Страж разума. Вторая часть ХПР - Гл.5а 20.03 - Хранилище свитков - Гет и Джен - Форум

Армия Запретного леса

Среда, 29.03.2017, 23:56
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Азриль, Сакердос 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Страж разума. Вторая часть ХПР - Гл.5а 20.03 (ГП/джен/драма/макси)
Страж разума. Вторая часть ХПР - Гл.5а 20.03
kraaДата: Воскресенье, 11.12.2016, 16:36 | Сообщение # 1
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Первая часть находится здесь: http://army-magicians.org/forum/14-1553-1

Author: Lady Khali
www.fanfiction.net/s/8163784/1/The-Well-Groomed...
Переводчики: kraa
Бета: Ayakashee (turpota)
Жанр: джен
Пейринг: нет
Основные персонажи: Гарри Поттер, Томас Риддл – граф Уичвуд, Барти крауч-младший - ака - Аластор Моуди, Гермиона Грейнджер и др.
Саммари: У меня был план. Вернуться к Дурслям и остаться у них на каникулы, пока Томас и группа моих юристов работают над завещанием, чтобы выставить дело об опеке надо мной на суде внутренним делом семьи, а также публично объявить о преступлениях Дурслей. Если бы мне удалось претворить в жизнь задуманное, Корнелиус Фадж получил бы возможность публично унизить Дамблдора. Однако мой план провалился. Теперь, я стою на линии огня между своим двоюродным братом, случайным союзником и врагом, который почти переписал мою личность, и похоже, я никогда не смогу полностью восстановиться. Мне нужно время, чтобы вылечиться от яда акромантулов, которых, кстати говоря, Министерство не зря причислило к самых опасным ядовитым магическим существам наряду с василисками; а также полностью восстановить свою настоящую личность, которую Дамблдор пытался заменить мальчиком-который-выжил, но время поджимает. Нейтралитет больше не может быть выходом из ситуации.
Отказ от ответственности автора: Гарри Поттер и связанные с ним персонажи, ситуации и художественное оформление - оригинальная работа Дж. К. Роулинг и находятся под защитой авторских прав.
Все примечания автора будут расположены в конце глав.

Разрешение на перевод – получено.



Без паника!!!

Сообщение отредактировал kraa - Понедельник, 20.03.2017, 21:32
 
kraaДата: Воскресенье, 11.12.2016, 16:40 | Сообщение # 2
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Глава 1а.

Платформа девять и три четверти была похожа на обычный зоопарк. Пели птицы, дети кричали через всю станцию своим друзьям, а их родители-волшебники смотрели на все это безумие с улыбками на лицах. Вздохнув, я посмотрел на платформу в поисках свободной тележки. Большинство тележек успели забрать магглорожденные студенты и в спешке уже проходили через портал на другую сторону, чтобы поскорее увидеться со своими родными. Мне с этим не повезло. Дурсли всегда ждали меня не за барьером, а снаружи вокзала, с презрением глядя на таких «ненормальных» волшебников, как, например мистер Уизли, который беспардонно разглядывал все вокруг, словно не детей своих забирать с железнодорожного вокзала собрался, а вышел на диковиную маггловскую экскурсию.
Я грустно улыбнулся. Уизли были той ценой, которую я заплатил за то, чтобы не играть в игры Дамблдора. Ценой слишком, слишком непомерной. Если бы Рон был на моей стороне, позволил бы я Дамблдору докончить начатое и полностью переписать свою личность, не обратив внимание на изменение своего характера и поступков? Да. Несомненно, позволил бы. Ведь в течение трех лет я считал их своей единственной семьей. Мистер Уизли был кем-то вроде забавного сумасшедшего дядюшки, а Миссис Уизли напоминала заботливую маму. Ее сыновья стали моими братьями. Ее дочь ... В другой жизни, я бы женился на Джинни. А теперь, сомневаюсь, что когда-нибудь взгляну на нее иначе, чем на сестру или друга. Крепкая любовь требует глубокого доверия, способного выдержать и горе, и печаль. Дамблдор и Петуния позаботились о том, чтобы я никогда не смог доверять кому-то так сильно. Но, независимо от последствий, я бы с радостью женился на Джинни, сделав Уизли своей семьей. Встал бы на их сторону, чтобы защищать их. Сделал бы все, что бы они ни попросили, лишь бы позволили мне влиться в их семью.
Но Рональд предал меня, пожертвовав мной в пользу своих мелочных интересов, и это происходит далеко не в первый раз. Его родители приняли его поступок как данность и сократили наше общение до одной рождественской открытки в год. Неважно насколько я нуждался в них, они были семьей Рональда, а не моей.
- Гарри!
Я обернулся и увидел зеленый котелок, пробирающийся через толпу. От нахлынувшего раздражения в голове вспыхнула и запульсировала знакомая головная боль. Фадж. Почему он просто не оставит меня в покое?
Сперва, после Третьего задания, он объявил всем, что я лгу. Затем, по его словам, я перестал лгать. Зато, начал лгать Дамблдор, а я все еще нахожусь под опасным, подавляющим влиянием Дамблдора. Это, конечно, уже правда, но Фадж не знает подробностей. Тогда ... тьфу, я просто хочу, чтобы он взялся, наконец, за ум и стал более принципиальным в суждениях, ну или придерживался легенды, по крайней мере.
- Я так рад, что застал тебя, - сказал он, пытаясь скрыть свое раздражение за фальшивой улыбкой.
Я изобразил ответную улыбку на своем лице.
- Извините, но я не могу сейчас говорить с вами, министр. Дядя ждет меня и ... - Я замолчал, надеясь, что моя пауза достаточно красноречиво намекает на беспокойство Вернона.
- Не волнуйся, дорогой мальчик, - сказал он, помахав грозно выглядящему волшебнику с короткими седыми волосами.
- Долиш, дай знать остальным, что я нашел его и встреть нас в точке аппарации. - Глаза Фаджа стали холодными и цепкими, когда он окинул взглядом всю станцию. - Я хочу полного оцепления Св. Мунго. Никто не выйдет и не войдет без моего разрешения. Ты понял?
- Да, министр.
Мои глаза сузились, когда я увидел необычайно собранного министра.
- Какие-то проблемы, сэр?
С явным раздражением, Фадж засунул руку во внутренний карман под мантией и вытащил оттуда какой-то свиток. Затем он «незаметно» всучил его мне.
- Держи и быстро прочти. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее.
Я развернул свиток и быстро прошелся по нему глазами. Заказ на срочную эвакуацию. Черт возьми! Томас поклялся, что подождет с этим. Ему не нравилась ситуация с Дурслями, но он согласился, что провести несколько недель с магглами лучше, чем с Дамблдором. Тогда, почему же? ... Не важно. Сейчас самое главное – решить, могу ли я довериться Тому. Глупая магия семьи. Моя магия вырвалась из-под контроля, заставив Фаджа отступить на несколько шагов назад.
Усилием воли я взял себя в руки и тут же заметил, что в верхнем левом углу документа, напротив слова „принимающий“ стоит имя Дамблдора. Это заставило меня почти улыбнуться. Эксклюзивный ордер для Дамблдора! По крайней мере, им удалось составить эту часть плана почти идеально. Тогда, обратив внимание на нижнюю часть свитка, я увидел имя отправителя заявки, аккуратно напечатанное на одной линии. Широко раскрыв глаза, я уставился на Фаджа.
- Заявление подали вы. Почему ...
В голове пролетели тысяча вопросов и возможных ответов. В основе юридической стратегии моих планов по бегству от Дамблдора, стояла Речь Главного Колдуна Визенгамота в 1972 году, в которой тот поклялся, что, пока не "избавит наше общество от последних безумных членов семьи Салазара Слизерина", не успокоится. Я ожидал длительное судебного разбирательства, хотя Министерский Департамент по Делам Семьи и Департамент Родословной Детей-Волшебников сами исследовали родословную моей матери. Вряд ли Министерство знало, что само предоставило опеку надо мной человеку, который поклялся искоренить всю мою семью.
Дамблдор, вероятно, думал, что Томас был последним и единственным выжившим членом семьи Слизерина. Это уже не имеет значения. Ни один здравомыслящий судья не пошлет меня к Дамблдору, если ему станет известно, что тот поклялся убить всех членов моей семьи. А вот попасть в поле зрения судьи - самая трудная часть плана.
Вмешательство и участие Фаджа меняло все. Я составил в уме краткий список людей, с которыми следует связаться в первую очередь: Нортон, Томас, Сайлас, Рита Скитер. Я не хотел, чтобы Гермиона и Невилл приняли в этом участие, но предпочел бы, чтобы они услышали эту историю от меня, а не от Дамблдора. У Барти уже закончилась кожа бумсланга, значит, ему необходимо будет, по крайней мере, двадцать четыре часа, чтобы сварить себе новую порцию оборотного зелья. Если я не успею к тому времени связаться с Томасом, возможно, мне придется потребовать присутствия мистера Малфоя. Из всех знакомых мне взрослых волшебников, он был последним человеком, к которому я мог обратиться за помощью, но Люциус Малфой был моим родственником и состоял в списке моей мамы. Лучше он, чем Снейп или Андромеда Тонкс, на чьей свадебной фотографии в Ежедневном пророке красовался сияющий Альбус Дамблдор, стоящий на месте отца невесты.
Рука Фаджа схватила меня за локоть.
- Сюда,- сказал министр магии, потянув меня, прочь от людского потока. - Гарри, ты помнишь, как я навещал тебя в больничном крыле?
Я покачал головой в знак отрицания.
- Я посетил тебя там дважды. Ты уверен, что ничего не помнишь?
- Точно уверен.
Он посмотрел на часы на стене и поморщился.
- Гарри, у нас действительно мало времени, так что я буду краток. Мадам Помфри - медиведьма, а не целитель. Ее работа заключается в лечении незначительных травм и болезней и она передает серьезные случаи болезни в Св. Мунго. У нее нет соответствующей квалификации, а в школе Хогвартс нет оборудования для лечения укуса акромантула.
- Но я в порядке. Видите? - Я начал было закатывать рукав, но он остановил меня.
- Гарри, без тщательной проверки у целителя и специальных зелий, мы не узнаем этого точно. Если она тебя излечила, отлично, ну а если нет, то ты можешь не дожить до начала следующего курса.
Он потянулся к клетке с Хедвиг, но я остановил его.
- Я все объясню в меру своих возможностей позже. Прямо сейчас, нам нужно, чтобы ты был в надежном месте.
- Где?
- В отдельной палате в Мунго.
- А после этого?
Я спросил, опасаясь, что он либо отправит меня обратно к Дамблдору, либо заставит Дурслей забрать меня из магической больницы.
- Я не знаю. На повестке дня сейчас стоит твоя семейная магия в дополнение к возможному мошенничеству, и может быть, даже похищению ребенка. Но, прежде чем решать что-либо, мы должны сначало убедиться, что ты здоров.
Фадж кивнул на женщину средних лет, ожидающую рядом с Долишем и молодым человеком, который пытался выглядеть серьезным и внушительным как Долиш, но у него ничего не выходило. Министр вел меня к этой небольшой группе. На этот раз, когда он потянулся к клетке с Хедвиг, я позволил ему отобрать ее у меня.
С тех пор, как я сломал руку в детстве, а Петуния сказала врачам, что наши религиозные убеждения не позволяют принимать обезболивающее, я стал ненавидеть и врачей, и больницы. Конечно, отсутствие обезболивающего эффекта у маггловских седативных средств на меня вызвало бы у врачей больше удивления, чем глупое оправдание религией. Поступив так, она защитила меня. Но я никогда не забуду, с каким отвращением она смотрела на меня, когда врачи вправляли мне руку, а я кричал от боли. Мне тогда было четыре.
Сейчас у меня было несколько вариантов: устроить сцену, сбежать или спокойно пойти за министром. Фадж считал, что Дамблдор пока не знает о EPO. Если бы я стал скандалить, то привлек бы внимание Дамблдора. Я не давал традиционных семейных клятв, но за десятилетия, до того, как я родился, это сделал Томас. Он имел полный доступ к семейной магии. Согласно библиотечным книгам, самые элементарные способности семейной магии, это поиск наследников, как очевидных, так и предполагаемых. Если бы я сбежал, Томас смог бы и, скорее всего, стал бы преследовать меня. В любом случае, я, все равно, оказался бы в Мунго. Так что, не стоило рыпаться.
Я опустил голову.
- Давайте покончим с этим поскорее.
Тут молодой человек из группы встречающих взял мой чемодан. Долиш положил руку мне на плечо. Его магия прошла через меня устойчивым и спокойным потоком, как надеждная лошадь, приученная к долгим путешествиям. Она оказалась мощнее, чем я ожидал. Меня сдавило со всех сторон, и я вдруг почувствовал, будто меня выдернули крюком за пупок. Мир закрутился перед глазами, и я очутился в типичной приемной больницы с белыми стенами, толстыми стеклами и стальной отделкой.
Желчь подступила к горлу. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь подавить тошноту. Не удалось. Я отвернулся, и меня вырвало, едва не задев обувь какой-то женщины.



Без паника!!!
 
ShtormДата: Понедельник, 12.12.2016, 15:06 | Сообщение # 3
Черный дракон
Сообщений: 3235
« 196 »
Ура! началоиесть!!! и это не может не радовать)))


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
kraaДата: Вторник, 13.12.2016, 02:10 | Сообщение # 4
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Глава 1б.

Я болтал ногой, свесив ее с края кровати, глядя на свою голую ступню. На протяжении большей части своей жизни, я мечтал быть спасенным от Дурслей. Я думал, что моими спасителями будут Хагрид или Дамблдор, но никогда и помыслить не мог, что им окажется Фадж. С ним я допустил ту же ошибку, что и большинство людей по отношению ко мне. Я считал Фаджа неуклюжим дураком, слишком повернутым на собственной значимости и карьере, чтобы представлять реальную опасность. Другими словами, я увидел именно то, что хотел Фадж.
Я даже не задумывался, что нельзя получить высший государственный пост в Министерстве, будучи дураком. Пока не очутился в больничной койке, защищенной как заклинательная комната, для проведения специальных операций или ритуалов. Здесь же присутствовали два аврора, социальный работник-целитель Энид Барлоу и министр магии. Я задумчиво посмотрел на Фаджа. Какую же игру он ведет? Не смотря на то, что у меня было мало политической власти, я был знаменит. Учитывая нынешний раскол между ним и Дамблдором, то, что он вывел меня из-под надзора последнего и привел на осмотр к целителю, приобретало совершенно иной смысл. Даже если целитель ничего не найдет, то суд постановит срочно изъять меня из-под опеки Дамблдора, что навредит репутации Дамблдора.
Целитель, пожилой человек с добрыми голубыми глазами и аккуратно подстриженными седыми волосами, достал стеклянный пузырек из кармана и направил палочку на мою руку.
- Позвольте забрать у вас немного крови, мистер Поттер.
Мои глаза расширились. Черта с два я дам Министерству Магии хоть капельку своей крови. В лучшем случае, мы с Фаджем временные союзники, но Мерлин мне в свидетели, я не вижу других вариантов. Если несколько капель добровольно отданной крови могут воскресить почти мертвого человека, кто знает, что может Министерство сделать с целой склянкой.
- Я понимаю, почему вы верите, что ритуал необходим, сэр.
Очевидно, Фадж надеялся, что задуманный им почти запрещенный ритуал предоставит нам достаточно доказательств, чтобы нанести непоправимый ущерб репутации Дамблдора и навсегда отстранить его от моего опекунства.
- Тем не менее, я не могу так просто предоставить вам образцы своей крови. - Я поднял руку, предвосхитив его возражение. - Пожалуйста, поймите меня правильно. Добровольно отдать вам свою кровь без каких-либо гарантий, что она будет использована лишь для одного ритуала, а не во вред мне и остальным членам моей семьи, смертельно опасно. Это просто не допустимо
Прижав указательный палец к губам, Фадж изучал меня несколько минут, прежде чем кивнуть.
- Возможно, мы сможем разрешить эту ситуацию по-другому. Ты можешь связаться с кем-нибудь из своих магических родственников?
Небольшая улыбка появилась на его губах, когда я кивнул.
- Предоставит ли нам магическое законодательство, - спросил я, - какое-нибудь преимущество перед Дамблдором, за то, что он спровоцировал ЕПО своим отказом выдать мои медицинские записи? - Еще один кивок. - Я понимаю, что в связи с кончиной Арктуруса Блэка несколько лет назад, Глава рода Блэк считается прекратившим своё существование вплоть до смерти Сириуса Блэка. Таким образом, все вопросы, касающиеся семейства Блэк, решаются регентом, назначенным Визенгамотом. Так как род Поттеров является младшим, а род Блэк – старшим, даже если магия семьи Блэк в настоящее время неактивна, регент Блэков обладает достаточными полномочиями, чтобы быть моим опекуном.
Я идиот! Я вновь напомнил себе всё, что думал о маске, которую носит Фадж: о том, что он умнее чем, кажется. Конечно, он просматривал завещание моей матери и специальный вкладыш с генеалогическим древом моей семьи. И, увидев там в списке мамы имя Малфоя, по всей вероятности, быстро забыл обо всех остальных.
- Сэр, не могли бы вы скастовать заклинание конфиденциальности?
- Если это имеет отношение к делу, - начал мистер Барлоу.
- Если министр считает, что это необходимо, я уверен, он поделится информацией с вами. Тем не менее, это очень приватная информация о моей семье, которую я не хочу раскрывать посторонним лицам.
Жадная искра интересса промелькнула в глазах Фаджа. Взмахом палочки он установил одну из самых мощных анти-подслушивающих куполов, которых я когда-либо видел, вокруг нас. Я протянул руку и провел кончиками пальцев по непрозрачному туману, окружающему нас. Смятение охватило меня. Я опустил руки, и чувство смятения тут же исчезло. Я тихо присвистнул.
- Отлично.
- Никто не сравнится со мной в кастовании этого заклинания, не зная несколько моих фирменных приемов, - хвастливо сказал он с улыбкой. - А теперь, скажи мне, пожалуйста, зачем все это понадобилось? Я понимаю, что вы с Люциусом не в ладах, но вы, все-таки, семья. Уверяю тебя, он будет заботиться о тебе.
- Это немного сложнее, сэр. Род Блэк является старшим, но не является сюзереном Рода Поттеров. Позвольте мне закончить, сэр, - сказал я, видя, что он собирается прервать меня. - Род Поттеров является младшей ветвью рода Певерелл **, который, в свою очередь, старше рода Блэк.
Его рот сформировал беззвучное "O".
- Что еще?
Я чуть не сказал, что это все. Тогда я понял, что это самая прекрасная возможность, которая могла бы у меня быть.
В какой-то момент, Дамблдор будет обвинять Томаса, что он является Волдемортом, и это будет правдой.
Но для меня именно возврат под опеку Дамблдора будет смертным приговором.
Хотя я не до конца доверял Томасу в то время, но был уверен, что магии Нерушимой клятвы, волшебного контракта и семейной магии, будет достаточно, чтобы обезопасить себя от него и его приспешников. Но хорошо организованная пропаганда и подкупленный судья могли откинуть меня обратно туда, откуда я начинал.
А этого никак нельзя допустить.
- Я хочу сделать признание, - прошептал я.
- Пожалуйста, скажи, что это не очередная ерунда про Сам-Знаешь-Кого!
- Почти. - Я затолкал поглубже свои страхи и сделал серьезное выражение лица. - Вы знаете, что я змееуст, верно? - Он осторожно кивнул. - Я всегда мог говорить со змеями, но не раскрывал эту способность до второго курса. - Фаджу стало явно некомфортно. - У меня не было много времени, но к концу года я провел небольшое исследование. Я хотел знать, обладал ли кто-то из моей семьи такой же способностью, что и я. - Краски схлынули с лица Фаджа. - Один из моих одноклассников упомянул кузена Томаса. Я думаю, что его бабушки и дедушки учились вместе с ним. Я нашел его старый портрет. Мы с ним немного похожи, и так как мы оба умели говорить на парсельтанге, я спросил у профессора Дамблдора о нем. Он сказал мне, что Томасом звали раньше Волдеморта. Но от Гриффиндорца никто не будет ожидать правды о Слизеринце.
Лицо Фаджа покраснело. Он фыркнул:
- Хватит этой ерунды, мистер Поттер!
- Сэр, мне было всего двенадцать. Я не знал что делать, и так как все доверяли Дамблдору, я, конечно, тоже поверил ему. Но после того, что произошло в прошлом году ... Во всяком случае, после того как вы послали мне завещание, все встало на свои места. Я думаю, что Дамблдор лгал мне о Томасе, потому что не хотел, чтобы выяснилась правда о том, как он сам получил опеку надо мной.
- Звучит правдоподобно. Я должен спросить, Гарри. Может это прозвучит немного надуманно, но есть ли у тебя основания полагать, что Дамблдор сказал тебе правду?
- Нет, сэр. Дамблдор свидетельствовал перед Визенгамотом, что Волдеморт умер. Он также описал Волдеморта как, цитирую: "обезображенный темной магией монстр". Но я встречался с Томасом лично. Так вот, кроме того, что он немного высокий, он выглядит совершенно нормально. Кроме того, в отличие от Волдеморта, он совершенно точно жив, и поклялся Нерушимой клятвой защитить меня, как paterfamilias. Если бы он был Волдемортом, как вы думаете, поклялся ли бы он Нерушимой клятвой защищать меня, вместо того чтобы убить на месте?
- Нерушимой клятвой? Позвольте мне сделать несколько звонков и проверить некоторые детали. Если все подтвердится, я свяжусь с ним.
- Его каминный адрес: Томас Риддл, поместье Вудвольтон.
- Тем временем, - он продолжил так, будто я не прерывал его, - я попрошу целителя поверить твоё физическое состояние. Сомневаюсь, что они найдут что-нибудь, но это потянет время. К сожалению, Дамблдор, скорее всего, созовет экстренную сессию Визенгамота и отменит ЕПО в течение ближайших двух часов.
Я поморщился.
- Гарри, я не решался до сих пор спросить об этом, но, когда я впервые встретил тебя, у меня было такое впечатление, что тебе нелегко живется с родственниками. Если есть что-нибудь, что могло бы помочь нашему расследованию, о чем ты готов рассказать мне, пожалуйста, скажи мне.
Дурсли были моим маленьким, грязным секретом. Я не хотел, чтобы кто-нибудь знал о них, но вмешательство Фаджа не оставило мне выбора. Через несколько часов все будут знать, что Дамблдора отстранили от опеки надо мной. Лучшим способом для него спасти свою репутацию будет публично взять меня к себе домой, чтобы продемонстрировать всем, как я счастлив, жить под его опекой. У меня был выбор: держать все в тайне или сохранить свой разум. Я выбрал свой разум и снова «прыгнул в пропасть».
- Мои родственники живут в доме № 4, на Прайвит Драйв, в Литтл Уингингсе, графство Суррей. Мое первое письмо в Хогвартс было адресовано в чулан под лестницей, где я жил в течение первых десяти лет своей жизни. После получения письма из Хогвартса, они быстро перевели меня во вторую спальню Дадли, потому что боялись, что волшебники наблюдают за их домом и придут по их душу. Согласно Аластору Моуди, моим наблюдателем была Арабелла Фигг - сквиб и член Ордена Феникса Дамблдора. Этого достаточно, сэр? - спросил я.
Одним взмахом палочки Фадж отменил свои чары конфиденциальности.
- Я вернусь как можно скорее, - сказал он. - Гарри, пожалуйста, слушайся во всем целителя. Долиш, существует вероятность, что люди из определенной группировки попытаются похитить мистера Поттера из больницы до моего возвращения. Если это произойдет, вы должны перевести мистера Поттера в безопасную палату, зарезервированную для Отдела Тайн и остаться с ним до тех пор, пока эти люди не будут задержаны.
После тихого разговора с целителем и Саваджем, Фадж вылетел из комнаты вместе с последним, который от него не отставал.
Целитель поднял палочку.
- Вы готовы, мистер Поттер?



Без паника!!!
 
kraaДата: Вторник, 13.12.2016, 02:12 | Сообщение # 5
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Вторая часть переводится по-новому, надеюсь, что читается легче прежнего.


Без паника!!!
 
ShtormДата: Пятница, 16.12.2016, 14:04 | Сообщение # 6
Черный дракон
Сообщений: 3235
« 196 »
Прикольно. Представляю встречу Фаджа и Тома)))


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
kraaДата: Суббота, 17.12.2016, 16:06 | Сообщение # 7
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Глава 1в.

Когда целитель остановился на середине заклинания и заново скастовал диагностические чары, я заподозрил неладное. Мои опасения подтвердились, когда он позвал в палату домового эльфа и приказал ему принести шесть флаконов зелья, затем подготовить для меня койку в педиатрическом отделении. Я бросил тоскливый взгляд на ширму, за которой оставил свою палочку и сейф, которые всегда держал при себе на случай, если Вернону вздумается отобрать мои вещи. У Дифи было достаточно еды и воды на несколько дней, но я обещал выпустить ее, как только прибудем к Дурслям. А Хедвиг была все еще заперта в своей клетке, которая стояла в углу вместе с моим сундуком. Сейчас она полностью проснулась и буравила меня своими огромными глазами, но, к счастью, выглядела спокойно.
Дверь открылась, вошел Фадж в сопровождении Томаса и незнакомого пожилого человека в возрасте Дамблдора. Однако в отличие от него, незнакомец носил консервативный строгий костюм коричневого цвета и аккуратно подстриженную бороду, чего Дамблдору всегда не хватало. Я задумчиво наклонил голову. С копной черных волос Томас выглядел гораздо моложе. Если бы я не знал, что ему почти семьдесят, дал бы двадцать с чем-то, ну, максимум тридцать. Я отметил, что не в первый раз возраст волшебника не соответствует его внешности, по крайней мере, по магловским меркам. Нортон и Хагрид были на несколько лет моложе Томаса, но Нортон казался пятидесятилетним, в то время как Хагрид едва дотягивал до сорока. (В действительности, согласно канону, Хагрид и Томас учились на одном курсе. Но Леди Кали написала так.) Странно.
Томас поднял бровь и многозначительно посмотрел на мой шрам. Я покачал головой. Боли не было, в точности, как он и предсказывал. Когда я дал Томасу свою кровь, признал в нём кровного родственника. Поскольку чары, основанные на родственной крови, помогали кровным родственникам защитить детей-сирот от посторонних, то, когда я признал Томаса своим кровным родственником, я автоматически оказался под его защитой, что нивелировало чары Дамблдора. Помогло и то, что я перестал считать дом на Прайвет Драйв своим домом еще с первого года в Хогвартсе. По крайней мере, так это объяснил Томас перед ритуалом. Как бы я ни уважал жертву своей матери, я был рад, что ее защитные чары надо мной спали. Чувство невыносимой боли, что я испытывал, когда был рядом с Волдемортом не защищало меня. Наоборот, оно только увеличивало шансы, что я буду убит. Это не окупало даже то, что Волдеморт не мог бы дотрагиваться до меня! Ведь волшебнику совсем не обязательно дотрагиваться до своего врага, чтобы убить его.
- Я хотел бы провести ритуал Fabula Sanitatis, прежде чем поставить окончательный диагноз, ибо только так я могу быть полностью уверен в своих выводах, - сказал целитель.
- Конечно, только с вашего разрешения, граф Уичвуд, - сказал Фадж, а потом обратился ко мне. - Гарри, в следующий раз, когда ты решишь просветить кого-то насчет своего семейного статуса, выражайся яснее, это избавит его от множества ненужных хлопот.
- Прошу прощения, министр, - сказал Томас, - это я велел Гарри не распространяться по семейным вопросам. – Каков лжец! - Гарри, это мой адвокат Феликс Мэтсон. Нортон в Министерстве мониторит Визенгамот и помогает Аврорам с их расследованием.
- Какую помощь вы имеете в виду?
- Предоставление необходимых доказательств, - прямо сказал он. - Выписка по счетам, тех воспоминаний, которые ты оставил ему и все остальное.
- Но....
И тут он внезапно перешел на парсельтанг.
- ....Ты несовершеннолетний, находящийся на моем попечении. Я согласился подождать только потому, что не хотел заставлять тебя давать показания, чтобы еще больше не ухудшать твое психическое здоровье. Если бы я знал, что ты дал Нортону подтвержденные кровью, сертифицированные воспоминания, Дамблдор больше не был бы проблемой.
- Это была чрезвычайная ситуация!

Все кроме нас вздрогнули. Томас вздохнул и перешел на английский.
- Гарри, весь твой учебный год - сплошная чрезвычайная ситуация. Почему ты не позволил Нортону использовать воспоминания, которые сам же ему предоставил?
- Когда я давал ему те воспоминания, не знал о завещании мамы. Кроме того, я не знал, что у меня остались живые родственники в волшебном мире. Я думал, что Дамблдор и Дурсли – единственные люди, на которых я могу рассчитывать. Плюс давление прессы из-за турнира, в котором я не хотел участвовать, - сказал я, многозначительно посмотрев на Фаджа, - Я не мог рисковать.
- Мы закончим эту дискуссию позже, - сказал Томас, прежде чем обратиться к целителю. – Сообщите мне, когда будете готовы к ритуалу, я лично буду рисовать руны его кровью.
Целитель взмахнул палочкой, и кровать, на которой я лежал, начала погружаться в пол. Вокруг меня появился черный грифельный круг. Целитель достал кусок мела из кармана и встал на колени. Быстрыми росчерками он написал ряд рун из трех концентрических кругов со мной в центре. Затем он вручил мне зелья. - Возьмите это и ложитесь в центр круга. Не нервничайте, мистер Поттер. Вы ничего не почувствуете.
Бросив последний взгляд на Томаса, я устроился на полу, поправив белую робу, которую они заставили меня надеть для ритуала. Затем сделал глубокий вздох, поднес флакон к губам и залпом проглотил зелье. На вкус оно оказалось очень приятным: как апельсины и клубника, а не как тухлые яйца с ароматом носков Дадли после посещения тренажерного зала – совершенно не то, что я ожидал.
Я лег и расслабился, несмотря на защитные чары. Чужая магия поползла по моей коже. Время замедлилось. Я смутно чувствовал, как Томас приложил палочку к моим предплечьям. Слышал мерный речитатив неизвестного заклинания. Потолок загорелся созвездиями рун – никогда не видел ничего подобного. Я улыбнулся, когда узнал повторяющийся узор из парсельрун.
Почему они, мать его, продолжают писать на потолке? Я закрыл глаза и задремал.
Чьи-то пальцы приложили что-то липкое к моему предплечью, кто-то прошептал заклинание с последующим уколом, жидкий огонь начал распространяться по моим венам. Мои глаза распахнулись. Я попытался сдернуть зеленую клейкую массу со своей правой руки, но чьи-то цепкие пальцы помешали мне.
- Не дергайся, - приказал Томас.
Мои пальцы дрогнули, но я повиновался. Министр Фадж и целитель Барлоу уступили ему право провести ритуал, видимо, потому что я был на его попечении.
Пока что.
Я не очень разбираюсь в таких вещах, но вспомнил приемного ребёнка из начальной школы, который рассказывал об одной семье, где решили, что им больше не хочется воспитывать его. Мне Томас не нравился. Честно говоря, я предпочел бы даже не жить с ним в одной стране, не то, что находиться в одной комнате. Но поскольку остальные варианты были еще хуже, выбирать не приходилось.
Пока что.
На другом конце комнаты Фадж, Барлоу и Долиш сгруппировались вокруг небольшого стола, рассматривая кучку пергамента. Синее прыткопишущее перо стояло вертикально на чистом пергаменте, готовое записывать в любой момент. Долиш натянуто улыбнулся мне.
- Добро пожаловать обратно, мистер Поттер. Начиная с этого момента, я буду записывать наш разговор, чтобы использовать его в дальнейших расследованиях. Хорошо?
Я кивнул.
Целитель приложил пустой флакон из-под зелья к пятну на стене. После того как оно исчезло, он повернулся ко мне.
- Остался последний, - сказал он и постучал палочкой по горлышку флакона с зельем. Холодная жидкость проникла в мои вены, и мгновенно растворилось в крови.
Раздражения как не бывало. Он разместил три пустых флакона на столе, - должно быть, кто-то наколдовал их, пока я спал.
- Пока мы ждем Целителя Гринграсс, у меня есть несколько вопросов моему пациенту. - Он наколдовал стул и присел. - Мистер Поттер, пожалуйста, опишите, как вы чувствовали себя после того, как вас выписали из больничного крыла Хогвартса.
- Учитывая все обстоятельства, не плохо. Я быстро уставал, но в остальном чувствовал себя хорошо.
- У вас было прерывистое дыхание или вы задыхались?
Вспомнив свой последний поход в библиотеку с Гермионой, я поджал губы.
- Несколько раз. В основном, когда поднимался по лестнице. Но я быстро приходил в себя после того, как присаживался отдыхать на несколько минут.
- Боль от укуса?
- Нет.
- Мышечные спазмы?
- Да, но на вполне приемлемом уровне после боя с несколькими существами.
В комнате повисла неприятная тишина.
- Какими существами? – осторожно спросил он.
- Акромантулами, боггартом и огненным мантикрабом.
- Огненный кто?
- Мантикраб, - повторил я, удивляясь, что он не в курсе, что это за существо. - В начале года мы заботились о них на «Уходе за Магическими Существами».
- Что это за существо, мантикраб?
- Это помесь Мантикоры и Огненного краба.
Скрипнув зубами и бормоча что-то о Запрете на скрещивание магических существ, целитель вызвал стопку пергаментов и принялся ее листать.
- Как вы думаете, являются ли эти ээ… мантикрабы ядовитыми?
Я открыл рот, чтобы сказать нет, когда перед глазами предстал образ массивных жвал приближающихся ко мне в лабиринте, когда эта тварь набросилась на меня.
- Я не знаю, - ответил я, подозревая, что только что подставил Хагрида, и, возможно, у него будут серьезные неприятности из-за меня. Моментально возненавидев себя за болтливость, я нервно зыркнул по сторонам, отметив, что все смотрят только на меня. – Если не приближаться к ним слишком близко, молодые особи достаточно безобидны. Я видел только одного, и, к сожалению, он оказался матерым, - прошептал я.
- На что же он был похож? - спросил Долиш.
- Ну, вы сами видели, все, что происходило в лабиринте, так что ....
- Гарри, мы никогда не были внутри лабиринта, а заклинание выборочно проецировало бои чемпионов зрителям и судьям. Я видел, как ты боролся со сфинксом и боггартом. Милый патронус кстати, - добавил Фадж, - Но я не видел тебя до тех пор, пока ты не схватил Кубок. Я вообще не видел, чтобы чемпионы сражались с незнакомыми мне существами.
Интересно. Хотел бы я знать, простой ли удачей объяснялось то, что результаты экспериментов Хагрида попали в лабиринт незаметно, или кто-то специально скрыл их чарами.
- Я бы предпочел не отвечать на этот вопрос.
- Пожалуйста, поймите, мистер Поттер, запрет на экспериментальную селекцию магических существ введен не просто так, - сказал Долиш. - Даже обычные огненные крабы - материал для изучения пятого, а не четвертого курса. Яд из жала Мантикоры приводит к мгновенному летальному исходу, т. е., если кто-то из преподавателей просто покажет группе студентов Мантикору, он будет арестован за угрозу жизни детей. То же относится и к акромантулам, и к гибридам этих существ, даже если бы разведение Огненных мантикрабов было полностью законно.
- Экспериментальные существа непредсказуемы, - продолжил целитель. - Не зная их специфические особенности, мы не сможем быть уверенны, что они не ядовиты, как с ними бороться и как нейтрализовать воздействие их яда. Но не думаю, что помесь огненного краба с мантикорой будет безобидным существом. Если и остальные чемпионы, как и весь ваш класс, посещающий уроки Рубеуса Хагрида, подверглись воздействию огненного мантикраба, то мы должны извлечь образец его яда и срочно разработать противоядие. Уверяю вас, мне вовсе не хочется, чтобы мое отделение заполонили отравленные дети, но еще больше не хочется, чтобы кто-нибудь из них умер от яда, из-за того, что я не принял во время необходимые меры.
Я взглянул на Томаса.
- Ты должен сказать им, Гарри. – У меня все сжалось внутри. Я хотел накричать на него за то, что он в прошлом сдал Хагрида. Может быть, если бы Хагриду не сломали палочку и дали закончить Хогвартс, он знал бы как опасно разводить гибриды ядовитых магических существ. - Сколько твоих друзей имели дело с этими существами? - тихо спросил он. - А как насчет твоей магглорожденной подруги? Если с ней что-нибудь случится, как ты думаешь, как скоро ее родители поймут, что маггловская больница не может помочь ей?
Я опустил голову. Я не желал это признавать, но он был прав.
- Взрослые особи достигают около десяти футов в длину. Они обладают достаточно развитыми конечностями, но двигаются вперед, почему-то, рывками вместо того, чтобы нормально ходить, ну, или ползать. Их движение немного похоже на полет ракеты.
- Похоже на полет метлы с использованием взрывного проклятия для увеличения скорости, - пояснил Томас, чтобы чистокровные маги поняли аналогию.
- Извините, это маггловское слово, - пробормотал я. - У того, что я прикончил, жало на спине было согнутым как у скорпиона. Я не знаю, был ли он ядовитым, но большинство моих заклинаний отскакивали от его хитина.
- Как ты убил его? - спросил Долиш.
- Confringo в подбрюшье.
Он поморщился.
- Т.е., это в основном мантикора с броней огненного краба. Прекрасно, - саркастически протянул Долиш. – Как минимум, нам понадобится отряд авроров, которые специализируются на бронированных животных и несколько укротителей драконов. Может быть, и защитные костюмы от ядов.
- Вы собираетесь уничтожить их, - сказал я. Простая констатация факта. Насколько Хагрид любил своих „милашек”, настолько же я был согласен с Долишем. Огненные мантикрабы были просто слишком опасными, чтобы позволить им жить.
- Если кто-нибудь не предоставит мне чертовски хорошую причину не делать этого, то - да.
- Нам нужен один живой экземпляр на случай, если яд испортится при неожиданных обстоятельствах, - сказал целитель.
Долиш поморщился, но Фадж кивнул целителю.
- Я посмотрю, что мы можем сделать.
- Вернемся к этому вопросу позже, - сказал целитель. - Ты уведомил школьную медиведьму, мадам Помфри, о симптомах?
- Да, но она сказала, что это побочный эффект от принятого мной зелья.
- Хорошо.
Он вручил кипу пергаментов Фаджу.
- Хотя усталость может и быть неким побочным эффектом зелья, но в твоём случае, он может означать, что ты нуждаешься не в одной лишь дозе противоядия. В зависимости от размера паука и количества яда попавшего в организм, может потребоваться до шести доз. Ты помнишь его размер?
- Немного больше, чем эта кровать, - прошептал я.
Глаза целителя расширились. Дрожащей рукой, он вызвал лист пергамента и перо. Сделав необходимые пометки, он повернулся к Томасу.
- Я уже дал ему вторую дозу. Мы дадим следующую через сорок восемь часов, но, скорее всего, потребуются все шесть доз, возможно, даже семь. Учитывая его состояние, мне не очень удобно проводить амбулаторное лечение. Каждый раз ему понадобится осмотр.
- Что? Но у меня даже шрама нет. - Моя магия стала потрескивать вокруг меня, от чего зажглись выгравированные на стенах и потолке руны.
- Успокойся. - Голос Томаса пробился сквозь мое раздражение, как горячий нож сквозь масло. Увидев, что его рука осторожно потянулась за палочкой, я отшатнулся. - Гарри, материнская защита на тебе включает также и защиту от себя самого. Сейчас тебе нужно контролировать свою магию и успокоиться, чтобы мы могли закончить твое лечение. Кроме того, мне не зачем вредить тебе: я просто воспользуюсь магией семьи и прикажу тебе поступать так, как считаю нужным, чтобы предотвратить магический выброс. Понимаешь?
Мое лицо вспыхнуло.
- Да, сэр, - прошептал я, закрыв глаза, и сосредоточился на собственной магии. Прошло несколько минут, прежде чем я полностью успокоился.
- Я сожалею.
- Пожалуйста, продолжайте, - сказал Томас целителю.
Кто-то постучал в дверь. Все тут же напряглись. Долиш занял позицию рядом со мной, подняв палочку. Краем глаза, я увидел, что Томас тоже навел палочку на дверь.
- Войдите, - сказал целитель после того, как получил кивок от Долиша.



Без паника!!!

Сообщение отредактировал kraa - Суббота, 17.12.2016, 16:10
 
ShtormДата: Воскресенье, 18.12.2016, 13:34 | Сообщение # 8
Черный дракон
Сообщений: 3235
« 196 »
Интересно. Какой вообще там у Гарри в крови коктейль?


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
kraaДата: Суббота, 24.12.2016, 02:32 | Сообщение # 9
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Глава 1г.

Мужчина средних лет, одетый в зеленую целительскую мантию, вошел в комнату со свитком под мышкой и бутылочками зелий, гремящими в карманах. Заметив Томаса, он, бросил на него внимательный взгляд, склонил голову в знак приветствия, и коротко поздоровался с остальными. Затем он повернулся ко мне и улыбнулся.
- А вот и мой новый пациент, - бодро сказал он! Рад познакомиться с вами, мистер Поттер. Я - Александр Гринграсс, но вы зовите меня Алекс. Так делают все мои пациенты, - сказал он, когда я начал протестовать.
Томас взмахнул палочкой, и вокруг моей кровати появился серебристый купол. Я вопросительно взглянул на него, но тот жестом показал мне подождать.
- Алекс, что Маркус Эйвери сделал, когда поймал тебя в кладовке с его сестрой?
- Когда?
- На пятом курсе.
Уши Алекса покраснели.
- Наслал на меня проклятие недержания, - сказал он чопорно. Я засмеялся. - Только вы могли спросить об этом в присутствии пациента.
- Я должен был убедиться, что ты не самозванец.
- А вы не могли придумать вопрос получше? - Томас пожал плечами, но его губы изогнулись в подобии улыбки. - У меня достаточно проблем из-за пациентов. Я не хочу, чтобы вы подавали им непутевые идеи.
- Это была не моя идея.
- С тех пор много воды утекло, - проворчал Алекс, когда Томас снял купол. Вскинув палочку надо мной, Алекс начал кастовать серию чар.
- Дышите глубоко. - Палочка прошлась по области моей груди.
- Выдох. - Он слегка взмахнул ей направо. Его глаза сузились.
- Еще один вдох. Задержите дыхание. - Еще взмах.
- Выдох. - Быстрый рассекающий взмах.
- Вы накладываете чары диагностики? - спросил я, когда узнал характерные движения палочкой, которые видел раньше в исполнении мадам Помфри.
- Выросли у магглов, не так ли? – спросил целитель? Я утвердительно кивнул, и он сказал:
- Fabula Sanitatis предоставляет информацию, аналогичную той, что магглы получают через различную радиологическую аппаратуру.
- Он действует как рентген?
- ЭКГ, УЗИ, МРТ (магнитно-резонансная терапия) (Это вроде рентгена только 3D кто не знает). Это стандартные тесты, объединенные в едином ритуале, который проводят над волшебниками один раз в месяц после тяжелых травм или болезней, но он не всегда дают нам полную и исчерпывающую информацию о состоянии пациента.
- Неужели?
- Гален создал его в 164 г. н.э. В своих трудах он рассуждал об изменении первоначального ритуала в зависимости от симптомов болезни пациента. К сожалению, не осталось никаких записей о том, как он изменил ритуал.
- А вы не станете экспериментировать с ритуальной магией, если можете этого избежать.
- Именно так. Я думал, ритуалы не изучаются в Хогвартсе.
- Я учился у Моуди.
- Оо, - сказал он, как будто это все объясняло.
Возможно, так и было. Барти ведь ушёл сразу после того, как показал всем младшекурсникам непростительные проклятия. Конечно, это может быть и потому, что Дамблдор сомневался, что сможет найти другого учителя, который захочет и сможет выполнять его обязанности.
- Что за заклинания вы использовали?
- Интересуетесь целительством? – Спросил он и улыбнулся, когда я кивнул в ответ. - Напомните мне в следующий раз, когда у меня будет свободное время, и я расскажу вам все, что смогу, ладно? А сейчас, пора ставить диагноз.
Я улыбнулся впервые за все время, что пробыл здесь.
- Я согласен. Спасибо.
- Обращайтесь.
Он призвал табурет и со свистом провел палочкой над моей головой. Голографическое изображение моего сердца появилось в ногах кровати.
- Это, - сказал он, используя палочку как указатель, - мягкий миокардит, возможно, вызванный аллергической реакцией на яд акромантула. На данном этапе он легко поддается лечению зельями.
Затем целитель достал из кармана пузырек и, постучав по зеленой точке на крышке, велел мне выпить. Через несколько секунд я почувствовал себя удивительно спокойным и расслабленным.
- Просто немного успокаивающего зелья, прежде чем мы приступим к обсуждению более серьезных вещей, - сказал он мне, - слишком спокойно, чтобы я не почувствовал его тревогу.
Я пожал плечами.
- Гарри, вы когда-нибудь раньше падали в обморок?
- Только при приближении дементоров.
- Вы удивитесь, но это не нормальная реакция, - сказал он и выжидающе посмотрел на меня.
- Дамблдор уверял, что это из-за того, что у меня слишком много плохих воспоминаний.
В тот самый момент, когда я произнес фразу „Дамблдор уверял...”, я почувствовал себя идиотом. Дамблдор, скорее всего, лгал.
- Гарри, я знаю, что обоих родителей вашего школьного товарища запытали до безумия на его же собственных глазах. Я также знаю, что есть девушка на год младше вас, чья мать погибла при тех же обстоятельствах, несколько лет назад. Как вы считаете, это ужасные воспоминания?
- Да.
- Кто-нибудь, кроме вас падал в обморок?
- Нет, насколько мне известно.
- Дементоры вызывают психосоматическую реакцию, то есть, они влияют не только на ваш разум. Существует определенный тип людей, которые физически не могут долго находиться рядом с дементорами. Для них длительное нахождение рядом с этими существами, даже на том расстоянии, что и вы в предыдущем году в Хогвартсе, может быть фатальным.
- Но в четвертый раз со мной всё было нормально.
- Значит, в остальных трех случаях вы вырубались. Это не естественная реакция. Другие факторы также могут сыграть определенную роль. Я ведь не ошибусь, если предположу, что в четвертый раз дементоры парили не дальше десяти метров от вас?
- Да, сэр, - пробормотал я.
- Мы установили связь миокардита с укусом акромантула и легко можем вылечить оба с помощью зелий, однако я больше озабочен дилатационной кардиомиопатией. Дело в том, что ваша сердечная мышца слишком слаба, - пояснил он, когда я непонимающе взглянул на него.
- Причина? - спросил Томас.
- Инфекция, врожденные дефекты, блокада сердца. Многое может послужить его причиной, но плотность костной ткани Гарри указывает на длительный период плохого питания. Затем следует период хорошего питания в Хогвартсе, а потом снова недоедание.
- Вы можете с уверенностью сказать, что проблемы с его сердцем были вызваны именно плохим питанием? - спросил Фадж с заблестевшими от предвкушения „добычи“ глазами.
- Мы наблюдали иногда похожие проблемы с сердцем у больных анорексией. Тем не менее, я не могу сказать однозначно, что состояние его сердца вызвано той же причиной. Я могу лишь засвидетельствовать, что чередование недоедания и регулярного питания имитирует режим питания у выздоравливающих анорексиков. Я также могу припомнить несколько похожих случаев: у пациентов наблюдались аналогичные симптомы, когда они после регулярного питания в Хогвартсе возвращались в привычную среду. В пользу версии о недоедании говорит и то, что Гарри тоже страдает от легкой задержки роста.
- Вы хотите сказать, что я навсегда останусь низкорослым.
- Учитывая плотность костной ткани в позвоночнике и черепной коробке, вы выше ростом, чем я ожидал. Тем не менее, ритуал показал, что ваши кости содержат больше магии, чем любая другая часть вашего тела, что свидетельствует о необычной концентрации стихийной магии в них. Скажи, Гарри, чего вам хотелось больше всего на свете, когда вы были маленьким?
Когда я не ответил, он улыбнулся ласково и взмахнул палочкой, показав изображение моего скелета.
- Бьюсь об заклад, вы хотели вырасти. Вы хотели быть высоким и сильным, не так ли?
- Может быть.
- Вот и курьёз стихийной магии. Она всегда старается выполнить потаенные желания мага, но это не всегда достигается обычным способом. Вы хотели вырасти, но поскольку ваш организм не получал необходимые питательные вещества, ваша магия растягивала то малое, что она имела в наличии. Пока что ваш позвоночник и череп в норме, но остальные кости напоминают горбатую старушку. Однако в отличие от нее, ваш организм не усваивал нормальную суточную порцию пищи, необходимую для роста костей, поэтому он выращивал их за счет вашей магии. У вас просто с самого начала не было необходимых веществ, чтобы они росли нормально.
- Выходит, играя в квиддич, я рисковал сломать себе все кости?
- Точно, - сказал он с легкой улыбкой. - Что касается вашего роста, не волнуйтесь. Как только мы излечим ваши кости, несколько зелий во время следующего всплеска роста вернут ваш организм в норму.
- Лечение? - спросил Томас.
- В настоящее время, я рекомендую принимать стандартные зелья для укрепления сердечной мышцы. Шестьдесят процентов пациентов полностью выздоравливают в течение шести месяцев.
- А другие сорок?
- Проводят несколько недель в больнице Святого Мунго, прежде чем поправиться. В конце концов, девяносто пять процентов пациентов полностью выздоравливают. Остальные пять процентов продолжают принимать те же зелья и, как правило, имеют лишь незначительные проблемы. Учитывая все обстоятельства, мы выявили это заболевание довольно рано. При надлежащем уходе, я сомневаюсь, что у него будут проблемы в будущем.
- А его кости?
Алекс глубоко вздохнул и встал. Он прошелся по комнате и остановился как можно дальше от Томаса. Может быть, он думал, что расстояние поможет ему лучше увернуться от возможного проклятия.
- Придется убрать их.
Я в ужасе уставился на него. Убрать мои кости! Да я лучше снова переживу укус василиска, чем добровольно пройду через это.
- Я знаю, что это звучит отвратительно, - сказал он. - Альтернативой является небольшая ежедневная доза костероста, которая растянется на два года. У него будет следующий рывок роста примерно в середине августа. Мы можем задержать его здесь до шести месяцев, чтобы дать костеросту полностью усвоиться организмом. Но даже если он поможет, магия будет задерживаться в его костях еще много лет. Существует некоторая вероятность, что его кости перестанут накапливать в себе магию и нормально развиваться, но я бы не стал рисковать. Лучшим решением будет удалить кости вместе с остатками магии и вырастить новые.
- Как срочно мы должны принять решение? - спросил Томас.
- Если вы решили убрать их, мы должны начать прежде, чем у него будет всплеск роста.
- Где-то через месяц...
- Убрать кости не так опасно, как вы могли подумать. Однако когда мы будем заново выращивать ему ребра и таз, он должен быть госпитализирован. Остальные кости можно вырастить и в домашних условиях. При том условии, разумеется, что рядом постоянно будет находиться целитель или колдомедик.
- Ну, так что, будете добровольцем?
- Позвольте мне сначала свериться со своим ежедневником.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
* Основываясь на мастерстве ее лечения, Помфри можно назвать целителем, волшебным эквивалентом доктора. Однако большинство изданий в США неоднократно называло ее школьной медсестрой. Это приводит меня к выводу, что, несмотря на ее очевидное мастерство и все, что позднее было написано о ней на фан-сайтах или Pottermore, она медсестра, а не врач. Незначительная разница...



Без паника!!!
 
ShtormДата: Вторник, 27.12.2016, 14:12 | Сообщение # 10
Черный дракон
Сообщений: 3235
« 196 »
А они как, одним махом решили все кости удалить, или каждую часть тела отдельно?


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
pythonДата: Среда, 28.12.2016, 10:07 | Сообщение # 11
Посвященный
Сообщений: 45
« 14 »
Все сразу. А получившуюся медузу отпустить в океан к сородичам.
 
kraaДата: Среда, 28.12.2016, 19:37 | Сообщение # 12
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
python, очень смешное предложение - медузу в океан...Хахаха!
Кстати, я так и не смогла понять леди Кали с ее тягой к болезням, но вторая часть вся в этом ключе.

Shtorm, представляешь все кости целиком?
Я думаю, что по одиночку будут устранять.

Глава 2а.

Целебные зелья, которые предписал мне Алекс, оказались невероятно сильными. Я спал, читал, ел и снова спал. Он сказал, что по предписанию, я должен спать от двенадцати до шестнадцати часов в день. В первый день я проспал восемнадцать часов. Меня разбудил Томас, только что вышедший из душа. Он приветливо улыбнулся, трансфигурировал запасную кровать под окном в кресло и присел у моей кровати.
Щелчком пальцев вызвал самого необычного домового эльфа, которого я когда-либо видел. Она появилась с подносом на руках, накрытым завтраком и парящей стопкой книг и документов подле нее. Одетая в белую тогу, безупречно расправленную, с серебряными пряжками на плечах, она стояла прямо, гордо расправив плечи. Эльфийка вежливо склонила голову перед Томасом, совсем не раболепно, как поступали остальные эльфы. Потом, когда я уже решил что ей нечем больше меня удивить, она заговорила на чистейшем, литературном английском.
- Чем я могу быть полезна, хозяин Томас? - спросила она.
Я вытаращил глаза. Она действительно говорила на правильном, литературном английском, а не на разговорном. Не употребляла жаргонов и не говорила о себе в третьем лице. Да уж, не думал, что домашние эльфы способны на такое. И она принадлежала Томасу. Странно! Добби говорил, что во время первого пришествия Волдеморта с домовыми эльфами обращались хуже, чем с паразитами, но домовая Волдеморта произвела на меня лучшее впечатление, чем эльфы Хогвартса.
- Лолли, это Гарри Поттер, мой новый воспитанник. Гарри, это Лолли, - сказал Томас. - Она согласилась присматривать за тобой, когда мне придется отлучиться.
Согласилась? Неужели она свободный эльф? Я посмотрел на ее одежду. Нет. На пряжках ее тоги был выгравирован личный герб Томаса и, вообще, ее наряд больше походил на униформу, чем на повседневную одежду.
- С удовольствием, - сказала она, кивнув мне в знак приветствия. Затем она повернулась к Томасу и щелкнула пальцами.
Тот час же у нее в руках появилась таблица.
- Люциус Малфой просил о встрече в следующий вторник, - сказала она, протягивая ему кипу бумаг. - Ваш редактор попросил назначить дату для внесения необходимых изменений.
Она уронила стопку журналов на стол.
- Ваш адвокат вызывал вас четыре раза по поводу вашей заявки на смену места проживания вашего подопечного и по поводу возможных будущих шагов. Вы должны прочитать заявление и сообщить ему о вашем решении до 10 часов завтрашнего утра. Ральмут из Гринготтса интересовался на счет Треста Лили Эванс-Поттер и медицинских данных мистера Поттера, а также расходов на его проживание. Я взяла на себя смелость отправить ему необходимые документы.
Следующая пачка спланировала на стол.
- Руфус Скримджер хотел узнать, знали ли вы о потере завещания. Мисс Барлоу из MCPS* спрашивала по поводу возобновления их расследования.
Появился еще один пакет.
- Департамент Магического образования отправил информацию, которую вы просили. Остальная переписка не срочная, но по-прежнему требует вашего личного внимания. Я покормила Нагайну олениной сегодня утром. Не позволяйте ей выпросить у вас чего-нибудь ещё, по крайней мере, на этой неделе.
Она поставила поднос на стол.
- Пожалуйста, не забудьте поесть хотя бы на этот раз.
Он одарил ей кривой улыбкой.
- Что-нибудь еще?
Она щелкнула пальцами, и стопка пергамента высотой в три дюйма приземлилась на его крутящееся рабочее кресло.
- Я тщательно проверила все отчеты. Резюме находятся на верхней стопке вместе с дополнительной информацией, которую вы просили. "Наука магии" и другие книги, о которых вы говорили, готовы к отправке к завтрашнему дню.
Я передумал. Не-эльфийское поведение Лолли было еще не самым шокирующим, а вот то, сколько всего она держала в памяти, было по-настоящему шокирующим.
- Прикажите принести их сюда или оставить дома?
- Принеси книгу "Наука магии" и записи по Трансфигурации сюда. Распакуй все остальное и расставь на полке для непрочитанных книг в моем кабинете.
- Да, хозяин. Что-нибудь еще?
- Нет, - сказал он, вскрывая первое письмо. - Подожди. Найди Алекса и спроси у него, понадобятся ли Гарри какие-нибудь особые рекомендации. Если Алекс почувствует себя не комфортно на верхнем этаже, переоборудуй мой кабинет во временную спальню и перенеси мой рабочий кабинет в библиотеку. Или же, обставь его комнату обычной мебелью. Пусть она будет простой и спроси его наставника, - Томас помедлил, - о расширенном учебном плане. Напомни ему о запрете на дуэли.
Она присела в реверансе и исчезла. Одной рукой он развернул письмо, а другой взял кружку чая. Откинувшись на спинку стула, он вдохнул пар, поднимающийся от ароматной чашки чая. Уголки его губ изогнулись.
- Голоден? - спросил он меня.
- Не совсем, - пробормотал я.
Взрослые заботились о питании нормальных детей, но ко мне понятие «нормальный» никогда не относилось. За всю свою жизнь, я помню только двух взрослых, которые кормили меня просто по тому, что я был голоден: миссис Уизли и Барти. Как-то раз МакГонагалл предложила мне чай и печенье, из вежливости, когда она сама пригласила меня в свой кабинет; еще она послала за бутербродами для меня и Рона, когда мы с ним опоздали на поезд. Миссис Уизли содрала бы с нее кожу, если бы она забыла покормить одного из ее детей.
Мой желудок предательски заурчал и я покраснел.
Томас отставил свой чашку в сторону. Взмахом палочки он наколдовал на кровати поднос с тарелкой, яичницей и тостами с маслом, а затем налил стакан молока.
- Мунго может обеспечить пациента зельями в любую минуту, но не едой, - сказал он и вернулся к своему чаю.
- Спасибо, - пробормотал я.
Я подождал, пока он отвлечется на свое письмо, разделил тост пополам и спрятал половину под подушкой. Затем медленно съел яичницу и выпил молоко. Покончив с завтраком, я открыл свой чемодан и вытащил оттуда график занятий, который набросал за день до отъезда из Хогвартса. В дополнение к обычным летним эссе, которые я закончил еще в Хогвартсе, Барти велел мне изучать по несколько часов в день предметы, не преподаваемые в школе, и сверх того тридцать минут чистописания в день, а также долгосрочный проект по разработке собственной системы защиты для моего сундука.
Я должен был разработать свою систему защиты в течение лета, а затем применить её после начала занятий в школе. Рассматривая схематическое изображение сундука с разных ракурсов, я размышлял, как потенциальный вор может открыть его. Взломать замок отмычкой или открыть алохоморой, взорвать замок заклинанием или расплавить контакты на петлях чемодана были очевидными решениями. Сверление отверстий требует слишком много времени, да и попросту муторно, но все же возможно. А что, если растворить клей?
Я нахмурился. Какой тип клея использовать и как его можно растворить? Хороший вопрос. Придется достать книгу по реставрации мебели или посетить соответствующий магазин в Косом переулке. Взрывное проклятие? Возможно, но взрыв большой силы может повредить и содержимое сундука. Тем не менее, после того, как обычные методы не помогли, очень расстроенный человек может прибегнуть к более грубым методам.
Кто-то склонился надо мной.
- Сядь, - сказал Томас.
Я посмотрел на него исподлобья. Если я сяду, он может обнаружить кусок тоста и отнять его.
- Почему?
- Я не собираюсь отнимать твой завтрак, - сказал он таким тоном, будто разговаривает с пятилетним мальцом, а не почти пятнадцатилетним подростком, - я просто наложу на него чары сохранения.
- Почему?
- Потому что тебе не нужно еще одно пищевое отравление вдобавок к яду акромантула и мантикраба.
Я покачал головой.
- Я имел в виду, почему тебя это волнует. Почему ты остался? Почему бы тебе просто не пойти домой?
- Чтобы ты проснулся у Дамблдора?
- Нет, я буду в порядке здесь. Там в коридоре персонал и ...
Томас закатил глаза.
- Гарри, мы оба знаем, что ты связался со мной вовсе не из-за завещания. Ты вынужден был искать защиты у меня, потому что существует очень мало волшебников, которые не только ненавидят Дамблдора, но и способны тягаться с ним. Ты связался со мной, потому что тебе нужна была поддержка взрослого волшебника. Завещание было лишь поводом, чтобы облегчить твою совесть. Что же касается того, почему я забочусь о тебе, выбери причину сам. Политика. Реклама. Возможность досадить Дамблдору. Или, быть может потому, что мы семья, а члены семьи должны заботиться друг о друге. Выбирай любую из этих причин, и ты не ошибешься.
Я бросил на него скептический взгляд.
- Верь, во что хочешь, - сказал он, пожимая плечами. - Ты собираешься, есть или нет?
Он сунул руку под полы мантии и вынул оттуда коричневую кожаную сумочку размером с мою руку. Потом раскрыл верхнее отделение, отогнул краешек шва и наклонил его, чтобы я мог видеть то, что внутри. Я сглотнул комок в горле. Яблоки, хлеб, сыр лосось и даже несколько плиток шоколада.
- Мой декан дал мне все это на Рождество, на первом курсе. Я храню их до сих пор. - Он сунул все обратно под мантию. - Нет ничего зазорного в том, чтобы запастись едой на черный день, особенно, если ты не знаешь, когда сможешь достать еду в следующий раз, Гарри.
- А ты?
- В свою первую ночь в Хогвартсе я покинул общий зал с карманами, наполовину забитыми едой. Разумом я понимал, что всех учеников будут кормить одинаково, но часть меня все еще боялась, что они будут кормить только богатых детей. Я спрятал остатки еды в своем сундуке, под матрасом, у прикроватной тумбочки. Я даже вырезал старую книгу и сделал нишу за пологом кровати, чтобы у меня было несколько запасных заначек.
Я мысленно перечислил все свои укрытия. Под паркетной доской, что под моим чемоданом; в полиэтиленовом пакете, скрытом внутри старой обуви, в моем сейфе; в приклеенном скотчем пакете, под ящиком моей тумбочки; в выдолбленной полости за свободно отходящей плиткой в ванной для мальчиков.
- Еда никогда не портилась, - сказал он. - Позже я узнал, что домовые эльфы нашли все мои заначки и защитили их чарами сохранения.
Ну, это объясняет мой двухлетний кусок шоколадного торта, сохранившийся после Рождественского пира. Он понимающе взглянул на меня.
- Либо кто-то из моих соседей по комнате, либо эльф, донес на меня декану. В ночь на Рождество он отвел меня в сторону и дал эту сумку с чарами сохранения, - магическую версию коробки для хранения ланча, и предупредил, что привлекать грызунов разбросанными по нычкам объедками - не подобающее поведение для ученика магической школы. Мне потребовалось два года, чтобы научиться полностью, доверять ему, но он никогда не заговорил об этом снова.
Пятьдесят лет спустя, Томас всё ещё носил свою сумку, но он выбросил три куска тоста, которые я спрятал бы где-нибудь.
- Сколько она может вместить в себя? - спросил я, гадая про себя, смогу ли я позволить себе такую же, с теми деньгами, которые у меня остались, или придется ждать до своего дня рождения.
- От одного до шести блюд. А сколько тебе надо?
- Шесть. - В крайнем случае, я могу растянуть шесть блюд на последние три недели.
- Хорошо. Я скажу Лолли, чтобы она выбрала одну. Есть ли у тебя какие-нибудь предпочтения?
Барти бы никогда не стал спрашивать. Он уже начал бы заполнять её фруктами, овощами, мюслями, йогуртами, сыром и орехами.
- Пирог с патокой, - сказал я нервно. Конечно, он скажет «нет», - подумал я.
- Хорошо. Если тебе захочется чего-нибудь, кроме пирога с патокой, попроси Лолли. Но учти, - он поднял указательный палец, - если ты не выберешь настоящую еду в дополнение к десерту, Лолли подберет её за тебя. Она особенно любит брокколи и сырую свеклу.
- Никто не отберет мои сладости?
- Никто, - подтвердил он.
Я колебался. Может быть, я не должен спрашивать. С другой стороны, я хотел бы иметь предсказуемого опекуна.
- Почему вы ... - язык подводил меня.
- Потому что у нас одни и те же демоны.
В ту ночь слова Томаса преследовали меня в моих снах. Общие демоны. Еще одна общая черта, которую мы имели. Еще одна черта, которую я не желал разделять с ним. Когда я принял его опекунство, планировал ненавидеть его хотя бы втихаря. Я хотел бы, да не получалось. По идее ведь я должен был презирать его, как и Дамблдора. Но я не делал этого. Может, потому что Томас сделал для меня кое-что, чего не сделал никто. Он сделал мои потребности приоритетными.
Он отменил запланированные встречи, убедил Скримджера взять у него интервью под заглушающими чарами в больнице, в моей больничной палате. Потом завербовал Риту, чтобы управлять прессой, а также дал ей четкие инструкции держать стервятников подальше от меня, насколько это возможно, конечно. Он лично проверял мою почту на портключи и сжег все шесть громовещателей, которые кто-то, - вероятно миссис Уизли, - послал мне. Когда он спал или был занят, Лолли была рядом, готовая исполнить мои пожелания. Она провела большую часть своего времени, сортируя документы Томаса. Я спокойно расспросил её о Хедвиг и Дифи, которых Томас выпустил через несколько часов после того, мы перебрались сюда. К счастью, Барти вспомнил мой пароль.
Медленно, но верно, я начал верить, что он с самого начала планировал полностью выполнить наш договор. Он был семьей, которую я желал, и он был не так ужасен, как я сначала боялся. Затем он продлил моё пребывание в больнице ещё на три дня, и вот тогда-то я и получил первое письмо от Гермионы.



Без паника!!!

Сообщение отредактировал kraa - Среда, 28.12.2016, 19:39
 
kraaДата: Понедельник, 02.01.2017, 20:16 | Сообщение # 13
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Глава 2б.

Когда утром, во вторник, сразу после завтрака, Томас бросил мне на колени два нераспечатанных письма, я был изрядно удивлен. После воскресной статьи Риты, Томас приказал Лолли перенаправлять и экранировать всю мою почту. Любой, с кем я лично не знаком, получал письмо с благодарностями за беспокойство. Вопилеры (всегда находятся доброжелатели, которые сердятся на меня за то, что я смешиваю с грязью доброе имя директора Дамблдора) возвращались отправителю.
Потенциально опасные письма отправлялись в Аврорат, если я лично не знал отправителя, разумеется. Затем Лолли посылала письмо от моего имени с объяснениями правовых последствий таких действий в будущем. Я подозревал, что она также добавляла их имена в список возможных новых членов ордена, но у меня не было доказательств. Честно говоря, я не уверен, что хотел бы знать об этом.
Я взял первое письмо. Мой палец прошелся по перфорированной кромке. Маггловская бумага. Интересно. Гермиона начала использовать маггловские канцелярские товары вскоре после Рождества, но она до сих пор пользовалась пергаментом для письма. Это выглядит более профессионально, - заявляла она. Озадаченный этим фактом, я проверил сургучную печать и обнаружил каплю белого воска вместо привычной красной печати с тиснением ее инициалов. Еще более странно.
Страх кольнул мое сердце. Гермиона обожала свой набор канцелярских изделий. Она держала его в отличном состоянии и всегда под рукой. Подруга почти никогда никому не писала в течение учебного года, но все знали, насколько параноидной она может быть по поводу конфиденциальности своих писем. Она никогда не отправила бы письмо на разлинованной бумаге, не будь на то необходимости.
Дрожащими пальцами я разорвал печать самодельного конверта и открыл его, доставая пять листов маггловской бумаги. Я развернул их и принялся читать.


Дорогой Гарри,
Вчера я получила самое волнующее письмо от твоего нового опекуна, который утверждал, что я послала тебе несанкционированный сенсорно-активируемый портключ. Я более чем уверена, что не отправляла тебе портключ. Когда я выясню, кто из тех идиотов, с которыми я в настоящее время живу под одной крышей, сделал из моего последнего письма портключ без моего согласия, я просто нашлю на него проклятие из арсенала профессора Моуди. Я сузила список до мистера Уизли, профессора Люпина, и этого рассеянного идиота по имени Дедалус Диггл. Конечно, я не должна говорить тебе все это. Я также не должна писать, что мои родители решили, что я должна провести все свое лето с Орденом Феникса. Может быть, если бы человек, который приказал мне поступать именно так, не пытался, в последнее время, убить моего лучшего друга, я была бы более склонна согласиться выполнить просьбу, на которую он не имел законного права. К сожалению, для него, чем больше времени я провожу в круге этих людей, тем более нормальным и логичным кажешься мне ты. Печально, не так ли? Так что боюсь, что мое ненасытное любопытство уже одержало верх надо мной. Не то, чтобы я была всегда склонна подавлять его. Какой бы подругой я была, если бы оставила своего лучшего друга в потенциальной опасности и не помогла ему бороться с заговорщиками?
Ну вот, опять меня потянуло на философию. Я просто не могу поверить, что кто-то оказался настолько жесток, чтобы отправить несанкционированный портключ тому, кто находится в больнице с проблемами в сердце. Иногда я задаюсь вопросом, а не пытаются ли все они попросту убить тебя. Я уверена, что большинство из них - нет. Каждый, кто останавливался в этом доме летом, очень волновался за тебя. Даже Рональд. Но он тратит больше времени, жалуясь на уборку и на то, что твое имя снова появилось в газетах, но думаю, что в глубине души (как и в глубине своего практически не существующего разума, который он вряд ли использует) он волнуется.
Пожалуйста, не злитесь на меня за это. Я не задавала никому никаких вопросов о том, что я не должна знать. Но на днях я столкнулась с профессором Дамблдором в прихожей. Виктора осматривал личный целитель после каждого задания, и я знаю точно, что они перевели Седрика к частному целителю после третьей задания, потому что я видела, как его родители ушли вместе с ним. Мне очень жаль. Я просто предположила, что тебя осматривали в то же время, и что мадам Помфри продолжила твое лечение. Я, конечно, кричала на директора, и могла назвать его невменяемым старым злодеем. Я совсем не это хотела сказать. О, боже, кого я обманываю?! Конечно, я именно это имела в виду. Я просто не хотела говорить ему это в лицо. И я все еще не могу поверить, что сделала это.
Вместо оправдания эта скотина сказала, что ты взбунтовался против него, поэтому он велел профессору Снейпу не лечить тебя после укуса акромантула, чтобы ты подольше страдал от яда и подумал над своим поведением! Он даже имел наглость сказать, что это не опасно. Профессор Снейп вылетел из комнаты и с тех пор не возвращался.
Потом я услышала, как те самые три идиота, о которых я упоминала ранее, обсуждают «план по спасению Гарри Поттера» сразу, как тебя выпустят из больницы в четверг, во второй половине дня. По-видимому, один из авроров назначенный в твою охрану в это же время, либо симпатизирует, либо является членом Ордена. К сожалению, я не встречалась с ним лично, а они не упоминали его имя при мне. Они сомневаются, что твой опекун позволит ему подобраться достаточно близко, чтобы коснуться тебя портключом, но он вызвался послужить отвлекающим маневром. Как только вы дойдете до вестибюля, он пошлет сигнал, который отвлечет внимание твоего опекуна и других охранников. А потом либо кто-то аппарирует вместе с тобой, схватит тебя за руку, либо аппарируют тебя, заставив коснуться портключа. Я склоняюсь ко второму варианту, потому что они упоминали, что Св. Мунго регистрирует в журнале исходящую аппарацию. Я не знаю, одобрил ли профессор Дамблдор этот план или нет. Они вероятно думают, что твоё похищение понравится ему. Я не знаю. Несмотря на это, я знаю, что ты не хочешь быть под опекой Дамблдора (после всего, что я узнала о нем, не виню тебя!) и верю, что ты получишь только минимум медицинской помощи за пределами больницы, а это совсем не то, что тебе нужно. Пожалуйста, передай это сообщение своему опекуну и оставайся в безопасности.
Во всяком случае, я узнала кое-что интересное. Знаешь ли ты, что твоя мама была единственной магглорожденной волшебницей Ордена Феникса? Удивительно, правда? Я всегда думала... Ай, да не бери в голову! Я чувствую себя довольно глупо сейчас. Я не привыкла принимать все за правду, не задавая вопросов. Я не могу сосчитать, сколько раз моя няня или родители, игнорируя официальную версию учебников по истории, рассказывали такие подробности, что, обычно, умалчиваются от обывателей. Например, Ост-Индская компания продавала зараженные оспой одеяла аборигенам промышленно-отсталых стран. Почему я считала, что волшебный мир отличается в этом плане от маггловского, понятия не имею. Отчего-то я не обращала внимания на то, что во всех книгах о последней войне пишется, что "погибло много ведьм и колдунов, и в основном магглорожденных", без предоставления каких-либо реальных цифр. А сколько - много? Десять? Сотни? Десять тысяч? Миллион? Как мы узнаем, что эти магглорожденные просто не эмигрировали за границу? Сейчас я вычитываю списки выпускников Хогвартса и некрологи из Ежедневно Пророка, что, вероятно, является тщетной попыткой собрать воедино крупицы настоящей информации.
Несмотря на проблемы волшебников со статистикой, я ожидала от организации, чьим предназначением является защита магглов и магглорожденных, больше магглорожденных в своем составе. Я не могу сказать точно, относится ли это к ордену Феникса, но те волшебники, которых я встречала в ордене, выросли в семьях волшебников и не знают, чем отличается дробовик от атомной бомбы. Они такие, такие ... тьфу! Мне очень жаль. Я знаю, у тебя есть более важные дела, чем выслушивать мою пустую болтовню. Просто это так досадно.
Надеюсь, ты слушаешься целителей и идешь на поправку. Зачеркни это. Я надеюсь, что целители, знают несколько хороших чар связывания и на то, что твой новый опекун конфисковал у тебя палочку, запер твою метлу подальше и заколотил окна. (Не стану утверждать, что меня совсем не беспокоит личность твоего нового опекуна. Однако сейчас медицинские записи, которые кто-то стащил и оставил на кухонном столе, беспокоят меня гораздо больше, чем твой двоюродный брат, о котором ты забыл упомянуть. Но не думай, что я забыла о нем. Я все еще не могу поверить, что ты нашёл родственника-волшебника и не сказал мне!)
Кстати о чарах приклеивания, пожалуйста, скажи мне, профессор Моуди рассказывал тебе, как удалять действительно темные заклинания приклеивания. Попытайся вспомнить, ладно? Клянусь, портрет матери Бродяги – это самая ужасная вещь в его доме. Неудивительно, что он сбежал. Лично я считаю это маленьким чудом, что он еще не сжег дом. Если фениксовцы не сделают ничего с этим чертовым портретом, я сама его сожгу и скажу, что так и было.
Позаботься о себе и, пожалуйста, не забудь писать мне хоть иногда. Я хотела навестить тебя в больнице, но миссис Уизли заявила, что это дозволяется только членам твоей семьи. Оставайся на связи.
Люблю,
Гермиона

P.S. Они проверяют всю мою входящую и исходящую почту. Пожалуйста, отправляй ответные письма Невиллу. Не Добби! Последний раз, когда я позвала его, Кричер, домовой эльф Бродяги, закатил истерику. Я солгала, что позвала его только потому, что не знала, как работает волшебная плита. Вызывать его снова слишком рискованно. К счастью, эльфийка Невилла не раздражает Кричера, и она согласна доставлять мои письма. Не обращай внимания на письма, которые я посылаю совой, пока я не подтвердила его другим письмом. Они будут написаны под диктовку.


Ошеломленный ее откровениями, я отложил письмо в сторону. Большинство людей видят в Гермионе обычную заучку, обожающую блюсти правила. Я знаю ее лучше. Заучки, соблюдающие правила, не варят Оборотное зелье в неработающем туалете для девочек и не дерутся с другими учениками в дуэльном клубе, только для того, чтобы украсть пару волос с их одежды. Гермиона соблюдает правила только тогда, когда ей это выгодно. Тем не менее, я не ожидал, что она добровольно предложит мне стать моим личным шпионом. Какой глупый риск! Мерлин и Моргана, я надеюсь, что она не попадётся.
Я мысленно перечитал её письмо. Что же делать? Я не хотел никого предавать, но мистер Уизли был единственным новым членом Ордена. С другой стороны, Барти говорил, что во время последней войны он уже шпионил в пользу Ордена Феникса, поэтому он не может считаться новичком. Вздохнув, я предложил письмо Томасу.
- Тебе следует прочитать это, - сказал я, видя, что он колеблется читать чужое письмо.
Он отложил свои документы в сторону и принял его у меня. Пока он читал, я взялся за второе письмо.
Почерк был знакомым, но я не мог совместить его с гербом на сургучной печати. Я вскрыл письмо и улыбнулся, когда увидел подпись Невилла. Я не решался называть его другом, но доверял ему больше, чем любому другому гриффиндорцу.

Дорогой Гарри,
Мне грустно слышать, что ты не чувствуешь себя хорошо. Бабушка и я пытались навестить тебя заодно с моими родителями, когда приходили вчера, но целители не пускают к тебе посторонних посетителей. Тогда мы попытались встретиться хотя бы с твоим двоюродным братом. Он только голову высунул за дверь и говорил с нами несколько минут. Ты знал, что он учился в одно время с моей Бабушкой? Она окончила школу на год раньше. Он показался нам порядочным человеком,- совсем не таким, каким я ожидал.
Я говорил с Джинни несколько раз о том, что произошло с ней в Тайной комнате на первом курсе. Но ничего не сказал Бабушке. Не хочу, чтобы она беспокоилась или распространяла слух, который может оказаться неправдой. Просто потому, что даже если разумный артефакт утверждает, что он был создан кем-то, это не значит, что так оно и было. Я сомневаюсь, что кто-то проверял магическую подпись на дневнике прежде, чем он был уничтожен, так что нет никаких доказательств. Тем не менее, мне немного не по себе.
Бабушка планирует пригласить тебя на чай. Надеюсь, ты сможешь прийти, но если нет, то можем встретиться в Косом переулке перед началом учебного года или даже раньше, в больнице. Я навещаю своих родителей каждые несколько недель в течение лета.
Выздоравливай!
Невилл

P.S. Не беспокойся о Гермионе. Я попросил тетю Каллидору сделать мне портключ, он активируется фразой: «в наш летний домик». Я послал его Гермионе и взял с неё обещание, что она использует его только, если попадается на "потакании своему любопытству". К счастью, тетя Каллидора не задавала никаких вопросов.


Я вздохнул с облегчением. По крайней мере, она сможет сбежать, если припрет. Я знаю, это лучше, чем попытаться отговорить её шпионить за орденцами. Я нахмурился, вспомнив первый абзац из письма Невилла.
- Томас, почему ты не сказал мне, что заходил Невилл?
- Должно быть, выскочило из головы, - сказал он рассеянно. Конечно, а я владею собственностью в Атлантиде! Я усмехнулся.
- Что-нибудь еще выскользнуло из твоей головы?
Он стиснул зубы и отложил письмо Гермионы в сторону.

- Ты хоть представляешь, сколько людей подходило ко мне, утверждая, что знают тебя или твоих родителей? Несколько сотен человек в день. Почти всех выпроводили администраторы или авроры, которые стояли за дверью, но всегда найдется кто-то шустрее и наглее, чем прочие. Некоторые «старые друзья» семьи, которых вряд ли ты вообще знаешь; одноклассники твоих родителей или члены Визенгамота, которые просто обязаны были зайти и проведать тебя. Я не собираюсь запоминать всех твоих посетителей.
Гнетущая тишина заполнила комнату. Я пристыженно отвернулся.
- Я сожалею, - прошептал я.
- В то же время, я взбешен тем, что ты сейчас необдуманно сказал, хотя на этот раз я, так и быть, прощаю тебя. В будущем, выбирай выражения. Ты как минимум должен обращаться ко мне с тем же уважением, что и к профессору «Моуди», или я за себя не ручаюсь. Тебе ясно?
- Да, сэр.
Я прикусил губу, ругая про себя свою несдержанность и надеясь, что он не придумает для меня какое-нибудь ужасное наказание. Он не выглядел взбешенным вопреки своим словам, скорее уж немного сердитым, но кто его знает. В такой же ситуации, Петуния несколько раз сама запирала меня в чулане, не дожидаясь Вернона.
Он опустил голову на руки и потер виски.
- Лолли! - позвал он. Как только она появилась, он передал ей письмо Гермионы.
- Отнеси это Амелии Боунс. Передашь лично ей. Убедись, что она одна, прежде чем показываться ей на глаза.
- Но Сири ... Бродяга! Ты не можешь разоблачить его так.....
- .... Амелия - одна из наиболее здравомыслящих чистокровных ведьм, с которыми я когда-либо сталкивался. Уверяю тебя, если бы она хотела поймать Бродягу, - он поморщился, - она послала бы ему сову, предварительно навесив на нее следилку, а потом просто аппарировала бы за ней. Вместо этого, она фактически приказала Скримджеру отозвать всех авроров, занятых его поисками кроме одного единственного, который «случайно» оказался старым приятелем твоего отца по общежитию. Не очень похоже на то, что она хочет поймать Бродягу, правда?
- Угу, - я пробормотал, когда Лолли исчезла. - Откуда ты узнал о Бродяге?
- Я знаю все клички мародеров, их историю, а также подноготную всех волшебников из твоего окружения. Хотя Грейнджер другая, - не такая, какой я ее себе представлял.
Я озадаченно моргнул. Обычно ведь он называл ее моей грязнокровной подругой. Иногда, он употреблял полит-корректное "магглорожденная", но далеко не всегда. Что же изменилось теперь?
- Не такая? - осторожно переспросил я.
- Я слышал, что она два сапога-пара с мисс «я-все-знаю» правильной девочкой.
Мои плечи задрожали в беззвучном смехе. Потом я не выдержал и хихикнул.
- Кто тебе это сказал? Снейп или Малфой?
- На самом деле оба.
Я снова засмеялся и не мог остановиться, пока грудь не защемило. С трудом хватая ртом воздух, я свернулся клубком, обхватив себя руками. Это не помогло.
Флакон ударился об стойку под кроватью и зазвенел. Мое дыхание уровнялось. Я открыл глаза и обнаружил Алекса и Томаса, которые выглядели слегка обеспокоенными, нависнув надо мной.
- Осторожнее, сынок, - сказал Алекс, когда я попытался сесть. Он постучал палочкой по фиолетовым узорам, нарисованным на внутренней стороне обода кровати, и та перестроилась в сидячее положение.
- Простите, - прошептал я, закрывая глаза.
- Ничего страшного. - Он скастовал несколько диагностических чар, нахмурился и взглянул на мой график. Сделав несколько пометок в своем блокноте, он повернулся к Томасу.
- Лекарства действуют на него, но не так хорошо, как хотелось бы. Регулировка дозировки немного поможет, но и только. Если бы он был на несколько лет старше, я бы попытался провести ритуал «Решение Эразистрата», но боюсь, что он принесет больше вреда, чем пользы в его возрасте.
- И каков твой вердикт, Алекс.
- Он нуждается в зелье, привязанном к его крови и магии. - Томас втянул в себя воздух. Алекс поднял руки в протестующем жесте. - Вы знаете, я не предложил бы это, если бы в нем не было крайней нужды. Мы с вами знаем, что есть способы уменьшить риск. Подумайте об этом.
Он протянул руку и взлохматил мне волосы. Я удивленно посмотрел на него.
- Я вернусь через несколько часов. Отдыхай, сынок.
После того как он ушел, я откинулся на подушки и позволил своему телу расслабиться. Приступы были нормальным явлением, как и говорил Алекс. Они случались из-за взаимодействия зелий с ядом акромантула. К сожалению, я задремал, когда он объяснял это, поэтому проспал приличную часть его объяснений. Помню урывками, и только отдельные фрагменты его речи.
- Я сожалею, - прошептал я.
- Никогда не проси прощения за то, что не зависело от тебя, Гарри. Лучше расскажи мне, что тебе показалось таким забавным?
- На втором курсе, два сапога-пара с мисс «я-все-знаю» правильной девочкой обманула нашего профессора по Защите, и он подписал ей пропуск в запретную секцию. На третьем курсе, та же «примерная» ученица сломала нос Драко Малфою одним ударом. Я не отрицаю, что она помешана на учебе, но если вы не знаете ее лично, примете за обычную заучку, которая любит цитировать всем правила.
- Интересно.
Следующие несколько минут прошли в молчании. Я выбрал маггловскую книгу по математике, которую Барти откопал где-то незадолго до того, как покинул школу; взял карандаш с прикроватной тумбочки и откинулся на кровати, рассчитывая на долгую, индивидуальную учебную сессию. Под каждой задачей Барти добавил вопрос по Арифмантике. Вначале, я позаимствовал текст из книги по Арифмантике у Гермионы, думая, что он может содержать несколько советов, которых не было в книге Барти. Но все оказалось как-раз-таки наоборот. Когда я спросил Барти, почему ее книга оказалась легче моей, он усмехнулся и рассказал мне, как сам получил домашнее образование до Хогвартса. Хотя скорее это было немагическое начальное образование. Его обучали основам: чтению, письму, нескольким магическим законам, немного истории, основным правилам сложения и вычитания. Как и большинство чистокровных и полукровок, Барти не посещал начальную школу до Хогвартса. Он знал, как написать эссе, но не знал даже арифметику, которую большинство магглов изучают в первом классе. Его родителей учили их родители и так далее. Так как никто в его семье не изучал арифметику до нумерологии в Хогвартсе, они не посчитали нужным научить ей своих детей. Впрочем, ту же нумерологию в Хогвартсе тупо преподавали в качестве факультатива.
- Чары снятия приклеивания, - сказал Томас.
- Что?
- У Вальбурги всегда был артефакт для снятия заклинаний приклеивания. Если Грейнджер не хочет снести стену, то сомневаюсь, что она сможет оторвать портрет от нее. Тем не менее, она легко может избавиться от картины, просто уничтожив ее. А еще лучше пусть зачарует портрет Вальбурги замораживающим заклинанием, предварительно покрыв ее чарами снятия приклеивания, и оторвет ее. Магические портреты зачарованы на защиту от легких повреждений, влажности, насекомых и прочих естественных факторов, которые портят дорогие картины. Но они не защищены от вредных химических соединений просто потому, что большинство волшебников даже не знают об их существовании.
- Отлично.
Я призадумался. Еще один вопрос чуть не сорвался с моего языка. Его как будто ужалил проклятьем невидимый Барти. Я действительно не должен спрашивать об этом, но любопытство победило инстинкт самосохранения.
- Почему ты мне помогаешь?
- Месть, - сказал он, вскрывая еще одно письмо. Судя по его холодному тону, мне действительно не стоит знать об этом.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


* http://en.wikipedia.org/wiki/Montgomery_County_Public_Schools



Без паника!!!
 
kraaДата: Суббота, 14.01.2017, 20:07 | Сообщение # 14
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Глава 3а.


В четверг, в шестой по счету день в Мунго, Томас растолкал меня в половину шестого утра и, сунув мне в руки сверток одежды, отконвоировал в ванную комнату. Произнесенное им хриплым голосом: «у тебя пять минут» заставило меня задаться вопросом, кого на самом деле изображал Барти под личиной Моуди? Самого Аластора Моуди или Томаса, которого я раньше считал жаворонком. Кстати, когда я впервые проснулся в больнице, обнаружил его у своей койки. На самом деле, Томас не просыпался окончательно, пока не выпивал как минимум одну кружку крепкого чая.
Я повесил свою одежду на крючок и включил воду. А когда нырнул под душ, температура воды мгновенно сменилась со слишком горячей на приятно теплую. Я усмехнулся. Намного лучше, чем у магглов. Я раздумывал над причиной странной торопливости Томаса сегодня, пока намыливался и нырял обратно под душ. И вдруг меня озарило: ведь сегодня день выписки. Но Алекс сказал, что не выпишет меня до полудня. Почему же он пересмотрел свое решение? Даже если они с Томасом решили перенести время выписки, согласно письму Гермионы, прихвостни Дамблдора подкупили авроров-охранников на весь день. Ну, будем надеяться, что они все еще не прознали о маленьком «маневре» Томаса. Возможно, это даже уменьшит потенциальное число похитителей. Особенно это относится к таким кабинетным червям, как Мистер Уизли, которым проще «пойти домой пораньше», ориентируясь на старое время выписки, чем взять отгул с работы из-за форс-мажора.
Томас постучал в дверь.
- Уже выхожу! - крикнул я, перекрывая воду.
Потом вытерся и принялся одеваться, с удивлением заметив, что вместо обычной мантии и туфель, Лолли принесла мои кроссовки и маггловский спортивный костюм, который я попросил Барти оставить мне на лето. В свертке оказалась и белая майка - слишком большая и слишком чистая, чтобы быть моей. Полностью одевшись, я вышел из ванной.
Алекс стоял рядом с наколдованным креслом Томаса и что-то ему рассказывал, пока тот пил чай. Когда я появился, Алекс прервал свой монолог и повернулся ко мне.
- Ложись на кровать, Гарри. Нужно в последний раз тебя обследовать, прежде чем выписать.
- Не думал, что вы выпишите меня раньше восьми, - сказал я, пристально рассматривая серый шерстяной костюм Томаса. Идеально подогнанная и сшитая из дорогой ткани маггловская одежда - явно не то, чего я ожидал. Хотя я и раньше порой замечал штанину брюк, торчащую из-под полов мантии Томаса. В то время я решил, что он, как и я, между прочим, предпочитает носить брюки под мантией. Скорее всего, потому что мы оба выросли у магглов. Я был уверен, что его тоже смущали традиционные мантии волшебников, похожие на женские магловские платья, когда он только поступил в Хогвартс.
- Планы изменились, - сказал Томас, указывая на кровать.
Отведя взгляд в сторону, я уселся на край кровати. Палочка Алекса заплясала вокруг меня со скоростью молнии. Наконец, он кивнул Томасу.
- Я свяжусь с вами через камин, если возникнут какие-то проблемы, - сказал он.
- Конечно, - согласился Томас.
- Если понадоблюсь, пошли кого-нибудь за мной. Если я не в больнице, значит, у себя дома или у своего брата. - Алекс хлопнул рукой мне по плечу. - Гарри, это чрезвычайно важно. Если почувствуешь какую-нибудь боль в груди, ускоренное сердцебиение или слабость, то должен немедленно сообщить об этом опекуну. Это не игрушки. Понимаешь?
- Да, сэр.
- Хорошо. Принимай свои зелья каждые восемь часов. Томас, я дал вашей домовихе Лолли достаточно лекарств, чтобы хватило на четыре дня. Если вы решите самостоятельно сварить нужные зелья, дайте мне знать. И пусть кто-нибудь все время остается с парнем, пока вас не будет рядом.
- Его наставник уже вызвался добровольцем.
- Вы уже знаете диагностические чары для наблюдения за его состоянием ночью и, как поднять изголовье кровати. Ему категорически запрещено напрягаться. Гарри, это значит, никакого бега, полетов, дуэлей или спортивных соревнований. Длительные прогулки на свежем воздухе приветствуются, если кто-то будет сопровождать тебя на них. Ты не прикован к постели, но не считай, что полностью выздоровел. Ясно?
- Да, сэр.
Ничего такого, чего он не говорил прежде.
Улыбаясь, он достал из кармана своей мантии массивный фолиант.
- Вот. Это немного сложнее для твоего уровня, но я уверен, что ты справишься. Просто помни, о чем мы говорили. Сначала гораздо более важно понять, как действует заклинание, чем как правильно произнести его. Сначала попытайся вникнуть в суть, а уж потом практикуйся.
Улыбаясь, я принял книгу. Ее кожаная обложка выглядела изношенной, но оказалась мягкой на ощупь.
- Спасибо.
- Не за что, Гарри. Пришли мне сову, если у тебя возникнут какие-нибудь вопросы. - Он повернулся к Томасу. - Это просто теория. Никаких практических заклинаний. Но этого более чем достаточно, чтобы помочь ему выяснить, хочет ли он на самом деле изучать Целительство. Увидимся через две недели. - Он пожал руку Томасу, потрепал мне волосы и ушел.

***

Через несколько секунд, шар света размером с кулак появился в центре комнаты. Он вырос до размеров миниатюрного солнца, прежде чем взорваться как фейерверк. Искры попадали мне на руки, но не обжигали. Я почувствовал сильное возмущение магического фона. Властная на вид ведьма с моноклем и человек с необычными желтыми глазами зависли в нескольких футах над полом. Разгладив свои мантии, они спокойно спустились по невидимой лестнице.
Ведьма и Томас обменялись любезностями, а желтоглазый просто кивнул. Никаких расшаркиваний, просто проникновенные взгляды и наполненные болью улыбки. В некотором смысле, они напомнили мне семью Дональдсонов - разведенную пару, которая жила раздельно по соседству с миссис Фигг. В тех редких случаях, когда они не ссорились, у них были подобные выражения лица.
- Боюсь, что время поджимает, господа, - сказала ведьма, вынимая два флакона из кармана. - Лорд Уичвуд, я надеюсь, вы подготовили одежду, которую я просила.
- Она в сумке вместе с наколдованными копиями наших палочек и очками Гарри, - ответил Томас, протягивая ей холщовый мешок.
- Отлично. По два волоса в каждый.
Она откупорила флаконы и передала их нам.
Я поднес его к носу и понюхал. Оборотное! Потом удивленно посмотрел на Томаса, который вырвал два волоса из своей головы и бросил их в зелье. Оно забурлило и зашипело перед тем, как сменить цвет на глубокий темно-зеленый. Желтоглазый человек принял флакон Томаса, вытащил комплект темно-синей одежды из мешка и исчез в ванной комнате. Чтобы трансформироваться, - догадался я. Вероятно, он аврор, но они с ведьмой выглядели старше тех авроров, которые охраняли мою палату.
Мне стало любопытно, и я выпустил на волю свое шестое чувство, которое не раз спасало мою шкуру у Дурслей. Я никогда не пробовал его вне Хогвартса. Никогда даже не упоминал об этом никому.
Сейчас, пробудив свое шестое чувство, я направил его на нее. Теплый лимонный пирог. Но сладкий. Крепкий. Я усмехнулся.
Неожиданно жалящее проклятье поразило мою руку.
Женщина смотрела на меня неодобрительно. Она не была в ярости, нет. По крайней мере, я надеялся, что она была не слишком рассержена. Мне показалось, что она просто раздражена.
- Как давно вы обладаете подобными способностями, мистер Поттер?
Мои глаза расширились от осознавания того, что она смогла почувствовать ментальные щупальца моего шестого чувства.
- Неужели Вы реально это почувствовали? - прошептал я.
- Разумеется, - она неодобрительно покачала головой. - Мистер Поттер, вы понятия не имеете, что только что сделали, не так ли?
- Я просто пытаюсь ощутить настроение окружающих людей, - пробормотал я.
- Вы и в Хогвартсе пробовали сканировать своих сокурсников, да? - Она вздохнула и продолжила. - У меня нет времени на это сейчас. - Ее ласковый тон вдруг сменился холодным и формальным. - Лорд Уичвуд, я уверена, вы отнесетесь к этому своевременно и соответствующим образом.
- Конечно, мадам Боунс.
Тон Томаса стал таким же холодно вежливым, как и у нее. Ее фамилия Боунс? Как и у главы Департамента Магического Правопорядка? Я думал, она судит волшебников, а не расследует их преступления.
- Хорошо. Оборотное, мистер Поттер, - напомнила она.
Я вырвал два волоска и бросил их в пробирку. Зелье приобрело цвет чирок. Необычно. Я ожидал увидеть зелье пугающего цвета как у Крэбба и Гойла или темно-синего как у Моуди.
- Вам двоим лучше идти. Руфус и я будем оборачиваться здесь.
Томас схватил одной рукой меня за запястье, а другой за плечо. Я напрягся.
- Дыши глубоко и сосредоточься на себе. Скажи, когда будешь готов, и я аппарирую нас.
- Но я думал, что в Св. Мунго ....
- Они сняли чары слежения со всей комнаты. На время ...
- Тогда почему они не аппарировали?
- Из соображений безопасности, - сказала она. - Ни Руфус, ни я, никогда не посещали вашу больничную палату, мистер Поттер. Мы боялись, что можем промахнуться мимо нашей цели и предупредить определенных личностей о своем присутствии.
Он сжал пальцы.
- Пошлите мне сову, если мне нужно будет выдвинуть обвинения, - сказал Томас.
- Хорошо.



Без паника!!!
 
kraaДата: Четверг, 19.01.2017, 20:47 | Сообщение # 15
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Глава 3б.

Барти предупреждал меня когда-то, что Томас самый большой параноик, которого он когда-либо знал. Тогда я подумал, что он преувеличивает. Что, скорее всего, Томас просто строго относится к личной безопасности.
Но если методы перемещения Томаса еще вписывались в хоть какие-то рамки, то его меры безопасности уже не лезли ни в какие ворота.
Сначала он аппарировал нас в Гайд-парк. Затем, после того как скастовал бесчисленное количество чар анти-слежения на меня, мы аппарировали в Кенсингтон-Гарденс. Еще несколько заклинаний вслед за флаконом успокаивающей настойки, которую я опустошил в два глотка, и мы аппарировали в маленький незнакомый мне переулок. Там Томас порезал мне руку и моей же кровью написал мне руны на лбу. Я уже привык к подобным выкрутасам с его стороны, поэтому не волновался до тех пор, пока он не начал петь катрены на парсельтанге. Мои протесты он подавил одним взглядом. Это заклинание – темное и запрещенное, по словам Томаса, временно блокировало чары слежения, основанные на крови. Я искренне надеялся, что он не врал меня. Но, благодаря этому заклинанию совместно с ранее произнесенными, отследить мою магическую подпись уже стало невозможно.
Тем не менее, один способ слежения все еще оставался, - магический след, и Томас отказался его блокировать.
Вопреки распространенному мнению, чары слежения накладываются не на палочку, а на человека. Получается, что когда Добби перед вторым курсом левитировал пудинг над головами Дурслей, он не нуждался в моей палочке. Ему было достаточно только использовать заклинание возле меня, когда рядом нет взрослого волшебника или ведьмы. В теории, можно использовать магический след несовершеннолетнего волшебника, чтобы отследить его аппарацию. Томас утверждал, что это возможно, но чрезвычайно трудно, потому что чары слежения должны выявлять только несанкционированное проявление магии подростка именно в отсутствии взрослого волшебника.
Следующая аппарация привела нас в магловский гараж, где Томас открыл дверь синего BMW обычным автомобильным ключом, вместо Алохоморы или другого неизвестного мне заклинания.
- Никакой магии, пока мы не окажемся под защитой моих владений, - сказал он на мой невысказанный вопрос и скользнул на сиденье водителя.
Я озадаченно моргнул. Автомобиль остался прежним, - современный, в хорошем состоянии, но обычный, без всяких наложенных чар.
- Он не кусается.
- Но это...
- Садись, я все потом объясню.
Салон автомобиля был таким же обычным, как и его внешний вид, зато был чистым и пах свежим лаком и кожей. Никаких чар расширения пространства и необычных кнопок я не заметил. Пассажирское сиденье было достаточно удобным для транспортного средства, но без чар подогрева или для оптимального комфорта. Обычный, простой автомобиль.
В ту же секунду, как я закрыл за собой дверь, Томас завел машину и тронулся с места. Автомобиль не полетел и не поехал сам. Вместо этого, Томас вывел машину из гаража вручную, с мастерством, которое я ожидал бы от Петунии или Вернона.
Вскоре после того как мы свернули на трассу A12, он сказал:
- Гарри, если бы ты был на месте Дамблдора, какой способ перемещения ожидал бы от меня?
- Я не знаю.
Видимо, заметив, что я все еще не отошел от шока из-за того, что он умеет водить машину, Том спросил:
- Мне не нравятся магглы. Это верно.
- Я так и думал, - пробормотал я.
- Когда я был немного старше тебя, Гарри, я публично сказал Дамблдору, что магглы хуже, чем флобберчерви и пригодны только в качестве корма для дементоров. За несколько лет до твоего рождения, Дамблдор процитировал мне мои же слова. Он также называл меня Томом во время той встречи. - Он усмехнулся. - Ты знаешь, я не думаю, что он заметил ту маленькую паузу, что я сделал при произнесении мной заклинания. Тогда я заметил, что он хочет этим детским прозвищем разозлить меня. Довольно жалкая попытка с его стороны, которую я использовал для своего же блага. Я не психолог и не могу предсказать поведение Дамблдора или утверждать с уверенностью, что он всем навязывает свою точку зрения. В моем случае, он все еще видел меня сердитым шестнадцатилетним парнем. Но люди меняются. Никто не остается в свои пятьдесят прежним – таким же, каким он был в юности. Шестнадцатилетним я ненавидел свое имя. В то время я только что отыскал своего отца, в честь которого меня и назвали Томасом, который все то время, покя я прозябал в нищете, жил в достатке и роскоши. Однако к двадцати годам, это же имя помогло мне претендовать на наследство моего деда. - Он взглянул на меня. - Я впервые встретился с Дамблдором, когда мне было одиннадцать лет. Он был учителем, который должен был ввести меня в волшебный мир. Ты помнишь тот маленький трюк, который ты пытался провернуть с Амелией? Что-то подобное я пытался сделать с Дамблдором.
- И как он ощущался? - слова вылетели у меня изо рта прежде, чем я смог опомниться.
- Как банановая кожура недельной свежести. Видел такую?
Я кивнул.
- Со мной было точно так же. - Я поморщился. - Вы никогда не доверяли ему.
- Никогда, - согласился он. - Когда я только купил свой дом, каждый член Ордена Дамблдора был либо чистокровным, либо полукровкой, воспитанной волшебниками.
- А вы живете в маггловском районе.
- Спорный вопрос. Дом моего ближайшего соседа находится от моего дальше, чем в полумиле. С тех пор, Дамблдор принял в Орден только двух магглорожденных волшебников, воспитанных магглами. Твою мать, Лили и Северуса Снейпа.
- Вашего шпиона.
- Моего „двойного“ шпиона, которому я позволял присутствовать только на тех заседаниях, на которых можно было сливать Дамблдору дезинформацию. Основываясь на той самой «достоверной» информации, Дамблдор старался контролировать атмосферу в обществе, каминную сеть, аппарации, и, возможно, даже портключи. Даже несмотря на то, что последних немного сложнее контролировать, чем два предыдущих способа перемещения. Я давно позаботился о том, чтобы за мной, никто не смог следить с помощью магии, а возможную слежку за тобой я временно заблокировал. Так что, Дамблдору остается полагаться только на последний способ слежки - своих агентов. Однако в толпе маглов они будут выделяться хуже, чем сам Дамблдор с его яркими, вырвиглазными мантиями. Следовательно, до тех пор, пока мы воздерживаемся от использования магии в мире маглов, мы останемся невидимы для волшебников.
Замечательно. Он использовал собственные предубеждения Дамблдора против него же. Я тут же поспешил задать следующий вопрос.
- Когда он сможет снова наблюдать за мной?
- Заклинание не спадет, пока ты находишься под моей защитой. Как только почувствуешь, что оно спало, я проведу над тобой другой ритуал, который позволит предотвратить в будущем любые попытки слежения.
- А как насчет магического следа?
- Мы обсудим этот вопрос после того, как Алекс выведет из тебя всю гадость. Не волнуйся. До тех пор, пока ты будешь находиться под защитой моего дома, сможешь практиковаться в магии в течение лета без присмотра взрослых.
- Класс!
Он включил поворотник и свернул на другую дорогу.
- Как давно ты используешь пассивную легилименцию? - спросил он внезапно.
Я дернулся от неожиданности.
- Что?
- Твоя способность "чувствовать настроение людей", как ты по неведению назвал ее, - протянул он, - известна как пассивная легилименция.
- Мне так жаль. Я не хотел это делать.
Это была ложь. Я пробовал его на Томасе несколько дней назад. Он „ощущался” как чашка крепкого кофе. Крепкого и горького. Не так плохо, как я ожидал.
Тогда он ничего не сказал, и я предположил, что это было либо приемлемо для него, либо, что более вероятно, не так важно.
Томас фыркнул.
- Не ври мне, Гарри. Конечно ты хотел. Ты просто не хотел быть пойманным с поличным. Или может быть, ты не понимаешь, что тебя могут поймать. Я не уверен. Я позволил тебе это, когда ты только проверял Алекса, медсестер и меня. Ты не навредил никому, и это помогло тебе чувствовать себя уверенней, поэтому я и спустил тебе это с рук, но в случае с главой ДМП я должен был предупредить тебя заранее. Неужели ты все время полагался на это "чувство" до того, как поступить в Хогвартс?
Я кивнул, задумчиво глядя в окно.
- У тебя голова то хоть не болит от напряжения. Как ты чувствуешь себя после этого? Ответь мне честно, пожалуйста.
- Да, сэр, - пробормотал я, возвращаясь к своей укоренившейся привычке отвечать мужчинам, облеченным властью, при жизни у Дурслей.
- Когда я восстанавливал твой разум, я был больше озабочен целостностью твоего рассудка и твоей личной безопасностью, чем укоренившимися привычками, которые Дамблдор, возможно, уже подавил. Я ничего не могу сказать наверняка, пока не просканирую твою память заново. Лично я предпочел бы научить тебя самому лечить свой разум, а лишь потом рассказать, какие проблемы могут возникнуть у тебя из-за этого. Это может пригодиться тебе в будущем, но мы обсудим этот вопрос позже.
- Вы думаете, что Дамблдор подавил мое „шестое чувство”, чтобы я понял, что он ощущается как гнилая банановая кожура.
Он рассмеялся.
- Пассивная легилименция считывает только то, что другие излучают в ментальном фоне. Каждый, кого ты сканировал, был взрослым волшебником и полностью контролировали свой разум и магию. Алекс, Амелия и я также являемся квалифицированными окклюментами, так что мы ощущаемся более приглушенными, чем другие.
- Таким образом, Дамблдор ощущался как гнилая банановая кожура, потому что проецировал на меня свою неприязнь?
- Это гораздо более субъективно. Субективней не бывает. В одно мгновение ты воспринимаешь чей-то замысел по отношению к себе. Или как он или она относится к тем моральным ценностям, что ты считаешь важным для себя. Вся информация, которую ты получаешь, интерпретируется, а это значит, что даже самые опытные окклюменты не могут заблокировать все. Хотя подростки редко используют стихийную магию, они не обладают таким же контролем над своей магией, что и взрослые. У них происходят утечки магии или, как принято это называть, стихийные выбросы. Твой двоюродный брат-маггл, вероятно, чувствовался примерно так же, как и взрослый маггл. Один ребенок-волшебник ощущается как десять взрослых магов. А стоит только вступить в период полового созревания, становится еще хуже. Я провел свои первые шесть недель в Хогвартсе с постоянной мигренью. Что мне нужно делать, я узнал из библиотечной книги. В конце концов, сам научился, как пользоваться им и как отключать, хм, свое „шестое чувство”.
Интересно. Мне действительно стало интересно. Иногда мне казалось, что я воспринимаю Дамблдора совершенно неправильно. Может быть, в его собственном понимании, все, что он делал, было направлено на то, чтобы защитить меня. Я до сих пор ненавижу его так же сильно, как когда-то Дурслей, но, возможно, у него не было намерения стирать мою личность и заменить меня искусственной личностью, придуманной им самим. Я фыркнул. Скорее всего, Дамблдору просто было нужно подходящее оправдание, чтобы поступить именно так.
- Тебе повезло, что Амелия оказалась такой понимающей.
Я молча кивнул, прижался лицом к окну и принялся рассматривать пейзаж. Несколько раз он пытался возобновить разговор, но видя, что я не реагирую, перестал. Мы выехали из Лондон-сити и повернули на M11 в направлении Кембриджа. Вскоре после этого мы свернули около Большого Честерфорда, и Томас остановился на автозаправке. После короткого завтрака, состоящего из чая и бутербродов с яичницей, который Лолли упаковала для нас, мы возобновили наше путешествие. Город сменился пригородом, а потом плавно перешел на равнинные поля - фермерские хозяйства, пересеченные водными каналами.
- Болота, - объявил Томас. Он кратко объяснил, что, согласно легенде, Салазар Слизерин вырос в Болотах. Когда я спросил, не по этой ли причине он жил рядом с ними, он одарил меня хитрой улыбкой и покачал головой. - Увидишь.
Какое-то время мы ехали по старому шоссе, пока он не свернул на настоящую грунтовую дорогу, ведущую на фермерское поле.
- Дай мне руку.
- Зачем? - спросил я.
- Никто не сможет войти или выйти из моего поместья без моего согласия, если только я заранее не добавлю его имя в список охранной системы чар.
- А меня вы добавите?
- Только после того, как ты научишься управлять ею, - сказал он с ухмылкой.
Я полуобернулся к нему на сиденье.
- Выходит, если я войду туда, больше не смогу выйти без вашего разрешения.
Он застонал.
- Ты самый параноидальный ребенок, которого я когда-либо имел неудовольствие встретить. Говорю в последний раз, Гарри, ты не в плену. Однако Барти сказал мне, что однажды ты почти разрушил защитный полог, когда он позволил тебе попробовать манипулировать своими защитными чарами. Он уже добавил в список твоих летних заданий уроки по "контролю защитного полога". Как только ты изучишь основы, я научу тебя, как входить и выходить из поместья, не потревожив сигнальную сеть или, не дай Моргана, ее атакующие чары.
- Обещаете?
- Ради всего святого, - он ударил рукой по рулю. - Я приложил много усилий, чтобы уберечь тебя и твое здоровье, насколько это возможно. Я понимаю, что ты не доверяешь мне. Черт, я не уверен, что ты готов полностью доверять даже самому себе. Но я же не самоубийца. Я поклялся, что буду защищать тебя, значит буду. А теперь, давай руку!
Я неохотно протянул ему правую руку. Томас прижал ладонь своей руки к моей ладони.
- Харальд Иакомус Эванс-Поттер, я приглашаю вас в свое поместье, - прошипел он на парсельтанге.
Воздух замерцал вокруг нас. Обычное фермерское поле превратилось в водное пространство. Изящный мостик, перекинутый над гладью воды, вел к трехэтажному каменному дому, увитому плющом по фасаду. Я не знаю, почему, но он выглядел старинным. Не таким древним как Хогвартс, но все-таки старым.
Когда мы пересекали линию охранных чар, волосинки у меня на руках встали дыбом. Я почувствовал инородную магию, которая просканировала все мое тело и душу. Я попытался вытолкнуть или перенаправить ее прочь, но у меня ничего не вышло. Воспоминания о Дурслях, Хогвартсе, и Мунго промелькнули перед глазами. Магия изменилась. Теперь она чувствовалась теплой и почти родной. Она как будто обещала безопасность и покой.
- Дом, - прошептал я, сам не зная почему, пока Томас не ответил.
- Да, дом, - мы дома.



Без паника!!!
 
kraaДата: Четверг, 26.01.2017, 01:56 | Сообщение # 16
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Глава 3в.

Я взглянул на него. Его слабая улыбка стала теплее, чем за весь сегодняшний день.
- Лолли нашла это место вскоре после того, как я вернулся в Великобританию в 72-ом, - рассказывал он по дороге. - Я велел ей найти для меня волшебный дом с удобными комнатами под кабинет и зельеварню. Вместо этого она нашла маггловское чудовище с наполовину отвалившейся задней стеной и гигантской дырой в крыше. Я решил, что она сошла с ума. Ей тогда пришлось обмануть меня, чтобы я приехал посмотреть на эти руины. Во время осмотра достопримечательностей я неожиданно наткнулся на старые родовые защитные дольмены. Их было не много. Министерство причислило дом к лишенной магической защиты недвижимости, и продало его магглам в 1813 году. Защиту не обновляли и не подпитывали более ста пятидесяти лет, но я все еще чувствую остатки былой мощи. Это сыграло решающую роль, и я выкупил не только дом, но и участок перед ним с дольменами, а потом провел весь следующий год привязывая их к себе. Чары ненаносимости на карту, магглоотталкивающие и Темные чары сокрытия, - гораздо сильнее, чем Fidelius, между прочим.
Мои глаза расширились при этих словах. Если существовала защита сильнее, чем Fidelius, почему же...
- Вообще-то Темные чары незаконны, - сказал Том.
- О… Почему?
- Почему они незаконны или почему я возвел Темную защиту? - спросил он, припарковав машину перед домом.
- Почему незаконны? – спросил я, подозревая, что для нее требуются человеческие жертвоприношения.
- Это заклинание принадлежит к эпохе индийской кампании Александра Македонского. Чары изначально были на парсельтанге, а руны, на которых они написаны, были парсельрунами. В различных точках мира, разные ученые пытались с разным успехом перевести это заклинание на человеческие языки. Однако изменение языка меняло как основные нумерологические, так и рунические символы. Нельзя просто произнести заклинание на латыни и ожидать, что парсельруны будут работать, как ни в чем, ни бывало. 29 марта 1461 года, Лионель Гриффиндор, последний магический граф Сарума и три его сына пали в битве при Таутоне.
Я удивился, узнав маггловское название.
- Но это маггловская...
- До того как был принят Статут Секретности, события в маггловской и магической истории часто пересекались. Война Белой и Красной Розы - битва за наследование английского престола. Волшебники так же, как и магглы, были вовлечены в эту войну. После их смерти, графство отошло к шестимесячному младенцу. Опасаясь за свою жизнь, - убийства среди магической элиты были не редкостью в те времена, - жена Лайонела созвала всю семью, чтобы возвести Темную защиту. Сто семнадцать ведьм и волшебников, - последние оставшиеся в живых потомки Годрика Гриффиндора и члены их семей, - собрались, чтобы возвести Темную защиту. Может быть, они думали, что если произнесут заклинание одновременно, то чары усилятся. Некоторые чары защиты, такие как Repello inimicum, работают именно по такому принципу. К сожалению, конкретно эти „Темные Чары“ защиты не рассчитаны на то, что заклинателей будет больше одного. Три дня спустя Реджинальд Прюэтт обнаружил их трупы. Никто из потомков Гриффиндора не выжил. Вернемся к Статуту Секретности. Из-за этого инцидента, большинство волшебников считают, что Темная защита, которая среди незмееустов так и не приобрела популярность, требует человеческих жертв.
Я изо всех сил пытался напрячь свой уставший мозг, чтобы понять смысл того, что он говорит.
- А она не требует?
Он усмехнулся.
- Нет, все, что нужно, это пол пинты собственной крови и источник магии.
- Источник?
- Лолли и Нат, ее супруг, по очереди подпитывают Темные Чары. Это не требует от них больше магических сил, чем, например, для простого заклинания левитации.
- О! - Мне пришла в голову одна занимательная мысль. Хотя материалы, которые я изучал для сдачи СОВ, охватывали широкий спектр тем, История магии в Хогвартсе была сосредоточена почти полностью на восстаниях гоблинов.
- Откуда вы узнали об этом?
- Из старых журналов того времени, из записей Совета Волшебников и, вероятно, но, по меньшей мере, из ста других разных источников. В мое время, учебник "История Магии", написанный Батильдой Бэгшот, включал в себя основную историю, но не упоминал какую защиту Гриффиндоры пытались возвести перед смертью.
Несмотря на ранний час, я пытался подавить зевки. Я надеялся, что он не подумает, будто я нахожу его рассказ скучным. Ведь, на самом деле, мне было очень интересно. Может быть, если бы я смог уговорить Барти, чтобы он разрешил мне исследовать эту историю самостоятельно, как мой следующий независимый исследовательский проект, то открыл бы для себя много нового.
- Входи, располагайся. Мы поговорим позже, когда ты отдохнешь.

***

Вскоре после того, как я проснулся в самой удобной кровати, в которой мне когда-либо доводилось спать, появился супруг Лолли, Нат, и на своем грамматически правильном английском сообщил мне, что Томаса вызвали в министерство на экстренное совещание с мадам Боунс, но он хотел бы поговорить со мной, как только вернется. И я должен вызвать Лолли, если мне что-нибудь понадобится. Затем Нат наложил заклинание мониторинга на меня и исчез.
Сначала у меня появилось страстное желание осмотреть дом, исследовать каждый его уголок и найти все магические артефакты, как было в мой первый месяц в Хогвартсе. Но как только я выпил свои послеобеденные зелья и отошел более чем на десять футов от кровати, эти желания пропали. Вместо этого, я решил осмотреться в своей хорошо обставленной комнате, потом открыл окно на случай, если Хедвиг прилетит, и плюхнулся в кресло перед камином с книгой "Враг народа" Генрика Ибсена, который Барти оставил у меня на прикроватной тумбочке вместе с запиской.

Прочти перед обедом в следующую среду.

Я улыбнулся, когда прочел его записку. Перед тем как уехать из Хогвартса, прием пищи успел стать моим излюбленным занятием. По крайней мере, кое-что не меняется. Я прочитал первый акт прежде, чем перейти к основному проекту. Потом развалился на ковре перед камином в своей спальне, разбросав листы проекта вокруг себя, а Дифи, обернулась вокруг моей шеи как молчаливый телохранитель. Я наслаждался непривычным и оттого странным чувством безопасности. Я так привык быть постоянно настороже, что безопасность и покой казались мне чудом.
- Я волновалась, - прошипела Дифи. - Когда Томас сказал, что ты болен, я была так напугана. Я знала, что с тобой что-то не так. Я чувствовала это, чуяла это. Я пыталась сказать тебе, но ты не слушал.
Я свесил руку вниз и погладил ее по треугольной голове указательным пальцем.
- Я слышал. Я спросил мадам Помфри, но она сказала, что это было действием зелья. Я думал ... Не бери в голову, о чем я думал. Я должен был доверять тебе, а не ей. Ты не стала бы говорить мне, что я пахну как дохлая крыса без причины.
- Ты пах не так уж и плохо. Но почти. - Она сделала паузу. - В этом доме есть другая змея. Больше меня. Скажи ей, чтоб не смела меня трогать!
- Это Нагини - фамильяр Томаса. Лолли сказала, что защита дома не позволит ей напасть ни на кого без разрешения хозяина.
- Спроси, относится ли это к змеям.
- Спрошу.
Совы и домовые эльфы были включены в «запретный» список, поэтому я предположил, что и Дифи тоже, но я все же спрошу. Мне больше нравилось держать ее возле себя.
Я призвал рукопись Лидса и вернулся к разделу об оберегах. Он не содержал детальную информацию, но мог послужить неплохой основой. Интересная защита из парсельрун, предназначенная для оглушения грабителей и расхитителей гробниц, привлекла мое внимание. Не совсем суперзапирающие чары, как я надеялся, но все равно интересные. Я записал номер страницы на отдельную страницу и принялся искать другие чары.
Вдруг шквал магии, сильнее, чем я когда-либо чувствовал, обрушился на меня. Абсолютная ярость и презрение, сопровождались ментальным образом атакующей змеи. Пошатываясь от шока, я кое-как сконцентрировал свою магию вокруг себя, образуя защитный пузырь. Чужеродная магия стала ощущаться приглушенно, а затем и вовсе исчезла, да так быстро, что я не успел даже засечь ее источник.
Дверь со скрипом отворилась.
- Гарри? - позвал Барти.
- Я в порядке.
- Позволь мне самому судить об этом, - сказал он, вытаскивая палочку, которую он отобрал у настоящего Аластора Моуди в прямом поединке. Палочка прочертила над моей головой полукруг, прежде чем он, облегченно вздохнув, положил свободную руку мне на плечо, а потом привлек меня к себе и крепко обнял.
- С тобой все нормально на столько, на сколько может быть в сложившихся обстоятельствах. Ты меня сильно напугал, малыш.
Я смущенно выскользнул из его объятий, заработав смешок с его стороны.
- Извини, я забыл, что даже дружеское объятие заставляет тебя чувствовать себя некомфортно. Ему следует остыть, прежде чем спуститься к тебе...
- Это был Томас?
- Конечно, не я же. Старый Моуди находится под действием зелий в отключке. А твоя магия по-прежнему борется с ядом акромантула и болезнью сердца. Мой Лорд является единственным магом, кто имеет абсолютную власть в этом доме..
- О! - Я закусил нижнюю губу. Может быть, я не должен об этом спрашивать.
- Спрашивай, - разрешил он.
- Я не уверен, следует ли мне знать.
- Аластор Моуди? – Догадался он.
Я кивнул. Барти уселся в мягкое кресло возле моей кровати и взмахнул палочкой, зажигая свет.
- Сколько раз мне тебе говорить, что не предрассветный мрак, а только дневной свет подходит для занятий?
- Не один раз, по-видимому.
Он ухмыльнулся, затем посерьезнел.
- Ты знаешь, что место учителя ЗОТИ проклято, не так ли?
Мои глаза расширились от удивления. Нет, я слышал, конечно, нечто подобное, но считал это лишь слухом. Ни один из наших профессоров по ЗОТИ не продержался дольше года на своей должности: с ним всегда происходило что-то ужасное или из-за него.
- Если ты подловишь его в хорошем настроении, я уверен, мой Лорд расскажет тебе интересную историю. Среди авроров ходят слухи, что место преподавателя по ЗОТИ проклято. Вот почему Дамблдор вынужден нанимать таких людей, как Локхарт. Никто в здравом уме не согласился бы занимать эту должность.
- Но вы же согласились.
- У меня были смягчающие обстоятельства, кроме того, я никогда не подписывал рабочий контракт на эту должность. Возможно, проклятие падет на Моуди, а не на меня. Единственные люди, которых привлекает эта работа, являются либо некомпетентными мошенниками, либо им попросту нечего терять.
- Но Люпин...
- Жил впроголодь. Должность учителя в Хогвартсе давала ему бесплатный стол и кров, и позволяла экономить свои куцые средства. Без этой работы он бы, наверное, умер от голода к настоящему времени. Волшебники не нанимают оборотней, а те, в свою очередь, не могут долго задерживаться на магловских должностях, потому что не имеют нужных знаний и навыков для этого. Помнишь, мы с тобой изучали, почему некоторые чары считаются незаконными?
- Да, сэр, - ответил я, подозревая, что уже знаю, чем закончится этот разговор.
- Моуди был аврором. Одним из лучших в свое время. Я знаю его всю свою жизнь и не могу вспомнить его без магического глаза или то, как выглядит его лицо без шрамов. Этот человек получил больше проклятий, чем может выдержать любой другой аврор. Около месяца назад ты помог мне сварить лечебные зелья. Я не говорил тебе тогда, кому они предназначены, потому что ты не захотел бы этого знать, но все они были для Моуди. От некоторых проклятий почти невозможно полностью избавиться. Я не целитель, так что могу ошибаться, но насколько я знаю, зелья могут лишь на время приостановить воздействие определенных проклятий, но без них проклятие будет постепенно набирать силу. Моуди не утруждал себя защитой от них, потому что и без того умирал. Если бы он перестал принимать свои зелья и терпел боль, то смог бы прожить еще несколько лет. Но я держал его на зельях.
- Так вы убили его. - Я пожалел о своем тоне сразу, как только произнес эти слова. Это было не так, потому что Моуди и так уже умирал. Это то же самое, как если бы больной раком, отказался от финального курса химиотерапии.
- Нет, мой Лорд дал ему выбор. Меня не было здесь, когда они говорили. Моуди сказал, что мой Лорд показал ему некоторые воспоминания о тебе из Омута памяти, ну, из тех, что я посылал ему. Не знаю, какие из них он видел, но лучше не спрашивать его об этом. Еще я знаю, что Моуди давал Непреложный обет, когда присоединился к Ордену Дамблдора. Он сказал еще ... - Барти сделал паузу и взял себя в руки. - Он сказал, что лучше бы провел то немногое время, что у него осталось, со мной, чем помогая Альбусу с его смехотворными планами.
- Это похоже на того Аластора Моуди, о котором я читал, но вы уверены, что это не обман?
- Гарри, то, что мой Лорд показал ему, сломило его. Я никогда не видел более сломленного человека, а я провел год в Азкабане. - Он быстро скастовал темпус и заторопился. - Сейчас мне нужно идти. Но с тобой точно все будет в порядке или мне попросить Лолли, чтобы она побыла с тобой, пока мой Лорд не успокоится?
- У меня есть Дифи и на мне чары мониторинга Ната. Я буду в порядке.
- Хорошо. Если понадоблюсь, я в комнате для гостей. Вторая дверь по коридору справа.



Без паника!!!
 
kraaДата: Воскресенье, 12.02.2017, 19:11 | Сообщение # 17
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Глава 4а.

На следующее утро Лолли показала мне кабинет Томаса. Он оказался внизу, но я едва ли заметил бы его сам. Дверь была открыта, и я зашел первым. Кабинет был обставлен комфортабельно: четыре мягких кресла, сгруппированных вокруг камина на одном конце комнаты, и обеденный стол – на другом. Вместо семейных портретов, стены украшали фотографии массивных водопадов, морских скал, дюн и старых зданий. Большинство из картин были волшебными, но не все.
Лолли дернула меня за рукав, и я оторвался от разглядывания водопада.
- Это водопад Игуасу в Бразилии, - ответила она на невысказанный вопрос. - Проходите. Лучше не заставлять хозяина ждать.
- Да, мэм, - ответил я машинально.
Положив руку на ручку двери, она повернулась ко мне и улыбнулась.
- Уважение к собеседнику. Мне нравится это в людях. - Она приоткрыла дверь и просунула голову внутрь. - Мастер Томас?
- Пропусти его, Лолли. Я вызову тебя, когда мы закончим.
Она впустила меня и закрыла за собой дверь, как только я зашел. По некоторым причинам, я всегда представлял себе кабинет Томаса, – если бы он у него был, - не иначе, как полную противоположность кабинета Дамблдора: черные драпированные стены, вечный полумрак и огромная змея в углу.
Огромная змея действительно была, но вне помещения – я заметил ее через приоткрытую заднюю дверь, она загорала снаружи. Кроме этого факта ничего не совпадало с моим представлением о кабинете Томаса: он оказался большим, просторным и очень светлым; полки были заполнены внушительным количеством книг, напоминая мне хогвартсткую библиотеку. Коллаж из фотографий над камином привлек мое внимание. Это был Вудвальтон Холл на различных этапах реконструкции.
На одной из них груда камней аккуратно укладывалась, восстанавливая стену. На другой картине Томас стоял рядом с гигантской дырой в полу, указывая на нее длинным пальцем.
- Вот здесь кто-то вырвал лестницу, ведущую на третий этаж, - сказал Томас, указывая на скрюченную массу проржавевшего металла и смешанной растительности. – А это место когда-то было зимним садом, прежде чем я восстановил его.
- Похоже, что было много работы.
- Да, но я наслаждался этим. Всего было восстановлено девять спален, кабинет, гостиная и столовая. Да еще осталось много лишнего пространства. Я отремонтировал фасад насколько мог, а потом нанял бригаду магглов, чтобы закончить крышу и повторно отремонтировать фасад. Я же не каменщик, - усмехнулся он. – Хотя, прежде, чем покинуть Бразилию, я провел некоторое, изучая магические способы строительства. После того, как магглы все отремонтировали, а я возвел защиту, решил сделать перепланировку и переставил все максимально эффективно. - Он махнул рукой на два кресла напротив рабочего стола. - Пожалуйста, присаживайся. Нам есть, что обсудить.
Вместо того чтобы усесться за стол из красного дерева, который располагался в центре комнаты, Томас выбрал кресло ближе к камину и вызвал простой, белый чайный сервиз.
- Чаю?
- Зависит от того, какой.
- Обычный индийский чай. Могу предложить еще молоко и сахар.
- И ничего больше?
- Я сохраню Веритасерум для Хвоста и Северуса.
Я отвернулся, чтобы скрыть свою усмешку.
- Да, пожалуйста.
Чайник поднялся в воздух и налил нам две ароматные чашки чая. Затем беззвучно опустился на поднос. Я взглянул на его руки. В них не было палочки.
- Как? – воскликнул я.
- Практика. Захочешь поэкспериментировать, потренируйся сначала с резиновым мячиком или подушкой, а то случайно уронишь «объект эксперимента» себе на ноги.
- Хорошо. Благодарю за совет.
- Не за что. Как тебе твоя новая комната?
- Она замечательная, но ...
- Смелее, продолжай, - сказал Томас.
- Она немного великовата, - пробормотал я. - Извините, я имею в виду, что не жалуюсь на ее размер, просто моя новая ванная сейчас больше, чем моя старая спальня ...
- Слишком много места заставляет тебя чувствовать себя некомфортно?
- Днем это замечательно, но когда я сплю ...
Я закусил губу. Как бы ему объяснить? Но кажется, Томас сам понял мою проблему.
- Я наколдую полог над твоей кроватью сегодня вечером, - пообещал он. - Если это поможет, я скажу Лолли, заменить твою кровать кроватью с балдахином. Если нет, то могу либо временно уменьшить твою комнату, либо ты можешь поменяться ею с Барти. Гостевая немного меньше, чем у тебя, но не достаточно, чтобы ощущалась большая разница.
- Хорошо.
- На чердаке есть немного старой мебели. Не стесняйся, можешь посмотреть и выбрать что-нибудь для себя. Если тебе понравится что-то, попроси Ната помочь тебе переместить это к себе в комнату. Он знает, какие части нельзя уменьшать.
- Хорошо. Дифи хотела спросить о Нагини...
- Я запретил Нагини преследовать, а тем более есть ее, - прервал он меня.
Потягивая свой чай, я размышлял, стоит ли спрашивать о том, что произошло прошлой ночью. Лучше промолчать, - решил я. Я и так задал слишком много вопросов. Но Томас опередил меня:
- Я хочу извиниться за прошлую ночь. Я должен был поднять защиту по всему периметру дуэльного зала прежде, чем вы ходить из себя.
- Все в порядке.
- Нет, это не так. - Он вздохнул и поставил свою чашку на небольшой столик по правую руку от себя. - Гарри, я горжусь своим контролем над собственной магией. Поэтому нет абсолютно никакого оправдания тому, что произошло вчера.
- Это ничем не отличается от того, что я сделал в кабинете Дамблдора, или когда Дамблдор бросил нас.
- Разница между нами с тобой, Гарри, в том, что ты еще растешь. Ты еще не имеешь полного контроля над своей магией. А вот Дамблдор и я, мы оба должны контролировать себя. Это не должно было произойти, и я должен извиниться перед тобой и объяснить тебе причину.
- Не надо, - сказал я быстро.
- Надо! – резко сказал он. - Вчера утром, Дедалус Диггл успешно похитил Амелию Боунс.
- Что?
- Действовал под оборотным, конечно, но мои сторонники вычислили Диггла и арестовали его. К сожалению, не раньше, чем тот успел отправить Амелию портключем к себе домой, вместо конспиративной квартиры Ордена. Мы ожидали, что Дамблдор сразу же побежит в Визенгамот, где Фадж поджидал его в своем кабинете. Мы просчитались. Он созвал пресс-конференцию.
Мой мир рухнул.
- Что он сказал?
- Тебе не нужно беспокоиться об этом...
- Что он сказал? - Потребовал я, четко выговаривая каждое слово.
Томас вздохнул.
- Он утверждал, что Я попросил ЕГО – Дамблдора, забрать ТЕБЯ из Мунго и присмотреть за тобой в течение нескольких часов, пока сам был занят в министерстве. Поскольку он был связан правилами МКМ (п.п. Международная Конфедерация Магов), то послал за тобой Диггла. Последний даже и не подумал, что эта просьба исходила не от меня.
Я опустил голову на руки, и мысленно посмотрел на эту ситуацию с разных точек зрения. Объяснение Дамблдора звучало разумно для того, кто не был осведомлен, что Томас не доверил бы ему даже чешуйку дохлой золотой рыбки.
- А что на счет суда?
- Ты должен понимать, Гарри, Дамблдор в настоящее время является Председателем Визенгамота. Как Палаты лордов* в магловском мире, Визенгамот является и законодательным, и судебным органом. Арестовать Верховного Колдуна Визенгамота, это то же самое, как если бы полиция решила арестовать лорда-канцлера. Найти объективного судью в этом деле почти невозможно. Вместо того чтобы предстать перед мировым судьей, дело Дамблдора было автоматически направлено в Совет по Магическим законам, который действует также, как и Королевский Суд Великобритании. Причина, по которой я был расстроен вчера вечером, - сказал он с тихим шипением, - заключается в том, что Фадж и Амелия взяли слишком многое на себя. Они принимали слишком активное участие в деле, не согласовавшись со мной. И, представь себе, суд над Дамблдором будет под председательством Долорес Амбридж, старшим заместителем Фаджа! - Он протянул руку, осторожно забрал чашку чая из моих рук и отложил ее в сторону. - Гарри, мне нужно, чтобы ты попытался сохранять спокойствие. Если ты чувствуешь, что не можешь, у меня есть успокаивающее зелье на столе, только попроси. Хорошо?
Я приготовился к плохим новостям.
- Расскажите мне уже... - прошептал я, стиснув зубы. У меня в горле пересохло от волнения и чувства грядущей беды.
- Гарри, вполне вероятно, что Дамблдор никогда не увидит тюремную камеру изнутри, - сказал он.
Часть меня хотела прокомментировать, что у того с ним есть кое-что общее. Другая часть меня, та, что хотела выжить любой ценой, ни за что не поступила бы так глупо. К счастью, разумная часть выиграла.
- Но доказательства ... - Томас покачал головой, и я осекся.
- Иногда репутация имеет гораздо больше значения, чем доказательства. К сожалению, его дело отдали Амбридж. Я понимаю, почему они так поступили. Амбридж одна из трех судей, которые не поклоняются земле, по которой ходит Дамблдор, но она нажила себе слишком много врагов в Визенгамоте. Доказательства не будет иметь значения. Как только в Визенгамоте узнают, что Альбуса Дамблдора будет судить Долорес Амбридж, все присяжные сменят свою точку зрения на противоположную. И я сомневаюсь, что это займет у них больше десяти минут.
- Фадж это знает? - прошептал я.
- Конечно, знает. В краткосрочной перспективе, репутация Дамблдора пострадает почти так же, как если бы они посадили его в Азкабан, однако в реальности, скорее всего, его оправдают. Хотя для Дамблдора по настоящему болезненным будет потеря опеки над тобой, а, следовательно, потеря части его политического влияния. Особенно, если ты публично выскажешь свою благодарность за вмешательство Фаджа.
- А это хорошо, не так ли?
- Почему ты думаешь, что это хорошо? - спросил он после небольшой паузы.
- Если политическое влияние Дамблдора ослабнет, возможно, общественность не поддержит его, когда он попытается вернуть опеку надо мной.
- Гарри, ты когда-нибудь изучал Устав Визенгамота?
- Нет, сэр, - ответил я, растерянный резкой сменой темы разговора.
- Убери это выражение со своего лица, - сказал он, нахмурившись. - Это материал, который изучают после сдачи ТРИТОН-ов, так что, не удивительно, что ты еще не изучал его. В уставе четко написана фраза "как магии будет угодно". Там, конечно, написано больше на эту тему, но для нас важно лишь то, что министерство предпочитает доверить опеку над ребенком его ближайшим родственникам-волшебникам. При условии, конечно, что родственник или родственница ближе, чем на пять поколений; подчиняется семейной магии и выполняет все пожелания главы семьи до тех пор, разумеется, пока ребенок не подвергается насилию со стороны главы семьи. Это старый закон магической Британии. Дамблдор позволит вопросу опеки над тобой рассматриваться, пока ему не надоест, а потом «разрешит» присяжным с промытыми мозгами проголосовать в свою пользу. Но не стоит забывать, что завещание твоей матери дает мне, а не Дамблдору, все права на опекунство. Можешь не верить мне на слово, Гарри. У меня в библиотеке полно книг по магической юриспруденции. Почитай там либо попроси у Нортона или Мэтьюза в следующий раз, когда напишешь им.
- Хорошо. - Я смотрел на огонь в камине, удивляясь, почему Томас сразу не отослал меня в библиотеку, а потратил свое время, пытаясь мне все доходчиво объяснить. Барти всегда давал мне книги или указывал, где их можно найти, прежде чем я начинал спорить с ним.
- Мне это не нравится, но я понимаю, что являюсь инструментом пропаганды. Простое лишение опеки Дамблдора надо мной должно перечеркнуть его усилия по привлечению сторонников в краткосрочной перспективе. Разоблачение его и Дурслей преступлений в ходе судебного разбирательства принесет его репутации еще больший ущерб. Это потенциально может лишить его поста директора Хогвартса.
- Судебных разбирательств, - поправил он рассеянно. - Они все еще расследуют, как ты все это время жил в доме тетки и знал ли Дамблдор о последнем завещании твоей матери. Почему ребенок принимал участие в Турнире Трех Волшебников, из-за чьей халатности это произошло, в общем, пытаются ответить на вечный вопрос «кто виноват». - Робкая улыбка появилась на моих губах. - Таким образом, даже если он выкрутится на этот раз, это все равно достаточно навредит его репутации, чтобы повлиять на исход будущих судебных разбирательств.
Он вздохнул, потирая виски.
- Как бы мне хотелось, чтобы все было просто, но не думаю, что ты или Фадж понимаете, как обычно действует Альбус Дамблдор.
- Что вы имеете в виду? - Беспокойство начало снедать меня. Я не знаю, как Дамблдор действовал на политической арене, но я знаю более чем достаточно, как он плетет интриги в Хогвартсе. Хотя я полагал, что он поступал так, чтобы достичь целей, в которые верил беззаветно, - для достижения всеобщего блага, как он говорил, - но его методы, в частности, когда они касались меня, я не одобрял.
- У Дамблдора есть хорошо отработанная схема возвращения строптивых студентов под свою опеку. Ты не первый и, скорее всего, не последний. - Его рот скривился в мрачной ухмылке. - Ты знаешь, как Дамблдор стал директором? Каждые несколько лет, он рассказывает кому-нибудь некую выдуманную историю о том, что совет хочет видеть более молодого директора, - того, кто действительно заботился бы о студентах и имел опыт преподавания. - Он фыркнул. - Они верят ему, потому что верят в его легенду. Имей в виду, это те же самые люди, которые продолжают считать, что Дамблдор убил Гриндевальда в поединке, хотя широко известно, что Гриндевальд, в настоящее время, вполне живой и томится в заключении в Нурменгарде, что говорит о невысоком интеллекте обывателей. Дамблдор стал директором 10 июля 1956 во время экстренного заседания после убийства некого маггла - отца Стефана Уилкокса, одного из гриффиндорцев-полукровок через две недели после окончания им школы. Суд постановил, что Дамблдор не несет ответственности за его смерть, так как то, что он знал о плохом обращении маггловского отца над Стефаном, не обязывало его сообщать кому-либо об этом**. Совет не согласился. Они хотели снять его с должности преподавателя. Поскольку они не могли законным путем отстранить штатного профессора от его должности, то решили поспособствовать его назначению на пост, который носил традиционно символическую роль в Хогвартсе. Т. е. на пост директора Хогвартса, чьи обязанности ограничиваются лишь тем, чтобы делать два выступления в год, подписывать заявления о найме персонала, который выбирают члены совета и встречаться с префектами и преподавателями по их запросу. Этот пост как будто специально создан для беспомощных стариков. Единственная причина, по которой он имеет безграничную власть в Хогвартсе, заключается в том, что Минерва МакГонагалл позволяет ему это.
- Если это правда, то почему никто еще об этом не знает?
- Многие знают, Гарри. Просто не хотят верить в это. Дамблдор возглавляет, созданный им самим, собственный культ личности. Общественность воспринимает его как второго Мерлина. Ежедневный Пророк, его пост директора Хогвартса, а также пост Верховного Чародея Визенгамота, даже его собственная борода и мерцание глаз – все это используется как оружие, чтобы поддерживать идеализированный образ легендарного, мудрого мага. После поражения Гриндевальда, - кстати, Дамблдор даже палочкой не пошевелил, пока австралийцы не перебили оставшихся лейтенантов Гриндевальда, – Дамблдор стал старательно создавать образ мудрого наставника магической Великобритании. Сегодня люди искренне верят, что светлое будущее невозможно без него. Жестокое обращение с детьми и их похищение не свергнет Дамблдора. Я могу перечислить маггловских лидеров Культа личности, которые пережили намного худшие скандалы. Например, Хуан Перон держал тринадцатилетнюю любовницу, но он считался практически политическим полубогом в Аргентине. Иосиф Сталин убил более десяти миллионов своих сограждан, но будь он жив, то сегодня за него проголосовали бы не меньше тридцать пять процентов населения его страны. В этом плане, большинство волшебников не отличаются от магглов. Они верят легенде, а не реальности. Несколько скандалов не снесут Альбуса Дамблдора с пьедестала. Это невозможно. Мы можем поливать его грязью в нескольких газетных статьях, но, в долгосрочной перспективе, это лишь капля в море. В идеале, его нужно просто убить, но я готов начать с малого, например, с маггловских программы обучения, даже если они включают в себя такие ужасные вехи магловской истории, как мировая война и ядерная бомбардировка Японии. Кроме того, в учебный план магической истории не мешало бы добавить события последних двухсот лет, а не ограничиваться гоблинскими войнами. Сейчас более пятидесяти процентов населения нашей страны знает, что мы вели войны с гоблинами, но они не понимают, что ныне гоблины контролируют всю нашу денежную систему. Черт, они даже не знают, что существует денежная система. Видишь, до чего мы докатились?
Не решаясь встретиться с его пристальным взглядом, я уставился на обивку подлокотника кресла. Он не сказал мне ничего, о чем бы я уже не догадывался, но его слова полностью развеяли любые иллюзии, которые я лелеял: что суд и Рита Скитер могут защитить меня от Дамблдора. А это означало, что я не напрасно согласился жить с убийцей моих родителей.
- Ну? - сказал он.
- Да, сэр. Я понимаю. Почему ... - Нет, я не должен ничего больше спрашивать. Я уже задал ему слишком много вопросов. Лучше ничего не добавлять.
- Спрашивай. - Подтолкнул он меня.
- Это не важно.
- Гарри, наша семейная магия заставляет меня помогать тебе. Это желание появилось сразу, как только я узнал, что мы связаны с тобой. Но я не против такого принуждения. Я знал, что так может случиться, когда приносил Клятву. К сожалению, я не могу помочь, если ты не скажешь мне, что случилось, или в чем твоя проблема. В любом случае, мне придется выяснить это.
Черт, легилименция. Я сделал глубокий вдох.
- Почему вы дали Непреложный обет, что защитите меня, если вы не можете?
- Потому что я знаю, что могу. У меня есть связи по всему миру. Многие из них презирают Дамблдора, а некоторые способны даже победить меня в поединке. В худшем случае, я отведу тебя к Джозефу, и вы двое исчезнете на несколько лет.
- К Джозефу?
- Лидсу.
- Что он может сделать?
Томас рассмеялся.
- В 1943 году, Гриндевальд лично казнил одного из нескольких праправнуков Джозефа. Мальчик был гражданским, ему едва было год от роду. Он просто оказался не в том месте и не в то время. Сомневаюсь, что Гриндевальд даже знал, кем был этот мальчик. Джозеф провел следующий год-полтора, планируя месть. Тогда, 22 января 1945 года, он наложил Империус на несколько тщательно отобранных магглов. 13 февраля*** он аппарировал в Дрезден, где Гриндевальд держал свою штаб-квартиру. Затем он лично зачаровал весь город против всех форм магического транспорта, включая метлы, выбрал труднодоступный склон холма, и стал ждать бомбежки. С помощью маггловской бомбежки и тремя заклинаниями Адского пламени, он убил три четверти элиты Гриндевальда, большую часть их семей, в том числе и жену и детей Гриндельвальда. К тому времени, когда Гриндевальд сражался с Дамблдором, его армия насчитывала менее чем пятьдесят волшебников, большинство из которых были желторотыми школьниками. Гриндевальд проиграл войну, потому что разозлил одного старого шамана, который знал о магии больше, чем многие успевают узнать за всю свою жизнь.
_____________________________________________________________________________________

* До Конституционного закона о реформе в 2005-ом году, Палата лордов выполняла функции как судебного, так и законодательного органа. Лорд-канцлер служил в качестве председателя Верховного суда и технически был главой судебной системы. В последнее время они редко используют эти полномочия и предпочитают делегировать большинство вопросов к вице-канцлеру, старшему судье.
** Отвратительно, но верно. В Великобритании, учителя, врачи, медсестры и т.д. не обязаны по закону сообщать о предполагаемых случаях жестокого обращения с детьми. Я нашла документы, доказывающие этот факт, но на сайте правительства мне заявили, что они не обязаны по закону сообщать об этом.
*** Бомбардировка Дрездена была темой самых интригующих послевоенных дебатов. Некоторые утверждают, что это была военная необходимость, и взрыв был вполне оправдан. Другие не согласны с этим, утверждая, что это было военное преступление, и этому поступку не может быть оправдания.



Без паника!!!

Сообщение отредактировал kraa - Воскресенье, 12.02.2017, 19:12
 
kraaДата: Суббота, 04.03.2017, 19:06 | Сообщение # 18
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Глава 4б.

Концентрация, внимательность и терпение. В сумме это означало сосредоточиться на обруче, который Барти наколдовал на лужайке. Только на обруче, а не на моем так называемом наставнике с его крестным отцом – настоящим Аластором Моуди, которые бездельничали неподалеку и смеялись как пара гиен.
Представить себя внутри обруча. Изо всех сил захотеть, чтобы тело целиком оказалось внутри него, потому что если потерпишь неудачу, твое тело разорвет на куски или размажет по округе. Я развернулся на каблуках и упал лицом вниз на траву. Поднимаю голову, надеясь, что приземлился хотя бы рядом с обручем.
Не-а, чертов обруч оказался в десяти футах от меня, словно издеваясь надо мной.
- Это оказалось интереснее, чем я думал, - сказал Моуди, задыхаясь от еле сдерживаемого смеха.
Я встал, отряхнулся и похлопал по карманам, чтобы убедиться, что чары сохранности, которые я наложил на коробочку, доверху заполненную кем-то (вероятно Лолли) едой и оставленную на моей тумбочке, все еще действуют. Все было в порядке. Хорошо.
- Я так рад, что вам весело, - процедил я сквозь зубы.
- Вернемся к работе, Гарри, - сказал Барти, все еще ухмыляясь, как гиена.
- Почему я должен научиться этому почти на три года раньше, чем положено?
Барти мгновенно посерьезнел.
- Потому что ты - ходячая мишень. Только представь, что как только освоишь аппарацию, сможешь делать собственные портключи.
Спасибо, но я предпочитаю передвигаться пешком.
- Пешком далеко не убежишь. Попробуй еще раз, - настоял Барти.
Я закрыл глаза и сконцентрировался. Честно говоря, своими уроками я наслаждался. Мне нравилось пристальное внимание Барти. Я был даже не против поделиться это вниманием с Моуди. Хоть он и сторонник Дамблдора, но производит впечатление порядочного человека. Я знаком с ним всего несколько дней. Большую часть своего времени он либо отсыпался, либо читал книги в зимнем саду. Каждую ночь играл в шахматы с Барти и с натянутой улыбкой принимал участие в обязательных семейных ужинах Томаса. Последний терпел его только ради Барти. Казалось, сам Барти любит проводить с ним свободное время, но иногда я замечал, что тот тайно наблюдает за ним, когда Моуди думал, что никто его не видит. После фиаско с Сириусом, Барти сказал мне, что крестных родителей не выбирают, также как и родных. Но они часть семьи и так же дороги человеку, поэтому часть тебя всегда будет любить их независимо от того, что они делают. Видя, как он беззаботно общается с Моуди, я задумался, какие же у них, на самом деле, отношения?
- Прекрати витать в облаках и сосредоточься!
Закрыв глаза, я представил, что наклоняюсь и хватаю обруч невидимыми руками. В момент максимальной концентрации я повернулся на каблуках и впервые аппарировал. На несколько футов промазал от обруча, но все же успешно аппарировал. Счастливо улыбаясь, я победно посмотрел на Барти.
Тот снисходительно улыбнулся мне в ответ.
- Уже лучше. Отдохни нескольких минут, а затем сделай еще одну попытку. Но не слишком переусердствуй, - тебе нельзя переутомляться.
- Я в порядке.
- Ничего не хочу слышать, выполняй предписания целителя ...
- Я знаю, что сказал Алекс. Я слышал это уже тысячу раз.
Я же не виноват, что вчера утром слишком резко встал с постели и, как следствие, упал в обморок. Никто не предупредил меня, что может так случиться после того, как меня перевели на домашнее лечение и велели пить его зелья.
Когда я проснулся, то с удивлением обнаружил, что Алекс и Томас склонились над мной, тревожно разглядывая меня. Алекс вновь продиктовал мне условия домашнего лечения и объяснил, что я могу спокойно колдовать, с тем лишь условием, что не стану чересчур перенапрягаться и не забуду почаще отдыхать. Но поскольку Барти и так обращался со мной как с фарфоровой статуэткой, меня это уже начало раздражать.
- Тогда мне не нужно больше напоминать тебе, чтобы берег себя. - Барти похлопал меня по плечу и потрепал мои и так уже взлахмоченные волосы. - Вы двое позаботьтесь друг о друге. Вернусь через минуту, - сказал он нам с настоящим Моуди и вышел раньше, чем кто-то из нас успел возразить.
Аластор указал на стул, который освободил Барти.
- Присядь. Я хочу поговорить с тобой.
Чувствуя себя неловко, я присел на краешек стула и сконцентрировался на своем дыхании, пытаясь унять неуместный мандраж. Чем скорее я успокоюсь, тем раньше смогу сосредоточиться на разговоре с Моуди, избежав тем самым неудобных вопросов, на которые не хочу отвечать.
- Все еще злишься из-за решения суда?
Конечно, он начал разговор именно с этого.
- Оно не справедливо!
- Если ты собираешься жаловаться, будь более конкретным.
- Я хотел бы присутствовать на заседаниях. Я хотел бы собственными глазами видеть, как его (Дамблдора) осудят. Меня даже не волнует, что позже он отвертится от наказания. Я просто ...
Он вздохнул.
- Сынок, я принимал участие во множестве тяжелейших судебных разбирательств на протяжении многих лет. Свидетельствовал на очень многих из них. В особо удачливый день, когда в Министерстве все спокойно, оно похоже на сумасшедший дом. Во время открытого суда, который освещается в прессе, все становится гораздо хуже. Тебя бы одинаково преследовали и журналисты, и поклонники, и сторонники Дамблдора. Риддл, конечно, хорош в обращении с палочкой - отдаю ему должное за это, но даже если бы он и Дамблдор действовали сообща, они не смогли бы обеспечить тебе безопасность в такой среде. Добавь твои проблемы со здоровьем и твое участие в процессе повлечет за собой либо месяц лечения в Мунго, либо тебя похитят люди Дамблдора. И ты опять же окажешься в Мунго, только на этот раз - на два месяца. Это не игра, сынок. Я не сторонник Риддла, но, в виде исключения, я с ним полностью согласен.
- Я понимаю, но я до сих пор...
- Хочешь увидеть, как Альбуса будут линчевать. Добро пожаловать в клуб его противников – иронично сказал он. - Потом наклонил голову на бок, - зрелище странное без его непрерывно крутящегося волшебного глаза. - Я не знал о методах Альбуса, - добавил он, - но учитывая все, что я узнал о нем здесь, я не удивлен.
- Что?
- Не пойми меня неправильно, сынок. Я ничего плохого тебе не сделал, но и ты не упрекал Барти, когда он держал меня в моем собственном сундуке, а потом не помешал ему передать меня своему хозяину.
- Вы совершенно правы. Вы ничего не сделали, так же, как и все остальные... – начал было я.
- Позволь мне закончить, - рявкнул он. - Мой отец, дед, прадед, десять поколений Моуди были авророрами. Мы были королевской ратью. Мой отец и мои старшие братья погибли, сражаясь с Гриндевальдом. В юности, я дал присягу охранять закон и быть беспристрастным, пообещав выследить всех темных волшебников. Вступление в орден Альбуса было естественным продолжением моей самопровозглашенной миссии. Потребовалось более пятидесяти лет, чтобы я понял, что они с Гриндевальдом воюют, не потому что последний был темным магом. Орден и Пожиратели Смерти по сути оказались одинаковы. Все они утверждали, что защищают Англию. – Он замолчал на несколько минут, а потом продолжил. - Мой отец не смог бы арестовать их всех, поэтому я поставил свою личную вендетту выше своих же клятв и за это я прошу прощения.
Неловкое молчание повисло между нами. Я шевелил пальцами на ногах внутри ботинкок, пытаясь подавить желание заерзать на месте. Где Барти так долго шляется, интересно?
- Я знал, что Томас Риддл был Волдемортом и, что твоя мать была связана с ним кровными узами.
Я вскочил с места.
- Что?
- Альбус сказал мне по секрету еще за несколько месяцев до того, как ты родился. Он поклялся, что твои родители не знают об этом, и это меня несколько напрягало. В волшебном мире все знали, что Волдеморт змееуст, хотя по-английски он говорил с хорошим британским акцентом. Это было единственное, что связывало его с твоей матерью, но учитывая, как редки змееусты в Британии, велика была вероятность того, что они родственниками.
- Вы знали, что она была змееустом?
- Подозревал. Но у меня не было доказательств, пока вчера вечером не услышал, как ты говоришь со своим маленьким другом.
Он сделал паузу и отпил воды из стакана, который Нат предусмотрительно принес для него раньше. Откинув голову назад, он закрыл свой единственный уцелевший глаз. Повязка на месте магического глаза и наколдованная Томасом серебряная нога, с четким предупреждением, что при попытке сбежать она убьет его, были единственными видимыми напоминаниями того, что Моуди не был здесь гостем.
- История пишется победителями, Гарри. Банально, но факт. Загляни во „Флориш и Блоттс”, возьми любую книгу о последней войне, и ты узнаешь о том, как изменилась ситуация после отступления гигантов и того, как Крауч уполномочил Авроров использовать Непростительные. Но все это будет ложь. У нас были потери. Ни Альбус, ни Министерство не могут вернуть людей, которых мы потеряли. Наши сторонники становились все моложе и все менее опытными с каждым последующим месяцем. Тогда Альбус принес нам весть о Пророчестве. Мы сами должны были задать каждый заданный тобою вопрос Альбусу, когда тот поведал нам о содержании Пророчества, плюс еще с десяток, которые ты не знал или не решился спросить. Мы не сделали этого, потому что все мы сильно устали от войны и очень нуждались в хоть какой-то надежде на мир. Мы хотели просто знать, что та существует, что скоро все кончится.... ты не представляешь себе, каково это. Так смешно! Мы никогда не знали, о чем там говорится в пророчестве, но нуждались в чем-то, во что можно верить, чтобы продержаться хоть немного и не сойти с ума, и мы поверили в Пророчество. И тогда, однажды утром, мы проснулись, как вдруг оказалось, что Волдеморт мертв. Т.е., то, во что мы верили, о чем мечтали, наконец-то произошло. Мы так обрадовались этому, были так счастливы, что все ужасы войны остались позади и мы все еще живы, что никто и не подумал расследовать смерть твоих родителей. Мы приняли на веру все, что рассказал нам Дамблдор. Но теперь у меня есть гораздо больше вопросов, чем ответов.
Холодный ветер подул на нас из окна. Я потер руки о светлый свитер, который Лолли меня заставила надеть перед тем, как выйти на улицу.
- Какие вопросы?
- Вопросы, на которые у меня нет времени, чтобы искать ответы. Я не имею права просить ничего у тебя, но хочу, чтобы ты кое-что выяснил для меня.
- И что именно? - спросил я осторожно.
- Просто задавай больше вопросов, по-новому пересмотри все факты. Может быть, ты найдешь новые факты, что пролили бы свет на тайну смерти твоих родителей, но хочу предупредить тебя, что место преступления давно обыскано, и не раз. Так что, сомневаюсь, что ты найдешь новые улики
- Место преступления?
- Слишком много подозрительных событий произошло в конце войны. Да, я знаю, что Петтигрю был шпионом. Риддл с большим удовольствием сообщил мне, что Дамблдор бросил Блэка в тюрьму за преступления, которые он не совершал. - Он посмотрел на мгновение на свои сложенные в замок руки перед тем, как покачать головой. – Сам подумай, парень. Если только Петтигрю как-то не размножился и не стал абсолютно невидимым, чтобы попасть одновременно в дом каждого волшебника из Ордена Феникса, он не мог совершить все то, что мы приписывали ему. Это просто невозможно. Разве что, - сказал он, поворачиваясь ко мне лицом, - мы упускаем кое-какие важные детали, а возможно и не только детали. Кто-то мог манипулировать Петтигрю так, чтобы тот не осознавал, что он делает или, быть может, кому он служит.
Поневоле заинтересовавшись его словами, я наклонился вперед.
- Как, кто?
- Когда Альбус обнаружил книгу о чарах Фиделиуса в библиотеке Хогвартса, мы подумали, что он был послан нам самим Мерлином. Это такое сложное заклинание! Чтобы просто попытаться постичь его, необходимо глубочайшее понимание Чар. Мы с Альбусом провели испытания с Фиделиусом на более мелких предметах, прежде чем пытаться наложить их на дом его брата в Хогсмиде. Они работали лучше, чем ожидалось. Тогда Альбус научил этим чарам тех членов Ордена, которые, по его мнению, были самыми способными в этой области магии, а также велел им наложить новые чары на дома всех остальных орденцев. Со слов нескольких из наших, более половины Орденцев жили с тех пор под Фиделиусом. Сохранился ли Фиделиус на их домах после того, как они умерли? Где они умерли? В своих домах под защитой Фиделиуса или нет? Кто был их хранителем тайны? Кто наложил сами чары? Есть ли у нас какие-нибудь доказательства кроме слов того, кто накладывал защиту и хранителя тайны, что когда-то дома погибших орденцев были под защитой? Известны ли случаи, когда сосед вдруг забывал о существовании дома погибшего? Знай, сынок, что есть способы, проверить такие вещи! – повысил голос Моуди. - Это может занять пятьдесят лет. Возможно, ты не сможешь найти новые улики, но можешь открыть для себя что-то такое, что мы упустили. Как бы там ни было, ты обязан сделать это ради себя, чтобы выяснить, какие шаги твои родители предприняли, чтобы сохранить тебе жизнь, и оценить их действия с объективной точки зрения. Я знаю тебя всего несколько дней, но уже могу сказать, что тебе это необходимо. Столько людей надеется на тебя. Я не могу сказать, что выяснив что-то важное, ты поможешь кому-нибудь. Наоборот, ты можешь даже навредить кому-то. Тем не менее, я думаю, что ты должен выяснить правду для себя. Узнай хотя бы, какие меры твои родители предприняли, чтобы обеспечить твою безопасность. Даже если они были не правы, я думаю, что тебе станет лучше, когда узнаешь, что приключилось с ними.
Когда я размышлял над его просьбой, пустельга* нырнула в высокую траву там, где газон граничил с болотами, которым Томас позволил вернуться к своему естественному состоянию.
- Хорошо здесь. Мирно, - пробормотал Моуди. - Когда я умру, хочу, чтобы меня кремировали. Мой пепел должен быть зачарован заклинаниями антипризыва и развеян над Оркнейскими островами. Будет лучше, если от меня вообще ничего не останется, чтобы никто не водил хороводы вокруг моих останков, словно я какое-то язычное божество. Мой искусственный глаз и нога должны быть полностью уничтожены. Никаких торжественных похорон или длинных некрологов в мою честь. Я уже написал свое завещание. Оно лежит в ящике моей тумбочки. Риддл пообещал, что вскроет его в течение недели после моей смерти. Пожалуйста, напомни ему об этом, если он забудет. Я не смогу отговорить вас от проведения поминок, но не хочу, чтобы куча людей сидела и ревела обо мне. Понял?
Я кивнул, не знать, что сказать.
- Пусть Амелии Боунс, Кингсли Шеклболту и Нимфадоре Тонкс разрешат выбрать каждому по одному сувениру. Кроме того, я оставил набор оранжевых и фиолетовых, в тонкую полоску мантий, сложенных отдельно в шкафу, в моей гостевой спальне, - скривился он. Пожалуйста, пошли их Альбусу. Все остальное отойдет тебе.
- Почему мне?! - Я мог бы понять его решение, если бы и в самом деле был его учеником, но я был учеником фальшивого Моуди – не его.
- Я провел три дня, просматривая все воспоминания, которые дал мне Риддл. Твои, воспоминания Барти и его, Риддла, собственные. Соглашаться посмотреть их уже было дерьмовой идеей, но впечатления от них были еще хуже. Альбус всегда видел мир иначе, чем остальные. Мне нравилось думать, что он видит иные возможности и решения. Раньше я восхищался этой его способностью. Пока не обнаружил, что в своем стремлении к идеальному миру, он позволил ребенку, - сыну своих же сторонников, - расти в проклятом чулане! А затем стравил этого же мальчика с одним из самых опасных, известных ныне в нашем обществе, преступников. Я не доверяю пророчеству, которое требует таких мерзких жертв от ребенка. Если бы у меня было еще несколько лет в запасе, я бы забрал тебя и сбежал, куда глаза глядят. Если бы мечты были гиппогрифами, то ведьмы летали бы на них. Единственное, на что у меня хватит времени, это то, что я должен был сделать еще двадцать лет назад. Помочь своему крестнику Барти. К сожалению, большинство моих активов находятся в волшебном мире. Зная, что мой крестник является беглым преступником, я не могу ничего ему оставить, так как не хочу, чтобы на него открыли охоту. В прошлом году, я, не задумываясь, сделал бы это, но теперь все изменилось. Поскольку я не могу оставить все свое имущество Барти, я оставляю его тебе с некоторыми устными инструкциями. На прошлой неделе Риддл одолжил мне свего адвоката, так что я позаботился о своем завещании. Однако то, что я действительно хочу, не может быть записано на бумаге. Таким образом, я назначил Амелию своим официальным исполнителем, а тебя - неофициальным. Я не знаю тебя достаточно, но доверяю своему крестнику, который считает тебя за члена семьи. Если выбирать между тобой и Риддлом, я бы скорее доверился тебе. После того, как ты получишь мое имущество, закрой мой счет в Гринготтсе и обналичь его в маггловской валюте. С моего дома надо снять все заклинания и продать магглам. Я не хочу, чтобы всякие размазни с хорошими манерами превратили мой дом в святыню. Все имущество, включая мебель, должно быть уменьшено, упаковано, и передано Барти наряду с выручкой от продажи дома и моим счетом в Гринготтсе. Он может положить эти деньги хоть на хранение в маггловский банк, хоть засунуть под матрас, хоть сжечь их к Мордреду. Лично я бы, на его месте, подал заявку на политическом убежище в Нидерландах, но это уже ему решать. - Закатив настоящий глаз, он махнул рукой на окно. - Теперь иди, скажи Барти, чтобы притащил свою задницу сюда и закончил учить тебя, как надо аппарировать. Может быть, мне повезет в следующий раз, и ты приземлишься в озеро.

***

Спустя два дня, Аластор Муди заснул внизу перед камином, во время игры в шахматы со своим крестником. Через десять минут он сделал свой последний вздох. Томас наколдовал простыню над телом и подождал, пока Барти не удалился в небольшой кабинет в своих апартаментах и не заперся там. А потом велел мне сесть где-нибудь у лестницы и ждать, пока он не вызовет Амелию Боунс. Даже через открытую дверь его кабинета, я слышал только фрагменты фраз. Томас и мадам Боунс о чем-то тихо разговоривали между собой. Я старательно прислушивался к разговору, стараясь уловить хотя бы общий смысл.
Томас позвал меня в свой кабинет через несколько минут.
Избегая смотреть на тело усопшего, я обогнул его стороной. Часть меня чувствовала себя невероятно виноватой, что мое бездействие сократило его жизнь. Другая, более прагматическая сторона, повторила мне собственные слова Моуди. Это был его выбор. Он хотел провести свои последние дни в комфорте, а не с палочкой в руке. Его желание сбылось.
Когда я вошел в кабинет, Томас сидел, сгорбившись за столом с кровавым пером в руке. Он нацарапал что-то на куске пергамента, бросив невербальное заклинание на солонку, которую Лолли передала ему. Через две минуты после того, как Лолли исчезла, Амелия Боунс и высокий чернокожий человек, которого я смутно опознал по воспоминаниям во время своего пребывания в больнице, появились в нашей прихожей.
Лицо мадам Боунс смягчилось, когда она увидела тело старого вояки. Ее глаза замерцали от слез.
- Без суеты, да Аластор? - прошептала она. Ее рука потянулась к простыне, но затем упала. - Томас, я не хочу навязываться, но если я верну его обратно в министерство, они....
- Кто еще вам нужен?
- Целитель, чтобы вынести окончательное заключение и Нимфадора Тонкс. Гарри и Кингсли уже здесь.
- Та самая Тонкс, которая выдала больничный график Гарри Дамблдору?
- К сожалению. Условием ее возвращения на работу стал непреложный обет, что она больше никогда не будет сообщать информацию, связанную с Гарри или его семьей, Альбусу Дамблдору.
- Если она готова дать клятву на крови, что не будет пытаться навредить Гарри или пытаться изъять его из-под моей опеки, она может присутствовать. Алекс подойдет?
- Да.
- Лолли, скажи Алексу, что он нам нужен. - Голос Томаса был тихим, как будто он боялся нарушить покой усопшего. - Нат, подготовь костер в саду. - Домашние эльфы кивнули и,. поклонившись, беззвучно исчезли. - Гарри, поднимись наверх и переоденься в школьную мантию.
- Зачем?
- Затем, что присутствовать на похоронах в пижаме неуважительно по отношению к покойному.

Через час я прибыл на место, одетый в лучшую школьную мантию, которая у меня была. Тело Моуди лежало на небольшом костре в саду, в пределах видимости из окна спальни Барти. Не думаю, что он будет наблюдать. Кто-то вынес искусственную ногу Моуди и положил его возле магического глаза, рядом с его телом. Даже после смерти, его зрачок по-прежнему вращаться во все стороны, словно его владелец все еще бдит. Тонкс, которая прибыла в сад портключом, была просто темной фигурой, стоящей между двумя другими аврорами. Она всхлипывала каждые несколько минут, но держалась вполне достойно.
Томас схватил меня за рукав.
- Это простой погребальный обряд, – сказал он на парсельтанге. - Когда будешь колдовать, используй счастливые воспоминания о покойном. Кингсли начнет первым. Затем будет Амелия, Тонкс и Ты. После этого я, Кингсли и Амелия разожжем костер.
Кингсли подошел к телу и поднял палочку.
- Экспекто Патронум! – Крикнул он, и большой ягуар вылетел из его палочки, обошел костер, прежде чем повернуться к Моуди и коснуться его лба своим носом. Затем ягуар** вернулся к своему хозяину и встал рядом с ним как безмолвный страж.
Вскоре дикая кошка и горностай присоединились к ягуару. Затем была моя очередь. Соотносить его образ с той личиной, которую носил Барти в Хогвартсе, было бы неправильно, но я не знал настоящего Аластора-Бешеного глаза-Моуди достаточно долго. Тогда я вспомнил покер, в котором он обманул меня в последнюю ночь и о тузах, которые он спрятал в рукаве. Я поднял палочку, и мой Сохатый присоединился к другим патронусам.
Думаю, что все ожидали змею, когда Томас поднял палочку. Вместо этого, из его палочки вылетел крупный серый волк. Он подошел к костру и посмотрел на тело, прежде чем молча вернуться к Томасу. Потом прикоснулся к руке хозяина и сел возле него.
После этого они зажгли костер.

***

С тех пор как сам позволил трем аврорам увидеть его поместье, Томас стал чересчур нервным и раздражительным. Он снова обновил защиту после их ухода, проверил каждый квадратный метр, к которому они имели доступ, включая потолок, и сжег траву на улице, на случай, если одному из них, каким-то чудом, удалось наложить заклинание на травинки. Такое было маловероятно. Но, по крайней мере, Нат знал, как быстро вырастить газон. Лолли поклялась, что Томас допустил только этих четверых в поместье, ввиду того что все остальные люди, увидев, что никто из бывших учеников Моуди не пришли на его похороны, будут задавать слишком много вопросов. Томас не хотел видеть меня рядом с Дамблдором.

Когда в четверг начался суд над Дамблдором, Барти, которому Томас велел не принимать участие в процессе, даже если с него снимут обвинения за все преступления, включая за то, что он сбежал из Азкабана, все еще не был полностью трезвым. Но никому другому Томас не доверял настолько, чтобы оставлять меня с ним. Мне не разрешалось оставаться дома одному, даже в присутствии домашних эльфов.
Таким образом, со мной остался Томас. Но некоторые из его сторонников присутствовали в суде. Люциус Малфой даже говорил от имени всех моих магических родственников, в том числе и от имени Томаса.
Судебное разбирательство разительно отличалось от того, что я навоображал себе за последние шесть месяцев. К тому времени, когда я просматривал воспоминания в Омуте памяти, Визенгамот уже созвал экстренное заседание и отменил приговор, как и предсказывал Томас.
Я не помню, что было после этого. Я взбесился. Возможно, взорвал несколько вещей, пока Нат не наложил на меня успокаивающее чары, и я вырубился.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------
*пустельга - Falco cenchroides; Небольшой ястреб; распространён на открытых территориях Австралии и Тасмании; его часто называют воробьиным ястребом и истребляют по подозрению в том, что он ест мелких птиц, но на самом деле он питается насекомыми, мелкими рептилиями и мышами; его основная характеристика - парящий полёт.
**ягуар – С моим бетой приняли решение, что будет правильно изменить патронус Кингсли, поскольку ягуар больше подходит ему.

Краткие примечания автора:

1. До седьмой книги я была под печатлением того, что сражение с Гриндевальдом закончилось его смертью. Не помню, почему.
2. Описанные Моуди подробности того, как Орден накладывал Фиделиус, совпадает с действиями Уизли в седьмой книге. В то же время, книги молчат о судьбе многих погибших членов Ордена. Для „Стража разума”, родители Гарри были не единственными орденцами, которые использовали Фиделиус.
3. Гарри Поттер был не единственным человеком, которому Моуди поведал свою последнюю Волю. Он рассказал о ней еще нескольким людям, лично или в письменной форме, в том числе и Амелии Боунс, с которой он связался в кратчайшие сроки после того, как услышал свой диагноз.
4. Без Моуди, активно набирающего новых членов для ордена Ордена из рядов Аврората, число желающих вступить туда поубавилось, включая Кингсли Шеклболта, который почитал Моуди как своего кумира. В этом фанфике Тонкс присоединилась к ордену под влиянием Дамблдора.

Леди Кали.



Без паника!!!
 
kraaДата: Понедельник, 20.03.2017, 21:26 | Сообщение # 19
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2717
« 1585 »
Глава 5а.

Я изучал два рунических круга, которые раньше аккуратно скопировал на трехфутовый квадратный лист пергамента, барабаня пальцами по столу. Чтобы проверить свою работу по рунам, я взмахнул палочкой над пергаментом и пробормотал то заклинание, которому меня научил Томас после того, как я подпалил себе брови, экспериментируя с заклинанием письма из книги "Методы Исследования и Чары для них". Чары быстро восстановили мне брови, но не гордость.
Я следовал инструкциям до последней буквы, хотя, может я просто так думал. Но на следующий день, Барти указал мне руны, которые я скопировал неправильно. Оказывается, когда работаешь с рунами Старшего Футарка порядок слов важнее, чем в парсельрунах. Поскольку я плохо знаком с этими рунами, просто записывал их попорядку. Это было плохой идеей.
По крайней мере, никто не видел взрыва, только его последствие. Хоть какое-то утешение.
Через неделю после смерти Аластора Моуди, Барти оптимизировал мои практические занятия, разбавив дуэллинг необходимой теорией. Когда я запротестовал против обучения второму рунному языку, аргументируя это тем, что еще не освоил полностью первый, Барти пожал плечами и спросил, что я конкретно хочу: сразу узнать, как грамотно использовать заклинания из книги "Методы Исследования и Чары для них" или потратить ближайшие десять лет на перевод всего материала на другой язык и лишь потом переделать все арифметические уравнения. Прежде чем дать свое согласие, я спросил у Томаса, знал ли он о существовании уже готовой версии на парсельрунах или, может быть, о заготовках рунных кругов или информацию о них. Он засмеялся и сказал, что поскольку он изобрел версию Старшего Футарка и счел ее совершенно пригодной к использованию, то не видит причин переводить ее на другой язык. А если мне так хочется помочь своей подруге с ее исследованиями, это уже мое дело. То есть, он не станет мне помогать в таких элементарных вопросах. И если я не хочу провести следующие шесть месяцев за копированием таблицы данных вручную, то должен найти Барти и попросить его научить меня основам накладывания рунических заклинаний на Старшем Футарке.
Посредством терпеливого наблюдения, я обнаружил, что принцип Барти "не зубри заклинания, пойми их суть " он перенял у Томаса. В Хогвартсе мы ограничивались только тем, что зубрили фонетически правильное произношение заклинания и соответствующее движение палочкой к нему. До сих пор мне этого хватало. Чтобы держать меня в тонусе, Барти иногда первым изучал новое заклинание, по крайней мере, делал этого до тех пор, пока Томас не вмешался в мое обучение. Последний ввел новое правило, согласно которому, пока я не понял, как действует заклинание, мне не разрешалось его использовать.
Хотя само правило меня глубоко возмущало, я понимал его необходимость для лучшего усвоения заклинаний. Частная библиотека Томаса включала в себя более 80 000 книг и свитков. Многие из них были единственными источниками, при том довольно редкими. Некоторые из самых редких книг он купил, по его утверждению, на маггловских аукционах, путешествуя по свету. Должно быть, некоторые волшебные семьи, вымирая, оставляли все свое имущество родственникам из сквибов. Томас не верил в арканы и терзающие воплями слух чары, но, все-таки снимал все проклятия с закупленных книг и свитков перед тем, как пополнить ими свою библиотеку. Ему вовсе не улыбалось, чтобы проклятье прижилось в его доме. Не то чтобы я обвинял его в страсти к чрезмерным знаниям. Проблема заключалась в разнице между Хогвартской и частной академической библиотекой Томаса. Хогвартс был, прежде всего, школой. Книги в нашей библиотеке, как правило, не превышали уровень ТРИТОН. Конечно, и в Хогвартсе имелась более серьезная литература, но ее держали в запретной секции, включая книгу "Самые Мощные Зелья", но такие книги были скорее исключением, чем данностью.
Не считая нескольких полок с книгами, которые тот купил для Барти, когда он был в моем возрасте, большинство книг были выше моего понимания. Барти честно признался, что примерно семьдесят процентов библиотеки Томаса было выше и его понимания. Неписанная часть Истории магии доказывает, что даже самая светлая магия может быть смертельным оружием в чужих руках.

После полутора недель каждодневной практики с рунами и заклинаниями под строгим присмотром Барти, мне, наконец, разрешили колдовать без его надзора. При условии, что я не повторю свою прошлую ошибку, когда поджег собственные брови.
Часть материала была для начинающих, но сложность постепенно увеличивалась, по мере того, как приходилось комбинировать руны и нумерологию с вербальными заклинаниями. Никто не станет утверждать, что в какой-то другой школе первокурсникам дают серьезные знания, тем не менее, по словам Гермионы, в Хогвартсе они не прошли заклинания даже уровня начинающих.
В то же время, с парсельрунами, которые я узнал у Лидса, с помощью уроков Барти, я уже самостоятельно справлялся.
Я положил чернильницу в правый верхний угол простого листа бумаги, который нашел в библотечном шкафу под самой чернильницей, а потом переместил его на очерченный рунный круг справа. Старое перо, которое не жалко потерять, если вдруг «эксперимент» не увенчается успехом, я положил рядом с бумагой. Затем я открыл книгу Локхарта "Год с йети", - отличное топливо для розжига костра, на первой попавшейся странице и поместил ее в центр левого рунного круга. Сделав глубокий вдох, я поднял свою палочку.
- Сконцентрируйся, - прошептал я себе, затем вывел палочкой светящийся прямоугольник вокруг первого абзаца на открытой странице книги. Светящийся прямоугольник опустился на страницу и выделенный текст окрасился в оранжевый цвет. Я вздохнул с облегчением. Поскольку для такого простого действия не использовалось заклинание, все могло быть немного сложнее.
Затем я прикоснулся палочкой пера и сказал:
- Скопировать.
Без разницы, на латинском языке или даже на старогерманском, но заклинание надо произносить вслух, так как современный английский произошел от старо-английского, с которым использовалась расширенная версия Старшего Футарка. Перо ожило, окунуло свой кончик в чернильницу и начало писать. Тридцать секунд спустя оно вернулось на прежнее место, а оранжевый текст вернулся к исходному цвету.
Я выхватил бумагу и бегло прочитал ее. Слово в слово, как у Локхарта. Прекрасно. Затем взял самообновляющуюся копию книги „Справочник по Волшебному миру” - сборник социальной статистики со всего мира, который одолжил в библиотеке, и начал копировать все данные, которые Гермиона попросила у меня.
Несколько часов спустя, я взял большую кучу бумаги со статистикой населения и начал с помощью заклинания сортировать в ней данные. Чтобы не загружать меня ненужными подробностями, Гермиона не сказала мне, почему ей необходима информация из Канады, США, Бразилии, Мексики, Австралии, Японии и Франции, но только не из Великобритании. Мне надоело однообразие действий по сортировке безынтересных для меня данных, и стало чуточку любопытно, зачем Гермионе все это. Когда ничего интересного для меня не обнаружилось, я отложил свою палочку в сторону, откинулся на спинку стула и расслабился. В этот момент кто-то постучался в дверь.
- Входите, - прокричал я, думая, что это, скорее всего, Томас или кто-то из домовых эльфов. После отмены регулярных обучающих программ по утрам, Барти исчез и только Кассандра (Трелони - замечание переводчиков) могла бы угадать, где он находится. Учитывая то, что на прошлой неделе я поймал Барти практикующим перед зеркалом исковерканную анимагическую форму Томаса, я решил, что лучше ничего об этом знать. Тем более что позже ночью видел, как он уходит из дома в одежде, похожей на ту, что носил Томас после ритуала и когда встречался с мистером Нортоном и мистером Мэтсоном в своем кабинете.
В комнату вошел незнакомый мне мужчина. Я сузил глаза, рассматривая его, и позволил своим особым чувствам раскрыться. Технически, я не должен был использовать пассивную легиллименцию вообще, пока не научился ее контролировать, но, учитывая обстоятельства, я сделал исключение. Почувствовав запах кислого лимонного крема, я наклонил голову.
- Оборотное? - спросил я у Барти.
Он закрыл за собой дверь.
- Нечто гораздо более устойчивое, - ответил он, усаживаясь в кресло рядом с моей кроватью.
Я повернулся и начал изучать его более пристально, размышляя над изменениями в его внешности, в то время как он поднял стопку скопированных документов и пролистал них. Его прежние светло-голубые глаза потемнели до чернильно-синего цвета, а волосы - до темно-каштанового. Его подбородок стал квадратнее, губы полнее. Я все еще мог разглядеть черты Барти Крауча в его внимательных глазах и высоких скулах, но в целом, он мало походил на себя прежнего. Как будто он больше не был Бартемиусом Краучем-младшим. Мои глаза расширились.
- Novam vitum? - спросил я, назвав ритуал, который мы изучали на предыдущей неделе. Как пояснил Томас однажды вечером, если бы магические способности, – такие, как парсельтанг, например, – могли передаваться через поколения, то, из-за того, что Гонты уже породнились со всеми своими двоюродными братьями и не только с теми, кто говорил на змеином языке, парсельтанг не был бы таким редким даром в волшебном мире. Это означало, что Ритуальная магия не может изменить магические способности. Тем не менее, она прекрасно справляется с изменениями внешности, настолько, что может сделать это навсегда и даже обеспечить ложные результаты отцовства / материнства.
При условии, что человек готов пожертвовать всем, относящимся к его старой личности, в том числе, - родной семьей и наследством.
Он ухмыльнулся.
- Я знал, что ты поймешь.
- Ну, вы сами дали мне ответ на прошлой неделе.
- Верно.
- И кто же вы на этот раз?
Он лукаво улыбнулся.
- Бартольмью Александр Кроуфорд-Холл. Друзья зовут меня Барти. Большинство волшебников не знают про семью Холл, поэтому не распространяйся об этом.
- Что случилось с Бартимеусом Краучем-младшим? - спросил я, подыгрывая ему.
- Родился 4 сентября 1963 года, умер 2 февраля 1983 года. Я так думаю, хотя не совсем уверен, на самом деле. Никогда не встречал этого парня.
- А вы?
- Родился 10 октября 1956, почти на семь лет раньше Крауча.
Барти вытянул свою левую руку через стол, задирая рукав рубашки вверх. Мои глаза расширились: никакой темной метки!
- Но как?
- Не как, а почему.
- Тогда почему?
- Если кто-то узнает, что я и приемный сын обоих твоих опекунов, и твой наставник, меня подвергнут гораздо более жесткому контролю. - Он указал на крошечные веснушки на середине предплечья. - Мы изменили это.
- Когда принял Метку?
- В мой восемнадцатый день рождения.
- А что насчет заклинаний обнаружения?
- Оно произошло от старого заклинания, которым родители отслеживали своих детей во время охоты на ведьм.
Я задумался над его новой датой рождения. В свои почти тридцать два, Барти выглядел немного старше. Учитывая то, как мы медленно стареем, он должен был выглядеть моложе. Если только ...
- Разве год в Азкабане стоит семи лет на свободе? - спросил я, думая о Сириусе.
- Сорока. Это совкупная стоимость года в Азкабан плюс потеря более чем десяти лет под проклятиеи Imperius, - ответил он. - Не думай слишком много об этом. Мой ПСЖ по-прежнему около ста пятидесяти лет. Я проживу долгую жизнь. Не так долго, как я рассчитывал, но все же достаточно.
- ПСЖ?
- Предполагаемый срок жизни. Ты должен знать свой ПСЖ, потому что знать предполагаемую дату своей смерти чрезвычайно важно. - Он отложил копии в сторону и посмотрел мне в глаза. – Но личный ПСЖ чрезвычайно частная информация. Спрашивать кого-либо о нем - верх невоспитанности. Это является поводом для дуэли до смерти, особенно если ты вытянешь эту информацию из кого-то другого или поделишься ей с другим человеком без разрешения хозяина.
- Я понимаю.
- Хорошо. Скажи, пожалуйста, над чем ты работаешь? - Его рот скривился в усмешке, когда он постучал по копиям указательным пальцем.
- Гермиона попросила меня скопировать кое-какую информацию для нее.
- Ты, кажется, не понимаешь. Позволь мне перефразировать: «почему ты делаешь это за нее»? Насколько я знаю, все, что Грейнджер нужно сделать, это написать в соответствующие посольства. Они пошлют ей ту же информацию бесплатно, и тебе не придется напрягаться.
- Я знаю.
- Это моя точка зрения, Гарри. Почему ты тратишь свое время?
- Может быть, мне любопытно.
- Статистика иммиграции магглорожденных? Гарри, я тебя знаю. Ты корыстный маленький засранец (здесь переводчик в аттасе!). Ты никогда не станешь искать то, что, по твоему же мнению, не смог бы использовать в своих целях. Мне трудно представить, что ты ищешь, казалось бы, случайную статистику населения просто из любопытства или для удовольствия. Мне продолжить?
- В последний раз Гермиона попросила меня просмотреть некоторые данные для нее. Если бы я знал, что именно она ищет, я бы не стал копировать все эти бумаги.
- Тебе скучно?
- Что?
Откинувшись в кресле, он задумчиво посмотрел на меня.
- В прошлом году Грейнджер пыталась, насколько я знаю, вовлечь тебя в четыре отдельных исследовательских проекта. Учитывая ее характер, уверен, что их было гораздо больше. Ты отказывал ей каждый раз. Я лично слышал, как ты говорил ей однажды, что не имеешь ничего против проведения совместного исследования с ней, но у тебя есть свои научные интересы и ты считаешь, что вы оба должны провести свое собственное исследование самостоятельно. Теперь понимаешь, почему меня смущает такое неожиданное изменение твоего решения. Что изменилось? Если тебе скучно, мы можем изменить твой график. Может быть, дать тебе немного меньше свободного времени.
- Мне не скучно, - быстро сказал я.
- Ты уверен? Лично я наслаждаюсь своим послеобеденным временем, но если тебе скучно ...
- Дело совсем не в этом.
- Тогда в чем, скажи мне на милость? Потому что вот это, - он помахал пачкой бумаг в перед моим носом, - не работа для моего ученика. Мой ученик никогда не позволит кому-то другому принимать решения за него. Он никогда не примет на веру даже диагноз личного целителя, не проведя свое собственное исследование и не узнав мнения других. Никогда не позволит своему опекуну встретиться с его личным адвокатом без него. Мой ученик играл в словесные игры с Альбусом Дамблдором в возрасте четырнадцати лет и выиграл. Он никогда не будет пассивным!
Его слова словно резали меня ножом.
- Мне очень жаль.
Барти выдохнул.
- Вот именно об этом я и говорю, Гарри. Я не хочу твоих извинений. Я хочу, чтобы это был настоящий ты. Перестань себя так вести.
- Но ...
- Таким образом, ты признаешь это.
Я опустил голову и сгорбился.
- Вы не понимаете.
Он положил руку мне на плечо и сжал.
- Я видел в твоей голове слишком многое, чтобы не понимать тебя, Гарри. Ты привык с раннего возраста быть пассивным и все принимать на веру. Привык, что о тебе не заботятся. Я все это понимаю, но в течение последних шести месяцев я видел, как ты избавлялся от этой маски и становился самим собой. Теперь ты опять начал сдаваться. - Вздохнув, он встал. - В свой первый месяц пребывания здесь я ходил на цыпочках, как и ты сейчас. Я неукоснительно следовал всем правилам, говорил только тогда, когда со мной заговаривали. Я провел весь первый месяц в ужасе, что я что-то испорчу, и ОН отошлет меня обратно в дом моего отца. Тогда у меня случился взрыв как у Лонгботтома с зельями.
- Что вы сделали?
- Ты знаешь о лаборатории зельеварения на втором этаже дома?
Я кивнул. Комнату на первом этаже Барти использовал только тогда, когда шел дождь. Мы также провели несколько занятий по Зельям в этой небольшой по размерам, но хорошо оборудованной лаборатории.
- Мой Лорд строил свой дом без расчета на проживание в нем детей. Изначально на этом этаже была хозяйская спальня и три гостевые комнаты, которые он держал для своих зарубежных коллег. Однажды, он на самом деле хотел провести здесь мини-конференцию или что-то такое, но ему пришлось изменить свои планы, когда он приютил меня у себя. Раньше, во всяком случае, лаборатория была на чердаке. Пока я не опрокинул пузырек с мгновенно взрывающейся жидкостью в котел с полуготовым противоядием для необычных ядов. Взрыв снес половину крыши.
- Как вы остались живы?
- Спонтанная магия (выброс). Потом я проспал целую неделю. Если он не избавился от меня после того как я снес крышу, разнеся его драгоценную библиотеку на части, значит, не станет избавляться и от тебя. Только, пожалуйста, перестань вести себя так, как, по твоему мнению, хотят этого взрослые, и будь самим собой.
После того, как Барти ушел, я развернул свое рабочее кресло и уставился на огонь. На улице было теплее, чем обычно, да и магический огонь не давал много тепла.
Может быть, он и прав. За последнюю неделю, я искусал себе все губы от напряжения. Я хотел принимать более активное участие в своей жизни, вместо того чтобы предоставлять Томасу делать это за меня. Я хотел бы ... А Мордред с ним! Я не был уверен, что я хотел бы.
Я так долго планировал свою жизнь после эвентуального побега от Дурслей, а позже от Дамблдора. В последний раз, когда я мечтал о том, что именно я сделаю, когда сбегу от Дурслей, мне было десять лет, и о магии я еще ничего не знал. Но теперь ...
Поддавшись внезапному порыву, я взял пачку бумаг, которую раньше скопировал для Гермионы, и рассортировал их по странам. Затем выбрал США и Японию, первые две в пачке, сложил их и засунул в конверт. Написав ей небольшую заметку, я призвал Ната и попросил его поместить письмо в стопку писем, которых следует отправить.



Без паника!!!
 
SvetaRДата: Пятница, 24.03.2017, 01:27 | Сообщение # 20
Высший друид
Сообщений: 833
« 209 »
Как хорошо, что ты, kraa, переводишь эту историю! Спасибо!


Свет лишь оттеняет тьму. Тьма лишь подчеркивает свет.

 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Страж разума. Вторая часть ХПР - Гл.5а 20.03 (ГП/джен/драма/макси)
Страница 1 из 11
Поиск: