Армия Запретного леса

Суббота, 28.03.2020, 12:26
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 8
  • 1
  • 2
  • 3
  • 7
  • 8
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Армия Чародея (AU, R, Макси ГП/ДГ)
Армия Чародея
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 02:51 | Сообщение # 1
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Автор: Komisar
Бета: ElenaBu
Пейринг: ГП/ДГ
Жанр: Action/AU
Размер: макси
Статус: в работе.
Саммари:Дамблдор решает лично воспитать Поттера после смерти его родителей. Альбус Дамблдор и Гарри Поттер в одной лодке. Чему способен научить героя пророчества простой директор Хогвартса? И как сложится Большая Игра в этот раз?

Предупреждение: у фанфика есть приквел под названием Чародей. Можно читать в любом порядке, не дожидаясь окончания одного из них.

Диклеймер: Все права принадлежат тетушке Ро и ее издателям.

Теги: Независимый Гарри, Нестандартный пейринг, Сильный Гарри, Четвертый курс


Сообщение отредактировал Komisar - Пятница, 22.08.2014, 06:31
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 02:52 | Сообщение # 2
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Жертва и Хищник

Франция, Гасконские Ланды, июнь 1994г.

Ему не оставалось иного выбора, кроме как бежать из этого проклятого поместья. Звериный инстинкт подсказывал не останавливаться, а превосходная интуиция указывала направление. Злой ливень, который остановил бы любого другого, нисколько не замедлил скорость бега оборотня. Неуловимой тенью нёсся он по одному ему видной тропе меж деревьев ночного леса, изредка выбегая на полянки, освещенные полной луной. Эти редкие просветы напоминали волку, что он ночной охотник, а не загнанная жертва. Но этого было мало. Даже луна не могла вытеснить из его головы тот ужас, что внушал ему еще недавно ненавистный замок. Именно этот страх гнал оборотня как можно дальше отсюда. Высокий прыжок, и небольшой ручей остался позади.

Гонка по лесу не прекращалась ни на секунду. Волк убегал все дальше и дальше в лес. Лунный свет исчез совсем — ¬¬гигантские кроны деревьев не пропускали ни единого лучика. Было мгновение, когда тихим голоском его человеческая часть предложила забраться на дерево — успокоиться, затаиться, переждать. Но властный рык зверя на корню пресек это желание. Он чувствовал — это не спасет.

Оборотень мчался, а вместе с ним перед глазами проносилась и вся его жизнь.

* * *
Несколько лет назад, когда луна впервые пробудила его истинную сущность, и он присоединился к Стае, у оборотней была традиция — по вечерам собираться у большого костра на заднем дворе огромного старинного поместья, находящегося далеко на юге страны. После целого дня изнуряющих тренировок они отдыхали, ели, общались и слушали истории их Вожака. Истории о временах, когда оборотни боролись за свое место под солнцем, когда ими совершались яростные набеги на окраины больших городов, когда маги со страхом ожидали следующего полнолуния. О временах большой войны волшебников между собой, где им обещали равные права и достойные условия жизни. Разумеется, за посильную помощь. Темные маги во главе с Лордом Волдемортом, объединяясь с оборотнями, творили невероятное. Но, как позже выяснилось, всему когда-нибудь наступает конец. Сначала гибель Лорда оставила их без надежды на светлое будущее, потом распад его армии прогнал их род из уютных поместий аристократов в темные леса. Вскоре очень и очень многим оборотням пришлось самостоятельно покидать Англию, в которой на них началась настоящая травля.

* * *
Совсем недалеко прогремела гроза. Оборотень невольно вздрогнул. Гром с силой ударил по его звериному слуху, на мгновение оглушив, но не заставил остановиться. Лапы волка продолжили месить грязь, покрывшую землю. Сильный дождь не смог помешать оборотню, но зато размыл твердую почву. Лапы почти трехсотфунтового зверя увязали, проваливались в ямы, скрытые лужами, скользили по мокрым склонам.

Запах магии, донесшийся до носа оборотня, заставил его резко упереться лапами в землю. Он учуял ловушку. Ничем другим это быть не могло.

Отскочив на несколько метров, волк перевел дыхание и бросился бежать дальше. Бежал, пытаясь на бегу в полной мере осознать, как так вышло, что один из самых опасных хищников магического мира стал дичью и был вынужден в страхе спасать свою жизнь. Он помнил, как совсем еще недавно развлекался вместе с братьями по стае.

* * *
Дом на окраине маленькой маггловской деревушки на западном берегу Франции был примечен три недели назад. Нападение началось сразу же после трансформации, ночью, когда намеченные жертвы должны были уже спать. Громкий вой их вожака подал сигнал к наступлению. Десятки обратившихся монстров кинулись к дому, предвкушая кровавое пиршество. Что было дальше, он помнил лишь урывками — звериные инстинкты, желание крови и азарт затмили сознание…

Кровавая луна коснулась кромки леса, когда последний оборотень покинул деревню — осиротевшую, ставшую на ближайшие несколько месяцев символом страха перед их видом. Вожак бежал первым, унося с собой их трофей — тело мальчика, находящегося без сознания. Его забрали, и теперь он станет частью их стаи.

Около самой границы с лесом до острого волчьего слуха донесся тихий хлопок. Спутать его с чем-либо было сложно. Волшебник.

Возле заброшенного строения стояла фигура в черном балахоне с капюшоном, из-под которого виднелась длинная белая борода. Для десятка оборотней маг, пусть даже взрослый, не представлял реальной опасности. Это знал каждый из них, но отчего тогда в тот момент у волка вздыбилась шерсть? Мужчина окинул взглядом дом и повернулся в сторону оборотней. Стая не остановилась, продолжая углубляться в лес. В любой момент могли появиться авроры.

Вой, переполненный яростью и отчаянным желанием убить, внезапно вырвавшийся из глотки их вожака, резанул по ушам. Наваждение пропало, неестественный страх отступил. Их должны бояться, а не наоборот!

В следующее мгновение справа мелькнул шар пламени и прогремел чудовищной силы взрыв. Волка откинуло взрывной волной и впечатало в огромное дерево. Оглушенный, с переломанными костями, он лежал в луже чужой и собственной крови, заваленный частями разорванных взрывом тел товарищей. Последнее, что смогло зафиксировать стремительно уходящее от него сознание, были силуэты нескольких оборотней, скрывшихся за деревьями.

Очнулся он уже в подземелье. Первое, что он увидел, был высокий мужчина с белоснежной бородой. Человек просто стоял и наблюдал за ним. Когда оборотень очнулся в следующий раз, дверь камеры была распахнута. Значит, есть шанс…

* * *
Из воспоминаний его вырвал звук где-то на самом краю слышимости. Громкий отчетливый хлопок аппарации был слышен даже сквозь сильный ливень. Он был тут не один. Через десять ударов сердца звук повторился.

Очередной хлопок заставил волка пригнуться и вслушаться. Шаги. Короткие, семенящие шажки, легкие, словно у ребенка, и громкие хлопки аппарации. Они явно принадлежали другом человеку. Нос с шумом втянул воздух. Другой запах… Это был еще один человек.

Создавалось впечатление, что с ним играют, точь-в-точь, как они сами забавлялись с магглами. Отпуская и давая время убежать подальше, но не слишком далеко. Участь жертвы — быть трофеем поймавшего ее волка. И, как правило, быть разорваной на месте, хотя бывали случаи возвращения в темницу. Это было одной из излюбленных тренировок их вожака. Ни одному несчастному уйти не удалось.

С ним играли. Оборотень просто не мог найти другого объяснения происходящему. Его могли убить, но отпустили. Дали убежать, но организовали погоню. Могли быть бесшумными, но подняли на уши весь лес. Он не сомневался — маги решили с ним поиграть. Резвиться с самым опасным хищником магического мира! От подобной мысли шерсть встала дыбом. Нельзя позволить загнать себя в ловушку!

Паника захлестнула его. Оборотень бежал, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни, царапая морду о низко стелющиеся ветки. Бежал от смерти, навстречу жизни. Но тщетно. Преследователи неуклонно приближались — он уже мог слышать звук шагов между короткими прыжками аппарации. Приближающиеся хлопки раскаленным бичом подгоняли его бег. Смерть приближалась.

Внезапно, перепрыгнув через очередной высокий куст, оборотень оказался на открытой поляне, залитой голубоватым лунным светом. Он замер. Паника бесследно исчезла, уступив место холодной ярости. Вой оборотня раздался по всей округе. Оборотень мельком взглянул на луну. У него появилась первая, совсем крохотная надежда выбраться из этой передряги живим. Пересекая поляну, он осознал свой единственный шанс спастись, и упускать его не собирался. Прибавив скорости, оборотень начал взбираться на расположенный неподалеку холм, заросший высокими деревьями. Различая хлопки, топот шагов, треск ломающихся под ногами веток у себя за спиной он, мысленно усмехаясь, продолжал взбираться все выше. Преследователь был теперь всего один, перемещался он прыжками аппарации на несколько десятков метров, пробегая какое-то расстояние между ними. Очевидно, маг не мог аппарировать прямо рядом с ним, так как не знал этих мест и ему мешали многочисленные деревья и кустарники. Следующий хлопок раздался совсем близко.

Слегка обернувшись, оборотень заметил фигуру в черной мантии с капюшоном, промелькнувшую между деревьями. Опираясь на волчьи чувства, он, не останавливаясь, запрыгнул на ствол дерева. Вцепившись в него покрепче, оборотень начал карабкаться наверх. Поднявшись на десяток метров, он оттолкнулся задними лапами и прыгнул в надежде достать самоуверенного преследователя.

Первая вспышка заклинания слетела с палочки, когда ее хозяин еще бежал. Пролетев в метре под растянувшимся в прыжке волком, заклинание угодило в дерево, с которого тот прыгнул. Лапы с острыми когтями врезались в грудную клетку незадачливого охотника, располосовав ее. Клыки в тот же миг ринулись навстречу незащищенной шее. Вновь раздался хлопок аппарации. Зубы оборотня сомкнулись как раз в том месте, где мгновением раньше находилась шея мага. Дерево, пораженное неизвестной оборотню магией, с шумным треском упало, не помешав поединку.

В десятке метров от волка возникла темная фигура преследователя. Но, даже несмотря на отличное зрение, не удавалось разглядеть лицо, скрывающееся под капюшоном. Впрочем, это было не важно. Маг правой рукой достал из ножен серебристый клинок. Левой он прикрывал рану на груди. Видимо, он не ожидал подобного трюка.

Существует два эффективных способа убить оборотня: смертельное проклятье и серебро. Использовать первое может далеко не каждый маг. Вторым, впрочем, как и первым, еще нужно попасть.

Оборотень понимал, что он не должен дать магу сосредоточиться, и прыгнул. Челюсти снова сомкнулись, не дотянувшись до шеи противника. Впрочем, этот прыжок был успешней предыдущего. На своей правой руке волк почувствовал кровь человека. Удалось зацепить бедро мага перед тем, как он снова исчез.

Дикая боль пронзила плечо оборотня. Чувствуя прилив адреналина и запах крови, он не сразу ощутил порез, оставленный магом. В последний момент тому удалось зацепить волка серебряным — теперь уже вне всяких сомнений — клинком. Воя от боли и собираясь для нового броска, оборотень наблюдал за магом, еле державшимся на ногах и прислонившимся спиною к огромному дубу. Человек пытался перевести дух.

Собрав остаток сил, волк в два прыжка сократил дистанцию до нескольких метров. Подчиняясь инстинктам, зверь снова прыгнул, дабы быстрее вцепится в глотку своего врага.

В этот раз маг оказался быстрее. Подняв палочку и нацелив ее на оборотня, он что-то прокричал. Вспышка света и молния поразили волка в нескольких метрах над магом. Впрочем, боль от заклинания не смогла заставить его потерять сознание. Падая на волшебника, он на краткий миг из опасного хищника превратился в пассивного наблюдателя. А посмотреть было на что. Маг отвел руку за спину, подняв конец меча навстречу летящему на него оборотню.

В следующее мгновение когти вонзились в грудь магу, а меч проткнул зверя насквозь.

Хлопок, и маг свалился на землю в нескольких метрах от волка. С диким первобытным ревом зверь поднялся на ноги. Меч, застрявший в груди волка, мешал двигаться. Маг закашлялся, сплевывая кровь. Палочка осталась возле оборотня, выпущенная в момент удара о землю.

Волк, испытывая боль и ненависть, ощущая пьянящий запах крови, смотрел в глаза лежащего мага. Капюшон его был откинут, грудь и подбородок залиты кровью, а в глазах боль перемешалась со злобой. Шаг. Еще один. Медленно, но неуклонно оборотень приближался к хрупкому человеческому телу. Ни палочки, ни меча у человека уже не было. Маг, подняв правую руку, с видимым усилием сконцентрировал на ладони остатки сил. Вспыхнул яркий свет, и молния, сорвавшаяся с руки, ударила в оборотня и отбросила его на несколько метров.

Хорошая сопротивляемость магии и регенерация оборотней делают их крайне неприятными противниками. Маг не держал заклинание, но молнии продолжали опутывать зверя, причиняя неимоверную боль. Зеленый изумруд в гарде светился и плавился — видимо, заклинание вошло в резонанс с мечом. Кровожадный вой сменился отчаянным воплем. Тело оборотня, бившееся в диких судорогах, обвиваемое разрядами молнии, начало трансформацию в человека. Он умирал. Эти секунды тянулись мучительно медленно, меч плавился, капли серебра падали на землю. Вот уже вместо звериного рыка из горла вырвался вполне человеческий хрип. Сознание так же мучительно медленно покидало оборотня, окутывая все происходящее черной дымкой. Последнее, что он увидел, был диск луны, ярко светившей этой темной летней ночью.

Маг лежал в луже своей собственной крови, прижавшись спиной к дереву. В метре от него лежало обугленное тело оборотня в его человеческой ипостаси. Из него торчал одноручный серебряный клинок. Воздух был наполнен тяжёлым запахом паленой плоти. Капли холодного дождя стекали по лицу мага. Боль медленно накрывала сознание.

Раздались два еле слышных хлопка, и рядом с раненным магом возникли две фигуры в черных мантиях, с откинутыми капюшонами. Один из них склонился над раненым с бесстрастным выражением лица и протянул ему флягу.

— Ты справился, мой мальчик, — добродушно произнес второй. Его голубые глаза сверкнули из-под очков-половинок.
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 02:52 | Сообщение # 3
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Пауки

Британия. 31 октября 1981 года.

Огромный мрачный зал, украшенный гобеленами, служил местом встречи высоких гостей. Обстановка зала была подобрана так, чтобы всячески подчеркнуть вкус и положение его хозяев.

На гобеленах изображались грандиозные сражения прошлого: гоблинские восстания, волшебные войны и прочие значительные события магической истории. Пол был отделан мрамором, а потолок украшен громоздкой хрустальной люстрой. В зале находилось два человека. Оба сидели в массивных креслах возле вычурного витража и молча наблюдали, как садилось солнце.

Один из них — Лорд Волдеморт — был вполне известной личностью в магическом мире. Его боялись и почитали, ненавидели и восхваляли. Министра магии Евросоюза Людвига фон Гинденбурга в магической Британии знали лишь люди, интересующиеся внешней политикой. Это был седой представительный мужчина в черной парадной мантии. Он сидел в глубоком кресле, в правой руке держал стакан с виски, левой же подпирал подбородок. Лицо его не выражало ровным счетом никаких эмоций.

— Насколько мне известно, Вам удалось заручиться поддержкой старой аристократии и укрепить свои позиции в Визенгамоте, — задумчиво начал говорить фон Гинденбург, — но основная масса волшебников вас не поддерживает.

Лорд сделал глоток и заявил уверенным тоном:

— С террором покончено еще два года назад. Посредственности уже и так запуганы. Все, кто что-то собой представляют, перешли на мою сторону или примкнули к Дамблдору.

Министр иронично улыбнулся и посмотрел в глаза Лорда, отражавшие красный отблеск каминного огня.

— Данные нашей разведки говорят о другом, — он закинул ногу на ногу.

Легкое раздражение промелькнуло на лице Волдеморта.

— Я признаю существование неопределившихся со стороной групп, но с каждым годом таких становится все меньше. Если начнется полномасштабная война, никто не сможет остаться в стороне.

— Что ж, я рад вашим успехам, — кивнул фон Гинденбург с легкой усмешкой.

Лорд выглядел озадаченным и продолжил разговор, осторожно подбирая слова:

— Сегодня я пригласил Вас, чтобы обсудить последнее условие нашей «небольшой авантюры», — он позволил себе намек на улыбку, впрочем, глаза по-прежнему внимательно изучали лицо собеседника. Тот поставил стакан с виски на столик, скрестил пальцы и, глядя на огонь камина, произнес:

— Мы согласны с Вашим предложением, при условии присутствия нашего советника для координаций действий во внешней политике.

— Европеец в составе Визенгамота?! — угрожающим голосом заговорил Волдеморт, изогнув бровь. Чтобы подчеркнуть нелепость этих слов, он добавил: — Как Вы себе это представляете?

— А чего Вы ожидали? — иронично ответил фон Гинденбург. — Я уверен, способ мы найдем. — Немного помолчав, он добавил: — Мне кажется, Вы тянете время…

Поморщившись, Лорд произнес:

— У меня есть незавершенное дело. Как только с ним будет покончено, мы сможем преступить к активным действиям.

Волдеморт задумался над известной ему частью пророчества. Дамблдор помогает прятаться Поттерам и Лонгботтомам, но сегодня слуга должен принести важную информацию. «Наверняка старый пень считает, что я буду выбирать одного из них. Впрочем, он не сильно ошибается — я уничтожу обоих и не оставлю даже призрачного шанса пророчеству…».

В этот момент с характерным хлопком перед Темным Лордом возник домовой эльф, и, сообщив о прибытии долгожданного слуги, исчез.

— Что ж, министр, — сказал Лорд, — я вынужден прервать наш разговор. Дело не терпит отлагательства.

— Разумеется, — поднимаясь с уютного кресла и направляясь к камину, заверил Волдеморта господин Гинденбург. — Помните, в Брюсселе очень многие Вам симпатизируют.

Когда министр магии Евросоюза покинул поместье Риддлов, Волдеморт взмахом руки открыл тяжёлую двухстворчатую дверь. За ней с бледным лицом, сгорбившись, стоял невысокого роста человек. Подойдя к камину, Лорд жестом велел тому приблизиться. Взяв человека за подбородок, он приподнял его голову. Глядя в выпученные карие глаза, Лорда стал читать чужие мысли — образы, сменяя друг друга, проносились с ужасной скоростью, но создавалось впечатление, что главное все-таки было укрыто. Опустив руку, Волдеморт произнес холодным тоном:

— В этот раз, Питер, я не могу прочесть в твоих глупых мыслях нужную мне информацию. Фиделиус?!

Питер не мог смотреть Лорду прямо в глаза и отвел взгляд при первой же возможности.

— Это заклинание хранителя, мой Лорд, — сбиваясь, пролепетал Петтигрю, — они хотели сделать хранителем Блэка. Он отказался, считая, что на него будут охотиться в первую очередь.

Лорд усмехнулся. Ситуация казалась ему забавной.

— И ты, как верный пес, побежал к своему хозяину. Где же они скрываются? — возобновляя зрительный контакт, прошептал Лорд. Параллельно в его голове крутились мысли: «Промелькнет ли фальшь в словах этой крысы? Даже если он принял метку, это может быть лишь частью хитроумной игры Дамблдора».

— Годрикова Лощина, дом №9, мой Лорд,— лепетал Петегрю, не замечая триумфа, отразившегося в глазах Лорда.

Волдеморт взмахнул рукой, и из воздуха появился листок пергамента и перо с чернилами.

— Напиши, — приказал Лорд.

Подхватив письменные принадлежности, Питер, волнуясь и сбиваясь, написал адрес. Закончив, он неуверенно поднял взгляд на своего господина, не решаясь задать так волновавший его вопрос. Лорд не стал с ним церемониться и просто протянул руку. Пергамент, вырвавшись из рук Питера, мгновенно оказался у него в руках. Свернув и засунув себе в карман мантии вожделенную гарантию удачного исполнения пророчества, Лорд неспешно вернулся в кресло. Помедлив, Питер приблизился к нему и взволнованным голосом попытался завести разговор в нужном для него русле:

— Мой Лорд, а как же мое желание? — Питер боялся, что господин убьет его сразу же после получения информации, и Лорд прекрасно чувствовал его страх.

— Можешь просить, чего пожелаешь, мой маленький друг, — благосклонность Лорда была вызвана уверенностью в контроле над ситуацией. — Не бойся, мне даже любопытно, что может хотеть такой человек, как ты.

Лорд, взяв со столика свой бокал и сделав небольшой глоток, довольно прикрыл глаза. Напиток медленно обволакивал горло, согревая и будоража.

— Что же ты можешь хотеть? — повторил Лорд скорее для себя. Легкое любопытство и хорошее настроение навеяло желание слегка поиграть со своим слугой. — Может, ты хочешь его грязнокровную женушку? — с ехидной улыбкой предположил он, наблюдая за реакцией слуги. Побледневший Питер замотал головой и, отвернувшись, попытался собраться с мыслями. Тем временем Риддл продолжил:

— Может быть, это деньги и власть? — он посмотрел Петтигрю в глаза. — Жаждешь пост в министерстве? –Лорд уже почти скучал.

И Питер, наконец, решился:

— Мой лорд, я… Я хочу прожить жизнь заново…

Глаза Лорда Волдеморта в удивлении расширились:

— Ты спятил?! — раздражаясь, спросил он. — Даже мне не по силам повернуть время вспять.

Ожидая Круциатуса, Питер сбивчиво заговорил, пытаясь объяснить:

— Я понимаю, мой Лорд, но однажды, в Хогвартсе, я читал книгу из запретной секции. Там описывалась теоретическая возможность сделать подобное. В тот момент я решил, что это просто сказка, но потом мне попал в руки второй том этой книги. Суть сводится к перенесению человеческого сознания в сознание ребенка…

Уже отошедший от первоначального удивления Лорд начал размышлять над возможностью такого эксперимента. Прошло несколько минут, в течение которых Волдеморт сидел, задумчиво уставившись на огонь, а Питер не решался даже пошевелиться.

«Проще убить этого недоноска, — мелькнуло в голове у Волдеморта. — Теоретически при помощи ритуалов и легилименции я смогу перенести его сознание в голову младенца. Но при этом больше шансов, что он попросту сойдет с ума».

Озвучив свои мысли, Лорд следил за Питером немигающим взглядом.

Реакция Петтигрю была предсказуемой, но только в первое мгновение. Коротышка, испуганно сжавшись, резко вскинул голову, и в его глазах промелькнуло нечто гриффиндорское — должно быть, зачатки храбрости.

— Я готов рискнуть, — голос начал звучать увереннее. — Я хочу прожить жизнь заново, в новом теле, с нормальной семьей, хочу добиться всего сам, а не наблюдать, как это делают другие, — кажется, он начал забывать, кто находится перед ним. — Прошу, Вы, величайший из волшебников современности, хотя бы попытайтесь!

Лорд Волдеморт ухмыльнулся. Хоть он и презирал это ничтожество, но в этот раз мольба слуги совпала с его интересами.

— Я сдержу свое слово, — вкрадчиво произнес он, вставая и набрасывая мантию. — Но сначала мне необходимо уничтожить мальчишку!

Никто и предположить не мог, что буквально пару часов спустя произойдет самое значительное за 50 лет событие в магическом мире — падение Лорда Волдеморта.

* * *
Лондон, 29 ноября 1981 года.

Просторное подземелье, стены которого были сложены из тёмного камня, было тускло подсвечено факелами. С обеих сторон от Альбуса Дамблдора, сидевшего в кресле председателя Визенгамота, поднимались ряды широких скамей. Впереди, где скамьи стояли на возвышении, темнело много человеческих фигур. Альбус поправил очки и начал вступительную речь:

— Приветствую собравшихся. Ввиду создавшегося положения, предлагаю сразу перейти к рассмотрению актуальных на сегодняшний день вопросов, — раскрыв папку и вытащив из нее несколько листов, Дамблдор разложил их перед собой и продолжил: — Начало сегодняшнего заседания будет проходить в закрытом режиме и носить совещательный характер.

— Альбус, как самочувствие мальчика и где он сейчас находится? — задала интересующий ее вопрос Амелия Боунс, глава Отдела Магического Правопорядка.

— С ним все хорошо. После той ночи он находится в Хогвартсе под присмотром домовых эльфов, — с улыбкой ответил Дамблдор.

Со своего места поднялся тучный мужчина пятидесяти лет.

— Меня, как главу отдела тайн, больше интересует, как мальчик смог отразить смертельное проклятье. В любом случае, я буду ставить вопрос о возможном расследовании. Мы должны понять, что именно произошло той ночью! — он внимательно наблюдал за реакцией Дамблдора.

— Маркус, как раз этот вопрос я и хотел поднять одним из первых, — Дамблдор, как всегда, улыбался, но глаза утратили привычный блеск. — Те исследования, о которых вы говорите, могут занять многие годы. Поверьте, уж я-то знаю, о чем говорю.

— И что же вы предлагаете? — в этот раз на директоре сосредоточились взгляды пары десятков человек.

— Дело в том, что нам предстоит решить еще один довольно неоднозначный вопрос, — старый волшебник обвел взглядом всех присутствующих, лица большинства выражали интерес. — Поскольку законный по завещанию Поттеров опекун, Сириус Блэк, — прозвучавшее имя вызвало недовольный ропот у присутствующих, — находится в Азкабане, нам предстоит выбрать нового опекуна. — На лице Альбуса проступило печальное выражение.

Зал загомонил, многим было интересно будущее маленького Героя. Впрочем, у некоторых явно была своя персональная заинтересованность.

— Нужно найти достойную семью. Многие будут рады принять его, — выразил мнение большинства собравшихся молодой волшебник, сидящий напротив директора.

— Я думаю, у профессора Дамблдора есть вариант. Дайте ему высказаться, — пришел на помощь Альбусу глава Департамента Международного Магического Сотрудничества.

— Благодарю, Барти. Вы, конечно, правы. Я хочу предложить свою кандидатуру в качестве опекуна мальчика.

В зале повисло молчание. На лицах колдуний и волшебников читалось удивление. Не дав им оправиться, Альбус продолжал:

- Это решает сразу все проблемы: опека, понятие природы отклонения Авады, а также — что немаловажно — рядом со мной мальчик будет в полной безопасности, получит достойное воспитание и обучение.

Альбус еще раз обвел взглядом присутствующих. С правой стороны от него находилась группа консерваторов, чистокровных волшебников, среди которых, несомненно, были скрытые сторонники Темного Лорда, затаившиеся и всячески отрицающие свою причастность к нему.

На их противоречиях он и решил сыграть, обратившись к неформальному лидеру их группы.

— Мистер Паркинсон, уважаемые коллеги, — глядя на Паркинсона, тихо заговорил Альбус, — я предлагаю провести совещание и голосование по этому вопросу.

— Поддерживаю! — высказалась Миллисента Багнолд, полная женщина с седыми волосами возрастом около шестидесяти лет, уже год занимавшая пост министра магии.

Спустя полчаса Министр поднялась со своего места и заявила, сохраняя безразличное выражение лица:

— По итогам подсчета голосов «против» высказалось семнадцать членов совета, а «за» — тридцать три.

Реакция присутствующих была довольно разнообразной. Альбусу было ясно, что бóльшая часть присутствующих поддержали его лишь по политическим мотивам, из желания обелить свое имя или произвести нужное впечатление на него самого. Надо признать, что после победы над Гриндевальдом и завершением войны авторитет Дамблдора и его политический вес чрезвычайно выросли. Чем он и воспользовался. Решение взять юного Поттера под свою опеку не было спонтанным, это был хорошо продуманный далеко идущий шаг. Впрочем, сейчас не время и не место обдумывать это.

— И опекуном Гарри Джеймса Поттера решением Визенгамота назначается Альбус Вульфрик Дамблдор, — эти слова вывели директора из своих размышлений.

— Благодарю за проявленное доверие, коллеги, — совершенно искренне улыбнулся Директор. — Настало время перейти к не менее важному вопросу, а именно, разбирательству со сторонниками Волдеморта.

Часть людей, находящихся в зале, вздрогнула, хоть большинство и пытались это скрыть.

— Его больше нет! — грозно воскликнула Амелия Боунс. — Прекратите бояться, подавайте пример подчиненным, — глава Отдела Магического Правопорядка была раздражена реакцией окружающих.

Миллисента Багнолд взяла в руки волшебную палочку и, видимо, от волнения, начала крутить ее в руках. Посмотрев сначала на Дамблдора, а затем и на Крауча, она вкрадчивым тоном произнесла:

— Я полагаю, что слушание необходимо начать с семьи Гринграсс. Все-таки Лорд Гринграсс был одним из нас, — бесцветным голосом добавила Министр. Поднялся шум, судьи начали обсуждать между собой недавно прогремевшее дело Гринграсса, которому грозил поцелуй за пособничество Лорду.

Министр Магии поднялась со своего места и взмахнула палочкой. Тяжелые створки входной двери отворились, в зал вошли два аврора и остановились по обе стороны от входа.

* * *
Северная Британия, декабрь 1981 года.

Замок Хогвартс стоял, погруженный в тишину. Большинство учеников мирно спали у себя в спальнях, а за оставшимся меньшинством вел охоту завхоз Филч. Впрочем, история творилась не в коридорах, а, как это часто бывает, в небольшом кабинете при спокойном дружеском разговоре. Кабинет был довольно просторен, с множеством окон и развешанных по стенам портретов. За столом друг против друга расположились два мага. Свет магических светильников отбрасывал причудливые тени.

— Альбус, ты хочешь назвать подделку документов и лжесвидетельство в суде над пожирателями «небольшим риском»? — Николас Фламель говорил с горячностью, но его лицо оставалось непроницаемым. Древний алхимик, казалось, растерял все свои эмоции на протяжении сотен лет своей жизни. Так считали мало знакомые с ним люди, к которым его сегодняшний собеседник уж никак не относился.

— К сожалению, иногда приходится идти на обдуманный риск. Лорд Гринграсс станет той нитью, что свяжет нас и старую консервативную аристократию.

— У него есть метка? — Николас, хмуро глядя на хозяина кабинета, задал вполне закономерный вопрос.

— Нет, он не был близок к Лорду, да и занимался лишь финансированием. Метка в этом случае была бы лишь ненужным компроматом. Я объявил его своим шпионом в рядах сторонников Волдеморта наряду с Северусом Снейпом.

— Ну а поскольку это было закрытое слушание, то и огласки удалось избежать, — закончил мысль алхимик.

Альбус, довольно улыбнувшись, потянулся за лимонной долькой. Фламель же, откинувшись в кресле, задумчиво смотрел на огонь, плясавший в камине.

— Думаешь, мальчишка Поттер поймет твой поступок? — прервал он недолгое молчание.

— Мальчишка, может, и нет. А вот мужчина, которым он вырастет — разумеется, — отвечая, Альбус осторожно подбирал слова. Директор поднялся со своего места и подошел к Фениксу, сидящему в углу.

— Возвращаясь к договору, о котором мы говорили, я хотел бы задать тебе последний вопрос, — поглаживая птицу, директор говорил, не поворачиваясь к собеседнику. — Ты абсолютно уверен в возможности создания нового образца при условии наличия всех ингредиентов?

— Судя по всему, пришло время заключить Нерушимую Клятву, Альбус, — вместо ответа предложил Николас.
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 02:53 | Сообщение # 4
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Принцесса для Героя

Лондон, особняк Гринграссов, 27 Апреля 1988 г.

Мистер и миссис Гринграсс находились в малой гостиной, обставленной в зеленых тонах. Он сидел в массивном кресле с огромными подлокотниками и задумчиво смотрел в камин. Она ходила из стороны в сторону вдоль широких витражей, остекленных цветной мозаикой. В комнате ощущалась атмосфера неопределенности. Сегодня было получено письмо от Альбуса Дамблдора, в котором сообщалось о предстоящем вечером визите. Поводом было предложение о заключении брачного контракта между их старшей дочерью, Дафной Гринграсс, и наследником древнего магического рода Гарольдом Поттером.

— Что ты думаешь об этом предложении, дорогая? — глава семьи устало прикрыл глаза.

— Считаешь, он решил потребовать Долг? — предположила Сильвия. — Семь лет пролетели, как один день.

Доминик Грингасс по-прежнему был неподвижен и сидел с ничего не выражающим лицом.

— Я более чем уверен в том, что Дамблдор пришёл за Долгом. Этим браком он хочет привязать нас к себе и Ордену окончательно, — он поморщился. — Ведь ясно, что мы избежали лишь широкой огласки. Нашим бывшим «друзьям» все известно. Впрочем, нельзя отрицать выгодность такого брака. Поттер богат, известен и воспитывается Дамблдором. И возможно, хоть он и полукровка, но окажется сильным магом.

Сильвия Гринграсс усмехнулась:

— В нашем кругу заключение брачного контракта — обычная практика. Но я волнуюсь за нашу дочь. — Сильвия присела в соседнее с мужем кресло и продолжила взволнованно: — Мы не можем знать наверняка, вернется ли ОН? Метки на руках пожирателей никуда не исчезли.

— В любом случае, не принять предложение Дамблдора мы не можем. Вернется Лорд или нет, сторону мы выберем сегодня, — твердым голосом сказал Доминик.

— А ты видел утреннюю почту? — тихо спросила Сильвия.

— Очередная нелепица в «Пророке? — подняв бровь, ответил мистер Гринграсс.

— Можно и так сказать, — Сильвия протянула мужу газету.

Развернув номер, он увидел на первой странице фотографию Альбуса Дамблдора, сидящего в директорском кресле, и заметку:

Дамблдор покидает пост директора школы Хогвартс!

Согласно информации, полученной из достоверных источников в министерстве магии, нам стало известно, что уважаемый член Визенгамота Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор несколько дней назад покинул пост директора школы чародейства и волшебства Хогвартс. Чем вызвано это решение, пока доподлинно не известно, но, по сведениям все тех же источников, министерство к этому не причастно. Общество теряется в догадках. Зачем Альбусу Дамблдору покидать свой пост? Наш корреспондент встретился с членом попечительского совета Люциусом Малфоем:

«— Господин Малфой, как Вы прокомментируете уход Дамблдора?

— Я, так же как и все, удивлен подобным решением, но уверен в том, что рано или поздно мы все узнаем.

— На данный момент в министерстве идут разговоры о назначении профессора Минервы Макгонагалл новым директором. Что вы, как член попечительского совета, думаете по поводу ее кандидатуры?

— Это всего лишь один из вариантов. Пока еще рано уверенно говорить о конкретном претенденте».

Нам неизвестно, где будет жить Директор. Как, впрочем, и то, где все это время живет Гарри Поттер. Все, что касается мальчика, держится в строгом секрете.

Уважаемые читатели, Ежедневный Пророк будет держать вас в курсе самых последних событий.

Отложив газету на журнальный столик, мистер Гринграсс позвал домовика.

— Динки, позови сюда Дафну, — отдав короткий приказ, Доминик встретился глазами с женой.

— Ты прав. Мы должны поговорить с ней, — сказала Сильвия.

* * *
В светлой комнате на полу сидела худенькая маленькая девочка со светлыми волосами и голубыми глазами. Она играла с волшебным калейдоскопом. Ей было немного скучно, так как ее сестра уже спала, потому что была больна, и приходилось играть самой. Обеспокоенные чем-то родители весь день вели себя замкнуто, и это не нравилось Дафне, привыкшей получать много внимания. Раздался хлопок, и внезапно появившаяся домовуха проговорила своим писклявым голосом:

— Юная хозяйка, родители просят вас явиться в малую гостиную, — Динки уставилась на Дафну своими огромными глазами, ожидая реакции.

— Хорошо, можешь идти, — девочка поднялась и маленькими шажками направилась к двери.

Она спустилась на первый этаж по полукруглой деревянной лестнице, вышла в холл и посмотрела на портрет своей бабушки, висевший на почетном месте. Мать всегда говорила, что внешне Дафна очень похожа на нее. Женщина на портрете почти никогда ни с кем не разговаривала. И в этот раз она ограничилась лишь холодным взглядом. Персона Мириам Гринграсс была окутана тайной. Родители практически ничего о ней не рассказывали, кроме того, что она погибла в первую волшебную войну.

Дверь в гостиную открылась перед Дафной, пропуская ее к родителям. Отец сидел в кресле, за спиной его стояла мать.

— Дафна, присаживайся. У нас есть к тебе серьезный разговор, касающийся твоего будущего, — без лишних слов начал мистер Гринграсс.

Девочка, присев на краешек кресла, настороженно переводила взгляд с матери на отца. Мать выглядела взволнованной и, отводя взгляд, накручивала на палец локон. Отец смотрел прямо на Дафну, как будто собираясь с мыслями перед началом трудного разговора.

— Нам поступило предложение о заключении брачного контракта, — наконец сказал он.

Вначале Дафна не поняла, но спустя миг ее глаза расширились, а сердце забилось быстрее. Не в силах что-то сказать, она продолжала смотреть на родителей.

— Это хорошая партия для тебя, он наследник древнего рода, богат, известен и наверняка будет сильным волшебником, — вступила в разговор Сильвия. — Наши родители тоже заключили контракт, когда нам с твоим отцом было по восемь лет, и я очень сильно переживала.

Миссис Гринграсс говорила с теплой улыбкой, обнимая мужа и прижимаясь к нему. Дафна не могла поверить в то, что слышала. Недавно на приеме у Малфоев она познакомилась с отличной компанией, среди которых были мальчики — Драко Малфой и Теодор Нотт. Так значит, родители специально их познакомили. Мысли Дафны заметались: ей понравился Тео, худой черноволосый весельчак. И ей не хотелось думать, что родители выбрали Драко.

— Это Тео? — первое, что смогла сказать Дафна.

Лица родителей вытянулись, но мистер Гринграсс быстро взял себя в руки и ответил твердым голосом:

— Его зовут Гарри Поттер.

Шок. Непонимание. Дафна, конечно, слышала о невероятном мальчике, который убил Темного Лорда и которого воспитывает легендарный волшебник, директор Хогвартса Альбус Дамблдор. Но она ни разу не видела Поттера, и к тому же ей понравился Тео. Дафна привыкла, что ее желаниям потакают, и надеялась, что и в этот раз она сможет навязать их родителям.

— Гарри Поттер? Но он же полукровка, — не зная мальчика, она заранее была против такой пары. — Это не проблема?

— Нет, — ответил отец. — Поверь, мы выбрали для тебя лучший вариант.

— Многие девочки мечтают о таком женихе, — добавила миссис Гринграсс.

— Но я против! — капризно сказала Дафна.

— Милая, поверь, мы твои родители и делаем все только ради твоего блага, — попыталась успокоить ее миссис Гринграсс.

— Нет! — вспылила Дафна, — я не хочу этого!

— Это не тебе решать, — отец мигом стал серьезен, — учись смиряться с неизбежным! Мы не будем вечно потакать всем твоим капризам!

Дафна вскочила со своего места и бросилась к двери. Она была на грани истерики. Доминик хотел ее остановить, но его задержала Сильвия:

— Оставь, ей нужно свыкнуться с этой новостью.

— Динки, — позвал эльфиху хозяин дома, — подготовь ужин, скоро прибудут гости.

* * *
Два человека, облаченные в нарядные черные мантии, приближались к высоким ажурным воротам. За воротами располагался огромный трехэтажный особняк в стиле барокко. Посреди двора в самом центре возвышения с гербом рода Гринграсс бил фонтан. За ним начиналась двойная мраморная лестница, огибавшая крыльцо с двух сторон. Сам дом был выполнен в светлых тонах, а в южном крыле угадывалась оранжерея.

— Сегодня наступает важный момент в твоей жизни. А с завтрашнего дня я, как и обещал, начну твое обучение магии, — спокойно произнес Альбус Дамблдор. При этом его глаза поблескивали сквозь очки-половинки.

— Наставник, вы говорили, что этот брак крайне важен для нас, — с неподдельным интересом спросил мальчик, — и эта девочка мне подходит?

— Да, мой мальчик, я выбрал подходящую пару для заключения брака. Будет проведен древний светлый ритуал, которым обручались волшебники в старые добрые времена. Есть ещё ряд нюансов, которые тебе будет трудно сейчас понять, — рассказал Дамблдор.

— Объясните мне, я хочу понимать, — самоуверенно попросил Гарри.

Он был любопытным мальчишкой, и его влекло все, что было связанно с магией. Дамблдор знал об этом его интересе, активно поощрял его и направлял в правильное русло. Но в этот раз ему пришлось немного огорчить мальчика:

— Нюансы связанны с политической и экономической стороной этого союза. Нам необходима поддержка старой аристократии, и в их глазах вы с Дафной будете выглядеть хорошей парой, — бывший директор Хогвартса улыбался.

— Моя мать была магллорожденной, — сказал Гарри. — Разве аристократы не против таких связей?

— Не в этот раз, — поспешил успокоить своего воспитанника Альбус, — к тому же, чистота крови не дает никаких преимуществ. Хотя часть общества, отягощенная старыми традициями, и держится за свои иллюзии. К сожалению, нам необходима их поддержка или, в крайнем случае, нейтралитет и невмешательство в наши дела.

Гарри улыбнулся: заключение брака представлялось мальчику чем-то забавным и непременно ответственным. Чем-то, в чем он был не прочь принять участие. Ведь если опекун говорит, что это крайне важно и значимо для них обоих, значит, так оно и есть. Встретившись глазами с Дамблдором, Гарри задал еще один интересующий его вопрос:

— Вы дали мне кольцо и амулет из хранилища Поттеров, но я не понимаю, зачем? — любопытство так и распирало Гарри. Поглядев на золотое кольцо с красным рубином у себя на пальце, мальчик достал из кармана мантии красивый амулет, тоже сделанный из золота, и тоже украшенный рубином, но гораздо большего размера. От этих вещей так и веяло магией.

— Видишь ли, Гарри, в семье Поттеров есть традиция. Наследник при помолвке или заключении контракта дарил невесте этот амулет, а сам надевал кольцо. Это так называемые "парные артефакты", и эта пара создана скорее для безопасности невесты. Тебе нужно не просто подарить его, но и собственноручно надеть ей на шею. Это обязательное условие, запомни, Гарри, — строгим голосом закончил Альбус.

— Вас понял, — улыбнувшись, сказал Гарри и спрятал амулет назад в карман.

Тем временем они подошли к воротам. Створки отворились, пропуская гостей внутрь.

* * *
Вся компания разместилась в столовой, где был подан ужин. Мистер Гринграсс обсуждал с Дамблдором министерские перестановки и пытался завести разговор о его уходе с поста директора. Дафна наблюдала за худым черноволосым мальчишкой и старалась понять, что в нем нашли ее родители. Миссис Гринграсс интересовалась жизнью Гарри.

— Нам всем любопытно, где ты жил все это время? — спросила она.

— Я живу в поместье друга Альбуса во Франции. Обо мне заботятся его жена и домовики, — Альбус Дамблдор весьма доходчиво проинструктировал Гарри, на какие вопросы можно отвечать и как.

Сильвия отметила про себя, что мальчик явно что-то не договаривает, но вдаваться в расспросы не решилась. Наверняка Дамблдор с ним поработал. Но можно было зайти и с другой стороны.

— Гарри, ты называешь директора Дамблдора по имени? — с улыбкой спросила она, пытаясь понять, какие у них отношения.

— Да, он настаивает именно на таком обращении, — ответил Поттер, замечая, что Дафна пытается что-то спросить.

— А во что тебе нравится играть? — решила задать вопрос младшая Гринграсс.

— Я люблю читать книги о магии. На следующей неделе директор пообещал купить мне палочку и начать учить заклинаниям, — с гордостью сообщил мальчик.

Сильвия удивленно замолчала, а Доминик, увлекшись разговором с Альбусом, ничего не услышал. Миссис Гринграсс подумала, что, очевидно, директор как-то договорился с французским министерством. Впрочем, учитывая репутацию Дамблдора, ему мало кто мог отказать. Не зря же старик добился опеки над этим мальчишкой.

Дафна с легкой искоркой удовлетворения отметила про себя хвастливость мальчика. Говоря о книжке, он явно хотел понравиться её маме. Какому нормальному ребенку понравится торчать за книгами, когда вокруг так много интересного. Возможно, ей просто хотелось найти в нем как можно больше негативных черт. А, как известно, кто ищет, тот всегда находит.

— Кажется, пришло время поговорить о делах, — поднялся со своего места мистер Гринграсс. — Дафна, проводи Гарри в малую гостиную, а мы с твоей мамой и профессором Дамблдором пообщаемся у меня в кабинете.

* * *
Устроившись в кабинете, компания, дождавшись домовика с чаем и лимонными дольками, приступила к главной части вечера: обсуждению деталей предстоящего соглашения.

— Прежде, чем спросить об окончательном согласии с моим предложением, — начал Дамблдор,— хочу сказать то, о чем не решился написать в письме. Я считаю нужным обвенчать детей традиционным магическим ритуалом, как в старые добрые времена, — мягко сказал Дамблдор, впрочем, его взгляд по-прежнему оставался холодным.

Повисло молчание: Гринграссы были удивлены.

— Детей так не венчают еще с прошлого столетия. Насколько я понимаю, сейчас на этот шаг решаются только уже взрослые пары, — проговорила Сильвия. — Что, если они не подойдут друг другу? — голос её дрогнул. — Магически заключенный брак не подлежит расторжению!

—Не торопись, милая, — поспешил успокоить жену мистер Гринграсс, но, повернувшись к Дамблдору, добавил. — Вы ведь знаете, что в нашем кругу и так не приняты разводы, поэтому такой шаг выглядит чрезмерным.

Директор печально улыбнулся и сказал тихим спокойным голосом:

— Разумеется, я это понимаю, и даже, более того, разделяю ваши опасения. Но, видите ли, Доминик, нам нужны гарантии…

— Значит, обычного договора и моего слова уже недостаточно? — стараясь сохранить самообладание, Доминик перебил Дамблдора.

— Нет, — на лице старика по-прежнему сохранялось вежливо-печальное выражение. Но твердый голос и холодный взгляд свидетельствовали о том, что он не отступится, — Наверняка вы уже задавали себе вопрос: почему именно вашу дочь я выбрал в спутницы героя магического мира? — посмотрев в глаза раздраженному Доминику, спросил Альбус.

— Вы хотели сказать: почему именно дом Гринграссов вы выбрали себе в союзники? — едко отметил мистер Гринграсс, ясно осознавая, что Дамблдора мало волнует их дочь сама по себе.

Сильвия, немного успокоившись, сохраняла молчание, лишь взглядом показывая степень своего охлаждения к их гостю.

Дамблдор же, устроившись в кресле поудобнее, казалось, взвешивал слова.

— Уверяю, я не менее вас обеспокоен благополучием наших детей, — спокойным голосом наконец заговорил он, — но вы и без меня прекрасно понимаете, как важно защищать, теперь уже наши общие интересы.

Доминик Гринграсс глядел на гостя, с комфортом устроившегося в кресле его кабинета, прекрасно понимая, что их интересы, к его глубочайшему сожалению, стали общими после того, как бывший директор вытащил его из лап министерского правосудия. И теперь Доминик был вынужден возвращать долг, заключив этот кабальный брачный договор на условиях Дамблдора.

— Допустим, — выдавил мистер Гринграсс. — Что конкретно вы хотите, Альбус Дамблдор?

— Брак Гарри с чистокровной девушкой из древнего и благородного рода уже сам по себе будет крайне выигрышным фактом, когда дело дойдёт до политики.

— Желаете стать более привлекательным в глазах старых семей? — со своего места отозвалась Сильвия.

— Можно сказать и так, — пожав плечами, подтвердил очевидное Альбус, — кроме того, придёт время, и вы вернёте себе влияние в Министерстве и Визенгамоте, — бросив взгляд на Доминика, продолжил он.

— Просите поддержку своего политического курса?

— Я ничего не прошу, — лукаво усмехнувшись, бросил Дамблдор.

Доминик и Сильвия переглянулись между собой. Теперь, когда Темного лорда нестало, а на их шее висит Долг, чертов Дамблдор мог себе это позволить.

— Кроме того, я хотел бы обсудить некоторые инвестиционные проекты… — не теряя времени, продолжил он.

* * *
Прогулка в малую гостиную происходила в полной тишине. Дафна специально повела Поттера самым длинным из возможных путей, чтобы потянуть время. Гарри с любопытством разглядывал убранство дома и развешанные на стенах картины, в то время как Дафна всячески демонстрировала отсутствие интереса к мальчику. Добравшись до гостиной, дети расселись в креслах перед камином. Прошло около получаса, во время которого они перебросились парой ничего не значащих фраз, пока у Дафны не закончилось терпение.

— Что ты думаешь насчет планов моих родителей и твоего опекуна? — смущенно спросила девочка.

— Альбус считает, что это необходимо, и я ему верю, — задумчиво ответил Гарри.

— Но ведь мы даже не знаем друг друга! — принялась возражать Дафна. — И я совершенно не хочу этого брака, и ты мне не нравишься! — капризно затараторила девочка.

Гарри, не ожидавший подобного, не сразу смог подобрать слова. Первый раз ему кто-то открыто говорил о своей неприязни. Дафна была симпатичной девочкой, но ее поведение совершенно не понравилось Гарри. Не так он представлял себе этот день. Гарри хотелось ответить вспыльчиво и грубо, но, вовремя вспомнив о разговоре с Альбусом, он пересилил себя. На лице мальчика не отразилось ни одной эмоции, и он решил сменить тему.

— У меня есть для тебя один подарок, — сказал Гарри.

— Какой? — живо заинтересовалась Дафна. Она, как и все дети, любила подарки, и что уж лукавить, ждала чего-то такого сегодняшним вечером.

Гарри опустил руку в карман мантии и извлек из него золотой амулет с огромным рубином на цепочке. Глаза девочки заблестели. Это было первое украшение, подаренное ей мальчиком. Она протянула руку, чтобы взять его, но Поттер слегка удивил ее просьбой надеть цепочку собственноручно. Получив согласие, Гарри нацепил амулет Дафне на шею, застегнув застежку. В этот момент рубин начал светиться. То же происходило и с камнем на кольце Гарри. Дафна была зачарована. Она никогда не видела ничего подобного. Магия мерцала вокруг них.

Совершенно искренне девочка поблагодарила Поттера, после чего тот уставился на нее с легкой улыбкой.

Открылись двери, и в комнату вошли старшие Гринграссы с Дамблдором.

— Нам пора идти, — констатировал профессор Дамблдор, разглядывая амулет на шее девочки.

— Благодарю за приятно проведенный вечер, — поднимаясь с кресла, улыбнулся Гарри.

Дафна вежливо улыбнулась в ответ. Мальчик оказался не так плох, как она думала. А этот амулет такой красивый...

* * *
— Благодарю, что уделили мне время, — со своей неизменной улыбкой сказал Дабмлдор, стоя на крыльце дома Гринграссов. Доминика едва заметно передернуло.

— Не стоит, — Сильвия вежливо наклонила голову. — Надеемся в скором времени Вас увидеть. Детям нужно больше общаться друг с другом.

Гарри вежливо поклонился и отправился вслед за своим опекуном. Выйдя за калитку, парочка еще раз бросила взгляд на дом Гринграссов и с легким хлопком исчезла.

— Дорогой... — Сильвия прижалась к мужу, — мы ведь правильно поступили?

— Не знаю, — Доминик нахмурился, обняв дрожащую жену. — Был ли у нас выбор…

С другой стороны, Долга больше нет, а основное условия контракта будет в силе лишь после непосредственного бракосочетания. И то, лишь после того, как детям исполниться шестнадцать.

Внезапно раздавшийся крик Дафны, прозвучавший как гром среди ясного неба, прервал Доминика. Крик, полный отчаяния, паники и страха...

Мгновением позже до смерти встревоженные Доминик и Сильвия уже были у комнаты старшей дочери. Дафна, плача, каталась по полу, побелевшими пальцами вцепившись в красивый золотой амулет с пылающим ярко-красным рубином. Девочка кричала, брыкалась, выламывала себе ногти в тщетных попытках снять украшение. Дафна была в панике — амулет не желал покидать её шею.

— Дафна! — Сильвия вмиг подлетела к дочери и, обняв, постаралась сковать её движения — не дай Бог еще поранится. Дафна заревела еще громче, зарывшись лицом в грудь матери.

— ...мается... не... мается... — Дафна, плача, глотала половину слов.

— Успокойся. Спокойно... — Сильвия нежно гладила дочь по голове, одновременно свирепо глядя на мужа. — Ты опять взяла что-то с папиного стола?

— Нет... — рыдания постепенно прекратились, но девочку по прежнему трясло, как лист на ветру. — Он не снимается... не снимается...

Доминик резко подошел к дочери, чуть отстранил от матери и пристально вгляделся в амулет.

— Где ты его взяла? — голос Гринграсса был пугающе спокоен.

Дафна со страхом в глазах взглянула на отца.

— Это подарок... От Гарри Поттера.


Сообщение отредактировал Komisar - Среда, 08.04.2015, 12:03
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 02:53 | Сообщение # 5
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Семьянин

Франция, усадьба Николаса Фламеля, 2 Августа 1989 г.

Николас Фламель был или очень скромным или чертовски саркастичным типом. Его "усадьба", как он сам её называл, была ничем иным как классическим средневековым замком, только с демонтированной крепостной стеной, зарытым рвом и новым фасадом, маскирующим каменные блоки. Грозные горгульи, оккупировавшие карниз, взирали с высоты на редких посетителей. Левое крыло замка венчала огромная заостренная башня, на самом верху которой располагался личный кабинет Фламеля. Именно здесь в данный момент хозяин беседовал с двумя своими гостями — Гарри Поттером и Альбусом Дамблдором. Впрочем, говорили только взрослые.

— Магический Евросоюз по-прежнему упорствует в вопросе присоединения Великобритании, — тихо говорил Фламель. — И больше других на этом настаивает Германия. Что думает по этому поводу Визенгамот?

— Он, впрочем, как и Министерство, пока что держится старой политики, и в ближайшее время менять её направление не собирается, — устало ответил Дамблдор. Ему как Главе Визенгамота пришлось пережить не один десяток нападок со стороны коллег по этому вопросу. — Но сам факт такого пристального внимания со стороны Берлина настораживает.

— Полностью согласен…

Этакое импровизированное совещание двух старцев длилось уже более двух часов. Еще один присутствующий при этом разговоре человек — Гарри Поттер — только слушал. Именно для этого Дамблдор и брал его с собой — Гарри должен был учиться слушать и слышать, понимать и разбираться. Очередная тренировка.

Чуть более года назад Гарри купили волшебную палочку. Тот свой поход по магазинам он запомнит надолго, и во многом виной тому мастер Олливандер. Подобранная им для Гарри палочка — сестра той, что оставила его сиротой со шрамом на лбу. Очередной каприз судьбы? С этого момента началось обучение магии.

По словам Альбуса, за прошедший год Гарри достиг значительных успехов и развивался быстрее большинства своих ровесников. Но порой, обычно после редких неудач, мальчику казалось, что подобными фразами старик лишь пытался поднять ему настроение. Гарри тяжело преодолевал провалы в области магии, однако это лишь заставляло Поттера заминаться с двойным усердием.

— А что там с Египтом? — голос Фламеля вырвал Гарри из собственных дум. — Артефакт цел?

Поттер навострил уши: разговор перетек в интересное русло. Гарри вообще с детства был чрезмерно любопытным, а уж когда дело касалось магии... В такие моменты он сыпал горами вопросов, зачастую не давая собеседнику даже время на ответ. Его жажда познания была ненасытна. Во многом из-за подобных моментов Гарри раньше запланированного начал изучать манеры и этикет аристократов, правила поведения в обществе, где подобные вольности не допускались. Перенелль, супруга Николаса, учила хорошо, — сейчас Гарри сдержался, несмотря на распирающее любопытство.

— С уверенностью утверждать не берусь, — непринужденно ответил Альбус, — но по имеющимся данным нужная нам гробница не была обчищена магглами. Думаю, шансы найти его достаточно велики.

— Надеюсь, Альбус. Тебе ведь не надо объяснять, как данный артефакт ценен для нас?

— Не стоит, — Альбус покачал головой. — Я прекрасно это понимаю и потому уже приступил к вскрытию гробницы.

— Дело движется? — Фламель, сидевший до этого откинувшись на спинку кресла, даже привстал. Чем бы ни был этот предмет, лежащий в толще камня и обнесенный всевозможными защитными чарами, судьба его действительно волновала алхимика.

— Со скрипом, — устало выдохнул Альбус. — Древняя магия чересчур своенравна. Я боюсь непредвиденных последствий и действую предельно осторожно, а поэтому медленно.

— Ну что ж, хорошо, — Фламель бросил взгляд на настенные часы. — Думаю, пора перейти к главному…

Гарри напрягся, но не шевелился. О нем, кажется, забыли. Неужели он наконец-то узнает, что его наставник и Фламель обсуждают целыми вечерами, запершись в этом самом кабинете?

— ... но прежде, — Фламель взглянул на Поттера, — Гарри, тебе не пора к мистеру Кляйну?

Забыли? Ага, как же.

— И вправду, пора, — разочарованно подтвердил Гарри, и, попрощавшись с наставником, вышел из комнаты.

Винтовая лестница, начинавшаяся сразу за порогом, казалась бесконечной — как-никак она вела исключительно к кабинету Николоса Фламеля, а сама башня размерами лишь немного уступала своим Хогвартским сестрам.

Кляйн — лидер наемников, охраняющих замок — был по совместительству учителем ненавистного фехтования. "Бесполезное размахивание куском железа, отвлекающее меня от занятий магией", — сказал как-то Поттер Кляйну. Наемник не обиделся, или, по крайней мере, не показал этого. Впрочем, после того занятия Фоуксу пришлось изрядно поплакать, залечивая многочисленные глубокие порезы мальчика.

Лестница кончилась и перед мальчиком показалась совершенно обычная картина, изображающая Фламеля в далекие тридцать лет от роду. С тех самых пор Николас практически ни капли не изменился, разве что исчез этот живой огонек в глазах, изображенных у Фламеля на картине.

— Бессмертен... — прошептал Гарри, глядя на картину. Он вспомнил недавний свой разговор с хозяином этого замка, произошедший в одной из самых охраняемых комнат в стране. Там была лишь одна дверь, и та являлась выдвижной стеной. Холодный, потусторонний свет, испускаемый магическими светильниками, развешенными по периметру комнаты, вырывал из мрака гротескную исполинскую каменную горгулью, замершую в причудливом положении. Вытянутая на уровне глаз раскрытая ладонь и преклоненное колено — фигура будто просила милостыню у неведомых хозяев. Но изумление вызывала отнюдь не она, а камень, лежащий на ладони у горгульи. Неискушенному глазу он показался бы куском обычного гранита, но присмотревшись, любой бы понял, что это не так. Красные прожилки, подобно венам или рыболовным сетям, опутывали всю поверхность камня. Изредка вспыхивающие багровым огнем росчерки напоминали работу безумного художника, чья кисть раз за разом наносила неведомые узоры. Главное сокровище этого замка. Философский камень.

— Каково это? — заворожено глядя на камень, спросил Гарри.

— Каково что? — Фламель, несмотря на то, что понимал собеседников с полуслова, предпочитал постоянно переспрашивать.

— Жить вечно. Каково это — быть бессмертным? — Гарри потупил взгляд, отчего-то боясь взглянуть в глаза Фламелю. Вопрос, как думал Поттер, был чересчур личным, отчего реакция могла быть абсолютно любой — от гнева до смеха.

— Хах! — Фламель усмехнулся, но тут же резко помрачнел. — Я не бессмертен и не вечен, Гарри.

— Как... — хотел удивиться Поттер, но был прерван поднятой рукой Николаса.

— Если уж ты поднял эту тему, то прошу, дослушай не перебивая, — Фламель, дождавшись кивка Гарри, перевел взгляд на камень и монотонно, будто в никуда, заговорил. — Я не бессмертен и не вечен. Философский камень не дает ни того, ни другого. Он всего лишь не дает человеку стареть.

— Но это же хорошо...

— Ничего тут хорошего нет! — гневно воскликнул Фламель, заставив Гарри всем телом прижаться к успокаивающе холодной стене. — Ты не представляешь, через что я прошел, только создав камень! У меня началась паранойя! Я видел в каждом человеке угрозу, я не мог ни с кем сблизится... Этот чертов камень сделал из меня наркомана...

— Извините, сэр... я не понимаю... — Гарри потряхивало от вида шестисотлетнего волшебника в гневе.

— Ой, нет... Это ты прости меня, — Фламель сделав два глубоких вдоха и, кажется, немного успокоился. — Ты знаешь, что эликсир из этого камня надо принимать еженедельно? Иначе эффект сходит на нет. Боюсь представить, что будет, если я или Перенелль прекратим принимать его. Мы от него зависимы.

— Так это же не важно, камень всегда у вас под рукой. Эликсир не кончится...

— Не все так радужно, как ты думаешь, Гарри, — Фламель горько усмехнулся. — Камень не вечен. То, что ты сейчас видишь — далеко не то, что видел я, создав его. Камень пылал подобно маленькому солнцу — ослепительно ярким кроваво-красным светом. Сейчас же... Он умирает, и с этим ничего нельзя поделать. Хочешь знать, почему у меня в замке нет ни одного магического портрета кого-либо из наших с Перенелль потомков?

Гарри, раньше уверенный в том, что детей у Фламеля просто не было, неуверенно кивнул. Он осознавал, что, скорее всего, пожалеет, узнав правду, но любопытство взяло верх.

— Знаешь, когда-то были времена, когда я раздавал эликсир направо и налево совершенно задаром. Разумеется, только в пределах своей семьи. Мои дети не болели, не знали бедности и горя, но лишь до момента этого страшного открытия — камень не вечен. Страх смерти захлестнул меня с головой. Камень стал использоваться все реже, и все меньшим количеством людей. Был период в моей жизни, когда я практически сошел с ума от разрывающих меня противоречий. Что важнее: моя жизнь или жизнь моих детей? Готов ли я пожертвовать собой ради них? Я обезумел... Дошло до того, что я сообщил семье о краже камня.

— Краже?

— Да. Тогда я, будучи практически безумным, соврал. Я боялся смерти, я страшился её... Перенелль приняла новость спокойно, со словами "Когда-нибудь это должно было случиться". Она была готова к тому, к чему не был готов я — к смерти. Но жизнь без Перенелль я представить себе не мог. Не мог просто так отдать мою любимую жену в лапы ненавистной Смерти! И вот каждую неделю я, собственными руками, подливал ей эликсир в питьё.

— Она так и не узнала о Вашей лжи? — удивился Гарри, потрясенный уже этой частью рассказа.

— Ха! Не зря говорят: "Все тайное становится явным". Прошли десятилетия, прежде чем она начала о чем-то догадываться. Я долго объяснял наше долголетие, тот факт, что мы уже пережили своих детей, побочным эффектом долговременного приема эликсира, но скрывать вечно не получилось. Однажды, когда я в очередной раз подливал Перенелль эликсир, она меня увидела... И мигом все поняла.

Фламель замолчал, погрузившись в неприятные воспоминания.

— Скандал был знатный... Ты не представляешь, какие эпитеты летели в мою сторону, сколько ярости и гнева я испытал на себе в тот день... Перенелль не разговаривала со мной долгих два года. Долгих два года, которые я провел в одиночестве, окруженный лишь портретами своих детей, внуков и детей своих внуков, проклинающих меня каждый на свой лад. Тогда я, казалось, уже был готов умереть...

— Так вот почему...

— Да... С Перенелль мы вновь сошлись, но я боюсь, что она так и не простила мне все содеянное.

Фламель замолчал, дав время Поттеру переварить всю полученную информацию. По крайней мере, так думал сам Гарри.

— Но вы так и не ответили на мой вопрос, — осмелел Гарри. — Каково это, жить шестьсот лет?

* * *
Близился вечер, а Гарри, мокрый и измотанный, по-прежнему пребывал на тренировочной площадке на пару с даже не вспотевшим Кляйном. Глава наемников — широкоплечий, накачанный мужчина с короткой стрижкой и не спадающей дружелюбной улыбкой — уже разменял четвертый десяток, но держался бодрячком.

Гарри придирчиво выбирал себе оружие для следующей схватки, и не мог не остановиться перед огромным тяжелым двуручным мечом, чье лезвие было чуть ли не выше самого Поттера.

— Вряд ли у тебя когда-нибудь появится желание владеть нечто подобным. Возьми что поменьше, — усмехнулся Клайн, видя, как Гарри примеряется к двуручнику. — Подрастешь, подумаем, а сейчас...

— Когда я подрасту, меч мне не понадобится, — уверенно заявил Гарри, отводя взгляд от меча.

— Ты уверен?

— Да. У меня есть оружие и пострашнее меча, — Поттер достал из кармана палочку и демонстративно поднял её. — Удобное, универсальное, гибкое в плане техники, и куда более смертоносное, чем этот кусок железа.

— Глупец! — в сердцах воскликнул Кляйн. — Опасно не оружие, а его обладатель! Меч против палочки — победитель палочка? Бред! Я могу с уверенностью сказать, что не найдется такого аврора, что выстоит против меня в поединке "меч против палочки"!

Гарри недоверчиво хмыкнул, и в следующее мгновение, Кляйн, буквально только что стоящий на другом конце площадки, оказался около Поттера, приставив к его горлу острие меча.

— А потеряй ты палочку? Сломай ты её? Что дальше? — мужчина говорил сухо, ровно, совершено безэмоционально. Будто не ребенку к горлу меч приставил, а встал около столба постоять. Гарри сглотнул, чувствуя, как холодная сталь клинка касается его кожи.

— Настоящий маг некоторое время продержится и без палочки, — уверенно заявил Поттер.

Кляйн медленно убрал клинок и, развернувшись, отправился к противоположному краю площадки.

— Думаю, стоит начать с того, что настоящий маг не даст лишить себя палочки, юнец. — Кляйн развернулся и посмотрел на застывшего Поттера. — Выбери, наконец, клинок, и давай продолжим...

* * *
— Ты отработал те заклинания, что я дал тебе на прошлом занятии? — Дамблдор с неизменной улыбкой стоял посередине комнаты. Здесь, практически каждый день, Альбус и Гарри проводили свои уроки. Один ученик и один учитель.

— Да, — искренне ответил Поттер. Уроки с Альбусом он любил и делал все, что тот требовал.

— Продемонстрируй, по порядку.

— Экспеллиармус! — громко произнес Гарри, делая характерное движение палочкой. Указка вылетела из руки Дамблдора, и Поттер в красивом прыжке её поймал.

— Молодец, — заслуженно похвалил Гарри Дамблдор. — Дальше.

— Вингардиум Левиоса!

Указка взмыла в воздух, повинуясь каждому движению палочки.

— Инсендио!

Только начавшую падать указку мгновенно поглотил огонь, медленно пожирая сухое дерево.

— Агуаменти!

Поток воды, вырвавшийся из палочки, сбил огонь, отшвыривая обугленный кусок деревяшки в сторону.

— Эванеско! — в последний раз выкрикнул Гарри, заставляя исчезнуть то, что раньше было обычной указкой.

— Молодец, молодец, — Альбус три раза хлопнул в ладоши, показывая, что в самом деле доволен результатами ученика. Настроение Гарри мигом поднялось. — Думаю, в качестве награды я дам тебе сегодня нестандартный материал. Как ты считаешь?

Гарри был всецело за. Это должно было быть чем-то действительно незабываемым!

— Смотри внимательно.

Альбус медленно поднял руки к глазам, на мгновение зажмурился, и в тот же миг над ладонью, на расстоянии не более дюйма, повис небольшой голубоватый шарик. Потрескивая, он, по желанию Альбуса, то поднимался выше, то опускался, то перелетал в другую руку, то возвращался. Восхищению Гарри не было границ.

— Что это? — Поттер не мог отвести взгляда от шарика, состоящего явно из чистой магии.

— Обычня шаровая молния, — как бы между прочим сообщил Дамблдор. — Но даже для того, чтобы обучится такому, некоторым приходится посвящать долгие годы изучению беспалочковой магии. А такое, — молния мягко соскочила с пальцев старца, и резко набрав скорость, врезалась в манекен, который тут же охватило пламя, — Требует настоящего таланта.

— Беспалочковая магия... — потрясенно прошептал Гарри, в который уже раз восхищаясь легкостью, с которой Альбус её применяет. И втайне надеялся, что сможет делать так же.

— Да. Я научу сегодня тебя основам, которые в будущем позволят овладеть этим заклинанием. Но на неделю мы прервем наши занятия. Справишься?

— Да, — уверенно ответил Гарри. Он не будет спать, но справится, чего бы ему это не стоило. — Только почему неделю?

Альбус чуть наклонил голову, сверкнув при этом очками-половинками:

— Я еду загорать в Египет.

В голове у Гарри мгновенно возник образ растянувшегося на пляже Альбуса. Он усмехнулся.

— Но прежде чем мы приступим, — голос профессора стал серьезным, — ты должен запомнить одну вещь: большая сила — это тяжелая ноша. Нельзя, обладая ей, потакать своим эгоистичным желаниям. Наш мир до сих пор с содроганием вспоминает двух прошлых Темных Лордов, что пошли на поводке своих "Великих целей".

— Вы о Риддле и Гриндевальде? — Поттер вспомнил недавние уроки истории.

— Да. Геллерт желал всеобщего блага, Том абсолютной власти. Два разных Великих человека, две разные Великие цели, но способы достижения одинаковы: террор, пытки, убийства, гонения и репрессии. Такие многообещающие личности... Мне их жаль, Гарри.

— Жаль? Их?

— Несомненно. Тяжело быть Темным Лордом. Против них играет сама Судьба. Взять хотя бы пророчество про тебя и Тома.

— Значит...

— Да. Любой Темный Лорд изначально проиграл. У них нет будущего. А оно должно быть. Помни Гарри, тебе суждено стать Великим, поэтому молю, верно расставь свои приоритеты в жизни. Не повторяй ошибок истории.

* * *
Британия, Уилтшир, 2 Августа 1989 г.

Особняк Малфоев, и без того вычурно помпезный, сегодня утопал в роскоши по случаю приема гостей. Великолепные павлины, гордо распушив свои хвосты, свободно бродили по саду, повсюду были фонтаны не то с водой, не то с жидким золотом и сновали туда-сюда официанты в строгих костюмах.

Гринрассы прибыли в этот рай для избранных уже более часа назад и после формальных приветствий тут же разошлись по группам с различными интересами: Доминик с головой увяз в политических баталиях с лордами Малфоем, Ноттом и Паркинсоном, Сильвия присоединилась к стайке жен высокопоставленных членов общества, а сестры, как и ожидалось, развлекались в компании других детей. Специально для них была выделена целая беседка на краю озера.

Там, на мраморной круглой скамье, расположился наследник хозяев данного приема — Драко Малфой. Мальчишка внешне был как две капли похож на своего отца и всячески старался это подчеркнуть, копируя жесты и манеру разговора Люциуса. Первый раз познакомившись с этим папенькиным сынком с прилизанными волосами и неизменно презрительным выражением лица, Дафна долго смеялась. Тогда попытки копировать были скорее похожи на жалкую пародию и не вызывали ничего, кроме улыбок. Сейчас же Малфой вполне сносно растягивал слова в истинно Малфоевской манере. Как раз напротив него сидел Нотт, который был оппонентом Драко в споре про квиддич. Поведение Теодора в корне отличалось от всех здесь присутствующих. Нотт рано потерял мать и воспитывался исключительно отцом. Подобные обстоятельства сделали из него не безвольного сынка богатых родителей, а воспитанного и адекватного молодого человека. Пэнси Паркинсон, чуть полноватая, темноволосая девочка, со скучающим видом сидела по правую руку от Малфоя — по слухам, ей предстояло стать следующей миссис Малфой. Грегори Гойл и Винсент Крэбб, в свои юные годы уже выделяющиеся приличными габаритами, сидели на травке у самого берега импровизированного озера, найдя друг в друге приятных и равных сомолчальников.

Дафна и Астория, усевшись как раз напротив Нотта, выглядели мрачно, и тому была причина. Девочки умудрились поссориться еще дома. Причиной размолвки стало пышное ярко-красное платье, которое купили Дафне. И если Астория, увидев этот наряд, "включила" капризную девчонку, то старшая сестра была готова на луну выть от одной мысли идти в этом на прием. Что скрывать, все, что было хоть каким-то образом связанно с красным цветом, неимоверно её раздражало. Причина, разумеется, была в подаренном Поттером колье, которое уже год не покидало шею Дафны. Каждый раз, глядя в зеркало и замечая этот странный дар её "жениха", она буквально краснела от злости и унижения. Ошейник. По-другому называть этот амулет Дафна не могла.

Реакция Астории была кардинально противоположной. С первого взгляда влюбившись в это произведение ювелирного искусства, младшая сестра с завистью наблюдала, как Дафна, краснея от смущения, любуется прекрасным, ярко сияющим, кроваво-красным камнем. А стоило ей узнать, от кого был получен этот подарок, Астория так страстно возжелала его, что неделями доставала сестру с просьбой дать его поносить. Знала бы она, с какой радостью Дафна избавилась бы от этого подарочка.

И вот даже на прием к Малфоям пришлось идти в наряде, мягко говоря, вызывающего цвета. В поместье же, куда ни глянь, гости щеголяли в нарядах зеленых, серебристых и черных оттенков.

— Красивое ожерелье, — отметил Нотт, с улыбкой смотря на Дафну.

— Спасибо, Теодор, — Дафна зарделась, но улыбнулась в ответ.

Астория, наблюдавшая за обменом фразами, ехидно улыбнулась и, приблизившись к сестре, еле слышно прошептала ей на ухо:

— Тебе что, нравится Тео?

Дафна мигом сравнялась цветом лица со своим платьем и судорожно хватала ртом воздух, словно рыба на берегу. Астория легонько ткнула сестру локтем в бок и усмехнулась.

— Да что ты в этом понимаешь? Мы просто дружим, — не хуже гадюки прошипела сестре Дафна.

— Угу, угу, — уже во весь голос рассмеялась Астория. — Оно и видно.

На лицах остальных детей отразилось недоумение. Смех Астории, кажется, прервал чьи то рассуждения, и остальные никак не могли понять— что смешного в них нашла девочка.

— Я сказала что-то забавное? — на глазах Панси отчетливо были видны слезы. В своем возрасте она легко обижалась и плакала по любому поводу.

— Нет, нет, — Астория замотала головой, — ничего. Просто Дафна мне рассказала, как каждый день чистит камень амулета перед сном и засыпает с мыслями о скорой встрече со своим женихом. Это, кстати, его подарок.

— Ах ты!.. — Дафна разъярилась не на шутку, — Ничего такого я не говорила!

— Молчу, молчу, — Астория, смеясь, выставила руки в смирительном жесте, и, вспорхнув со скамейки, мигом оказалась рядом с Теодором. — Но ты только представь, Дафна никогда не снимает его, даже в ванной!

— А где он? — Пэнси внезапно проявила интерес, игнорируя пышущую гневом старшую сестру Гринграсс. — И почему он не с нами?

Астория развела руками.

— Его нет в Англии... — ответила она с легкой грустью. — А я так хотела с ним познакомиться...

— Так, дамы, — Теодор вскочил со своего места, прерывая явно неприятный для Дафны разговор, — предлагаю пойти в бальный зал и немного потанцевать.

Предложение было принято практически единогласно. Лишь Малфой с недовольным лицом немного поупрямился, но, смирившись, отправился за остальными.

* * *
Сквозь мозаику тонкого, изысканного витражного стекла пробивался широкий луч лунного света, освещая одиноко сидящую за фортепиано женскую фигуру — идеально прямая осанка, закрытые глаза и тонкие пальцы, плавно и нежно перебирающие клавиши музыкального инструмента. В такие ночи Перенелль Фламель как никогда остро вспоминала своего давнего знакомого сквиба, обладающего божественным талантом в музыке. Людвиг ван Бетховен. И сейчас великолепнейшая мелодия, написанная им специально для Перенелль, мирно, спокойно текла из-под пальцев женщины. Мелодия обволакивала, успокаивала и в тоже время будоражила и пробуждала далекие воспоминания. Волшебная, удивительная по своей красоте мелодия.

Чуть поодаль, растянувшись на мягкой софе, Гарри Поттер наслаждался лившимися из инструмента великолепнейшими звучаниями. Перенелль, заменившая мальчику мать, всегда знала, как угодить своему воспитаннику. Фоукс, феникс Дамблдора, часто прилетал на эти импровизированные концерты и, подобно античной статуе, замирал на спинке софы, полностью уходя в волшебный мир музыки. И этот раз не был исключением: он уселся прямиком на грудь мальчику, приятно согревая и ободряя.

Взгляд мальчика был устремлен в потолок, где, как и в Хогвартсе, отражалось удивительное ночное звездное небо. Пустой взгляд блуждал по созвездиям, не видя их. Чудная музыка поднимала на поверхность воспоминания, казалось, давно погребенные временем. Это были детские воспоминания, бывшие когда-то по-младенчески мутными, а теперь четкие и яркие благодаря занятиям окклюменцией. Тихая, спокойная трель — Гарри видит себя, играющего с отцом в саду возле небольшого домика. Еще один нежный аккорд — мама купает карапуза в детской ванночке. Грустная, но ласкающая слух мелодия заставляла вспоминать все мелкие бытовые радости юного Поттера. Она лилась и лилась, не останавливаясь, полностью захватив разум мальчика.

Внезапно резкий аккорд — Волдеморт! Нежность и спокойствие сменились суетой и хаосом. Музыка разгонялась, ускоряя темп и увеличивая напряжение. Бам! Отец замертво падает у порога, выиграв для своей семьи считанные мгновения. Бам! Дверь в детскую с треском вылетает, пропуская в комнату страх и отчаянье. Бам! Бам! Бам! Мама с открытыми, но пустыми глазами падает около кроватки сына.

Музыка внезапно кончается, прерывая поток воспоминаний. Что было дальше, Гарри прекрасно знал. Он увидел это в прошлый раз. Ему потребовалось вспоминать эти моменты не один раз, чтобы, наконец, спокойно реагировать на кошмары своего прошлого. Ему надо было определиться с будущим, и Перенелль как никто другой помогала ему в этом. За эти приятные музыкальные паузы Гарри пытался понять, осознать свое отношение к Пророчеству.

Его Поттеру поведали уже в шестилетнем возрасте, и с тех пор мальчик никак не мог для себя ничего решить. Чего он желает? Мести? В какой-то степени да. К чему стремится? Тут уже сложнее. Каково его самое заветное желание? Какова цель его жизни? Альбус никак не помогал Гарри с ответами на эти вопросы. С этим он должен справиться сам. Нельзя позволять другим направлять твою судьбу.

Впрочем, музыка помогала не только в этом. Окклюменция — способность преграждать путь к своему сознанию — требовала регулярных тренировок. Опекун настоятельно рекомендовал делать специальные упражнения перед сном и два раза в неделю они уделяли несколько часов именно этой науке.

Вновь послышалась волшебная мелодия, но та этот раз другая. Переливы звуков успокаивали встревоженного недавними видениями мальчика, прогоняя тревогу и заботы напрочь.

* * *
На краю бездонной пропасти стоял парень лет двадцати. Мощные потоки воздуха, бушевавшие здесь, казалось, обходили стороной молчаливую, грозную фигуру. Зеленые глаза парня горели неистовым изумрудным пламенем, разгоняя окружающую тьму. Окутавший его ореол могущества был практически осязаем и буквально виден. Потоки силы полупрозрачными переливами оплетали тело мальчика, подобно гигантскому спруту. Он был Велик! Этот человек не знал преград, его могущество не ведало границ, ему было подвластно абсолютно все. Казалось, одним взмахом руки этот человек мог воздвигнуть или снести целые горы, повернуть реки вспять, остановить время, и так не властное над ним...

Легкая боль в плече отрезвила Гарри. С трудом оторвав взгляд от зеркала, он любовно погладил Фоукса, всегда наблюдавшего с ним такие моменты.

— Спасибо, дружище.

Бросив прощальный взгляд на величественное отражение, Гарри взмахом палочки погасил огни в комнате и совсем как ребенок прыгнул на кровать. В темноте, разгоняемой полыхающим фениксом, послышалась сладкая трель волшебной птицы. Его любимая "колыбельная". Сегодня кошмаров не будет...


Сообщение отредактировал Komisar - Среда, 19.03.2014, 21:50
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 02:54 | Сообщение # 6
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Начало Игры

Франция, 22 августа 1994 года.

Кабинет Фламеля служил местом обсуждения планов и самых важных событий. Этот раз не стал исключением.

Поднимаясь в кабинет на зов патронуса, Гарри размышлял о плетении собственного заклинания, которое, хоть и было примитивно по своей сути, никак не желало получаться. Не обращая внимания ни на что вокруг, Гарри пытался удержать на ладони небольшую шаровую молнию. Слегка потрескивая и излучая запах озона, она невысоко приподнималась и опускалась обратно на ладонь. Постороннему наблюдателю могло показаться, что он подбрасывает небольшой огненный шар из синего пламени.

Закрывая за собой дверь кабинета, Гарри окинул взглядом ставшую привычной комнату. Дамблдор и Фламель уже занимали свои места, очевидно, ожидая только его. Поприветствовав их, Гарри присел в «свое кресло», справа от директора. Опираясь локтями на подлокотники, Поттер стал перебрасывать шаровую молнию из одной руки в другую. Впрочем, на это никто не обращал внимания.

— Поскольку все собрались, я полагаю, следует рассказать, ради чего я вас позвал, — тихим голосом начал Николас. — По данным, поступившим из французского Министерства Магии, правительство ведет переговоры о возобновлении Турнира Трех Волшебников.

Гарри пытался вспомнить, где слышал это название, но Альбус опередил его.

— Я приятно удивлен их инициативой, — с улыбкой на лице произнес он. — Сегодня утром ко мне прилетела сова от Минервы. В письме говорилось о начале переговоров, и министерство делилось своими переживаниями.

Тем временем Фламель обратился к Гарри:

— Я уверен, что ты что-то слышал или читал об этом турнире, — начал объяснение Николас, очевидно посчитав необходимым просветить его. — Турнир — это состязание, в котором представители трёх школ магии из разных стран должны будут пройти серьёзные испытания. В прошлом эти турниры были надолго отменены из-за смертельных случаев. Признаюсь, раньше я любил наблюдать за их проведением, — печальная улыбка проскользнула на лице Фламеля.

Несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, блеск в глазах Гарри выдавал его неподдельный интерес к этой теме.

— Вы правы, Николас, я действительно читал об этом турнире, — с улыбкой произнес Поттер. — В детстве я часто представлял себя на месте одного из участников…

— А теперь и поучаствуешь, — Дамблдор прервал его, даже не пытаясь скрыть интригу в голосе.

Оба собеседника с улыбками смотрели на удивленного Гарри. Дамблдор протянул ему свернутый «Пророк». Когда Гарри развернул газету, в глаза ему бросился большой заголовок на первой странице, а под ним колдография Альбуса Дамблдора и Джеймса Поттера на фоне замка Хогвартс.

Волшебник и его Ученик

Я полагаю, что каждому волшебнику в Британии известны имена Альбуса Дамблдора и Гарри Поттера, а так же их истории. Верховный чародей Визенгамота, оставивший пост директора школы и волшебства Хогвартс, а вместе с ним и сотни детей, ради одного-единственного ребенка. Тринадцать лет назад Альбус Дамблдор принял опекунство над маленьким Гарри, избавившим нас от Того-Кого-Нельзя-Называть. Победитель Гриндервальда стал наставником победителя Волдеморта.

Политические оппоненты Дамблдора в один голос утверждали, что это продуманный шаг, направленный на увеличение политического веса. Как показало время, доля правды в их словах все же была: как опекун бывший директор Хогвартса получил право распоряжаться голосом Дома Поттеров в Визенгамоте. А вскоре магическое общество потрясла новость о заключении брачного договора между Домами Поттеров и Гринграссов в лице Гарри Поттера и старшей дочери четы Гринрасс Дафны. Кто бы мог подумать, что уважаемый Альбус Дамблдор решится на политический брак между своим подопечным и представительницей старой аристократии?

А недавно официальные представители Попечительского Совета Хогвартса сделали сенсационное заявление о возвращении Альбуса Дамблдора на пост директора, который до сих пор занимала его бывший заместитель Минерва Макгонагалл.

Кроме того, в Хогвартсе зарегистрирована заявка на поступление Гарри Поттера. О судьбе юного героя до сих пор практически ничего не было известно. После той памятной ночи мальчика забрал Дамблор, который не афишировал ни место его жительства, ни место учебы. Ни в одной магической школе мира имя Гарри Поттера не засветилось. Остается предположить, что либо мальчик учился под псевдонимом, либо его обучение происходило на дому. В любом случае, остается открытым вопрос: зачем Альбус Дамблор оставил свой пост в школе, теряя влияние, и занялся воспитанием пускай и победителя Темного Лорда, но все-таки одного-единственного ребенка? Почему он не отдал юного Гарри в Хогвартс с первого курса и не вернул себе пост директора на три года раньше? На эти и многие другие вопросы у нас нет ответов, есть лишь многочисленные предположения. Скоро магический мир узнает, каков он, его Герой.

Специальный корреспондент Рита Скитер

Отложив газету и встретившись глазами с Дамблдором, Гарри спокойно спросил:

— Почему они разместили колдографию с моим отцом? — в его голосе слышалась лишь небольшая заинтересованность.

— Это колдография 1977 года, ее сделали для интервью с Джеймсом после смерти старших Поттеров. В те времена Джеймса часто называли моим протеже. — Отвечая на вопрос, Дамблдор в привычной для себя манере наливал чай. — Не хочешь лимонной дольки, мой мальчик?

— Благодарю, но нет. Здесь нет ни слова о турнире, — внешне оставаясь спокойным, Гарри старался не показать, как его он взволнован. — Почему Вы не сказали раньше о моем поступлении в Хогвартс?

— Я хотел сделать тебе приятный сюрприз, — с улыбкой и неизменным взглядом поверх очков-половинок ответил Дамблдор. — Что касается турнира, то на данный момент информация не афишируется. Она станет общеизвестна в момент объявления в самой школе об этом мероприятии.

— Турнир является причиной возвращения, следствием или удачно подвернувшейся случайностью? — откинувшись в кресле, спросил Гарри.

— Мне нравится ваша проницательность мистер Поттер, — ответил вместо директора Фламель, наливая коньяк. — Вы задаете правильные вопросы.

— Видишь ли, мой мальчик, — начал Альбус, — турнир действительно вышел для нас подарком судьбы. Тебе уже пора закончить домашнее обучение. Хоть ты и растешь как волшебник, но, живя вдали от общества, не сможешь его понять и как следует интегрироваться в него. Когда Том вернется, люди должны верить в тебя. К тому же общеобразовательная программа Хогвартса будет для тебя полезной, — закончил Дамблдор, глядя на Фоукса.

— Но все эти годы Вы говорили, что в школе мое обучение существенно замедлится и мне нельзя отвлекаться на всякого рода мелочи, — сказал Гарри, про себя обдумывая причину, побудившую его Опекуна сменить планы.

— Все так и есть, но сейчас я считаю тебя готовым к поступлению. Наши уроки мы продолжим прямо в школе. Всегда приходится чем-то жертвовать, — строгим голосом ответил Альбус. — Через неделю мы отправимся в Министерство Магии Евросоюза, чтобы кубок выбрал школу для проведения турнира. Последний раз это был Шармбатон.

— А как это происходит? — полюбопытствовал Гарри.

— Увидишь, когда прибудете на место, — снова вступил в разговор Николас. — Вам пора отправляться.

— Ты прав, — согласился Дамблдор, — чемпионат по квиддичу нас уже заждался.

Покидая кабинет алхимика вслед за Дамблдором, Поттер уносил с собой так и не прозвучавший вопрос: «Что за новую игру Вы затеваете, Дамблдор?»

* * *
Северная Англия, 22 августа 1994 года.

Дафна с отцом вышли из шикарной двухэтажной палатки Малфоев. С правой стороны был натянут плакат с изображением герба Дома Малфоев, а неподалеку расположилась уютная беседка, дающая приют от назойливого солнца. Поляна вокруг них была заставлена стройными рядами роскошных палаток, принадлежащих в основном британской магической аристократии, съехавшейся на Чемпионат мира по квиддичу.

Настроение мисс Гринграсс не задалось с самого утра. Дафна хотела поскорее сбежать от назойливого родительского контроля, но планам помешал отец, потащивший ее с визитом к Малфоям. При этом и мать и Астория остались в своей палатке. В самом визите не было ничего примечательного, за исключением того, что Люциус странно поглядывал на нее, а Драко улыбался как-то особенно ехидно. Причину подобного поведения Дафна понять не смогла и, списав все на «просто показалось», следовала за отцом обратно в свою палатку в полной тишине.

Вокруг сновали шумные компании магов, прибывших, как и они, на матч. Среди них было довольно много людей, надевших на себя маггловские вещи. Некоторые, очевидно, даже путались в назначении одежды и напяливали на себя вещи, совершенно не соответствовавшие месту и даже их полу. Особенно Дафне бросился в глаза один маг…

Внезапно доселе молчавший Доминик вывел Дафну из своих мыслей неожиданным вопросом:

— Дафна, что ты думаешь о слухах?

— О слухах? О каких слухах? — удивилась Дафна.

— Пока что ни о каких. Меня интересует твое отношение к ним в целом. Веришь ли ты им? Принимаешь ли всерьез? Ну, так как?

Дафне отчего-то стало нехорошо. Редко подводившее слизеринское чутье почувствовало угрозу в этом невинном, казалось бы, вопросе.

— Слухи — это просто слухи. Верить им нельзя, не принимать во внимание глупо, — она постаралась ответить как можно ровнее. — Но, как и в любом вымысле, даже в слухах есть крупица истины. Главное её найти.

Доминик остановился и взял Дафну за локоть.

— Вот значит как... Удивительно, но я с тобой согласен. Позволь задать тебе еще один вопрос. Почему до меня дошли «слухи», — он наклонился вплотную к лицу дочери, понизив голос до зловещего шепота, — что ты состоишь в близких отношениях с сыном многоуважаемого лорда Нотта?

Похолодев и не смея смотреть отцу в глаза, Дафна была вынуждена среагировать как можно быстрее:

— Что ты имеешь в виду под словом «близких», — она даже представить себе не могла, какой будет скандал, если отец узнает про их отношения с Тео.

-Ты все прекрасно поняла, не стоит делать вид, будто тебе не ясен намек,— с усмешкой продолжил мистер Гринграсс, взяв дочь под руку.

Сердце Дафны бешено колотилось, в горле встал комок.

— Папа, как ты можешь такое говорить? Неужели ты веришь слухам больше, чем собственной дочери?! — она изо всех сил надеялась, что смогла сохранить невозмутимо-удивленный вид.

— И все же я хочу быть уверен, что это пустой треп и ничем не обоснованные домыслы, призванные пошатнуть позицию нашего Дома.

Дафна могла его понять: отец восстановил свое место в Визенгамоте и беспокоился о репутации. Если правда всплывет, то им всем будет не до смеха. Но сердцу не прикажешь, Дафна была влюблена в Тео, и ей небезосновательно казалось, что ее чувство взаимно. Впрочем, родителей чувства интересовали мало, раз они решились на заключение брака с этим Поттером.

— Мы… мы просто друзья, так же, как Драко и Пэнси, — Дафна старалась говорить как можно увереннее, но голос ее все еще дрожал. Доминик хмыкнул, но не стал развивать тему.

Тем временем они подошли к их собственной палатке, ничем не уступавшей Малфоевской и внешне отличавшейся от нее разве что пурпурным цветом да гербом. Совсем иной она была внутри — более уютной и домашней. Состоящая из нескольких комнат, палатка была достаточно большой, чтобы в ней комфортно расположилась целая семья, не привыкшая отказывать себе в удобствах — был даже камин, возле которого они собирались каждый вечер. За несколько проведенных здесь дней Дафна успела привыкнуть и обжиться.

Пройдя внутрь, Дафна увидела сидящую в зале сильно встревоженную мать, держащую в руках свежий номер «Пророка».

— А вот и они!— воскликнула Астория.

На фоне матери она выглядела необычайно живой и подвижной. Подбежав к ней, младшая Гринграсс выхватила газету и с коварной ухмылкой протянула ее сестре. Пока Дафна разворачивала газету, старшие Гринграссы обменялись взглядами, после чего Доминик присоединился к дочери. Развернув газету, они увидели на первой странице статью авторства Риты Скитер, названную «Волшебник и его Ученик».

— Каков он, Герой? — процитировав саркастичным тоном конец статьи, Дафна задумчиво посмотрела на колдографию.

Сильвия с легкой улыбкой поспешила разъяснить:

— Рядом с профессором Дамблдором изображен Джеймс Поттер, мы с ним учились в одно время.

Доминик опустился в кресло рядом с женой и погрузился в размышления. Астория заметила, что ее радости никто не разделил. Она еще могла понять сестру, та не могла переносить даже упоминания о своем женихе. Но вот родители — они же всегда положительно отзывались об этом браке.

— Что-то не так? — осторожно задала вопрос она, опираясь о спинку одиноко стоящего кресла.

Казалось, что Дафна не слышала вопроса сестры. Глядя на родителей непонимающим взглядом, она спросила неуверенно и немного испуганно:

— Ведь Поттер должен был появиться лишь к венчанию. Вы все время уверяли меня в этом, и что теперь? — сказав это, Дафна неосознанно взялась за амулет, висевший у нее на шее.

— Милая, но теперь ты сможешь познакомиться с Гарри намного раньше, — попыталась успокоить девочку мать. — Пообщаетесь. Я думаю, что он не так плох, как ты себе представляешь, — Сильвия с задорной улыбкой взглянула на мужа.

Доминик улыбнулся в ответ, обнимая жену.

— Мы с твоей матерью так же поженились, разница лишь в том, что наши семьи общались на протяжении всего нашего детства.

Первая реакция прошла и Дафна, немного успокоившись, положила газету на журнальный столик и вышла из палатки, бросив на прощанье:

— Мне нужно пройтись.

Астория стояла у самого выхода и внимательно наблюдала за родителями. Нет, скандал из-за этого брачного контракта возник не здесь и не сейчас. Вот уже много лет как Дафна не хотела мириться с тем, как родители распорядились ее судьбой. Не успела она до конца обдумать эту мысль, как вдруг отец поднялся со своего места.

— Дочь, сходи, пригляди за сестрой,— попросил он строгим голосом.

Сильвия кивнула, заправляя выбившийся локон за ухо.

— Нам с твоим отцом нужно поговорить.

Оставшись вдвоем, они провели некоторое время в молчании.

— Ты понимаешь, что может означать этот шаг Дамблдора? — первой не выдержала Сильвия. — Он же нам говорил, что до совершеннолетия детей не вернется в Британию.

Доминик не спешил отвечать жене. Он налил в бокал хорошо выдержанного бренди, сделал неторопливый глоток.

— Еще тогда, в день подписания контракта, Дамблдор сказал, что забирает мальчика из Британии. И хоть причин он не назвал, но, по договоренности, вернуться они должны были не ранее совершеннолетия обоих детей, — продолжала рассуждать Сильвия.

— Дамблдор — старый интриган, мы не можем быть с ним в чем-то уверены, — наконец заговорил Доминик, закинув ногу на ногу. — Единственную причину, которую я считаю веской, мне не хотелось бы озвучивать, — с усмешкой добавил он.

Глаза Сильвии удивленно расширились, когда она поняла, на что намекает ее муж.

* * *
Гарри Поттер не любил путешествовать с помощью портала, впрочем, каминная сеть была еще хуже. Юноша предпочел бы аппарацию, но в место, которое использовалось для проведения матча, нельзя было аппарировать. Переодевшись в строгую парадную мантию черного цвета, Поттер присоединился к Дамблдору в гостиной. Обменявшись легкими кивками, они отправились в путь.

Как только они покинули поместье, Альбус создал портал, призвав в руку небольшой камень. Мгновенье — и они появились на небольшой лесной поляне, от которой вглубь вела живописная тропинка. Впрочем, времени осматривать окрестности не было: на поляне их уже ждали. Четыре человека из министерства в формах авроров и, судя по мантии, высокий министерский чиновник, на голове которого был черный котелок, а лицо казалось смутно знакомым. Дамблдор посмотрел в глаза Поттеру, чтобы использовать легилименцию: «Перед нами Министр Магии Корнелиус Фадж». Гарри по-новому взглянул на приближавшегося человека, вспоминая, что его колдографии он не раз видел на страницах газет.

Дамблдор довольно часто прибегал к такой форме общения, когда хотел не афишировать информацию. И вместе с тем он уже три года обучал Гарри окклюменции. Закрыть разум от осторожного прощупывания у него еще вполне получалось, но вот от настойчивой атаки, увы, нет. Порой Поттер размышлял о том, что, если бы на месте Альбуса был более слабый легилимент, то его навыков в окклюменции могло бы и хватить для полноценной защиты. Но ни Николас, ни Перенелль не были легилиментами, а более никому доверить свой разум Гарри попросту не мог.

— Корнелиус, — с добродушной улыбкой обратился Дамблдор к министру.

- Альбус, сколько лет, — улыбка собеседника была не менее добродушной.

Впрочем, глаза обоих давних политических соратников выражали одно и тоже холодное и настороженное внимание.

— Хочу представить тебе моего воспитанника Гарри Джеймса Поттера. Гарри, перед тобой Министр Магии Корнелиус Освальд Фадж, — представив обоих согласно обычаю, Дамблдор осмотрелся вокруг.

— Рад познакомиться с тобой Гарри, — дружелюбно проговорил министр и протянул руку Поттеру, очевидно, желая произвести на мальчика приятное впечатление.

— Для меня честь с Вами познакомиться, — доброжелательность и лесть порой так же полезны, как легилименция и умение быстро вытащить палочку, это Гарри осознал уже давно.

Присмотревшись к министру, Гарри заметил, что под мантией тот был одет в необычную смесь маггловской одежды: костюм в тонкую полоску, малиновый галстук и остроносые лиловые ботинки, а в кармане жилета лежали внушительные золотые часы на цепочке.

— Пойдемте, друзья, — с улыбкой сказал директор, после чего компания неторопливо начала двигаться вглубь леса.

Справа от министра шел Дамблдор, слева Гарри, авроры же с невозмутимыми лицами замыкали процессию. Всю дорогу через опушку министр с видимой гордостью рассказывал о работе, проделанной министерством магических игр и спорта по организации мероприятия, системы безопасности и защиты от магглов. Дамблдор поддерживал беседу, добродушно сверкая глазами. Гарри же молчал и был задумчив.

Задуматься было над чем. Новость о том, что их планы меняются, да еще и так кардинально, настигла его только сегодня утром, а начавшая после этого суета не оставила времени задуматься над изменениями, которые теперь непременно войдут в его жизнь. В детстве Гарри сильно хотел учиться в Хогвартсе и не понимал, почему Альбус ушел с поста директора. Но когда начались постоянные тренировки и занятия магией, Поттер осознал, что школа наверняка бы мешала подобному темпу, а другие дети отвлекали бы его. Осознание этого не уменьшало желания завести друзей и общаться в кругу сверстников, но помогало удерживать его внутри.

При мыслях о сверстниках Гарри вспомнил о Дафне, его невесте. Неосознанно прикоснувшись к кольцу, он посмотрел на него. Рубин оставался темно-багровым. Несколько раз за прошлые годы он начинал светиться — это было одним из его свойств, указывающим на то, что владелец ожерелья нуждался в помощи. На случай действительно серьезной опасности у кольца было и второе свойство, хотя думать об этом сейчас у Поттера не было никакого желания. Решив, что, так или иначе, с Дафной он скоро познакомиться вновь, Гарри оставил размышления на потом.

Тем временем компания выбралась из леса, и перед их взорами открылся вид на стадион, вмещавший, по словам министра, до ста тысяч человек. Над стадионом был наброшен огромный магглоотталкивающий купол. Квиддич Поттера не интересовал, как и полеты на метле. Ни то ни другое не могло сравниться с ощущением могущества, испытываемого, когда магия проходит сквозь тебя, высвобождаясь с помощью волшебной палочки. Перед ними была целая толпа волшебников, переодетых в магглов, к слову, весьма безвкусно и неумело.

— В целях безопасности мы попросили зрителей, прибывающих на мероприятие, переодеться в маггловскую одежду. Как ни подстрахуйся, а при стечении ста тысяч человек иногда лучше положиться на обычную предосторожность, — улыбаясь, сказал Фадж, правильно истолковав удивленный взгляд Поттера.

— Но ведь мы одеты как волшебники, — с полуулыбкой заметил Гарри.

— Представь себе нас с министром, одетых в маггловскую одежду, — вмешался Дамблдор ироничным тоном.

Фадж, захохотав, жестом указал на неприметный вход, перед которым стояли два аврора. Очевидно, этот вход был не для всех.
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 02:54 | Сообщение # 7
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Фея в подарок

Северная Англия. Палаточный городок. 22 августа 1994 года.

Сбежав от родителей, Дафна направилась к палатке Ноттов. Лорд Нотт не любил спорт, а был пылко и страстно влюблен в политику, поэтому даже не планировал посетить чемпионат. Вся огромная палатка их семейства, фактически идентичная той, в которой расположились Гринграссы, была целиком и полностью в распоряжении Теодора. В ней и собиралась вся их молодежная компания.

Встретив по дороге нескольких знакомых, Дафна немного отвлеклась от терзающих ее переживаний. Приблизившись к палатке, она увидела входящего внутрь Тео, и поспешила за ним. Войдя, Дафна увидела, что он сидел в широком кресле, закинув ногу на ногу, и читал «Пророк». Лишь спустя несколько минут он заметил Дафну, прислонившуюся с задумчивым видом к одной из подпорок палатки. Они были одни.

Поймав взгляд девушки, Тео понял, что разбивать эту звенящую тишину придется ему.

— Рано или поздно это должно было случиться, — несмотря на плохие новости, Теодор совершенно искренне улыбнулся. Ему всегда удавалось сгладить самые острые углы. Ответная улыбка не заставила себя ждать, а, как известно, улыбка — первый шаг к поднятию настроения.

— В нашем случае лучше поздно, — иронично произнесла Дафна, усаживаясь напротив Нотта.

Появившийся с легким хлопком домовик осведомился о желаниях господ и, получив распоряжения, исчез.

— Как нам быть дальше? — покусывая губы, спросила Дафна.

Теодор, поднявшись, отложил газету на столик. Несколько шагов — и он стоит у окна, спиною к Дафне. Прошло несколько секунд; повисший в воздухе вопрос вселял в ее сердце все больше беспокойства и неопределенности. Нотт, видимо, что-то решив для себя, подошел к Дафне. Она поднялась, но не смогла посмотреть ему в глаза. Дафна готова была расплакаться и смотрела на свои туфли, пытаясь скрыть набежавшие слезы. Тео не стал мешкать и, взяв ее за подбородок, заставил посмотреть на себя.

— Я обещал, что найду способ избавить тебя от этого контракта — и я не отказываюсь от своих слов, — он говорил тихо, но уверенно, глядя Дафне прямо в глаза.

Внезапно снаружи стал слышен шум приближающихся людей. Звуки шагов и разговора заставили Дафну вспомнить, что ей нужно дышать. Молодые люди, отстранившись друг от друга, заняли свои прежние места. Все тоже молчание, то же напряжение, казалось бы, удобных поз. Только во взгляде надежда и немножко блеска.

Полог качнулся, и небольшая компания шумно ввалилась в палатку. Первым вошел Драко Малфой, наследник древнего рода, лучший ученик школы и просто отличный приятель. За ним следовала Панси Паркинсон — симпатичная девушка с приятной улыбкой и консервативными взглядами на чистоту крови.

— Вот и мы, — констатировал Малфой необычайно веселым голосом.

— Грегори и Винсент? — спросил Нотт.

Панси фыркнула, и, присев, сообщила:

— По пути сюда мы встретили Уизли и Лонгботтома, — по голосу девушки можно было судить, что она считала эту тему не стоящей упоминания. — Винс и Грег пострадали, доказывая их неправоту.

Внезапно появившийся эльф отвлек на себя внимание Паркинсон.

— Что на этот раз? — желая отвлечь Дафну, Нотт старался подержать разговор.

Продолжить рассказ под заинтригованными взглядами Дафны и Тео взялся Драко.

— Наша блюстительница чистоты крови и нравов Панси забыла упомянуть, что вначале поцапалась с этой выскочкой Грейнджер из Равенкло, основательно пройдясь по ее родословной. А Уизли с Логнботтомом, как всегда, оказались не в том месте и не в то время, как обычно сунув нос не свое дело.

— Можешь не продолжать, — прервала его Гринграсс, — что с ребятами?

— Отправились к отцу Винсента, снимать последствия аргументов Лонгботтома и Уизли, — не сводя взгляда с журнального столика, ответил Малфой.

Взглянув на «Пророк», оставленный Тео на столике, Дафна поняла причину отменного Малфоевского настроения. Хорошо, хоть у Драко с Панси хватало такта не задавать глупых вопросов.

* * *
Проходя сквозь палаточный лагерь в направлении стадиона, Гарри вертел головой, рассматривая удивительные палатки, забавно одетых людей и квиддичскую символику, мелькающую вокруг. Войдя на территорию лагеря, их процессия незаметно для самого Поттера перестроилась. Два аврора шли спереди, двое оставшихся замыкали процессию. А между ними Фадж, Дамблдор и Поттер вели неспешную беседу о предложении министра касательно «просветительных» экскурсий в министерство для семикурсников. Их целью должна стать агитация молодых волшебников, не определившихся с местом первой работы. Если быть откровенным, то Поттер не участвовал в беседе, а только слушал малоинтересную беседу.

Чем ближе процессия подходила к стадиону, тем больше внимания на них обращали. Несколько людей даже начали указывать на них пальцами. Министр и Дамблдор кивали и здоровались со знакомыми людьми, но путь к лестнице, ведущей в ложу, прошел без остановок. Перед входом на лестницу стояла сотрудница министерства и проверяла наличие билетов, попутно подсказывая, как добраться до нужного места. Их компанию пропустили внутрь, вежливо поприветствовав и не заикнувшись о билетах.

Множество ответвлений вело с лестницы налево и направо, очевидно, на трибуны. Повсюду мелькали люди, среди которых были и репортеры. Начали щелкать первые вспышки колдокамер. Авроры оттеснили первого журналиста, желавшего задать вопрос. Было настолько шумно, что Гарри улавливал лишь обрывки фраз, судя по которым, у них хотели взять интервью. Ни авроры, ни Фадж с директором не делали попыток «дать комментарий», они шли, игнорируя всяческие вопросы. Обратив внимание на симпатичную девушку с блокнотом, Гарри едва не споткнулся об ступеньку. Иронично подумав, как бы он смотрелся, распластавшись на этой красной дорожке, Поттер дал себе слово не пялиться по сторонам.

Посмотрев на мистера Фаджа, Гарри заметил, как бывалый министерский чиновник грелся в лучах всеобщего внимания, выпятив грудь и сверкая белозубой улыбкой. Министр был в самом центре их небольшой компании. Гарри шел слева от него. Очевидно, министр думал, что центральная фигура — он сам. Но Гарри-то знал, что Дамблдор просто позволял ему так думать. Эти мысли вызвали у Поттера улыбку и внутреннее ощущение уверенности. Проскочившее чувство неловкости от такого настойчивого внимания он списал на неопытность.

Поднявшись, наконец, на самый верх, Гарри заметил два десятка пурпурно-золочёных кресел, стоящих в два ряда. Часть из них была уже занята, кому-то место занял домовой эльф, но основной массе зрителей еще предстояло занять места. Фадж, чувствовавший себя как рыба в воде, поспешил взять ситуацию в свои руки.

— Господа, хочу представить вам Гарри Поттера, — с добродушной улыбкой обратился Корнелиус к сидящим в ложе высоким гостям.

Среди них был министр Болгарии, ни черта не понимающей на английском, но заметивший шрам, несколько высших чиновников министерства и меценат Люциус Малфой с женой и сыном. Здороваясь, кивая и пожимая руки, Гарри с удивлением узнал в сыне мистера Малфоя своего недавнего знакомого, встреченного им в Париже. Судя по ухмылке Драко и крепкому рукопожатию, он его тоже прекрасно помнил. Альбуса Дамблдора и так знали практически все присутствующие, впрочем, некоторые вряд ли были настолько рады его видеть, как пытались изобразить.

Министр снова занял место между Дамблдором и Гарри, но Поттера это интересовало гораздо меньше, чем панорама, открывшаяся при виде стотысячного стадиона. Поразившись количеству ведьм и волшебников, присутствующих здесь, Гарри не сразу заметил человека, ворвавшегося в ложу. Министр представил его как Людо Бэгмена, главу Департамента магических игр и спорта, а так же комментатора сегодняшнего матча. Забавно было наблюдать, как раздувается от лести Фадж, давая отмашку для начала матча.

— Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу! — усиленный сонорусом голос Бэгмена пророкотал над стадионом.

Вскоре началось выступление талисманов команд, а с ними и довольно интересная реакция зрителей на вейл. Что характерно для их чар — так это небольшое ментальное воздействие на мужчин. Впрочем, для того, чтобы не подаваться ему, не обязательно быть мастером окклюменции, вполне достаточно начальных навыков или попросту силы воли. От созерцания лепреконов Поттера отвлек небольшой спор его спутников относительно перенимания иностранных практик управления и законодательства.

— Альбус, — говорил министр, — если подобный метод уже работает в Европе, что мешает внедрить его у нас? — похоже, они продолжали беседу об агитации молодежи для службы в министерстве.

— И правда, наставник, волшебный Евросоюз, по сути, такое же консервативное государство, как и мы, — совершенно искренне вступая в спор на стороне министра, заявил Гарри.

— Гарри прав, — ободрился поддержкой Поттера Фадж, — магическая Европа представляет себой союз государств с центральным органом управления, аналогичным нашему Визенгамоту. С той лишь разницей, что членами этого совета являются министры входящих в него государств. Председательствует же в совете хоть и формально демократически избираемое лицо, но по факту уже двадцатилетие там главенствует Германия и ее несменный министр Гинденбург.

— К сожалению, вынужден с вами согласиться, Корнелиус, — уступил Дамблдор, — в их случае свобода лишь формальность.

— Признаюсь вам, Альбус, меня смущают заявления некоторых официальных лиц с той стороны Ла-Манша, — интонация выдавала напряжение министра. — В последнее время все настойчивее звучат просьбы рассмотреть возможность вхождения Британии в Единую Европу.

— Я разделяю ваши опасения как гражданин старой доброй Англии и как верховный чародей Визенгамота, — поддержал министра Альбус,— Ни министерство в общем, ни Визингамот в частности не намерены сдавать суверенитета нашего государства.

Отвернувшись от парочки первых «патриотов» страны, Поттер закатил глаза. «Врут ведь, и знают что врут».

А тем временем матч уже начался.

— Трой открывает счёт! — закричал Бэгмен.

С этого момента Гарри потерял всякий интерес к происходящему на поле, да и слушать патриотические оды в общем-то не хотелось. Расслабившись и прикрыв глаза, чтобы хоть немного отстраниться от окружающего шума, Гарри погрузился в воспоминания о своем недавно прошедшем дне рождения.

* * *
Франция, усадьба Николаса Фламеля, 31 июля 1994 года.

В усадьбе Фламеля было несколько бальных залов и четыре гостиные, которые именовались как времена года. И в этот день Гарри Поттер в компании нескольких наемников Николаса занимал Зимнюю гостиную. В ней был высокий арочный потолок, громадная хрустальная люстра, на стенах белые обои с серебристыми листьями. Добавим сюда позолоченные линии плинтусов и такие же портретные рамки. В полумраке листья немного светились, и не ощущаемый магический ветерок, казалось, колыхал их в такт музыке, издаваемой старым клавесином.

Капитан Кляйн и два лейтенанта, Эрик и Митчел, скрашивали празднование четырнадцатого дня рождения Поттера. Впрочем, удрученным он не выглядел. В его глазах светился недюжий азарт, а в очках сверкал отблеск магических светильников и отражалась шикарная комбинация для каре, которую он держал в руке. В гостиной стояло облако табачного дыма, стаканы на столе были полны огневыпивки, а люди преисполнены хорошего настроения.

— Повышаю ставку еще на 10 галлеонов, — с азартом в голосе оповестил Гарри.

Сегодня Гарри сильно не везло, но, проиграв уже три десятка золотых, он все еще надеялся отыграться. Ухмыляясь и глядя в глаза капитану, Поттер перетащил галлеоны в банк.

— Фолд, — заявил Эрик, широкоплечий мужик лет тридцати.

В нужный момент Эрик всегда умел остановиться. Неглупые люди считали это умение ключевым как в покере, так и в жизни. Поэтому, даже имея на руках три шестерки, а вместе с ними и неплохие шансы на победу, Эрик доверился чутью, подсказавшему ему выходить из игры.

Мит, вылетевший еще на прошлом круге, злорадно усмехался — ему была понятна причина такого необычного чутья сослуживца.

— Олл-ин, — пробасил Кляйн, затянувшись отменной кубинской сигарой. Капитан ставил все, что имел, на эту партию. Он был умелым игроком и обычно пытался «танцевать» со своими противниками, прощупывать их слабости, подстраивать под них свою стратегию, нанося удар в нужное время.

Поттер молчал и лишь хмуро переводил взгляд с карт в своей руке на стол, решаясь идти ва-банк.

— Я в игре, — Гарри уравнял ставку и, не моргнув глазом, опорожнил массивный стакан с огневиски.

Пока будоражащее ощущение тепла разливалось по всему телу, галлеоны перекочевали в банк. Впрочем, на лицах игроков не было особого беспокойства. Сегодняшним вечером Гарри тотально не везло. Хотя, кажется, невезение не имело никакого отношения к происходящему за столом.

— Вскрываемся, Поттер, — капитан едва ли не светился изнутри: «жизнь удалась».

Ловким отрепетированным движением Кляйн засветил стрит-флеш. Пять последовательных карт одной масти, едва ли не самую стильную комбинацию в игре, лейтенанты приветствовали уважительным свистом.

Поттер был неподвижен, апатично наблюдая за картами капитана и общим весельем.

— Карты вскрывать-то будешь? — снисходительно спросил Кляйн, по-своему растолковав реакцию Гарри, и потянулся обеими руками за целой горой золотых галлеонов на столе.

— Флеш-рояль, — почти нежно произнес Гарри с улыбкой, достойной безумца.

Звук упавшего в полной тишине кресла был именно той реакцией, на которую рассчитывал Поттер. Митчел стоял, непонимающе глядя на карты Поттера. Пять старших карт одной масти намекали на две вещи. Первая была вполне очевидна, и Гарри уже, явно подражая капитану, потянулся за банком. На вторую намекнул кинжал с черной гардой глухим стуком вонзившийся в стол прямо возле руки все еще ухмылявшегося Гарри.

— Срань домовика, Поттер! — прорычал разъярённый Кляйн. — Как, мантикраб тебя задери, это вышло?!

В следующее мгновение он, перегнувшись через стол, сгреб Гарри за грудки. С треском отлетели пуговицы, рванулась белая ткань рубашки. Капитан притянул так и не успевшего ничего предпринять Гарри.

— Ты спятил, капитан!— возмущенно закричал Поттер, обеими руками пытаясь ослабить хватку.

— Не держи меня за дурака, мерлинов прохвост! Я ясно видел отражение каре вальтов в твоих очках, — казалось, еще немного — и лицо Гарри познакомится с увесистым кулаком капитана.

— Да ты и есть дурак, — выплюнул Поттер. Неожиданно сменив тактику и пойдя в контрнаступление, он приставил палочку к горлу наемника. — Всю прошлую партию вы как бараны улыбались, наблюдая за моими очками и прикарманивая мое золото, — звонко разносящийся по всей гостиной голос Поттера был наполнен злым весельем, — мне даже не пришлось особо напрягаться. Слив вам первую игру и взвинтив ставки во второй, я добавил небольшую иллюзию на очки. Ведь только дурак может попасть в ловушку для дурака, не так ли? — от переполнявших эмоций палочка в руке Гарри испустила сноп красных искр, остудив тем самым пыл Кляйна.

Отпустив Гарри, и усевшись на свое место под заливистый смех лейтенантов, капитан плеснул огневиски в стакан.

— Эта партия за тобой, мелкий гаденыш, — прошипел он, — но, будь уверен, мы еще сочтемся, — спокойствие понемногу возвращалось к нему.

— В таком случае, что насчет нашего уговора, капитан? — ухмыльнулся Гарри и сам потянулся за огневиски.

— Хороший вопрос, — потирая руки от предвкушения, Эрик присоединился к Поттеру, — первый спустивший все деньги оплачивает весь вечер! — радостный лейтенант был прямой противоположностью хмурому капитану.

А Поттер потирал уставшие глаза, положив очки на стол. Но если бы хоть один уважающий себя игрок в покер додумался посмотреть через них, то вряд ли бы он сел за один стол с мальчишкой. Карты были в них видны даже сквозь рубашки.

* * *
Париж, вечер 31 июля 1994 года.

В Париже, как, впрочем, и во всех мегаполисах, существовала своя магическая часть. Целая инфраструктура, состоящая из всевозможных торговых представительств, заведений увеселительного характера, спортивного, гастрономического — здесь можно было найти все, что душе угодно. Разумеется, если у этой души найдется, чем заплатить.

Гарри с наемниками как раз такими платежеспособными душами и были. Поздним вечером они спокойно прогуливались по магическому кварталу с совершенно прозаичной целью: спустить немного деньжат и повеселиться. Одеты все четверо были в одинаковые черные мантии с капюшонами, позволявшими полностью скрыть лицо в полумраке. Не то чтобы Гарри могла узнать каждая собака, просто лишний риск был не к чему.

Первыми вышагивали капитан с Эриком. Они мало смотрели по сторонам, предпочитая болтать о предстоящем чемпионате мира по квиддичу и тотализаторе. За ними следовали Поттер с Митом. Лейтенант насвистывал веселый кабацкий мотивчик. Ну а Поттер, судя по неровной походке, все же перебравший с выпивкой, держал в руке палочку и пытался сосредоточиться для антипохмельного заклинания.

— Кляйн, — негромко окликнул капитана Мит, — ты уверен, что у нас не возникнет проблем с возрастом именинника?

— У меня такое впечатление, что это не ты, а Гарри задает вопрос, — хмыкнув, ответил капитан. — В этом плане золото в состоянии компенсировать не только избыток возраста, но и его недостаток, — словно учитель ученику мерным голосом продолжил Кляйн, — да к тому же администратор — моя давняя знакомая.

Весело было всем, кроме виновника торжества, который справился и с заклинанием и с любопытством, которое никто так и не удовлетворил. Капитан сказал, что место, куда они направляются, Гарри непременно понравится, но в традициях праздника оставить это в секрете. Впрочем, какой смысл волноваться, если он скоро все узнает. Спрятав палочку, Гарри усмехнулся при мысли, что за использование магии несовершеннолетним на каникулах в Англии он бы уже получил предупреждение от министерства, а то и исключение из школы. Если поворошить историю, любой желающий найдет весьма простой ответ на причину таких отличий в законах двух, казалось бы, близких по культуре стран. На острове во время разгара первой войны с Волдемортом некий мистер Крауч, облаченный властью и вооружившийся своими убеждениями, принял ряд драконовских и беспрецедентных мер безопасности. Спору нет, в военное время они сыграли на руку министерству, да вот только после войны так никто ничего и не отменил. Так что закон о запрете на колдовство несовершеннолетними в сегодняшнем его виде был анахронизмом и пережитком войны. Что не мешало министерству использовать его уже для контроля над собственными гражданами.

Поттер задумался настолько, что врезался в спину впереди идущего лейтенанта, как только тот остановился.

— Вот мы и на месте, господа, — оповестил всех капитан, направляясь прямо к двери довольно большого трехэтажного здания, ничем не выделяющегося среди прочих на этой улице.

Пройдя через охрану, компания словно оказалась внутри особняка одного из старинных аристократических семейств: дорогая мебель, шикарная обстановка в бордово-золотистых тонах, на стенах множество картин. Однако первое впечатление быстро развеялось: внутри было много мужчин, чьи разговоры и развязность вряд ли были бы уместны на званом приеме, а на картинах были изображены слишком эксцентричные и даже фривольные сценки.

Попав в просторный приемный зал, Гарри со спутниками расположился на мягкой софе. Недалеко от них находилась небольшая компания парней, судя по всему, пришедших ненамного раньше самого Поттера. Капитан беседовал с приветливо улыбающейся женщиной, расположившейся за стойкой, напоминавшей гостиничную. Спустя несколько минут Кляйн вернулся к компании, раздав каждому по небольшой книжке в белой обложке. На ней не было никаких надписей, и она была, судя по всему, зачарованной, так как открываться явно не желала. Прежде чем Поттер успел задать вопрос, капитан сообщил:

— Мы с ребятами для начала направимся в бар, а поскольку тебе на сегодня уже хватит, — мерзкая улыбочка не сходила с его лица, — ты останешься здесь. Чтобы открыть альбом, нужно дотронуться до обложки палочкой, а дальше разберешься уже сам. И да, с праздником тебя, Поттер.

Гарри еще раз опустил взгляд на альбом, а спустя мгновение спины наемников скрылись за двустворчатой дверью второго зала. Впрочем, он был не один такой: расположившаяся было напротив компания тоже сваливала в направлении бара, оставив на месте одного человека. Худощавый белобрысый паренек, примерно одного с Гарри возраста, не привлекал к себе внимания. Еще раз оглядевшись вокруг, Поттер заметил большую лестницу, ведущую на второй этаж. Сосредоточив все свое внимание на альбоме, Гарри дотронулся палочкой до его обложки.

Открыв первую же страницу, Гарри обомлел. При виде колдографии красивой женщины в нижнем белье, стоящей в провокационной позе и призывно улыбающейся, Гарри оставил все сомнения относительно места своего пребывания. Он перевернул вторую страницу, а за ней и третью… Несомненно, красота девушек не была естественной, и все они без исключения были вейлами.

Поттер рассматривал колдографии, потеряв счет времени. И тут он увидел ЕЕ. Невысокого роста белокурая девочка в скромном синем платьице, с фиалковыми глазами, бесстрастно застыла на колдо. Она явно выделялась на фоне других, более откровенных колдографий. Такое чувство бывает в магазине, когда увидел впервые вещь и сразу же понимаешь, что вот это — мое. Так бывает и с девушками. Достаточно одного взгляда и ты с уверенностью готов сказать, хочешь ли ты завести с ней знакомство.

Не мешкая, Гарри дотронулся палочкой до колдографии, и девушка исчезла с рамки. Оставалось только ждать. Нервничая и волнуясь, Поттер уселся поудобней на диван, раскинув в стороны руки. Впрочем, долго томиться Гарри никто не заставил. Спустя пять минут девочка появилась на лестнице. Она была одета в то самое синее платьице и в синие туфли на невысоком каблуке. Поттер следил за ней, не отрывая взгляда. Когда Гарри увидел ее перед собой, ощутил ее чары вейлы, у него перехватило дыхание и возникло острое желание забыть обо всякой окклюменции и попросту поддаться ее обаянию. Впрочем, лицо его по-прежнему не выражало никаких эмоций. Встав, Гарри уже собрался было подойти к ней, когда заметил рядом недавнего парня со светлой шевелюрой. Он стоял в застывшей позе и удивленно смотрел на Поттера.

— Уважаемый, — вежливо обратился парень к Гарри, — это, видимо, какая-то ошибка, но сей номер заказал я.

— Какой номер? — непонимающе спросил Поттер, нахмурив брови.

— Как какой? В альбоме у каждой девочки есть номер, — тоном опытного ловеласа объяснил парень, видимо, распознав в Гарри новичка. Впрочем, Гарри, судя по скептическому выражению лица, оставил его опытность под большим вопросом.

Вейла продолжала молчать, переводя взгляд с одного парня на другого.

— Настойчиво советую вам обратиться к администратору и потребовать себе аналогичную девушку, — наглым тоном продолжил белобрысый.

— С чего вы, сударь, изволили сделать вывод о том, что меня удовлетворит аналогичная? — в тон парню ответил Гарри, принимаю его игру.

— Оу, у них здесь богатый выбор, уж поверьте мне, — продолжал настаивать парень покровительственным тоном, не обращая внимания на все более ехидную улыбку Гарри. — Я уверен, что первый вызвал ее, да и к тому же не устраивать же нам дуэль по этому поводу, — он отшутился, видимо, пытаясь закончить спор.

Поттер улыбнулся и приготовился достойно ответить, когда парень его снова перебил:

— Да, мы же не представлены, простите мое невежество, — с прежней наглой улыбочкой произнес он, — меня зовут Драко.

Парень протянул руку. Гарри знал эту улыбку: так сегодня вечером улыбался капитан, так часто мог улыбаться и он сам. Поттер крепко пожал руку в ответ.

— Рад знакомству, меня зовут Гарри, — Поттер изобразил самую благодушную улыбку, на которую был способен, не выпуская руки Драко, — но эта куколка сегодня идет со мной, — добавил он, отправляя белобрысому в лоб невербальный петрификус мгновением ранее вытащенной палочкой.

Остолбеневший Драко все с той же улыбкой, но уже с удивленными глазами, рухнул пластом на диван. Там он и остался лежать с протянутой для рукопожатия рукой. Подойдя к нему, Гарри приподнял тело, подложил под голову небольшую декоративную подушку и повернулся к вейле.

Ее яркая, живая и очень соблазнительная улыбка порадовала Поттера и очень ей шла.

* * *
Эти приятные воспоминания были прерваны громким рёвом трибун.

— ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! — надрывался Бэгмен.

Прошло еще некоторое количество времени, в ходе которых были выполнены круги почета обеих команд, министр Фадж узнал, что его коллега понимает английский язык, а Гарри Поттер не сводил глаз с талисманов болгарской команды. Спускаясь по лестнице, он направился к выходу вместе с наставником и министром, окруженный со всех сторон аврорами, мешающими пробиться к ним репортерам.

Гарри Поттер уже знал, где он проведет сегодняшний вечер.
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 02:55 | Сообщение # 8
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
I Need A Hero

Северная Англия. Палаточный городок. 22 августа 1994 года.

Вечер после матча был наполнен прекрасным настроением болельщиков, отдыхавших в лагере. Тут и там звучали взрывы и сверкали магические фейерверки. Люди пили, гуляли и просто веселились, празднуя завершение отличной игры.

Впрочем, хорошее настроение было не у всех. Шедшая по краю лагеря Дафна была разгневана. Десятком минут ранее в палатку Ноттов, где собралась вся их честная компания, прилетела серая сова семьи Гринграсс. В коротком письме Сильвия настойчиво просила дочь вернуться обратно в свою палатку. Больше всего Дафну бесило непонимание причин, которыми руководствовалась маман, заставляя ее пропускать такую хорошую вечеринку. Малфой после матча был каким-то задумчивым, упорно отказывался что-то объяснять и ссылался на головную боль. Впрочем, остальным, несмотря на хмурого Драко, было весело. Винсент и Грегори избавились от синяков и фурункулов, которыми их наградили эти гриффиндорские выскочки и похвастались, что родители выдворили их из палаток, попутно одарив родительским благословлением и кругленькой суммой галлеонов. Парни были вольны не возвращаться обратно и собирались протусить у Тео всю ночь. У Панси была аналогичная ситуация: её отпустили, содрав обещание не шляться по лагерю и не покидать палатку Ноттов. И только ее, Дафны, родители все никак не решались отпустить свою ненаглядную дочурку ни на шаг от себя. Мерлинова несправедливость!

Сжимая кулачки и уже представляя, что она выскажет матери, Дафна шла, не обращая внимания на редких прохожих, бродящих по лагерю. Внезапно её внимание привлекла необычная процессия людей в черных мантиях. Над колонной странных болельщиков висели в воздухе несколько человек, судя по одежде, магглов. Маги из колонны время от времени посылали заклинания в палатки и оказавшихся рядом людей, но делали это не целясь и, видимо, не стараясь убить всех вокруг. Присмотревшись, Дафна увидела на их лицах маски, и ее с головой накрыли шок и страх.

Вокруг пожирателей смерти нарастал шум и хаос. Только сейчас Дафна заметила, что все это время она не двигалась и даже, кажется, не дышала. Рядом с ней стояла парочка молодых людей. Парень крепко держал руку девушки с каштановыми волосами и произнес достаточно громко, чтобы услышала и Дафна.

— Они начали разделяться, нам стоит убраться отсюда как можно дальше, — звучало это достаточно убедительно, особенно на фоне распадающейся на маленькие группки колоны пожирателей.

Дафна сочла благоразумным присоединиться к неожиданным попутчикам. Обогнув две палатки, они направились в сторону лесной полосы, отгораживающей ирландскую часть лагеря от болгарской. Постоянно оглядываясь и нервничая, Дафна торопилась и несколько раз едва не упала. Девушка поймала себя на мысли об оставленной дома метле. Она бы отдала много галлеонов из своего детского хранилища, лишь бы быстрее убраться из лагеря.

До леса оставалось с полсотни метров, но прямо на их пути расположился большой серый валун, рядом с которым росли два небольших деревца. Возможно, это и закрыло им обзор. Трое мужчин в мантиях и масках шли как раз со стороны болгарского лагеря. В центре был самый высокий из них, с идеальной осанкой. Высокомерия и гордыня явно входили в список его любимых грехов. Руки мужчины были пусты, в отличие от его напарника слева, низкого сгорбленного человека с кожаной сумкой в руках. Впрочем, внимание больше всех привлекал толстяк справа, явно не дурак пожрать после шести.

Встреча стала взаимно неожиданной, все, включая Дафну, вытащили палочки. Гринграсс было известно о том, что ее родители что-то не поделили с упивающимися на прошлой войне. И о том, что может случиться, если ее опознают, думать не хотелось. Огромный антиаппарационный купол висел над лагерем и стадионом, мешая использовать аппарацию, а также отбирая всякую надежду на своевременную подмогу.

— Господа, кажется, мы пришли, — обратился к товарищам находящийся в центре высокомерный пожиратель.

— Что это за шутки с костюмами упивающихся, пропустите нас! — парень, имя которого Дафна так и не узнала, видимо, решил потянуть время.

В ответ послышался смех. Впрочем, его сопроводило ударное заклинание, пущенное толстяком. Случайный спутник Дафны прикрылся неизвестным ей щитом, в то время как она сама резко разорвала дистанцию, послав оглушающее в напавшего пожирателя. В Хогвартсе был курс дуэлинга, который вел декан Равенкло Флитвик. Порой Дафна посещала эти занятия, впрочем, без фанатизма, в отличие от Драко или Теодора. Она надеялась помочь своим неожиданным спутникам, которые были явно старше ее, продержаться да подхода помощи.

Девушка с каштановыми волосами спряталась за парнем, приготовившись поставить щит. Толстяк, не став мешкать, пустил быструю цепочку заклинаний, состоящую из двух ударных и одного оглушающего. И если первые два приняли на себя щиты этой парочки, то оглушающее красной стрелой настигло защитника, отбросив его на несколько метров назад. Дафна, сосредоточившись, наложила чары на кусты, находящиеся рядом с пожирателями. Ветки потянулись к ногам мужчин и начали оплетать их, но буквально через несколько секунд рассыпались прахом. В игру вступил горбун справа. В следующее мгновенье в девушек посыпались связывающие и оглушающие заклинания. Ни о какой контратаке не могло быть и речи, все силы уходили на поддержание протего. Фиолетовый луч энергии, напоминавший молнию, ударил по щиту Гринграсс, щит, не выдержав, рассыпался в яркой вспышке, в тот же миг Дафна ощутила небольшой удар током. Немного ослепленная, она смогла восстановить щит и успела послать в воздух небольшую красную вспышку — сигнал, символизирующий просьбу о помощи. В этот момент послышался крик ее подруги по несчастью, но обернуться и выяснить, что с ней стряслось, не было никакой возможности.

* * *
Париж. 22 августа 1994 года.

Полночь. Плохо задернутые портьеры позволяют лунному свету пробиться сквозь окно, наполняя небольшую комнату бледно-голубым свечением. Ненавязчивый маггловский мотивчик играет на пределе слышимости. На застеленную кровать брошен стильный темно-синий пиджак, рядом на шикарном персидском ковре лежит эффектное вечернее платье. На журнальном столике тускло поблескивают небрежно положенные очки. А рядом с ними стоит откупоренная бутылка дорогого красного вина, вместе с ней и два опустошенных бокала.

Парочка расположилась в шикарном бордово-золотом кресле с широкими подлокотниками и огромной спинкой. Белокурая девчонка страстно обвила руками шею парня, тесно прижимаясь к нему и впиваясь в губы.

— Восхитительно… — горячим шепотом звучит мужской голос.

В бледном свете комнаты блеснули запонки. Руки парня беспорядочно скользили по девичьей спине, то и дело путаясь в длинных светлых волосах.

— Я знаю, — интригующе и самоуверенно отвечает мелодичный женский голосок. — Ведь ты снова пришёл ко мне, — прошептала вейла на ухо, расстёгивая пуговицу на его белой рубашке.

В следующее мгновение красный кружевной бюстгальтер оказался отброшенным к платью. Улыбаясь, парень погладил вейлу по щеке. И вдруг острая боль пронзила его правую руку. Парень, поморщившись, отдернул ее и обескуражено уставился на старое кольцо, полыхавшее ярким багровым светом. Парочка с удивлением глядела на сверкающий камень. Гарри знал, что это значит, и ему это не нравилось.

«Почему сейчас? И где, черт побери, палочка?» — успел подумать Поттер, прежде чем исчезнуть с небольшим хлопком.

* * *
Северная Англия. Палаточный городок. 22 августа 1994 года.

— Мерлиновы подштанники, как это возможно?! — грубый, прокуренный мужской голос был первым, что услышал Гарри Поттер после падения, основательно приложившись о землю.

— Гиппогрифье дерьмо, я знал, что когда-то это случится! — Поттер был весьма зол.

Поднявшись, Гарри обнаружил себя в очень деликатной ситуации. Прямо перед ним стояло три тела в черных мантиях с ненавязчиво намекающими масками на лицах. Один из них держал палочку поднятой. Видимо, пожиратели не принимали Гарри в серьезный расчет, видя его безоружным, хоть и были несколько сбиты с толку неожиданным появлением. В паре шагов от места прибытия находились две связанные девицы. На груди одной из них сиял знакомый амулет. Что ж, причинно-следственные связи налажены, можно приступать.

— И пусть весь мир подождет, — тихо прокомментировал свои мысли Гарри, лихо уклонившись от сногсшибателя.

— Стой! — приказал высокий мужик, очевидный лидер их небольшой пожирательской компании, положив руку на плечо толстяка. — Это парные артефакты, видите, как сверкают. Очень интересный случай, — сказал он заинтересованно.

— Тогда ты должен догадаться, почему, зачем и как я оказался здесь.

Почему бы и не поговорить, решил Поттер, потиравший ушибленную щеку. Отсутствие очков нисколько не мешало Гарри. Впрочем, «говоря по секрету», директор Дамблдор также прекрасно видел без своих.

— Верно, — мерзавец явно улыбался под маской, наслаждаясь ситуацией. — Но ты без палочки, да к тому же всего лишь подросток.

Ухмыляясь одними лишь уголками губ, Поттер кивнул пожирателю, соглашаясь с его словами. Хорошо быть подростком — большинство тебя попросту недооценивают.

— Сейчас, мальчишка, мы тебя оглушим. Поболтали и хватит, — заговорщицким тоном закончил разговорчивый упиванец под одобрительные смешки своих дружков.

— У меня есть встречный вариант, — невербальное акцио оказалось достаточно неожиданным для толстяка, и в следующее мгновение палочка сменила владельца. Кажется, Поттеру удалось удивить их во второй раз.

Не желая терять преимущество, Гарри выпустил свое коронное ударное. Вспышка света и молния уже несётся к борову слева. Испуганный вскрик, а так же ловко наложенный профессиональный щит «случились» одновременно. Сгорбленный низкий упивающийся успел вовремя среагировать и поставить хороший щит, который, полыхнув золотым светом, исчез ровно через несколько секунд после появления. Особенностью данной защиты была большая энергоёмкость и крайне малый срок действия, ограничивающийся несколькими секундами. Зато в отведенный срок он предоставлял отменную защиту при условии, что у волшебника хватит умения и реакции его вовремя установить.

Как оказалось, последнего у коротышки оказалось даже в избытке, потому как он успел собраться и контратаковать рассекающим. Очередная версия секо, которое, как утверждал Дамблдор, так любят упивающееся.

Немного удивившись реакции противника, Поттер решил сэкономить энергию на щите. И слегка пригнулся, уклоняясь от заклинания. Гарри сообразил, что с находящимися у него за спиной неподвижными девушками ему особо не попрыгать. Досадно морщась, он постарался и наложил щит из штурмового аврорского арсенала. Он был достаточно широк и мог продержаться с минуту, если противник не подавит его своей мощью. Минуты ему не дали, но не меньше десятка секунд потребовалось коротышке для того, чтобы покончить со щитом. За это время Гарри успел отметить спокойно наблюдающего предводителя и стоящего за ним толстяка, лишившегося палочки, и, видимо, боящегося попасть под шальное ударное.

Гарри обратил внимание на плохо слушающуюся палочку. Как и всегда в таких случаях, чужая палочка была крайне неудобным орудием. Пальцы покалывало, а заклинания могли получиться не совсем правильными. Но выбора не было.

Трансфигурировав небольшой булыжник в собаку, Поттер отправил ее прямиком на пожирателя, отметив про себя, что заклинание удалось не лучшим образом. Жаль, что из-за масок не видно лиц и эмоций противников. Встретив пса рассекающим заклинанием, сгорбленный пожиратель атаковал, использовав довольно сложные чары: несколько магических стрел синего цвета, летящие к цели небольшим полукругом.

— Это все, на что тебя хватает? — создавая заклинание уплотнения воздуха, закричал Гарри.

Перед ним возникла плотная воздушная пелена, принявшая удар чародея. Пожиратель никак не отреагировал на провокацию Поттера и уже плел новое неизвестное заклинание. Сидя в обороне, битву не выиграть. Если, конечно, не надеешься взять противника измором. Быстрый росчерк чужой палочкой, и в пожирателя несётся ледяное копье. У того не оставалось шанса доплести новые чары, как и времени на создание щита, поэтому неуклюжий рывок с линии атаки оставался его единственным шансом. Копье пролетело мимо, а у пожирателя, похоже, заканчивалось терпение.

— Авада Кедавра, — со злостью выплюнул коротышка, игнорируя невербалику.

Прежде чем Гарри успел поднять палочкой ближайший булыжник, или, в крайнем случае, отпрыгнуть в сторону, высокий пожиратель, командующий этой тройкой, вступил в поединок. В мгновение ока выкорчевав небольшой пенек, он подставил его под аваду.

— Прекратить! — приказным тоном заявил он.

После этого противник Гарри, ощетинившись усиленной версией протего, замер на месте. Поттер, повторив его заклинание, занял выжидательную позицию.

— Господа! — обратился главарь к присутствующим, легко похлопав в ладоши, — прекрасная дуэль. Но смею напомнить, мы пришли сюда за развлечением, а не за битвой насмерть, — закончил он, нервно вращая свою палочку.

— Этот щенок смеет становиться на нашем пути! — писклявым голосом возразил толстяк. — Нужно избавиться от него.

— Этому щенку, — передразнив коллегу, властно заговорил предводитель, — удалось выиграть время. Как вы можете видеть, к нам приближается толпа, и я смею заверить вас, это отнюдь не люди нашего круга.

Гарри так и подмывало обернуться и посмотреть, но делать это сейчас было крайне глупо.

— Что ж, мальчишка, сегодня удача на твоей стороне, — впервые подал голос коротышка, — но в целом приятно видеть, что Хогвартс еще способен чему-то научить.

Гарри продержал щит до той поры, пока тройка пожирателей не скрылась в лесной полосе.

Развернувшись, он заметил оглушенного парня и с десяток волшебников, приближающихся к ним. Сняв связывающее заклинание с девушки, на которой был надет амулет, Гарри встал рядом с ней на колени и под холодным взглядом голубых глаз принялся накладывать диагностическое. Особых повреждений он не обнаружил, лишь пару ушибов. Что до психологического состояния, то, скорее всего, у Дафны был легкий шок. Тут магией не помочь, и, наложив слабенькие согревающие чары, Гарри помог девушке подняться.

— Ну, вот и встретились, — Поттера забавляла некая ирония ситуации, поднявшая упавшее было настроение. — Где находится твоя палатка? Присутствуют ли здесь твои родители? — Взмахнув палочкой еще раз, Гарри превратил свою рубашку в обычную черную мантию.

— Радостная встреча, ничего не скажешь, — похоже, Гринграсс начала приходить в себя.

Тем временем к месту прибыла группа самоорганизовавшихся волшебников и принялась приводить в чувства неизвестных парня с девушкой.

— Дети, слава Богу, мы прибыли вовремя, — обратился к Поттеру мужчина лет сорока в жуткого вида маггловской куртке. — По дороге были видны всполохи заклинаний, вы сумели отбиться, молодцы! — улыбаясь, говорил человек.

— Да, спасибо вам большое, — искренне поблагодарил Поттер, пожав мужчине руку. — Видите ли, мне нужно отвести подругу в ее палатку. Ей нехорошо, — добавил Гарри, пытаясь взять Дафну за локоть.

— Со мной все в порядке, — произнесла она резче и громче чем следовало, тем самым привлекая к себе внимание окружающих. Заметив это, Дафна была смущена своей вспыльчивостью, что не помешало ей отстраниться от Гарри.

— Я наложил диагностические чары — опасаться нечего, у девочки лишь небольшой испуг, — мягко и настойчиво начал объяснять Поттер, не желая задерживаться здесь ни одной лишней минуты. Видимо, собеседнику этого хватило — он отправился поднимать на ноги оглушенного парня.

— Ты знаешь их? — уже тише обратился Гарри к своей невесте, указывая на приходящих в себя молодых людей.

— Нет, они просто оказались рядом, — сердито буркнула Дафна.

— В таком случае мы уходим, — принял решение Гарри. — Так где твоя палатка?

Ничего не ответив, Гринграсс направилась к западной части лагеря. Весьма удивленный, Поттер отправился за ней. Да уж, не так он представлял себе эту встречу. Впрочем, Гарри не упустил возможности полюбоваться хорошей фигуркой. И, придержав комментарий касательно задницы мисс Гринграсс, догнал ту прямо около большой пурпурной палатки.

— Ты всегда такая приветливая и разговорчивая?

— А чего ты ожидал? — вопросом на вопрос не слишком вежливо ответила она.

— Не то чтоб объятий и поцелуев, но все-таки более адекватной реакции, — осторожно ответил Поттер.

Ему не нравился этот разговор, не нравилось поведение Дафны, и было бы хорошо поскорее выяснить, в чем тут дело.

— Я, конечно, тебе благодарна за помощь, но давай этим и ограничимся, — хмуро сказала Дафна, не глядя по сторонам. — Теперь хотя бы ясно, зачем нужен этот мерлинов амулет, — в ее голосе добавилось злости.

— Послушай… — собираясь с мыслями, Поттер тянул время, пытаясь определится с линией поведения. Юноша был не готов к встрече, и уж точно не ожидал негативного к себе отношения. Сей факт неприятно бил по самолюбию Поттера. — Этот амулет сейчас неплохо выручил тебя, но заметь, он был не моей идеей!

— Ты хоть представляешь, что я чувствовала несколько минут назад?!

— Пожиратели не самое приятное зрелище, и мне, конечно, жаль, что ты вляпалась в эту историю, но ничего ужасного по сути не произошло. Я, между прочим, тоже… — Поттер, прикусив язык, вдруг «заинтересовался» магической палаткой в форме огромного чайника. Сдерживаться хотелось все меньше и меньше.

— Идиот, — она разозлилась, — Я имела в виду амулет: когда он начал светиться, то перед твоим появлением я испытала нечто похожее на магическое истощение! Как будто бы кто-то забрал мою магию!

Весьма обескураженный, Гарри стал обдумывать новую информацию об артефакте. Раньше он был уверен, что амулет просто служит маяком и датчиком опасности. В этом случае он подавал сигнал кольцу, которое переносило своего владельца к амулету. Теперь стало понятно, что амулет и кольцо, скорее всего, при переносе используют магическую энергию своих владельцев. Жаль, что вся документация, касающаяся этой пары артефактов, сгорела в Годриковой Лощине. Возможно, Альбус знает больше, чем говорит?

— Послушай, Поттер, ты надел на меня этот мерлинов ошейник и пропал на все эти годы. Ни письма, ни встречи, ничего. Совы возвращались, не найдя ни тебя, ни Дамблдора. Теперь ты появляешься как ни в чем не бывало и хочешь к себе нормального отношения?! — Дафна, остановившись, тыкала пальцем в грудь Поттера для пущей убедительности. Упрек был неприятным, звучал так, будто бы все зависело от Гарри, и выставлял его не в лучшем свете.

— В свою защиту могу сказать, что это последствия наложенной на особняк защиты и мер безопасности, которых мы были вынуждены придерживаться, — неужели она не может этого понять.

Проходя через лагерь, они повсюду встречали мечущихся в хаосе людей, спешащих к себе в палатку, ищущих кого-то или пытающихся покинуть лагерь. Вокруг были видны следы разрушений, поваленные палатки, разбросанный хлам. Впрочем, тел убитых или раненых видно не было. Возможно, пожиратели действительно лишь развлекались, но это могло быть лишь первое впечатление. Если, конечно, это настоящие пожиратели.

Поттер, не желая задерживаться, снова попробовал взять Дафну за руку, желая тем самым намекнуть о необходимости идти дальше. Но она резко отстранилась, неодобрительно глядя на него. В ответ на оправдание Дафна лишь фыркнула, а Гарри внезапно осознал, что пожиратели видели действие артефактов. И если они впоследствии опознают в своем недавнем противнике Гарри Поттера, то получат в руки неплохой козырь. Что, если нападение на Дафну устроят еще раз специально для того, чтобы сработал амулет? С этой стороны Гарри вопрос еще не рассматривал: в детстве он не особо заморачивался, а потом как-то не до того было. Что ж, возможно, настало время поговорить с Альбусом.

Пройдя вслед за Дафной еще минут пять в полном молчании, Гарри заметил прямо перед собой палатку с изображением герба рода Грингасс — свидетельством благородства и богатства рода. Пройдя внутрь, он оказался в свободно обставленной прихожей, из которой виднелась гостиная. Приглашения присесть не последовало, впрочем, войти его тоже никто не приглашал. Гарри решил не комплексовать. Осмотревшись вокруг и усевшись в самое удобное на его взгляд кресло, он обратился к девушке.

— Так где твои родители?

В этот момент появился домовик.

— Динки, найди родителей и скажи им, что я уже вернулась. Они, наверное, волнуются, — обеспокоенным тоном приказала Дафна и, усевшись на диван недалеко от Поттера, обернулась к нему. — Гарри Поттер, поскольку из газет мне известно о твоем поступлении в школу, мне хотелось бы прояснить один момент. Да, взрослые заключили контракт, при этом не спросив, по крайней мере, моего мнения. А оно, должна тебе намекнуть, отрицательное. Потому сделай милость, не таскайся за мной и не навязывай свое общество, мне оно ни к чему, — высокомерно выдав эту тираду, Дафна уставилась на Поттера самым презрительным взглядом, на который была способна. — Ведь ты полукровка? — продолжила она вживаться в образ чистокровного сноба. — Хоть твоя кровь и чище, чем у магглорожденных, ты мне не ровня, — закинув ногу на ногу, Дафна нанесла «завершающий штрих».

Медленно теряя самообладание, Гарри Поттер прощался с остатками терпения.

— Какого черта, Гринграсс?! — Пальцы до боли сжали подлокотники. — Ты хочешь вывести меня из себя? Или попросту дура? — низким почти шипящим голосом выдавил Гарри. — Хочешь ты этого или нет, контракт дело свершенное, и я, между прочим, тоже тебя не выбирал. Но если ты желаешь испортить отношения уже сейчас, могу поздравить — тебе это удалось.

Злой и раздраженный, Гарри поднялся с кресла. Лицо Дафны выражало странную гаму чувств, но Гарри не смог распознать, каких. Уже развернувшись для того, чтобы уйти, Поттер увидел входящих в гостиную Доминика и Сильвию. Немного растерявшись, понимая, что они наверняка слышали если не все, то уж последнюю часть точно, Гарри решил соблюсти этикет.

— Миссис Гринграсс, мистер Гринграсс, мое почтение, — с трудом уняв бушующий внутри ураган негатива, выговорил Поттер.

— Здравствуй, Гарри, — мило улыбнулась Сильвия, в то время как Доминик пожал протянутую ему руку.

— Я весьма удивлен, видя тебя здесь. Прошу присесть, мне хотелось бы задать пару вопросов, — судя по всему, Доминик решил проигнорировать явное намерение Гарри уйти.

Не сказав ничего, Дафна встала и отправилась в свою комнату.

— Кажется, сейчас я нужнее там, — кивком указывая вслед ушедшей дочери, произнесла Сильвия. — Приятно было снова тебя увидеть, Гарри Поттер, — улыбнувшись, женщина покинула комнату.

Оставшись наедине с отцом Дафны, Поттер уселся в кресло напротив него.

— Перед тем, как нас позвал домовик, — заговорил лорд Гринграсс, — мы отправили младшую дочь портключом домой и отправились искать Дафну. По дороге мы видели небольшие группы пожирателей, отступающих к лесу, а также черную метку. Прошу, расскажи, как ты встретил мою дочь и не ввязались ли вы в неприятности, — мрачно закончил он.

Упоминание черной метки заинтересовало Гарри, ему хотелось бы на нее взглянуть. Но, пересилив любопытство, Гарри вкратце рассказал о свойствах своего кольца и о столкновении с пожирателями. Он намеренно не упоминал их с Дафной перепалку, считая это делом, касающимся только двоих.

— Я весьма впечатлен тобой, Гарри, — улыбаясь одними губами, сказал мистер Гринграсс, но глаза его остались холодны. — Прошу, отдай мне палочку пожирателя. Я сомневаюсь, что это его основная волшебная палочка, но необходимо, по крайней мере, уничтожить следы примененных тобой заклинаний.

Поттер вытащил палочку, отметив про себя, что сделана она из остролиста. Сердцевину определить он не мог, да и по сути это было не важно. Закрыв глаза и сосредоточившись, Гарри начал вливать в дерево все больше и больше магической энергии. Спустя несколько секунд раздалось потрескивание дерева, кончик палочки вспыхнул синим пламенем и погас буквально в тоже мгновение. Волшебную палочку можно подчистить от следов заклинаний, но процесс для Гарри был довольно затруднителен. Можно было ее попросту сломать, но тогда все равно оставался шанс, что опытный человек сможет кое-что узнать. Потому Поттер решил использовать небольшой трюк, требующий умений в элементарной беспалочковой магии. После этого ее уже не восстановить, но ведь это уже не важно.

— Занятный фокус, — сухо прокомментировал Доминик. — Насколько нам всем известно, ты поступил в Хогвартс?

— Да, остались небольшие формальности вроде аттестации по основным предметам, — ответил Поттер, прикидывая, под каким бы предлогом ретироваться.

Внезапно в воздухе вспыхнул огненный шар, а из пламени появился Фоукс. Доминик, не привыкший к таким сюрпризам, вскочил и вытащил палочку, но, быстро разобравшись в ситуации, сел обратно. Феникс сбросил на колени Гарри сверток бумаги, после чего уселся на спинку кресла и издал требовательную трель.

Развернув письмо, Гарри подумал, что им уже пора перебираться из Франции. В письме Дамблдор сообщал о нападении на лагерь, а также о метке пожирателей в небе и просил вернуться Гарри в поместье Фламеля как можно скорее. Информация распространяется слишком медленно, и если бы тут происходило что-нибудь действительно серьезное, они бы не успели предпринять ровным счетом ничего. А также если бы не амулет…

— Прошу меня простить, опекун срочно хочет меня видеть, — иронично улыбаясь, попрощался Гарри, сажая феникса себе на руку. — Передайте мои наилучшие пожелания жене и дочери.
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 02:55 | Сообщение # 9
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Компромисс

Франция, 28 августа 1994 года.

Гарри Поттер сидел за огромным перевернутым взрывом дубовым столом. Опираясь спиной о столешницу и морщась от боли в руке, Гарри наколдовал чары головного пузыря. Поскольку огонь заполнял половину комнаты, отрезая путь к отступлению, а дым и жар не позволяли нормально видеть и дышать, чары пузыря были едва ли не единственным выходом. Вокруг были разбросаны части рыцарских доспехов, а обратная от Гарри сторона стола усеяна арбалетными болтами. Сам Поттер был одет в плотный костюм из драконьей кожи, призванный смягчить воздействие магии на владельца. Впрочем, сейчас от него мало что осталось: перемазанный в саже так, что изначальный красный цвет скорее угадывался, чем был виден, местами порванный и оплавленный огнем, он по большей части скорее лишь мешал двигаться, нежели защищал от болтов и мечей.

Услышав размеренный звон метала, Гарри выглянул из-за своего укрытия. Из дверного проема, объятого магическим пламенем, показался латный стальной доспех и довольно шустро заковылял в сторону Гарри. Резко выпрямившись, Поттер вскинул палочку. Доспех остановился и начал с треском сжиматься, как будто бы из него выкачивали воздух. Спустя несколько секунд на каменный пол упал металлический шар небольшого диаметра. В средние века, когда еще волшебники открыто жили вместе с магглами, за подобное заклинание, примененное к человеку благородного сословия, мага ожидала смертная казнь. Впрочем, в те же времена доспехи искусно зачаровывали, даря владельцу весьма неплохую защиту от магии.

Понимая, что его загнали в ловушку и скоро противник явится за ним, Поттер решил не ждать. Несколько витиеватых пассов палочкой, и дверной проем покрылся инеем, погасив тем самым огонь. Сосредоточившись, Гарри вспомнил усиленную версию репаро, позволявшую не только собрать предмет, но и частично восстановить магические контуры на нем. Два доспеха, развороченные взрывным заклинанием несколькими минутам ранее, встали в строй. Еще несколько секунд, и Гарри удалось получить полный контроль над ними. Отдав мысленный приказ двигаться вперед, будущий ученик Хогвартса пристроился у них за спинами, собираясь с силами для наложения щита и проклиная все на свете.

В смежной комнате, некогда обставленной в светло-бежевых тонах, находились два трансфигурированных паука. Судя по их виду, изначальным материалом послужила оконная решетка. Доспехи Поттера были вооружены добротными двуручными клинками, но против таких пауков они были практически бесполезны. Направив палочку на огромную деревянную люстру, Гарри преобразовал дерево в камень. Железная цепь не выдержала массы, и окаменевшая люстра рухнула прямо на пауков, надежно погребая их под собой.

Внезапно с ужасным грохотом обрушилась часть стены справа. Гарри закрылся щитом от осколков и попытался что-либо разглядеть в облаке пыли, попутно отдав приказ своим солдатам идти вперед и порубить все, что встретится им на пути. Сам же он пятился в угол, возводя сильнейший из своих щитов, который начал окутывать его прозрачным серебряным куполом.

В следующее мгновение огромный каменный кулак из серого гранита смял один из доспехов мощным ударом. Наколдованный Поттером магический ветер, наконец, развеял пыль и дым, открыв взору огромного каменного голема. Сначала грубо выругавшись и уже потом поразившись мастерству и количеству затраченных на творение сил, Гарри начал плести сложное и весьма затратное заклинание. Подобным пользовались в средние века — им можно было проделать брешь в небольшой крепостной стене. Нарисовав палочкой круг в воздухе, Поттер принялся за пассы, стараясь не обращать внимания на легкость, с которой был раздавлен второй доспех. Покончив с доспехами, безмозглая магическая тварь направилась к Гарри. Шаг, еще один. Двигаясь весьма медленно, но неотвратимо, голем принялся заносить руку для удара. Не строя иллюзий насчет своего щита, Поттер в легкой панике закончил заклинание, с опозданием почувствовав небольшую ошибку в нем. Сфера из синей энергии, пролетев несколько метров, ударила прямиком в тело голема. Раздался оглушительный взрыв, и Поттера, несмотря на выставленный щит, прижало к стене. Выругавшись и стерев рукавом пот и пыль с лица, Гарри увидел перед собой остатки туловища и ноги голема, оставшиеся стоять на месте. Комната была усеяна кусками камня; щит спас Гарри от осколков, но ударная волна основательно выбила из него дух.

В образовавшемся проеме было достаточно светло, чтобы увидеть высокую фигуру волшебника, направляющего палочку на Гарри. Оглушающее и вслед за ним ударное получились у Поттера на удивление быстро и на мгновение опередили красный луч, сорвавшийся с палочки противника. Заклинания Гарри отскочили от золотистого щита высокого волшебника, так и не разбив его, и лишь оставили небольшие выбоины в стенах. Поттеру же повезло в последний момент отскочить с линии красного луча, который, столкнувшись со стеной за спиной мальчишки, взорвался, разбрасывая по комнате магический огонь и черный едкий дым.

Очки Гарри позволяли неплохо ориентироваться в наполненном дымом помещении. Призвав в руку металлический прут, оставшийся от погребенного под люстрой паука, Гарри трансфигурировал его в простой полуторный меч. Поттера посетила спасительная идея: прикрыв на несколько секунд глаза, он взмахнул палочкой, и от него отпочковались две магические иллюзии. В первую секунду это были абсолютно бесцветные фигуры, но они сразу же начали копировать движения Гарри. Впрочем, вскоре они обрели цвет, и отличить их от оригинала не смогла бы и родная мать. Разумеется, если бы Поттер владел этим дуэльным заклинанием хотя бы на сносном уровне, копии появились бы в гораздо большем количестве, и никаких проблем с цветом в первое мгновение не наблюдалось бы.

Взмахнув палочкой в последний раз и наложив кратковременное ускорение на свои ботинки, Поттер, перехватив меч в правую руку, со всей доступной ему скоростью понесся в разрушенный проем. Тот был достаточно широк для того, чтобы Гарри и его копии одновременно прошли в него. Оттолкнувшись от остатков стены, Поттер в виртуозном прыжке начал замахиваться мечом. От противника его отделяло не более пяти метров, и тому еще предстояло угадать среди иллюзий верную цель и отреагировать. Поттер стремительно падал на противника, его лицо озарил безумный оскал, а в глазах сверкал маниакальный блеск. Три, два, один метр, и внезапно золотистый щит, окружающий мага, полыхнул ярким светом, и этот свет полностью затопил сознание Гарри.

* * *
Брюссель, Министерство Магии Евросоюза, 29 августа.

Длинный уходящий в бесконечность коридор уже порядком злил Гарри, плетущегося за Дамблдором. Альбус непростительно опаздывал и знал это. Так же он знал, что без него заседание не начнут, и поэтому особо не торопился. Сегодня предстоит трудный диалог, в котором каждый будет отстаивать свои интересы, а значит, немного промариновать коллег перед обсуждением не помешает. Они находились в кулуарах министерства магии Евросоюза, относительно недавно отстроенного здания в городской черте Брюсселя.

И если мысли Альбуса были заняты предстоящим собранием, то из головы у Поттера никак не выходил проигрыш Дамблдору на тренировке. Само по себе это событие не было чем-то удивительным, скорее закономерным. Гарри жалел о выбранной стратегии и обдумывал альтернативные варианты. Впрочем, если вспомнить дуэль с пожирателями недельной давности, то поводов для самоиронии прибавлялось.

По бокам коридора были расставлены весьма удобные лавочки, а стены украшали гербы стран, входящих в магический союз Европы, а так же светильники весьма современного вида. Пройдя мимо очередного герба, выполненного из позолоченного металла, англичане повернули в тупиковый коридор. В конце его была дверь, сделанная из красного дерева.

На одной из лавочек вольготно расселся черноволосый парень, весьма угрюмый на вид, одетый в строгую мантию черного цвета. Судя по внешнему виду, он был на несколько лет старше самого Поттера. Бросив: «Побудь здесь», Дамблдор скрылся за дверью, оставив Гарри в компании незнакомого парня. Впрочем, Поттера не покидало ощущение, что он его где-то видел. Устроившись напротив, Гарри создал из воздуха подушку, улегся на лавочку с ногами и блаженно зевнул. Судя по всему, опекун пропал надолго, и Поттер намеревался немного отдохнуть. Но спустя несколько минут его грубо прервали.

— Гарри Поттер? — нарушил молчание его сосед.

— С кем имею честь? — кивнув в ответ, спросил Поттер, не поворачивая головы.

— Виктор Крам, — парень представлялся так же хмуро, как и выглядел.

Хоть Гарри и не интересовался квиддичем, но имя известного на весь мир ловца знал. Перевернувшись на бок и поудобнее уложив голову, Поттер уже с большим интересом разглядывал собеседника. Крам был учеником Дурмстранга, но что он делал здесь?

— На мой взгляд, не хватает кого-то третьего, — с кривоватой улыбкой продолжил Крам.

— Я бы сказал, третьей, — Гарри улыбнулся в ответ, поддерживая шутку.

Тем временем в кабинете за дверью эмоции набирали обороты.

— Ты опоздал, Альбус! — вместо приветствия высоким голосом заявила мадам Максим.

— Это возмутительно, — вторил ей Каркаров.

— И вам добрый день, друзья, — с добродушной улыбкой сверкнул очками-половинками Альбус. — Прошу прощения, дела, не требующие отлагательства, застали меня в самый неподходящий час.

— У всех у нас дела, — пробурчал Каркаров, понемногу успокаиваясь.

В центре комнаты прямо посередине круглого стола стоял кубок огня — старинный артефакт, призванный выбирать достойных представителей из трех магических школ. Впрочем, у него была еще одна функция. Кубок также выбирал и место проведения турнира, а точнее, школу. И поскольку последний из турниров проходил в Бобатоне, то кубок пылился в министерстве Франции все эти столетия. С объединением Европы в один магический союз все более-менее важные вопросы стали решать в Брюсселе — именно это и объясняло место сегодняшнего сбора трех директоров известнейших магических школ.

— Не будем терять времени, — мадам Максим быстро взяла инициативу в свои руки, протягивая коллегам пергамент и письменные принадлежности.

Спустя минуту в кубок были брошены три свитка с названиями школ.

— А пока мы ждем, хочу обсудить с вами один весьма важный вопрос, — добродушным тоном начал Альбус. — Министерские чиновники поговаривают о некоем смягчении правил турнира. А точнее, о введении возрастного ограничения. И мы должны проголосовать по данному вопросу.

Было видно, что это ограничение очень беспокоило директора Хогвартса.

— Я, разумеется, за введение подобных мер — это повысит уровень безопасности, — заговорила мадам Максим, кивая головой и постукивая пальцами по столешнице.

— Дорогая, я понимаю твое беспокойство за детей, но, полагаю, кубок и так выберет самых достойных, а значит, и способных преодолеть испытания, — Дамблдор, судя по всему, придерживался противоположной точки зрения.

— И, разумеется, твой ученик останется ни с чем, все мы это понимаем, Альбус, — ухмыляясь, встрял Каркаров. — Я поддерживаю Олимпию. В стремлении обезопасить учеников младших курсов, разумеется, — с иронией добавил он.

Внезапно кубок, полыхнув синим пламенем, выбросил слегка дымящийся сверток пергамента. Мадам Максим, поймавшая его первой, с кислым лицом поздравила Альбуса как принимающую сторону. Каркаров промолчал, возможно, ему было все равно, а может быть, он и не рассчитывал принимать турнир в своей школе.

— В таком случае, добро пожаловать в Хогвартс, — взял слово Альбус. — Но прежде, чем окончательно поставить точку в вопросе о возрастных ограничениях, мне хотелось бы отметить вот что. Я детально ознакомился с вашими предложениями касательно изменения изначально оговоренных заданий турнира.

— Тебе есть что предложить, Альбус, — Каркаров прекрасно понимал, что взаимный компромисс гораздо выгодней. — Если ты согласишься на изменение финального испытания на предложенный мною вариант, я поддержу твой голос.

Слушая Каркарова, Олимпия, сидящая справа от него, все больше мрачнела.

— Даже более того, Игорь, — Альбус улыбался все более радушно, чувствуя близость поставленной цели. — Олимпия, также я принимаю и ваши предложения, не забыв внести одно и от себя. — На столе появилась увесистая папка с документами. — Таким образом, — продолжил Дамблдор, — неизменным остаётся лишь первое испытание.

* * *
Северная Британия, замок Хогвартс. 29 августа.

Гладь черного озера была спокойна, и даже небольшой ветерок был не в силах ее поколебать. Гарри и профессор Дамблдор стояли на берегу. Очевидно, вновь вернувшийся на свой пост директор считал нужным начать экскурсию по замку именно с этого места. Небо было голубым и необычайно чистым. Зеленеющий невдалеке темный лес и огромная громада замка придавали этому месту некий сказочный антураж. В отличие же от своего наставника Гарри не видел перед собой никакой природной красоты, а ощущал лишь скуку, уныние и боль в спине после вчерашней тренировки.

— Вчера ты показал далеко не лучший результат, Гарри, — голос Альбуса ничего не выражал. — Впрочем, в Хогвартсе есть точно такая же комната, только немного поменьше, — уже с улыбкой добавил он, устремив взгляд на другой берег.

— Я постараюсь улучшить свои навыки, — таким же бесцветным тоном ответил Гарри. Видимо, подобный разговор был далеко не первым, и у него уже имелись заготовленные ответы, призванные удовлетворить опекуна.

— Теперь Хогвартс станет нашим домом, — потеплевшим голосом сменил тему Дамблдор, направляясь вдоль берега и увлекая Поттера за собой. — Тебе выделят комнату до распределения, а после будешь жить вместе со всеми, в общежитии своего факультета.

Гарри Поттер, поморщившись от такой перспективы, слегка сбавил шаг, чтобы не показать опекуну отразившихся на лице эмоций. Жить в одной комнате с несколькими парнями привыкшему к комфорту Гарри казалось не круто.

— Мне кажется, ты чем-то недоволен? — от Дамблдора всегда было трудно что-либо скрыть.

— Возможно ли избежать переселения в общежитие? — Поттер понимал примерный ход планов опекуна. Озвучить такую мысль — все равно, что попусту сотрясать воздух, с грустью подумал Поттер.

— Я тебя понимаю, но, к сожалению, в таком шаге многие увидят предвзятое отношение с моей стороны, — спокойным тоном объяснил хозяин замка. — Сейчас время создавать твой положительный образ, Гарри. Так что будь ближе к народу, — уже явно иронизируя добавил он.

Спустя полчаса, простившись с Дамблдором, основательно проинструктированный Поттер свернул в длинный коридор, увешанный портретами незнакомых людей. Впечатления Гарри от мрачного замка были весьма унылыми. Огромный и незнакомый, он не вызывал в Поттере ни восторга, ни чувства уюта.

— Где-то тут должен быть этот чертов кабинет, — пройдя несколько десятков метров, пробормотал Гарри.

Шагая вдоль коридора, уставленного рыцарскими доспехами и увешанного портретами неизвестных ему ведьм и волшебников, Гарри пытался разобраться в себе. Ему было интересно понять, что он чувствует сейчас и что почувствует, войдя в кабинет. Нет, Гарри не волновала проверка знаний. Ведь даже будь он полным аутистом, патронаж Альбуса решил бы любой вопрос.

Вскоре, обнаружив необходимую дверь, Поттер открыл ее, потянув на себя. Войдя в комнату, он увидел довольно большой стол, за которым расположились четыре человека. Хм, точнее, три человека и один полугоблин.

— Здравствуйте, — обратился к комиссии Гарри, нацепив свою лучшую улыбку.

— Проходите, мистер Поттер, — женщина довольно сурового вида в остроконечной шляпе указала ему на стул, стоящий прямо перед столом. Рядом со стулом находился небольшой столик с ингредиентами и котлом.

— Меня зовут профессор Макгонагалл, я декан факультета Гриффиндор и преподаватель трансфигурации, — продолжила дама. — Справа от меня профессор Спраут, декан факультета Хаффлпафф и преподаватель гербологии, а слева профессор Флитвик, декан Когтеврана, преподаватель чар…

— Благодарю Минерва, я могу представиться и сам, — прервал ее худой бледный мужик с крючковатым носом. — Меня зовут Северус Снейп, я декан Слизерина и буду преподавать у вас высокое искусство зельеварения.

— Приятно познакомиться, дамы и господа, — поудобнее устроившись на стуле, сказал Поттер.

— Не будем терять времени, мистер Поттер, — снова заговорила Макгонагалл, по-видимому, не желающая затягивать аттестацию. — Помона, прошу вас.

Преподаватель по гербологии задала несколько теоретических вопросов. Правда, ответить удалось не на все. Гарри никогда не интересовали растения, хоть он и осознавал практическую пользу зельеварения и смежных областей. Видя реакцию преподавателя гербологии, не слишком-то удовлетворенной, Поттер мысленно хмыкнул. Хорошо, хоть грядки не поручили перепахать. Удовлетворительно, и на том спасибо.

Право, было невозможно не обратить внимания на ехидно ухмыляющегося зельевара. Казалось, его забавляют не слишком успешные ответы Поттера. Предчувствие подсказало Гарри, что любимым преподавателем Снейпу явно не стать.

— Что ж мистер Поттер, благодарю за ответы. У вас есть некоторые пробелы, но в целом удовлетворительно. Думаю, вы наверстаете в учебном году, — доброжелательно проговорила профессор Спраут, к слову, довольно молодая женщина.

— Теперь проверим ваши познания в трансфигурации, — снова заговорила Макгонагалл. — По программе школьного курса я должна попросить вас превратить один неодушевленный предмет в другой, — она улыбнулась, — но ввиду понятных всем нам обстоятельств мне как учителю весьма любопытно посмотреть, на что вы способны, мистер Поттер.

Улыбнувшись, Гарри вспомнил поговорку о хвастливом гоблине. Впрочем, хорошее расположение преподавателя само плыло в руки. И грех было этим не воспользоваться. В меру, Поттер все в меру, сам себе повторял Гарри.

Поднявшись со стула, Гарри поискал глазами предмет для превращения. Так и не найдя ничего подходящего и решив, что «в меру» можно еще немножечко отложить, он взмахнул палочкой. Прямо перед преподавательским столом появился шикарный лев.

Декан Гриффиндора захлопала в ладоши под одобрительный кивок Флитвика и улыбку Спраут. Северус Снейп никак не прореагировал, впрочем, отсутствие ехидной улыбки уже было плюсом.

— Весьма качественная трансфигурация льва из воздуха, мистер Поттер, — рассматривая зверя, подытожила Макгонагалл. Задав еще несколько вопросов по теории, она осталась весьма довольна. Альбус обожал трансфигурацию, и именно она была первым разделом магии, которому он начал обучать Гарри.

— Впрочем, вам не стоит расслабляться, на своих занятиях я требую от учеников полной концентрации и твердого знания теории, — весьма строго заявила ведьма.

Варка зелья прошла весьма успешно — с точки зрения Поттера. Но точка зрения Северуса Снейпа была несколько иной. В то время, когда зельевар задавал все новые и новые вопросы, Гарри чувствовал легкое прикосновение легилименции. Так бывает, когда легилимент наталкивается на барьер, но не пытается его взломать или обойти. Это напоминало Поттеру момент в покере, когда все карты вскрыты и соперники понимают, кто есть кто. Разорвав зрительный контакт и ответив на последний вопрос о напитке живой смерти, Гарри неожиданно для себя услышал:

— Плохо мистер Поттер, вы не ответили на три моих вопроса и достаточно посредственно сварили это примитивное зелье, — зельевар говорил четко, без каких-либо эмоций в голосе и на лице. — Возможно, вы рассчитываете на покровительство директора?

— Вы вправе считать, как вам угодно, Северус Снейп, — холодно ответил Поттер, стараясь сдержать ухмылку, так и просящуюся на лицо. Возможно, Снейп хотел его спровоцировать на глазах у других деканов. Видимо, и мне не стать его любимым учеником, подумал Гарри. Зельевар в ответ лишь скривил губы в ехидной усмешке.

— Северус! Мистер Поттер! — Вмешалась профессор Макгонагалл. — Не будем тратить больше времени, чем того требует дело, — ее мимика, жесты и голос — все выражало строгость и желание не заострять внимание на этом эпизоде.

— Мистер Поттер, — впервые заговорил Филиус Флитвик, — я, как и моя коллега, профессор Макгонагалл, не стану спрашивать у вас знание заклинаний за третий курс, — хитро улыбаясь, сказал он, покручивая палочку в руке. — Скажу проще: удивите меня.

Гарри с задумчивым видом сидел на стуле, перебирая в голове варианты возможных заклинаний, пока не вспомнил об одном фокусе из магического журнала.

Встав со стула и достав из кармана сквозное зеркало для связи с Дамблдором, Гарри продемонстрировал его комиссии. Убедившись, что все поняли назначение сего предмета, Гарри сконцентрировался, вспоминая формулы. Порой он почитывал журналы, которые выписывал Николас: в них рассказывалось о новых заклинаниях, а также о модификациях старых. Положив зеркало на стул, Поттер принялся исполнять сложные пассы волшебной палочкой. Формула заклинания была достаточно сложна и требовала сильной концентрации. Спустя миг вместо стула посреди комнаты стояло огромное зеркало. На первый взгляд Поттер лишь преобразовал сквозное зеркало, увеличив его в размерах и сделав ему раму. Но это лишь на первый взгляд. Гарри не стал медлить, поднес палочку к виску и начал доставать серебристую нить воспоминания. Довольно специфическое и неприятное ощущение, но на что ни пойдешь ради первого впечатления. Вытащив воспоминание, Гарри перенес его палочкой и опустил в зеркало, по поверхности которого пошла рябь. Сердце Гарри забилось от волнения: раньше он только читал о подобном, и такого эффекта не должно было быть. Впрочем, спустя несколько секунд поверхность преобразовалась, открывая весьма четкое изображение комнаты Гарри. Суть преобразования зеркала сводилась к тому, чтобы перенастроить связь, и вместо связи с другим дубликатом настроить на нужное волшебнику зеркало. Подобная связь не продержится и нескольких минут, да к тому же необходимо использовать свои воспоминания о ключевом зеркале, замещающем оригинал.

Постучав палочкой по зеркалу, Гарри заставил изображение встать вертикально и полностью сосредоточиться на правой части комнаты, в которой находилось дорогое сердцу Еиналеж.

Приблизив изображение максимально близко, Гарри увидел давно знакомую картину. Могущественный маг, парящий в воздухе, был основательно повзрослевшей копией Гарольда. Отойдя от зеркала и дьявольски ухмыляясь, Гарри повернулся к комиссии, предоставляя каждому из них возможность увидеть самое потаенное желание. Их мечты не были ему интересны, скорее Поттер хотел насладиться выражениями их лиц.
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 02:57 | Сообщение # 10
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Хороший враг лучше плохого друга

1 сентября 1994 года. Северная Англия, замок Хогвартс.

«Людей следует либо ласкать, либо изничтожать, ибо за малое зло человек может отомстить, а за большое — не может; из чего следует, что наносимую человеку обиду надо рассчитать так, чтобы не бояться мести».

Оторвав взгляд от книги, Гарри посмотрел на феникса, сидящего рядом на жердочке. Никколо Макиавелли был великим волшебником, его труды и подкорректированная биография известны даже в маггловском мире. В руках у Поттера была книга, посвященная осадам магически укрепленных замков и мэноров. Впрочем, это не мешало автору чередовать формулы заклинаний с собственными философскими размышлениями и взглядами на жизнь — кстати, довольно интересными взглядами. Поттер видел в Макиавелли в первую очередь человека, который не врал сам себе и строил свои взгляды, опираясь на логику, а не на мораль, тем не менее, рекомендуя по возможности сохранять лицо.

Гарри Поттер сидел в кабинете Альбуса, дожидаясь его уже не первый час. Время за интересным чтивом пролетало незаметно, особенно в удобном директорском кресле. Портреты, висящие на стенах с хмурыми лицами, с неодобрением поглядывали на такую дерзость, впрочем, никто не возражал. Наверное, все дело было в случайно процитированном вслух абзаце об устранении свидетелей довольно, кстати говоря, гуманным огненным шаром. Но Гарри не был в этом полностью уверен и собирался повторить на бис одну замечательную строку…

Раздался скрип двери и в кабинет медленно вошел директор. На Дамблдоре была парадная фиолетовая мантия — судя по всему, он вернулся прямо с заседания Визенгамота. Губы директора изогнулись в легкой улыбке, а глаза загадочно сверкали.

— Я вижу, ты неплохо проводишь время, мой мальчик.

— Вы правы, господин директор, — улыбаясь, ответил Гарри, — вот только мне не дает покоя необычный омут памяти, стоящий у вас на тумбочке в углу. Он просто огромный, особенно по сравнению с теми, что я видел раньше.

— Мне приятна твоя любознательность, Гарри, — подойдя к омуту, Альбус провел рукой по его поверхности. — Этот омут памяти — ключевая часть механизма, позволяющего заниматься конструированием воспоминаний.

— Вы имеете в виду создание воспоминаний? — Поттеру было действительно любопытно.

— Не совсем, Гарри, — покачал головой Дамблдор, — всего лишь работа с уже имеющимися. Механизм позволяет нам перейти из категории наблюдателей в категорию участников этих воспоминаний. Представь, будто бы смотришь мое воспоминание, вот только ты сможешь занять мое место, и все люди, с которыми ты взаимодействуешь, будут реагировать как в реальной жизни.

— Получается, я смогу изменить воспоминание, находящееся в омуте, — Поттер нахмурился, глядя на задумавшегося опекуна. — Но что с того?

— У стариков свои причуды, — добродушно подытожил Альбус. — Это действительно не принесет никакой практической пользы, но, тем не менее, является огромным шагом вперед в деле изучения магии.

Закончив рассматривать омут, Дамблдор повернулся к Поттеру.

— Скажи-ка мне, Гарри, ты хотел бы почувствовать себя обычным учеником, хотя бы ненадолго?

— Нет, — не отрывая взгляда от раскрытой книги, категорично ответил Поттер.

— Но в одиннадцать лет ты жаждал прокатиться на «Хогвартс-Экспрессе», — продолжал настаивать опекун, — и всего через полчаса он отходит из Лондона.

— В шестнадцать вы жаждали власти над миром, и что теперь? — По-прежнему не поднимая головы, отвечал Поттер.

Прошёл десяток секунд, в ходе которых было слышно лишь тиканье часов. Гарри оторвался от книги и встретился взглядом с Дамблдором.

* * *
Лондон, вокзал «Кингс-Кросс»

«Хогвартс-Экспрес», волшебный поезд с блестящим красным паровозом, был готов к отправлению с платформы 9¾. Появившийся вместе с Фоуксом Поттер наблюдал огромное скопление волшебников в пестрых мантиях, провожающих своих детей в Хогвартс. Слава Богу, феникс перенес его на самый край платформы, не привлекая внимания зевак, после чего исчез во вспышке пламени.

Гарри Поттер был одет в стильный черный пиджак, темно-синие джинсы и черные остроконечные ботинки. Белая рубашка с большим воротником и манжетами весьма успешно дополняла его образ. Держа левую руку в кармане и неся под мышкой прихваченную с собой книгу, Гарри направлялся к поезду, по пути рассматривая окружающих людей.

Вот невдалеке семейство Гринграссов. Поттер поспешно отвернулся, чтобы его не заметили, и не пришлось соблюдать этикет, выражая свою признательность. Едва не столкнувшись с долговязым рыжим парнем примерно своего возраста, Поттер ловко обошёл целую группу рыжеволосых людей. Видимо, большая семья. А вот почтенная дама со шляпой в форме чучела грифона, что-то активно выговаривающая внуку.

Не обращая больше ни на кого внимания, Гарри ловко запрыгнул на ступеньку вагона. Подгоняемый желанием уединиться и дочитать книгу, Поттер стал пробираться в самый конец поезда. Надежно заперев дверь заклинанием, он удобно устроился в кресле, преобразованном из сомнительного вида сиденья. Он открыл книгу, но не смог ее читать. Гарри отвлекал шум за окном. Там, на перроне, родители провожали своих детей. Думать о родителях, разумеется, не хотелось, и, подумав, что чертов Альбус настоял-таки на этой поездке, Гарри усмехнулся.

Дамблдор возвращается в Хогвартс, используя Турнир как предлог. Но Гарри был уверен в том, что это лишь повод. Что-то заставило опекуна изменить первоначальные планы. Испорченный вечер после чемпионата мира наверняка являлся кусочком мозаики. Если нападавшие и были пожирателями — явно теми, кому удалось отпереться от Азкабана еще в первую войну — то оставался непонятным их мотив. Жертв не было, только акт устрашения и попрание престижа Великобритании перед другими странами. Большего пока нельзя было сказать наверняка. Любопытно, хотят ли бывшие пожиратели реванша. Гарри тут же мысленно поправил себя: бывших пожирателей не бывает. Ведь за все эти годы, по словам опекуна, им никто не мешал создать оппозицию в Визенгамоте, выбрать своего лидера и вполне мирным путем пытаться реализовать хотя бы часть из своих идей. Не мешали потому, что, как не крути, больше или меньше им симпатизировало немало простых волшебников, разочарованных в жизни или политике министерства. Нет, оппозиция там, конечно, была, но без лидера и, по сути, не пытающаяся что-то изменить на законодательном уровне. Даже этот Люциус Малфой не смог объединить их вокруг себя. Возможно, конечно, что их устраивает и текущее положение дел, но это маловероятно. В таком случае Альбусу наверняка стало что-то известно из кулуаров закулисной политики, и старый пеликан решил подсуетиться, вернувшись в полной мере на доску. Дамблдор был достаточно искренен с Поттером, он открыл ему пророчество и цель, с которой он воспитывает Гарри, а так же по возможности делился мыслями и планами. Разумеется, у опекуна оставались свои секреты и немалые скелеты в шкафу, но Поттер находил его довольно неплохим стариком. Рано или поздно Лорд найдет способ вернуться и пожиратели, не имея выбора, снова встанут под его знамена. Впрочем, наверняка среди них полно и идейных волшебников, которые пошли за Волдемортом не ради власти и золота. Эти — самые опасные. Войны не избежать, Гарри понимал это, и хорошо, что они с Альбусом на одной стороне доски. Как знать, возможно, Альбус хочет войны даже больше самих пожирателей, мысленно хмыкнул Гарри, и, опустив взгляд на книгу, вспомнил одну из цитат:

«Войны нельзя избежать, ее можно лишь отсрочить — к выгоде вашего противника».

Ручка на двери задергалась, очевидно, кто-то пытался ее открыть снаружи. Гарри усмехнулся: он-то наложил на дверь лучшие запирающие чары, которые знал. Внезапно щёлкнул замок, и улыбка Поттера потухла. На пороге с палочкой в руке стоял, ухмыляясь во весь рот, Драко Малфой, одетый в форму факультета Слизерин. Драко закрыл за собой дверь и сел напротив. Послышался гудок «Хогвартс-Экспресса» и поезд медленно тронулся.

Драко расселся, закинув ногу на ногу, и скучающим взглядом обвел купе.

— Неплохие чары, Поттер, — скривив губы, проговорил он.

Гарри Поттер с ничего не выражающим лицом продолжал разглядывать слизеринца. «Интересно, — размышлял Гарри, — как ему удалось снять с замка заклинание».

— Ты всегда такой разговорчивый? — ехидно поинтересовался Малфой.

— Только когда в мое купе врываются без приглашения, — хмуро ответил Гарри. — Что тебе нужно, сын Люциуса?

— В Париже ты был куда более дружелюбен, — саркастически заметил Малфой.

Гарри понимал, что сын пожирателя смерти, придя сюда и настаивая на разговоре, явно преследует какую-то цель. Впрочем, почему бы и не поговорить, с легкой иронией подумал Гарри.

— Скажи-ка мне Драко, у вас в библиотеке мэнора есть «живые» гримуары?

Живыми их называли за то, что эти реликты обладали псевдоразумом, не позволявшим кому бы то ни было, кроме чистокровных магов, их открыть. В придачу к этому для того, чтобы книга оставалась открытой, ей требовалась регулярная подпитка кровью. Правда, от опекуна Поттеру был известен интересный факт: по сути своей эти книги не содержали какой-то уникальной информации, а были лишь порождением тщеславия чистокровных придурков.

Гарри отвлекся от своих мыслей при виде удивленного лица собеседника.

— Любая информация имеет свою цену, — быстро придя в себя, сориентировался Драко.

— Как насчет предпочитаемого сорта пива и любимого цвета носков? — спокойным голосом предложил Поттер, гадая, когда же Малфой заведет разговор о Париже.

— Как-то не очень, — хмыкнул в ответ Драко, подперев голову рукой. — Есть встречное предложение. Если уж ты затронул тему, связанную с чистотой крови, то давай о ней и поговорим?

— И что ты хочешь узнать? — Гарри поднял брови, демонстрируя удивление.

— Видишь ли, по словам моего отца, Дамблдор известный магглолюб, — заговорил Малфой, — вот мне и интересно, поддерживаешь ли ты его взгляды?

Гарри Поттер ухмыльнулся и, устроившись поудобней в кресле, достал палочку. Драко никак не отреагировал на палочку в руках собеседника. Очевидно, младший Малфой прощупывал почву. Своя ли у него была инициатива или наставление лорда Малфоя, по сути, было не важно. В таких случаях, как говорил Фламель, главным было правильное позиционирование.

— Драко, я не просто придерживаюсь его взглядов, — уверенным тоном сказал Поттер, — я их искренне разделяю.

Говоря и вращая пальцами палочку, Гарри подумал, что он мало чем отличается от обычного чистокровного парня, получившего классическое воспитание и практически не общавшегося с магглами. Основным источником знаний Гарри о магглах был Фламель, за годы жизни с которым под одной крышей Гарри поднабрался кое-чего. Отличались ли они от волшебников и если да то чем и насколько, его совсем не волновало. Но, декларируя те или иные политические взгляды, волшебник должен быть готов к последствиям своих заявлений. Аналогично и с отношением к магглорожденным волшебникам, проще говоря, грязнокровкам. Поттер смотрел на них как на эмигрантов. Если им удавалось влиться в общество, то выходило, что они привносили свежую кровь и работали на благо мира волшебников. Если же они не могли принять законы и обычаи волшебного мира, пытались навязать свои маггловские представления, то вызывали вполне закономерное раздражение. Потому на словах Гарри был целиком и полностью за либеральные идеи Альбуса, хоть на деле и относил себя к умеренным консерваторам. Впрочем, происходящее в его голове никого не касалось.

— Я так и думал, Поттер, — по тону Драко нельзя было понять оттенок эмоции. — Что ж, позволь заметить, в приличном обществе подобное отношение, скажем так, не приветствуется.

— Это смотря какое общество считать приличным, — вернул шпильку Поттер. — По мне, так «Не спрашивай, не говори» — лучший принцип, позволяющий избежать ненужного накала страстей.

— Молчать?! Замалчивание проблемы ее не решит! — разгорячился Драко, потеряв невозмутимость и вцепившись пальцами в подлокотники.

— И как же видишь эту «проблему» ты? — специально выделив последнее слово, Гарри приготовился выслушать очевидную патетичную речь чистокровного фанатика.

* * *
Вдалеке послышался гром, на окнах стали появляться первые дождевые капли. В соседнем купе Дафна отложила «Пророк», на первой странице которого была опубликована статья Риты Скитер, посвящавшаяся демаршу пожирателей на кубке мира. Рядом с ней сидела ее подруга Панси Паркинсон. Напротив расположилась сестра Астория и сокурсница Трейси Дэвис.

— Скитер в своем репертуаре, — ворчливо прокомментировала статью Панси, — облила грязью министерство и…

— А куда запропастились парни? — спросила Трейси, прервав негодование Паркинсон.

— Они в первом вагоне, обсуждают квиддич, — хмыкнула Астория и закатила глаза, видя, как Панси смотрит на Дэвис.

— Кстати о парнях, — хитро улыбаясь, протянула Панси, — твой суженый в этом году должен наконец-то почтить нас своим обществом, — намекая на прибытие в школу Поттера, сказала она.

— И что с того? — Дафна исподлобья сверлила Паркинсон взглядом. Та как заклятая подруга была прекрасно осведомлена о сложившейся у Дафны ситуации.

— Да брось ты, Дафна, — иронично поддержала Паркинсон Трейси, — нам всем интересно увидеть национального героя, — ехидная улыбка прилагалась.

— Дуры, — прошипела старшая Грингасс, отворачиваясь к окну под дружный девичий смех.

Родители запретили Дафне рассказывать про маленький инцидент во время матча. Ни подругам, ни даже Астории. Причиной всему был амулет на ее шее, судя по всему, обладающий возможностью притащить к себе этого чертового Поттера в момент реальной для Дафны опасности. И если об этом свойстве узнает кто-то, желающий расквитаться с Гарри Поттером за Лорда, жизнь Дафны будет под угрозой. После разговора с родителями Дафна была в ярости, в полной мере осознав опасность, которой может подвергнуться при утечке информации. И если раньше она ничего не желала слышать о Поттере, то теперь и вовсе возненавидела его, как источник всех своих бед.

* * *
Сверкнула молния и Поттер оторвал взгляд от окна.

— Не будем спорить о чистоте крови и о праве владеть магией, — хмуро процедил Малфой, — основная проблема магглов в их неконтролируемом развитии. У них есть оружие, способное уничтожить как их, так и нас. Они разрушают нашу планету в жажде обогащения, используя свои ущербные технологии. Загрязнение воздуха, воды, вырубка лесов — и это лишь верхушка. А что делаем мы? Я скажу тебе, Поттер. Ничего. У нас есть лишь представитель возле маггловского министра.

— Для наследника весьма консервативного чистокровного рода ты хорошо информирован.

— Если человек хочет защитить свои убеждения, он просто обязан разбираться в их тематике, — сухо ответил Малфой.

— Что ж, весьма недурно, — кивнул Гарри, — в глобальности мышления тебе не откажешь.

Гарри мысленно признавал, что поторопился с занесением Малфоя в идиоты. Да, Малфой не был идиотом, перед Гарри сидел вполне себе трезвомыслящий идеалист. Дерьмо, лучше бы он был идиотом. Возможно, сложись обстоятельства по-другому, они с младшим Малфоем могли бы найти общий язык. Интересно, каким был бы этот разговор, если бы они встретились в одиннадцать лет?

Послышался гудок поезда, и Драко, отведя взгляд от книги Поттера, задумчиво уставился в окно.

— Не строй скромных планов — они не способны взволновать душу, — заученно произнес Малфой.

Услышав цитату, Поттер хмыкнул, дав понять Драко, что момент оценен по достоинству, а сам все больше убеждался в правильности своих выводов.

Раздался гудок, и Малфой, констатировав фат скорого прибытия, стал внимательно разглядывать Поттера.

— По школьным правилам, ученикам надлежит надевать форму до прибытия в Хогсмид, — безразлично бросил он, все еще витая в своих мыслях.

Гарри, осмотрев слизеринца с ног до головы и сделав несколько взмахов палочкой, трансфигурировал свою одежду в точную копию малфоевской. Несколько часов чары продержатся, а этого достаточно.

С легким толчком поезд остановился и в полной тишине раздался скрип двери. В проеме появились два слизеринца: черноволосый парень среднего роста и девушка с каштановыми волосами. За ними стояли еще два ученика довольно внушительных габаритов.

— Малфой, и как это понимать? — Настойчивым голосом заявила девушка. — Пропал, никому ничего не сказав.

— Дамы и господа, хочу представить вам нового ученика нашей школы Гарри Поттера, — проигнорировав заданный ему вопрос, Драко легким взмахом руки указал на Поттера. — Гарри, перед тобой наша красавица Панси Паркинсон, рядом с ней Теодор Нотт. А за ними Винсент Крэб и Грегори Гойл, — указав на парней, маячивших позади, добавил Малфой.

— Рад знакомству, — улыбаясь, сказал Гарри.

— Гарри Поттер записался в наши стройные слизеринские ряды? — подал голос усмехающийся парень, представленный как Теодор Нотт.

— Ты это к чему? — не поняв намека, спросил Гарри под шум дождя, барабанящего в окно.

— Твой галстук слизеринских цветов, — рассмеявшись, ответила за Нотта Панси, накручивая локон на пальчик.

Поттер улыбнулся, оценивая иронию. Действительно, трансфигурируя одежду на манер Малфоя, Гарри не учел цвета галстука. Аккуратно поправляя галстук, Гарри на мгновение скрыл его руками от взоров слизеринцев. Когда Поттер убрал руки, тот был уже простого черного цвета. Смех и улыбки сошли с их лиц.

— Что ж, приятно было пообщаться, Дарко, — вернув слизеринцу усмешку, заявил Поттер. — счастливо оставаться, дамы и господа, — добавил он, покидая купе.

* * *
Хогсмид.

Выходя из вагона и от души проклиная погоду, Гарри в спешке наложил на свою одежду импервиус. Невдалеке здоровенный волосатый мужик орал, зазывая первокурсников прокатиться на лодках. Альбус наверняка хотел, чтобы и Гарри, несмотря на сраный дождь, поперся к этим утлым лодкам. Пожелав опекуну подавиться долькой, Поттер направился к близлежащей карете, запряженной, к слову, тестралами.

Рискованно кренясь под резкими порывами ветра, карета подъехала к замку. Множество его освещённых окон расплывались и мерцали за плотной завесой дождя. Гарри не застал обстрела водяными бомбами, устроенного Пивзом, но ему пришлось потоптаться в холле вместе с толпой учеников, ожидая профессора Макгонагалл.

— Мистер Поттер, — спокойным тоном обратилась она к Гарри, — оставайтесь здесь до прихода Хагрида с первокурсниками. Вас распределят в конце церемонии, последним.

Заместитель директора, развернувшись, направилась к лестнице. Вот только после ее слов стали оборачиваться находящиеся рядом ученики. Послышался шёпот и пересуды, кое-то даже указал на Поттера пальцем. Гарри не испытывал особого восторга от подобного внимания, впрочем, против он тоже не был.

Высушив всё-таки намокшую обувь, он принялся ждать Хагрида в опустевшем холле. Держа в руках книгу, Гарри подумал, что наверняка Альбус и ее «порекомендовал» прочесть не философских цитат ради. Вполне себе возможна ситуация, когда придётся брать мэноры штурмом. И уж в этом случае велик шанс нарваться на сюрпризы из прошлых веков. Всего, конечно, не учесть, но повысить шансы очень даже возможно. Впрочем, Гарри не хотел сейчас ломать голову о грядущих проблемах. Что бы там не запланировал опекун, Гарри хотел в первую очередь освоиться в Хогвартсе. Сейчас у него появится море свободного времени даже с учетом внеклассных занятий. Внезапно пришедшее воспоминание о Дафне быстро стерло улыбку с лица. С другой стороны, Гринграсс не вешается ему на шею и уж точно не станет претендовать на особое внимание. Это не так уж и плохо. Дальше мысли Гарри плавно перетекли к турниру. Наверняка в школе найдутся ученики, которые смогут в «понимании» кубка сравниться или превзойти самого Поттера по качествам. Что ж, Дамблдор четко дал понять, что ставит на него, вот только Альбус, как и прочие директора, приносил клятву не оказывать помощи чемпионам. Потому подсуетиться в этот раз придется уже самому Гарри. Судя по информации от опекуна, порядка двух месяцев в запасе еще было.

Громкий топот и шум отвлекли Поттера. Давешний здоровенный великан приближался в окружении насквозь промокших детей. Наверняка именно его профессор Макгонагалл назвала Хагридом. Увидев Гарри, он разразился бурной радостной реакцией и заверениями о близком знакомстве с его родителями, чем изрядно удивил. Улыбаясь и кивая в такт речи лесника, Поттер с первоклассниками отправился на распределение.

Большой зал внушал великолепное впечатление и был подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе. За четырьмя длинными столами находились студенты, а на возвышении, лицом к ученикам, сидели преподаватели. В зале было тепло и хотелось верить в сказку.

Пока Гарри рассматривал большой зал, Макгонагалл начала распределение. Понаблюдав, как шляпа расправилась с парочкой карапузов, Поттер вспомнил, что в детстве, представляя себя учеником Хогвартса, он непременно хотел поступить на Слизерин. Нет, он не мечтал стать великим темным волшебником. Поттеру, по сути, было плевать на предрассудки о цвете магии. Поправляя очки, Гарри улыбнулся, забавляясь своими воспоминаниями. Очевидно, Дамблдор хотел бы видеть Гарри на Гриффиндоре — это пошло бы на пользу тому образу, который так хотел получить опекун. Да и что скрывать, этого от Поттера ожидали многие, ведь его родители учились именно на этом факультете.

Судя по всему, шляпа покончила с последним спиногрызом, потому как голос Макгонагалл вырвал Поттера из размышлений. Рокотом разносилась на весь большой зал весть о новом ученике четвёртого курса, о надежде на то, что факультет, принявший его в свои ряды, станет ему дружной семьей и прочий высокопарный бред.

Следуя указанию декана Гриффиндора, под дружный гомон заинтересованных учеников, Поттер занял место под шляпой.

— Не терплю опозданий, Поттер, — мысленный голос наполнил голову Гарри, — а ты чертовски не пунктуален.

— Парой лет раньше, парой лет позже — какая тебе разница, шляпа? — Поттер, не ожидавший такого напора, слегка опешил.

— Чем старше вы становитесь, тем сложнее определиться, ведь зачастую ваши стремления усредняются или поддаются влиянию извне.

— И что ты видишь во мне? — заинтересованно спросил Гарри.

— Я вижу достаточно, — туманно продолжила шляпа, — и, возможно, Слизерин будет разумным решением, однако…

Поттеру были известны истории о предателях с Гриффиндора, идиотах на Когтевране и забралах мужества со Слизерина. Потому он не видел особой разницы в факультете. Гарри поставил бы сотню галлеонов на то, что старый пенек был готов к его попаданию в Слизерин. И улыбнулся при мысли о выражении лица Альбуса, если он попадет на Хаффлпафф. К слову, сортировочная шляпа была интересна сама по себе как уникальный артефакт эпохи основателей.

— Интересно, каким извращенным разумом обладал Годрик — это же надо, додуматься до создания разумной шляпы? — Гарри был весьма любопытным юношей.

— Хочешь это проверить, умник?— Шляпа задумалась на добрый десяток секунд. — Правда в том, что умники зачастую скрытые извращенцы, — с издевкой протянула она.

Гарри широко распахнул глаза от удивления.

— Что ты несешь?!

— Когтевран!

Под оглушительные аплодисменты, все еще сбитый с толку, Поттер поплелся к столу, настороженно высматривая извращенцев и неконтролируемо глупо улыбаясь.

И пока опекун толкал речь о том, как он невероятно рад и горд вернуться в Хогвартс, Гарри самым наглым образом рассматривал своих однокурсников. С ним здоровались, пожимали руку, улыбались и бесконечно поздравляли. Гарри жал руку в ответ и широко улыбался симпатичным ведьмочкам. Тарелки и кубки наполнялись едой и напитками, а настроение Гарри ползло вверх.

Спустя некоторое время Дамблдор понизил общий градус радости и веселья обьявлением об отмене квиддических матчей. Сидящая рядом шатенка хмыкнула, а Поттер в это время открыл для себя невероятно красивый потолок Большого зала. Гарри с восхищением представил уровень чар, потребовавшийся для подобного фокуса.

Вдруг двери большого зала распахнулись, и на пороге возник Аластор Грюм собственной персоной. Лично со старым аврором Поттер знаком не был, но несколько раз имел удовольствие видеть его в воспоминаниях в омуте памяти и был наслышан о его характере. Внешне Грюм выглядел скверно, повергая учеников в шок. Прихромав к Дамблдору и пожав ему руку, он сел невдалеке, заняв одно из пустующих мест.

— Позвольте мне представить нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм заменит профессора Гестию Джонс.

Разочарованный вздох пронесся вдоль стола Когтеврана. Насколько было известно Поттеру, Гестия Джонс состояла в ордене Феникса и преподавала в Хогвартсе защиту от темных искусств. Но летом она внезапно пропала, и Дамблдор был какое-то время озабочен поиском нового преподавателя. Вместе с тем Альбус высказывал предположение о том, что Гестии уже нет в живых. Впрочем, сейчас не до этого.

— С большим удовольствием объявляю также, что в этом году в Хогвартсе произойдет грандиозное мероприятие — Турнир Трёх Волшебников, — с довольным видом заявил Дамблдор, и пустился в подробный рассказ об истории турнира, причинах его закрытия и возобновления.

— Делегации из Бобатона и Дурмстранга прибудут со своими претендентами в октябре, а выборы чемпионов будут проходить в День Всех Святых. Кубок Огня выберет студентов, наиболее достойных соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галлеонов.

Реакция студентов была предсказуемо бурной и громкой. Вокруг началось активное обсуждение возможных чемпионов. Кто-то со стола Хаффлпаффа вспомнил о книге, в которой описывался каждый проводимый турнир. Гарри улыбнулся: эту книгу он нашёл в библиотеке Николаса сразу, как узнал о предстоящем турнире.

— Последнее, что хотелось бы добавить. Никаких возрастных и прочих ограничений для кандидатов в участники не будет, я отстоял у министерства право проявить себя для каждого из вас, — слова Дамблдора, как и любой популизм, вызвали крики одобрения и бурное рукоплескание в толпе.

Через несколько минут последовало объявление об окончании банкета, и Гарри с прочими учениками поднялся из-за стола.

— Гарри Поттер, — обратилась к новоиспеченному когтевранцу красивая девушка с азиатской внешностью, — меня зовут Чжоу Чанг. Староста, по просьбе нашего декана, попросила меня показать тебе дорогу к кабинету директора.

— Я весь твой, — улыбнувшись, отшутился Поттер.

Спустя несколько минут они, покинув большой зал, повернули в западный коридор. Чжоу медленно и молча шла рядом с Гарри, пока Поттер сам не начал разговор:

— Как вы тут проводите свободное время?

— Скоро состоится ежегодная вечеринка в нашей гостиной по случаю начала учебного года. Каждый выходной есть возможность выбраться в Хогсмид. Это небольшая волшебная деревня, там есть несколько мест, где можно приятно провести время в хорошей компании.

Очевидно, Чжоу была отлично знакома с достопримечательностями Хогсмида, о чем и продолжала болтать всю дорогу. Девушка была ростом чуть ниже Поттера, у неё были прямые черные волосы до лопаток, неплохая фигурка и приятный голосок.

С девочкой Поттер расстался у большой каменной горгульи, закрывавшей проход в директорский кабинет, договорившись еще поболтать при случае. Также Гарри успел узнать пароль от гостиной и получить подробную инструкцию о дороге к ней.

* * *
Спустя час изрядно уставший за день и озлобленный Гарри Поттер все еще был вынужден торчать в кабинете Альбуса. Кроме опекуна и самого Гарри, там присутствовали еще Снейп и Грюм. Пока изволили собраться, пока приступили к делу, а теперь вот в кабинете бушевала небольшая склока между съехавшим с катушек Грозным Глазом и злобным зельеваром, похоже, не оценившим широкого жеста Гарри на аттестации.

— Нет, Альбус, я решительно не понимаю, что из дел ордена можно обсуждать при сопляке и пожирателе? — хриплым голосом брюзжал Грюм, буравя волшебным глазом зельевара.

— Держи себя в руках, меринов шизофреник, — теряя остатки самообладания, шипел в ответ Снейп, — Альбус, ради всего святого, что здесь делает мальчишка?

А Поттер молча потянулся за палочкой. Он не без основания надеялся, что два старых мешка с дерьмом наверняка не успеют вытащить свои. Гарри придерживался убеждения о том, что уважение в новом коллективе нужно зарабатывать с самого начала, хотя порой и страдал из-за поспешности своих действий.

— Заткнитесь, — тихо бросил Дамблдор, обращаясь к профессорам и одновременно невербальным экспеллиармусом забирая у подопечного палочку.

В кабинете повисла тягучая тишина. Снейп откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

— Я собрал вас как членов ордена здесь и сейчас потому, что вскоре мне потребуется помощь, — голос Дамблдора утратил привычные добродушные нотки, — и, предвосхищая последующие вопросы, хочу сделать два заявления. Первое: я полностью доверяю Северусу и на это у меня есть очень веские причины. Второе: Гарри Поттер такой же член ордена как вы или я, и он имеет полное право находиться здесь и принимать посильное участие в наших делах.

Грюм скривился, будто бы сожрал порцию ядреных долек со стола директора. Снейп же ограничился презрительным хмыканьем и принялся пристально разглядывать Поттера.

Обведя взглядом присутствующих и убедившись, что возражений нет, Альбус продолжил:

— Я намерен взять с собой Аластора и Гарри. Место и время узнаете, когда придёт время. Ты, Северус, нужен мне в школе, и на случай непредвиденных обстоятельств должен быть в курсе.

Что за непредвиденные обстоятельства могли помешать трем магам, среди которых будет Дамблдор, Гарри попросту не знал. Играя в гляделки со Снейпом, он перестал обращать внимание на происходящее вокруг. И чем дольше Поттер всматривался в черные глаза зельевара, тем сильнее ему казалось, что этот хитрый ублюдок искусно пытается залезть к нему в мозги.

Гарри прекрасно представлял, на что способен хороший легилимент и не питал иллюзий о своих скромных познаниях окклюменции. Если бы Снейп не пытался действовать незаметно, то наверняка уже бы хозяйничал в его воспоминаниях. Но поскольку гадёныш дал себя обнаружить, Гарри не собирался ему это спускать.

Гарри вскочил и, беспалочковым акцио мгновенно вернув себе мирно лежащую на столе палочку, почувствовал прилив уверенности. Рассекающим движением он послал ударное в Снейпа. Впрочем, тому удалось быстро среагировать: ловким движением достав палочку, Снейп успел выставить простое, но действенное протего. Заклинание Поттера, отскочив от него, разбило вдребезги один из многочисленных приборов неизвестного назначения.

— Прекратить! — приказал Дамблдор, от которого вдруг повеяло настоящим могуществом. Ни Снейп, ни приготовившийся к дуэли Поттер не рискнули продолжить колдовать.

— Щенок атаковал меня! — В бешенстве заорал Снейп. — Думаешь, тебе все сойдет с рук, Поттер?

— Не строй из себя невинную овцу, пожиратель! — Не опуская палочки, Гарри оскалился в ответ. — Ты пытался использовать легилименцию!

— Статься сорок три, параграф восемь, применение легилименции на человеке без его разрешения или ордера суда, — улыбаясь, прохрипел Грюм, — карается…

— Северус, это правда? — не терпящим возражений грозным тоном спросил Дамблдор, держа в руке палочку. В ответ Снейп, поморщившись, кивнул.

— Запомни, Северус, — произнес Дамблдор, глядя Снейпу в глаза, — ты можешь и дальше развлекаться, незаметно лазая в головах учеников, но если инцидент с Гарри Поттером повторится…
 
LordДата: Среда, 19.03.2014, 21:02 | Сообщение # 11
Самая страшная вещь в мире - правда
Сообщений: 2730
« 168 »
Цитата Komisar ()
но если инцидент с Гарри Поттером повторится…

То что? Что???
Ну зачем так обрывать-то. ТТ

А вообще мне понравилось, только повествование кажется несколько рваным и чувство, будто много упустили. Не знаю, может привык к фикам, где с первого курса все плотно идет и чувствуется полная (или почти) картина. Тут же создается ощущение, будто автор намерено опускает детали, словно художник, показывающий грубыми мазками границы, но не стремящийся прорисовать из более четко, вместо этого стремящийся быстрее показать суть. Не скажу, что это плохо, да и общую картину позволяет составить, но по первости немного напрягает. И надеюсь, дальше пойдет более подробное описание без этих резких перескоков и смен мест действий чуть ли не посреди предложений героев.





"Ну нельзя быть таким тупым, Доктор!"(с) Шерлок Холмс.


Сообщение отредактировал Lord - Среда, 19.03.2014, 21:09
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 21:04 | Сообщение # 12
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Цитата Lord ()
Ну зачем так обрывать-то. ТТ

самое то:)))
 
DarkFaceДата: Среда, 19.03.2014, 21:17 | Сообщение # 13
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Komisar, ты же вроде дописал главу?)) Блин, тут не привычно обсуждать фик)


 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 21:19 | Сообщение # 14
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
DarkFace
Десятую сейчас как раз дописываю. Будет называться "Обычный день".
Lord
Я не вижу смысла расписывать первые походы на горшок или первое посещение спальни в гостиной. Прочее что по канону и так ясно и интереса кроме столба текста не представляет. Что касательно обрывов фраз, это тоже не измениться, лично мне нравиться подобный финал)


Сообщение отредактировал Komisar - Среда, 19.03.2014, 21:24
 
DarkFaceДата: Среда, 19.03.2014, 21:24 | Сообщение # 15
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Komisar, ты заспойлерил biggrin


 
LordДата: Среда, 19.03.2014, 21:26 | Сообщение # 16
Самая страшная вещь в мире - правда
Сообщений: 2730
« 168 »
Цитата Komisar ()
касательно обрывов фраз, это тоже не измениться

Ладно, придется смириться))
Цитата Komisar ()
первые походы на горшок

не надо настолько утрировать. wacko





"Ну нельзя быть таким тупым, Доктор!"(с) Шерлок Холмс.
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 21:32 | Сообщение # 17
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
DarkFace
Разве что немного:)

Lord
Я задумывался над этим, но пришел к выводу что у меня попросту такой стиль, на что-то другое меня не хватит)
 
Леди_СелестинаДата: Среда, 19.03.2014, 21:58 | Сообщение # 18
Капризная Леди
Сообщений: 1478
« 373 »
Да, оборвали на таком месте. Фик мне понравился, вот только ситуация с Дафной меня напрягает.
Неужели между Ноттом и Поттером, она выберет первого? Глупо...
Если она позволяет себе так пренебрежительно относиться к Гарри, то пусть и он, отплатит ей тем же.
Когда продолжение?



Если удача повернулась к вам задом, не расстраивайтесь. Пните её! Она обязательно повернётся, чтобы посмотреть, кто это сделал.
 
LordДата: Среда, 19.03.2014, 22:00 | Сообщение # 19
Самая страшная вещь в мире - правда
Сообщений: 2730
« 168 »
Цитата Леди_Селестина ()
Неужели между Ноттом и Поттером, она выберет первого? Глупо...

Почему глупо?





"Ну нельзя быть таким тупым, Доктор!"(с) Шерлок Холмс.
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 22:04 | Сообщение # 20
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Леди_Селестина
Прода обычно на выходных.
Что касается Дафны, то почему же глупо?)))
У нас с Lord, прямо одни и те же мысли)))


Сообщение отредактировал Komisar - Среда, 19.03.2014, 22:05
 
Леди_СелестинаДата: Среда, 19.03.2014, 22:05 | Сообщение # 21
Капризная Леди
Сообщений: 1478
« 373 »
Цитата Lord ()
Почему глупо?

Кто Нотт и кто Потттер? Тео пусть и чистокровный, но всего лишь наследник рода. Гарри же - Герой всего магического мира smile Только представьте, какие перспективы откроются для Дафны, в качестве его супруги.
И раз на то пошло, я против Дафны, нынешней Дафны. Пусть присмотрится к Паркинсон или еще к кому-то стоящему. Только ни Уизли и Грейнджер, от пейрингов с ними уже тошно.



Если удача повернулась к вам задом, не расстраивайтесь. Пните её! Она обязательно повернётся, чтобы посмотреть, кто это сделал.
 
DarkFaceДата: Среда, 19.03.2014, 22:06 | Сообщение # 22
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
На фанфиксе бытует мнение, что у Дафны проснётся собственичество)) Только вот хз когда) А насчёт пейринга, всё таки думается будет с ГП, они чуть потр"ют себе мозги, но со временем привыкнут друг к другу.. Я сомневаюсь что автор сольёт фик создавая всё таки пейринг С ТН
Цитата Леди_Селестина ()
Пусть присмотрится к Паркинсон или еще к кому-то стоящему.

Ну, там еще Астория вроде по Гарри балдеет, и против не будет если что, по тому отрывку что есть Астория вполне милая девушка, и в отличие от Дафны её ЧСВ настолько не завышенно =)





Сообщение отредактировал DarkFace - Среда, 19.03.2014, 22:08
 
Леди_СелестинаДата: Среда, 19.03.2014, 22:12 | Сообщение # 23
Капризная Леди
Сообщений: 1478
« 373 »
Цитата DarkFace ()
Ну, там еще Астория вроде по Гарри балдеет, и против не будет если что, по тому отрывку что есть Астория вполне милая девушка, и в отличие от Дафны её ЧСВ настолько не завышенно =)

А кстати, да. Астория куда лучше в данном фике.
Так что автор, подумайте smile



Если удача повернулась к вам задом, не расстраивайтесь. Пните её! Она обязательно повернётся, чтобы посмотреть, кто это сделал.
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 22:12 | Сообщение # 24
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Цитата Леди_Селестина ()
Кто Нотт и кто Потттер? Тео пусть и чистокровный, но всего лишь наследник рода. Гарри же - Герой всего магического мира Только представьте, какие перспективы откроются для Дафны, в качестве его супруги.

Характеры у людей разные, и с возрастом постоянно изменяются пусть и не в корне но все же. Если у тебя есть достаток и жизнь комфортна, то совершенно не обязательно ты будешь стремиться к еще большему достатку и власти. Так что тут есть вариации, тем более в таком возрасте когда это еще по сути не понимаешь)
 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 22:47 | Сообщение # 25
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Цитата DarkFace ()
Ну, там еще Астория вроде по Гарри балдеет, и против не будет если что, по тому отрывку что есть Астория вполне милая девушка, и в отличие от Дафны её ЧСВ настолько не завышенно =)

С такими темпами, чего уж там, можно и Чанг Поттеру пророчить:))))
 
DarkFaceДата: Среда, 19.03.2014, 22:56 | Сообщение # 26
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Komisar, не, Чанг пусть на Диггори висит =) А вот фанфиков с Асторией мало =( Хотя пейринг довольно интересный.


 
KomisarДата: Среда, 19.03.2014, 23:28 | Сообщение # 27
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Кстати, любопытно. Выскажитесь каких моментов, на ваш взгляд, не хватает в уже опубликованных главах. Только прошу не о детстве.

Сообщение отредактировал Komisar - Среда, 19.03.2014, 23:29
 
LordДата: Четверг, 20.03.2014, 00:37 | Сообщение # 28
Самая страшная вещь в мире - правда
Сообщений: 2730
« 168 »
Цитата Леди_Селестина ()
Гарри же - Герой всего магического мира

За которым скоро будет охотиться кучка маньяков и убивать всех, кто наиболее приближен к мальчтшке. Отличные перспективы, да)
Цитата Леди_Селестина ()
какие перспективы

Да и вообще, иногда на все перспективы плевать, особенно в силу возраста как выше сказали)





"Ну нельзя быть таким тупым, Доктор!"(с) Шерлок Холмс.
 
kykyДата: Четверг, 20.03.2014, 01:46 | Сообщение # 29
Ночной стрелок
Сообщений: 77
« 6 »
Когда-то читал фик, где 1 девушка и 2 парня, надеюсь тут не будет моря розовых соплей и постоянного метания от одного к другому)


Волдеморт как девочка-подросток. У него есть дневник, диадема, питомец, которого он обожает, и зависимость от знаменитого мальчика.
 
SkyVoVkerДата: Четверг, 20.03.2014, 04:56 | Сообщение # 30
Посвященный
Сообщений: 47
« 3 »
Не хватает того как между Поттером и Дамлдором образовалось такое единство в целях. Каноный ли тут Дамблдор маглолюбец не чтящий традиции или это только маска для чего то?
От чего Поттер так предан Дамблдору когда судя по всему ему позиция аристократов очень близка?

По поводу отношений, надеюсь тут обойдется без всяких драм на любовном поприще. без все различных любовных треугольниках.
Дафна с Нотом дружила, потом влюбилась. Ничего необычного. А Поттера она видела 1-2 раза. Легкие детские влюбленности ничего не меняют. Придет время и они вступят в брак. И не думаю что есть смысл уделять этому особое отношение.
Конечна Дафна может убить Поттера или поспособствовать его смерти если уж ей так дороги отношения с Нотом.

Про перспективы у Дафны. Разве они могут у нее быть. Думается жизнь замужней аристократки очень ограничена. А что Нот, что Поттер вполне могут обеспечить ее жизнь. И тут остается выбрать кто ближе по характеру если уж говорить о выборе.
Нот сын пожирателя, если уж вспоминать о перспективах. Даже без грядущего возрождения Воландеморта не на лучшем счету в обществе.

Не очень хотелось бы глобальные межфакультетские дружеские отношение. цетром которых был бы Поттер. Но что то вроде Малфой\Дафная\слизеринец-Поттеру-Уизли\Грейнджер\грифиндорец
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Армия Чародея (AU, R, Макси ГП/ДГ)
  • Страница 1 из 8
  • 1
  • 2
  • 3
  • 7
  • 8
  • »
Поиск: