Армия Запретного леса

Вторник, 19.09.2017, 14:50
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 1 из 41234»
Модератор форума: Азриль, Сакердос 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Муравей на листе Мебиуса (ГП/ГГ, гет, приключения, AU (А11 с 18.08))
Муравей на листе Мебиуса
kraaДата: Пятница, 15.01.2016, 03:05 | Сообщение # 1
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Авторы: kraa, turpota
Бета: turpota
Жанр: AU/приключения
Рейнтинг: PG-13
Пейринг: ГГ/ГП
Размер: макси
Статус: в работе
Самари: Жизнь каждого как лента, которая разворачивается из прошлого к будущему. Но нашим героям кажется, что они проживают чью-то чужую жизнь. Попытка разобраться приводит к неожиданным последствиям и они, как муравьи на ленте Мебиуса, повторяют и повторяют одни и те же ошибки, пока не случается непредвиденное ...
Дисклеймер: Никаких притязаний к канону, его автору и Фреду Саберхагену, по идеям которого пишется эта история.

Действие начинается сразу после подслушанного нашими героями разговора министерского чиновника Дирка с Симусом Финиганом и гоблином Крюкохватом в седьмой книге.



Без паника!!!

Сообщение отредактировал kraa - Четверг, 18.08.2016, 22:07
 
kraaДата: Пятница, 15.01.2016, 03:08 | Сообщение # 2
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Акт первый.

- Гарри, ты понял? Ребята из Гриффиндора пытались украсть меч ... – взволнованный голос Гермионы мог бы соперничать по громкости с воплями миссис Уизли. – Ведь, ведь меч Гриффиндора - оружие гоблинской работы и он принимает в себя все, что его закаляет. Гарри, этим мечом ты убил василиска, и он теперь пропитан его ядом! Им можно уничтожать хоркруксы!
Но Гарри не слушал ее, он думал лишь о том, что в директорский кабинет, в котором сейчас хозяйничает ненавистный профессор по Зельеварению, Северус Снейп, ворвалась их группировка под названием „Армия Дамблдора“. Среди них тогда была и сестра Рона! Гарри обнаружил, что теперь не способен сказать ничего, кроме:
- Джинни… меч…
- Знаю! - ответила Гермиона и схватила свою бисерную сумочку. Она засунула в неё руку по локоть. - Ну-ка… Ну, давай же… - повторяла она сквозь стиснутые зубы, вытягивая что-то с самого дна. – Ах, вот ты где!
И наружу показался уголок пустого портрета в богатой раме. Как только, при помощи Гарри, они вытащили пустой еще портрет, Гермиона направила на него палочку, готовая в любой момент произнести нужное заклинание. Гарри затаил дыхание, когда Гермиона опустилась перед пустым холстом на колени; наставила палочку на нее, откашлялась и произнесла:
- Э-э… Финеас! Финеас Найджелус! - Ничего не произошло. - Финеас Найджелус! - повторила Гермиона, а потом вспомнила должность предка Сириуса и исправила обращение. - Профессор Блэк! Прошу вас, поговорите с нами. Пожалуйста!
- «Пожалуйста» всегда помогает, - произнёс холодный, язвительный голос, и на пустой холст скользнул Финеас Найджелус.
Едва увидев его, Гермиона воскликнула:
- Obscure!
Умные тёмные глаза Финеаса Найджелуса тут же закрыла чёрная повязка, отчего он врезался лбом в раму и вскрикнул от обиды.
- Что… как вы смеете… что вы… Это, определенно, не улучшит наше общение, - мрачно закончил он.
- Мне очень жаль, профессор Блэк, - стала оправдываться Гермиона, - но это необходимая мера.
- Немедленно уберите это безобразное заклятие с моих глаз! Уберите, говорю! Куда меня привезли, я ничего не вижу? Что происходит? – не успокаивался Финеас, пытаясь выбраться с портрета.
- Где вы, не суть важно, - ответил Гарри, и Финеас Найджелус немедля замер, прекратив попытки сбежать.
- Уж не голос ли это неуловимого мистера Поттера, назначенного непутевым сыном Вальбурги и Ориона наследником Рода Блэк? Совершенно некудышный, надо сказать ...
- Вполне возможно, - ответил Гарри, обиженный ответом Финеаса Найджелуса. - У нас есть к вам пара вопросов о мече Гриффиндора.
- Мы узнали, профессор Блэк, что кто-то пытался украсть меч из директорской, - прервала своего друга Гермиона, - но меч оказался поддельным. То, что мы действительно хотели бы узнать, профессор Блэк, так это… м-м-м… забирал ли его кто-нибудь, чтобы почистить, например или ещё зачем-то?
Финеас Найджелус молчал, и Гермиона осмелилась продолжить свой допрос:
- Если да, то когда, в последний раз, забирали оригинал? Пожалуйста, скажите нам.
Лицо Финеаса приняло брезгливое выражение, пока тот вертел головой, стараясь хоть краем глаза увидеть свою собеседницу.
- Ах, вот ты кто! – воскликнул он, сумев, наконец, добиться своего. – Магловское отродье, невежественное и настырное. Полна нездорового любопытства, а не знаешь, что оружие гоблинской работы не требует чистки. Серебро гоблинов отталкивает любую бесполезную грязь, принимая в себя лишь то, что его закаляет...
- Не надо называть Гермиону невежественной, - сказал Гарри. – И мы знаем об этой особенности меча Гриффиндора ...
- И та глупая рыжая девчонка из Предателей крови повела себя чрезвычайно неразумно, - не унимался Финеас. - Она и её друзья вели себя до крайности безрассудно. Попытаться обокрасть директора школы!
- Не смейте так говорить о моей сестре! - грубо рявкнул Рон, и сразу переключил внимание Финеаса на себя.
Финеас Найджелус надменно приподнял бровь, услышав новый голос.
- Не терплю подобного тона, мальчишка! И кстати, меч принадлежит школе, которую сейчас возглавляет профессор Снейп. Какое право на него имеет девчонка Уизли, или этот идиот Лонгботтом с его придурковатой подружкой Лавгуд?
- Это вовсе не было кражей, - возразил Гарри. - Невилл не идиот, Полумна не придурковатая, а Джинни не глупая.
Финеас насмешливо хрюкнул. Казалось бы, что он потешается над потугами ребят вести себя по взрослому. А потом, вдруг, ответил на вопрос Гермионы:
- На сколько я помню, при мне, меч Гриффиндора, в последний раз, покидал кабинет, когда Альбус вскрывал с его помощью некий перстень.
Гермиона стремительно повернулась к Гарри. Но говорить что-либо в присутствии Финеаса Найджелуса, который сумел, наконец, нащупать выход из портрета, они не решились. Подождав, пока бывший директор не уберется из холста, не без желчности попрощавшись напоследок, девушка подняла на Гарри сияющее лицо:
- Гарри! Ты понял?
- Понял, конечно – сказал Гарри и, не сдержавшись, пронзил кулаком воздух.
Он начал мерить палатку шагами, не в состоянии унять внутреннюю дрожь, от волнения; даже ощущение голода, и то покинуло его. Они узнали гораздо больше того, на что рассчитывали! Меч мог уничтожить хоркрукс в медальоне Салазара Слизерина, слова бывшего директора Блэка подтвердили их догадку!
- Дамблдор не отдал мне меч, потому что ещё нуждался в нём, - стал рассуждать вслух Гарри. – Но, собирался ли он сам уничтожить им медальон?…
- Наверное, понял, что, если он оставит меч тебе, его, все равно, тебе не отдадут …
- …поэтому и сделал копию…
- …подделку оставил в кабинете… Но где находится настоящий меч, Гермиона?
- Хотела бы я знать.
Они уставились друг на друга. Гарри чувствовал, что ответ где-то прямо у них под носом, но ни он, ни его умная подруга его не видят. Почему Дамблдор не сказал ему? Или всё же сказал, а Гарри просто не понял?
- Думай, Гарри! - прошептала Гермиона. - Думай. Где он мог бы спрятать меч?
- Только не в Хогвартсе, - ответил Гарри, возобновляя ходьбу. Подросшие за лето волосы парня торчали во все стороны, делая его похожим на ежика.
- Где-нибудь в Хогсмиде? – сузив глаза, предположила Гермиона.
- Или в Визжащей хижине? - сказал Гарри. - Туда теперь никто не заглядывает. А Снейп знает туда тайный ход ...
- Дамблдор не стал бы так рисковать, хотя Дамблдор доверял Снейпу.
- Вряд ли настолько, чтобы сказать ему о подмене меча, - ответил Гарри.
- Да, ты наверно прав, - согласилась девушка. Ее глаза остановились на лежащем на нижней койке в палатке рыжем парне, третьем из Золотой троицы. – Рон, а ты что думаешь? Рон?
Гарри тоже оглянулся. На один миг отрешенного прозрения, ему показалось, что Рон давно уже отсутствует в палатке. Но тут он заметил каменное лицо, буравившего их взглядом Рона.
- О, и обо мне наконец вспомнили, - ядовито сказал Рон.
- Что? – одновременно воскликнули Гарри и Гермиона, в полном недоумении.
Рон гневно засопел и уставился себе под ноги:
- Продолжайте, продолжайте. Чего остановились? Не позволяйте мне портить ваш праздник.
Гарри ошарашенно взглянул на Гермиону, в надежде на какое-нибудь объяснение с ее стороны, но та, не меньше него озадаченная, лишь покачала головой.
- В чём проблем-то? - спросил Гарри.
- Проблема? Да никаких проблем, - ответил Рон, по-прежнему отводя взгляд в сторону от Гарри. - Во всяком случае, если верить тебе. Вы мне не дали сказать ни слова, мудрые вы наши!
По брезенту над их головами ударило несколько капель. Начинался дождь. Температура внутри палатки резко понизилась, и каждый выдох ребят сопровождался облачками пара.
- Ладно, - сказал Гарри и взъерошил свои и так уже достаточно растрепанные волосы. - Ну так давай, высказывайся. Говори.
Рон сбросил с койки свои длинные ноги и сел. Его лицо показалось ребятам настолько озлобленным, что они его почти не узнавали.
- Хорошо. Выскажусь, - прорычал он. - Только не жди, что я буду скакать по палатке, радуясь ещё какой-нибудь обнаруженной вами дряни, вроде той, что хоркрукс уничтожается мечом. А я, тем временем, если вы не заметили, не похоже, что переживаю здесь лучшие дни моей жизни, - продолжал Рон. – Я пострадал! Сам видишь, моя рука искалечена. Жрать уже нечего и задница каждую ночь отмерзает. Я надеялся, что, побегав столько недель с высунутым языком, мы хоть чего-нибудь да достигнем.
Плюх, плюх, плюх - дождь становился всё интенсивнее; барабанил по покрытому листьями берегу; по реке, что текла неподалеку.
Это не мог сказать их лучший друг. Но, с другой стороны, как Гарри и подозревал, Рон всегда говорил то, что думал. Очередное предательство «друга» испортило недавнее хорошее настроение Гарри.
- Рон, - произнесла Гермиона, но так тихо, что рыжий с трудом мог слышать её голос сквозь шум дождя, лупившего уже вовсю по брезенту.
Одинокая слезинка стекла по бледной щеке девушки. Гарри завороженно проследил путь этой прозрачной капельки до края подбородка, откуда она упала на клетчатую рубашку Гермиониного отца. Потом поднял глаза на незнакомца напротив себя, чтобы заметить, что переживания их подруги его нисколько не волнуют. Рон сердито взирал на дырку в левом носке, откуда торчал его грязный палец с обломанным черным ногтем.
- Мне казалось, ты знаешь, на что идёшь и был готов к этому, - прошептал удрученно Гарри.
- Да, мне тоже так казалось, но ...
- ... но все оказалось совершенно по-другому, да? – разочарованно спросил Гарри, осознав наконец, что это не первое предательство Рона. Чего только стоило его предательство во время Турнира! Гарри мог бы умереть тогда из-за ревности рыжего одноклассника. Неожиданно, где-то внутри вспыхнул неодолимый гнев и, на этот раз, Гарри не стал бороться с ним. – Скажи, Рон, ты полагал, что в поисках хоркруксов мы будем останавливаться в пяти-звездных отелях? – Изумрудные глаза на фоне побледневшего лица метали молнии. - Находить каждый день по одному хоркруксу, да? Думал, что на Рождество уже вернёшься к мамочке?
- Мы думали, ты знаешь, что делаешь! - крикнул Рон, одним прыжком выпрямляясь, а его слова словно пронзили Гарри раскалёнными ножами. – Что знаешь куда нас ведешь! Мы в тебя верили. Думали, что Дамблдор тебе все объяснил, дал указания что нужно делать! Мы думали, у тебя есть настоящий ПЛАН!
- Рон! – вскрикнула Гермиона, прикрыв рот рукой, но и на этот раз Рон не обратил на неё никакого внимания, сверкая глазами в сторону темноволосого парня. - Сними медальон, Рон, - непривычно тонким голосом попросила девушка. - Пожалуйста, сними. Ты не говорил бы так, если бы не проносил его весь день.
- Да нет, говорил бы, - сказал Гарри, не желавший подыскивать для Рона оправдания. - План, какой план, Рон? Разве Дамблдор когда-нибудь что-нибудь стоящее говорил? Да он всегда гнал пургу, избегая прямых ответов. И как, по-твоему, я не мог не заметить, как вы шепчетесь за моей спиной? Не догадываться, что именно вы обо мне думаете? Что я дурак и сам не знаю, как справиться с хоркруксами...
- Гарри, мы не…
- Не ври, дура! - наорал на неё Рон, и девушка замерла с открытым ртом и округлившимися глазами. - Ты сама мне говорила то же самое, не отпирайся! Говорила, что разочарована в Поттере, что нам не за что ухватиться, кроме…
- Я не это говорила, Гарри, я такого не говорила! - закричала Гермиона.
Дождь молотил по брезенту; по щекам Гермионы текли слёзы; восторг, который они испытывали несколько минут назад, исчез, как будто его и не было никогда; сгинул, подобно фейерверку, который вспыхивает и гаснет, оставляя после себя темноту, сырость и холод. Снаружи было холодно, но в сердцах подростков поселился куда более лютый холод.
Они не знали где спрятан меч Гриффиндора; они были всего лишь трое живущих в палатке подростков, единственное достижение которых сводился лишь к тому, что их пока ещё не убили.
- Так почему же ты всё ещё здесь? – вдруг спросил Гарри, сжав кулаки в ярости.
- Хоть убей, не знаю, - уставившись в метающие молнии зеленые глаза „друга”, ответил Рон. Ему не хотелось оставаться в этой убогой палатке дольше ни минуты, его тянуло домой – к теплу, к горячему ужину ...
- Тогда уходи, - сдавленно сказал Гарри.
- А может, и уйду! - крикнул Рон и подступил на несколько шагов к не двинувшемуся с места Гарри. - Ты разочаровал меня, Поттер! Ты слышал, что говорил Финеас о моей сестре, но молчал, потому что тебе на это начихать с высокой колокольни, верно? Подумаешь, что такого, что она там одна в логове Пожирателей! Гарри-Видавшему-Вещи-Похуже-Поттеру плевать, что с ней там происходит, да? Ну а мне не плевать, ни из-за директора Снейпа, ни из-за профессоров-пожиранцев …
- Она там не одна, Рон! – воскликнул Гарри. – И она не сирота, у нее есть семья – мать, отец, старшие братья ... Ты ...
- Да-да, я уже понял, на нее тебе плевать! А как насчёт остальной моей семьи?
- А что… - осекся Гарри и вдруг его осенило, что Рон пытается повесить на него заботу о Джинни. Однажды он уже взял на себя спасение сестренки Рона и чуть не умер от укуса василиска в Тайной комнате. Хватит уже с него! – Рон, поведай нам с Гермионой, если всей твоей семье, и тебе в частности, на Джинни НЕ НАПЛЕВАТЬ, почему она поехала, в этом году, когда там заправляют всем пожиратели, в Хогвартс? Если все считают обучение в Хогвартсе опасным, почему твои родители не оставили ее дома? После сдачи СОВ!
- Почему интересуешься?
- Потому что, Рон, вся твоя семья хочет сесть мне на шею, чтобы я обо всех вас, Уизли, заботился! Словно я Глава вашей семьи, а это не так. Кто мне ваша семья, в конце концов? Да никто, по большому счету.
- Рон, - встревая между ними, сказала Гермиона, - это же не значит, что произошло что-то страшное с Джинни - такое, о чём мы не знаем.
- Ах, мисс Всезнайка уверена? – растягивая слова на манер Драко Малфоя сказал Рон, подняв брови с ехидцей. - Ну отлично, тогда и я за своих волноваться не буду. Вам двоим хорошо, вы своих родителей надёжно попрятали… - рявкнул было он, но его прервали.
- Мои родители мертвы! - взревел Гарри.
- А мои, может быть, в одном шаге от этого! - завизжал Рон.
- Так УХОДИ! - крикнул Гарри. - Возвращайся к ним, притворись, что уже вылечился от обсыпного лишая, мамочка накормит тебя и…Защищай родителей, защищай свою сестру, в конце концов, ты сам! Пеняй на себя и уходи!
Рон сделал неожиданное движение к карману, где обычно прятал волшебную палочку, Гарри отреагировал мгновенно, на инстинктах. Но, прежде чем их палочки вылетели из карман, Гермиона вытащила свою.
- Протего! - крикнула она, и невидимый щит отделил её с Гарри от Рона - мощь заклинания заставила всех троих отпрянуть на несколько шагов. Разъярённые Гарри и Рон вглядывались друг в друга сквозь прозрачный барьер, и казалось, будто каждый впервые ясно увидел другого. Чувство ненависти к Рону было чем-то непривычным и разъедало Гарри, как ржа; то, что объединияло их в пресловутую Золотую троицу Гриффиндора, ссора разрушила навсегда.
- Оставь хоркрукс, - скомандовал Гарри.
Одним слитным движением Рон сорвал с шеи цепочку и швырнул золотой медальон на землю. А потом взглянул на Гермиону:
- А ты что будешь делать?
- О чём ты? – не поняла она.
- Ты пойдешь со мной - или как?
- Я… - страдальчески произнесла Гермиона. - Я… нет. Я остаюсь. Рон, я обещала пойти с Гарри, обещала ему помочь…
- Я понял. Ты выбираешь его.
- Нет, Рон… Ты не так понял ... куда ты … не уходи, ты нам нужен!
Она попыталась догнать его, однако ей помешали собственные Щитовые чары, о которых она уже успела позабыть. Когда она сняла их, Рон уже выскочил из палатки, и его силуэт растворился между деревьями, в темноте. Гарри остался в палатке, стоя неподвижно и прислушивался к тому, как она выкрикивает в ночи имя Рона. Беглеца, дезертира. Предателя, наконец.
Через несколько минут Гермиона вернулась с мокрыми, липнувшими к лицу волосами и посиневшими от холода губами.
- Он у-у-ушёл! Аппарировал! – всхлипывая сказала она, рухнув в кресло, сжавшись в комок.
Гарри охватило странное оцепенение. Стянув с койки одеяло Рона, он накрыл им Гермиону и присел рядышком, вслушиваясь в стук дождя. Он наклонился и поднял медальон с хоркруксом, но не повесил его себе на шею, а стал вертеть между пальцами.
- Я его открою, Гермиона – вдруг сказал Гарри, и девушка не веря уставилась на него. – Я хочу попробовать с ним поговорить.
- С кем?
- С тем кусочком Риддла, который находится в медальоне. Я хочу спросить его, почему он хотел меня прикончить ...
- А как ты его откроешь? - испуганно спросила Гермиона.
Ответ на этот вопос пришёл как будто сам собой, словно Гарри в глубине души давно уже знал его, и теперь просто вспомнил это. Может быть, помогли воспоминания о посещении Тайной комнаты? Он посмотрел на изогнутую букву «S», выложенную из сверкающих зелёных камушков; нетрудно было себе представить, что это крошечная змейка, которая свернулась на холодном камне. Выглядело довольно просто, как в туалете Плаксы Миртл.
- Попрошу на змееязе, - сказал Гарри.
- Стой, Гарри! – крикнула девушка. - Не спеши открывать, я серьёзно говорю! Как мы потом отделаемся от этой мерзости?
- Мне наплевать, – в шутку сказал Гарри, используя выражение сбежавшего Рона. А потом решил пошутить, чтобы отвлечь подругу от плохих мыслей. Округлив глаза, он заговорщически прошептал: – Разве ты забыла? Меня василиск укусил, я весь отравлен ядом, Гермиона, я как меч Гриффиндора. Открою, сплюну ... Отделаемся от этой мерзости, она мне уже поперёк горла…
Но Гермиона шутку не поняла, она вся напряглась, серьезно задумавшись над его словами. Ее губы беззвучно повторяли текст прочитанного, когда-то, мудреного фолианта из Запретной секции.
- Гарри, я не верю, что сама говорю тебе это, но кровью будет наверняка. Давай, я тебя уколю, соберем немножко крови ...
- Думаешь, я прав?
- Другая версия у тебя есть?
- Да шучу я, шучу! – рассмеялся он, когда подруга, поняв наконец, что ее разыграли, отвесила ему подзатыльник. – Ай! За что?



Без паника!!!

Сообщение отредактировал kraa - Вторник, 19.01.2016, 20:57
 
kraaДата: Пятница, 15.01.2016, 03:11 | Сообщение # 3
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Интерлюдия первая.

Дождь лил из мрачного неба почти горизонтально и барабанил по лобовому стеклу машины, а мокрые стеклоочистители мелькали перед глазами, заставляя отражение блестящих зеленых символов на экране спутникового навигатора вибрировать. Водитель машины ни на мгновение не отрывал взгляда от дороги. Быстро меняющиеся цифры на экране были призваны сообщать водителю в любой момент о точном местонахождении автомобиля – широту и долготу, с точностью до секунды.
Лицо водителя, едва видимое при свете приборов, а иногда резко появляющееся при свете фар проезжающих навстречу машин, было немного аскетичного вида. Порой он казался тридцатилетним, но чаще всего он выглядел далеко за сорок. Коротко стриженные, темные с проседью волосы мужчины торчали ежиком, а стекла водительских очков скрывали его глаза. Мужчина был одет в темного цвета деловой костюм и защитный черный плащ поверх него, а на пассажирском сиденье, рядом с ним, лежала широкополая темная шляпа.
Глубоко погруженный в мрачные мысли о смысле жизни и смерти, человек в машине спешил на встречу с женщиной, которая была его первой и единственной подругой молодости, Гермионой Грейнджер. В школе ее называли Мисс Всезнайкой, завистники – зубрилой, выскочкой, а слизеринцы – грязнокровкой, но для Одинокого путника она была кем-то намного большим, чем просто подругой. Она спасала ему задницу не раз и не два, являлась той крепостью, за которой он искал защиту, помощь, поддержку.
Связь с ней потерялась с тех времен, когда поссорившись с Роном вдрызг, она внезапно уехала в неизвестном направлении, скрылась ото всех на долгие годы. До недавних пор никто ни не слышал о ней ни словечка.
Пока, неожиданно, она не позвонила ему, вернув тем самым надежду и желание жить вновь.
Цель его визита, не смотря на утомительно долгое, нелегкое путешествие по извилистой горной дороге с отсутствующими дорожными знаками, стоила всех его усилий и потраченного времени.
Прежде, чем начать свою долгую поездку через эту глухую провинцию Шотландии, одинокий путешественник был убежден, что если ехать очень быстрым темпом, успеет до темноты. Тем не менее, из-за плохой дороги, он настолько опоздал, что красный ранее, декабрьский закат, такой захватывающий еще совсем недавно, давно исчез под брызгами холодного дождя. Жаль, что, из-за тщетных попыток злоумышленников, слишком прытких единомышленников и некоторых психов из магловского мира, помешанных на паранормальном и инопланетянах, вся территория Фонда была накрыта Анти-аппарационным барьером.
И правильно, - подумал водитель, Фонд „Энтробас” не поощряет случайных посетителей. Иначе он бы купил себе зарегистрированный Министерством портключ и давно бы уже разговаривал с НЕЙ. Он ехал на максимальной скорости, потому что чутье подгоняло его поторопиться исправить все ошибки прошлого как можно скорее ... Он просто не мог позволить себе ни минуты промедления! Она сказала, в тот роковой разговор по телефону, что создала экспериментальную установку, способную спроецировать на экран события прошлого; что работает над возможностью произвести проникновение в любой отрезок времени в прошлом, вмешаться в хронопоток и скорректировать его по своему усмотрению ...
Под давлением чувств, водитель решился снова - в третий раз, за время этой сумасшедшей поездки - позвонить Гермионе, работающей старшим руководителем Отдела путешествий во времени в „Энтробас”.
Сжимая руль обеими руками, водитель подал мысленный приказ сотовому набрать номер Гермионы и стал слушать повторение гудка ее аппарата. После четвертого гудка знакомый женский голос заполнил кабину гоночного автомобиля.
- Алло? - Голос вдохновил водителя представить себе внешность той женщины, в которую превратилась его школьная подруга - изначально, не особо привлекательная своей лохматостью и скверным характером. Со временем, он перестал замечать все ее недостатки, ибо она компенсировала их своей верностью единственному другу, оказываясь рядом всегда и при любых обстоятельствах.
- Привет, Гермиона.
- Гарри, ты уже приехал? – В ее голосе прозвучали радостные нотки, и мужчина с замиранием сердца вздохнул.
- Я еще в пути, но буду у ворот твоей лаборатории через десять минут, - ответил он, не отрывая взгляда от непогоды снаружи.
- Ладно! Как только припаркуешься, позвони мне снова, я открою тебе доступ.
Водитель в раздумье подождал некоторое время, молча прислушиваясь в дыхание женщины по телефону. Наконец задал ей давно мучивший его вопрос:
- Скажи, ты действительно все для эксперимента уже подготовила?
Его голос прозвучал умоляюще, и ей захотелось обнадежить его, но Гарри она никогда не лгала.
- Я все еще занята подготовкой выброса, Гарри. Электроника шалит, магия не действует так, как необходимо ... - тихо ответила она, четко представив себе разочарование на его лице. Ее сердце защемило. - Но я уверена, что мы вместе справимся... Как всегда. Мы сможем!
- Мы должны, Гермиона! – несдержанно крикнул мужчина, а потом уже более спокойным тоном продолжил. – Прости, я не должен был кричать. И, большое спасибо тебе, моя дорогая. Я в тебе не сомневался. Осталось уже немного, мы скоро встретимся, пока.
Связь оборвалась.
Молчание – и в салоне было слышно только лишь еле различимое шипение шин на рыхлом асфальте. Автомобиль, как и все, которые производились после второго десятилетия двадцать первого века, создавал очень низкий уровень шума, почти как шепот и не потреблял топлива. Двигатель и шины, были новые, все по последнему слову современной техники.



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 15.01.2016, 03:16 | Сообщение # 4
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
***

Гермиона, прожив три года сложную семейную жизнь с Рональдом Уизли, внезапно исчезла из дома, не позвонив никому, не оставив ни словечка, ни письма.
Без нее, на долгие пятнадцать лет, Гарри Поттер жил как во сне – ел, спал, ходил на работу. Жена, Джинни, рожала наследников рода Поттер как бы без участия отца. Гарри только то и замечал, что у них сначала родился мальчик, которого назвали Джеймсом, потом еще мальчик – Альбус-Северус, наконец появилась девочка Лили. Джинни играла в профессиональной лиге Великобритании по квиддичу и отсутствовала дома, иногда по несколько месяцев. После третьего ребенка, она сменила работу и попробовала себя на поприще спортивной журналистики, в Ежедневном Пророке. Но ее отсутствия, тем не менее, не прекращались.
Она начала возвращаться домой по утрам, пьяной в стелку. Замечания Гарри на некоторое время Джиневра игнорировала, но потом махнула на все и стала ругаться матерными словами по любому поводу.
Пока однажды, потеряв контроль над собой полностью, не призналась мужу в своих многочисленных изменах. Не дослушав до конца пикантные подробности личной жизни жены, Гарри схватил троих детей в охапку и аппарировал с ними напрямую в Гринготтс. Гоблин, Поверенный рода Поттер так и ахнул, увидев результаты проверки отцовства Главы волшебного рода и Аврората. Кровавые буквы произнесли свой вердикт, и сорокалетнего мужчину чуть не схватила кондрашка. Было из-за чего - только средний из троих детей, Альбус-Северус, был его сыном.

Позже, на Гриммуальд Плейс 12, где жила „счастливая пара”, Гарри и Джинни Поттеры, потрезвевшая жена, как только увидела вышедшего из камина мужа, начала горько плакать и молить о прощении. Она божилась и клялась, что выговорила все те слова в гневе, чтобы разозлить его, чтобы наказать за ... сама не знала за что. В общем, старалась оправдать себя своей пьяной болтовней. Он швырнул ей в лицо, в ответ на ее жалкие оправдания, заверенный печатью банка документ и заставил ее ознакомиться с вердиктом гоблинов. Качать права законной супруги, она больше не могла.
Ей просто указали на дверь. И приказали забрать с собой всех троих ублюдков. Даже к своему сыну, Альбусу-Северусу, Гарри вдруг воспылал неумолимой ненавистью, возможно из-за его имени.
После ухода изменницы, было поздно о чем-либо сожалеть.

Прошел целый месяц в одиночестве и Гарри стал ощущать, что у него в голове начало проясняться - там внутри что-то щелкнуло и стали появляться воспоминания, о которых он раньше совершенно не подозревал. Из прошлого всплыли тысячи маленьких подробностей; нестыковок; вспомнились подслушанные то там, то сям обрывки слов, которые теперь внесли ясность в те или иные события. Он вспомнил заговорщические взгляды членов Ордена феникса, друзей, членов клана Уизли; бешеная скорость с которой прятались определенные предметы при его появлении...
Дела становились все более и более странными, с одной стороны - необъяснимыми, но в связи с вновь открывшимися фактами – более закономерными.
Он подвел итоги и понял, что его все время водили за нос.
Он был все это время шутом рыжей семейки – не более того. Он позволил им наживиться на своем наследстве и попользоваться плодами трудов Гермионы. Ни тот, ни другая не заметили, что Уизли были паразитами! Врагами. Они оба воспринимали эту семейку как людей добросердечных и веселых, дружных и честных, и с радостью влились в ее ряды.
Но правда оказалась совершенно другой – у них с подругой никогда не было права собственного выбора, за них все решалось ИМИ, рыжими. И никто из них, ни на минуту, не задумывался, откуда взялась позорная кличка „предателей крови”, которой обзывали каждого из живущих в Норе. Гарри начал подозревать, что никогда ни о чем более серьезном, чем пожрать и погонять метлу в компании рыжих не мог бы думать.
Никто из, все время копошившихся рядом, взрослых волшебников не удосужился предупредить неопытного, магловоспитанного наследника Древной семьи, что впускать в свой ближний круг Предателей крови, чревато последствиями. Быть может, всем им было выгодно держать его, недальновидного дурачка, в неведении, вешать лапшу на уши?
Так как со временем стало вспоминаться все больше и больше из прошлого, Гарри загрызли сомнения, что наличие тех многочисленных пробелов в памяти связанно с неким аспектом присутствия рядом Джинневры. И как только она ушла, ее чары начали ослабевать. Поила ли она мужа зельем Дурмана, чтобы он жил в полусонном состоянии?
Возможно.
Так или иначе, без нее, в жизнь Гарри Поттера вернулись краски, вкус пищи, ощущения, радости. Он начал лучше справляться с работой и подумывал поднять Аврората на поиски своей лучшей подруги. Чтобы окончательно удостовериться, что с памятью уже все в порядке, он посетил штатного легиллимента Отдела Тайн. Мастер О’Гилви внимательно подходил к делу и проявил щепетильность в диагностике такого важного пациента.
В конце сеанса, он восстановил все, кроме того белого пятна в голове героя волшебного мира, когда Рон ушел от них. На существование пробела в памяти указывало только несоответствие погоды. Момент ухода рыжего сопровождалось ливнем дождя – Гарри помнил тот ноябрьский вечер. А вернулся Рон – как казалось Гарри – тем же утром, уже зимой – вокруг все было белом-бело, а лесное озеро, в котором нашелся меч Гриффиндора, покрывала корка льда. О’Гилви старательно подчеркнул и несколько раз возвращал Поттера в тот период, указывая ему на противоречие, пока тот сам не осознал, что между уходом и возвращением Рона терялись не меньше нескольких дней, быть может – неделя или две? Сколько времени? Чем они с Гермионой занимались, пока шестой Уизли отсутствовал, Поттер не помнил. О’Гилви утверждал, что с памятью Поттера работал обливиейтор, ненавидящий Гарри в кишки. Только человек, сам раздираемой жгучей ненавистью, мог бы быть настолько безжалостным и уничтожить все воспоминания противника на столь длинный период, полностью. Конечно, это было абсолютно недоказуемо.
Но, после возвращения Рона к ним с Гермионой в палатку, тем суровым зимним утром в Королевском лесу Дин, все в их жизни пошло наперекосяк.



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 15.01.2016, 03:19 | Сообщение # 5
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
***

Прошел еще год и вдруг, неожиданно для Поттера, с ним созвонилась сама Гермиона и предложила решение ...
Вот это решение очень его удивило. И он сразу согласился, зная, что Гермиона никогда его не подводила.

Наконец его фары осветили небольшой придорожный табель, указывающий направление к Фонду „Энтробас”, почти в это же время спутниковая навигация подала соответствующий сигнал. Рядом с указателем стоял знак ограничения скорости до двадцати километров в час и предупреждение: „Вход для посторонних посетителей строго запрещен!”
За поворотом появился вход в лабораторию. Огромные, неприступные бронированные двери из зачарованного гоблинами металла, между обросшими колючей проволокой холмами, резко прерывали извилистую дорогу. Между толстыми вертикальными прутьями, на расстоянии шестидесяти-семидесяти метров вниз по дороге, виднелось массивное каменное здание.

Внезапно, цвет экрана управляющего компьютера поменялся на желтый и сразу привлек внимание водителя написанным на нем текстом знакомой баллады Теннисона:

Четыре, с башнями, стены
На мир цветов глядят, мрачны,
Нашла приют средь тишины
Здесь Леди из Шалота.
*

=============================================================================

* англ. «The Lady of Shalott» — баллада английского поэта Альфреда Теннисона (1809—1892)
=============================================================================


„Что бы это значило?” – подумал Гарри и остановил машину.
Он нажал на несколько кнопок на клавиатуре, чтобы удалить текст, но тот и не подумал исчезать с экрана.
„Быть может, Гермиона этим что-то хочет сказать? – размышлял он, пока его взгляд рассеяно скользил по бронированной входной двери. - „ ... Весь блеск уходит в Камелот ...” - вспомнил он роковую проблему героини баллады, леди Илейн, которая осталась одинокой в Шалоте, после ухода Ланселлота.
Он снова обратил взор на светло-желтый экран, вновь и вновь перечитывая отрывок из баллады.



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 15.01.2016, 03:22 | Сообщение # 6
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
***

Сегодня в своей лаборатории для Гермионы Смит все прошло спокойно, хотя и не особенно успешно. Были выходные, однако ее работа по наработанному распорядку началась в девять вчера утром в пятницу и растянулась до внеочередной ночной смены, но это было уже в порядке вещей. Утром аппаратура засекла странные возмущения в окружающем магофоне. Ничего, что заслуживало бы особого внимания, но они слишком часто повторялись, чтобы игнорировать их.
Гарри должен был приехать, когда она уже вечером останется в здании одна, чтобы посторонние не помешали их плану. Она также заблокировала их номера, чтобы неожиданные звонки не мешали ей.
Работа требовала почти непрерывного ее внимания. В соседней комнате, в той части, где располагалась аппаратура параллельных сетевых процессоров, которые составляли большинство жизненно важных органов Хипостатора, постепенно и плавно подошла к Хипостадии. Один или два повторения после рестарта системы, немного подпитки магией, и канал к прошлому станет нечто большим, чем просто изображением. Они смогут вмешаться в ход событий прошлого, чтобы узнать когда начались изменения в их с Гарри жизнях. И главное – исправить!
Тем не менее, Гермиона не могла полностью сосредоточиться на работе. Не после десятилетия в ожидании встречи с другом. Единственным другом, как после стольких лет замужества за Роном, выяснилось. Рыжий придурок сам ей во всем признался ... Была долгая, тягостная исповедь ей с его стороны; он говорил и говорил, посмеиваясь, признаваясь, как годами манипулировал ими - несмышленными маленькими волшебниками, которые ничего не знали о мире магии. Которые, бедняжки, попав на Косую алею, думали, что попали в сказку.
Но не в сказку они попали, а в жуткий кошмар.

Тем же утром, Гермиона, увидев уходящего на работу в магазин „Ужастики Уизли” Рона, запершего дверь на Колопортус, решилась-таки наконец. Она собрала свои пожитки в виде нескольких уменьшенных сундуков с книгами и попробовала смыться восвояси. Но, камин не сработал, из домишки аппарировать было невозможно – рыжий клещ обо всем позаботился или ему в этом семья помогла. Но и Гермиона была не лыком шита, ее неспроста звали в школе самой выдающейся ведьмой своего поколения. Пригодилась та маленькая пробирка с вытяжкой крови Рона после бритья, несколько месяцев тому назад – с ее помощью она все-таки открыла камин и убралась из этого чертового дома – в США, воспользовавшись магловским транспортом. В северную Америку молодая ведьма летела на самолете, чтобы ее не засекли волшебной слежкой.

В США Гермиона сразу подала на развод, но как оказалось, и здесь бал правили чистокровные, поэтому ей отказали. Тогда она забила на все, сменила свою фамилию и закончила единственный Магический университет на континенте. Сдав докторат за короткий срок, она как доктор Смит – специалист по совмещению магловской элекроники с магией в темпоральных воздействиях, вернулась в Британию, инкогнито. У нее была редчайшая, если не сказать, уникальная специальность. Поэтому ее с радостью забрали в Фондации „Энтробас”, выделив значительное финансирование, группу молодых волшебников, сквибов-физиков и инженеров в помощь.
Свое расследование она вела паралельно с тематикой работы. Знало ли начальство? А начальства не существовало, она работала в фонде. Ее взгляд блуждал по зданиям за окном, а сама она размышляла, насколько хорошо они сохранились, хотя построены были примерно в конце девятнадцатого и начале двадцатого века как частный дом эксцентричного миллионера Джона Энтробаса. Здания постепенно и незаметно превратились в научно-исследовательский центр. В те дни, прежде, чем исчезнуть навсегда в африканской экспедиции, организованной довольно поспешно и необдуманно, владелец создал основу Фондации "Энтробас", завещал ей это странное здание и огромное финансирование. Его намерения, указанные в своем Завещании, были перечислены как основные виды деятельности Фонда - по-видимому, он имел в виду ключевые исследования проводимые в ней. Даже с частными занятиями доктор Смит не уклонялась ни на йоту от перечисленных в завещании исследований.

А сегодня настало время действовать и осуществить план всей ее жизни.
По большому счету, сами исследования как таковые, Гермиону мало чем интересовали. Она ждала результатов. Результат эксперимента - единственное, что ее действительно волновало. Она с трепетом всматривалась, прижавшись лицом к стеклу окна, чтобы увидеть появление автомобиля нового поколения, на котором должен был приехать Гарри.
Гермиона боялась. Ну, она признавалась себе, что это чистейшей воды паранойя. Но факты говорили сами за себя. На самом деле, все выглядело так, как будто кто-то посторонний, с непонятными мотивами, нарочито вмешивался в ее работу в разное время, на прошлой неделе. Ее разум начал перебирать воспоминания о странных происшествиях и несоответствиях, не связанных друг с другом - каждое само по себе неважно – но вместе они выглядели подозрительно. То электричество отрубалось, то совместное воздействие магией несколькими сотрудниками вместо усиления и укрепления канала приводило к обратному результату. По крайней мере, она не могла бы объяснить эти неполадки простыми совпадениями.

На стоянке хватало места для ста автомобилей, но в настоящее время, ночью, она была почти пуста. Одинокая лампочка автоматической системы безопасности для посетителей лаборатории освещала лишь ее собственный автомобиль, припаркованный у самого входа стоянки. Она любила присматривать за своим единственным имуществом, спрятанным в багажнике машины – особый, многокамерный сундук с уменьшенным внешним видом и расширенным внутренним пространством. Практически, она жила в этом сундуке – идея, повзаимственная ею, конечно же, у лже-Грюма – он же Барти Крауч-младший – который держал в подобном сундуке Аластора-Грозного глаза-Грюма, заняв его место профессора на четвертом курсе.
Вееры света от автомобильных фар появились за земленых ограждениях, и Гермиона поняла, что вот-вот встретится с потеряным другом после стольких лет принудительной разлуки. Она отправила палочкой сигнал к охранной системе, чтобы выключить сигнализацию и пропустить хозяина автомобиля. Стала ждать.
Бронированная металлическая дверь разделилась на две половинки, которые разъехались в стороны друг от друга и медленно утонули в земляных возвышениях. Свет фар ослеплял Гермиону, и она не смогла разглядеть машину Гарри Поттера, пока тот не приблизился до здания достаточно близко, чтобы сработало автоматическое освещение стоянки.

Мерлин дорогой! Машина была угольно черной и вытянутой как капля. Свет от ее поверхности не отражался, словно тонул в пучине черной дыры, а возможно, материал покрытия так и работал. Она верила, всегда верила, что ее школьный друг не так прост, как его выставляет директор и каким он выглядел рядом с семьей рыжих клопов – как еще один придурок из той семьи.
Осмотрев своего посетителя с ног до головы, Гермиона подумала, что он наконец-то взялся за ум и однажды посетил Мунго. Он стал умеренно высоким, стройным и широкоплечим – не задохликом, каким она видела его в последний раз - во время свадьбы с Джинни. Каким-то неизвестным ей артефактом, но не палочкой, он запер все двери, поднял стекла окон и запер багажник черного зверя; а затем накрыл его магическим охранным щитом, который сверкнув всего раз, погас и засветился невидимым для обычного магловского глаза ультрафиолетовым мерцанием. Впрочем, Гермиона тоже так защищала свой автомобиль, и это повергло ее в шок. Гарри вырос не только телом, но и умом – она убедилась в этом лишний раз.
Он зашагал в направлении входной двери лаборатории энергичной походкой, а его коротко стриженные, непослушные черные волосы контрастировали с белизной его лица. Очки отсутствовали, но цвет его глаз, конечно, не различить в темноте – они тоже выглядели темными и глубоко посаженными. Гарри выглядел старше вне зависимости от спортивной походки и не тронутого сединой цвета волос. Хотя, кто знает, возможно, она что-то не заметила и в чем-то насчет него заблуждалась.
Дождь все еще шел, хотя почти затих и перешел в морось. На небе, к северо-западу, стали мерцать несколько звезд. Гермиону звезды не так впечатляли, как например луна. Луной она всегда, независимо от того, когда и где находится, интересовалась с той поры, как в Хогвартсе – много лет тому назад – преподавать ученикам ЗОТИ приехал настоящий оборотень, Ремус Люпин. Фальшивый школьный друг родителей Гарри; фальшивый друг невиновного Сириуса Блэка; фальшивый супруг племянницы Сириуса, Тонкс; и, наконец, фальшивый отец маленького Теда, сиротки Теда. Если подумать, хотя Ремус и был настоящим оборотнем, даже в этом его качестве улавливалась некая фальш. Фу.
Фальша Гермиона ненавидела всей своей сущностью.

Потом ей в глаза бросилась трость в руках Гарри – длинная, узловатая и напоминающая Бузинную палочку профессора Дамблдора, перешедшую по праву победителя сначала к Драко Малфою, а потом – к Гарри. Но, разве он не сломал ее, по своей слишком зацикленности на, надоевшем до зубовного скрежета, великом Высшем Благе директора? Она не помнила судьбу палочки Смерти, но хорошо помнила Камень воскрешения, выброшенный ночью далеко в Запретном лесу.
Без каких-либо колебаний, повзрослевший Поттер поднял изогнутый конец своей трости и резко стукнул по лицевой стороне двери. Неожиданно для доктора Смит, дверь сразу же распахнулась достаточно, чтобы он смог свободно протиснуться вовнутрь здания. Тьму разогнал яркий белый свет, по всей вероятноти, от Люмоса Гарри.
Гермиона навострила слух и уловила размерный стук его каблуков на втором этаже, потом дверь лаборатории распахнулась настежь и голова, увенчанная темным ежиком волос, возникла над корпусом Хипостатора. Увидев его округленные от удивления зеленые глаза, ей захотелось тут же разреветься, что она и не замедлила сделать, пока, визжа как глупая девчонка, бросалась Поттеру на шею. Зажмурившись, она все сжимала и сжимала изо всех сил того, пока не услышала его кашель.
- Герми? Ты меня придушила, я не могу дышать и уже умер, - сказал Гарри, слегка растягивая шею, чтобы как-нибудь, освободить себе трахею. – Что случилось, с тобой все хорошо?
Она была красива, более красивой, чем он помнил ее при последнем свидании.
- Как и ожидалось - голос женщины был мягким, низким, полным эмоций.
- Готова показать свой аппарат? – спросил Поттер.
- Готова, конечно. Иначе не позвала бы тебя.
- Честно говоря, я молюсь, чтобы ты была права.
- Я тоже молюсь за чудо! – подняла она глаза к потолку, соединив руки в молительном жесте. В уголках ее карих глаз он заметил сеть маленьких морщинок.
Поттер проигнорировал последние слова женщины. Она всегда сомневалась в себе, хотя всегда справлялась блестяще. Легким движением головы он указал ей на машину в середине лаборатории и на светящиеся по обе стороны экраны компьютеров.
- Я полностью готова к работе и уже пересмотрела наш разговор с Финеасом Найджелусом! - бодро сказала Гермиона, и ухватив Поттера за руку, привела его к самому большому экрану – в полстены, на котором шла сцена в палатке, после подслушивания разговора Дирка с Симусом и Крюкохватом. Звук был еле слышен, и он вопросительно посмотрел на подругу. Поняв его молчаливый вопрос, она продолжила: - Обсуждение потом просматривала раз этак десять. Ничего нового, для себя, не узнала. Мы с тобой что-то обсуждали, Рон злился, а потом рассердился и ушел ...
- Дальше смотрела?
- Нет еще, тебя ждала. Садись, давай, посмотрим как было дальше ...



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 15.01.2016, 03:28 | Сообщение # 7
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Акт второй.

Хотя уход Рона плохо сказался на их настроении – все-таки, он был рядом все годы обучения в Хогвартсе, был их „лучшим другом“ – одним из Золотой троицы Гриффиндора - потихоньку они смирились и начали извлекать из его отсутствия кое-какую выгоду.
Для начала, ночью им спалось лучше. Без Рона в палатке не стоял такой громогласный храп, который мешал выспаться, прерывая даже самый глубокий их сон. Заклинание Полога тишины, которое они накладывали на свою или Рона кровати, ночью само собой снималось, потому что во сне некому было поддерживать чары. Проснувшись от храпа, они снова его накладывали, но постепенно чары теряли силу и все повторялось снова. Всю ночь напролет.
Вторым плюсом было резкое уменьшение потребления продовольствия. Гарри и Гермиона, даже совместно, не смогли бы переесть Рона. Жрал Рон очень много, да еще и ничем полезным не занимался и все дни напролет лежал на нижней койке в палатке. Если не спал – жрал, а нажравшись – засыпал. Просыпался Рон голодным как волк и сразу принимался снова жрать.

Незадавшиеся поиски меча Гриффиндора показали, что Рон отчасти был прав – Дамблдор оставил Гарри буквально с пустыми руками. Справиться с хоркруксом в медальоне Салазара Слизерина было нечем, а идея с кровью или слюной Гарри, якобы содержащих в себе яд василиска, к сожалению, не оправдала себя.
Погода портилась, становилось всё холоднее. В окнах домов уже мигали огоньки рождественских ёлок, и, наконец, наступил вечер, когда Гарри снова отважился заговорить о единственном, на его взгляд, оставшемся варианте направления поисков.
- Гарри, ты можешь мне помочь? – спросила тогда Гермиона, указывая на страницу в книге – Посмотри на этот нарисованный чернилами глаз.
- Гермиона, это не глаз, - ответил ей Гарри. – Это вроде тот самый символ, который я видел на шее у отца Луны Лавгуд.
Девушка смотрела озадаченно.
- Я и не подумала ... Да это же ...
- Да, это он - знак Грин-де-Вальда, - прервал ее Гарри.
Гермиона удивленно посмотрела на него.
- Что?!
- Мне Крум рассказывал…
Гарри пересказал ей свой разговор с Виктором Крумом на свадьбе Билла и Флёр. Гермиона была потрясена.
- Символ Грин-де-Вальда?

Дальнейшие обсуждения, перешедшие в полноценный мозговой штурм, постепенно и неожиданно для них обоих, привели их к идее, что им надо побывать в Годриковой Лощине. Отчаявшаяся от отсутствия альтернативы, Гермиона предположила, что меч Гриффиндора может находиться там, потому что там родился Годрик Гриффиндор...
Это было плохой идеей, которая чуть не стоила им жизни.
В конце раунда по поселку, они встретились с Батильдой Бэгшот, древней старухой с удивительными секретами. Она оказалась давнишней соседкой как погибшей четы Поттеров – родителей Гарри – так и профессора Дамблдора. И автором учебника по Истории магии.
Но настоящим шоком для них стало появление из-за ворота платья почтенной и немногословной старушки громадной змеи. Причем, не обычной змеи, а фамильяра Волдеморта, Нагини. И то, как внезапно она атаковала их... А потом случилось нападение Пожирателей Смерти, во главе со своим предводителем.
Спасла их обоих Гермиона, схватив за шиворот бессознательную, из-за связанной с Волдемортом болью в шраме, тушку Гарри и аппарировала с ним обратно в палатку. В руке Гарри сжимал, непонятно почему, разбитую фотографию неведомого парня, которая подвернулась ему под руку среди кучи хлама в доме старушки Бэгшот.
- Как мы удрали? – спросил он, придя в себя через некоторое время.
- Аппарировали. Чтобы уложить тебя в койку, пришлось задействовать заклинание Левитации, - сказала Гермиона. - Я никак не могла тебя тащить. Ты был… Ну, в общем, ты был немного не того…
Под её карими глазами залегли фиолетовые тени. В руке у Гермионы Гарри заметил губку - она обтирала ему лицо.
- Тебе надо выспаться. Не обижайся, Герми, но вид у тебя кошмарный. А я уже в норме, могу подежурить. Где моя волшебная палочка?
Гермиона молча посмотрела на него.
- Где моя палочка, Гермиона?
Она закусила губы, глаза её наполнились слезами. Она наклонилась, подняла что-то с пола и показала ему. Две части палочки из Остролиста держались вместе благодаря стержню из пера феникса. Проверка палочки показала, что даже после заклинания Репаро, она ... почти не работала. Гарри захотелось заплакать ...
Но был и положительный момент в их путешествии в Годрикову лощину – новенький, идеально чистый экземпляр книги Риты Скитер «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», который девушка стащила из дома Батильды.

Они начали читать вместе эту книгу и, по мере чтения, Гарри то плакал, то гневался. Злость на Дамблдора приходила потоком раскалённой лавы, обжигая всё внутри, сметая все прочие чувства. Они с Гермионой убедили самих себя, с отчаяния, будто в Годриковой Лощине найдутся ответы на все вопросы; будто они обязаны явиться туда по некоему тайному плану Дамблдора; но не было, на самом деле, ни карты, ни плана. Дамблдор оставил их блуждать вслепую во тьме; в одиночку сражаться с неведомыми и небывалыми ужасами, ничего не объясняя, никогда ничего бескорыстно не давая им. Меча как не было, так и нет, а теперь уже нет и волшебной палочки из Остролиста.
А Волдеморт уже знал всё, что ему нужно…Гарри помнил как раскалывалась голова при появлении змеелицего.
Среди фотографий, в книге, они наткнулись на одну смутно знакомую им, принадлежащую незнакомому парнишке. Со снимка на уставившихся на них круглыми глазами ребят, смотрели молодой Дамблдор и его красивый приятель. Они обнимались и дружно хохотали над какой-то давно забытой шуткой. Надпись снизу гласила: «Альбус Дамблдор вскоре после смерти матери, со своим другом Геллертом Грин-де-Вальдом».
Вот так, лаконично.
С отвисшей челюстью Гарри подумал, что, вот, значит кто был тем врагом и Темным лордом, которого, якобы Дамблдор победил в эпической битве! Его приятель! Друг. Гермиона тоже смотрела не отрываясь от напечатанного имени, как будто не верила своим глазам.
А очень скоро, начав читать книгу, ребята узнали что это за знаменитое „Общее благо”, о котором вещал директор чуть ли не через слово. И чьи же это были за идеи?
На странице 463 ребята нашли факсимиле письма семнадцатилетнего Дамблдора, в котором он излагал своему новому лучшему другу некоторые свои мысли*:

Геллерт!
Твой тезис о том, что правление волшебников ПОЙДЁТ НА ПОЛЬЗУ САМИМ МАГЛАМ, на мой взгляд, является решающим. Действительно, нам дана огромная власть, и, действительно, власть эта даёт нам право на господство, но она же налагает и огромную ответственность по отношению к тем, над кем мы будем властвовать. Это необходимо особо подчеркнуть, здесь краеугольный камень всех наших построений. В этом будет наш главный аргумент в спорах с противниками — а противники у нас, безусловно, появятся. Мы возьмём в свои руки власть РАДИ ОБЩЕГО БЛАГА, а отсюда следует, что в случае сопротивления, мы должны применять силу только лишь в пределах самого необходимого и не больше. (Тут и была главная твоя ошибка в Дурмстранге! Но это и к лучшему, ведь если бы тебя не исключили, мы бы с тобой не встретились.)
Альбус


Содержание этого письма глубоко шокировало бывших сторонников Альбуса Дамблдора. После ознакомления с содержанием письма, вряд ли они могли все еще его почитать.
Дальше они узнали о судьбе родителей Альбуса и его сестры Арианы. Его отец умер в Азкабане, приговоренный Визенгамотом на пожизненное заключение; мать умерла в одиночестве; а Ариана – это было отдельная история. Батильда Бэгшот, настоящая – не та, которую изображала Нагини, утверждала, что ее племянник Геллерт присутствовал во время инцидента с девушкой и вернулся домой к ней сам не свой. Аберфорт обвинил Альбуса в случившемся и даже сломал ему нос прямо на похоронах сестры.

Кошмарная потасовка у гроба Арианы Дамблдор вызвала у ребят ряд вопросов.
- Почему брат профессора Дамблдора винил его в смерти сестры? – спрашивала, как бы сама себя, девушка. Гарри не мог ничего внятного ответить подруге. Она продолжала говорить вслух. – Почему Грин-де-Вальд, исключённый из Дурмстранга за нападения на других учеников – кстати, едва не повлекшие за собой человеческие жертвы, убежал из страны всего через несколько часов после гибели девушки?...
Гарри не отрывно смотрел в одну точку, о чем-то думая, что и озвучил через некоторое время:
- Причём, наш директор в дальнейшем уклоняется от встречи с Грин-де-Вальдом до тех пор, пока к этому его не вынуждает давление магической общественности. Из-за чего это было, Герми, из-за стыда или страха?
- Я не знаю, - сокрушенно ответила девушка, опустив руки на раскрытую книгу.
Быть может, Альбус Дамблдор, скрепя сердцем, отправился на битву с человеком, которым в юности восхищался? И как, всё-таки, умерла таинственная Ариана? Пострадала случайно в ходе некоего Тёмного ритуала? Узнала нечто такое о планах захвата власти, которые строили двое друзей, чего ей знать не полагалось? Неужто Ариана Дамблдор оказалась первой жертвой, погибшей „ради общего блага“?

А потом ребята пришли к единному мнению, что Альбус Дамблдор – любимый директор школы Чародейства и Колдовства, сильнейший маг столетия, чуть ли не реинкарнация Мерлина, профессор и добрый дедушка, на самом деле, никогда не существовал. Они сами себе его придумали и слепо верили в его существование, подчиняясь каждому его приказу ... А он настоящий, тем временем, темнил, использовал их в качестве пушечного мяса и играл в свои, неведомые для всего волшебного мира, игры.

Жуть.



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 15.01.2016, 03:29 | Сообщение # 8
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
В некоторый момент их странствия по зимной Великобритании они попали в Королевский лес Дин. И там с ним случились роковые события.
Для начала, они очень сильно сблизились – в эмоциональном, духовном, а в конце, и физическом плане. Дело молодое, гормоны, одиночество ... они влюбились друг в друга. Дальше все было понятно...
Утром Гарри поступил по-джентльменски и сделал ей предложение, которое она сквозь слезы приняла. Выйдя наружу по своим делам, некоторое время спустя, Гарри увидел серебристо-белую лань, мерцающую среди деревев ослепительным лунным сиянием. Держа высоко изящную головку, ступая грациозно и бесшумно, не оставляя следов на свежевыпавшем снегу, она поманила Гарри за собой и привела его к замёрзшему лесному озерцу, на дне которого лежал так долго разыскиваемый ими по всей стране меч Гриффиндора.
Пока Гарри кружил вокруг воды и думал как ему достать реликвию одного из Основателей, откуда ни возмись, рядом возник Рон, разделся и ни слово не сказав, бросился в ледяную воду озера и вытащил оттуда меч...
- Откуда ты взялся? – взревел взбешенный Гарри, а Рон, как было видно по его удивленной роже, надеялся, что об этом речь зайдет позже, а может, и вообще не зайдет.
- Ну-у ... ты понимаешь ... Я вернулся и ... – Он стал озираться. – Если ... вы меня примете.
Молчание затянулось, а Гарри чувствовал досаду на рыжего парня, убежавшего, оставившего их без провизии, не моргнув и глазом,... А теперь, он, как ни в чем не бывало, появился и хочет, чтобы его приняли обратно. Гарри всмотрелся в веснушчатую физиономию, в похожие на гусиный клюв губы Рона и почувствовал к нему глухое раздражение.
- Как ты нас нашел? – сузив глаза с подозрением спросил он.
Рон посмотрел на свои руки, в которых, кроме разукрашенной рубинами рукояти меча, проблескивал еще и особый серебристый приборчик. Делюминатор Дамблдора! Гарри узнал его и снова в его голове зародились сомнения – почему Дамблдор оставил именно Рону устройство, при помощи которого, он мог находить кого угодно? Не за тем ли, чтобы проследить за перемещениями по территории Великобритании Гарри с Гермионой?
- Я вас давно ищу, - буркнул Рон. – Когда впервые щелкнул вот это, - указал он на делюминатора, - в комнате свет погас, но зато появился другой, прямо за окном. Это был как будто пульсирующий шар света, вроде того, что бывает вокруг портала, знаешь?
- Ага, - машинально ответил Гарри.
- Я понял, что это мне и надо, потому что из делюминатора прозвучал твой голос, который говорил что-то о палочке. Я быстро подготовился, а шар привел меня за сарай, а там переместился в меня. – Рон помолчал, ожидая повышения интереса у темноволосого друга, но тот смотрел как бы в никуда и не подавал голоса. – Он провалился вот сюда, - показал пальцем область сердца, - горячий такой, и я подумал, что надо трансгресировать. И вот, я здесь ... Лес такой здоровенный. Я уж подумал, что придется заночевать под деревом, ничего не поевши, а тут вижу – олень, а ты за ним. Я проследил за тобой и увидел как ты собираешься нырнуть в озеро. Посмотрел в воду и увидел меч ...
- Уходи! – коротко сказал Гарри. – Отдай мне меч и убирайся к черту. У меня нет желания волочить за собой лишний, вечно недовольный всем и хныкающий груз. Иди к мамочке, в теплую кроватку или в Хогвартс к Лаванде и изображай собой студента ...
- Гарри, я ... – округлил глаза Рон и переступил с ноги на ногу. – Я должен увидеть Гермиону и поговорить с ней.
- Запрещаю! – взревел Гарри. – Ты достаточно уже издевался над ней, достаточно пользовался ее добротой, достаточно пользовался ее успехами в учебе. Уходи, Рон! Уходи, пока я не проклял тебя!
Лицо Рона, по мере выступления Гарри, постепенно вытягивалось и принимало злостное выражение. Таким рыжего парня Гарри никогда раньше не видел и прозябал появление палочки в его руках. Красный луч Сногсшибателя неожиданно прервал крики темноволосого парня, а потом из зарослей появился новый директор Хогвартса, Северус Снейп, лицо которого искажала еще более мстительная, чем у рыжика, усмешка. Приблизившись до лежащего на снегу Поттера, он пнул его обмякшую, отрубившуюся тушку; убедился, что тот не в состоянии сопротивляться и коротко крикнул:
- Обливиейт! Обливиейт! Обливейт!...



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 15.01.2016, 03:31 | Сообщение # 9
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Интерлюдия вторая

На протяжении всех тех лет, которые доктор Гермиона Смит работала в Фонде "Энтробас", она успела развить в себе здоровое уважение к качеству электронных систем и других устройств, защищающих ее лабораторию. Превыше всего она ставила собственную защиту, поэтому, увидев сцену на экране, она ощерилась как волчица, подавшись вперед и чуть не стукнулась лбом об экран.
- Ты это видел, Гарри! – прохрипела она. Ее трясло от ярости и жажды убийства. – Скажи, ты тоже это видел, да?
Поттер был не меньше нее удивлен и поражен появлением Снейпа. Участие летучей мыши Подземелья в своевременном появлении меча Гриффиндора было ему известно, но таких мерзопакостных подробностей он не помнил. Но последняя сцена на экране Хипостатора расставила все на свои законные места.
Не мог же Рон сам с ними обоими – с сильнейшим учеником своего выпуска, Гарри Поттером и с выдающейся ведьмой своего поколения, Гермионой Грейнджер – справиться в одиночку. Даже если у них с Гермионой была одна палочка на двоих. Кто-то должен был помочь Рону... Сне-е-ейп!
Гарри нервно захихикал, потом его смех перешел в хохот, и он весь затрясся в еле сдерживаемых всхлипываниях, а слезы горечи потекли из его глаз. Гермиона с сочувствием смотрела на друга, слегка похлопывая его по руке.
- Что такое?
- Я ... Я назвал ... собственного сына в честь этого, вот, ублюдка, представляешь?
Гермиона замерла, а потом глубоко вздохнула.
- А почему не бросил тех ...
- Я жалел детей. Я и сейчас о них жалею ... и я извиняюсь.
- За что, Гарри?
- За то, что не сдержал обещание ... жениться после ... после ...
- Не надо, Гарри! Оставь все позади – я не затем тебя пригласила сюда к Хипостатору! – Она снова вздохнула, взяла сжатые в кулаки руки друга в свои и молча стала ждать, пока тот не успокоится. Надо было перестать нервничать и обсудить на трезвую голову самый важный на данный момент вопрос. – Гарри, уже все-все?
Мужчина поежился, встряхнулся всем телом как собака, виновато посмотрел на подругу и уверил ее:
- Да, да! Все уже хорошо, Герми, не переживай. Надо сосредоточиться и просто выбрать тот ключевой момент, куда надо вмешаться, чтобы положительно повлиять на будущее.
- Я тоже об этом хотела поговорить. Что скажешь об этом ...
Она щелкнула что-то на дисплее, и на экране снова пошла картина в Годриковой Лощине...
Пересмотрев ее еще раз, они задумались куда отправить после трансгрессии себя-семнадцатилетних, быть может обратно на Гриммуальд Плейс? И что им там делать? Ждать, пока Волдеморт завладеет всем волшебным миром и все время жить в бегах, как партизаны?
- Я предлагаю как вариант Визжащую Хижину ... – начал Поттер.
- Почему? Там Снейп, - не поняла ход рассуждений друга доктор Смит.
- Да, но в Хогвартсе находится неразделанная туша василиска! – воскликнул Поттер и ему удалось впервые в своей жизни увидеть восхищение на лице Гермионы.
- Гарри, ты гений! – пискнула она и трясущимися от волнения руками переключила аппаратуру снова на картину в Годриковой Лощине ...

***

... где они встретились с Батильдой Бэгшот, т.е., с Нагини, под личиной старушки. Услышали хлопки аппарации Пожирателей и жуткий смех Волдеморта; Гарри отрубился от боли в шраме, не выпустив из руки снимок красивого юноши. А Гермиона, цапнув новую книгу Риты Скиттер со стола, трансгресировала их обоих ...

***
- Сейчас! – взревел Поттер, тыкая пальцем в экран монитора, и доктор Смит машинально нажала на красную кнопку управления.



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 15.01.2016, 03:34 | Сообщение # 10
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Глава 1.

Было где-то после полуночи, когда на извилистой дороге появилась парочка подростков.
Молодая пышноволосая девушка в спортивном анораке, джинсах и ботинках, чуть ли не тащила у себя на спине худощавого темноволосого парня, одного с ней возраста.
Парень, по всей видимости, был без сознания, потому что висел на слабых девичьих плечах как тряпка. Девушка еле удерживала парня, стараясь держать спину ровно, чтобы тот не свалился, но, видимо, все же недостаточно, раз тот постепенно выскальзывал из-под захвата ее рук. Наконец, она не удержала напарника, и тот свалился-таки на землю. Холодная вода лужиц проникла сквозь одежду парня и быстро привела его в сознание, даже быстрее и эффективнее, чем специально разработанное для этого заклинание „Энервейт“.

Парень резко открыл глаза, но ничего кроме кромешной темноты не увидел. Была ужасная непогода, с неба моросил мерзкий, вперемешку с мокрым снегом, дождь. Откуда-то издалека доносились звуки прибоя, а в воздухе ощущался соленый запах моря.
- Гермиона! – слабо вякнул он и девушка немедленно прикоснулась пальчиками до его лица, чтобы успокоить его.
- Здесь я, здесь.
- Где мы?
- Не знаю, Гарри. Но мы, точно, не в палатке.
Внезапно и очень кстати для дезориентированных подростков, сверкнула далекая молния, на мгновение осветив окрестности.

Они находились на незнакомой грязной дороге, которая вела к расположенной выше и чуть дальше скале. За время вспышки молнии определить расстояние до нее было, конечно, невозможно. Запомнив примерное направление к каменистому возвышению, парень пошатываясь встал на ноги и, схватив девушку за руку, потащил ее туда. Он надеялся, поднявшись на возвышенность, увеличить свой обзор настолько, чтобы увидеть свет электрического освещения какого-нибудь поселка.
В темноте они поднимались по скале, ориентируясь лишь на ощупь. Но даже сверху они не заметили ни лучика света сквозь окружающую их плотную пелену тьмы. Только прибой невидимого моря нарушал тишину ночи. Следующий проблеск молнии позволил им осмотреться лучше – они находились на перешейке полуострова, а еле заметная вереница лужиц указывала на направление некой дороги. Они, не колеблясь, тронулись по этому пути.
Ширина перешейка постепенно сужалась, и на миг подросткам даже показалось, что они парят над бездной: и слева, и справа море билось об скалы, а впереди была лишь тьма. Даже звезды были скрыты густыми облаками. Продолжало моросить и становилось все холоднее, а они промокли до ниток. Парень, до недавнего времени находившийся в обмороке и спасенный девушкой, теперь сам о ней заботился, обняв за плечи, прикрыв ее своей курткой; а сам остался в одном свитере, мокрый, голодный, на гране сил.

Пройдя больше полтора километров, не найдя даже намека на кров, они еле тащились по узкой дорожке, но упрямо продолжали брести все дальше и дальше по каменной стене.
Вдруг, следующая молния подарила им лучик надежды - что-то вроде укрепленного форпоста. Там, в конце каменной нити, наблюдалась широкая, в несколько акров* земля, где, прижавшись друг к другу, возвышались несколько темных зданий. За ними был край полуострова, а перед ними - перешеек, от одного конца до другого ее пересекала высокая каменная стена.

=====================================================================
* Акр, это единица площи Имперской (Великобритании) измервательной системы, равна 43 560 квадратным футам или 4 046,856 422 квадратным метрам (чуть больше 4 декаров).
======================================================================


- Римские постройки – пробормотала девушка, всматриваясь вперед.
Парень коротко кивнул и подтолкнул подругу вперед. Снова сверкнула молния, как будто сам Мерлин пустил огромное „релашио“. На этот раз гром грянул прямо у них над головами. Быстрый взгляд невезучих ночных путешественников показал им голый ландшафт скал и бушующее глубоко внизу море. Свет молнии позволил им осмотреть лучше и переднюю стену -там, где дорожка сужалась до каких-то пяти метров, и там была эта каменная преграда, около четырех метров в высоту - очень гладкая, добротно сделанная кладка, совершенно неуместная для сырого ландшафта. Перед стеной был ров, а это увеличивало высоту где-то на метр-полтора.
Разряды молний участились, и подросткам становилось все труднее разглядеть окрестности из-за быстрого чередования света и тьмы между вспышками. Далеко под ними, на несколько метров слева и справа, и в той же непроглядной темноте, море сердито грохотало, ударяясь о проклятые камни и откатываясь обратно. А позади, насколько их уши могли расслышать, царила абсолютная тишина.
- Эгеей! Есть тут кто? – стал кричать Гарри, но никто не отозвался.
Они были уже так близко к стене, которая блокировала дорогу, что если бы там были хоть какие-то охранники, они должны были услышать крики ребят.
Странно, что целую крепость оставили без присмотра. Она не выглядела разрушенной или заброшенной, так почему же ее никто не охраняет?
В центре каменного барьера возвышались два каменных столба, стоящие рядышком - каждый из них представлял собой более высокой и толстой частью той же стены. Но, самым захватывающим открытием для несчастных путешественников оказалось то, что прямо по середине стены темнела зияющая пропасть, к которой вел шаткий мост из нескольких грубо отесаных, толстых бревен. Очевидно, ворота должны были быть там и, как правило, держаться закрытыми для всяких непрошенных ночных гостей. Но они оставались, по какой-то неведомой причине, открытыми. Как будто их приглашали зайти внутрь. Это могло быть или ничем необоснованным гостеприимством, или обыкновенной халатностью.
Когда подростки подошли ближе, влажный морской ветер принес с собой запах дыма горящего дерева, и они увидели, что темноту впереди нарушают красно-оранжевые отблески света огня, который горит где-то там, в одном из зданий.
Обнявшись, друзья медленно зашагали по шатающимся доскам, пока не добрались до порога, где остановились, не решаясь войти. Они хотели, как всегда, сделать это вместе, но замешкались, опасаясь неизвестности впереди.

Но у них просто не было иного выбора.
Поэтому, они решились.



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 15.01.2016, 03:36 | Сообщение # 11
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Интерлюдия третяя

К сожалению, дурное предчувствие Гермионы насчет неполадок с электроникой, оправдалось. С ощущением обреченности, она уставилась на изображение зияющего проема по середине каменной стены и, стиснув руку Гарри, не смела шевельнуться. Сидящий рядом с ней мужчина дрожащими пальцами другой руки дотронулся до экрана с остановленным кадром их семнадцатилетних версий, перешагивающих через порог крепости и шепотом задал вопрос, который мучал их обоих:
- Герми, куда, к Мерлиновой за ... гхм-гхм, мы отправились? Я не узнаю это место.
- Я тоже, Гарри, я тоже, - так же шепотом, ответила она. – Но похоже, это римские постройки ...
- Это ты уже говорила.

Семнадцатилетние Гарри и Гермиона, там, в той странной не-реальности, готовились перешагнуть порог и войти в неизвестность, где, возможно их подстерегает что-то жуткое и голодное. С помощью Хипостатора они вмешались в прошлое, чтобы изменить к лучшему свое настоящее, но что-то пошло не так и их молодые версии оказались неведомо где. Быть может, и неизвестно когда! Что произойдет с ними обоими в настоящем, если прошлое пошло совсем по другому пути?
Он не помнил, чтобы возвращение с Годриковой было таким драматичным. Гермиона говорила, что все прошло совершенно нормально - они благополучно вернулись в палатку. И не было никакого дождя, никакого моря или полуострова. Рядом с Хогвартсом тоже никогда не было моря...
Хотя ... Может быть это не море, а Черное озеро? Он не знал, была ли когда-нибудь в окресностях замка заброшенная крепость. Но это ничего не значило, он просто мало что знал о географии волшебного мира. Жить в обществе Уизли к этому не распологало.
Отойдя от первичного шока и надеясь на подтверждение своих догадок, он решил досмотреть куда их-молодых поведет случай, хотя ему было жалко смотреть на себя и подругу, молодых семнадцатилетних подростков – мокрых, замерзших, голодных. Потерянные в ночи и испуганные до чертиков, они не знали где оказались и были готовы искать кров и помощь у кого угодно, даже у самого Волдеморта.

Гермиона потянулась запустить показ прошлого дальше, но на полпути ее дрожащая рука остановилась. Ее губы беззвучно зашевелились, и Гарри счел за лучшее не сбивать с мысли подругу.
- Гарри, - начала она спустя некоторое время. – пока ты ехал сюда, с тобой не случилось чего-нибудь странного? – Она снова углубилась на мгновение в себя, потом продолжила. – Имею ввиду, с техникой, с погодой, с тобою, со встречными ...
Пятерня Поттера привычно прошлась по ежику волос на голове, а его изумрудные глаза смотрели с любопытством – подруга что-то этим вопросом пыталась выяснить, но что?
- Вроде бы – нет! – пожал он плечами, но потом призадумался: а действительно, что такого ему показалось странным в этой безумной поездке в Шотландию. – Встреченные люди – да их и не было. Автомобиль в заправке бензином или перезарядке аккумулятора не нуждался, он работал совершенно на новом источнике энергии, о котором Поттер имел поверхностное представление. Магия там, конечно, действовала. Электроника, компьютер – все было нормаль ... Да нет! Был один незначительный момент, но ничего такого странного, вроде, не было. Или было? – Она смотрела пристально и ждала ответа. Вздохнув виновато, он продолжил. - Знаешь, прежде чем я припарковался у ворот фонда, комп выдал стихи ...
- Какие стихи? – настороженно спросила Гермиона, и Гарри впервые всмотрелся в лицо подруги. Она выглядела изможденной и смертельно усталой. – Не из стихотворения ли „Леди из Шалота” Альфреда Теннисона ? – последнее она выдала настолько тихим голосом, словно боялась, что если озвучит свое предположение, он ее высмеет.
Но Гарри лишь еле заметно кивнул в подтверждение ее догадки, и она пораженно замерла. Минута-две они смотрели на экран, каждый думая о своем. Тишину нарушил голос Гарри, который стал цитировать прочитанные с экрана своего компьютера строки:

- Четыре, с башнями, стены
На мир цветов глядят, мрачны, ...


Гермиона шепча присоединилась к нему, и дальше они читали стих уже вместе:
- Нашла приют средь тишины
Здесь Леди из Шалота.


- У тебя на компе тоже появились ... – констатировал Гарри, и по спине пробежали тысячи мурашек.
Уставившись, не моргая, в одну точку, она заторможенно кивнула.
– Как думаешь, что это означает, Герми?
А Гермиона с облегчением думала, что хоть и непонятно, откуда взялись эти стихи, но, по крайней мере, это не имеет никакого отношения к неполадкам с аппаратурой. Пытаясь не выдать, насколько находится в замешательстве, она сказала:
- Пока не знаю, Гарри. Но, давай смотреть что там будет дальше. Возможно, по мере, так сказать, дальнейшего просмотра, хоть какая догадка да появится. Ну что, продолжим?
- Да, давай ...



Без паника!!!
 
luchik__cvetaДата: Пятница, 15.01.2016, 05:30 | Сообщение # 12
Демон теней
Сообщений: 210
« 400 »
kraa, дорогая, спасибо за новый фанфик! Очень интересное начало!


Семейное положение - есть кот, и не один.
 
aseushkaДата: Суббота, 16.01.2016, 07:41 | Сообщение # 13
Подросток
Сообщений: 9
« 8 »
Да интрига начала закручиваться, спасибо с нетерпением жду проды!

Сообщение отредактировал aseushka - Суббота, 16.01.2016, 07:44
 
kraaДата: Пятница, 29.01.2016, 00:37 | Сообщение # 14
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Глава 2.

- Эгей, есть там кто?
Никакого ответа.
- Мы потерялись ... Ээээй?! – Голос Гарри-семнадцатилетнего, простывшего после жутких многочасовых блужданий под морозным ливнем, охрипел, а горло заболело. – Мы заходим!
В ответ - только тишина.
- Гарри, - из-под капюшона куртки донесся тоненький голосок Гермионы, – мне кажется, здесь никого нет. По крайней мере, законных хозяев точно нет. Но раз внутри горит огонь, кто-то там все-таки должен находится ... – Она вяло махнула рукой в сторону манящего теплого сияния в проеме ворот.
Парень, уже готовый переступить через порог и занесший над ним ногу, замер и затаил дыхание.
- Что ты хочешь этим сказать, Герми? – Навострив все чувства, он начал по-новому, с опаской, вглядываться вперед, где их ждала одна лишь неизвестность. - Что кто-то выгнал из дома хозяев и занял их место? Уж, не Пожиранцы ли? – Девушку шатало от усталости, она лишь вздохнула и промолчала. Гарри, заметив состояние подруги, внутренне собрался и прошептал: – Нам надо быть предельно осторожными. Лучше, вынь палочку ... Стой! А моя палочка с тобой?
- То, что от нее осталось, да ...
- Аргхххх ... И что мне делать?
- Я одна справлюсь, Гарри, ты только держи меня покрепче и не дай упасть.
- Герми? – воскликнул встревоженный парень.
- Не надо, все со мной хорошо, я справлюсь, - повторила она. - Давай уже войдем, наконец, была, не была. Мне очень холодно; я промокла до ниток; нам нужны кров, еда, тепло, вода ... Оставаться дальше под дождем означает заболеть наверняка. – И она первой перешагнула через порог.
Гарри молча последовал за ней, придерживая ее одной рукой.

Багровый свет шел из полураспахнутой входной двери центрального крыла и отражался на мокрых известняковых плитах, которыми был вымощена неширокая дорожка. Чуть в сторонке от дорожки, тусклый свет огня выхватывал из темноты темные силуэты, в которых с трудом угадывались контуры огромного дерева и, вроде бы, фонтана. Однако в кромешной тьме дождливой и безлунной ночи все это могло бы быть лишь игрой воображения. Но следующая молния осветила двор, и, действительно, под голыми ветвями какого-то дерева журчал круглый каменный фонтан. А вблизи оказалось, что строение совсем не замок – но было оно больше дома Дурслей, даже могло соперничать с домом на Гриммо, по величине.
Отблески огня манили усталых скитальцев и они, пошатываясь и, опираясь друг на друга, побрели к нему. Гарри пинком открыл обитую железными пластинами крыло двери, чтобы они с Гермионой могли войти в зал одновременно.
Они были готовы встретиться с кем или чем угодно, поэтому единственная палочка перешла в руки парня. Но встретила изнурённых ребят не Авада, а тепло огня двух каминов и запах жареного мяса. Чуточку пережаренного.

Зал был пуст.
Не только огонь в каминах освещал зал – смердящие горящим жиром, на каждой из стен горели факелы в стойках. Зал был высоким, на два этажа, но свет огня и факелов не достигал до второго, чтобы они могли бы разглядеть его подробнее. Посередине помещения стоял длинный, не покрытый скатертью, на двенадцать персон, по меньшей мере, прямоугольный стол. На данный момент, рядом с ним ютились только два добротных дубовых стула с высокими, резными спинками.
Надеясь, что они находятся, скорее всего, в магловском мире, Гарри свободной рукой прощупал стену справа от входа в поисках включателя. Не найдя его, Гарри сильно обеспокоился. Он посмотрел наверх, не свисает ли с утонувшего в темноте потолка люстра или простая лампочка на голом проводе, хотя бы, но тщетно. Ничего подобного - освещение обеспечивали только факелы, да огонь в каминах. Подведя итоги, он пробормотал вполголоса:
- Похоже, Герми, мы, все же, находимся в магическом мире. Я молюсь, чтобы нас не угораздило попасть в какой-нибудь лагерь Пожирателей смерти! Неужели Волдеморт настолько силен, что способен перехватить нас прямо во время аппарации?

Несколько секунд он ожидал от нее ответа, потом посмотрел на подругу. Ее состояние напугало его: она припала к дверному косяку и вся тряслась; с ее промокшей одежды на каменный пол капала вода и уже образовалась приличная лужица. Забыв обо всех особенностях интерьера и о необходимой предосторожности, он взял ее на руки и понес поближе к огню. Устроив девушку на одном из двух стульев, он снова внимательно осмотрел ее. Гермиона дрожала всем телом – ее зубы выбивали чечетку, и Гарри растерялся. Впервые предстояло не ей помогать им с тем обормотом Роном Уизли, а ему ей.
В поисках подсказки, как и чем помочь подруге, он стал озираться по сторонам, впервые заметив убранство стола. Он был подготовлен к ужину для двоих – пустые тарелки, рядом лежали вилки, ножи, графин с прозрачной водой и кувшин с вином. На ровном подносе рядом стояли куча диковиных, пестро разрисованных чаш из глины и два хрустальных бокала. В корзинках, под белой льняной тканью, голодных гриффиндорцев ждала заманчиво пахнущая груда свежей выпечки – лепешки и пироги – все нетронутое, словно никто за стол толком и не садился.
«Ей надо поесть, - вдруг осенило его».
В нос снова ударил запах пережаренного мяса, и Гарри почувствовал, что рот наполнился слюной. Оставив Гермиону одну, он приблизился к камину, в котором, на вертеле, жарился целый поросенок. Головокружительный аромат свежеиспеченного мяса и сала смешивался с дымом горящей древесины и другими, более трудноопределимыми запахами. Парень пошатнулся от голода и плохо сдерживаемого желания наброситься на еду и прямо тут рвать куски с тушки и глотать целиком. Потом устыдился приступа собственной жадности.
Поросенок начал пережариваться с одной стороны, и давно был готов к употреблению. Сдерживая, как мог, свой аппетит, Гарри оглянулся в поисках подходящего инструмента для снятия с вертела свиной тушки. Нашелся он на полке камина, на глубоком медном подносе овальной формы - большая двузубая вилка с длинной деревянной ручкой и специальный острый нож. Парень взял нож и вилку, и попытался, для начала, приподнять жирное мясо, чтобы снять его с огня. Приподняв тушку и поняв, что вполне сможет донести до стола, он снял его с огня и швырнул на поднос.
А потом, ухмыляясь до ушей, взял поднос и перенес на стол, бухнув его прямо перед Гермионой, которая с трудом сидела за столом, опираясь руками на столешницу. Тарелки, кстати, оказались металлическими – некоторые даже серебряными, а несколько и вовсе золотыми.
«Как в Хогвартсе, - подумал Гарри.»
Он разрезал свинью на куски, положил самый большой кусок в золотую тарелку и поставил перед ней. Но Гермиона лишь буркнула в ответ что-то неразборчивое, отмахиваясь от еды, еле подняла голову и тут же опустила обратно. При свете факелов, ее губы показались встревоженному парню белыми и потрескавшимися, а ее изящный подбородок с ямочкой по середине - мелко дрожавшим, и он подумал, что она плачет. Уж, не о Роне ли снова? Гарри почувствовал маленький укол ревности, как обычно бывало, когда он становился свидетелем Гермиониных переживаний о рыжем предателе. Чтобы привлечь ее внимание и успокоить, он прикоснулся до ее щеки рукой и, от неожиданности, резко одернул ее – девушка вся горела. У нее была высокая температура, а он на воображал себе бог весть что!
- Герми, милая, тебе плохо? Ты вся горишь ... – встревоженно промолвил Гарри и присел рядом с ней. – Как тебе помочь, скажи.
Видеть слабость девушки ему было невыносимо, но еще обидней было то, что он не знал, как ей помочь. Гарри почувствовал себя бестолковым и бесполезным неумехой, но, как оказалось, и на этот раз Гермиона обо всем подумала. Дрожащей рукой она толкнула к нему свою бисерную сумочку, а другой рукой – свою палочку.
В сумочке царил идеальный порядок. Маленькие ящички, размером со спичечный коробок разного фасона и расцветки, громоздились рядом друг с другом.
- Герми, что делать дальше? - Он посмотрел на нее, ожидая дальнейших распоряжений.
- Синяя коробка, - прошептала она. – Вытащи призывающими чарами ...
Ее пошатнуло назад, и Гарри, испугавшись, что она потеряет сознание, поспешил последовать ее инструкции. После «Энгоргио» из ее палочки, вишнегого дерева, которая удивительно хорошо ему подошла, на столе вырос внушительный деревянный сундук, который, кроме цвета, мало чем походил на прежнюю крошечную коробочку. Под крышкой Гарри обнаружил целые батареи разноцветных флакончиков под стазисом – их окутывала перламутровая дымка. Бодроперцовое зелье, которое применялось для снятия температуры и лечения лихорадки, всегда хранилось в склянках зеленого цвета – бывший ловец квиддичной команды Гриффиндора это запомнил еще будучи первокурсником. Таких, в количестве не меньше полсотни, он отыскал в отдельной коробке с надписью « БПЗ» и ухмыльнулся довольный собой. Вынув одну бутылочку, предварительно сняв стазис с коробки, он поднес ее к губам больной подруги.
Вкус зелья был горьким, и Гермиону передернуло; она скривилась, а потом из ее ушей брызнули струйки серого дыма. Зрелище было настолько потешным, что Гарри начал хихикать; через минуту и она, почувствовав себя получше, присоединилась к нему.
- Герми, тебе уже лучше? – спросил друг и положил руку девушке на лоб.
Вроде бы уже температура спала. Или его ладонь потеплела.
- Да. Уже лучше, - заверила его девушка и начала озираться по сторонам. Прямо перед собой она увидела тарелку с кусками жареного мяса, и у нее в животе громко заурчало. – Это, мое? ... – и указала взглядом на тарелку.
- Конечно, твое. Ешь, а я пойду закрою ворота, что ли? – предложил парень, но голодная Гермиона уже не слушала его, а прямо как Рон, забыв о хороших манерах, двумя руками принялась буквально жрать мясо. Гарри некоторое время смотрел на поглощающую с завидным аппетитом пищу девушку, раздумывая, не присоединиться ли к ней, но потом чувство долга взяло верх над голодом и он, посмеиваясь, отправился затворять ворота на ночь.
Совесть изможденного от сумасшедших приключений парня загадочно и необъяснимо молчала. Он забил на хозяев – маги или маглы-натуралисты, на неизвестных врагов, на Пожирателей с Волдемортом. Этой ночью, им с подругой нужен теплый кров, сытная еда и безопасное пристанище. Ни чуточки не переживая о мнении хозяев дома, он намеревался воспользоваться всеми их благами.

Вернувшись обратно в зал через некоторое время, он застал подругу уже в более-менее опрятном виде, с высушенными – вероятней всего, бытовой магией – но растрепанными волосами и примятой одеждой. Болтая босыми ногами под стулом, она уже цивилизованным способом, ножом и вилкой, принимала пищу. Гарри, присев рядом, на единственном свободном стуле в зале, отрезал себе жареного мяса и положил в тарелку. Взяв несколько лепешек, он начал есть, аппетитом мало чем уступая подруге.
- Что будешь пить? – растягивая слова, глухо сказала девушка, и Гарри стало интересно, чем она, до его прихода, запивала пищу. Ему, по правде говоря, было все равно чем – хоть огденским, вереницей принятых ими решений они давно еже перешли границу дозволенного.
- То же, что и ты, - ответил он.
Мдаа... Она налила в стеклянный бокал не воду, а красное вино. Жадно, несколькими глотками, он осушил бокал и лишь после этого ощутил вкус вина у себя во рту и теплоту в желудке. Вино было отменного качества, раз ему, неискушенному подростку, оно так понравилось. Хорошо живут в здешних краях, все у них натуральное.
Поев до отказа, им, наконец, стало интересно куда, точнее, в какую ловушку они угодили на этот раз. И неплохо было бы получить примерное представление о том, как им выкрутиться. Помещение, в котором они расположились на правах хозяев, было прямоугольным залом, на противоположных концах, которого находились камины. Вход был посередине, между ними. Напротив входа, от пола до потолка, возвышались ворота из потемневшей бронзы или меди. Ручки у ворот были заменены железными кольцами, и на них висела толстая железная цепь и громоздкий запертый замок, в котором, однако, торчал большой ключ.
- Хозяева этого дома очень странные люди, ты не находишь? - спросил Гарри, прощупывая замок. – Зачем закрывать дверь на замок, если ключ оставили на нем же? Открываем?
Гермиона кивнула головой, дерзко улыбаясь. Гриффиндорская безбашенность, вкупе с выпитым вином приняли в ней форму гремучей смеси, и она была готова идти напролом, не взирая ни на какую опасность.
Ворота раскрылись со скрипом, как в дешевых магловских ужастиках. И здесь не было ни электрического освещения, ни древних факелов; зловещая темнота, словно зияющая пасть неведомого чудовища, ждала отважных исследователей. Мисс Грейнджер, не колеблясь ни минуты, зажгла Люмос на кончике палочки и переступила через порог.
Второй зал был еще больше первого, и даже самый сильный Люмос не мог осветить его целиком.

В центре зала располагался необъятный круглый стол, вокруг которого, по полу, валялись разбросанные в беспорядке резные кресла, некоторые со сломанными ногами. В темноте, на каменных стенах угадывались контуры разного вида колюще-режущего оружия; элементы рыцарской брони; щиты с гербами неизвестных кланов; свернутые в рулоны флаги неведомых государств. На столешнице, кучей лежали, в ножнах и без, мечи самого разного вида, длины и формы.
Посерьезнев, Гермиона начала нарезать круги вокруг этого необычной, круглой формы стола, прижав к себе стиснутые в кулачки руки, не смея дотронуться до какого-либо предмета. Чего нельзя было сказать о мистере Поттере. Он, хоть и передвигался очень осторожно среди массивных предметов интерьера, чтобы не споткнуться, вниматело обследовал руками и деревянную поверхность стола, и лезвия мечей. Он был впечатлен качественной отделки мебели, остротой лезвий; такое оружие будет хорошим подспорьем, в случае нападения преследовавших их Пожирателей.
- Гарри, давай уходить отсюда, - вдруг предложила девушка. – Завтра утром вернемся сюда и получше здесь осмотримся. Все это, - указала она на круглый стол и мечи, - вызывает у меня ассоциацию с чем-то очень знакомым.
- А что такое?
- Не кажется ли тебе знакомым этот круглый стол?
- Круглый ... – задумался Гарри. – Как у «Артура и рыцарей Круглого стола»? Невозможно! – Они замолчали на некоторое время, потом он озвучил самое вероятное объяснение существования зала с круглым столом и самого строения на пустом берегу моря. – Знаешь, Герми, я думаю, что здесь снимали какой-то фильм о той эпохе ... Но куда ушли артисты, кинематографы, статисты? Возможно, кто-то из актеров заболел, и они отправились в больницу ...
- А почему здесь никого не оставили? Почему ворота были не заперты?
- Если это место в глуши, ничего странного, что тут никого не оставили ...
- Как знать, Гарри, как знать ... Думаю, утром они объявятся, мы извинимся перед ними и за все заплатим. Думаю, они поймут нас. А теперь, давай позаботимся о ночлеге. Пойдем искать спальни на верхнем этаже?
- Ну, хорошо. Думаю ты права, завтра сюда вернутся люди и все прояснится.
Съемки некого высокобюджетного фильма со средневековой тематикой могли бы быть логическим объяснением большинства здешних странностей, и семнадцатилетние волшебники, не заморачиваясь абсурдностью своих предположений, закрыли за собой тяжелые металлические ворота и отправились искать спальные комнаты на втором этаже.

Главная лестница начиналась как раз с ниши напротив входа, поднималась на верхний этаж и резко обрывалась пологой крышей, по которой дождь глухо барабанил.
Повсюду, во всех комнатах, куда бы они ни входили, горели свечи, а в двух из них и огонь в каминах.
Выбрав одну из двух, Гарри вошел внутрь и осмотрелся. Комната была обставлена удобной мебелью: кровать, стол, стулья и гардероб, хотя повсюду были небрежно разбросаны элементы мужской одежды прошлых веков. На стене висели меч и короткое копье. Обнаружив сухую и теплую одежду, парень вспомнил, что на нем все еще надеты влажные, неподсушенные брюки, рубашка и свитер. Его вдруг зазнобило, и он разделся догола, заметив, что и нижнее белье мокрое, не говоря уже о носках и кедах. Бросив все в кучу на пол, он, не раздумывая лишний раз, оделся в найденную здесь белую длиннополую рубашку. Не найдя подштанников, он нервно захихикал, но это не помешало ему проскользнуть в постель и заснуть, прежде чем его голова коснулась подушки.



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 29.01.2016, 00:40 | Сообщение # 15
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Глава 3.

Через закрытые жалюзи пробивался тоненький лучик солнечного света и скользил по лицу спящего парня. Наконец, он попал в глаза Поттера, и тот проснулся, начав шарить по изголовью кровати в поисках своей палочки; однако, ее там не было по известным причинам – она сломалась. Его рука наткнулась лишь на очки; парень машинально надел их и резко вскочил с постели, панически оглядываясь вокруг.
В комнате, вопреки вчерашнему беспорядку и грязи, сегодня утром царила невероятная чистота и порядок. Ранее разбросанные по всей комнате элементы мужской одежды отсутствовали. Гарри поискал глазами свою собственную, грязную и влажную одежду, небрежно брошенную на пол, надеясь, что она хоть немножко высохла за ночь, и он сможет ее кое-как надеть сегодня; но, к его удивлению, она оказалась вовсе не на полу, а лежала опрятной стопочкой на стуле, рядом с кроватью.
Развернув ее, он заметил, что она старательно простирана и выглажена – прямо как в Хогвартсе. Но там о студентах заботилась целая армия домовиков, которых здесь не должно быть! Что им, домовым эльфам, делать в магловском мире, на съемочной площадке? Но, все-таки, кто-то же здесь прибрался ночью, верно? Но кто? Если судить по первому впечатлению, кроме них с Гермионой, в этом доме никого не было. Неужели она, проснувшись раньше него, сама постаралась? Не-е-ет, это совсем не похоже на нее! Даже, когда они жили одни в палатке, она к его одежде не прикасалась. По правде говоря, она и свою-то одежду чистила бытовым заклинанием.
Неужели за ними кто-то следит? Обычно, в таких случаях, внутреннее чутье Гарри кричало, предупреждая об опасности, но теперь оно молчало. На подсознательном уровне, он знал, что в этом доме нет опасности для них. Значит этот невидимка, что скрывается от них - кем бы он ни был, не угрожает их жизни.
Пока Поттер прислушивался к своей интуиции, он почувствовал непреодолимый зов природы и поспешил одеть свое уже чистое белье, джинсы и свитер. Присев на стул, чтобы надеть старые кеды, доставшиеся ему по наследству от кузена Дадли, он с прискорбием обнаружил, что хоть их старательно почистили и высушили, но они все равно слишком изношены и разваливаются на руках. Подошва почти отделилась от верхней части кедов и болталась как собачий язык. Видимо, вчерашний марш-бросок по грязной каменистой дороге, окончательно добил обувь, которая и так держалась на честном слове.
Бросив ненужное тряпье, Гарри растерянно огляделся вокруг, пытаясь найти ту превосходную пару кожаных ботинок, которую видел где-то в этой комнате, когда осматривал ее. Он стал открывать сундуки у стены, но в первых двух из них лежала только отсортированная одежда: рубашки, брюки, куртки. Лишь в последнем сундуке нашлось то, что он искал: ботинки, туфли, тапки; какая-то странная, вязаная обувь из шерсти, с колокольчиками, и наконец, мужские сапоги из сыромятной кожи, со шпорами. Все было ручной работы и стоило бы целое состояние в магазинах. Ему очень приглянулись сапоги, и, примерив их, он удостоверился, что они ему подошли. Дальше, весело позвякивая шпорами, он отправился на поиски уборной.

При свете дня оказалось, что большинство дверей вдоль широкого, как в замке коридора, были украшены одинаковой, очень красивой резьбой. Все они были закрыты, но не заперты, и он решил заглядывать в них по пути. Только дверь той комнаты, в которой ночевала Гермиона, была заперта, вероятно, Колопортусом. Остановившись у ее двери, Гарри задумался, разбудить ли ее или, все-таки, не стоит; потом вспомнил, в каком состоянии она была вчера, ночью, и отказался от этой идеи. Пусть поспит, - подумал он, и отправился дальше, но уже намного тише, чтобы не разбудить ее ненароком.
На этом этаже туалет не нашелся и Гарри спустился вниз, в обеденный зал. В последний момент он подумал, что лучше выйти во двор, чем заморачиваться с поисками, когда так приспичило, и решительно распахнул дверь.

Морозный воздух встретил его свежестью, и он зажмурил глаза. Ночью, дождь перешел в снегопад, и теперь весь двор покрывала белая пелена. Дерево, которое в темноте, при свете молний, показалось им пугающим чудовищем, сегодня утром, с шапками снега на ветках, выглядело как нарядная, новогодняя елка.
Погода была очень холодная, но ясная и солнечная, и Гарри решил заново все тут осмотреть, при дневном свете. К верхушке стены была пристроена каменная лестница, и парень решил подняться по ней и осмотреть близлежащие земли с высоты. Все вокруг было белым-бело, кроме моря, которое бурлило, пенилось и, периодически, накатывало на берег.
Было нереально красиво. Небо над морем стального цвета, было без единого облачка, синее-пресинее и бездонное. Снег замел следы на каменистой дороге, по которой они с Гермионой карабкались ночью, опираясь друг на друга.
Самое важное наблюдением было то, что нигде не было видно никаких признаков человеческой деятельности.
Он простоял так на стене еще некоторое время, надеясь увидеть хоть кого-то, а потом слез оттуда и отправился дальше изучать коттедж.

За центральным зданием нашлись стопанские постройки, окружающие огромный задний двор, по которому гуляла целая стая разноцветных кур. Среди кудахтающих птиц, медленно и гордо шествовал самодовольный красный петух, время от времени поглядывая то на одну, то на другую курицу из своего гарема. В низко расположенных тесных клетках, снова кто-то насыпал курам корм - кукурузу и перетертую свеклу. В курятнике, на насестах, Гарри нашел свежие яйца, которых он собрал полную корзину. Потом прошелся дальше по двору и заглянул в хлев.
Вокруг него было отдельное ограждение, где на яслях с сеном паслись несколько упитанных, белых и черных коров. Почуяв человека, все они, как одна, перестали жевать сухое сено и повернули морды к нему, разглядывая его большими и влажными глазами.
Гарри, пребывая чуть ли не в прострации от раскрывшейся перед ним пасторальной картины – с курами, коровами и прочим хозяйством, стоял с разинутым ртом и глупо хлопал глазами. Было уж совершенно очевидно, что здесь НЕ СЪЕМОЧНАЯ ПЛОЩАДКА. Похоже, что здесь обычный сельский дом, вероятно, неких натуралистов, которые полностью отказались от преимуществ цивилизации.
«Но кто, загрызи меня дракл, убирается по дому?» – подумал он в очередной раз за день, направляясь к той двери в центральное здание, которая сообщалась с хозяйственными постройками и задним двором.

Дверь привела его на кухню. Она представляла собой огромное, хорошо подогреваемое помещение. У стены, рядом с дверью обеденного зала стояла длинная, почерневшая печь, в которой весело пылал огонь. Рядом с ней, на полу, стоял подогреваемый дровами бойлер, а также вместительный старый сундук без крышки, заполненный доверху поленьями.
На печи, в большой кастрюле, что-то булькало и одуряюще пахло деревенской цыплятиной. Гарри помнил этот вкуснейший запах с детства в Литлл Уингинге, потому что его тетя Петуния была помешана на здоровом питании и для Дадли она покупала только натуральные продукты, которые теперь в магловском мире стали называть органическими.
Посередине помещения, на кухонном столе из натуральной древесины, лежал поднос с тепленькими, только что испеченными пирогами, а над ним была установлена стойка с подвешенной на ней, старательно вычищенной до блеска медной посудой.
Наличие горячей воды на кухне предполагало и наличие по близости бани, и парень, оставив на столе корзину с яйцами, забрал с собой пяток аппетитных пирогов, отправился искать местную баню, жуя на ходу. Нашлась она прямо за неприметной дверью, рядом с высоким шкафом для посуды.
Все стены, потолок и, особенно, пол бани были сделаны из гладких деревянных досок, отчего по нему было очень приятно ходить босиком. В углу стояла глубокая медная ванна, а над ней была установлена пара таких же медных кранов. Из одного шла горячая вода, а из другого – холодная. Наполнив ванну, Гарри разделся догола и, с наслаждением, окунулся в горячую воду.
После стольких скитаний в холодной, мокрой одежде, это было настоящим раем.

***
Спустя некоторое время, он вернулся в обеденный зал, через смежную дверь, и обнаружил, что стол накрытым для завтрака. Но он был уже сыт пирогами и не удостоил его вниманием. Невидимая прислуга его уже перестала удивлять, ибо не найдя разгадки сего мистического феномена, он решил просто махнуть на него рукой.
Поднявшись по широкой центральной лестнице наверх, на полуэтаже, он увидел ранее отсутствующую здесь лестничную площадку, а на стене - новую дверь. Она была шире, чем остальные и глаже. Все становилось страннее и страннее, но он уже привык к неожиданным находкам, и даже стал ждать их с нетерпением. Естественно, он не мог пройти мимо загадочной двери, не проверив, что находится за ней. К его разочарованию, ручка не поддалась – впервые в этом странном доме.
Но, как только Гарри прикоснулся к ручке, он забыл обо всем на свете, потому что перед его внутренним взором промелькнула картина того, что скрывается за дверью. Чтобы вернуть видение, он зажмурился, сосредоточившись на желание вновь увидеть ту комнату изнутри. И это помогло – видение сразу вернулось.

Как за мутным стеклом, он увидел высокие до потолка полки или шкафы, заполненные сложной аппаратурой, наподобие той, что была в кабинете по природоведению в его начальной школе, в Литлл Уингинге. Природа и предназначение этой незнакомой техники была для молодого волшебника загадкой. Внутри таинственной комнаты двигались люди – или их тени – мужчины и женщины, с которыми он никогда прежде не встречался. Гарри был абсолютно уверен, что люди, которые ему привиделись, в настоящее время не находятся в этой комнате, в этом здании; но однажды они здесь были или будут, когда-нибудь в будущем. Хотя образы были размытыми, он чувствовал - их переполняла чуждая ему магия.
Среди всех видений, которые посещали парня, самым живым и самым замечательным был образ женщины с лохматыми волосами, собранными в нетугой пучок; наверное, потому что она напоминала ему его подругу, Гермиону. Он назвал ее Дамой. Дама эта была пожилой, за пятьдесять, а может и меньше, выглядела она изнуренной, но упертой. Как натянутая тетива лука, готовая выстрелить в любой момент, она ждала подходящего момента или подходящую цель. Дама была одета в длинный белый халат, что говорило о том, что она или врач, или какой-то ученый-экспериментатор. Она умело обращалась с аппаратурой, а остальные люди – видимо, ее подчиненные, беспрекословно выполняли ее приказы. Сначала Дама не подозревала, что кто-то наблюдает за ней и смотрела, не отрываясь, на огромный, в полстены, экран. Гарри почему-то был уверен, что она ищет среди мелькающих на экране образов что-то важное для себя.

Вдруг там, среди образов, показалось нечто важное для Дамы; она, по всей вероятности, вскрикнула, потому-что к ней подбежал коротко стриженый мужчина ее возраста, и они оба уставились на экран, что-то неистово обсуждая. Гарри сосредоточился сильней и увидел то, что их до такой степени взволновало – он увидел на экране СЕБЯ С ЗАЖМУРЕННЫМИ ГЛАЗАМИ, СТОЯЩЕГО ПЕРЕД ДВЕРЬЮ.

Совпадение было настолько неожиданным, что Гарри резко открыв глаза, отступил на несколько шагов назад и связь с образами в голове оборвалась.
Последнее, что он увидел в своих видениях - это безмолвный крик Дамы.
ИЩИ, ГАРРИ, ИЩИ ...
Ему показалось, что он знает этот голос, что всегда его знал.
Что, что он должен был искать? И откуда Дама знает его имя?
Вдруг, внутри у Гарри все похолодело. Он вспомнил о фильмах ужасов, в которых крадут случайно выбранных жертв и заставляют их жить в отдаленном доме, пока те не поубивают друг друга. И снимают страдания реальных героев на кинопленку, на потеху богатеньким заказчикам. Такая ли судьба ждет и их с Гермионой? И где скрытые камеры? Он поднял голову к потолку, в надежде обнаружить нечто подобное ...
А вдруг, их отравят или, если не смогут, поссорят с Гермионой?
Но, по крайней мере, теперь он на чеку и постарается не допустить этого. Он по-новому вгляделся в загадочную дверь. Теперь он смог так настроить зрение, чтобы увидеть, как магия за ней кружится, клубится и даже почуять ее запах – сильный, терпкий и горький.
Что лишний раз подтверждало то, что ни о каких съемках магловских фильмов не может быть и речи. Вся их теория о киносъемках и декорации – полная чушь. Разгадка была совсем другой, и им с подругой предстояло ее найти. А, самое главное, найти способ вернуться в палатку.



Без паника!!!
 
kraaДата: Понедельник, 01.02.2016, 18:10 | Сообщение # 16
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Глава 4.

POV семнадцатилетнего Гарри Поттера.


Я уже говорил, что коридоры здесь были как в большом замке, но снаружи это строение на замок никак не тянул. Скорее оно было похоже на коттедж. Или я не смог до конца разобраться в его архитектуре, или здесь не обошлось без магии. Иначе как объяснить неестественно огромное внутреннее пространство, не соответствующее внешнему облику образчику архитектуры? И тут дело не только в больших смежных залах – обеденного и тронного; тут даже смежные комнаты были расположены далеко друг от друга, что повышало степень уединения его обитателей. Выводы меня удивили и восхитили – хозяева сего коттеджа не поскупились нанять настоящего мастера зачарования. Хотя, уборную я так и не нашел.
Но, по пути к моей спальне – если можно так назвать комнату, в которой я провел ночь – я снова проверял остальные комнаты, на случай, если вдруг пропустил одну в прошлый раз. Некоторые комнаты были почти пустыми – кровать, да какой-то белый кувшин с крышкой в углу, за низенькой ширмой. Выходя из третьей комнаты, меня осенило – вот, значит как! Ха-ха! Те одинаковые кувшины во всех комнатах - это ночные горшки!
И снова напрашивался резонный вопрос – КТО здесь убирается? Искать ответ на этот жизненно важный вопрос в одиночку я не решился, придется дождаться пробуждения Гермионы.
Стоп, а не слишком ли долго она спит? Я впервые посмотрел на часы и удивился, что со времени нашего прибытия в это странное место, я до сих пор ни разу не интересовался точным временем.
Было без четверти десять. С учетом того, как поздно мы вчера ночью легли, мне не зачем беспокоиться. Пусть сама проснется, а я лучше продолжу изучение дома. После видений про ТУ КОМНАТУ, после бурлящего потока магии вокруг ТОЙ комнаты, я начал думать, что все странности этого места как-то связаны с магией. По-другому и быть не может. Кроме того, у меня проснулась некая необъяснимая связь с домом, словно он всегда был моим, просто я забыл об этом, и только сейчас вспомнил. Теперь я заметил, что если хорошенько сосредоточусь, то могу увидеть все, что находится в комнате, прежде чем открыть ее дверь. Это, почему-то, меня ничуточки не напугало, а наоборот, воспринималось как само собой разумеющееся.

После горячей ванны, меня уже не так знобило и захотелось прилечь и отдохнуть. Я решил оставить дверь открытой, чтобы видеть, когда Гермиона выйдет из своей комнаты. Мне не терпелось обсудить все свои наблюдения и догадки с ней.

Моя комната была широкой и была бы светлой, если раскрыть жалюзи за окном. Занавесок не было, поэтому, мое внимание сразу привлекло к себе странное стекло в проеме окна – толстое, волнистое и слегка зеленоватое. Я прикоснулся к нему кончиками пальцев, пытаясь вспомнить, что мне напоминает его неровная, шероховатая поверхность... Ответ крутился где-то на задворках сознания - что-то связанное со стеклами окон, но хоть авадьте, хоть круциатьте – не мог его уловить. В конце концов, плюнул на это безнадежное дело – все равно будем вместе с Гермионой это обсуждать.
Механизм жалюзи был необычно устроен. Так как окна не открывались, а жалюзи висели с той стороны, на стене было специальное отверстие, через которое проходила веревка – дергаешь за нее, и жалюзи за окном раскрываются. Просто как два плюс два! Я воспользовался приспособлением и перед моим восхищенным взглядом открылся вид на заснеженное дерево. Я прислонился лбом к холодному стеклу, пытаясь представить себе, каково это парить свободно среди наряженных белыми кружевами снега ветвей. Сказка, настоящая сказка ... Во мне нарастало чувство волшебства, и я окунулся с головой в потоки родной стихии, заряжаясь оптимизмом и восторгом. Как во время моих первых шагов по Косой Алее, с Хагридом, я закрыл глаза и начал пропускать сквозь себя живительные, омывающие все накопившиеся в душе негативные эмоции, целебные потоки совершенно новой, пока еще чуждой, но какой-то знакомой магии.

Сколько времени так простоял – отрешенный, прислоненный лбом к стеклу – я не помнил, но, наконец, преисполнился силой; энергия стала распирать меня изнутри, и я отошел от окна. Поворачиваясь назад, я вдруг, краем глаза, уловил какое-то движение. Замерев на секунду, чтобы разобраться в чем дело, я начал медленно рассматривать все вокруг, и ... захихикал. Похоже, нервы у меня сдали – тем движением оказалось лишь мое собственное отражение в зеркале. Утром его не было в комнате, но это было последнее, о чем я мог думать, когда разглядел его внешний вид.
Я помнил это зеркало. На моем первом курсе обучения в Хогвартсе я его не единожды видел. В последний раз я его и разбил.

Зеркало «Еиналеж». Но на рамке здешнего зеркала надпись отсутствовала. Что это было - первообраз «Еиналеж»? Та же гравировка бронзовой рамки в виде замка с башенками, та же поверхность, отражающая клубящиеся тени, то же ощущение чуда захватило меня, когда я подошел к нему.
И вот, я стоял прямо напротив зеркала и заворожено смотрел на свое отражение. За мной отражалась только комната и этот факт меня разочаровал. А потом я сам себя отругал – как можно быть таким наивным, чтобы поверить, будто ЭТО то самое зеркало – «Еиналеж» и я снова увижу своих родителей? Как бы ни так!

И тут, у меня возник неожиданный вопрос, который раньше не приходил мне в голову: Кто я на самом деле? Обычный семнадцатилетний парень по имени Гарри Поттер, которому предстояло в недалеком будущем сразиться с противником в разы опытнее и злее себя и погибнуть от его палочки, в конечном счете? И зачем, во имя чего? Эфемерного «Всеобщего Блага» своего директора? Кто он мне, в конце концов, что я должен следовать его наставлениям, почему бы мне не поступать так, как я сам хочу?
Или я должен быть тем, кого хотели бы видеть меня мои собственные предки – сильным, умным и расчетливым волшебником, который не бросается сломя голову на амбразуры во имя чужих и иллюзорных идей о Добре и Свете, о Всеобщем благе? Кому я должен был быть верным – себе или наставлениям Альбуса Дамблдора? Верность заветам предков или верность навязанному долгу по отношению к волшебному миру?
Нужно было все это хорошенько обдумать, прежде чем сделать следующий шаг; решить для себя – стоит ли бороться за людей, которых я и знать не знаю; а тех, кого знаю – не уважаю. Или забить на всяких Уизли, Тонксов и прочих «светлых» волшебников, и жить своей жизнью, в свое удовольствие?

Пока я стоял в задумчивости перед зеркалом, что-то в Зазеркалье кардинально переменилось. Лицо моего отражения в зеркале начало стареть, покрываться морщинами, а тело ссутулиться. Что происходит, что за чертовщина тут творится?

В руке моей постаревшей версии появилась длинная и толстая, на подобии посоха, узловатая трость, на которую та опиралась обеими руками. Изменилось и его одеяние – вместо моих магловских джинсов и куртки, он был одет в простую, длинную до пола темную мантию. Следующее отличие заключалось в том, что острый взгляд поблекших зеленых глаз не скрывали очки. В этих глазах было столько тоски, безысходности и одиночества, что я вздрогнул и отшатнулся назад, споткнулся о стоящий за мной стул и чуть не упал. Я все смотрел и смотрел в эти глаза с мешочками усталости под ними и гадал, что такого я в будущем должен буду пережить, чтобы выглядеть таким несчастным и одиноким!?

Это не могло быть, ни в коем случае, «Еиналеж», иначе оно не показало бы мне эту печальную картину. Еиналеж показало бы счастливую семейную жизнь с Джи ..., хм, почему, вдруг, с Джинни? Разве я когда-нибудь думал о сестре Рона в таком ключе? Никогда! Прошлогодный инцидент с поцелуем взасос в гостиной оставил во мне ощущение неправильности и некой принужденности. Не зря, в конце шестого курса, я расстался с ней, потому что не желал ее; ее присутствие не приносило мне радости, общество – удовольствия, отношение – уважения окружающих. Напротив, я видел насмешку в глазах сверстников, и мне было стыдно.
Но, перед тем как отправиться на поиски хоркруксов, она подловила меня, в отчем доме, и снова поцеловала. После второго подобного поцелуя, у меня вспыхнуло одновременно пылающее желание к Джинни и отвращение к ее слишком опытным поцелуям. Я раньше подозревал, а теперь уже был уверен, что сплетни о популярности этой рыжей вертихвостки среди мужского населения Хогвартса правдивы. И я не хочу иметь никаких отношений с ней, не то, что жениться!

Я посмотрел на свое постаревшее отражение - с его длинными седыми волосами и бородой оно было бы похоже на Дамблдора, если бы не тоска в глазах. Вдруг, мы встретились взглядами, и на лице моей старой копии появилось оживление, а в глазах - надежда.
Он тоже видел меня! Неужели он тоже сейчас смотрит в зеркало?
Его губы под усами зашевелились, и я понял, что – да, он меня не только видит, но и пытается мне что-то сказать, хотя я не слышу ни звука. Я забеспокоился, что не смогу общаться с ним, не узнаю, что он хочет мне сообщить. И тогда старик назвал мое имя. Я заметил, как его губы безмолвно шевелятся, но звук не доходил до моих ушей – он звучал в моей голове. Это испугало меня еще больше. Я почувствовал, что кровь отлилась от моего лица, в то время как его глаза смотрели на меня с пугающей настойчивостью. Я призвал все свое мужество, чтобы не сбежать отсюда.
- Ты тот, которого зовут Гарри? – медленно и все так же мысленно сказал он.
- Да, сэр.
Была продолжительная пауза, во время которой старик, потирая лоб, пытался справиться с волнением, от того, что ему удалось достучаться до меня.
- Я забыл ... как ты выглядишь.
Это было необычно – говорить своей молодой версии, что не помнишь себя, но я промолчал. Я не мог придумать сразу, как я должен реагировать на слова старика, поэтому немного растерялся.
Старик слегка наклонился вперед – я думал, что он хочет получше рассмотреть меня, но он просто присел в кресло, которое до сих пор пряталось за складками его широкой мантии, поэтому я его не замечал. Откинувшись назад, удобно пристроив руки на подлокотниках, он снова обратил свой взор на меня, и я вновь услышал его мысленную речь:
- Некоторые люди, очень ОПАСНЫЕ люди, - подчеркнул он, - захотят, чтобы ты вернул им некоторые вещи. Будь осторожным, когда будешь говорить с ними. Ничего не обещай, сколько бы ни давили на тебя они ...
- Сэр ...
- Ты узнаешь меня?
Я коротко кивнул головой. Еще бы – шрам у старика был на том же месте, с правой стороны лба. Он выпрямил свое согнутое тело, насколько это было возможным, и потер шрам на лбу таким знакомым жестом, что у меня в груди защемило.
- Я знал, что ты признаешь этот жест, Гарри. Теперь слушай меня ...

Вдруг, по зеркальной поверхности прошла рябь, и видение поблекло. Минуту спустя, на меня смотрело уже мое собственное, молодое отражение. Мне захотелось плакать навзрыд, словно у меня отняли самого родного человека – ближе, чем родители, чем Сириус и Гермиона, вместе взятые – меня самого. Страх, что никогда с собой-постаревшим не смогу пообщаться, что он не сможет дорасказать, предупредить, наставить на путь истинный, заставил меня биться головой об стену. Если старик не донесет до меня ту важную информацию, боюсь, мне дорого придется за это заплатить.
И я почувствовал себя брошенным и одиноким – как никогда в моей одинокой жизни. Даже нелепая смерть родителей, падших, защищая не столько меня – своего единственного ребенка, сколько безумные идеи своего бывшего директора – не оставила в моей душе столько горечи и печали.
Я побрел к своей кровати, намереваясь забыться в пучинах мучительного сна, чтобы не впасть окончательно в отчаяние.
Но тут, в дверь постучали и, не дожидаясь моего разрешения войти, в комнату ворвалась моя подруга со словами:
- Гарри, с тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь, тебе плохо?
И тогда я подумал – Гарри Поттер, какой ты, все-таки, придурок!



Без паника!!!

Сообщение отредактировал kraa - Понедельник, 01.02.2016, 18:11
 
vpopovДата: Вторник, 02.02.2016, 21:29 | Сообщение # 17
Ночной стрелок
Сообщений: 69
« 44 »
Интересно. Жду что будет дальше.


Я здесь.
 
pythonДата: Среда, 03.02.2016, 10:43 | Сообщение # 18
Посвященный
Сообщений: 45
« 14 »
Цитата
Мне захотелось плакать навзрыд
я почувствовал себя брошенным и одиноким
у меня в груди защемило
чтобы не впасть окончательно в отчаяние

Какой то он у вас совсем не мужественный. Я бы даже сказал чересчур женственный. Чуйства у него заиграли видите ли. Мужик ежели имеет поросенка с вином на пожрать и приятную компанию будет совсем другими чуйствами озабочен. Имхо.
 
kraaДата: Среда, 03.02.2016, 20:55 | Сообщение # 19
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Интерлюдия четвертая.

- Что там мы делаем? – присев рядом с другом, спросила доктор Гермиона Смит, поставив на столик с колесиками поднос с бутербродами и двумя объемистыми чашками черного кофе.
- Читали книгу о Дамблдоре, - ответил ей Поттер. – Я опять плачу и ругаюсь, хотя, ничего не слышно, но мы уже знаем содержание разговора – помним его из своих воспоминаний. Я показал тебе зеркало в комнате, а ты показала мне рычаг, открывающий фальшпанель в стене гардероба, которая ведет в ванную... О, это мне? – заметил, наконец, Поттер еду на столике и потянулся за ним.
Она взяла свою чашку и пригубила, вытаскивая, одновременно, из кармана белого лабораторного халата коричневую пачку сигарет. Прикурила. Затянулась несколько раз, выдыхая изо-рта ровные кольца сигаретного дыма, молча смотря на экран Хипостатора. Она думала о ранее увиденном в зеркале-копии «Еиналеж», - что это был за старик, который нарисовался там? Видно было, что между этим стариком и молодым Гарри установился ментальный контакт; но ни она, ни взрослый Поттер не могли взять в толк, как это произошло, сколько бы ни раздумывали над этим.

В настоящий момент их молодые версии стояли на вершине стены, одетые в меховые накидки с капюшонами и всматривались вдаль, где перешеек полуострова соединялся с темной стеной дремучего леса на большой земле. Вдалеке, за лесом, собирались свинцовые тучи.

- К вечеру там снова пойдет снег, - кивком указывая на экран, сказал Поттер. Гермиона хмыкнула и погасила сигарету в маленькой тарелочке на подносе. – Можно ли ускорить прокручивание, Герми? ...
- Гарри, - твердым голосом сказала она. – это не фильм, чтобы прокручивать его. Это там, - она указала на экран, - реальная жизнь. Считай, что смотришь онлайн передачу, мы можем только переключаться через определенные интервалы!
- Но, вдруг мы пропустим что-то важное?
- Все равно, мы ничего не можем поделать. Придется смотреть все подряд и прерываться только, когда они спят. Лучше тебе поселиться здесь, в лаборатории, будешь спать на раскладушке у Хипостатора. Завтра распределим дежурства ...
- А твои сотрудники?
- Ха, не беспокойся о них – хмыкнула она. - Я разогнала всех, кого смогла, на уикенд, а особо назойливых – вообще в отпуск отправила! Завтра, некоторые из них вернутся на работу, увидят тебя, познакомятся, и тут же забудут, что впервые тебя видят. Я поставлю перед ними новые заковыристые задачи, и к вечеру, для них, ты будешь своим парнем, раз включился в работу.
- Как все просто у тебя выходит! - Поттер улыбнулся, радуясь за подругу. Видно было, что работа ей по душе и коллектив она подобрала хороший. Было бы здорово и самому тут работать. – Я был бы рад работать с тобой ... И, кстати, спасибо за бутербродики и кофе, Герми, все было очень вкусно. Но, не пора ли подключаться снова?

На экране, молодые Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, уставшие смотреть на почти монохромную картину природы, единственное изменение в которой было надвигающаяся все ближе стена снежных облаков, медленно повернулись назад, чтобы вернуться назад в дом. И замерли.

На их лицах появилось такое удивление, вперемешку с испугом, что доктор Смит поспешила изменить направление наблюдения Хипостатора.
И сама замерла. За ранее плоской крышей центрального здания возвышалась маленькая, словно только что построенная башенка. А все строение выглядело выше и шире прежнего.



Без паника!!!
 
kraaДата: Среда, 03.02.2016, 21:05 | Сообщение # 20
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
python,
Женственный? Да что вы?
Бывают девушки черствее своих сверстников и это не делает ни девушек - мужественными, ни парней женственными, если вторые более эмоциональны. Вопрос характера.



Без паника!!!
 
vladimirДата: Суббота, 06.02.2016, 15:21 | Сообщение # 21
Подросток
Сообщений: 25
« 10 »
Уважаемая kraa все интереснее и интереснее развивается ваш фанфик. С удовольствием проглотил главы и с нетерпением ожидаю следующих. Вдохновения и по больше свободного времени для прод


 
kraaДата: Суббота, 06.02.2016, 20:10 | Сообщение # 22
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
vladimir, идея стоящая, лишь бы все что на уме смогла бы выложить на "листе". Спасибо за оценку.


Без паника!!!
 
vladimirДата: Воскресенье, 07.02.2016, 09:45 | Сообщение # 23
Подросток
Сообщений: 25
« 10 »
Судя по прочитанным мной вашим произведением у вас ВСЕ ПОЛУЧИТСЯ мы читатели ввас верим


 
ЭНЦДата: Понедельник, 08.02.2016, 10:14 | Сообщение # 24
Демон теней
Сообщений: 222
« 131 »
Очень интересно, обследование дома, так вообще настоящий триллер. Интригует.
Очень жду продолжения.



 
kraaДата: Понедельник, 08.02.2016, 13:28 | Сообщение # 25
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
О, ЭНЦ, как приятно видеть тебя в моей теме! Привет!

Мне тоже это очень нравится, прокручиваю фильм перед внутренним взором - вот лестница, а вот и лестничная площадка.
Есть множество разветвлений для продолжения, поэтому и я медлю с выкладкой. Там, если чуть-чуть шагнуть в сторону и все идет по совершенно новому пути, выбрать одного сложно.

А, иначе, я дико тащусь от написанного мной и шлифовкой turpota. Парень очень помогает, выбирает самые удачные слова, старается НЕ ЗАМЕЧАТЬ с кем Поттер попал в необычном месте.

Должна заметить, что Саберхаген старательно придерживался и географических, и исторических сведений. Есть на берегу Англии тот полуостров с пещерой, там, в этой пещере предполагается захоронен кое-кто ... Чудо-чудо!



Без паника!!!
 
vladimirДата: Вторник, 09.02.2016, 07:52 | Сообщение # 26
Подросток
Сообщений: 25
« 10 »
неужели это все таки Мерлина замок. Или Гарри и Герм нашди Авалон


 
kraaДата: Вторник, 09.02.2016, 21:16 | Сообщение # 27
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Глава 5.

Пулей пробежав через обеденный зал, они кинулись вверх по лестнице, стремясь побыстрее попасть в только что возникшую башню, так и не заметив, что у лестницы появилось ответвление вниз, которого раньше не было. Быстро добежав до лестничной площадки, между первым и вторым этажем, где должна была стоять новая дверь, они остановились как вкопанные. Гладкая, выбеленная известью стена, вот что было на месте бывшей двери. Полчаса назад, здесь была дверь загадочной комнаты, у которой они с Гарри „медитировали“. Он говорил, что видел ее, – ту загадочную Даму. Но, на этот раз, никаких видений не было, сколько бы они ни жмурились.
Стоя у стены, забыв о новоявленной башенке, они задались вопросом – КАК могла та дверь то неожиданно появляться, то исчезать? Озадаченная происходящим, Гермиона провела пальцами по стене, тайно надеясь, что отсутствие двери, – все-таки, просто искусная иллюзия. А потом, прошлась перед стеной несколько раз туда-сюда, как перед Выручай-комнатой в Хогвартсе.
Не сработало, стена осталась на месте.
В этих римских постройках, как она называла их, происходили такие странные вещи, что Хогвартсу и не снились. И, кроме того, они так и не смогли разыскать источник всех этих, несомненно, магических явлений.
К сожалению, тут не было профессоров, следовательно и обратиться ей было не к кому. Она прислонилась лбом к стене и тяжело вздохнула.
Растерявшись от необычного поведения Гермионы, Гарри оставил ее одну изучать поверхность стены и побежал наверх, сам теряясь в догадках, почему его тянет туда.
На втором этаже тоже произошли изменения - лестница уже не заканчивалась здесь глухой стеной, как было раньше. Гарри с опаской посмотрел на новую винтовую лестницу, уходящую наверх – она вела к новой лестничной площадке. Напротив лестницы появились три окна, круглой формы – одно выше другого, и обеспечивали лестничную площадку дневным освещением.
Перепрыгивая через ступени, Гарри добежал наверх, где и нашлась пропавшая дверь. Согласно внутреннему ощущению пространства парня, дверь должна была открываться в пустоту. Если откроется.
- Гермиона! – позвал он подругу. – Иди сюда, да побыстрей! Наша дверь нашлась, здесь она, у новой башни.
Мисс Грейнджер, не медля, прибежала, немного запыхавшись от пробежки, и уставилась на деревянную дверь с красивой бронзовой ручкой. Ее первым порывом было схватиться за ручку и открыть дверь.
Прежде чем Гарри успел ее предупредить, что дверь ведет в никуда, девушка схватилась за ручку и ...
Ручка даже не шелохнулась.
Задумавшись немножко, Гарри задался вопросом, что же им делать дальше – снова попытаться вызвать видения, что ли? Он вновь зажмурился, стараясь поймать тот настрой, который в прошлый раз помог ему. Гермиона, заметив старания друга, сама прикрыла глаза, пытаясь повторить успехи друга в экстрасенсорике. А может, профессор Треллони была права, когда вещала о третьем оке? Хотя, завихрения магии вокруг дверного проема девушка ощущала весьма четко, и без всякого там мистического ока.
Зато, через некоторое время, Гарри воскликнул:
- Я вижу ее, Герми, я ее вижу!
- Чем она занимается, рассказывай, пожалуйста! – прикоснулась мисс Грейнджер к руке друга, которая все еще оставалась на дверной ручке, и в момент прикосновения, ее сознание затопили видения.
Пожилая, заметно поседевшая женщина в белом халате, сидела перед пультом какого-то аппарата, оснащенного измерительными приборами, мигающими светодиодами и клавиатурой, и писала обычной шариковой ручкой в толстой черной тетраде. Огромный плоский экран сто-дюймового монитора был выключен. В комнате, кроме женщины никого не было. Громоздкую машину по середине лаборатории покрывал серый пластиковый чехол, сквозь который угадывались ее металлические детали.
Вдруг, экран напротив женщины ожил, и на нем появилась чайка, которая летела над ... перешейком „их“ полуострова; оба наблюдателя, узнав его, ахнули. Обзор экрана смемещался вслед за птицей, и когда она спикировала вниз, чтобы схватить очередную неосторожную рыбу, они увидели пещеру на заднем фоне. Темный зев пещеры мелькнул лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы они оба ее узнали.
Гермиона судорожно вздохнула, но не открыла глаза и не убрала свою руку с руки Поттера; за то короткое время, что был виден вход пещеры, она смогла рассмотреть внутреннюю обстановку. Там, на небольшом выступе, она увидела – или ей показалось, что увидела – некий золотой сосуд в форме вазы. Но это могло быть и игрой ее воображения. Стоило, потом, все это обсудить с Гарри, в деталях.
Ребята задержались на некоторое время перед той дверью, но ничего интересного больше не происходило – Дама продолжала писать, иногда делая паузу, чтобы проследить за полетом чайки и снова возвращалась к своему занятию.
Это надоело двум молодым наблюдателям, и они почти одновременно отняли руки от ручки двери.
- Гарри, благодаря тебе, я тоже все видела, - тихо сказала мисс Грейнджер и потупила взор. – Почему, когда я дотрагивалась до тебя, мне стали доступны твои видения?
Парень, обдумывая слова подруги, пришел к выводу, что может не так уж не прав был Драко Малфой насчет превосходства чистой крови. Конечно, он не озвучил свое предположение вслух, чтобы не обидеть девушку, но она не дура – рано или поздно сама догадается, как бы горько ей не было.
- Не знаю, Герми, да и какая разница, раз работает, так и будем поступать, - ответил он, хотя, для него, слово „грязнокровка” перестало быть просто обидной кличкой. Надо бы не забыть попозже проверить свою теорию; интересно, действительно ли маглорожденные волшебники не способны к высшей магии без помощи чистокровных. – Поужинать, что ли? Думаю, от вчерашнего поросенка кое-что осталось ...
- Ладно, пойдем! – согласилась девушка и они отправились в столовую.

Стол уже привычно был накрыт для них двоих, а они давно уже перестали удивляться этому. В нагруженных едой подносах их ожидали испускающие пар куски мяса, квашеная капуста и только-что испеченный хлеб. В графине был ледяной медовый напиток. Полчаса спустя, насытившись, они откинулись назад на спинки стульев и блаженно заулыбались друг другу. Кто бы ни был тот невидимый благодетель, который заботился об их беззаботном и счастливом проживании в этом доме, он прекрасно справлялся со своей работой и они были ему очень благодарны.
- Если нас и дальше будут так кормить, то боюсь, что я растолстею и стану похожей на Миллисенту Булстроуд, - сказала Гермиона. – Но все так вкусно, что я просто не могу отказаться.
- Не беспокойся, даже если растолстеешь, все равно останешься красивой, - успокоил ее парень. Его полуприкрытые глаза сверкнули зеленым огнем, когда он посмотрел на девушку, и та смутилась, опустив веки.
Между ними возникла неловкая тишина. Гермиона хотела спросить Гарри, действительно ли он считает ее красивой, но так и не смогла произнести ни слова от волнения. Он никогда раньше не делал ей комплиментов, вообще не относился к ней как к девчонке – и вдруг, такое!
Прошло не меньше пяти минут напреженной тишины, во время которой никто не смел шелохнуться, только сейчас осознавая, в какой пикантной ситуации они оказались – молодая пара и совершенно одна в чужом доме. И что бы они ни позволили себе сделать, все останется только между ними. Если они решат поддаться своим чувствам. Если ...
- Гхм-кхм ... – прервал затянувшееся молчание Гарри, - не пойти ли нам обследовать второй зал, тот, что с круглым столом?
Гермиона удивленно распахнула глаза и по-новому взглянула на парня напротив себя. Он был также, как и она, взволнован, но держал себя в руках, – только его изумрудные глаза светились ярче обычного. Сердце девушки подступило к горлу и она, сглотнув, поспешно кивнула головой.
- Давай. Мы еще вчера хотели пойти туда.
Она поспешно вскочила с места, запуталась в полах своего плаща, зацепившись за стул, вскрикнула тихо и смущенно посмотрела на Гарри, когда тот придержал ее за локоть, чтобы не дать ей упасть. Она побежала в другой конец зала, чуть не врезалась в ворота, поспешила схватиться за железное кольцо, выполняющее роль дверной ручки и дернула его на себя.

Дверь не поддалась.
- Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! – воскликнула она. – Что здесь происходит? Двери переходят с места на место, словно хогвартские лестницы; то открываются, то нет ... Хотя ... – Она полезла в карман джинсовой куртки, в которую была одета под меховым плащом, и достала оттуда палочку. – Алохомора! Хм... Алохомора! Гарри, попробуй ты!
Страшное подозрение о потери магии закралось в ее сознание.
Но и Поттеру не удалось открыть дверь при помощи Алохоморы. Она не знала, печалиться или радоваться неудаче друга.
Парень положил руку ей на плечо, и она подняла глаза на него. Он смотрел на нее точно также, как когда-то, на пятом курсе, смотрел на Чжоу Чанг. Ее бросило в жар от волнения и тщательно скрываемой радости.
- Гермиона, ну не надо так переживать. Ничего ведь страшного не случилось.
- Ты сказал, что я красивая ...
- Нуу, ты и в правду красивая, всегда казалась мне самой привлекательной из всех... Но ты...относилась к нам ... ко мне, конкретно, как к другу и я относился к тебе соответственно ...
- О чем ты говоришь?
- О том, что с первого курса ты относилась к Рону иначе, чем просто к другу; а мне досталась роль третьего лишнего.
Гермиона непонимающе заморгала, пытаясь уловить логику в его словах.
- Не знаю, чем я показала свое особое отношение к Рону и свое пренебрежение к тебе, Гарри, но я думала, что отношусь к вам обоим одинаково.
- Нуу, ты с ним постоянно ругалась ... Ребята говорили, что молодые бранятся, только тешатся и значит любят друг друга, вот я и не вмешивался ...
Ах, вот оно что!
- Знаешь, все было совсем не так. До прошлого года, я бранилась с Роном, потому что не выносила его лень. А в этом году, после свадьбы Билла и Флер ... Ну, ты сам все видел – он стал совершенно другим, более милым, обходительным, что ли?... А ты каким был, таким и остался – ровно и по-дружески относился ко мне, ни разу не заикался о моей красоте ... Я думала, что ты влюбился в Джинни.
Гарри взял Гермиону за руку и привел обратно к столу. Подождав, пока она усядется на свое место, посерьезнев, заговорил:
- Раз уж начали, давай говорить начистоту, согласна? – Девушка завороженно кивнула головой, глядя парню в глаза. – Летом Рону подарили некую книжку о том, как обворожить приглянувшуюся ведьму. Названия не помню, но помню, что Билл нашел ее среди вещей Сириуса и, не спросив меня, сразу отдал ее брату, хотя она, в действительности, была моей. Я нашел ее среди разбросанных вещей Рона слишком поздно, когда он успел уже заинтересовать тебя своими новыми манерами. Попав под его воздействие, ты стала более „благосклонна“ к нему – по крайней мере, мне так показалось; тогда я посчитал, что уже поздно что-то делать и лучше смириться с твоим выбором.
- Гарри! ...
- Хотя, с самого первого курса, мне нравилась только ты, Герми! Всегда, когда бы я ни впутывался в неприятности, ты была рядом и вытаскивала меня из любых передряг. Никогда меня не предавала, не поступила как Рон – ни на четвертом курсе, ни сейчас ... Даже, когда мои необдуманные действия шли в разрез здравому смыслу, ты не оставила меня ... И вообще, ты моя единственная, верная подруга. Кроме того, ты очень красивая и привлекательная; и я не приму слова „Неправда”!
Ее щеки пылали и она молчала, но ее молчание говорило само за себя.
- Я думаю, что нам некуда спешить, мы здесь застряли, по-видимому, надолго и неизвестно, удастся ли вернуться обратно, Герми. Давай, пока, не углубляться в рассуждения и не заморачиваться, не делать поспешных выводов. Время все расставит по своим местам. – Он положил руку поверх ее сжатых кулачков. – Друзья?
Она сдавленно вздохнула:
- Друзья, конечно. Ты просто ошарашил меня, - засмеялась она с облегчением.



Без паника!!!
 
vladimirДата: Среда, 10.02.2016, 12:05 | Сообщение # 28
Подросток
Сообщений: 25
« 10 »
мммммммммммм вкуснятина ЕЩЕ


 
kraaДата: Четверг, 11.02.2016, 22:25 | Сообщение # 29
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1606 »
Интерлюдия пятая

После уикенда, сотрудники фонда „Энтробас”– те, которые не были отправлены в отпуск своей начальницей, вернулись на работу. Увидев посторонее лицо – Поттера, в своей святой святых, они хотели было возмутиться, но доктор Смит быстро наплела им что-то про внештатного сотрудника, работающего над секретным проектом под ее руководством, и на этом они успокоились. На текущей летучке, Доктор Смит вынесла новую задачу на повестку дня по налаживанию звука к Хипоизображению и объявила ее приоритетной.
Им с Поттером срочно хотелось знать, о чем разговаривают их молодые версии; особенно, после того, как сегодня утром в их отношениях наметилось некое отчуждение.
Вчера вечером, увидев, что подросткам не удалось открыть ТУ загадочную дверь, взрослые Поттер и доктор Смит решили на время отстраниться он наблюдения и отдохнуть. А теперь уже жалели о своем решении.
Сегодня, после запоздалого завтрака, молодым путешественникам удалось открыть вторую заинтересовавшую их дверь, что вела в залу с круглым столом. Хоть семнадцатилетним Гарри и Гермионе удалось получить доступ к этому загадочному помещению, чему они несказанно обрадовались, в их жестах читалась некая скованность и напряжение.
Уж не поссорились ли они во время ужина? – думали наблюдатели за экраном Хипостатора.

* * *
Попав внутрь, они немедленно приступили к более детальному, чем в первую ночь пребывания здесь, изучению залы. Тогда они лишь заглянули внутрь и сразу стали строить гипотезу про киносъемки фильма. Для начала, нужно было открыть окна, чтобы осветить помещение. И здесь, как и в спальнях на втором этаже, жалюзи висели с внешней стороны и открывались точно так же – дерганием веревки изнутри.
Дневной свет хлынул в помещение, рассекая пыльный воздух и разгоняя темноту, длинными широкими полосами.
Зал был круглым и настолько просторным, что мог бы соперничать с Большим залом Хогвартса. Посередине помещения стоял необъятный круглый стол, а на нем, вершинами лезвий к центру, лежали мечи. Некоторые из них были в ножнах, некоторые – обнажены, а ножны валялись на полу.

* * *
Сначала Доктор Смит не обратила внимания на небольшой булыжник в центре стола. Но потом, заметив его и увеличив Хипоизображение, чтобы лучше рассмотреть, оба они с Поттером увидели, вбитый на половину в этот камень, меч. Скорее – короткий меч, но с инкрустированной многочисленными драгоценными камнями рукоятью.
„Экскалибур!” – воскликнули они одновременно, а потом, посмотрев друг на друга, синхронно рассмеялись – забавно, но уж очень игрушечным и чересчур разукрашенным выглядел этот меч.
Вернув изображению первоначальный размер, чтобы удобно было следить за всей обстановкой в целом, они с облегчением отметили, что в этот самый момент, их молодые версии выглядели дружными и беззаботными – вместе делились впечатлениями и смеялись над „игрушечным“ мечом и нелепым камнем посередине стола.

* * *
Потом Гарри присел на корточки, чтобы получше осмотреть, куда уходит нижняя часть камня с мечом. Бесчисленное количество ножек поддерживало тяжелую столешницу и, как спицы колеса, отходило от краев круглой дыры в центре стола. А через эту дыру проходила нижняя, доселе невидимая часть камня и упиралась в пол. Дюжину, а может и больше, резных деревянных стульев, которых в первой ночь нашли здесь разбросанными, некоторые из них тогда вообще были сломаны; сейчас были как новенькие и аккуратно расставлены вокруг него.
Слегка приоткрытая дверь привлекла внимание юного этузиаста к себе. Гарри сразу решил сообщить об этом подруге, и они поспешили исследовать ту комнату.
Это была оружейная с прилегающей к ней подсобкой для охранников – длинное, узкое и помещение, почти без окон. В углу были сложены флаги и знамена, свернутые вокруг коротких шестов, готовые к любой битве. Развернув некоторые из них, они надеялись по принадлежности гербов к известным по истории аристократическим династиям узнать из какой страны и эпохи эти знамена. К сожалению, затея провалилась – ни один герб не был им знаком.
Но, в подсобке, на стене, висело знамя размером с гобелен - от потолка до пола, кроваво красное, с вышитым золотой нитью львом между тремя королевскими коронами. Это показалось знакомым молодой Гермионе, и она что-то сказала тому Гарри. Они заспорили ...

* * *
У экрана Хипостатора пошел аналогичный разговор.
– Смотри, Гарри, – сказала доктор Смит взрослому Поттеру, – знамя нашего факультета, Годрика Гриффиндора.
– А также, герб короля Артура! – вставил Поттер, и его подруга посмотрела на него с удивлением и толикой уважения. – Что? Я давно не тот олух, каким был в школе.
– Конечно, Гарри. Я догадываюсь, что так оно и есть.

Тем временем, молодой Гарри отыскал в углу - среди множество других свернутых знамен и вымпелов - зеленое знамя, с красным драконом на нем.
– Это снова герб короля Артура, но другой, - уверенно сказал Поттер у экрана. – Как вероятно тебе известно, у Артура , как и у других королей и прочих властителей, было несколько гербов. Это делалось для того, чтобы избежать путаницы с остальными дворянами, у которых были похожие или точно такие же гербы. Как например, у сэра Пелинора и сэра Ламоранта – герб одинакового пурпурного цвета, лев на четырех лап, но крестики разной формы и цвета ...
Вдруг, доктор Смит вспомнила, что среди свернутых знамен в зале с круглым столом были два пурпурных и ее озарила невероятная догадка, которой она тут же поделилась с другом:
- Хочешь сказать, что это строение – замок короля Артура? Камелот?
Взрослый Поттер задумчиво кивнул головой и пальцем потер переносицу, где раньше носил форменные очки-кругляшки.
- Почему бы и нет! – сказал он, а потом приуныл. – Хотя, нет. Это строение маловато для того, чтобы быть замком Камелот. Но у короля Артура был не один только Камелот, были и другие замки в его распоряжении.
– Да, я согласна, это не замок ... - ответила доктор Смит. – Но Круглый стол с дюжиной мест для его двенадцати рыцарей – есть, вымпелы и знамена с необходимой геральдикой – есть... Хммм ... все может быть.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Гарри, ты разве не видишь, что ТАМ происходит?
– Вижу, конечно.

* * *
А там, в арсенале, молодые семнадцатилетние волшебники открывали один за другим сундуки, шкафы и комоды, в которых нашли значительное количество холодного оружия и части брони. Они были очень качественны, сделаны с большим мастерством и из превосходных материалов. Их количество было достаточным, чтобы вооружить целую роту; тут имелось все: луки, стрелы, копья, пики, мечи, кинжалы, щиты и шлемы.
А дальше нашлись даже бараки с двух- и трех-этажными, крепко скованными койками для того же самого количества людей и скромных размеров столовая, смежная с кухней, которую Гарри уже посещал. Гермиона лишь заглянула туда, хмыкнула и вернулась обратно.
В оружейной, вдоль стены были расставлены рыцарские доспехи, в полный рост. Каждый из этих доспехов был закреплен к маленькой подставке, чтобы держался прямо и не свалился. Молодая Гермиона, для верности, толкнула один из них и тот, беззвучно для наблюдателей у Хипостатора, грохнулся на пол и распался на части.
Подобными были рыцарские доспехи и в замке Хогвартс. Но в школе не было брони для коней, а здесь их было много, рядом с рыцарскими щитами у противоположной стены. Нашлись даже шлемы в форме лошадиной головы.

* * *
Доктор Смит и взрослый Поттер начали улыбаться, когда их молодые версии на экране надели себе на головы эти огромные лошадиные шлемы и начали бегать вокруг, изображая из себя рыцарских коней без всадников.
- Кажется, напряжение между ними спало, - сказал Поттер.
- Надо еще узнать, из-за чего оно появилось, - ответила доктор Смит и задумалась. А потом, вдруг, неожиданно, покраснела.
Поттер улыбнулся подруге.
- Гермиона ... Я думаю, что и в этот раз буду джентльменом! Ай, зачем! – одернул он шлепнутую подругой руку назад. – Что я такого сказал?

Картинка на экране резко пропала, сменившись ровным желтым полем, по которому медленно прошествовали слова:

Пред нею зеркало давно
Висит – его прозрачно дно,
Где тени зреть ей суждено:
Большой дороги полотно
До башен Камелота...


- Думаю, наше предположение было верным, - посерьезнев, сказал Поттер. – Но и зеркало, чем-то важно. Думаю, и тот старик, что появился в нем, не простой.
- Будем наблюдать и ждать. Сделаем карту полуострова с большой высоты при помощи Хипостатора, поищем где это Гугль-маппом ... И пора уже сделать график наблюдений.
Доктор Смит расчетливо прищурила глаза и морщинки в уголках собрались веером, привлекая внимание Поттера к себе.
- Как думаешь, правильно ли будет включить в график и некоторых из моих сотрудников?



Без паника!!!
 
Andrey_M11Дата: Суббота, 13.02.2016, 05:29 | Сообщение # 30
Химера
Сообщений: 396
« 58 »
Заклёпочка:
Цитата kraa ()
Смотри, Гарри, – сказала доктор Смит взрослому Поттеру, – знамя нашего факультета, Годрика Гриффиндора. – А также, герб короля Артура!

У короля Артрура, кто бы он ни был - валлийский дракон на гербе.
Золотой вздыбленный лев на алом поле - это Габсбурги; или, если брать ближе к Англии - личный баннер Вильгельма Бастарда еще до того, как он стал Вильгельмом завоевателем. Потом он сменился шествующим леопардовым львом, который и посейчас у них в гербе - но это уже другая историяю
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Муравей на листе Мебиуса (ГП/ГГ, гет, приключения, AU (А11 с 18.08))
Страница 1 из 41234»
Поиск: