вылечил!.. Впрочем, Стивена не волновала ничья неблагодарность, кроме Нарциссы. А вот та вела себя именно так, как он и ожидал: одергивала девочку и мужа, извиняясь перед гостем, вела себя непринужденно и очень гостеприимно. У Стивена даже зародилась небольшая надежда, что он ей нравится. А почему бы и нет? Джеймс явно не был идеальным мужем, да еще его постоянная легкая ирония над женой. Стивен упорно не хотел видеть в этом любви, ему легче было видеть в отношении Поттера к жене равнодушие, временами сменяемое ревностью заядлого собственника. Он не хотел замечать любящих взглядов, которыми обменивались супруги; теплой улыбки на лице Нарциссы, когда та наблюдала за проделками супруга или племянницы, притворно-смиренного вида Джеймса, когда жена принималась мягко его отчитывать…

Куда проще не придавать всему этому значения и наслаждаться общением с Нарциссой, потакая своим призрачным надеждам.

— А где же Нимфадора? Неужели еще спит? — Стивен осторожно отпил из крохотной чашки жгуче-горячий кофе.

— Нет, они с Джимом отправились на пикник.

— Зимой? — искренне удивился гость. «Этот Поттер что сумасшедший?..»

— Это зимний пикник, — пояснила Нарцисса. — Что-то вроде маггловского катания на лыжах. «Только вместо лыж олень!» — мысленно закончила она.

Она не особенно одобряла Джима за раскрытие тайны перед племянницей, но Нимфадора каждый раз приходила в такой восторг при виде превратившегося в оленя Джеймса, что пришлось смириться. Единственное, Нарцисса запретила тому превращаться в доме или в саду, открытом для взглядов магглов, отсюда и появились эти «зимние пикники». Питер часто присоединялся к Джеймсу и Доре, Сириус же предпочитал избегать их веселых игр. Самой же Нарциссе не очень нравилось мерзнуть и она обычно оставалась дома.

— Говорят, лыжи очень популярны среди магглов, — отпустил реплику Стивен. «Как это банально звучит!» — мысленно решил он. Вот если бы он мог рассказать ей о своих настоящих чувствах. Но это только мечты, Стивен чувствовал, что момент еще не настал, и его признания только оттолкнут от него любимую. Да еще возведут между ними стену отчуждения. Но не смог удержаться и протянувшись якобы за сахарницей, коснулся руки Нарциссы. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, Стивен, не в силах больше сдерживаться, потянулся было к ней, но Нарцисса, резко вытянув руку, почти оттолкнула его:

— Не надо, Джон.

Это чужое имя, еще одна ложка дегтя в его «бочке меда»! Чужой облик почти ему не мешал, нужно было только регулярно отхлебывать из фляжки. Эту проблему Стивен легко решал, выходя в туалет.

— Нарцисса, я…

— Не надо, — мягко прервала его та. — Я понимаю и все же… не надо. У меня есть Джим…

— А если бы его… не было? — Вопрос сорвался с губ, прежде чем он успел подумать. Но Стивен, даже не подумав извиниться, затаил дыхание в ожидании ответа.

— Он есть. И всегда будет в моей жизни, даже если его самого не будет.

«Какой дурацкий ответ. Кстати, сейчас самое время поведать о своей беременности!» — но Нарцисса только отмахнулась от своего внутреннего голоса и твердо добавила:

— И всегда будет только он один!

— Раньше ты не была такой щепетильной, вспомни Стивена Уэсингтона!.. — горечь вырвалась наружу, выдавая его с головой.

Нарцисса удивилась его осведомленности:

— Я повзрослела! Мне искренне жаль. Но я его не любила и никогда не врала о своих чувствах. Стивен все знал и рискнул…

— Я снова хочу рискнуть! — невольно вырвалось у Стивена.

— Нет. Теперь я точно знаю: Джим — моя жизнь и никто другой мне его не заменит! А играть чувствами других я больше не стану, — Нарцисса покачала головой. Грустная извиняющая улыбка вряд ли смогла смягчить горечь отказа.

— Но я ничего не прошу и не требую. Просто буду рядом…

Последняя попытка больше напоминала мольбу умирающего, но Нарцисса была неумолима:

— Нет! И, пожалуйста, не приходи больше в наш дом…

— Ты меня гонишь?!

— Нет, я прошу тебя не приходить больше в наш с Джимом дом, — с нажимом повторила Нарцисса. — Я ведь все вижу и понимаю. Мы искренне благодарны тебе за Дору, но не приходи больше, Стивен, пожалуйста…

В первую секунду ему показалось, что он ослышался, а потом, спохватившись, бросил взгляд в зеркало, висевшее на стене. И нет, там по-прежнему отражался Джон Уилкс.

— Как ты меня назвала? — его изумление прозвучало откровенно фальшиво.

— Я только что догадалась, — Нарцисса усталым жестом откинула челку с глаз. — Прости меня, Стивен! Я действительно виновата перед тобой. Но я тебя не люблю и никогда с тобой не буду.

Её медленный и спокойный голос мгновенно убил все питаемые им надежды. Какой же он дурак, что выдал себя!..

— Я не Стивен!

Может еще не все потеряно? Нужно только убедить её.

— Ты и раньше казался мне смутно-знакомым. Словно мы раньше часто встречались. Оборотное зелье ведь не меняет привычек и манеры поведения. Да и голос у тебя иногда менялся. Прости меня, Стивен! Мне очень жаль!..

Ей действительно было жаль, но Нарцисса не собиралась больше продолжать этот маскарад. Стивену Уэсингтону нет места в их с Джимом жизни…

Он проиграл! Снова!..

Стивен на прощание окинул дом Поттеров взглядом. Рождественские украшения все также весело мигали, а ведь он собирался напроситься к Поттерам на приближающееся Рождество, теперь об этом можно было забыть. Но вот сможет ли он?..

Стивен Уэсингтон аппарировал из Годриковой впадины, мысленно поклявшись себе: никогда сюда больше не возвращаться…



 
DarkFaceДата: Вторник, 17.12.2013, 00:02 | Сообщение # 67
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Страшный праздник


Швейцария.

Февраль 1980 года.

— Знаешь, Беллатриса, я еще раз перечитал записи доктора Вайса. И выявил одну весьма примечательную деталь, — Стивен немного помедлил, словно сомневаясь, стоит ли продолжать.

— Стивен, не тяни! — только по властному голосу и можно было сейчас узнать прежнюю красавицу.

Беллатриса Блэк, по мужу Малфой, полулежала в глубоком мягком кресле. Выглядела она не просто неважно, а откровенно плохо: ввалившиеся черные глаза темными кругами выделялись на похудевшем бледном лице. Сама она тоже похудела, превратившись почти в скелет, остался только живот полукруглый и тугой, как барабан.

— Любовь! — Стивен произнес это слово с презрением. И только в глубине светло-карих глаз плеснулось что-то. Хотя, может, Беллатрисе это и показалось. — Их… этих детей ведь никогда не любили. Польки и русские, на которых ставили первые эксперименты, беременели от немецких солдат. Сомневаюсь, что те вызывали у них положительные эмоции. Откуда там взяться любви к ребенку, еще даже не рожденному?! А наши? Ведь никто из них не хотел этого ребенка: отобрали пары и приказали забеременеть, ничего не объясняя…

Стивен замолчал. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь потрескиванием горевших поленьев из камина.

— Ты считаешь, что я ЕГО не люблю? — Беллатриса вопросительно уставилась на Стивена. Тот лишь пожал плечами, предлагая ей самой ответить на свой вопрос…

Оставшись одна, Беллатриса положила руку на округлившийся живот:

— Эй, парень, я люблю тебя!

Никакой реакции, разумеется, не последовало.

Любовь! Какое красивое слово! А сколько в нем надежд! Но Беллатриса не любила произносить его вслух, предпочитая говорить: «Я люблю кофе». Это было гораздо… безопаснее. Как часто люди, которых искренне любишь, причиняют нам боль. Иногда случайно, иногда специально, но чаще всего по незнанию или, что еще хуже, равнодушию.

В жизни Беллатрисы самым главным и дорогим человеком был Волдеморт. И именно он причинил ей самую страшную боль — своим мужским равнодушием! Он не реагировал ни на её заигрывания, ни на женские уловки. А ведь Беллатриса влюбилась в него, как говорят, с первого взгляда. И долго не могла поверить, что все бесполезно, что он абсолютно равнодушен к её женским чарам и уловкам. Брак с Родольфусом был еще одной бесполезной попыткой завоевать сердце Темного лорда. Впрочем, Родольфус её вполне устраивал как муж: в меру страстный, тактично позволяющий жить, как ей нравится, и закрывающий глаза на мелкие грешки жены. На самом деле их было не так уж и много, как приписывала ей людская молва: мужчины во все времена болтали больше, чем делали.

Вторым самым дорогим человеком в её жизни была Нарцисса. Сестра красивая, словно кукла, родилась, когда Беллатрисе исполнилось десять. Ревности к ней как к Андромеде, своей погодке, не было. Скорее наоборот, прехорошенькая девочка мгновенно завоевала её привязанность. Беллатриса всегда с удовольствием играла с сестрой, позволяя той делать все, что заблагорассудиться, и оставляя неприятные моменты воспитания на родителей… А потом повзрослевшая Нарцисса, которой Беллатриса приготовила блистательную жизнь миссис Малфой разбила ей сердце, уйдя из дома ради этого мальчишки Поттера. Честно говоря, Беллатриса не ожидала, что любовь сестры протянет так долго и даже перерастет в брак. Но вместе с тем она испытывала тайную гордость за Нарциссу, ведь та была похожа на неё и решительностью, и умом. А если учитывать, что произошло со второй миссис Малфой, то Нарцисса оказалась дальновидной штучкой и вместо того, чтобы лежать в могиле, была сейчас замужем за одним из самых богатых волшебников Англии.

Еще были родители, но к ним Беллатриса чувствовала еще и раздражение, порой превращающееся в ненависть. Именно они своим потворством виноваты в позорном браке Андромеды. Нужно было с детства выбить из головы сестры глупости о равенстве людей. Этого нет и никогда не будет: чистокровные волшебники изначально стоят выше всех остальных! Но нет, родители позволили сестре уйти к Тонксу. А должны были запереть дочь или даже убить, но не допускать этого позора. Беллатриса едва обретя власть, часть её употребила на то, чтобы осложнить жизнь сестры и её мужа. Как же ей хотелось увидеть разочарование на лице сестры, и чтобы та приползла к ней на коленях, вымаливая прощение. Увы, этого никогда не случится. И слава Мерлину, плоды того мезальянса погибли вместе с сестрой и никто больше не опорочит древнюю кровь Блэков…

Ах да, еще есть муж — блистательный жених мистер Малфой! Так раньше величали его газеты. Сейчас, во время войны их восторги сильно поутихли, да и завидным женихом после слухов о «проклятии рода» его теперь не назовешь. Любила ли его Беллатриса? Наверно, нет, но ей было с ним комфортно. Она видела и его недостатки, и достоинства, ценила вторые и старалась не замечать первые…

Интересно, каким будет их сын? Беллатриса откинулась на диване и зажмурилась. Перед глазами вырос образ мальчика-ангелочка с тугими щечками и длинными льняными кудрями, в светло-голубой кокетливой мантии. Именно так выглядела Нарцисса в детстве, благодаря которой и сложился этот образ идеального ребенка.

И тут произошло удивительное: кудри ребенка словно срезала невидимая рука, пухлые щеки втянулись, обозначив твердые скулы, мантия превратилась в темно-зеленую более строгого покроя. Мальчик с темно-серыми глазами вызывающе подмигнул ей, мол, а если так?

— Ты мне так больше нравишься — настоящий Блэк!

— И мне тоже так больше нравится, — ухмыльнулся малыш почему-то голосом Люциуса.

Беллатриса вздрогнула и… проснулась. Она по-прежнему находилась одна в комнате. Погладив тугой живот, она уже более уверено произнесла вслух:

— Я полюблю тебя, малыш! И буду самой лучшей матерью на свете! Ты у меня вырастешь смелым, сильным и уверенным волшебником, гордящимся чистотой своей крови. Уж я об этом позабочусь…

* * *
Апрель 1980 года.

— Так на это ты тоже не реагируешь, значит, не нравится, — констатировала вслух Беллатриса, переворачивая страницу огромного тома, лежащего перед ней на столе. — Алькаид, Алькор, Дионис, Дракон, Кастор… — внутри неё зашевелился ребенок, словно подавая знак. И Беллатриса, приложив руку к животу, медленно повторила: — Дионис… Дракон… — ребенок словно подпрыгнул внутри, причинив ей легкую боль. — Дракон Люциус Малфой-Блэк, — она будто пробовала имя на язык. — Может лучше — Драко Люциус Малфой?! Да, мне так тоже больше нравится. Надеюсь, Люциус одобрит наш выбор.

Первое время Беллатрисе было трудно разговаривать с ребенком, обращаясь непосредственно к нему. Это казалось глупым и противоестественным. Но потом она привыкла, осознав, что более внимательного собеседника в её жизни еще никогда не было. Говорить приходилось только правду, мальчик реагировал на малейшую ложь, обращенную к нему, словно читая мысли матери. Стивен утверждал, что такое вполне возможно. Но никто, кроме него, даже Люциус, не знал об этих разговорах. К тому же тесная связь с ребенком вылечила Беллатрису, вернув ей здоровье и красоту. Волдеморт, недавно посетивший их, был поражен её цветущим здоровым видом. Темного лорда всегда раздражал сам вид болезненных людей, именно поэтому, помня, вид предыдущих «подопытных» он и отправил Малфоев в Швейцарию. Теперь же, увидев Беллатрису, ставшую еще более красивой, чем прежде, он решил бывать у них чаще. Но дела, дела ждали его в Англии. Беллатрису почти не посвящали в текущие проблемы, да ей этого и не хотелось. Все свое время она посвящала воспитанию ребенка. Читала вслух книги по Темным искусствам, учила новые заклинания, вспоминала старые. Никто не мог сказать точно запомнит ли их сын, растущий в её чреве, но Беллатриса верила, что это сработает и не хотела терять зря времени, считая, что так выражается её помощь в завоевании мира для её повелителя. А сама тем временем все больше привязывалась к сыну…

* * *
5 июня 1980 года.

Беллатриса, по их со Стивеном расчетам, «перехаживала» уже почти неделю, но Драко не торопился появиться на свет. Целитель, наблюдающий за нею, предлагал использовать стимулирующие заклинания и зелья, но тут уже Стивен был против, считая, что ребенок может это воспринять как покушение на него лично и убить мать.

Поэтому приходилось терпеливо ждать…

Вспыхнул камин, в зеленом пламени появился Люциус. Вид у него был немного всклоченный, но поначалу Беллатриса не обратила на это внимания. И только когда тот наклонился к ней с приветственным поцелуем, её окатила волна запаха тяжелых удушающе-сладких духов. Люциус же вместо виновато-извиняющей улыбки лишь ухмыльнулся, разведя руками, мол, я же человек и ты разрешила. Да, она разрешала, но ведь не в этот страшный для неё момент! Беллатриса никому не рассказывала, как сильно она боится родов. Как плохо спит по ночам, уговаривая себя, а заодно и Драко, не опасаться родов. А Люциус является домой, благоухая чужими женскими духами и ведя себя, словно самец-победитель…

Беллатриса и сама не поняла, как она это сделала. Позже ей стало казаться, что это была не она, а Драко. Именно он резко откинул от неё Люциуса, да так что тот со всей силы врезался головой в каменную стену, прикрытую лишь тканью старинного гобелена.

— Стивен! — завопила она, с ужасом наблюдая, как расплывается лужа крови под головой мужа. Именно Уэсингтон, быстро оказавший Люциусу первую медицинскую помощь и спас того от неминуемой смерти.

Наблюдая, как суетятся вокруг мужа целители, вызванные Стивеном, Беллатриса вдруг ощутила теплый прилив внизу живота.

— Спокойно, мой мальчик! Только спокойно, Драко! Это не причинит тебе вреда. Ты будешь со мной, но не во мне, — шептала она ребенку, успокаивающе поглаживая себя по тугому животу. — Стивен, у меня воды отошли, — крикнула она, привлекая к себе внимание…

…— Мерлин, какой он крошечный! — разглядывая принесенного ей ребенка, выдохнула Беллатриса.

— Не такой уж он и малыш — три девятьсот — это отличный вес для новорожденного! — улыбнулась ей помощница целителя. — У вас очень здоровый ребенок, миссис Малфой!

— Я больше боялась, было вовсе не так уж и больно, — призналась Беллатриса, не сводя взгляда от сына.

— Вам повезло, миссис Малфой, первые роды обычно проходят гораздо тяжелее, а тут ребенок, словно сам «выскочил», зелий почти не понадобилось, только несколько швов из-за поспешности наложили, но их скоро не будет видно, — успокоила она. — И муж ваш уже почти поправился. Целитель Джинос говорит, что обошлось без неприятных последствий…

Но Беллатриса её почти не слушала, продолжая разглядывать новорожденного сына...

* * *
… — Она пыталась меня убить! — упрямо твердил Люциус.

Стивен подал ему бокал с вином:

— Успокойся, Люциус. Она же тебя не убила, да и сомневаюсь, что она этого хотела. Скорее не сумела сладить с всплеском магии ребенка. Ты, кстати, тоже хорош. Беллатриса вся на нервах из-за предстоящих родов, а тут ты от шлюхи являешься… — осуждающе покачал головой Стивен.

Люциус встрепенулся, было, возразить, не твое дело, приятель, но, вспомнив, кто спас ему жизнь, промолчал. А потом нехотя пояснил:

— Да не был я у шлюхи. Не сволочь же я бесчувственная. Просто заявилась ко мне одна дамочка сегодня на работу. Вроде как поговорить о делах… — он многозначительно замолчал.

— И?

— И?! И соблазнила. Я и глазом моргнуть не успел, как она уже на мне лежала. А я же не железный, у меня кроме Беллс после свадьбы никого и не было. Домой когда вернулся, не знаю что на меня нахлынуло, но оправдываться я не собирался, тем более, что жена давно разрешила мне маленькие… слабости на стороне иметь. Кстати, ты её знаешь. Эту девку зовут Диана Забини, она была подругой Лиззи.

— Диана? — искренне удивился Стивен. — И что ей от тебя было нужно?

— Я думал деньги, но нет — она от них отказалась. И при этом заверила, что только любовь заставила её так поступить. Только я ей не верю. Что-то ей от меня нужно и это что-то весьма серьезная вещь, раз уж она отказалась от денег и подарков. Ну поживем — увидим, — Люциус отпил из бокала. — Ну и когда мне покажут сына?

— Сейчас распоряжусь принести, — поднялся со стула Стивен. — Да, и советую извиниться за измену перед Беллатрисой. Хоть тебя и изнасиловали, — ухмыльнулся он, выходя из спальни…

* * *
31 июля 1980 года.

— Какие они все-таки крошечные! — поразился Сириус. — Ну и кто из них кто?

— Справа — это твой крестник Гарри Джеймс Поттер, а слева — Альбус Северус Снейп, — довольно улыбаясь, пояснил ему Джеймс. — Да, и мой сын старше.

— Ага, на целых три часа, — ухмыльнулся Северус, зачаровано наблюдая за сыном. Ему до сих пор не верилось, что он стал отцом.

Все трое стояли возле стеклянной стены, наблюдая за детской палатой.

— Нет, самый старший среди них это мой Невилл, вон у стены спит, — откуда-то сзади появился Фрэнк Лонгботтом. — Он еще вчера родился!

Обменявшись поздравлениями, новоявленные отцы снова уставились каждый на своего ребенка.

Сириус успешно подавил зависть и сожаления, два племянника одновременно это ведь тоже неплохо. Ему не надо заморачиваться с воспитанием детишек, он будет просто веселым дядей Сириусом. И крестным отцом.

— А кто станет крестным Альбуса? — спохватившись, спросил он.

— Дамбдор, конечно, — закатил глаза Северус. — После того, как он спас Лили, о другой кандидатуре она и слышать не хочет, да я и не возражаю. Ведь если бы не Альбус… — он замолчал.

На прошлой неделе на их с Лили дом напала группа пожирателей. Самого Северуса не было в тот момент дома. Каким образом Дамблдор узнал о предстоящем нападении и смог спасти беременную Лили, Северус так до сих пор и не узнал. Глава ордена феникса успешно хранил свои тайны и их источники…

— Здесь слишком много мракоборцев! — пробормотал вдруг Фрэнк.

— И, правда, многовато. Обычно в больнице их один-два для легкой охраны, — согласился с ним Джеймс, поглядывая по сторонам. — Но думаю, если произошло что-то серьезное, то там все скоро пояснят.

Так и произошло…

* * *
… — Тебе нужно выбрать Хранителя тайны, — закончил свой рассказ Альбус.

Джеймс растеряно смотрел на него.

Пророчество… нападение… охота за крошечными детьми…

Все это никак не укладывалось у него в голове.

— Ведь это же бред, сэр. Ну какая опасность может быть от младенца?!

— Джеймс, опасность угрожает всем троим. Лонгботтомы уже предупреждены, я провел для них обряд.

— И кто у них хранитель? — поинтересовался Джеймс, все еще пытаясь справиться с потрясением.

— Я. И тебе я тоже предлагаю свои услуги, — помолчав, добавил Альбус.

— Не обижайтесь, сэр, но я выбираю Сириуса, — быстро решил Джеймс.

— Это хороший выбор. Блэк скорее язык проглотит, чем выдаст вас с Нарциссой, — спокойно согласился с ним Дамблдор. — Да и ему это пойдет на пользу, может, перестанет зря рисковать своей жизнью! Итак, решено — обряд нужно провести сегодня же!..

* * *
…— Я!

— Что? — переспросил Альбус.

— Хранителем тайны буду я сам. Это же возможно? — Северус решил не извиняться за свой выбор, все же это его жизнь.

— Да, — согласился с ним директор, легко улыбнувшись. — Это ведь твоя жизнь! — он словно прочел мысли Северуса вслух…

* * *
Январь 1981 года

Лондон.

… — У всех такие счастливые лица…

Диана невольно погрустнела, представив себе, что и она могла бы быть на этой фотографии и вместо Нарциссы также гордо улыбаться...

— Не всегда все так, как кажется, — протянул Питер, разглядывая фотографию. — По факту на этой фотографии нет ни одного счастливого человека, за исключением детей, разумеется. Да и те счастливы только, пока не соображают ничего.

Диана вопросительно взглянула ему в глаза, явно прося пояснений. Тот охотно продолжил:

— Начнем с Сириуса: три нападения лично на него за последние шесть месяцев. Последнее спасение — чистая удача, между прочим, плюс исчезновение его жены. До сих пор ведь неизвестно что с Анной случилось. Римус — ходячее страдание, хотя большинство его проблем лишь в собственной голове! Снейпы, их можно считать за одно целое, — усмехнулся Питер. — Отсутствие денег, невозможность нормальной учебы или работы. Правда в последнее время Дамблдор платит Северусу за пополнение запаса зелий для школьной больнички. Но это такая мелочь. — Небрежность, проскользнувшая в этой фразе, не осталась не замеченной для Дианы. — Дамблдор! — в голосе Питера явно прозвучала горечь. — Великий спаситель человечества, в частности Лили и её маленького сына. И ребенка-то в честь него она назвала и в крестные отцы пригласила. От Лили только и слышно: Альбус то, Альбус се… И не всегда понятно о ком она говорит: о сыне или о директоре.

На фотографии Дамблдор, словно чувствуя, что говорят о нем, буквально пронзал Питера внимательным взглядом. Ребенок в его руках тут же заревел, привлекая внимание всех присутствующих на фотографии. Но Питер, не обращая на это внимания, уже переместил свой палец на другую пару: Джеймс, стоявший за спиной сидевшей жены, ласково обнимал ту сзади. Сириус с крестником на руках сидел по левую руку Нарциссы. За ним маячил Римус с делано-веселым выражением лица.

— И, наконец, Поттеры! О! Их единым целым не назовешь. Скорее, Нарцисса Поттер и её муженек Джимми. Только так! Я знаю, что тебя интересует, счастлив ли Он? Нет, по-моему, Он точно несчастлив: Нарцисса авторитарная, «не гибкая» особа с завышенным самомнением, с полным отсутствием такта и сострадания, — глаза Питера полыхнули застарелой ненавистью. — Конечно, она умеет произвести хорошее впечатление, но рано или поздно гнилое нутро дает о себе знать. И Джеймс с ней, запомни мои слова, еще намучается…— Питер буквально выплюнул последнюю фразу. Глаза его горели такой ненавистью и яростью, что Диана невольно перепугалась. И тут же ухватилась за первый попавшийся предлог, чтобы немедленно исчезнуть:

— Мерлин, уже три четверти пятого, мне же нужно спешить. Александр не должен вернуться домой раньше меня…

Стоя под душем, Диана лишь на мгновение позволила себе расслабиться.

Как же ей все надоело: и муж — сукин сын, пожиратели его забери, и любовник — спятивший от ненависти дурак. И ведь не пошлешь их подальше: улыбайся… слушай… прогибайся… Ну почему её жизнь так сложна?..

Оставшись один, Питер словно протрезвел от охватившей его ненависти. А ведь ему казалось, что он простил Нарциссу и все забыл. Но разве можно забыть то смертельное оскорбление и последовавший за ним грязный скандал?..

Плачущая Дора, вцепившаяся в его руку, когда он аппарировал в ту февральскую ночь из сада Поттеров. Если бы не она, возможно, его бы уже не было в живых…

Виноватые глаза Джеймса, нашедшего их лишь на рассвете и ярость, выплеснувшаяся на того:

«Зачем ты ей рассказал? И как сам узнал правду?..»

Питер всегда подозревал, что Дамблдор знает его детскую тайну, возможно, он поделился ею с Карлусом Поттером. Или тот, в силу своего положения, сам все узнал? Этого Питеру никогда не узнать, да и не хочется. И Джеймс, непоседливый мальчишка, подслушавший тайные родительские разговоры…

Во время их первого по-настоящему откровенного разговора у Питера не было ни сил, ни желания скрывать свою боль и разочарование. Джеймс, всегда безупречный в его глазах, вдруг оказался обычным треплом, выбалтывающим в постели сокровенные тайны близких друзей. Этого ему Питер так до сих пор и не простил…

Лицемерные извинения Нарциссы, явно выданные под сильным давлением мужа и брата, оставили Питера равнодушным. К тому времени он уже немного успокоился, решив по возможности вычеркнуть семейку Поттеров из своей жизни. Что, впрочем, оказалось весьма проблематично…

Но больше всего в этой истории его поразила собственная реакция на произошедший скандал. Он уже не мог с прежней непосредственностью общаться с маленькой Дорой. Исчезло очарование. Питер знал, что в обвинениях Нарциссы не было и капли здравого смысла, и к девочке он испытывал только отцовские чувства, но не мог отделаться от мысли, что и его отчим начинал с того же. И кто знает, чем все это могло закончиться, особенно когда Дора подросла бы!..

К счастью, вскоре объявился Тед. Худой, заросший почти до бровей, молчаливо-строгий. Кажется, его кто-то преследовал, и их с Дорой срочно отправили в Германию. Там у Теда жила старая тетка-маггла.

Первое время Питер невыносимо скучал по девочке, но время, работа и… другие дела вскоре почти стерли её из его жизни.

И к тому же у него появилась Диана. Любимая женщина?! На этот вопрос Питер и сам не мог ответить честно. Да ему было хорошо с ней, особенно в постели. Там раскованная Диана намного превосходила скромную и неопытную Хейли. Но в её объятиях Питер не чувствовал того соединения душ, что было у него с Хейли. И чуткости в Диане почти не было, и…

— Хватит! — приказал себе Питер, поднимаясь с кровати. Он всегда останавливал себя, когда ловил на том, что начинает сравнивать этих двух женщин в его жизни. Это было бесполезное занятие, Диана проигрывала по всем параметрам, кроме одного. Со всей своей практичностью, цинизмом и себялюбием, она была жива-здорова, в отличие от погибшей нелепой смертью Хейли. И за одно это Питер любил её гораздо сильнее, чем в свое время Хейли. По крайней мере, он был уверен, что эта женщина не покинет его ради спасения чьей-то жизни. Пусть даже и его собственной — это Питер, увы, тоже четко понимал…

* * *
Войдя в бар, Питер юркнул в малозаметную дверку неподалеку от стойки, пройдя, через слабоосвещенный коридор, он оказался в небольшой комнате, тут они обычно встречались с Люциусом. Иногда эти встречи перерастали в обычные пьянки. Впрочем, Люциуса Малфоя меньше всего можно было назвать обычным. Даже напиваясь, он не терял высокомерно-горделивый вид.

Люциуса еще не было, но на столе уже стояла закуска, прикрытая крышками, а в ведерке со льдом лежала бутылка огневиски. Заказ обычно делал Малфой, но сегодня встречу организовал сам Питер. И он до сих пор пребывал в раздумьях: говорить или нет?..

Питер вспомнил их первую встречу в феврале прошлого года. Все еще злой на Поттеров, он почти с радостью согласился придти в бар. Где-то в подсознании сидела мысль, что было бы неплохо, если бы Малфой его убил. И тем неожиданнее оказалось, что его вызвали совсем для другого…

— Это твоё, — заявил Люциус, подталкивая к нему толстый конверт. — Мы с отцом тебя в долю взяли, чтобы тайны наши лучше охранял, — ухмыляясь, пояснил он. — А это проценты с твоих акций.

— И ты думаешь, я их возьму? — разозлился вдруг Питер.

— Почему нет? — искренне удивился Люциус. — Деньги, как ты знаешь, не пахнут. А тебе они явно не помешают.

Питер невольно вспыхнул, на фоне элегантно одетого Малфоя он, конечно, проигрывал, но и в обносках не ходил. И зарабатывал он вполне прилично. Да и не нужны ему были деньги пожирателей, особенно Малфоя…

Пока Питер собирался с мыслями, чтобы правильно «послать» Люциуса, тот вдруг налив в два бокала огневиски, протянул ему один со словами:

— Питер, давай выпьем. Мне сегодня так херово. Ты не поверишь, но мне ведь даже выпить не с кем. А ведь сегодня такой день…

— Какой? — не сдержал любопытства тот.

— Пять лет со дня смерти моей первой жены, — Люциус залпом выпил огневиски и снова налил себе. — Присоединяйся, Питер, или уходи… Я сегодня в любом случае напьюсь…

Домой в ту ночь Питер попал только под утро, в воспоминаниях от той ночи осталось лишь что-то смутное, непонятное, зато на душе определенно стало легче. Конверт с деньгами он закинул в шкаф и надолго забыл о нем…

Постепенно встречи с Малфоем стали регулярными. Питер поначалу и сам себе не признавался, но тот ему нравился. А ведь ему так был нужен друг. Разочаровавшись в Джеймсе, он начал чувствовать отторжение и от других Мародеров. У них больше не было ничего общего, кроме войны и потерь. А как раз это Питер больше всего и хотел забыть. Он не собирался жить прошлым, как Бродяга; страдать, как вечно-несчастный Лунатик, или ограничиваться своей семьей и близкими, как поневоле пришлось поступить Сохатому. Нет, Питер хотел жить полноценной жизнью, иметь друзей… и забыть о боли.

Поэтому Питер собирался постепенно разойтись со школьными приятелями, примкнув к новым друзьям, хотя Малфой не торопился его с кем-то знакомить. Впрочем, Питер его не торопил, рассуждая, что всему свое время. Вот кончится война и все наладится. Мысли о том, кем на самом деле является Малфой, Питер отгонял настолько усердно, что через пару месяц, выслушивая отчет одного из членов ордена Феникса, едва не возмутился вслух. Казалось это два совершенно разных человека: его близкий друг — интересный, многогранный и все понимающий Люциус и пожиратель смерти по фамилии Малфой, по словам Дамблдора, правая рука Волдеморта, безжалостный убийца и очень хитрый стратег.

В какой миг эти два образа слились в один, Питер потом и сам не понял…

— Привет!

Питер невольно вздрогнул, он никак не мог привыкнуть к легкой, бесшумной походке приятеля. Люциус же, придвинув к себе тарелку с фруктами, отщипнул пару виноградин.

Обменявшись дежурными фразами, оба замолчали.

«Говорить или нет?» — билось в голове Питера. «Он ведь враг!»

«Он еще и твой друг! И столько для тебя сделал!» — тут же возразил внутренний голос. И Питер решился:

— Гливс — провокатор!

На лице Малфоя не дрогнула ни одна жилка, но Питер тихо повторил:

— Найджел Гливс — человек Моуди. Тот вызвал его на подмогу из Бразилии.

«Вот и все — я это сказал!»

Питер только потом, много позже, длинными ночами вспоминая прошлое, понял, именно в этот момент он и стал предателем. Ни потом, ни позже, а именно в тот момент, предупредив Малфоя об нависшей над тем опасностью…

Через три дня в газетах промелькнула заметка о том, что найдено очередное обезображенное пытками мужское тело. Кто он этот неизвестный, можно было только догадываться…

* * *
— Я твой должник, Питер! — Малфой торжественно пожал ему руку. — Но это еще не все… — Люциус выдержал театральную паузу. — Кое-кто очень хочет с тобой познакомиться.

Немного растерявшись, Питер увидел в дверях высокую фигуру самого Волдеморта…

Под обаяние Волдеморта он попался с легкостью мотылька, летевшего на яркий огонь. Когда-то в школе, прочитав биографию Гитлера, Питер узнал, что тот обладал мощной харизмой и обаянием, от которого сходила с ума почти целая нация. Волдеморт при близком знакомстве оказался обаятельным и умным человеком с вполне просвещенными взглядами. Питеру даже не верилось, что именно люди Темного лорда убивают и пытают людей.

Люциус, скрывая ухмылку, наблюдал за Петтигрю и Темным лордом. Идея познакомить их оказалась вполне удачной и главное своевременно-случайной…

— Мне кажется, Питеру пора твердо определиться с кем он! Помоги ему! — Темный лорд встретился с Малфоем взглядом. — У тебя ведь есть план на этот случай?

— Да, сэр…

* * *
Три дня спустя

Диана лениво листала модный журнал. Питер должен был прийти только через полчаса и она наслаждалась временным одиночеством. Дверь распахнулась внезапно, но бесшумно. Прежде чем Диана успела это осознать, она отлетела к стене, получив мощный удар прямо в лицо.

Удары посыпались на неё один за другим. Свернувшись, Диана постаралась прикрыть лицо и живот от жестоких ударов.

— За что, Люциус? — простонала она, рыдая.

— За измену, милая! И запомни: бью тебя не я, а твой муж — Александр! Он узнал о том, что содержишь эту квартиру, дабы встречаться здесь с любовником.

Люциус еще раз ударил Диану по лицу, стараясь оставлять заметные следы побоев.

— Мне больно, — простонала Диана, — не надо больше...

— Надо, милая, надо, — Люциус потер костяшки рук. — Ты ведь не думала, что я только ради твоих прекрасных глаз и лживых обещаний оплачивал эту шикарную квартиру и все эти штучки, которыми ты соблазняла Питера? Пришло время платить по счетам.

— Я просила тебя совсем не об этом, — прорыдала та. — И ты мне обещал…

— И я сдержу обещание, — усмехнулся Малфой. — Только тебе придется разыграть еще одну сцену для Петтигрю. Советую быть убедительной!

Он наклонился к ней, Диана содрогнулась от его ледяного взгляда:

— Я постараюсь… — пролепетала она испуганно.

— Дерзай, милая и… кровь не смывай. Так ты гораздо убедительнее.

* * *
Вырезка из Ежедневного пророка за 15 апреля 1981 года:

«Вчера при нападении пожирателей смерти был убит Александр Забини. Но древний род Забини не прервался, после себя Александр оставил сына Блейза, которому недавно исполнился год…»

* * *
Из записки миссис Забини некоему Питеру:

«Дорогой друг, я вынуждена покинуть страну. Смерть Александра ужасна. Оставаться более в этой опасной сейчас стране я нахожу для себя и маленького сына невозможным. Но обещаю: когда-нибудь я вернусь в Англию и мы снова встретимся.

Твой преданный друг Диана Забини».

* * *
31 октября 1981 года

Дом Снейпов оказался крошечным. Дверь отворилась бесшумно. Волшебную палочку Нарцисса спрятала в рукаве, но та ей не понадобилась. Хозяева не торопились появиться перед её глазами.

Спальня мальчика находилась прямо за небольшой гостиной.

— Нарцисса? — навстречу ей поднялась симпатичная темноволосая девушка.

В голове заметались воспоминания: Катрин или Джейн?

— Привет, — назвать девушку по имени Нарцисса все же не решилась: вдруг ошибется. — А Северус с Лили где?

— О! — Катрин или Джейн многозначительно ухмыльнулась. — У них сегодня какая-то дата: то ли день первого поцелуя, то ли еще что-то в этом духе. В общем, Римус уговорил меня поработать с ним на пару няней. Я его отправила за вином в ближайший магазин. Представляешь, здесь даже приличного вина нет. Впрочем, неприличного тоже, — девушка неприятно хихикнула.

Нарцисса негромко хмыкнула, надеясь, что это сойдет за одобрительную улыбку:

— А мальчик спит?

— Ага, я ему снотворную настойку в молоко подлила, чтобы романтическую обстановку не испортил ненароком. А то Римус такой нерешительный.

В глубине Нарциссы невольно поднялось возмущение и гнев: как можно брать нянькой такую безголовую девчонку? Она протянула руки к спящему мальчику.

— Эй, ты чего? — Катрин забеспокоилась, с тревогой глядя на странную Нарциссу. — Сегодня я за Альби отвечаю…

— Какое дурацкое имя! — скривилась Нарцисса. — Словно собачье… Ах да, чуть не забыла. Авада Кедавра!

Зеленый луч попал незадачливой няньке прямо в грудь. Недоумевающая улыбка навеки застыла на её губах…

«Это оказалось так легко!» — мысленно удивилась Нарцисса. — «Надеюсь, и с мальчишкой все пройдет быстро».

Она исчезла, аппарировав из дальнего угла крошечного сада.

Оказавшись в большом темном лесу, Нарцисса впервые посмотрела на свой трофей. Даже яркий свет палочки не потревожил крепкого сна ребенка.

— Энервейт!

Мальчишка открыл глаза, те оказались ярко-зелеными. В нем почти ничего не было от Северуса, кроме черных волос.

— Ава… Дьявол, Нарцисса, не мешай! — заорала она вслух. А в голове шла настоящая битва:

— Нет, я не стану убивать Альбуса!

— Кто тебя вообще спрашивает? Убьешь, так нужно! — заорала Нарцисса еще громче.

Занятая битвой с самой собой, женщина не заметила тени, прячущейся под деревьями.

Следующая попытка произнести смертельное заклятие тоже оказалась бесполезной: вместо зеленого луча вырвался яркий сноп желтого света, угодивший мальчику прямо в глаза.

— Чтоб тебя… — громко выругалась Нарцисса и бросила мальчика на ледяную землю. — Ладно, я не могу убить этого выродка. Но это даже к лучшему: смерть от голода и холода страшнее быстрой смерти от заклятия.

И прежде чем внутренний голос сумел её остановить, Нарцисса аппарировала прочь. И не видела как к брошенному мальчику медленно подошла темная кряжистая фигура…

* * *
— Круцио!

Фрэнк рухнул на пол. Он старался держаться, но хриплый стон все равно сорвался с его губ.

— Нет! Сириус, не надо, умоляю тебя! — Алиса рухнула бы на колени, если бы не сдерживающее её заклинание.

— Пойдешь за мальчишкой? — четко очерченные губы Сириуса искривились в неприятной ухмылке. — Впрочем, можешь сказать нам адрес, мы его сами навестим!

— Нет! — она отшатнулась и перевела взгляд на мужа, все еще корчившегося под заклятием Крауча-младшего. — Я не могу отдать вам сына!

— Тогда отдашь мужа! — от стены отделился Лестрейндж. — Выбирай!

Он сделал знак рукой и Крауч прекратил пытку Фрэнка.

Алиса громко зарыдала. Она отлично понимала, что эти трое не оставят их Фрэнком в живых. Но надежда в ней еще теплилась, ведь Сириус не использовал заклятия лично против них: возможно, все это лишь какой-то дурацкий план:

— Сириус, пожалуйста, — снова взмолилась она.

— Сдается мне, Блэк, что дамочка не верит, что ты теперь с нами, — медленно растягивая слова, заметил Лестрейндж.

— Придется её убедить! — ухмыльнулся Сириус, обнажая белоснежные зубы. — Может, Круцио подойдет?

Прежде чем Алиса успела что-то понять, её тело будто пронзили тысячами мелких кинжалов. Рухнуть на пол её мешало заклятие, поэтому она лишь стонала, сквозь пелену слез глядя на своего мучителя…

— Ты не Сириус! — выдохнула, едва переведя дыхание. — Он никогда бы не стал пытать женщину. И к тому же меня, свою подругу.

Сириус коротко хохотнул:

— Лис, помнишь свой первый поцелуй? На четвертом курсе в гостиной Гриффиндора, мы тогда играли в бутылочку: тебе достался Гидеон, мне — Мари, ну а Джима Лили прокатила, в очередной раз фыркнув: «Пошел вон, дурак!» Кстати, ты знала, что Гидеон до конца жизни был в тебя влюблен?

— Его тоже ты убил? — стиснув зубы, жестко спросила Алиса.

— Нет, что ты! У меня было идеальное алиби. Но без меня там, как ты понимаешь, не обошлось! Видишь ли, мы, Блэки, всегда стояли на стороне Темных сил.

— А Анна?

— Эта грязнокровка? Некоторое время она меня забавляла, а потом надоела хуже тыквенного сока в школе. Мои друзья любезно избавили меня от этой обузы, — он снова ухмыльнулся. — Теперь ты веришь, что я Сириус? — ощерившись, поинтересовался он.

Алиса закрыла, надеясь, что все это только кошмар и сейчас она проснется.

И не видела, как Сириус махнул рукой и Крауч с удовольствием произнес:

— Круцио!..

Алиса стиснула зубы, надеясь, что выдержит. Она должна: ради сына… Бедный Невилл… бедный Фрэнк… Только бы он выдержал…



 
DarkFaceДата: Вторник, 17.12.2013, 00:03 | Сообщение # 68
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Последний выбор Нарциссы


Июль 1981г.

— Нет, Джим, никакой метлы! Гарри еще слишком мал для полетов!..

— Но…

— Никаких «но», Джеймс Поттер! — Нарцисса сердито отвернулась от мужа и не увидела как тот, подмигнув Сириусу, все же подсунул детскую метлу под груду детских вещей и игрушек.

Возле выхода из магазина они столкнулись с толпой рыжих ребятишек, посреди которых Гидеон обнимался с рыжеволосой женщиной лет тридцати.

— Ты так редко нас навещаешь, — громко пеняла та раскрасневшемуся Пруэтту…

Нарцисса слышала о старшей сестре братьев Пруэттов, но не была с той знакома, зато Сириуса с Джеймсом Молли обняла словно родных...

Смущенно улыбаясь, Джеймс представил Молли жену.

— Какая вы красавица! — искренне восхитилась та. — А где же ваш мальчик? Гарри, кажется? Они ведь с моим Ронни ровесники. Сейчас бы и подружились… — Молли подтолкнула вперед самого маленького из детей, окруживших их. — Ронни, поздоровайся! — велела она.

Но малыш, залившись краской, молчал. И оживился только глядя на тележку с купленными игрушками.

Нарциссу неловко улыбаясь, слушала словоохотливую Молли. Сама она никогда бы не смогла с такой теплотой и непосредственностью обращаться с малознакомыми людьми. Молли, к счастью для неё, вновь обратила свое внимание на брата и Джеймса, утащив их в сторону. Дети же, оставшись без пристального внимания матери, тут же окружили тележку, которую вез Питер. Их был человек шесть, но Нарциссе казалось, что больше. Самый старший мальчик лет семи, виновато улыбнувшись, оттолкнул руку одного из братьев от тележки и прикрикнул на остальных.

Рон же словно зачарованный не сводил взгляда с тележки. Нарциссе вдруг стало жаль мальчика: столько в его глазах было отчаяния и неприкрытого желания. Она присела рядом и мягко поинтересовалась:

— Тебе что-то хочется получить с этой тележки?

Вместо ответа тот только протянул руку, указывая.

Ничего не понимая, Нарцисса повернулась к старшему из детей:

— Ему метла понравилась, — охотно пояснил тот.

Нарцисса тут же помрачнела:

— Ты еще слишком мал для полетов, малыш. Давай я тебе вот этот паровоз подарю? — предложила она.

— Ему нравится метла, а паровозики… они только для малышей и годятся, — окатил её презрительным взглядом один из рыжих.

— Я бы так не сказала! — хмыкнула Нарцисса. — Метла — дело опасное…

— Но вы же своему сыну купили! — упрямо возразил тот же рыжий. — И потом мы с братьями постоянно на отцовской метле катаемся. И Рон с нами. Хотя он еще маленький…

Нарцисса вытащила из тележки злополучную метлу и протянула её Рону:

— Держи, малыш! Надеюсь, твоя мама меня за это не убьет, — вздохнула она, поглядев на Молли, все еще занятую разговором. — И вы, ребята, выбирайте из тележки кому что нравится.

Но старший мальчик, строгим взглядом остановив младших, лишь отрицательно покачал головой:

— Спасибо, мисс, но мы уже выросли и обойдемся без игрушек...

— Рон, что это такое? — вопль Молли заставил Нарциссу вздрогнуть. Виновато улыбаясь, она повернулась к той и приготовилась оправдываться. Но её остановил спокойный голос Сириуса:

— Молли, это называется подарок! И остальные его тоже непременно получат.

— Нет, — начала возражать та. — Это слишком дорогой подарок...

Но, взглянув на сына, с такой любовью державшего в руках метлу, Молли невольно заколебалась. Сами они с Артуром вряд ли могли позволить такую дорогую и непрактичную покупку.

— Да ладно тебе, Молли, позволь мне эту шалость, — широко улыбаясь, протянул Сириус. — Своих-то детей у меня нет. Так хоть твоих побалую!.. Всего-то один раз!.. — он умоляюще протянул к ней руки. И Молли сдалась, понимая, что не в силах лишить детей радости. И Артура она уговорит не проявлять излишнюю щепетильность.

— Отлично! — провозгласил Сириус. — Ребята, мы возвращаемся в магазин. И каждый выбирает то, что ему лично по душе. И не забудьте о мамочке!.. — подмигнул он Молли.

Рыжеволосая ватага с криками радости бросилась на штурм магазина, Сириус отправился следом, бросив напоследок: — Возвращайтесь домой без меня.

Молли неловко попрощавшись, смотрела им вслед, а маленький Рон, стоя рядом продолжал сжимать вожделенную метлу в руках.

Пока Джеймс перекладывал покупки в безразмерный волшебный рюкзак, Нарцисса оказалась в собственной гостиной. Там уже был Питер. Она и не заметила, как он исчез из магазина.

— Отлично придумано, — сквозь зубы процедил тот. — И от метлы избавилась, и облагодетельствовала бедных!

Нарцисса удивленно взглянула ему в глаза:

— Ты считаешь, что я это намеренно?

— Разве нет? — ухмыльнулся тот.

— Послушай, Питер, Я уже несколько раз извинилась. И, пожалуйста, не надо из-за одной ошибки постоянно обвинять меня во всех грехах!..

У Нарциссы резко испортилось настроение. Но доказывать что-то Питеру или остальным она считала унизительным. — Я просто подарила мальчику то, что он хотел.

Питер же продолжал многозначительно ухмыляться, Нарциссе стало противно, но она старалась справиться с нарастающей яростью.

— А вот и я! — из камина вылез Джеймс и аккуратно опустил на пол рюкзак. Словно почувствовав разливающуюся в воздухе напряженность, нарочито весело спросил: — Вы надеюсь, не ругаетесь?

— Не надейся, — хмуро рявкнула Нарцисса, устремляясь по лестнице в свою спальню.

И только там перевела дыхание. Все-таки хорошо, что она сдержалась. В последнее время Питер её все время «цеплял», умудряясь вывести из себя буквально из-за пустяков. Хотя Нарцисса ведь уже извинилась. Да и вообще, она тогда беременная ходила: гормоны так и «плясали», вот и вышла эта неприятность. А Питер мог быть снисходительнее к ней, так нет — до сих пор злится!..

А вечером стало еще хуже: к ним заявился Дамблдор лично.

Впервые Нарцисса видела директора в такой ярости. Альбус обвинил их с Джимом в инфантильности и детскости, а заодно и в безответственности…

— Если бы Волдеморт напал бы на вас прямо в магазине, то погибли бы не только вы, но и куча народа. Если уж вам на себя наплевать, то о других могли бы подумать — сердито выговаривал он им.

— Но мы и так сидим взаперти уже больше года! — не выдержала Нарцисса и тут же опустила голову под сердитым взглядом Альбуса.

— Больше никаких детских выходок! Обещайте мне!..

Это было унизительно, но Нарцисса понимала, что Дамблдор прав и рисковать больше не стоит. Вряд ли им еще раз сойдет все с рук.

* * *
Три недели спустя.

— На них было страшно смотреть, а я ведь многое видел на этой проклятой войне…

Нарцисса присела прямо на лестнице, услышав слова Сириуса.

Опять кто-то погиб. Кто же?

…— Фабиан как раз собирался жениться…

Нарцисса вздрогнула — рыжеволосый красавец был старше их всего на пять лет. Бедняга! И невесту его жалко: Гестия такая милая. А Гидеон как же без брата?

… — Они с Гидеоном погибли как герои…

О нет! Нарцисса прижала руку ко рту, сдерживая рвущийся стон.

— Пожиратели своих забрать не успели: пять трупов. Так просто Пруэтты им не сдались! — в голосе Сириуса прозвучала горделивая грусть.

Опустив голову на колени, Нарцисса беззвучно расплакалась.

Господи, да когда же кончатся эти смерти? Нужно срочно что-то делать!..

31 июля 1981 года.

День рождения Гарри прошел в тесном «семейном» кругу. Нарцисса заметила, как перешептываются между собой Сириус, Джим и Питер, пока думают, что она не видит. Сердце тут же сжалось: кто же в этот раз погиб? Господи, пусть это не будет кто-то из близких и друзей! Она так устала от смертей…

— Кто в этот раз? — уже ночью прижавшись к Джиму, спросила она.

— Боунсы, все родные Алисы погибли.

Нарцисса зарыдала, уткнувшись лицом в грудь мужа. Она почти не знала Боунсов и больше плакала от бессилия и невозможности что-то изменить. Смерть стала постоянным спутником их жизни. Затворничество не спасало от ужасов войны — оно лишь отсрочивало неизбежное…

На следующий день.

— Гарри, ты что-то подозрительно тихо себя ведешь, — Нарцисса вошла в комнату сына. Тот сидел на полу, увлеченно рисуя волшебным фломастером в какой-то книге. — Гарри! — возмутилась мать, забирая у сына книгу. Это оказался яркий том под названием «Легенды и мифы волшебного мира». Его вчера прислал Дамблдор.

— Что же ты тут нарисовал? — листая страницы, поинтересовалась Нарцисса. И вздрогнула: на одном из рисунков мелькнуло очень знакомое лицо. «Анна Блэк» держала на руках толстощекого мальчика.

«История Аннабеллы Мракс!» — забыв о сыне, Нарцисса принялась читать. — «Аннабела Мракс, урожденная Блэк, появилась на свет в семье чистокровных волшебников в пятнадцатом веке. Блэки были сильным, богатым и древним родом. И весьма заносчивым, к тому же, недаром их девиз звучал: «Чистота крови навек». Девочка с детства предназначалась в жены одному из друзей отца. Но в пятнадцать лет она, случайно познакомившись с Пейтоном Мраксом, тайком покинула родной дом. Мраксы, хоть и были богатейшим и древним родом, уважением и любовью других волшебников не пользовались: слишком уж много неприятностей они доставляли не только магглам, но и волшебникам. Отличающиеся вздорностью и не умением сдерживать свои низменные порывы, Мраксы сумели поссориться почти со всей магической Англией. Впрочем, история гласит, что Пейтон Мракс, избранный Аннабеллы, был не только красив, но и добр. Увы, его младший брат Джон, недовольный своей долей наследства, хладнокровно уничтожил старшего брата вскоре после его женитьбы. Аннабелла, уже будучи беременной, случайно избежала гибели. Спрятавшись в Ирландии у дальних родственников матери, Аннабела родила сына, окрестив его Пейтоном в честь отца. На наследство сына она претендовать боялась, не желая подвергать того опасности. Но Джон не собираясь спокойно ждать, пока племянник вырастет, предпринял еще несколько неудачных попыток. Следующие два года Аннабелла с сыном скитались по Англии, прячась от убийц. Не выдержав такой жизни, Аннабелла сдалась на милость Джона. Но тот, не сдержав своих обещаний, убил её. И направил волшебную палочку на племянника. Свидетели утверждали, что смертельный луч, отразившись от ребенка, словно от зеркала, вернулся к Джону и уничтожил того полностью. От убийцы не осталось даже пепла. У маленького Пейтона не оказалось даже царапины. После стали говорить, что решительная Аннабелла, спасая сына, провела обряд «Защиты крови».

Впрочем, легенда гласит, что все закончилось весьма плачевно: выросший среди грубых слуг без материнской любви и ласки Пейтон-младший стал еще более жестоким человеком, превзойдя даже своего дядю-убийцу. Но он благополучно дожил до глубокой старости, став единственным в истории волшебников человеком, пережившим смертельное заклятие...»

Нарцисса перевернула страницу, вернувшись к портрету Аннабеллы. Теперь она разглядела, что сходство той с Анной Блэк не было идеальным: черты последней более изящны, а волосы темнее.

Нарцисса захлопнула книгу, задумчиво глядя на сына, тот увлеченно играл рядом на полу.

«Защита рода»?! Разве это не легенда? Но ведь Аннабелла существовала на самом деле.

«Нужно будет показать книгу Сириусу!» — решила она. Но сама вместо этого тщательно спрятала книгу на полках между старыми игрушками сына.

Решение, еще толком не обдуманное, уже прочно поселилось в ней. Только нужно будет все подробно выяснить…

* * *
Начало сентября 1981 года

Беллатриса взмахнула волшебной палочкой, Драко снова ликующе засмеялся, глядя, как прямо из воздуха возникает большая зеленая змея. Свернувшись, она пыталась поймать собственный хвост. Драко радостно захлопал в ладоши.

И тут на поляне из-за кустов появилась еще одна Беллатриса. Драко, разинув рот, зачарованно наблюдал за приближающимся к ним двойником матери.

Беллатриса, держа палочку настороже, плавно переместилась вперед, прикрывая собой сына. Змея мгновенно растаяла в воздухе.

— Это я, Цисси! — крикнул двойник. Между сестрами оставалось метров пять, когда Беллатриса палочкой приказала той остановиться.

— Ты обещала мне свои сережки к свадьбе. И я их получила! — двойник заправил черный локон за левое ухо, открывая изящную сережку.

— При оборотном защита Малфоев тебя бы не пропустила. Что ты использовала, Нарцисса? — холодно поинтересовалась Беллатриса.

— И тебе здравствуй, любимая сестричка! — лукаво усмехнулась та. — Ты и я — одной крови! Аlterius imaginis. Слышала о таком?

— Разумеется! — Беллатриса скорее бы умерла, чем призналась, что никогда о подобном не слышала.

Нарцисса холодно усмехнулась. Странно было видеть со стороны собственное отражение, но Беллатрисе оно понравилось больше чем в обычном зеркале.

— Неужели ты по мне соскучилась? — манерно растягивая слова, протянула она.

— Все-таки Малфои на тебя повлияли. Ты теперь точь-в-точь как старый Абрахас разговариваешь, — Нарцисса шагнула к ней и стиснула сестру в крепком объятии. — И да, отвечаю: я жутко соскучилась. У меня для тебя сюрприз. — Из кустов был извлечен большой сверток, оказавшийся маленьким черноволосым ребенком. — Гарри, познакомься со своей тетей Беллой и братом Драко.

Настоящая Беллатриса невольно потемнела лицом:

— Ты совсем свихнулась! Ты сама-то понимаешь, куда сына притащила?

— Я все понимаю, — милая улыбка уступила место почти животному оскалу. — И уверяю тебя, ради сына готова сражаться даже с тобой.

— Тогда зачем ты здесь? — грубо поинтересовалась Беллатриса.

— Чтобы спасти Гарри! — последовал простой ответ. — И ты мне в этом поможешь!

— Ты с ума сошла! — искусственный смех быстро смолк под взглядом сестры.

— Возможно. Но я тебе заплачу.

Теперь смех был более искренним.

— Не деньгами: Драко получит ту же защиту, что и Гарри. А тебе это ничего не будет стоить: ведь никто и никогда не узнает, что это ты мне помогла.

Предложение было таким соблазнительным, что Беллатриса невольно задумалась. Зная упрямство Нарциссы, она не сомневалась, что та доведет задуманное до конца, пусть и не с её помощью. Так почему бы заодно не защитить Драко?..

— Сначала я хочу узнать о чем речь, — твердо заявила она.

Но Нарцисса отрицательно покачала головой:

— Подробности только после согласия и данного тобой Непреложного обета о молчании. Могу только сказать, что это именно защита, а не нападение…

…— И еще нужен папин медальон. Без семейной реликвии Блэков обряд менее эффективен. — Нарцисса уже стала самой собой и деловито готовила поляну к проведению обряда.

— Он в моем тайнике, — Беллатриса отвела от сестры взгляд. Это значило, что эльфы не смогут его принести, и нужно идти самой, но оставлять Драко с Нарциссой не хотелось, в голове так и стучало: «нельзя, нет, нельзя».

— Принесешь?

Ей показалось или голос Нарциссы и вправду дрогнул? Но отступать было поздно и, бросив тревожный взгляд на сына, Беллатриса направилась в замок. Едва скрывшись из поля зрения сестры, она перешла почти на бег, мысленно чертыхаясь…

Нарцисса, выждав несколько минут — не вернется ли сестра — остановилась перед сидящим на земле Драко. Тот доверчиво ей улыбнулся. Ему двойник мамы явно очень понравился.

— Прости меня, малыш! — вздохнула она, поднимая его и перенося в центр условного круга…

Вернувшаяся из замка Беллатриса обнаружила смеющегося сына рядом с Гарри прямо в центре начерченного круга. Вокруг них летала серебристая лань, которая быстро растаяла, едва Нарцисса опустила палочку.

— Приступим? — деловито предложила она, беря у сестры отцовский медальон. Несмотря на все внешнее спокойствие на душе обеих сестер скребла когтистая рука тревоги…

Беллатриса стояла напротив сестры на очерченном волшебством огненном круге, рядом с ней лежал отцовский медальон, Нарцисса едва слышно шептала слова заклинаний. При её резком взмахе рукой, Беллатриса, как и было условлено, вышла из круга. Медальон еще несколько минут спокойно лежал на земле, но вот по обе стороны от Нарциссы вырвались две огненные струи, встретившись в медальоне они на мгновение полыхнули огнем и сгорели не оставив и следа. От самого медальона тоже ничего не осталось.

Мальчики, сидящие в центре круга даже не пошевелились…

— Ну как? Проверим бессмертие твоего сына? — усмехнулась Беллатриса, первой придя в себя.

Но Нарцисса лишь покачала головой:

— Рано. Действие защиты еще не запущено.

— И когда? — решила уточнить Беллатриса и осеклась, поняв правду. — А если ты не умрешь?

Вопрос повис в воздухе без ответа…

Проводив сестру через границу замка, Беллатриса принялась размышлять. Собственно говоря, выход был только один: просить Темного лорда ни в коем случае не убивать Нарциссу. Данный ею обет требовал молчания, но попросить пощадить сестру Беллатриса-то могла. И тогда все устраивалось отличным образом: мальчишка-угроза мертв — сестра жива-здорова. Относительно конечно, но время вылечит Нарциссу. А дети у неё еще будут: вон Уэсингтон до сих пор по ней сохнет.

Мысленно решив проблему, Беллатриса повеселела и отправилась в библиотеку: её очень заинтриговало заклинание Аlterius imaginis. Оно явно могло оказаться полезным.

* * *
28 октября 1981 года.

— Спасибо, любимый! — Нарцисса прижалась к мужу. — Это был самый лучший день рождения!

— И он еще не закончился! — весело поблескивая глазами, Джеймс потянул жену в спальню. — Гарри крепко спит, а у нас впереди целая ночь!

— У нас впереди настоящая вечность! — возразила ему Нарцисса, запуская ладонь под рубашку мужа…

* * *
31 октября 1981 года.

— Джим, становится холодно. Может, обновить отопительные заклинания?

Нарцисса, войдя в кухню, не смогла сдержать улыбки, Джим пускал большие мыльные пузыри прямо из волшебной палочки, а Гарри, хлопая в ладоши, радостно прыгал рядом с отцом. В этот момент раздался стук открывающейся двери.

— Это он! — сердце Нарциссы бешено стучало.

— Беги, Нарцисса, беги! Я его задержу! — Джеймс выскочил в прихожую, держа перед собой палочку...

Нарцисса, схватив сына, кинулась наверх. И только там опомнилась. Куда бежать? Ей-то как раз бежать никуда не нужно!..

Расцеловав Гарри, она осторожно пристроила того в кроватку.

Дверь разлетелась на кусочки.

Нарцисса медленно повернулась, прикрывая собой сына:

— Просто стучать тебя не научили?

— А ты смелая! — Волдеморт, неприятно ухмыльнувшись, остановился на пороге. — И глупая! Как и твой муж! Уже мертвый!

Волдеморт мог бы этого и не говорить. Заледеневшая душа Нарциссы и сама это понимала. Джим, добрый любимый Джим, мгновенно бросившийся на их защиту, мертв…

— Я все слышала, — Нарцисса надеялась, что голос её звучит ровно и спокойно. Она не даст этой сволочи насладиться её болью и… своей победой. Все обязательно получится! — глаза её буквально засияли счастьем, когда представила себе смерть Волдеморта. — Полагаю теперь моя очередь? — она ослепительно улыбнулась.

Волдеморт невольно опешил: впервые в жизни его не проклинали и явно не боялись:

— Меня попросили пощадить тебя, — осторожно протянул он.

— Кто? Этот предатель Уэсингтон или… моя сестренка снизошла до этого унижения? — Нарциссе все труднее было сохранять спокойствие. Ведь именно её смерть приводила в действие обряд защиты. «Не бывать этому!» — губы Нарциссы решительно сжались.

— Я не отдам тебе сына! — в её руках появилась волшебная палочка. — Проверим, так ли ты бессмертен, как говорят? Авада…

Волдеморт действовал мгновенно, не дав ей закончить. Нарцисса мягко осела на спинку кроватки, все еще заслоняя от него сына. Оттолкнув её тело в сторону, Волдеморт увидел наконец своего врага. Мальчишка был совсем еще крохой и выглядел таким беззащитным. На какой-то миг Волдеморт остановился, а потом все произнес:

— Авада Кедавра!

Зеленый луч вонзился в голову ребенка и, словно отразившись в зеркале, вернулся в его сторону, многократно усилившись.

Мир вокруг Волдеморта взорвался, разлетевшись в пух и прах...

И он сломался. Он стал ничем, только осколки боли и ужаса, он должен спрятаться, не здесь среди полуразрушенного дома, где остался его живой враг-ребенок, далеко… очень далеко…

____________________________________________________________________

Стивен.

Июль 1980г.

— Спасите её, милорд!..

Стивен готов был ползать на коленях перед Дамблдором, только бы исправить собственную ошибку. Как же клял он себя, что не проверил прежде о ком идет речь в этом непонятном пророчестве Трелони. Но сделанного не вернуть и теперь Волдеморт объявил охоту на Нарциссу и её семью.

— Что же ты ко мне пришел? — губы Дамблдора скривились в презрительной усмешке. — У тебя ведь хозяин есть, попроси его.

— Я просил… — Стивен отвел взгляд в сторону. — Но… Поттеры слишком часто встречаются на пути Волдеморта. Он готов оставить Нарциссу в живых, если я принесу ему её сына…

Дамблдор стремительно шагнул к нему и, подцепив подбородок пальцами Стивену, встретился с ним взглядом. Пару минут они молча смотрели друг другу в глаза. Первым не выдержал Уэсингтон:

— Вы поможете ей, сэр?

— А что я получу взамен?

«И этот туда же!» — мелькнула разочарованная мысль. И тут же вслух:

— Все, что я смогу вам дать!

— Я хочу тебя. Мне нужен свой, абсолютно надежный человек, у Волдеморта. Тебе придется рисковать жизнью, и возможно не раз.

— Я ваш! — поднимаясь с колен, поклялся Стивен. Собственной смерти он не боялся, только бы Нарциссу спасти. — С чего начнем, милорд?

— Называй меня по имени. Учителя обычно обращаются ко мне именно так. — И пояснил удивленному Стивену. — Нам же нужен повод официально видеться, тайные встречи плохой вариант, да и ты ведь приходил устраиваться ко мне на работу. Через неделю я пришлю тебе официальное уведомление, и с первого сентября приступишь к работе.

— Волдеморт хочет, чтобы я шпионил и докладывал ему об обстановке в школе и вокруг вас, — нерешительно заметил Стивен.

— Ты это и будешь делать, — усмехнулся Дамблдор, — не нужно сердить его по пустякам. Думаю, ты даже вступишь в орден Феникса. Неофициально, разумеется, но Том придет в восторг от своего двойного агента. А я от своего — тройного.

— От кого, Альбус? — судорожно сглотнув, удивился Стивен.

— Ты не читаешь маггловскую литературу? — улыбнувшись, осведомился тот. — Надеюсь, Том её тоже не читает, — рассмеялся Дамблдор, услышав отрицательный ответ. — Впрочем, обещаю тебе, что я буду осторожен. И, по возможности, сберегу твою жизнь…

«По возможности» — эхом отозвалось в сердце Стивена. Но другого выбора у него уже не было. Пока ясно было только одно: его относительно спокойная жизнь закончена. И начинается настоящая игра между жизнью и смертью, где выигрышем станет жизнь его Нарциссы…

* * *
Дом Поттеров был прямо перед глазами. Стивен снова прятался под мантией-невидимкой, охраняя Поттеров от нежданных гостей. Было пыльное, необычайно жаркое для Англии лето. Давно хотелось пить, но Стивен не осмеливался применять волшебство, чтобы не выдать своего присутствия.

Он устроился на одном из старых деревьев, растущих вдоль дороги.

Идея охранять дом Поттеров была дурацкой, но по-другому Стивен сейчас не мог. Волдеморт и Дамблдор его пока не беспокоили. И он проводил целые дни и ночи на этом дереве. Казалось, стоит ему уйти и на дом нападут пожиратели.

Самих Поттеров он почти не видел, лишь изредка в окнах мелькали силуэты. Один из которых принадлежал располневшей Нарциссе. У него не раз мелькало желание ворваться в дом, похитить Нарциссу и увезти ту в безопасное место.

Как потом, спустя годы, он раскаивался, что не сделал этого…

Губы совершенно пересохли, пить хотелось все сильнее. Стивен бросил взгляд на часы: полдень. Вполне возможно, что ничего не случится, если он отойдет в сторону: выпить прохладной воды. Да и пообедать он тоже успеет.

Проверив заклинанием, что вокруг никого нет, Стивен осторожно соскользнул с дерева. И тут ЭТО началось…

Дом и лужайку перед домом Поттеров заволокло плотным туманом, похожим на летнее марево. Стивен зачаровано наблюдал, как в этом густом тумане стремительно исчезают очертания дома.

Он быстро шагнул к каменной ограде, но неведомая сила буквально отшвырнула его в сторону. Когда он поднял голову, то дома Поттеров уже не было: перед ним находилось чистый луг, вдалеке виднелись деревья. Он снова шагнул к исчезнувшей ограде, но её больше не было, зато появился страх и огромное желание убраться подальше. Подавив их усилием воли, Стивен шагнул дальше и чем ближе он подходил к месту, где стоял исчезнувший дом, тем больший страх его охватывал. Но вместе с тем его затопила огромная радость и облегчение: теперь-то Нарциссу никто не найдет. Она останется в живых…

Только потом он сообразил, что теперь-то и он её не увидит, пока Волдеморт не будет побежден…

31 октября 1981 года.

19.10.

Улыбка вежливой маской застыла на лице Беллатрисы. Люциус предупреждающе сжал жене пальцы:

— Нет, мистер Флетчер, мы с женой стараемся сохранять нейтралитет. Ведь у каждой стороны свои доводы и своя правда… А теперь извините нас!..

Захлопнув за собой дверь, он почти толкнул жену в глубокое кресло:

— Слушай, «милая», ты не могла бы придержать свой ехидный язычок? Совсем не обязательно вступать в полемику с Флетчером, он известный любитель провокаций!

— Я вообще уйти могу! — мужским голосом возмутилась «Беллатриса», оказавшаяся Стивеном.

— Не глупи, Стивен. Ты же обещал нам помочь. Не так уж Темный лорд много от тебя требует в последнее время, — тон Люциуса был опасно-мягким.

Стивен невольно отвел глаза. Последнее утверждение было сущей правдой: он уже больше года не участвовал в вылазках пожирателей, а информация, которой он снабжал Темного лорда, была весьма скудной и вряд ли полезной.

— Темный лорд сам отправил меня работать в школу, я только выполняю его приказ!..

Люциус взмахом руки отмел его слабые возражения:

— Но тебе ведь это нравится! И чтобы не говорили про Темного лорда, он без особых причин не принуждает никого поступать против собственной воли. А ведь ты пришел к нам по собственному желанию?

Стивен только кивнул, возражать было бесполезно. Да и потом, Беллатриса, как бы жестока ни была, явно не собирается убивать сестру. А все остальные его мало волнуют. Но все же, несмотря на доводы рассудка, Стивена беспокоился: что же там придумал Темный лорд? И почему его так и не поставили в известность? Не означает ли это то, что Темный лорд ему теперь полностью не доверяет?..

— Зелье! — напомнил Люциус.

Оборотное зелье с волосом Беллатрисы на вкус напоминало сладкий вишневый сок, только, увы, сильно подкисший…

21.45.

— Кого мы здесь ждем? — кисло осведомился Стивен, глядя на мечущегося по комнате Малфоя. Тот буквально силой притащил его в библиотеку, весьма удивив одного из гостей, с которым «Беллатриса» как раз обменивалась мнением по поводу волшебных школ.

Люциус только отмахнулся, с бессильной яростью наблюдая за стрелками часов. Еще никогда Стивен не видел в глазах друга такой тревоги и безнадежности…

Без пяти десять зеленый огонь в камине вспыхнул и оттуда вывалилась… Нарцисса. И тут же упала на пол, она явно была в полуобмороке.

— Скорее, — Люциус схватил его за руку. — Повторяй вместе со мной… Redeo ad tua realis faciem…

На глазах изумленного Стивена Нарцисса превратилась в Беллатрису. И в эту минуту часы пробили десять:

— Успели! — облегченно выдохнув, Люциус схватил со стола темный кувшин и, налив укрепляющего зелья, заставил жену его выпить.

— Что… что происходит? — Стивен схватил Люциуса за руку.

— Потом, — снова попытался отмахнуться тот, но Стивен, даже в хрупком теле Беллатрисы обладал силой. — Хорошо. Это заклинание Аlterius imaginis, оно действует только на родных по крови сестер и братьев. Заклятие древнее и весьма опасное: иногда человек не успевал вернуть собственную сущность. Впрочем, некоторые и не хотели её возвращать, — усмехнулся Люциус вслух. — Вся важность в том, что превращаясь, сохраняешь память обеих сущностей, и их возможности тоже.

— И что?.. — холодея сердцем, выдавил из себя Стивен. — Беллатриса убила Поттеров?

— Нет, конечно. Сущность Нарциссы никогда бы не позволила ей это сделать, а вот избавиться от сына Снейпов попробовать стоило. Он для Нарциссы еще слишком мало значит…

У Стивена отлегло от сердца — Нарцисса жива, а остальное неважно.

— А меня вы использовали, как алиби Беллатрисы? В принципе, разумно, но Нарцисса ведь молчать не станет…

Что-то в глазах Люциуса заставило его умолкнуть.

— Она уже и так никому ничего не расскажет. Поэтому я так и торопился: если двойник в момент смерти оригинала является им, он остается таким навсегда…

У Стивена задрожали губы, он силился что-то сказать и не мог, Взгляд его упал на часы.

— Темный лорд дал мне времени до десяти! — безжалостно бросил Малфой. Минутная стрелка передвинулась на два.

Стивен бросился к камину, и в этот момент его тело скрутила боль: начал возвращаться его настоящий облик.

— Нет!

Но остановить процесс он уже не мог, и еще несколько минут, показавшихся ему самыми долгими и мучительными в жизни, Стивен бессильно наблюдал за часами…

Минутная стрелка передвинулась на четыре, когда Стивен, все еще в женской мантии, наконец, исчез в камине.

И в этот же миг Беллатриса очнулась.

— Все в порядке, дорогая? — наклонился к ней Люциус.

— Да, я ЭТО сделала. Помню сегодняшний вечер смутно, нужно немедленно сохранить воспоминания, в книге говорилось, что совместные воспоминания стираются очень быстро.

Едва она успела наполнить поданную ей прозрачную бутылочку, как дом потряс сильнейший детский вопль.

Малфои кинулись в детскую, готовые к самому страшному, но Драко оказался в полном порядке, только жаловался, что голова очень болит.

Его удалось успокоить с огромным трудом. Утешая сына, Беллатриса то и дело бросала на мужа взгляды, полные ярости…

— Ты же сама понимала, что он не оставит Поттеров в живых! — полушепотом оправдывался тот. — И объясни мне, почему нападение отразилось на Драко?

Не имея возможности выплеснуть на него всю ярость, Беллатриса лишь прошипела:

— Обойдешься! Ты меня обманул, соврав, что нападение на Поттеров назначено на завтра.

— Это все равно ничего бы не изменило: сегодня… завтра… Ты же не собиралась спасать сестру?..

Вопрос повис в воздухе, Беллатриса виновато отвела взгляд:

— Темный лорд обещал мне жизнь Нарциссы. Она вообще не должна была умереть — тогда все было бы в порядке! И Темный лорд тоже бы не пострадал…

Люциус вопросительно уставился на неё, но Беллатриса, явно не собираясь ничего больше пояснять, снова склонилась к сыну.

* * *
Пройдя через камин «Кабаньей головы», Стивен аппарировал из Хогсмида прямо к дому Поттеров.

Тот был освещен лишь светом из окон первого этажа, второй был едва виден в полутьме. Выставив перед собой волшебную палочку, Стивен толкнул входную дверь.

В прихожей у лестницы лежал Джеймс Поттер: его мертвые глаза смотрели на Стивена с удивлением и какой-то непонятной обидой. В доме стояла мертвая тишина.

— Хоменум Ревелио!

Палочку повело из стороны в сторону: в доме были живые. Сердце Стивена подпрыгнуло и бешено застучало.

Осторожно переступив через Джеймса, он бесшумно поднимался по лестнице.

На втором этаже царила непроглядная темень. Выпустив светящийся шар под потолок, Стивен увидел и обломки дверей, и мебель, валявшуюся на полу.

Едва переступив порог разгромленной детской, он увидел её. Нарцисса лежала у детской кроватки: глаза её были закрыты, словно она просто спала.

Теряя последние капли надежды, Стивен кинулся к ней, но нет, он опоздал: ЕГО Нарцисса была мертва…

Прижимая к себе еще теплое тело, Стивен безнадежно шептал все известные ему заклинания…

Сколько времени он провел, сжимая в руках её холодеющее тело, Стивен не знал. Он погрузился в какое-то полусонное состояние, желая только одного: не выпускать её из рук. Ему казалось, что пока он согревает её тело, Нарцисса еще может вернуться…

К действительности его вернул детский вопль возмущения. Повернув голову, он встретился взглядом с черноволосым малышом. Гарри сидел в кроватке и смотрел прямо на него:

— Ма-ма! — протянув руку, снова властно позвал он. И не дождавшись ответа, громко заплакал. И чем дольше не реагировала мать, тем сильнее Гарри кричал…

Окружающее действовало Стивену на нервы: мертвая Нарцисса на руках, вопящий малыш… Ему казалось, он сходит с ума. Как? Почему мальчишка остался жив, когда Поттеры мертвы?..

И тут среди детских воплей, он услышал какой-то посторонний звук. Тот становился все громче и противнее. Выглянув в окно, Стивен разглядел приземляющийся мотоцикл.

Осторожно опустив Нарциссу на пол, Стивен нежно поцеловал её в последний раз и, даже не взглянув на надрывающегося Гарри, аппарировал прочь…

* * *
Сириус не мог спать. В очередной раз избив подушку, он закрыл глаза, но сон все не шел. В голову лезли плохие мысли. Стараясь избавиться от них, Сириус представил себе смеющуюся Анну. Но сегодня это не помогло: у Анны было такое встревоженное лицо, что он невольно сел на кровати.

Что его встревожило?.. Сириус и сам не мог ничего объяснить, кроме того, что им владеет какой-то безотчетный страх, сжимающий ему сердце и мешающий нормально дышать.

Словно что-то нехорошее витало в воздухе…

Перестав наконец бороться со сном, Сириус решил отвлечься.

Поттеры наверняка мирно спят, а будить Нарциссу не рекомендовалось под страхом заклятий с неприятными последствиями. Поэтому его целью был Питер.

В последнее время тот словно избегал его.

Оседлав свой любимый мотоцикл, Сириус полетел к дому друга.

Лететь по темному небу было чудесно и на время, наслаждаясь быстрой ездой, Сириус забыл о своих бедах…

Темные окна его не удивили: время было довольно позднее.

Поразмыслив, он тихо проник в дом и, к своему удивлению нашел его пустым: постель Питера была аккуратно заправлена. А пыль, покрывающая мебель свидетельствовала, что здесь давненько никого не было.

Удивление сменилось страхом, тревога все сильнее сжимала сердце. Только теперь у этой тревоги было лицо Питера…

Тут же вспомнились всякие мелочи, на которые обычно не обращаешь внимания или прощаешь.

Сириус давно не был у Питера. «Да ведь тот никого из нас и не звал», — с удивлением осознал он…

И одежда Питера тоже изменилась: теперь тот стал одеваться с легким щегольством. Сириус вспомнил, как подшучивал над приятелем, что тот вылитый франт, точь-в-точь Люциус Малфой. И смущение Питера при этой фразе, и его слабые оправдания…

И самое главное, что тут же пришло Сириусу в голову: хранителем Поттеров теперь являлся Питер. Сириус лично уговорил Джима передать тому полномочия…

После нападения, в котором погибли братья Пруэтты, Сириусу еще дважды чудом удалось избежать плена пожирателей. Он уже понимал: его пытаются захватить живым. И понимал для чего. Боли Сириус не боялся, но знал, что в волшебном мире умеют «развязывать языки врагов».

Чтобы никто ничего не заподозрил, было решено никому не рассказывать правду и все по-прежнему считали Сириуса хранителем тайны…

Мотоцикл еще летел к дому Поттеров, а Сириус уже пришел к выводу, что поведение Питера весьма подозрительно. И как только он его встретит, то потребует, весьма настойчиво потребует, разъяснений…

Издалека дом Поттеров светился окнами и казался вполне мирным. И только подлетев ближе, Сириус увидел, что часть кры



 
DarkFaceДата: Вторник, 17.12.2013, 00:05 | Сообщение # 69
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Эпилог


Сириус сосредоточено наблюдал за движениями поискового кристалла. Вот тот словно нехотя, но начал двигаться. Совершив несколько кругов над картой Англии, он уверенно остановился над Лондоном. Уточняющее заклинание и вот оно — местонахождение предателя...

Питер его явно ждал, во всяком случае, выражение лица осталось безмятежным. Он стоял, скрестив руки и наблюдая за подходящим к нему Блэком.

— Зачем? — отрывисто, сразу переходя к делу, спросил Сириус. Это был единственный вопрос, который его сейчас интересовал.

— Что зачем? — делано удивился Питер. — Это ведь тебя нужно спросить. О, Сириус, за что? Как ты мог! Ведь Джим и Цисси так сильно тебя любили… — неожиданно заголосил Питер во весь голос, мгновенно привлекая к себе внимание прохожих. — А ты!.. Как ты мог, Сириус? А ведь ты был и моим другом… — теперь он почти кричал. На щеках его появились вполне натуральные слезы.

— Ты… ты… — Сириус шагнул к нему, стараясь подавить ярость, владеть собой ему сейчас было необходимо как никогда. — Как ты посмел?..

На его яростный вопль остановилось еще несколько прохожих. А вот Питер наоборот начал удаляться, при этом продолжая громогласно вопить о предательстве Сириуса.

— Стой! Петтигрю, не смей убегать! — приказал ему Сириус, взмахивая волшебной палочкой. Но Питер с легкостью отбил его обездвиживающее заклинание.

— Смелости не хватает убить меня, да, Блэк? А как же ты Поттеров предавал? А Алису как пытал?.. — вырвалось у Петтигрю признание. Это было его первой ошибкой. В газетах ведь не писали о Блэке и Лонгботтомах.

— Там ведь тоже был ты!.. — выдохнув сквозь сжатые зубы, спросил Сириус.

Ответом ему служил взгляд, полный злобного удовлетворения.

— Хватит! — взревел Сириус. — Ты мне сейчас за все ответишь!..

Питер со странной смесью злости и удовлетворения наблюдал, как этот придурок Блэк загоняет себя в ловко приготовленную ловушку. Питер и не ожидал, что все сложится так легко. Еще пара минут и он будет свободен навсегда...

Питер, словно умоляя, приподнял правую руку, в которой была спрятана волшебная палочка…

И тут в его спину уперлось что-то твердое:

— Не двигайся, Петтигрю!..

От этого шепота тихого и неторопливого тело Питера мгновенно покрылось мурашками, он дернулся, но было уже поздно — волшебную палочку выдернули из рукава — руки мгновенно заломил кто-то сильный, яростно дышащий ему в затылок.

— Пусти… дышать нечем…

— Перебьешься, гад!.. — прошипели сзади, но хватку все же чуть-чуть ослабили. Голос был жутко знакомым, но Питер не смог повернуть головы и увидеть державшего его мужчину.

— Не дергайся, Петтигрю, мы-то твой секрет отлично знаем — превратиться и сбежать тебе не удастся, — Снейп обошел его и остановился, глядя ему прямо в глаза. — Где мой сын, Петтигрю?

— Не знаю. Моей задачей были Лонгботтомы, — Питер опустил глаза.

— И Поттеры? — Сириус рывком шагнул к нему.

Северус придержал Блэка:

— Я — сам! Кто приходил ко мне домой?

Он придвинулся к Питеру почти вплотную, буравя его черными глазами. Словно стремясь спрятаться от его ярости, Петтигрю, съежившись, заговорил, торопливо проглатывая слова:

— Я не хотел… Это все Темный лорд! Он бы меня убил!.. А я не хотел!.. Я говорил Джиму, что не нужно меня…Я не хотел… — истерично выкрикивал Питер. Если бы не крепкая хватка сзади, он бы уже на коленях валялся бы, а так все ограничилось истерикой и слезами, которые по лицу градом катились.

Первым не выдержал Сириус, коротко размахнувшись, он влепил бывшему другу крепкую оплеуху. Питер сразу испуганно притих, явно ожидая дальнейших побоев.

Несколько магглов, продолжавших наблюдать за ними, подозрительно зашевелились.

— Уходим отсюда! — услышал Питер прямо над ухом голос Римуса. Оказывается, именно он держал Питера. — Поговорим с этой сволочью в другом месте и без свидетелей.

Северус взмахнул палочкой, всех заволокло плотным туманом. Когда тот рассеялся, то на улице осталось лишь несколько удивленных магглов…

* * *
— Куда вы меня привели? — Питер испуганно озирался, темный лес вокруг его пугал не меньше, чем бывшие друзья.

— Нам нужна правда и времени у нас много, — основательно привязывая Питера к дереву, пояснил Римус. Вынув волшебную палочку, он прошептал несколько заклинаний. — Начинай рассказывать, Питер, или ты узнаешь силу нашей ярости.

— Я ваш друг, вы же не станете меня пытать? — испуганно заглядывая в их глаза, спросил Питер. И опустил глаза, разглядев грозные выражение лиц бывших друзей. — Я правда ничего не знаю про твоего сына, Северус. — Снейпа передернуло от звучания собственного имени из уст предателя, но он промолчал. — Мне было поручено прийти к Лонботтомам и активировать портал для пожирателей. Я же не знал, что их собираются пытать. Мы должны были только забрать их сына, живым. Но Лестрейндж настоящий зверь, он с таким удовольствием…

— Живым? — бесцеремонно перебил его Римус.

— Да, живым! Темный лорд сам хотел его… — торопливо начал пояснять Питер и осекся. — Ну, он сам должен был… — Питер запутавшись, замолчал, не желая произносить страшной правды.

— Как давно ты на них работаешь? — Питера словно кнутом хлестнули. Он вскинул голову, собираясь с силами, чтобы соврать правдоподобнее.

И тут перед носом у него появилась склянка с бесцветным зельем.

— Пей! — приказал Северус. — Нам нужна только правда и мы её получим: а силой или добровольно, это тебе решать.

Зажмурив глаза, Питер открыл рот, жидкость оказалась бесцветной не только на вид, но и на вкус. Открыв глаза, он столкнулся с пристальным взглядом Северуса.

Выждав несколько минут, он задал первый вопрос:

— Твоя самая постыдная тайна в жизни?

Видно было, что Петтигрю борется с собой, но зелье оказалось сильнее:

— Мой отчим изнасиловал меня в восемь лет…

В глазах Римуса мелькнула жалость, Сириус согласно кивнул Северусу:

— Это правда. Он сам мне случайно рассказал на пятом курсе.

— Зелье работает, — в глазах Северуса не было ни жалости, ни сострадания. — Ты знаешь, где сейчас мой сын?

— Нет. Я выполнял только свою часть работы.

— Кто занимался моим сыном?

— Малфои, но больше я ничего не знаю.

— Поттеры?

— Я только рассказал, где находится их дом. Меня не посвящали, когда планируется нападение на них… — Питер говорил торопливо, виновато пряча глаза.

— Но ты же понимал, что их убьют? — это не выдержал Сириус.

— Да. Темный лорд не оставляет живых свидетелей… — Питер опустил голову, не глядя на рванувшегося в его сторону Блэка. Резкий удар в живот едва не заставил его задохнуться.

— Хватит, — Римус оттащил Сириуса в сторону. — Его смерть осложнит в первую очередь именно твое положение. Ты же не хочешь из-за этой гадины сидеть в тюрьме или скрываться всю оставшуюся жизнь?! Северус, приведи сюда Дамблдора. Пусть сначала он узнает правду, а потом мы предъявим настоящего предателя остальным…

* * *
Азкабан был мрачным и страшным. На третьем этаже, куда привели Питера, были камеры, отделенные друг от друга и коридора только решетками. Это не могло его не обрадовать: рано или поздно он сбежит отсюда, превратившись в крысу.

День тянулся медленно: время словно замерло. Делать было нечего: Питер пытался уснуть, но смог задремать только ближе к ночи.

Во сне было тепло и спокойно: ему снилась Хейли, как обычно в его снах, она была жива. Они лежали в парке на теплой земле. Вдруг налетел ледяной ветер, Хейли вскочила на ноги, прямо перед ней выросла фигура в черном плаще. Сверкнул зеленый луч, Хейли опрокинулась на землю…

…Питер очнулся от собственного вопля…

Было темно, из высоко расположенных бойниц-окон лил ясный лунный свет. Он мало помогал, и только привыкнув к полутьме камеры, Питер увидел темные фигуры, скользившие по проходу. Вот она из них медленно приблизилась к его решетке. Питер снова услышал предсмертный крик Хейли, тот звучал все громче: перед глазами Питера замелькали образы умерших друзей…

Дементоры ушли только под утро. Обессилив, Питер едва мог шевельнуться. В голове стучала только одна мысль: «Я больше не выдержу!»

Хотелось пить. Он помнил, что где-то на столике есть кувшин с водой, но сил, чтобы дотянуться не было. Пересиливая себя, он сполз с кровати. Каждое движение отдавалось острой болью в измученном теле, но Питер был упорен…

Напившись, он повернулся к кровати и тут почувствовал на себе чей-то взгляд. В соседней камере, отделенной от него лишь решеткой, лежал мужчина, лицо которого было Питеру смутно знакомым. Он лежал явно не в силах пошевелиться, в глазах читалась мольба. Но чем Питер мог ему помочь? Не превращаться же в крысу на глазах у всех, чтобы помочь напиться страждущему…

Стараясь не думать о соседе, Питер осторожно опустился на кровать и замер. Ему нужно было все обдумать.

Происходящее его страшно испугало. Если он от одной ночи рядом с дементорами так ослаб то, что будет дальше?.. Нужно бежать и как можно скорее…

В соседней камере снова захрипели, явно призывая на помощь. Но Питер даже головы не повернул. Он не сглупит, выдав свою тайну окружающим.

Время милосердия и жалости кончилось: теперь каждый за себя...

Прошло три дня. Его сосед умер на второй день: Питер так и не вспомнил кто он. Все это время он пытался не сойти у ума. Третий этаж являлся своеобразным чистилищем: тут отсеивались (умирали) слабые, а сильные смирялись со своей долей, мечтая только об одном: перестать чувствовать дементоров и хороня мысли о сопротивлении и побеге. Выживали немногие, разум же сохраняли лишь сильнейшие.

Питер так и не узнал, что именно после визита Дамблдора к директору Азкабана, уже на утро четвертого дня его перевели на пятый этаж. Там были одиночные камеры с толстыми стенами и дверями. Те давали иллюзорную защиту от дементоров. Питер продолжал постоянно чувствовать холод, но на его разум дементоры теперь влияли, только входя в камеру. А вот о побеге оставалось лишь мечтать…

* * *
Из письма Нарциссы Поттер:

«…Прости меня, Северус! Если ты читаешь это письмо, значит, я уже втянула вас с Лили в свои неприятности. Опекунами Гарри я назначила Сириус и Лили (а значит и тебя). Но Сириус натура непредсказуемая и горячая, сможет ли он — холостяк — создать настоящую семью для Гарри еще неизвестно. Поэтому умоляю именно вас с Лили не оставлять моего сына и вырастить его в любви и ласке. И прошу тебя не проявлять глупой щепетильности, отказываясь от моего наследства. Что хорошего в большом состоянии, если вы станете влачить жалкое существование? Я верю, что со временем ты и сам начнешь прилично зарабатывать, но на время учебы и карьерного роста все же воспользуйся моим наследством. Можешь считать это возмещением от семьи Блэков, ведь дядя Орион несправедливо обошелся с тобой. И обеспечь достойную жизнь своей семьи, ведь и мой сын теперь её часть. Кроме денег я оставляю тебе и дом, это отличный вариант для всей семьи, включая Сириуса. Этот дом в Канаде в районе Тысячи островов я купила для нас с Джимом. Но, увы, так и не смогла уговорить мужа воспользоваться им: Джим не хотел покидать Англию. Но для вас с Лили это может стать отличным вариантом. И не бойся чужих мнений. Это ваша жизнь и вы не обязаны рисковать её ради чьей-то мифической победы. Думаю, ты понимаешь, кого именно я имею ввиду...»

* * *
К визиту в Мафлой-мэнор готовились тщательно, от помощи Дамблдора благоразумно отказались, понимая, что при нем вряд ли возможно применение устрашающих средств.

Малфои их ждали. Аластор Хмури повел дело так, что отказ мог лишь повредить Малфоям. Ведь те, стремясь доказать лояльность и чистосердечность собственного раскаивания, просто обязаны были помочь аврорам. Новыми именами пожирателей Малфои помочь не смогли, ссылаясь на свое незнание близкого окружения Волдеморта. Мол, мы под Империусом действовали, занимались только мелкими министерскими интригами. О прочем, увы, не помним или не знаем. Хмури им не верил, но доказательств обратного не было. И к тому же на время нападений в Хэллоуин у Малфоев оказалось стопроцентное алиби: на их вечере присутствовала куча народу, включая мелких и крупных министерских шишек.

Беллатриса выглядела прелестно, Люциус ей под стать смотрелся настоящим аристократом. Они встретили гостей в огромной гостиной Малфой-мэнора. Рядом с камином стоял их адвокат, один из самых дорогих в Англии.

Сириус, сцепив руки за спиной, остановился у одной из стен. Он искренне не понимал, что даст эта встреча. Если уж Малфои от Министерства смогли отделаться почти без потерь, то и Северуса явно ждет неудача. Но отговаривать того было бесполезно: поиски сына сделали Снейпа глухим к доводам разума.

Поздоровался лишь адвокат. Малфои хранили величественное молчание.

— Я ищу своего сына — Альбуса Снейпа. Уверен, вы сможете мне помочь, — нажимая на слово «сможете» начал Северус.

— Увы, увы, — покачал головой Люциус. — Мы ничего не знаем о похищении и об убийстве в твоем доме. Уверяю тебя, Снейп, если бы я мог, то… — Люциус поднял руки в многозначительном жесте. Глаза его удовлетворенно блеснули.

Сириус кожей чувствовал лживость его слов, но бессильно молчал.

— А теперь, если вопросов больше нет… — Люциус кивком указал гостям на камин.

Аластор нахмурился, он явно не ожидал, что их так быстро выпроводят. И тут:

— Мне нужно переговорить с миссис Малфой лично, — Северус остановился перед креслом Беллатрисы. — Вы ведь нам позволите?

Губы Малфоя сжались, но ответить он не успел, вмешался адвокат:

— Какой в этом смысл? Вы можете беседовать и при нас. Так будет надежнее.

Но Северус покачал головой:

— У меня важная информация исключительно для миссис Малфой. Если она захочет, то потом ею с вами поделится. Или ты меня боишься, Беллатриса? — он презрительно усмехнулся, глядя ей в глаза.

Та лишь повела плечом и кивнула мужу.

Люциус покинул гостиную последним, напоследок наградив Северуса злым взглядом…

— У меня для тебя привет от Нарциссы. Он очень важен для обеих наших семей.

Северус протянул ей тонкое письмо, а сам остался стоять рядом, наблюдая за эмоциями на лице Беллатрисы.

______________________________________________________________________

Из письма Нарциссы Поттер:

«Я не стану просить прощения. Что сделано, то сделано.

Знала ли я на что иду? Да. Надеюсь, мой план удался: Гарри жив — Волдеморт мертв.

По идее Гарри ничего больше не угрожает, но ведь остались приспешники и слуги убийцы. И именно на этот случай я и подстраховалась.

В тот день в Малфой-мэноре Гарри получил не только защиту, но и защитницу. Самую сильную и умную из всех кого я знаю. Это ты, Беллс! Именно ты станешь для моего сына ангелом-хранителем. Не качай головой, дорогая, все уже решено и сделано, пути назад нет. Об этом я тщательно позаботилась. В тот день перед началом обрядом, пока ты отсутствовала, я соединила жизни Гарри и Драко: умрет один, второй тут же последует за ним.

Это жестоко, я знаю. И прощения мне нет, да я его и не жду. Но жизнь Гарри для меня превыше всего. Надеюсь, когда сын вырастет, он поймет мой выбор.

Прощай, Беллатриса. Я рада, что у меня всегда была ты. Мой сын со временем обязательно тоже оценит это».


_______________________________________________________________________

— Нет!.. — хриплый вопль раненной волчицы разнесся по комнате. — Сука! — Беллатриса скомкала лист в кулаке. — Как же ты посмела?..

— Она — мать! И защищала сына. Разве ты не поступила бы также? — Северус глядел ей прямо в глаза.

— Ты прочитал мое письмо! — обвинила его Беллатриса, но тот лишь пожал плечами:

— Нарцисса сама меня об этом попросила. Как ты понимаешь, наша сторона тоже должна быть в курсе. И я предлагаю заключить перемирие: мы с друзьями оставляем твою семью в покое: никаких преследований, слежек и прочего, а взамен… — он сделал многозначительную паузу. — Взамен, ты рассказываешь мне правду о той ночи.

— Правду? — Беллатриса судорожно расхохоталась. — Какую именно правду? И зачем мне это перемирие? Кто ты такой? У тебя и сил-то не хватит противостоять нам, Малфоям!

— Хватит! Нарцисса оставила мне целое состояние, которого хватит, чтобы организовать круглосуточную слежку за тобой с мужем плюс мы дадим ход показаниям Петтигрю. Кажется, он был свидетелем, когда Люциус лично убил человека. Да еще именно Люциус вовлек его во все это, и едва ли «благодарный» Петтигрю промолчит. И вряд ли имея такие свидетельства, суд будет к вам так уж благосклонен. И уверен, что твою вину я тоже смогу доказать.

— А Драко? Его-то вы тронуть не посмеете!

— Конечно, нет! — Снейп холодно усмехнулся. — Дядя Сириус его усыновит, пока вы с Люциусом в тюрьме станете гнить. Думаю, они с Гарри подружатся. Им ведь это просто необходимо…

— Сукин сын! — сквозь зубы процедила Беллатриса. Она понимала, что Снейп загнал её в угол. Но его ждет большое разочарование. — Ты дашь Непреложный обет, что оставишь мою семью в покое, когда получишь доказательства моей невиновности.

Северус согласно кивнул…

…— Клянусь, что оставлю в покое Беллатрису Малфой, когда получу доказательства её невиновности в похищении моего сына Альбуса Снейпа, — Северус встретился с той взглядом...

… — Я, Беллатриса Малфой, клянусь, что не похищала Альбуса Снейпа. Клянусь, что не участвовала в нападении на дом Северуса Снейпа 31 октября 1981 года. Клянусь, что не знаю, где в настоящее время находится Альбус Снейп…

Сириус наблюдал за кузиной со смешанными чувствами. С одной стороны, разумом он понимал, что при Непреложном обете та лгать не станет, а с другой, «нюхом» чуял какой-то подвох. Ведь не было у Волдеморта слуг вернее Малфоев, если не они, то кто решился на столь дерзкое дело?.. От него не ускользнула едва тронувшая губы Люциуса Малфоя довольная ухмылка.

— Пусть твой муж тоже поклянется! — тут же потребовал он. Малфои многозначительно переглянулись. Потом Люциус занял место жены, протянув руку Северусу, он в точности повторил слова жены:

— Я, Люциус Малфой, клянусь, что не похищал Альбуса Снейпа. Клянусь, что не участвовал в нападении на дом Северуса Снейпа 31 октября 1981 года. Клянусь, что не знаю, где в настоящее время находится Альбус Снейп.

Встретившись взглядом с Сириусом, Малфой недобро ухмыльнулся:

— Доволен?..

Покидая замок Малфоев, Северус лихорадочно пытался понять, где же он просчитался. Непреложные обеты Малфоев нарушили все его расчеты. Если не они, тогда кто украл Альбуса? И где он сейчас?..

* * *
Декабрь 1981 года

Где-то в Ирландии.

— Ну и как ты здесь, Волчонок? — поинтересовался волшебник в поношенной мантии, едва войдя в старый дом, стоявший в самом центре большого болота. Он подошел к большой клетке и с удовлетворением увидел разбитую тарелку с вареной картошкой, валяющуюся на грязном полу перед клеткой. — Смог! — удовлетворенно заметил он, взмахом руки восстановив тарелку, картошка, словно сама собой, собралась с пола и вернулась назад на тарелку, которую следующим же жестом пристроилась на край клетки над головой мальчика, тот специально был расположен так высоко, чтобы ребенок смог дотянуться до неё руками. Волшебной палочкой старый маг при этом не пользовался, предпочитая беспалочковую магию.

Мальчик, сидевший в клетке, попытался повторить его жест, и невольно захныкал, когда ничего вышло. Не обратив на это внимания, маг достал из шкафа тарелки с хлебом, вареным мясом и яйцами и, усевшись за стол, тут же с аппетитом начав пожирать свой ужин.

Малыш снова повторил жест, уже действуя злее — он был сильно голоден. Тарелка с картошкой снова свалилась на пол. Схватив одну из уже грязных картошин, мальчик принялся запихивать её в рот. Слезы градом текли из его глаз, он не понимал, почему здесь и где теплые руки мамы, кормившие и ласкавшие его ранее. Глаза у мальчика были необычными: ясно видны только большие белки, на первый взгляд он казался слепым, но, присмотревшись можно было понять, что радужная оболочка глаза обесцвечена и почти сливается с белком, черный зрачок выглядел пугающе маленьким в белом озере глаза…

Маг же только довольно ухмылялся, думая, что беспалочковой магии именно так и учат. И его отец именно так учил, а все эти бабские слезы и жалость только портят настоящих волшебников.

Ранее он не был уверен, что мальчишка не сдохнет от голода, но сегодня дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. А значит, скоро у него будет сын, достойный своего отца.

Напившись эля прямо из большого кувшина, маг завалился спать на узкую кровать, застеленную лишь одеялом.

Волчонок, съев еще две картофелины, почувствовал, что сыт, но его стала мучить жажда, этот великан обычно наливал ему пустой воды в миску, а сегодня забыл. Или нарочно не стал. Но будить его было опасно. И свернувшись клубочком, Волчонок привычно пристроился у стены, там была постелена старая мантия. Во сне ему приснились обнимающие его теплые руки и ласковый шепот. Он уже не помнил чьи они, но знал, что был тогда счастлив…

* * *
Январь 1982 года.

Канада.

— Здесь нам будет хорошо, Лили. Только посмотри, какая здесь природа. Такие яркие краски даже зимой!

Но Лили не хотела смотреть, она ждала ответа на свой вопрос. Еще один из сотни таких же:

— Северус, а если Альбус найдется, а дома никого нет?

И сотню раз, раз за разом Северус терпеливо пояснял, что квартиранты, поселившиеся в их доме, доставят им сына в целости и сохранности. Но надежды на это уже не осталось. Все поиски: и магическими, и маггловскими путями оказались бесполезными — мальчик бесследно исчез. И никто не смог отыскать его среди живых, впрочем, и среди мертвых тоже. И за эту крохотную надежду Лили и цеплялась, твердо веря, что её сын жив...

— А вот и мы! Сад жутко запущен, весной у нас будет много работы, Лили, — Сириус вкатил коляску с Гарри прямо из сада через огромные французские двери.

— А свой дом ты уже видел? — Северус сжал руку жены, поворачиваясь к брату.

— Он тоже хорош, конечно, не такой большой, как этот, но мне хватит.

— Ты можешь жить здесь с нами, — предложила Лили, улыбнувшись сквозь слезы. — Дети тебе не помешают.

— Нет, конечно, но лучше я буду отдельно живущим любимым дядей, чем брюзгой, страдающим от шума, — рассмеялся Сириус. — К тому же я уже привык жить один. Но надеюсь, у вас нет иной кандидатуры, кроме меня, на роль крестного вашего малыша? Уверен, я справлюсь с обоими детьми.

— Конечно, мы как раз собирались тебе её предложить, Лили уверена, что родится девочка.

— Отлично, тем более что мальчишка у вас уже… — Сириус, виновато моргнув, осекся.

— Есть, — закончила за него Лили и твердо добавила. — Я уверена, Альбус жив, рано или поздно мы его найдем.

— Конечно, — поспешили согласиться с ней мужчины. Они уже понимали, что разубеждать Лили было делом бесполезным. Для неё сын навсегда останется живым.

Северус подхватил Гарри на руки и понес показывать их новый дом. Лили отправилась с ними. Сириус, оставшись один, вытащил из сумки фотографию в рамке и пристроил на камин. Оттуда ему весело улыбались Джеймс и Нарцисса.

— Мы будем здесь счастливы, сестричка!.. — прошептал он, глядя на фотографию. — Спасибо тебе за все…

И тут со второго этажа раздался голос Северуса, Сириуса звали, и тот поспешил наверх присоединиться к остальным…



 
DarkFaceДата: Вторник, 17.12.2013, 00:08 | Сообщение # 70
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
2-ая часть, в процессе написания, если кому-то надо, тот вот


 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Превратности жизни: Альтернативная реальность (AU/Angst/Drama/Romance/Времена Мародеров)
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Поиск: