|
Моя жизнь - моя игра.
| |
Nomad | Дата: Вторник, 24.07.2012, 23:28 | Сообщение # 1 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Название фанфика: Моя жизнь - моя игра: раунд первый
Автор: A.Meitin (разрешение на размещение получено)
Рейтинг: PG-13
Пейринг:Гарри Поттер, Драко Малфой, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Альбус Дамблдор, Северус Снейп, Невилл Лонгботтом
Жанр: AU/Angst/Drama
Размер: макси
Статус: в процессе
Саммари: Каким должен быть ребенок, который жил с людьми, ненавидевшими его, издевавшимися над ним? А что должен чувствовать ребенок, когда узнает, что отправил его к этим людям сам величайший светлый волшебник - Альбус Дамблдор? Разве он должен любить этот новый волшебный мир? Этот ребенок понимает, что жизнь - это игра, в которой кто-то устанавливает правила, а кто-то следует им, но он не желает играть в чужие игры.
Предупреждение: AU, OОC, попытка самоубийства и другие "прелести".
|
|
|
Nomad | Дата: Вторник, 14.08.2012, 20:58 | Сообщение # 91 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Cargerdree, А каким макаром обладают волшебными свойствами волосы единорога, вейлы или феникса? Причем давно оторванные.
|
|
Cargerdree | Дата: Вторник, 14.08.2012, 21:42 | Сообщение # 92 |
Высший друид
Сообщений: 985
| Nomad, блин, хагрид же не полный великан! да и не магическое животное он))))
|
|
Nomad | Дата: Вторник, 14.08.2012, 22:00 | Сообщение # 93 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Cargerdree, Вейлы тоже не животные, но в палочке Флер был волос бабушки. А когда авроры Амбридж пришли по Хагридову душу, отбивал ступефаи и прочее только так. От пятерых авроров… Его фиговая магия по мне так связана с этим. Великаны получили жизнестойкость, резист, в ущерб управлению внешними потоками.
|
|
Cargerdree | Дата: Вторник, 14.08.2012, 22:02 | Сообщение # 94 |
Высший друид
Сообщений: 985
| Nomad, блин, он полу великан, можно допустить что на волосы антимагия не распространилась)))
|
|
Nomad | Дата: Вторник, 14.08.2012, 22:06 | Сообщение # 95 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Cargerdree, Ну ладно, ладно… ![tongue](/ext/s22.ucoz.net/sm/2/tongue.gif)
|
|
Cargerdree | Дата: Вторник, 14.08.2012, 22:11 | Сообщение # 96 |
Высший друид
Сообщений: 985
| Nomad, хехехе, так что к бороде и супер
|
|
|
Nomad | Дата: Вторник, 14.08.2012, 22:18 | Сообщение # 97 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Cargerdree, Его тогда в Мунго отправят. Сюсюкает с чем то, что никто не видит и напряженно зыркает по сторонам. Да ещё периодически обливается цыплячьей кровью(кормление дракончика) ![wacko](/ext/s22.ucoz.net/sm/2/wacko.gif)
|
|
Cargerdree | Дата: Вторник, 14.08.2012, 22:25 | Сообщение # 98 |
Высший друид
Сообщений: 985
| Nomad, ну почему же? ведь его все же будут видеть
|
|
Nomad | Дата: Вторник, 14.08.2012, 22:44 | Сообщение # 99 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Cargerdree, А пищеварение дракончика тоже? Охрененная иллюзия тогда.
|
|
Cargerdree | Дата: Вторник, 14.08.2012, 22:52 | Сообщение # 100 |
Высший друид
Сообщений: 985
| Nomad, мастер же)))
|
|
Lady_of_the_flame | Дата: Среда, 15.08.2012, 19:49 | Сообщение # 101 |
Душа Пламени
Сообщений: 1100
| Господа, я все время поражаюсь вашей бурной фантазии ))
хотя вряд ли у Гарри хватит сил на настолько реалистичную иллюзию =\
|
|
kraa | Дата: Пятница, 17.08.2012, 02:09 | Сообщение # 102 |
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 3048
| Nomad, к сожаленью День рожденья только раз в году!
|
|
|
Cargerdree | Дата: Пятница, 17.08.2012, 02:15 | Сообщение # 103 |
Высший друид
Сообщений: 985
| Nomad,я тут подумал, смотри как можно, помнишь делали птичек из бумаги в фильме и запускали их? так вот забацать такую птичку из бумаги, на неё накинуть иллюзию дракона, а что бы еда исчезала, ко рту привязать заклинания типа эванеско))))
|
|
Nomad | Дата: Пятница, 17.08.2012, 02:20 | Сообщение # 104 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Cargerdree, Это у тебя уже израильский беспилотник выходит. Вместо эванеско присобачить сектусемпру и будет резня в Хогвартсе 1993. А вообще помнишь летающие ключи Флитвика? Это же боевой охранный комплекс с ии. Кстати, а как ты у своих птичек хочешь устроить бомболюк? Они же не только кушают…
kraa, А кто это? Гермиона или Луна? На Луну смахивает.
|
|
Cargerdree | Дата: Пятница, 17.08.2012, 06:35 | Сообщение # 105 |
Высший друид
Сообщений: 985
| Nomad, покупаешь ящик навозных бомб, делаешь внужном месте мини портал, связанный с навозными бомбами, и рандомно задаешь время сброса, раз в 8-15 часов, все просто. Я не думаю что все таки эти птички смоли бы атаковать магией..
|
|
kraa | Дата: Пятница, 17.08.2012, 21:02 | Сообщение # 106 |
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 3048
| Nomad, май френд, какая ошибка вышла-а-а …
|
|
Nomad | Дата: Пятница, 17.08.2012, 21:07 | Сообщение # 107 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| kraa, Так кто? Ты? ![surprised](/ext/s22.ucoz.net/sm/2/surprised.gif)
|
|
Nomad | Дата: Вторник, 21.08.2012, 04:08 | Сообщение # 108 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Глава 20. Места, где детям быть не положено
Кассандра была знакома с Мэртсоном, и сказала, что Гарри может сослаться на нее. Он так и сделал, теперь все правила переписки были соблюдены. Норвежский горбатый дракон был не самым распространенным видом, но и не редким. Мэртсон предложил за него полторы тысячи галеонов. В принципе неплохо, но Гарри знал, что можно было выручить больше, но не время торговаться.
— Всё готово?
— Всё. И зачем я с тобой связался? Вот, уже и воровать начал, — ответил Малфой.
— Ой, неужели ты думаешь, что все состояния чистокровных зарабатывались честным трудом?
— Какая разница как они зарабатывались? Главное — что сейчас. Мой отец привык покупать все, что нужно. Если вещь, которую он хочет приобрести забронирована, он просто предлагает за нее больше. У него даже мысли не появится что-либо красть.
— А если бы Темный Лорд дал ему задание что-то украсть?
— Заткнись, Поттер! — вспыхнул Малфой.
— Молчу. Зато ты узнаешь, как живут простые смертные, у которых с финансами проблемы. Уже полдвенадцатого, идем.
Гарри и Драко выбрались из гостиной в мантии-невидимке. Взяли с собой железное ведро, найденное у Филча. На эту тему Малфой тоже устроил лекцию о необоснованной краже ведра. «Тоже мне, моралист нашелся!» — подумал Гарри.
— Поттер, а ты не думаешь, что кражу на тебя спишут? О яйце знаешь ты, Уизел и этот толстозадый.
— И Грейнджер еще, — добавил Гарри. — Есть вещи, о которых не говорят. Если Хагрид решил заняться незаконным разведением драконов, то в аврорат он не побежит жаловаться на кражу, директору тоже вряд ли расскажет. А сам не додумается вычислить.
— Я не удивлюсь, если директор знает. Он сумасшедший, может и глаза закрыть.
— Ну и ладно. Исключить из школы меня не смогут, только если вместе с отставкой Дамблдора, так как ему придется признаться, что он знал о яйце, и сам в аврорат не заявил. А если и исключат, я не сильно расстроюсь, тем более с собой из школы прихвачу Дамблдора и Хагрида.
— И сделаешь тем самым подарок всему Слизерину.
Поттер и Малфой добрались до хижины Хагрида. Великан в это время всегда был в Запретном лесу — ночной осмотр окрестностей. Дети пробрались в окно.
— Фу, как можно так жить?! — скривился Драко, рассматривая обстановку единственной комнаты, — И зачем ты к нему еще ходишь, тебе не противно?
— Это ты еще не знаешь, какая у него вкусная выпечка.
— Причем тут выпечка?
— Это я так, к слову. Вон яйцо, видишь? Какое там заклинание…
— Инсендио! — сказал Малфой, и в железном ведре появился огонь.
Яйцо переложили в ведро, а камин снова разожгли, положив туда, вполне правдоподобную на вид, копию. Три дня в библиотеке читали о чарах создания копий. Из копии, естественно, дракон не вылупится, но Хагрид сразу подмену не заметит. Гарри наложил на себя и Малфоя чары иллюзии. Выглядели они теперь как пятнадцатилетние подростки (Мэртсон знал, что переписывается со школьниками, накладывать иллюзию взрослых людей было бессмысленно). Драко стал рыжим.
— Ты издеваешься, Поттер?! Я похож на представителя семейки Уизелов!
— Тебе идет, — сказал Гарри. Сам он был подростком с каштановыми волосами и короткой стрижкой, — Лаки!
Домовик переместил ребят в Лютный переулок. Они побрели к магазину Мэртсона, который был пятым по счету от лавки Кассандры (она об этом сообщила Гарри, чтоб тот лишний раз не озирался по сторонам — в Лютном это небезопасно). Их встретил хозяин лавки — человек, выглядевший скорее как министерский работник, нежели как торговец. На нем была аккуратно выглаженная темно-синяя мантия, лакированные ботинки, а седые волосы были завязаны в хвост. Дети (а для Мэртсона — подростки) отдали мужчине яйцо, получили деньги, и вышли из магазина.
В Лютном переулке ночью было страшнее, чем днем. Если в светлое время суток это место пугало наличием странных личностей, продавцов непонятных предметов, воров, то сейчас тут было абсолютно тихо, неестественно тихо. И это пугало еще больше. Неизвестность всегда страшнее. И неприятности не заставили себя ждать.
— Эй! — послышался голос, буквально в двух шагах.
Гарри и Драко повернулись одновременно. Совсем близко стоял молодой человек, на вид ему было около двадцати пяти лет, в потрепанной мантии, лохматый, и в обуви в лучших традициях Хагрида. От него очень сильно несло перегаром.
— Что это вы забыли в Лютном в такое время? Никак из школы ушли? — сказал незнакомец, и достал палочку, — Не похожи вы на тех, кто не учится в школе. Это нас туда не берут. Хотя по слухам учат там ерунде. А у вас, наверняка, найдутся деньги для бедного оборотня.
Этот самый бедный оборотень нехорошо ухмыльнулся, и подошел почти вплотную. Приставил палочку к шее Драко, и шепотом продолжил:
— А вы знаете, как ваше правительство нас ненавидит? Считает нас не людьми, а магическими существами! Как домовиков! — незнакомец расхохотался, — Я вас, волшебников, всех ненавижу!
Гарри, наконец, вышел из оцепенения, в которое впал от неожиданного и бесшумного появления этого оборотня.
— Aquabulliens! — закричал он, направив палочку в оборотня. Того облило кипятком, но это лишь больше его разозлило. Оборотень переключил свое внимание на Гарри.
— Ой, никак считаешь, что вас в школе многому научили? Секо!
Заклинание распороло щеку Гарри, но теперь и он разозлился. Гарри сделал то, что давно хотел попробовать.
— Риктусемпра! — сказал он, одновременно ставя зеркало отражения. Оборотень закричал, но, вероятно, боль от отраженного заклинания щекотки была не такой уж сильной.
— Круцио! — сказал незнакомец, глаза которого блестели так, словно мечтой всей его жизни было использовать это заклинание и наслаждаться представлением. Гарри почувствовал снова ту боль… Как тогда, в августе. Боль, которая ощущается в каждой клетке тела, которую невозможно терпеть. Мальчик упал на колени, в голове снова ни одной мысли.
— Ступефай! — послышался голос Драко. Боль прекратилась.
— Гарри, надо срочно уходить! Непростительные, произнесенные в магических местах, фиксируются в Министерстве. Скоро тут будут авроры.
Гарри смог подняться, и прислонился к стене. Он посмотрел на оглушенного оборотня.
— Секо! — произнес Гарри, и у оборотня, так же как и у него, рассекло щеку. Гарри истерично рассмеялся.
— Надо уходить, Гарри! Лаки! — домовик не откликался на призывы посторонних. Малфой уже был на грани истерики. Наконец, Гарри перестал смеяться. Огляделся, пнул оборотня.
— Лаки! В гостиную Слизерина, — произнес Гарри. За долю секунды до аппарции, они увидели прибывших авроров и исчезли из переулка.
Малфой смог залечить глубокий порез на щеке Гарри от Секо, остался лишь белый шрам, который должен был пройти через несколько дней. Дети еще долго сидели в гостиной и молчали.
* * *
— Малфой, выглядишь как с перепоя! — сказал Рон Уизли, которого они утром встретили у входа в Большой зал.
— Тебе виднее. Наверно, твой отец часто напивается с горя, когда получает зарплату, — прошипел Драко, и, пройдя мимо рыжего, толкнул его плечом. Гарри прошел в зал, лишь кивнув Рону. Крэбб и Гойл, которые шли следом, тоже толкнули рыжего, отчего тот еле устоял на ногах.
Совы принесли письма от МакГонагалл. Директор назначил наказание в одиннадцать вечера.
— Он сладкого переел?! — Малфой из-за ночных приключений был явно не в духе, — Какого черта нам назначили отработку в такое время? Кстати, я тут вспомнил… что там было с Риктусемпрой? Это же заклинание щекотки.
— Да так… — Гарри отвел взгляд в сторону. Ему вспомнились слова Иствана, что большинство магов скрывают свои особенные способности, если таковые имеются.
Малфой внимательно посмотрел на своего одноклассника, прежде чем повернуться к своей тарелке с овсяной кашей.
Оказалось, что отработка будет проходить в Запретном лесу, где нужно было найти раненого единорога. Драко высказал все, что он думает по этому поводу, и не забыл упомянуть о том, что его отец обязательно об этом узнает. Гарри лишь закатил глаза, глядя на своего одноклассника.
Хагрид разделил детей по парам. Вероятно, полагая, что самой приятной компанией для Гарри будет Рон, он поставил в пару их, а Драко с Невиллом. Но из этого ничего хорошего не вышло. Малфой, который и так весь день был не в духе, решил напугать Лонгботтома, и тот запустил сноп красных искр — сигнал тревоги.
Великану пришлось поменять пары. Теперь Поттера поставили с Малфоем, а Уизли с Лонгботтомом.
— Идите по тропинке, тогда не заблудитесь, — передразнивал Драко Хагрида, — Поттер, ты видишь тут тропинку? Может, я один такой слепой?
— Не вижу, но обратную дорогу пока помню.
— Пока… Звучит утешительно, — язвительно проговорил Малфой, — Скажи, почему из-за тебя мы уже второй день подряд оказываемся в местах, где детям бывать не положено? Сначала Лютный переулок, теперь Запретный лес.
— Завтра Азкабан…
— А ты умеешь поднять боевой дух! Я чувствую себя прислугой. Ладно Уизел, ему не привыкать. А какого черта я должен тут искать этого несчастного единорога?
— Все вопросы к Дамблдору, я тут не при чем.
— Этому старому маразматику давно пора в Мунго показаться. Мне кажется, у него поврежден мозг, и это необратимо. Кстати, говорят, тут оборотни водятся, нам, кажется, вчера было мало встречи с одним из них. Хотя полнолуние было два дня назад.
* * *
В лесу было по-настоящему страшно. Разговор немного отвлекал, но то и дело, то тут, то там слышались странные звуки. Лес жил своей собственной ночной жизнью. Когда Гарри следил за Снейпом, они были у самой опушки, сейчас — намного дальше. Но это был настоящий лес, он был именно таким, каким, по мнению Гарри, и должен был быть. И было ощущение, что этот живой лес их не ждал, они здесь были чужими.
— Видишь? — спросил Гарри, указывая на серебристую кровь единорога. — Идем.
Малфой вздохнул и пошел следом за Гарри. Чем следов крови больше, тем становилось страшнее идти вперед.
— Ты знаешь, что убийство единорога — страшное преступление. Его кровь может спасти человека, находящегося на волосок от смерти. Но человек, выпивший кровь единорога будет проклят, — сказал Малфой.
— Кем проклят?
А действительно, кем? Драко никогда не задумывался над этим, читая книги о магических животных. Говорилось, что просто будет проклят. Проклясть может и человек, а вот кто проклинает, выпившего кровь единорога…
— Не знаю, наверно, природой.
— Если природа умеет проклинать, то все маглы должны быть прокляты за свое отношение к ней, — усмехнулся Гарри.
Мальчик отодвинул ветку старого дуба, и они вышли на поляну. Зрелище, которое они увидели, было… ужасающим. Гарри и Драко застыли с неописуемым выражением лица, не в силах пошевелиться. Фигура в черном балахоне пила кровь единорога, по-видимому, уже мертвого. Малфой не придумал ничего лучше, чем запустить сноп красных искр, и это привлекло внимание фигуры, которая подняла голову и уставилась на детей.
Внезапно послышался стук копыт, Гарри, наконец, смог пошевелиться и увидел приближающегося кентавра. Драко осел на землю и облокотился о ствол дуба, не в силах больше стоять на ногах. Фигура в балахоне, увидев, еще одного зрителя, устремилась прочь.
— С вами все в порядке? — спросил кентавр. Драко смог лишь кивнуть.
— Да, спасибо, — неуверенно пробормотал Гарри, — А что это было?
Кентавр ответил не сразу. Он долго всматривался в лицо Гарри, и, казалось, размышлял о чем-то. Его глаза задержались на шраме, затем он снова посмотрел прямо в глаза мальчика.
— Ты — сын Поттеров, — он не спрашивал, а утверждал, — Ты знаешь, зачем нужна кровь единорога?
— Нет, — ответил Гарри, хотя Малфой пять минут назад объяснял ему это.
— Убийство единорогов считается чудовищным преступлением. Только тот, кому нечего терять и кто стремится к полной победе, способен совершить подобное. С того момента, как кровь коснется его губ, он будет проклят.
— Но кто решился на такое?
— Он делает это ради того, чтобы набраться сил и завладеть напитком бессмертия. Вы знаете, что спрятано в школе?
Гарри тяжело вздохнул. Теперь понятно для чего нужно было, чтобы они пошли в Запретный лес. Директор устроил для них это шоу. Может быть, реалистичное, единорога-то на самом деле убили, но все же шоу. «Черт! Что Дамблдору от меня нужно?!»
— Философский камень, — пробормотал Гарри, — Но кому это понадобилось…
— Разве вы не знаете того, кто много лет ждал, пока сможет вернуть себе силы, того, кто долгие годы цеплялся за жизнь?..
Гарри рассмеялся. Малфоя и кентавра даже передернуло от неуместного смеха. «Это же надо?! Дамблдор играет в свою игру не только со мной, но и с Волдемортом! Попался Темный Лорд на удочку старика. Если до этого, я его хоть как-то уважал, хотя бы за то, что он смог собрать столько сторонников и наделать кучу шума, то теперь не буду. Великий темный маг пляшет под дудку сумасшедшего старика. Смешно!» От мыслей Гарри отвлекло появление еще двух кентавров.
— Флоренц! Что ты ему рассказал? Запомни, мы поклялись не препятствовать тому, что должно произойти!
— Разве вы не поняли, что это потомок Поттеров? — обратился первый кентавр, которого назвали Флоренцом, к своим собратьям.
Тут на поляне появился Хагрид, за которым бежали Рон и Невилл. Последний выглядел так, будто это он только что видел убийцу единорога, а не Гарри с Драко.
— Гарри! Гарри, ты…ты в порядке? — спросил, задыхающийся от бега, Хагрид.
— В порядке. Единорог мертв, — сказал мальчик и указал на животное.
* * *
Поттер и Малфой уже вторую ночь подряд молча сидели в гостиной, каждый размышлял о своем.
«Волдеморт правда дурак? Такого не может быть, скорее всего, он уже давно понял, что камня нет в том коридоре, и просто остался в школе, чтобы понять, где спрятан камень. А этот старый дед! Ненавижу его! Если и кентаврам известно, что по школе рыщет Волдеморт, то Дамблдору это тем более известно. Он же и закрыл этот проклятый коридор! Он хочет, чтоб я ринулся туда, спасая камень? Неужели, он считает, что я рискну собой, ради этого проклятого магического мира? Мира, который подбросил меня к Дурслям, на порог дома, как щенка. А, между прочим, была ночь с тридцать первого октября на первое ноября. Холодно, чтоб детей на улице оставлять. Малфой прав, и Дамблдор точно маразматик!» — думал Гарри. В зеленых глазах была злость. Мальчик ударил кулаком по подлокотнику кресла.
— Да успокойся ты! Самому тошно! — выпалил Драко.
— Тебя хотя бы с Темным Лордом не стравливают.
— Что делать будешь?
— Может написать ему?
— Кому?
— Темному Лорду! «Здравствуйте, великий из темнейших! Я тут случайно узнал, что вы попались в сети старого белобородого деда…» — сказал Гарри, и направился в сторону спальни.
Но ложиться в кровать он не спешил. Мальчик побрел в душ, где сел на кафель и просто уставился в стену перед собой. Пазл сложился. Теперь все встало на свои места. Дамблдор просто проверяет Гарри, хочет узнать, способен ли тот рисковать собой ради защиты магической Британии от Волдеморта. Ради всего этого и организовал театр с Гарри Поттером, Темным Лордом и философским камнем (скорее всего, поддельным, не мог же он полностью полагаться на то, что мальчик спасет камень) в главных ролях. Сейчас Гарри больше всего ненавидел Дамблдора, который был кукловодом в этом театре. И как бы он не уговаривал сам себя подыграть директору, инстинкт самосохранения вопил, что надо плевать на всё это дело. А если уж и умирать, то красиво, и, желательно, быстро. Черт его знает, как там с цербером справится, вряд ли у него Авада получится, да и вряд ли директор ждет от него убийства животного.
Голову Гарри посещали разные мысли, от побега из школы, до реального написания письма Волдеморту. В итоге было решено написать письмо, но не Темному Лорду, а Иствану.
|
|
|
Nomad | Дата: Вторник, 21.08.2012, 04:08 | Сообщение # 109 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Глава 21. Чувство юмора
— Лаки! — позвал Гарри домовика, когда уже начинало светать.
— Слушаю, хозяин.
— Отнеси письмо Иствану, и да… Я буду около озера, аппарируй потом туда.
К завтраку Гарри спустился рано, когда в Большом зале сидело всего несколько человек. Из преподавателей никого не было. Они старались приходить до начала завтрака, но до него было еще полчаса, и тут были лишь те, кто слишком рано проснулись и не нашли чем заняться. Гарри внимательно наблюдал за каждым входящим. Первая реакция у всех была похожей. Каждый останавливался у порога. И недоуменно смотрел на противоположную от входа стену за преподавательским столом. Далее реакции отличались. У кого-то в глазах появлялся испуг, кто-то усмехался, кто-то делал равнодушное лицо, кто-то грозно косился на слизеринский стол (в основном гриффиндорцы). Начали появляться преподаватели, их реакции тоже были неоднозначными. Спустя минут двадцать вошли Рон с Невиллом. Толстяк испуганно пискнул, Рон открыл рот, и некоторое время стоял так. Затем оба гневно покосились в сторону слизеринцев. Малфой остановился у порога, поднял брови, ухмыльнулся и сел рядом с Поттером.
— Ну, и зачем ты это сделал? — спросил он, указав на стену, где висел огромный плакат, с надписью «Слава Темному Лорду!» На плакате был изображен немного странный символ Волдеморта, череп, изо рта которого выползала змея. Странным он был потому, что змея была настоящей, но уже мертвой. Идея принадлежала Адаму-Самаэлю, а Гарри Поттер сидел с самым невинным и растерянным лицом, рассматривая плакат. Только Малфой, который знал о ночных приключениях, мог догадаться, чьих это рук дело.
— Ночью не мог уснуть, скучно было, — пожал плечами Гарри.
Вошел Снейп. Остановился он лишь на секунду, а затем с абсолютно спокойным лицом прошел к преподавательскому столу. Сел и начал всматриваться в лица всех присутствующих. Квиррелл, надо отдать должное его актерскому мастерству, схватился за сердце и облокотился о стену. Вот, наконец, появился Дамблдор. Директор, проследовав к преподавательскому столу, решил произнести речь о недопустимости подобных шуток, и о том, что плакат снимут сразу после завтрака.
Прилетели совы, одна из которых сильно выделялась на фоне остальных. Ее крылья не двигались, глаза были стеклянными, вероятно, уже давно застывшими навсегда. И подлетело это чучело не к кому-нибудь, а именно к Гарри Поттеру, распластавшись по слизеринскому столу. Сидевшие рядом испугано вскрикнули и отстранились. Быстрее всех пришла в себя Дафна.
— Поттер, мне кажется, ты забываешь кормить свою птицу! — произнесла девочка, и полюбовалась произведенным ее словами эффектом, когда все уставились на нее.
Гарри не без опаски взял письмо из клюва этой, с позволения сказать, птицы. Письмо было следующего содержания:
«Как я вижу, ты тоже не собираешься следовать по пути, приготовленному для тебя Дамблдором. Что ж, похвально. Не ожидал подобного от сына Поттера. Как не ожидал и того, что сын Поттера поступит в Слизерин, а так же окажется представителем рода, главой которого я являюсь. Я давно понял план Дамблдора, но решил ему подыграть, в надежде, что камень находится где-то в школе. Все-таки стоит признать, что это место — действительно надежное. Но, мои долгие поиски не увенчались успехом, придется найти другой способ для возвращения в телесный мир. Сегодня я покину школу. Но я вернусь в этот мир, обязательно вернусь. Помни это.
Том Марволо Реддл
P.S. Книгой можешь пользоваться, мне она пока ни к чему. Если берешь деньги из сейфа, то с возвратом. У меня их и так не много».
Гарри, прочитав письмо, закашлялся. И это при том, что он в этот момент ничего не ел и не пил, как и большинство слизеринцев, аппетит которых пропал после появления чучела с письмом. Малфой похлопал приятеля по спине. Гарри посмотрел на преподавательский стол. Все смотрели в его сторону, Квиррелл ухмыльнулся. Гарри узнал этот почерк, рождественское поздравление от «Дурслей» тоже было написано этим человеком. Вероятно, писал Квиррелл, который никогда не давал первокурсникам проверочных работ, и, как следствие, не писал там замечаний. Поэтому почерк преподавателя им известен не был.
-Кто ж тебе так эффектно письмо отправил? — будничным тоном спросил Малфой, но было видно, что ему, действительно, интересно.
— Так, один человек…со странным чувством юмора.
Малфою было интересно. Ему было очень интересно, какое бы равнодушное лицо он не делал. И до того момента, как Гарри окончательно опомнился, и убрал письмо, он успел прочитать подпись и постскриптум.
Первым уроком были Зелья. Гарри пребывал в каком-то своем внутреннем мире, и зельями, Снейпом и всеми остальными, которые косились в его сторону, впечатленные утренней почтой, мало интересовался. Мальчик испортил зелье, и даже не стал накладывать иллюзию. Какое ему дело до этого зелья? У него буквально мир рухнул! Та книга, которую он так любил — «Древнейшая магия», род, к которому он принадлежал… «Господи, что за жизнь? Почему все не может быть проще?»
— Поттер, задержитесь! — рявкнул Снейп, когда Гарри поставил ему на стол образец своего «овощного супа».
— Поттер, кто вам прислал письмо? — спросил декан.
— Это личное, профессор.
— Личное? Дохлая сова, которая оживлена темной магией — это личное? — прокричал Снейп, - Никто из преподавателей не подошел к вам за завтраком только потому, что в школе на почту установлены чары доброго намерения. Они максимум, что пропустят — это безобидное зелье, от которого появляются прыщи.
— Тем более, сэр. Все в порядке.
— Это связано с плакатом о Темном Лорде, Поттер?
— Не могу знать. Я пойду, профессор. Мне нечего вам ответить.
Гарри выбежал из кабинета и вместо следующего урока побрел в спальню. Идти на ЗОТИ, видеть там Квиррелла совсем не хотелось. И, как оказалось, не зря.
* * *
Через десять минут в спальне появился Лаки и сказал, что Истван ждет Гарри в его доме. Аппарировав с домовиком в Дом Забытого леса, Гарри пересказал старику историю с чучелом, решив умолчать о своей «шутке».
— Гарри, будь очень осторожен, — сказал Истван, который на этот раз был в коричневом магловском костюме, — Дамблдор, под какого бы дурака он не косил, очень сильный маг. Мы не смогли выполнить часть клятвы, нас спасло, что он был единственным, кого мы не смогли одолеть. Он — человек идеи, которую считает единственно верной. Он действует «ради общего блага», не понимая, что это благо для всех различно. Он не ценит родовые способности, при этом пользуясь своими, как должным. Дамблдор считает, что исчезновение магических способностей волшебникам не грозит при его политике. Но это не так. Он дает равенство маглорожденным и чистокровным, не понимая, что равенства не может быть. В браках между двумя маглорожденными четверть детей рождается сквибами. Если мы считаем выходом из ситуации принятие маглорожденных в род, либо поиск их далеких родственников-магов, то он считает выходом — уничтожение родов. Его идея — чтоб все маги были братьями, чтоб не было вражды. Но такого никогда не было и не будет. Он видит мир в черно-белых тонах, при этом готов дать всем второй шанс, но только если человек полностью соглашается следовать его принципам.
— А какие у него родовые способности? — поинтересовался Гарри.
— Похожие на способности магов жизни. Только если у последних они направлены на других людей, то у него на себя.
— Интересно. А вы не знаете, каким образом, я могу быть родственником… — Гарри не договорил, не зная, как назвать этого человека: Волдемортом, Темным Лордом или Реддлом.
— Гарри, это на самом деле не так уж и удивительно. Сколько студентов учится в Хогвартсе?
— Я точно не знаю. Больше трехсот, меньше четырехсот.
— Видишь, это немного. Магов во всей Великобритании наберется не больше четырех, а, скорее всего, даже менее трех тысяч. Все-таки война унесла жизни многих. Почти все чистокровные приходятся друг другу кровными родственниками. А род, как ты уже знаешь, имеет свойство самосохраняться. Когда ты родился, Волдеморту было уже пятьдесят четыре года. У нормального мага в этом возрасте уже внуки появляются, а ему как-то не до подобных дел было. Вот род и решил сам исправить эту ситуацию, приняв человека по косвенной линии. Тут, кстати, интересный момент. Ни у Дамблдора, ни у его брата тоже детей нет. Их род тоже мог позаботиться о сохранении подобным образом. Было бы интересно узнать, кому передались их особенные способности.
— Да, интересно получается. А почему у Дамблдора нет семьи?
— Это отдельная история, — Истван усмехнулся, но потом серьезно продолжил, — Главное, Гарри, всегда следуй своей интуиции. Если она подсказывает бежать — беги, подсказывает лечь — ложись. Даже маглы придают интуиции много значения, даже они в состоянии избежать полетов, когда потом оказывается, что самолет разбился. Ты — личность известная, у каждого могут быть на тебя планы. И они могут не совпадать с твоими планами, хотя бы с планами быть живым.
— У кого-то еще кроме Дамблдора?
— Думаешь, Реддл тебе просто так письмо написал? Интересно, а у его рода есть «Черная Книга»? Всегда было интересно узнать, как там отобразится смерть родственника от руки родственника. Ведь род обязан защищать своих представителей, даже если они неправы… Ну да ладно, это так — мысли вслух.
— Что для меня означает факт того, что главой одного из моих родов является этот…убийца моих родителей?
— Смотря с какой стороны посмотреть. Взаимную любовь принадлежность к одному роду не вызывает, не беспокойся, — усмехнулся Истван, — Я думаю, тебе пора. В школе могут заметить твое отсутствие в такое время.
Гарри попрощался с Истваном и переместился в свою спальню. Разговор немного привел его мысли в порядок. Он достал «Древнейшую магию» и посмотрел на книгу. Книгу, созданную Салазаром Слизерином, книгу, которую поместил в свой сейф Волдеморт, книгу, которая стал ему почти, что другом. Затем мальчик еще раз проверил, что все ценные для него вещи хранятся в медальоне, на случай, если будет необходимо неожиданно бежать из школы. Мало ли что еще может прийти в голову директору.
* * *
В это же время Малфой, удобно расположившись в кресле гостиной, достал зачарованный пергамент, через который он мог общаться с отцом.
«Отец, скажи, ты не знаешь, кто такой Том Марволо Реддл»
Ответ появился через пять минут. Пергамент нагревался, когда кто-то в нем писал, поэтому Люциус мог не отвечать, только если он был в этот момент занят.
«Зачем тебе?»
«Значит знаешь. Просто интересно».
«Скажи, где ты встретил это имя, и я подумаю, говорить тебе кто это, или нет».
«Он сегодня Поттеру написал письмо».
«Поттеру?»
«Да. Прислал с чучелом совы. Выглядело эффектно. Поттер аж закашлялся».
«Еще бы. Ты спросил у самого Поттера, кто это?»
«Он не стал говорить. Я прочитал имя, и еще что-то про деньги из сейфа, решил, что это родственник».
«Драко, пообещай, что будешь осторожен».
«Я всегда осторожен, отец. Так ты скажешь, кто это?»
«Это так для тебя важно?»
«Мы вчера были на отработке в Запретном лесу, ночью. Дамблдор окончательно сошел с ума. Это может быть важно»
«Хорошо. Это имя, данное при рождении Темному Лорду»
Малфой молча сидел в гостиной после ужина и время от времени поглядывал в сторону Поттера, который читал книгу. Опасливо так поглядывал, что Гарри показалось странным. «Вот так, за два дня рушится привычный мир» — подумал Гарри. Любимая книга принадлежит Волдеморту, директор организовывает опасное шоу, а жизнь продолжается. Никто и не заметил, что для Гарри всего за два дня эта жизнь так сильно изменилась. Гермиона по-прежнему сидит в библиотеке, и считает, что самое страшное, что с ней может произойти — это «тролль» по зельеваренью. Рону и Невиллу вообще все равно, сидят сейчас у себя в гостиной, и думают, что это Малфой повесил плакат в Большом Зале. Девочки сплетничают, тоже строят свои догадки о плакате и письме Поттеру. У всех своя жизнь. Наверно, у них тоже были в жизни события, которые меняли, рушили их привычный мир. Может быть, смерть родственников, или даже любимой кошки, которая была с ними с рождения. Но в это время жизнь других людей продолжается, им нет никакого дела до внутреннего мира посторонних. Каждый человек строит свой собственный мир — внутренний, внешний. Мы выбираем профессию, прическу, общество. Другие тоже. Мы вместе, и мы сами за себя. Вместе люди — толпа, а по отдельности — несчастные одиночки. А что лучше? Каждому свое. И сейчас, каждый по отдельности — одинокий волчонок, вместе — студенты Хогвартса, которые готовятся к приближающимся экзаменам. Вместе — бессознательное нечто, отдельно — личности, не замечающие других личностей. Тот же Дамблдор, он видит себя личностью, но не замечает, что Гарри — тоже личность, со своими неосуществимыми мечтами быть обычным ребенком. Для него — Гарри часть толпы.
— Поттер, ты только не обижайся, — наконец, тихо заговорил Малфой, чтобы другие не услышали — я случайно увидел подпись в том письме.
— Случайно ли? — изогну бровь Гарри. Но он не мог обижаться на блондина. Есть в жизни моменты, когда люди переживают какие-то потрясения вместе… Общие тайны, общие решения. Может быть, так люди и становятся друзьями, но Гарри не верил в дружбу.
— Неважно. Скажи, а Он как-то до этого пошутил над тобой, или ты имел ввиду только чучело совы? Ты сказал, что у Него странное чувство юмора, — прошептал Драко так, что Гарри сразу понял, что блондин в курсе того, о ком именно речь.
— Прислал открытку на Рождество. Поздравил от имени моих умерших родственников-маглов.
Неожиданно для Гарри Малфой как-то грустно рассмеялся. Эти два дня оказали на него не меньшее влияние, чем на Гарри. Вначале он переступил через свои (а может быть и не свои, а навязанные извне) принципы, согласившись украсть и продать драконье яйцо. Поступок, недостойный потомка древнего рода. Но ему просто надоело жить по принципам. Кодекс рода он выучил еще в семь лет. Заставили выучить. Постоянно говорили, что ты Малфой, значит ты лучший. А жизнь в Хогвартсе показала, что все гораздо сложнее. Все люди считают себя лучшими. И тот же Уизли, которого Драко ненавидел. Он не считает, что чем-то хуже Малфоя, только потому, что родился в бедной семье предателей крови. Та же грязнокровка Грейнджер, не считает Малфоя лучше себя, только потому, что он Малфой. И он понял, что людям все равно на то, с какого он рода, какие у него мантии и прическа. Они не будут считать его лучше, просто позавидуют. Грязнокровка не обязана ему кланяться при встрече, потому что он, видите ли, чистокровный. Ей плевать. Пришлось многое понять, хотя бы то, что здесь он обычный человек, пусть и богатый. И для того, чтобы быть лучшим недостаточно просто родиться Малфоем. Поэтому он и согласился на эту авантюру с яйцом. Просто хотелось сделать что-то, не как Малфой — представитель древнего чистокровного семейства, а как обычный человек, раз уж он таковым является. Может быть, идея была не самой удачной, но другой ему не предлагали. А ночью, в этом проклятом Запретном лесу, он узнал, что Темный Лорд планирует возродиться. Драко этому был не рад, просто потому, что хотел нормально жить, а не переживать за отца, когда Лорд будет давать ему опасные задания. Так же, он не хотел терять друга, пожалуй, его первого друга — Гарри Поттера. Раньше он считал друзьями Крэбба и Гойла, но сейчас понял, что дружба предполагает равенство. Нельзя считать другом того, кто заглядывает тебе в рот и верит каждому твоему слову, даже если ты говоришь бред, того, кто никогда не поспорит, не объяснит свою позицию (хотя бы по причине ее отсутствия). А сегодня… этот плакат, сова, Том Реддл, оказавшийся каким-то боком родственником Поттера…в общем, у Драко внутренний мир, так же как и у Гарри, за эти два дня претерпел серьезные перемены.
— Знаешь, — сказал Драко, вспомнив мертвую змею на плакате и чучело совы, — у вас с Ним похожее чувство юмора.
|
|
|
Nomad | Дата: Вторник, 21.08.2012, 04:48 | Сообщение # 110 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Отношение к книге Слизерина как-то резко изменилось. До этих глав она была ограниченно полезна, а тут едва ли не друг. Что там произошло с Квиррелом на Зоти?
|
|
Варда | Дата: Вторник, 21.08.2012, 12:15 | Сообщение # 111 |
Химера
Сообщений: 353
| Хихикс)) Действительно очень похожее чувство юмора)). Спасибо за главы - будем ждать продолжения)
|
|
Nomad | Дата: Вторник, 21.08.2012, 12:18 | Сообщение # 112 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Я бы потребовал с Поттера проценты. Хрена ли пользоваться бабками как своими лишь с возвратом? Размяк Вольдеморт в Албанских лесах…
|
|
|
Shamel | Дата: Вторник, 21.08.2012, 20:51 | Сообщение # 114 |
Ночной стрелок
Сообщений: 88
| Спасибо! Чувство юмора - это вещь! Очень интересно как Волд обставил свой уход из школы! С нетерпением буду ждать продолжения!
|
|
DevilSmerti | Дата: Четверг, 23.08.2012, 10:22 | Сообщение # 115 |
Born to be bad
Сообщений: 131
| Очень понравился фанфик! Интересно что же дальше? Гарри ответит Тому?
Nomad, а через какой промежуток времени автор пишет главы?
|
|
|
Nomad | Дата: Четверг, 23.08.2012, 10:45 | Сообщение # 116 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| AngelOK, Примерно раз в неделю, но сразу две главы. По идее Тома в Хоге больше нет, да и Гаррик тут с радостью пошлет лесом и Дамби и Вольда.
|
|
Леди_Селестина | Дата: Четверг, 23.08.2012, 11:07 | Сообщение # 117 |
Капризная Леди
Сообщений: 1478
| Неплохая глава, мне понравилась.
|
|
Krigsmahtana | Дата: Суббота, 25.08.2012, 14:53 | Сообщение # 118 |
Ночной стрелок
Сообщений: 93
| Драко, готовь настойку влерианы, думаю Гарри и Ко не в первый раз пошатнет твои устоит. Нужно укреплять "иммунную" систему.
|
|
Nomad | Дата: Четверг, 30.08.2012, 13:31 | Сообщение # 119 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Глава 22. О проблемах и смерти
— Поттер, тебя директор вызывает к себе в кабинет, — сказал на следующий день во время завтрака староста — Уилкис, — пароль — «Малиновый джем»
«Только этого нам не хватало. Надо придумать, кто прислал нам дохлую сову» — сказал Адам-Самаэль.
«И кто нам мог ее послать?»
«Нам важно, чтобы директор поверил? Или пусть дальше гадает?»
«Все равно. Хотя, я думаю, его соображения по этому поводу могут быть верными» — ответил Гарри самому себе в лице Адама-Самаэля.
«Письмо ты сжег, его содержания он не узнает».
* * *
— Малиновый джем, — «Что за идиотский пароль?»
— Проходи, Гарри, — сказал Дамблдор, внимательно глядя на вошедшего ребенка, — садись.
— Добрый день, сэр, — Гарри сел в кресло.
— Вчера произошло несколько событий. Плакат мы сняли. Скажи, ты не знаешь, чьих это рук дело?
— Даже не могу предположить, — ответил Гарри, удивленно посмотрев прямо в глаза директора, как бы говоря «откуда мне это знать».
— Что скажешь насчет чучела совы?
— Кто-то не очень удачно пошутил, профессор. Там было письмо якобы от Дурслей, они передавали мне привет с того света, — ничего лучше Гарри не придумал по дороге к кабинету.
— Мм…и ты знаешь, кто бы это мог тебе написать?
— Нет, сэр.
— Если ты подозреваешь кого-то конкретного, можешь высказать свои предположения, Гарри.
«Надо подыграть, не зря же он тебя в Запретный лес отправлял. Кто вообще знает, что у него на уме…» — сказал Адам-Самаэль.
«Не хочу ему подыгрывать, чувствовать себя его куклой».
«Играть куклу — не значит быть ей».
— Сэр… — протянул Гарри, неуверенно глядя на директора, — Когда мы были в Запретном лесу, кентавр сказал, что, — Гарри на секунду задумался, как назвать Реддла, хотя он теперь всегда задумывался над этим вопросом, — Сами-Знаете-Кто планирует возродиться при помощи философского камня…
— Ты полагаешь, он мог отправить тебе письмо от имени твоих родственников?
— А философский камень действительно в школе, профессор? — ответил вопросом на вопрос Гарри.
— Скажу только, что камень надежно защищен.
«Я и не сомневался. Лежит где-нибудь в родовом поместье Дамблдора под кучей охранных чар».
— А если он не найдет камень, то он не сможет возродиться?
— Боюсь, что есть другие способы вернуть себе тело. Просто это произойдет позже.
— Скажите, профессор, вы не знаете, почему я не умер в ту ночь, когда Сами-Знаете-Кто хотел меня убить?
— О, Гарри, тебя спасла любовь твоей матери. Великая сила любви! Твоя мама умерла, но ее любовь охраняет тебя, она всегда с тобой, не смотря ни на что.
— А почему он хотел меня убить? Я же был совсем маленьким ребенком…
— Когда-нибудь ты все узнаешь, но пока я не могу ответить тебе на этот вопрос. Ты еще ребенок, и можешь не понять.
«Вот так всегда. Чтоб ответить на такой простой вопрос — я слишком маленький, а чтобы ходить в лес, в гости к убийце единорогов — вполне взрослый».
Гарри вышел из кабинета директора, постарался стереть с лица идиотское, как ему казалось, выражение, и побрел на Трансфигурацию.
За его спиной все то и дело перешептывались. Вся школа уже второй день гадала над тем, кто же мог прислать Гарри Поттеру письмо с мертвой совой, и связано ли это с плакатом, восхваляющим Темного Лорда. Мальчика это раздражало. «У них что, своей жизни нет… какое им дело, не закричал на весь зал от кого письмо, значит, не хочу, чтоб они знали. Я же не интересуюсь каждым письмом всех студентов». Двое первокурсников с Хаффлпаффа даже подошли и спросили. «Ну что за наглость, а как же тайна переписки и все такое?»
На Трансфигурации Гарри практически не слушал МакГонагалл. В итоге, трансфигурировать мышь в носовой платок ему не удалось. Хотя он и не сильно расстроился. «Какого черта мне это нужно? Как будто когда меня внезапно проберет насморк, у меня в кармане не окажется носового платка, зато найдется пара мышей. Я же их всегда с собой ношу». Следующим был урок ЗОТИ, и пропускать его второй раз подряд было бы, как минимум, подозрительно. Гарри интересовало, покинул ли Темный Лорд школу, как обещал, или нет. И что будет с Квиррелом, останется ли он преподавать.
Когда Гарри вошел в кабинет ЗОТИ, сразу понял, что что-то не так. Во-первых, тут как-то сильно воняло…смертью? Нет, сама смерть, как явление, не должна иметь запахов, значит, воняет тут просто сильнее обычного, но ощущение смерти все равно есть. Во-вторых, Квиррелл выглядел хуже обычного, его руки тряслись. Он даже не поднялся из-за своего стола и монотонно бубнил лекцию, просто зачитывая учебник, и то и дело яростно косясь в сторону Гарри. Мальчик не мог понять, что конкретно изменилось, кроме того, что тут сильнее завоняло разлагающимся трупом. «Может у него в шкафу скелеты, в прямом смысле этого слова? Хотя судя по запаху, это только будущие скелеты» — подумал Гарри. Ощущение смерти… Гарри заметил, что подобное впечатление сложилось не у него одного. Многие ребята чувствовали себя некомфортно сегодня в этом классе, где обычно так легко можно было выспаться. Даже невозмутимая Дафна, которая всегда на этом уроке смеялась над учителем вместе с Пэнси Паркинсон, хмурилась, и о чем-то размышляла. Как только прозвенел звонок, Гарри одним из первых поспешил покинуть класс, и чувствовал, что яростный взгляд профессора провожает его. «Да что случилось-то? Вчера он вроде ухмылялся, когда эта чертова сова прилетела».
* * *
Гарри буквально вбежал в гостиную и, устроившись в кресле, закрыл глаза.
— Сегодня Квиррелл какой-то странный. У него даже тихо на уроке было, хотя он так же монотонно бубнил, — протянул Малфой, устраиваясь на диване. По обе стороны от него сели Крэбб и Гойл.
— Это была смерть, — решил высказать свои предположения Гарри, так и не открыв глаза.
— А я думал со мной что-то не так. Я тоже как будто чувствовал присутствие смерти…
— Интересно, а что там — после жизни? — сказал Гарри, открывая глаза.
— Не знаю, никто не знает. Умирать наверно страшно…
— Почему? Смерть — решение всех проблем. Вообще все проблемы, которые существует, есть лишь потому, что мы живем. Не было бы человечества, не было бы ни войн, ни революций, ни разрушений. Во всех проблемах виновата жизнь. И чтобы не было проблем — достаточно умереть. Представь, каким бы был мир без людей? Естественная природа, красивые скалы, морские берега, чистые реки… Но существуют люди, а, значит, существуют и проблемы. Причем человек — такое существо, которое способно создавать проблемы как себе, так и другим. Мы хотим избавиться от проблем, и создаем новые. Они — наши естественные спутники, без них невозможна жизнь. Значит единственный выход — смерть.
Драко оценивающе посмотрел на Гарри. При этом оценивал он явно психическое состояние своего одноклассника.
— Поттер, с тобой точно все в порядке?
— Видимо, Квиррелл так на меня влияет. А он вообще хорош. Я уверен, что он надеялся найти философский камень. Думал, что Лорд поделится с ним эликсиром жизни. Какие же все люди глупые! Самые бессмертные — не рожденные. За жизнью всегда следует смерть. А вот если ты не родился, значит, ты и не умрешь. Малфой, вот скажи мне, зачем людям бессмертие?
— По-моему это круто — быть бессмертным! — выпалил Гойл, видимо, все-таки уловив хоть какую-то нить разговора.
— Думаешь? — ответил Гарри, — Жизнь — непрерывная борьба с самим собой и с другими. Какое счастье в вечной борьбе?
Этого Гойл уже не осилил, а Гарри махнул рукой, и, думая о том, какого черта Шляпа отправила Крэбба и Гойла в Слизерин, встал с кресла и направился к выходу из гостиной. Все-таки размышлениями о проблемах и смерти, сыт не будешь. Нужно и Большой зал в обед навещать. Малфой и компания поплелись следом.
Остаток дня, до ужина прошел спокойно. Гарри сделал все домашние задания, и даже решил, что после ужина зайдет в библиотеку, и, наконец, начнет готовиться к предстоящим экзаменам. Но его планы так и остались планами.
* * *
На лестнице, ведущей в библиотеку, Гарри поджидал Квиррелл. Вид у него был…безумный. Глаза блестели, тюрбан был перекошен, весь он дрожал, то ли от злости, то ли от чего-то еще.
— Из-за тебя, сукин сын, мой хозяин покинул меня, оставив умирать! — сказав это, Квиррелл схватил Гарри за горло и начал душить. Душил он, впрочем, слабо, и мальчик думал, что умрет скорее от вони, исходящей от профессора.
— Так и катитесь за своим хозяином к чертям собачьим, — выдавил из себя Гарри.
— Ты ответишь, за все ответишь, — Квиррелл попытался усилить хватку, но, казалось, тело его не слушалось. В этом теле сил было едва ли больше, чем у ребенка.
Гарри ухватился за руки профессора, пытаясь разжать их. Тут Квиррелл сам отпустил мальчика, и Гарри в это время решил бежать отсюда подальше, а то мало ли.
— Авада Кедавра! — выкрикнул профессор, но из-за дрожащих рук, попал в стену.
— Ступефай! — решил ответить Гарри. Перспектива убегать от Авад его как-то не радовала. Руки ребенка, в отличие от рук профессора, не дрожали, поэтому попал он как раз в грудь тюрбаноносителя. Тот пошатнулся, завалился назад, и скатился с лестницы. Снизу не доносилось ни звука. Мальчик решил проверить. Нет, за жизнь и здоровье профессора он не переживал, но вдруг тот специально притаился, чтоб кинуть очередную Аваду.
Гарри спустился и увидел, что голова Квиррелла неестественно свернута. Глаза скосились в сторону подошедшего, и стали стеклянными. Последнее чувство, отобразившееся в этих глазах, предназначалось тому, кто разрушил его мечты, его планы. Этим чувством была ненависть с долей обреченности. Гарри зачем-то поднял палочку Квиррелла.
«Черт! — в сознании Гарри всплыли слова Малфоя о том, что все Непростительные, произнесенные в магических местах, фиксируются, — Почему он умер? Это же обычный Ступефай и полет с лестницы. Максимум — он мог получить сотрясение мозга! Надо срочно бежать отсюда подальше!»
Но было уже поздно. Гарри быстро спрятал палочку Квиррелла в рукав мантии, не понимая толком, что он делает.
— Поттер, живо за мной! — сказал профессор Снейп, развернулся и очень быстрым шагом направился в сторону подземелий. Гарри ничего не осталась, кроме как последовать за деканом. При этом, тот так быстро шел, что мальчику приходилось бежать, чтобы не отстать.
Снейп зашел в свой кабинет, Гарри зашел следом.
— Поттер, вон котлы. Вымоете их до блеска.
Гарри поднял брови и открыл рот, но даже не знал, что сказать по этому поводу.
— Ах да, забыл вам сообщить, — ухмыльнулся декан, — Сегодня в восемь часов у вас отработка.
Мальчик посмотрел на настенные часы, которые показывали восемь двадцать пять.
«Он мне помогает?»
«Похоже на то. По-моему, лучше котлы, чем срок в Азкабане за непреднамеренное убийство!» — ответил Адам-Самаэль.
«Какое к черту убийство?»
— Профессор, почему он умер? Я пустил в него только Ступефай…
— Он уже был скорее мертв, чем жив. Вот на него так и подействовала магия, — ответил Снейп, не поднимая глаз от проверочных работ.
— Смерть всегда приходит неожиданно, даже когда ее ждут… — протянул Гарри, — Вы знали! О Квиррелле, Темном Лорде! Какого черта? — «Я сказал это вслух?!»
— Это вас не касается, Поттер, — процедил сквозь зубы декан.
— Так какого черта вы мне помогаете? Вы — тот, кто виновен в смерти моих родителей! — Гарри ответ профессора только разозлил. «Как узнать правду, так для директора я слишком маленький, для Снейпа — это меня не касается. А жизнь-то моя!».
— С чего вы взяли, что я виновен в смерти ваших родителей, Поттер? — зельевар даже поднялся с места и подошел к мальчишке, сидящему с котлом в руках.
— Скажете — нет? — язвительно отозвался Гарри, — Или это опять меня не касается?
«Идиот! Он тебе помогает. По крайней мере, сейчас! Ты еще украл палочку Квиррелла, теперь попробуй, докажи, что Аваду не ты пускал. Даже если авроры скажут, что одиннадцатилетний ребенок не мог выполнить это заклятие, все равно косых взглядов не избежать!» — вопил голос разума, вернее, голос Адама-Самаэля, но Гарри его не слушал.
— Вы ничего не знаете, Поттер! Наглый мальчишка! Да как ты смеешь меня упрекать?! — Снейп буквально нависал над Гарри.
— А вот так! Я знаю, что вы виновны в их смерти!
— И откуда же? — декан поднял бровь, глядя на Гарри, как на сумасшедшего.
— Вас так интересуют мои источники информации?
Снейп потер виски, мысленно заставляя взять себя в руки
— Даже если я в чем-то виноват, не вам меня судить! — прошипел Снейп и вернулся к своему столу.
В это время в камине появлялась голова директора.
— Северус! У нас проблемы. Срочно зайди ко мне в кабинет. О, Гарри, здравствуй, еще раз, — сказала голова Дамблдора.
— Здравствуйте, профессор, — Гарри постарался навесить на лицо маску с печальным выражением лица, которое должно быть у студента на отработке. Однако эта маска быстро сменилась на прежнее выражение, полное ненависти и злости (хотя Гарри сейчас и не понимал, к кому именно направлена эта ненависть: к Снейпу, Квирреллу или к судьбе), как только голова директора исчезла.
— Какой актерский талант, Поттер! — презрительно бросил Снейп, прежде чем шагнуть в камин. Гарри показал язык исчезнувшему в пламени профессору.
«Чертов Волдеморт! То дохлых сов присылает, то его слуги меня убить пытаются! Не мог этого Квиррелла с собой прихватить, ну или, в крайнем случае, убить… Он, видимо, решил, раз убить меня не получилось, то довести до сумасшествия, Азкабана или самоубийства — получится! И этот Квиррелл…я не хотел, чтобы он умирал…»
Гарри еще долго просто смотрел на камин, где исчез Снейп. В голове была какая-то странная пустота, и только сердце бешено колотилось в груди.
|
|
Nomad | Дата: Четверг, 30.08.2012, 13:31 | Сообщение # 120 |
Черный дракон
Сообщений: 1501
| Глава 23. Экзамен жизни
Дамблдор смотрел в окно… Он видел, как Гарри, Рон, Гермиона и Невилл направились к Хагриду. «Это хорошо, что он подружился с ними» — подумал директор. Но, когда дети скрылись в хижине, мысли Дамблдора вернулись в прежнее русло. «Неужели я надеялся, что мне удастся так легко перехитрить Тома? Он не такой дурак, чтобы поверить в то, что камень будет спрятан за такими детскими чарами. Какой же был идиотский план! Видимо, я стал уже совсем старым. Готовил все это для Гарри, и не подумал, что в это же должен поверить еще и Том. Хотя и Гарри, кажется, не поверил. А если и поверил, то рассудил, что это не его дело. Все-таки он слизеринец. Он не пожертвует собой ради спасения мира! И почему все так? Бедный мальчик! Будь проклят Том Реддл!»
Три дня назад в школу прибыли авроры. В Министерстве было зафиксировано произнесение Непростительного без согласования (все-таки старшекурсникам всегда показывали действие Непростительных на крысах или других мелких животных, но подобные уроки предварительно согласовывались с Министерством). Квиррелл был найден мертвым на лестнице, ведущей в библиотеку. Установить по Надзору, кто произнес заклятие, не удалось, значит, это был взрослый волшебник. Всех студентов, достигших семнадцати лет, проверили с использованием Веритасерума. Официальной версией было то, что Аваду произнес сам Квиррелл, хоть его палочка и не была найдена. Следствие быстро свернули, но тут пришли результаты обследования тела Квиррелла. Его тело было мертвым еще за день до истории с лестницей, но каким-то образом у него продолжал функционировать мозг. Предположительно, из-за использования крови единорога. У магов, как и у маглов, смертью считается момент, когда умирает мозг, а не останавливается сердце или отказывают почки. В итоге, директора вызвали в аврорат, чтобы узнать, как он мог не заметить состояния своего преподавателя. И что Дамблдор должен был сказать? Что с начала года видел, как этот идиот слабеет потому, что в него вселился Волдеморт, который мог существовать за счет сил Квиррелла? А умерло тело оттого, что этот самый Волдеморт решил оставить своего «друга»? Пришлось Дамблдору говорить о том, что Квиррелл свою болезнь тщательно скрывал, к мадам Помфри ни разу не обращался, и вообще, на здоровье никогда не жаловался. А ему, директору, нужно следить за тремя сотнями учеников, беспокоиться об их здоровье. Он-то думал, что преподаватели — взрослые люди. Сами о себе должны позаботиться.
* * *
Трое гриффиндорцев и один слизеринец сидели у рыдающего Хагрида. Великан, наконец, заметил, что яйцо — фальшивка. Но решил, что ему изначально дали подделку.
— И как я мог поверить? Яйцо дракона кучу денег стоит, чтоб его просто так в карты проигрывать! — сокрушался Хагрид.
— Да успокойся. Зато у тебя проблем не будет. Представь, какой бы был скандал, если бы в Министерстве узнали, что ты дракона завел? — успокаивал великана Рон.
— Действительно, Хагрид, все к лучшему! — поддержала Гермиона.
— Эх…знали бы, как я о драконе мечтал. С самого детства!
— А почему не поехал их изучать после школы, как брат Рона? — поинтересовался Гарри.
— Я это…понимаете, мне колдовать официально запрещено.
— Почему? — спросил Рон.
— Да была одна неприятная история. Меня из школы того…исключили, и палочку сломали.
— За что? — поинтересовался Гарри, который помнил, как Малфой говорил, что исключают из Хогвартса только за убийство.
— Не хочу вспоминать. Не надо меня спрашивать! — рассердился лесник.
«Что-то интересненькое. Наш добрый Хагрид кого-то убил?» — подумал Гарри.
«Действительно интересно. Надо будет выяснить. — решил Адам-Самаэль, — Хотя у нас уже столько всего скопилось, что надо бы выяснить. Боюсь, нашей жизни не хватит».
* * *
Приближались экзамены, все студенты ходили по школе не выспавшиеся и злые. Особенно первый, пятый и седьмой курсы. Первым было просто страшно, для чистокровных это был вообще первые экзамены в жизни. Маглорожденные, которые сдавали переводные экзамены в начальной школе, переживали не меньше. Все-таки одно дело написать тест по математике и английскому, а другое — превратить мышь в табакерку. Тут для подготовки недостаточно выучить учебный материал, нужно еще все отработать, а необходимые заклинания далеко не у всех хорошо получались.
Гарри не переживал. Во-первых, в отличие от большинства студентов, у него не было родителей, перед которыми можно было бы похвастаться отличной учебой. Во-вторых, он всю программу оценивал с рациональной точки зрения, и понимал, что вряд ли ему придется в жизни отбиваться от пикси. Почти двенадцать лет прожил, а так и не встретил их нигде, кроме кабинета ЗОТИ.
Занятия по Защите прекратились, только у пятых и седьмых курсов их вел Дамблдор. По этому поводу были различные мнения среди пяти— и семикурсников. Гриффиндорцы чуть было не запрыгнули на стол, и не станцевали ламбаду, когда за завтраком директор объявил о том, что до конца года будет вести этот предмет. Слизеринцы промолчали. Как и большинство равенкловцев. А вот на лицах у студентов Хаффлпаффа было такое раболепное выражение лица, явно предназначенное директору, что Гарри стало противно. «Не сотвори себе кумира… Все-таки маглы мудрее волшебников. А эти… Вот Гриффиндор и Хаффлпаф сидят с лицами, как будто жизнь за своего директора отдать готовы. Слизеринцы молчат, но думают о том, что краснознаменные — фанатичные идиоты. А сами-то? Чьи родители край мантии Реддла целовали и на колени перед своим Лордом вставали? Этот магический мир какой-то неправильный. Может оттого, что людей тут слишком мало… У маглов вон сколько мнений. Переспорят, передерутся. Множество политических партий, противоборствующих сторон и позиций. А у этих всего стороны. И позиции у обоих сторон какие-то неоформленные. Одни борются за абстрактное «добро», даже не пытаясь объяснить, что это за штука такая. Другие — за чистоту крови, не понимая, что при этой самой «чистоте» рождаться сквибам через поколение, либо просто слабым детям. Скоро все станут друг на друга похожими».
«Причем рыжими» — добавил Адам-Самаэль, вспомнив многодетную семейку.
«Хагрид говорил, что мама тоже была рыжей. Кстати о родителях…надо на каникулах архивы поднять, интересно же узнать, каким образом мы с Реддлом родственники».
«Может быть не зря у маглов рыжих и зеленоглазых ведьмами считали? А представь, окажется, что ты родственник Уизли».
«Тогда я об этом никому не скажу. Особенно слизеринцам, они меня засмеют. И вообще, что это я в последнее время с тобой много общаюсь?».
«Нервы, дружище. Хочешь, покажись в Мунго».
«И с кем мне тогда по душам разговаривать? Ну, уж нет».
* * *
Настала пора экзаменов. Гермиона, скорее всего, даже спала с книгами. По крайней мере, по школе она ходила всегда с книгой в руках. Драко тоже стал частым гостем в библиотеке. А Гарри в это время практиковался в магии теней. И то, скорее чтоб отвлечься от мыслей о смерти Квирелла, Реддле и его перспективном возвращении. В тени, кстати, он и спрятал палочку Квиррелла, решив, что этой вещи не место среди его пока немногочисленных личных сокровищ в медальоне. Мальчик прочитал, что по тени можно перемещаться, и это должно быть так же быстро, как аппарирование. Но пока у него ничего не выходило.
Первым был экзамен по Чарам. На практической части нужно было отправить учебник в полет по классу, открыть и закрыть замок и разжечь огонь. Гарри, дожидаясь своей очереди, смотрел на маленького профессора с примесью гоблинской крови. Вспомнил давно интересовавший вопрос о магических расах. Благополучно сдав экзамен, Гарри направился в свою спальню, где достал из медальона «Древнейшую магию».
«Скажи, а что ты знаешь о магических расах? Это как-то связано с особенными способностями?»
«Именно. Когда способность встречается очень часто, выделяют расы. Например, гоблины владеют своей собственной, беспалочковой магией. Волшебников-беспалочников всегда боялись. Если гоблину дать в руки палочку — его заклинания будут сильнее, чем у простого мага. Поэтому им запрещено их использовать. При этом, гоблину даже самый злостный контрабандист нелегальную палочку не продаст».
«Расизм процветает. Какой же гадкий этот волшебный мир!».
«Полагаешь? Если хочешь, чтобы тобой управляли тщеславные гоблины, которые за галеон готовы удавиться — борись за их права. Они будут сильнее, а вы будете в положении домовых эльфов».
«Но ведь можно как-то договориться! Провозгласить равенство всех рас».
«Ты ребенок. Равенства не существует. Ты либо выше, либо ниже. Сам выбирай. Будешь бороться за равенство — окажешься в прислугах гоблинам. А так, когда они управляют финансами — всем спокойно. В денежном вопросе у них есть понятие чести, правда, тоже свое собственное. Но тайны клиентов они не раскрывают никому».
«А вейлы? Им же можно пользоваться палочками? И оборотням тоже».
«Это другое. Оборотни и вампиры есть как рожденные, так и ставшие такими. Кто-то считает их магами с особыми способностями, кто-то полагает, что ликантропия и вампиризм — болезнь. Вампирам, кстати, палочками пользоваться запрещено. Вейлы — чем-то сродни врожденным анимагам и магам подчинения одновременно. Просто подчинение у них своеобразное, как и анимагия. Кстати, способность превращаться в животное — тоже особенность. Не все могут быть анимагами, но многие — это распространенное явление. Раньше умение превращаться в животное скрывали. Если у тебя есть особенные способности — лучше их скрывать. Том Реддл писал, что сейчас вейл, анимагов, оборотней и вампиров регистрируют в Министретсве. И какая польза от способности, если все о ней знают? Кстати, ты ведь змееуст?»
«Да».
«Не раскрывай это».
«А какой толк от этой способности? Разве что змею натравить можно…»
«Есть заклинания на серпентарго. Например, Abjuratio — универсальный щит. Только от Непростительных не помогает. При этом, произносить его надо на латыни, и одновременно думать то же самое на серпентарго. Abjuratio, в отличие от стандартных щитов, может помочь и от немагического воздействия. Заклинание изобрел Салазар Слизерин».
«Спасибо, буду знать. Скажи, а как ты самостоятельно думаешь. Просто ты ведь книга, а как будто человек. Даже собственное мнение у тебя есть».
«Я Книга Наследия — межродовая книга. Знаешь что такое Книга Жизни?».
«Нет».
«Это дневник. Раньше такие велись во многих родах. Заводишь книгу, как дневник, только она сама пишет обо всех событиях в твоей жизни. Очень удобно. Вдруг кто-то Обливиэйт применит, или Зелье Забвения. Помогает вспомнить, в ней будет записано то, что стерли из памяти. Книга Жизни — отпечаток личности, как и магические портреты. А я Книга Наследия — я сохраняю отпечаток личности каждого, кто пишет здесь. Но я чувствую людей только в тот момент, когда они пишут. Я не знаю их прошлого, не знаю, чем они живут. Это отличает меня от Книги Жизни. При этом, нет разницы из какого именно человек рода, поэтому межродовая. Каждый вносил что-то свое — знания, характер. И я сама могу решить, кому следует что-то говорить, а кому — нет. Вот про щит Abjuratio я рассказываю только змееустам, так как другим подобное знание не пригодится. Хотя почти все, кто со мной общались, владели серпентарго. Все-таки я создана Слизерином».
«Надо будет подумать о создании своей Книги Жизни».
После последнего экзамена — Истории Магии, Дамблдор вызвал к себе Гарри, который пытался понять, чем на этот раз вызван интерес директора.
— Добрый день, сэр.
— Здравствуй, Гарри, присаживай. Я хотел бы поговорить о том, где ты проведешь каникулы. Я договорился с семей Уизли, ты можешь провести лето у них.
«О, нет!»
— Профессор, я не хотел бы никому мешать своим присутствием в чужом доме.
— Гарри, не беспокойся. Молли и Артур будут рады тебя принять.
— Я не думаю, что стоит злоупотреблять гостеприимством. Полагаю, я в состоянии снять комнату в Дырявом Котле на лето.
— Считаешь, это будет лучшим вариантом? Просто я подумал, что ты бы хотел пожить немного в настоящей семье.
— Это не моя семья. Я привык к одиночеству, — Гарри с вызовом посмотрел на директора, давая тому понять, что не намерен все лето жить в доме Уизли.
— Хорошо, Гарри, если ты так хочешь. Только приглашение Артура и Молли остается в силе. Я надеюсь, ты проведешь у них хотя бы две недели. Думаю, тебе будет приятно отметить свой день рождения в кругу друзей.
— Я не люблю день рождения. Собственной заслуги в том, что я родился, я не вижу. Если кого-то и поздравлять с днем моего рождения, то маму. Но она умерла. Поэтому для меня это скорее день траура.
Дамблдор внимательно посмотрел на мальчика.
— Профессор, я могу провести последнюю неделю каникул у Уизли. Думаю, неделя — срок, за который гости не надоедают, — улыбнулся Гарри.
— Хорошо, Гарри. Отдыхай. Полагаю, экзамены тебя утомили, — сказал директор. И как только мальчик вышел из кабинета, Дамблдор стал писать бармену Дырявого котла — Тому, чтобы тот приглядывал летом за ребенком.
* * *
Семестр подошел к концу, были объявлены результаты экзаменов. Гарри получил «превосходно» по Чарам, Трансфигурации и ЗОТИ и полетам. По остальным предметам — «выше ожидаемого». Гермиона получила все свои «превосходно». Жаль, что хорошая оценка не сделает из нее самую сильную ведьму. Школьная программа вообще ни из кого не сделает сильного волшебника.
На прощальном ужине объявили, что межфакультетские соревнования выиграл Слизерин. Завтра Хогвартс-экспресс повезет студентов домой. «Вот и закончился этот сумасшедший год… интересно, а директор придумает что-нибудь вроде философского камня на второй год моего обучения?»
Вечером в гостиной Гарри собирал свои немногочисленные вещи — несколько рубашек, пара брюк, несколько мантий. Драко наблюдал за сборами приятеля и размышлял над тем, какие странные все люди. Блондин даже немного завидовал своему приятелю. Завидовал тому, что Мальчик-Который-Выжил в обычных недорогих мантиях, с лохматыми волосами привлекал внимание всех. Даже не тем, что был Героем магической Британии, хотя и этим тоже. Гарри мало с кем общался в школе, скорее всего, он не знал имена первокурсников равенкловцев и хаффлпаффцев. Он пришел в школу со своей жизненной позицией, даже если сам ее не понял. Позиция заключалась в том, что «мне на вас плевать, я не буду вашим врагом, я не стану вашим другом». Он не старался ни с кем подружиться, не старался кому-то понравиться. Если к нему подходили — он общался. Не подходили — одиночество его не угнетало. Казалось, ему все равно. А безразличие, как это ни странно, интригует, даже завораживает. Все люди — эгоисты. Они не могу стерпеть безразличия к собственной персоне, поэтому сами начинают проявлять интерес к человеку, которому они безразличны. Пытаются найти причины этого безразличия. Равнодушие покоряет сердца.
Наконец, все вещи были уложены в рюкзак, и Гарри лег спать. Ему снилось, что Темный Лорд возродился, а вместе с ним и Квиррелл. Они хотят убить Гарри. Он прячется от них, но его сдают гоблины за один галеон. В итоге, из-за этого сна, проснулся мальчик раньше, чем должен был.
Он вышел к озеру — отсюда открывался прекрасный вид на весь замок. «Сегодня я уезжаю. А ведь Хогвартс, наверно, все же стал для меня домом. Все ждут, что они, наконец, вернутся домой, а я, напротив, уезжаю из дома». Гарри было и радостно и грустно одновременно. Было какое-то странное чувство, как будто он сдал свой первый экзамен. Не школьный, а экзамен жизни. Пожалуй, так оно и было. Он прожил год в магическом мире, многое узнал, многое понял. Много выводов было сделано, много решений было принято. Может быть верных, может быть, ошибочных — жизнь покажет.
После завтрака все студенты взяли свои вещи и направились к каретам. Малфой, Поттер, Крэбб и Гойл ехали вместе и молчали. Каждый снова мысленно проживал самые значимые события этого года и строил планы на будущее. А Гарри смотрел на странных лошадей, которые эти кареты везли… Мальчик не стал спрашивать, что это за лошади, так как никто не обращал на них внимание. Видимо, это было естественно, и вопрос мог показаться глупым.
В поезде ребята тоже сели вчетвером в одно купе. Гарри казалось, что Крэбб и Гойл тут лишние. Но, наверно, так было только для него.
— Я давно хочу тебя спросить, — начал Малфой, — ты, правда, не причастен к смерти Квиррелла? Просто ты единственный, к кому у него могли быть какие-то счеты…
— Я его не убивал. Но я причастен к смерти многих, как и ты. Вообще каждый человек причастен к смерти другого, даже если они не знакомы. Представь, парню понравилась девушка, но он побоялся подойти к ней и познакомиться. Они друг для друга остались только случайными прохожими. Через два дня ее убили. Виноват ли в ее смерти тот парень, который побоялся познакомиться?
— Поттер, я знаю, что у тебя странная логика. Причем тут это?
— При том, что он виновен. Если бы он подошел к ней, то мог пригласить бы ее в ресторан через два дня. Они бы вместе провели время, а те бандиты, которые убили ее, убили бы кого-нибудь другого. Люди виноваты в том, что живут. Поэтому в смерти любого человека, виновны все сразу. И я виновен в смерти Квиррелла, хотя бы потому, что из-за меня исчез Темный Лорд. Если бы он не развоплотился, то ему не понадобился бы философский камень, Квиррелл остался бы преподавать магловедение, и был бы жив. Но мне безразлично. Пусть я буду виноват хоть в смерти всего человечества. Так и живем, Малфой. В смерти одного виновны все люди. А убийство одного человека приравнивается к смерти тысяч людей. Ты только представь. Ты убиваешь кого-нибудь бездетного, а ведь у него были бы дети, внуки, правнуки. Ты их всех убил!
— Так и исчезают древние роды, — протянул Малфой после недолгого раздумья, — война унесла жизни многих молодых. Их дети никогда не родятся.
— Зато они будут бессмертны. Убивая — ты даруешь им бессмертие!
— Поттер, ты что, за убийство?
— Нет, — улыбнулся Гарри, — просто убийство — событие. Самое обычное событие. Представь, убили твоих родителей. Ты хочешь отомстить и убиваешь того, кто их убил. А ведь у него была своя жизнь, родители, которые его любили, братья, сестры, может быть, невеста или жена и дети. Кто прав? А что если у него были причины убить твоих отца и мать. Может быть, он тоже мстил, убивая твоих родителей?
— Ну и кто, по-твоему, будет прав в этой ситуации?
— Никто, — усмехнулся Гарри, — Или все. Как тебе больше нравится.
На некоторое время в купе воцарилась тишина.
— Что будешь делать, если Темный Лорд возродиться, — уже в третий раз за последние несколько недель спрашивал Драко. Казалось, блондин скорее спрашивает себя, вернее хочет найти ответ на этот вопрос для себя.
— Станцую на столе в кабинете Снейпа! — язвительно отозвался Гарри, — Откуда я могу знать? Может быть, уйду к себе домой — скрываться. Может быть, буду портить планы Лорду, а может быть — Дамблдору. Может быть, постараюсь сохранить нейтралитет. Я не буду в новой войне, на чьей бы то ни было стороне.
— Насчет танцев в кабинете Снейпа — ловлю на слове!
Поезд прибыл на КингсКросс. Гарри попрощался с Драко, Крэббом и Гойлом. Нашел Гермиону, и пообещал, что будет ей писать, помахал рукой Рону, и поспешил скрыться, пока все члены семейства Уизли в полном составе не стали уговаривать его остановиться у них все лето. Все же Гарри рассчитывал провести лето в относительной свободе действий и передвижения.
_____________
Вот Гарри и окончил первый курс. События второго курса будут в этом же фике. Мне самой так проще читать, когда все курсы — один фанфик. Ну и мне просто лень оформлять заново шапку и писать саммари=))
|
|
|
|
|